Тяжёлый истребитель танков | Warspot.ru

Самой известной советской тяжёлой самоходкой стала ИСУ-152. Эта машина оказалась наиболее массовой тяжёлой САУ в истории, а её карьера продолжалась не одно десятилетие. На фоне ИСУ-152 несколько затерялась её «сестра» — ИСУ-122. Машины имели одинаковое шасси и различались только орудиями (точнее, их стволами), а также орудийными укладками. Между тем, именно ИСУ-122, а не ИСУ-152, являлась основной «самоходной» продукцией Челябинского Кировского завода. Это было связано с тем, что машины, вооружённые 122-мм орудиями, больше подходили на роль тяжёлых истребителей танков. Дело доходило до того, что при пополнении гвардейских тяжёлых танковых полков, ранее воевавших на ИС-2, их переформировывали в самоходные артиллерийские полки, оснащавшиеся ИСУ-122.

Со второй попытки

В чём-то ситуация с ИСУ-152 и ИСУ-122 оказалась схожа с ситуацией с другим, буксируемым дуплексом. Одной из наиболее известных советских тяжёлых артсистем военного периода была 152-мм гаубица-пушка МЛ-20. Это орудие стало одним из ключевых для советской артиллерии, а также удачным выбором для установки на самоходное шасси. Между тем, на том же лафете выпускалось и другое орудие

122-мм пушка обр.1931/37 годов (А-19). Эта пушка появилась раньше МЛ-20 и стала первым полностью оригинальным советским орудием, да и характеристики её оказались как минимум не хуже зарубежных аналогов. Тем не менее выпуск МЛ-20 и А-19 был несопоставим особенно существенной оказалась разница объёмов военного периода. В 1941–1943 годах ежегодный объём выпуска МЛ-20 существенно превышал 1000 единиц, а для А-19 он составлял не более 500 штук. Тем не менее эти орудия шли, что называется, рука об руку. Эта же ситуация повторилась и при выпуске данных орудий на самоходной базе.

Опытный образец Объекта 242, площадка завода №100, декабрь 1943 года.

Первоначально А-19 не предполагалась в качестве вооружения танков или самоходных установок. До определённого момента эта система считалась слишком большой для танков, а для САУ требовались орудия типа БР-2, либо, на худой конец, типа МЛ-20. Вплоть до весны 1943 года главными целями для тяжёлых САУ считались толстостенные оборонительные сооружения. Ситуация изменилась после захвата в январе 1943 года немецких тяжёлых танков Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E. Испытания обстрелом, проведённые в конце апреля, показали, что наиболее эффективными средствами борьбы с немецким тяжёлым танком являются три системы: 57-мм противотанковая пушка ЗИС-2, 85-мм зенитная пушка 52-К, а также 122-мм корпусная пушка А-19. 5 мая 1943 года было подписано постановление ГКО №3290 «О восстановлении производства 122-мм корпусных пушек образца 1931/37 года и изготовлении опытных образцов лёгких корпусных пушек». Согласно ему, с мая 1943 года ожидался выпуск 25 орудий данного типа, а ежемесячно выпускалось по 50 орудий.

Между тем, работы по тяжёлой САУ, вооружённой А-19, начались ещё раньше. По состоянию на 28 апреля 1943 года конструкторское бюро Челябинского Кировского завода (ЧКЗ) уже вело работы по установке пушки А-19 на шасси СУ-152. Согласно переписке по Главному артиллерийскому управлению Красной армии (ГАУ КА), опытный образец СУ-152 с данным орудием планировали построить к 10 мая. На практике же работы довольно быстро застопорились. Дело в том, что ЧКЗ и завод №100 были перегружены другими заказами, да и работы по новой САУ не находились в высоком приоритете. В результате эта машина даже не попала в тематические работы челябинских КБ.

На опытную машину установили траки с уширителями, а также опытную зенитную установку.

Одной из причин, почему установка пушки А-19 на шасси СУ-152 застопорилась, стала переориентация на шасси нового тяжёлого танка ИС. Первые тактико-технические требования к подобной САУ появились ещё 4 мая 1943 года, при этом ИС приняли на вооружение Красной армии только 4 сентября 1943 года.

Поскольку в августе 1943 года уже было известно, что танк получился, на заводе №100 начались работы по разработке САУ на его базе правда, речь шла об Объекте 241, то есть о будущей ИСУ-152. Данная машина находилась в более высоком приоритете по этой причине ни летом, ни осенью 1943 года никаких работ по теме «СУ-122 с пушкой А-19 на базе танка ИС» не велось. Главными задачами завода №100 и его конструкторского коллектива на тот момент являлись постройка и успешные испытания ИС-152 (так изначально называли эту машину). Опытный образец машины прошёл заводские испытания 11-14 октября. Далее последовали испытания сначала на Гороховецком артиллерийском научно-испытательном опытном полигоне (АНИОП), а затем на НИБТ Полигоне в Кубинке. 6 ноября 1943 года ИСУ-152 приняли на вооружение Красной армии.

Эта же машина на Гороховецком АНИОП.

К работам по созданию самоходной установки, вооружённой 122-мм пушкой А-19, коллектив ОКБ завода №100 смог приступить только в декабре 1943 года. После полигонных испытаний опытный образец Объекта 241 месяц находился в Кубинке. Обратно в Челябинск машина вернулась только 6 декабря, после чего начались её переделки. Работы по переделке начались по заданию Главного бронетанкового управления Красной армии (ГБТУ КА) и Наркомата танковой промышленности (НКТП). Новая машина получила чертёжный индекс 242, а также именовалась как Объект 242. Кроме того, поначалу использовался ещё один индекс СУ-ИС-122.

Как и в случае с ИСУ-152, Объект 242 разрабатывался под руководством А.С. Ермолаева, ведущим инженером машины являлся Г.Н. Москвин. Существенных переделок по машине не требовалось. Поскольку МЛ-20 и А-19 были унифицированы по лафету, требовалось всего лишь заменить ствол и немного изменить прицел. Правда, ввиду отсутствия выстрелов калибра 122 мм заводские испытания задержались.

Опытная зенитная установка ДШК (испытаний она не выдержала).

Пока машина ожидала боеприпасов, на заводе №100 зря времени не теряли. Одновременно завод №100 проводил различные опытные работы по узлам и агрегатам, которые планировалось вводить на серийных машинах

по этой причине Объект 242 также использовался в качестве передвижного стенда. Для снижения удельного давления на грунт заводское КБ разработало литые траки с уширителями (их изготавливали из стали 27 СГТ). Также на машину поставили новые планетарные механизмы поворота (ПМП). Левый ПМП получил безсепараторные подшипники производства ЧКЗ, а правый ПМП построили со шведскими подшипниками SKF. Наконец, на командирский люк поставили опытную зенитную установку крупнокалиберного пулемёта ДШКТ.

Машина в ходе испытаний: видно, что несколько уширителей траков уже обломаны.

Согласно планам завода №100, в период с 18 по 20 декабря 1943 года предполагалось провести заводские испытания Объекта 242. На практике же 18 декабря самоходку срочно отправили на Гороховецкий АНИОП. По этой причине на заводе не успели отработать боеукладку, а усилия на маховиках поворотного механизма орудия составляли целых 10-12 кг. Столь поспешная отправка оказалась связана с тем, что сроки для начала испытания были прописаны в предписании Арткома ГАУ ещё 2 декабря.

Испытания проходили в период с 24 по 30 декабря, в их ходе произвели 438 выстрелов. Во время стрельбы была достигнута прицельная скорострельность 2-3 выстрела в минуту, а слаженный экипаж теоретически мог достичь максимальной скорострельности 5-6 выстрелов в минуту. Несмотря на недоработанную укладку, испытатели признали удобство заряжания Объекта 242 более высоким, чем у ИСУ-152.

Попытка сделать некий аналог Winterketten оказалась неудачной. Впрочем, и у немцев уширители работали не очень хорошо.

Во время ходовых испытаний отмечалась поломка уширителей траков, спадание крышек в моторном отделении и другие мелкие неполадки. В случае с орудием наблюдалась поломка лотка для заряжания. Общая компоновка боевого отделения была признана удобной, но имелись претензии к работе заряжающего: по мнению испытателей, он оказался перегружен работой. Имелись недостатки и в работе замкового. Как и в случае с Объектом 240, испытатели высказали претензию к поршневому затвору: его требовалось заменить на клиновой затвор. Несмотря на все недостатки, Объект 242 признали более удачной машиной, чем ИСУ-152. Это было связано с бо́льшим боекомплектом (30 выстрелов), более высокой скорострельностью и бо́льшим удобством работы расчёта. Более эффективной оказалась и стрельба по движущимся целям.

Более высоким признали и бронепробитие, причём цифры, предоставленные испытателями, выглядели курьёзно. По их мнению, снаряд МЛ-20с пробивал Pz.Kpfw.Tiger Ausf.E с дистанции 500 м, на практике же с такого расстояния немецкий танк не просто пробивался, а с него гарантированно сносило башню. Создаётся впечатление, что данных по обстрелу Pz.Kpfw.Panther и Ferdinand на АНИОП не видели. В случае же с А-19 дистанция пробития «Тигра» оценивалась в 2000 м. В любом случае, Объект 242 признали выдержавшим испытания и рекомендовали для серийного производства.

В большем приоритете, чем ИСУ-152

Обычно между испытаниями и принятием боевых машин на вооружение проходили считаные недели, максимум месяц. В случае с Объектом 242 дело обстояло иначе: ни в январе, ни в феврале 1944 года по данной машине не наблюдалось никакой активности (опытный образец в последний раз упоминался в сводках завода №100 за январь 1944 года). Более того, речь шла об испытаниях на Гороховецком АНИОП что же касается заводских испытаний, то они вовсе не проводились, а позже машину переделали в ИСУ-130. Столь странная ситуация объясняется несколькими причинами. Во-первых, испытатели требовали установки на машину 122-мм орудия А-19 с клиновым затвором. Как раз в начале 1944 года работы по такому орудию с клиновым затвором шли для ИС-2, такое же орудие ждали для самоходной установки. Во-вторых, орудие А-19 с начальной скоростью снаряда 800 м/с ещё осенью 1943 года считалось недостаточным и для танка, и для САУ.

Разработка 122-мм орудия с начальной скоростью снаряда 1000 м/с была санкционирована председателем Артиллерийского комитета ГАУ КА генерал-майором Хохловым 15 сентября 1943 года. В результате были созданы орудия ОБМ-50 (ОКБ-172), С-26 (ЦАКБ) и М-21 (КБ завода №172). Разрабатывались они ещё для СУ-152, но реальные образцы поставили уже на шасси ИСУ. Шасси для установки ОБМ-50 было готово ещё в конце января 1944 года, машина получила индекс Объект 243, но орудие пришлось ждать гораздо дольше, чем планировалось.

Серийный образец ИСУ-122 так машина выглядела весной и в начале лета 1944 года.

Судя по переписке, одним из инициаторов запуска серийного производства Объекта 242 стал лично Сталин. Он внёс правки в проект постановления ГКО об увеличении производства тяжёлых танков и САУ. В результате постановление ГКО №5378сс «Об увеличении производства тяжёлых танков, артиллерийских самоходных установок ИС, мощных танковых пушек и 122-152 мм снарядов» от 12 марта 1944 года вышло в свет в изменённом виде. В нём новая САУ фигурировала как ИСУ-122, под этим индексом она и пошла в серийное производство. Согласно планам, первые 70 машин данного типа выпускались в апреле 1944 года, 100

в мае, 120 в июне, 175 в июле и 200 в августе. Одновременно снижался выпуск ИСУ-152: с 170 в марте до 75 в августе. К моменту подписания постановления первые результаты применения ИС-2 ещё не пришли, но было очевидно, что орудие Д-25 является лучшим средством борьбы с немецким «зверинцем».

С точки зрения шасси и рубки ИСУ-122 была идентичной ИСУ-152.

Выпуск ИСУ-122 на ЧКЗ начался в середине апреля 1944 года. К 20 апреля сдали всего 5 машин, а полностью выпуск месячной нормы удалось выполнить к 1 мая. В отличие от ИСУ-152, которые поначалу выпускались и с корпусами завода №200, все ИСУ-122 сдавались уже с корпусами Уральского завода тяжёлого машиностроения (УЗТМ). Особых трудностей освоение ИСУ-122 не представляло, поскольку машина минимально отличалась от ИСУ-152. В данном случае большая трудность состояла в росте объёма выпуска самоходок в целом. Второй, едва ли не более существенной проблемой стал объём выпуска орудий А-19. Нередко можно слышать теорию о том, что ИСУ-122 якобы появилась из-за нехватки систем МЛ-20с, но на это можно только улыбнуться. В мае, то есть уже на второй месяц выпуска ИСУ-122, случились первые перебои с А-19. В результате вместо 100 машин сдали 90, а ИСУ-152 сдали 135 штук вместо 125.

На корме корпуса видны запасные траки, в июне 1944 года их перенесли на лобовую часть корпуса.

В июне, как и предполагалось, было сдано 120 машин, правда, имелись проблемы уже не с орудиями, а с прицелами СТ-18. Это был тот же прицел СТ-10, который ставился на ИСУ-152, но со шкалой под А-19. По состоянию на 25 июня 1944 года завод располагал 80 системами А-19, но при этом СТ-18 имелось 62 штуки. В результате в цеху СБ-3 образовалась небольшая «пробка» из ИСУ-122 и ИС-2, для танков ситуация с прицелами оказалась ещё более проблемной. Следует также отметить, что нововведения по конструкции САУ вводились одновременно с ИСУ-152. Например, с июня 1944 года запасные траки перенесли на лобовую часть корпуса.

В июле ситуация с орудиями повторилась: вместо 175 ИСУ-122 сдали 140, а выпуск ИСУ-152 увеличили до 135. Стало очевидно, что при таких объёмах выпуска получить необходимое количество А-19 будет крайне затруднительно. Даже с учётом того, что ИСУ-122 получила большой приоритет, пушек и прицелов к ним не хватало. В результате с августа 1944 года на ЧКЗ производились уже три самоходки на одинаковом шасси, но с тремя разными артсистемами.

«Третьей будет»

Принятие на вооружение ИСУ-122 отнюдь не означало, что опытные работы по данной теме завершились. С одной стороны, в ГАУ продолжали настаивать на том, что необходимо создать 122-мм орудие с начальной скоростью 1000 м/с. С другой стороны, никуда не делся вопрос создания орудия с клиновым затвором. Такое орудие запустили в серию с февраля 1944 года оно называлось Д-25Т и ставилось на тяжёлый танк ИС-2. Логичным решением виделось создание самоходной версии орудия, но не всё было так просто. Дело в том, что Д-25 и А-19 – далеко не одно и то же. От А-19 танковое орудие, разработанное КБ завода №9, унаследовало только баллистику и затвор, а при переходе на клиновой затвор осталась только баллистика. В результате получилось два варианта: либо адаптировать под трубу А-19 клиновой затвор, разработанный КБ завода №9, либо адаптировать саму Д-25 под установку в рубку ИСУ-122. От первого варианта отказались довольно быстро, поскольку делать сразу два варианта А-19 завод №172 был не в состоянии. Таким образом, в марте 1944 года остался единственный вариант адаптация танкового орудия под самоходную установку.

Опытный образец Объекта 249, лето 1944 года.

Впервые тема ИСУ-122 с версией Д-25 для установки в самоходку была поднята в апреле 1944 года. На заводе №100 данную машину обозначили как Объект 249. По состоянию на первую половину апреля шасси находилось на сборке, но отсутствовало самое главное орудие. Его прибытие ожидалось 8 апреля, но на практике система Д-25С поступила только в начале мая, а установили её ещё позже ближе к концу мая. Чтобы не тратить время впустую, Объект 249 начали испытывать без орудия. Данная машина была построена не только для проверки установки орудия, на ней также испытывали опытный образец планетарного механизма поворота. Всего до установки орудия машина прошла 508 км. Также проверялись различные способы очистки радиаторов от пыли. Как показали результаты, лучше всего их получалось чистить при помощи металлической щётки.

Испытания зенитной турели с пулемётом ДШКТ, проходившие в самом конце мая 1944 года.

В отличие от ИСУ-122, для Объекта 249 орудийную установку пришлось делать заново. Это позволило сделать её более компактной (что не менее важно) и одновременно усилить защиту. Подвижная часть бронировки стала иметь толщину от 80 до 95 мм, а неподвижная — до 100 мм. Меньшие габариты бронировки улучшили обзорность с места механика-водителя. Также снизу появилась защита подвижной бронировки от попадания снарядов и их осколков снизу.

Что же касается самой орудийной системы, то она максимально повторяла Д-25Т. Разница заключалась в том, что систему установили на рамку для обеспечения горизонтальных углов наводки. По сравнению с МЛ-20с масса качающейся части Д-25С оказалась меньше на 1700 кг, кроме того, система комплектовалась прицелом ТШ-17. Это привело к тому, что работы по Объекту 249 (или, как её ещё называли на заводе №100, ИСУ-122-2) задержались. К тому же опытную машину всё равно укомплектовали прицелом 10-Т. Кроме того, на самоходную установку поставили переработанную зенитную турель с пулемётом ДШК. С 27 по 29 мая 1944 года установку испытывали на полигоне 13-го учебного танкового полка в Челябинске. Установка успешно прошла испытания, её приняли на вооружение бронетанковые и механизированные войска РККА.

Опытный образец строился на базе ИСУ-152 с корпусом выпуска завода №200, их прекратили выпускать в марте 1944 года.

Заводские испытания ИСУ-122-2 начались 23 мая и закончились 20 июня. За это время машина прошла ещё 225 км. Выяснилось, что за счёт снижения массы орудия и переноса цапф артсистемы назад улучшились характеристики проходимости и езды. Максимальная скорость выросла с 32-35 до 34-37 км/ч, также чуть снизилось удельное давление на грунт. Плюсом установки Д-25с стало увеличение объёма боевого отделения. Что же касается огневых испытаний, то они прошли не без проблем. Дело в том, что имелись трудности с экстракцией гильз, а расчёт оказался неподготовленным. Несмотря на все выявившиеся проблемы, ИСУ-122-2 признали выдержавшей испытания.

Эта же машина на Гороховецком АНИОП, орудие на максимальном угле возвышения.

Следующим этапом стали испытания на Гороховецком АНИОП. Программу испытаний подписали ещё 16 мая, но ввиду задержки с системой прошли они позже — с 2 по 7 июля 1944 года. Всего за время испытаний было произведено 446 выстрелов, из них 252 — усиленным зарядом. В целом испытания проходили успешно, но на 370-м выстреле произошёл самоспуск. Имелись претензии к прицелу и замкам боеукладок, а обзорность из приборов наблюдения посчитали недостаточной. Вместе с тем самоходка показала несомненные преимущества по сравнению с ИСУ-122. Помимо более просторного боевого отделения отмечалась более высокая скорострельность. Прицельная скорострельность с места достигла 3-4 выстрелов в минуту, а максимальная — 5-6 выстрелов в минуту. Скорострельность с хода достигла 3-4 выстрелов в минуту. Кучность не отличалась от А-19, вполне эффективной признали и стрельбу по движущимся целям. Вердикт комиссии оказался следующим: после устранения отмеченных недостатков ИСУ-122 с системой Д-25с целесообразно запускать в серийное производство.

За счёт меньших габаритов орудия внутри стало немного просторнее.

После исправления части недостатков Объект 249 отправился на НИБТ Полигон, где прошёл ещё один этап испытаний. Несмотря на ЧП (при огневых испытаниях произошёл самопроизвольный выстрел, были ранены заряжающий и наводчик), испытания прошли успешно. 22 августа Сталин подписал постановление ГКО №6430сс «О принятии на вооружение и о поставке на производство артиллерийских самоходных установок ИСУ-122С со 122-мм пушкой Д-25С». Согласно ему, к 1 сентября строилась партия из 25 машин. Другой вопрос, что заменой ИСУ-122 данная машина не являлась. У завода №9, выпускавшего системы Д-25, не имелось возможностей выпускать дополнительные 150 орудий в месяц. В результате ИСУ-122с стала не заменой, а дополнением ИСУ-122. Кроме того, в серию машина пошла не совсем такой, как планировалось. Прежде всего, отсутствовала зенитная турель с пулемётом ДШК, часть правок в конструкцию машины не внесли, отмечались повышенные усилия на маховики механизмов наведения.

Установка Д-25с в рубке ИСУ-122с.

Ввод в серию ИСУ-122с изменил программу выпуска самоходок. В августе ИСУ-122 выпустили 125, а ИСУ-122с — 25 штук. Август был крайне сложным месяцем, заводскому руководству пришлось привлекать к сборке даже пожарную охрану. Тем не менее качество сборки даже чуть выросло. Начиная с сентября 1944 года, завод вышел на следующий ежемесячный выпуск 100 ИСУ-122 и 50 ИСУ-122с. В таком ритме завод работал в октябре, ноябре и декабре 1944 года. В ноябре наконец началась установка зенитных пулемётов ДШКТ, причём первыми их получали ИСУ-122с, далее ИСУ-122, а на ИСУ-152 они появились уже в декабре. С 1 января 1945 года зенитные ДШК стали устанавливать на все ИСУ.

Серийный образец ИСУ-122с на контрольных испытаниях зенитной турели, ноябрь 1944 года.

Аналогичные темпы выпуска сохранялись и в 1945 году. Правда, в январе ИСУ-122 выпустили не 100, а 90 штук, что было вызвано недостаточным объёмом поставок А-19. Как обычно, «расплачивался» ЧКЗ увеличением выпуска ИСУ-152. Неизменными темпы производства оставались вплоть до июля 1945 года, в то же время сами машины, аналогично ИСУ-152, несколько видоизменились. С 1 февраля на верхнем кормовом листе появились дымовые шашки МДШ, также с февраля на УЗТМ начался выпуск корпусов со сварной лобовой деталью. Одним из последних изменений стало появление волноотбойника, который изначально ставился на ИС-85 и ИС-122, но почему-то не ставился на ИСУ. Появился волноотбойник в июле 1945 года.

За счёт менее габаритной и более защищённой бронировки системы ИСУ-122с была менее уязвима для огня противотанковой артиллерии.

В отличие от ИСУ-152, производство ИСУ-122 и ИСУ-122с проходило только на ЧКЗ (на Кировском заводе в Ленинграде осваивать выпуск этих машин не стали). ИСУ-152 в Ленинграде осваивали тяжело, кроме того, системы А-19 и Д-25с всё ещё считались недостаточно мощными для борьбы с последними новинками немецкого танкостроения. Доля правды в этом имелась, тем не менее ни БЛ-9, ни С-26 так и не довели до кондиции (это касалось и 130-мм варианта С-26). Окончание войны и вовсе лишало выпуск ИСУ-122 какого-либо смысла.

Волноотбойник, появившийся в июле 1945 года, стал едва ли не последним изменением конструкции ИСУ-122 и ИСУ-122с. Также видно, что машина имеет корпус со сварной лобовой частью, который ввели в феврале-марте 1945 года.

В августе сдали 100 ИСУ-122 и 70 ИСУ-122с — фактически это был последний рывок перед прекращением выпуска. С сентября ИСУ-122 исчезла из линейки продукции ЧКЗ, а ИСУ-122с сдали 30 штук — это были последние машины данного типа. Всего же было выпущено 1735 ИСУ-122 и 675 ИСУ-122с. Более высокий приоритет выпуск машин с 122-мм орудиями привёл к тому, что суммарно ИСУ-122 и ИСУ-122с стали более массовыми, чем ИСУ-152 (наверстать отставание удалось уже в мирное время).

В тени «старшей сестры»

Первые ИСУ-122 были отправлены с ЧКЗ в мае 1944 года. Аналогично ИСУ-152, ими комплектовали гвардейские тяжёлые самоходные артиллерийские полки (ГвТСАП) по штату №010/461 (1 командирская машина и 4 батареи по 5 машины в каждой, плюс 4 бронетранспортёра). О том, насколько важным считалось наверху формирование ГвТСАП с новыми машинами, говорит один факт. Летом-осенью 1944 года в самоходные артиллерийские полки, вооружённые ИСУ-122, переформировывали гвардейские тяжёлые танковые полки (ГвТТП), ранее воевавшие на ИС-1 и ИС-2. Например, в сентябре 1944 года так поступили с 71- ГвТТП, который принял самое активное участие в уничтожении «Королевских тигров» на Сандомирском плацдарме. Переформированные полки получали и ИСУ-152.

ИСУ-122 на марше, лето 1944 года. Наварка на верхней части бронировки — это груз, предназначенный для балансировки системы.

Ввиду того, что формирование частей, вооружённых ИСУ-122, началось в мае, на фронт они попали уже во второй половине июня 1944 года. Одной из первых частей, вооружённых новыми САУ, стал 341-й ГвТСАП. В состав 48-й армии он попал к 22 июня 1944 года, участвуя в операции «Багратион». Поддерживая пехоту, полк наступал в направлении Бобруйска, 29 июня город был освобождён. В 11-й гвардейской армии было сразу два ГвТСАП, имевших на вооружении ИСУ-122: 345-й и 348-й. Полки участвовали в освобождении Орши, действуя в связке со стрелковыми и танковыми частями. 348-й ГвТСАП взаимодействовал с 16-й ГвСД и 63-м ГвТТП, а 345-й ГвТСАП — совместно с 84-й ГвСД и 35-м ГвТТП. Первая группировка наступала с севера, вторая с юга от города, и к часу ночи 27 июня Оршу полностью очистили от противника.

Похожая ситуация сложилась с 337-м ГвТСАП, также принимавшем участие в операции «Багратион» и отличившемся при освобождении Витебска. Главный вопрос заключается в том, что ИСУ-122 действовали в основном не против танков, а поддерживая стрелковые части. В этом качестве машина была иногда даже лучше ИСУ-152, поскольку имела больший боекомплект. Другое дело, что многие измеряют эффективность данных машин по числу «настрела» вражеских танков, а с этим наблюдался некоторый недобор. На других направлениях, например, в Львовско-Сандомирской операции, участвовали ИСУ-152 и СУ-152. По этой причине ИСУ-122 оказались в некоторой тени более известной машины, ещё и обладающей внушительной «дубиной» калибра 152 мм.

Так ИСУ-122 выглядели во второй половине 1944 года. В июне-июле траки перенесли на лобовую часть корпуса, а ближе к концу 1944 года стали ставить зенитные турели.

По-настоящему массово ИСУ-122 стали использоваться ближе к концу 1944 года. Например, в 3-й гвардейской танковой армии имелись 383-й и 385-й ГвТСАП, сформированные из 47-го и 71-го ГвТТП соответственно. 383-й ТСАП действовал в составе 9-го механизированного корпуса, фактически выполняя ту же роль, что и ИС-2, — средства усиления. За период с 24 января по 4 февраля 1945 года корпус отчитался об уничтожении 88 танков и 58 САУ, потеряв при этом 18 танков, 1 СУ-85 и 2 ИСУ-122.

В 383-м ГвТСАП служил самый результативный самоходчик, воевавший на ИСУ-122 — лейтенант М.И. Климов. За январь-февраль 1945 года экипаж ИСУ-122 под его командованием уничтожил 8 танков (из них один идентифицирован как «Королевский тигр»), 3 бронетранспортёра, 6 орудий, 4 миномёта, а также до 160 солдат противника. 6-11 марта 1945 года в ходе сражения за Наумбург (ныне — город Новогродзец, Польша) экипаж Климова записал на свой счёт ещё 4 танка, при этом лейтенант получил тяжёлое ранение. За ратные подвиги Климову было присвоено звание Героя Советского Союза.

ИСУ-122с выпуска февраля-марта 1945 года на марше, Берлинская операция, апрель 1945 года. На корме видны крепления МДШ, введённые с 1 февраля 1945 года.

Эффективные действия самоходчиков, воевавших на ИСУ-122, были далеко не единичными. 17 января 1945 года в районе Гжмионца, отражая немецкую контратаку, батарея 399-го ГвТСАП под командованием гвардии старшего лейтенанта Е.П. Дудника уничтожила 3 танка и 2 бронетранспортёра. Эффективно показал в себя в боях и 364-й ГвТСАП, переформированный из 74-го ГвТТП — особенно полк отличился в боях марта-апреля 1945 года. Наиболее отличившимся оказался гвардии лейтенант В.В. Богатырёв — за период с 18 марта по 3 апреля 1945 года его САУ уничтожила 2 танка и 3 самоходки. Богатырёв погиб в бою 3 апреля 1945 года и был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

M4A2(76)W возглавляет колонну ИСУ-122, 1945 год. Вполне возможно, что это машины из состава 9-го механизированного корпуса.

Отсутствие большого количества самоходчиков-асов в случае с ИСУ-122 ничего не означает. Задачей этих машин являлось взаимодействие со стрелковыми и танковыми частями. С точки зрения боевой эффективности наиболее близким аналогом ИСУ-122 являлся немецкий истребитель танков «Ягдпантера». Немецкая машина оказалась лучше защищена, обладала вдвое бо́льшим боекомплектом и оборонительным вооружением в виде курсового пулемёта, но при этом уступала по вооружению, а главное, по массовости выпуска. За 1944-1945 годы «Ягдпантер» сдали всего 413 штук, из них 226 — за 1944 год. В результате увидеть «Ягдпантеру» в бою можно было не столь и часто, а ИСУ-122 и ИСУ-122с ближе к концу 1944 года сражались практически на всех фронтах.

ИСУ-122 в Берлине. Так выглядели самые поздние машины данного типа, успевшие на войну: машина на переднем плане уже имеет корпус со сварной лобовой частью.

Ещё одной причиной, почему ИСУ-122 оказалась в тени ИСУ-152, является продолжительность карьеры. Дело в том, что эти машины прослужили в исходном облике не так уж и долго. Как ни странно, препятствием долгой карьере стало орудие. К середине 50-х годов А-19 и Д-25с выглядели устаревшими, поэтому ИСУ-122 стали либо списывать, либо переделывать в различные спецмашины. В таком виде немало их сохранилось до наших дней, более того, они даже умудрились таким образом повоевать. Кроме того, ИСУ-122 успели попасть на вооружение нескольких стран. Эти машины можно было увидеть в польской армии (к слову, единственная дожившая до наших дней ИСУ-122с находится как раз в Польше), поставлялись они и в Китай.

Автор благодарит Игоря Желтова (г. Москва) и Кирилла Кокшарова (г. Челябинск) за помощь в подготовке данного материала.

Детальный фотообзор восстановленной до ходового состояния ИСУ-122 из экспозиции Музея отечественной военной истории в подмосковном Падиково можно посмотреть, пройдя по ссылке.


Источники:

  1. РГАЭ
  2. ЦАМО РФ
  3. РГАСПИ
  4. ЦГА СПб

warspot.ru

Истребители танков » Военное обозрение

С момента появления танков на поле боя еще в годы Первой мировой войны основным средством борьбы с ними стала полевая артиллерия. Специальные противотанковые артсистемы появились значительно позже. На вооружение армий они поступили лишь в тридцатые годы. Это были скорострельные пушки калибра 20-47 мм. Низкий силуэт позволял легко маскировать их на местности, а обладая боевой массой в пределах 300-500 кг, они были довольно маневренны в боях. Транспортировка пушек осуществлялась с помощью механической и конной тяги.

В начале второй мировой войны появились танки с противоснарядным бронированием. Поэтому прежние малокалиберные пушки стали неэффективными. Тогда калибры орудий стали расти: 75, 76, 88, 100 мм! Увеличивалась и начальная скорость снарядов. Одновременно значительно возросла их боевая масса: 1,5-4 тонны, поэтому орудие с большим трудом буксировалось и маскировалось на пересеченной местности. Логическим шагом явилось создание установки противотанкового орудия на самоходном гусеничном шасси. Впервые это было сделано в 1940 году, когда на базе устаревшего немецкого легкого танка Т-1 установили 47-мм пушку. В 1941 году у нас выпустили небольшое количество 57-мм пушек на шасси гусеничного тягача "Комсомолец". Это были легко или не полностью бронированные машины. В 1942 году в разных армиях воюющих стран появилось большое количество противотанковых установок калибром 75-76 мм на базе снимавшихся с производства танков или устаревших трофейных машин. У нас такой оказалась СУ-76, выпускавшаяся с конца 1942 года. У немцев это были 75- и 76-мм СУ на базе танков T-II, 38 (t) и других; у англичан 76-мм "Арчер" на базе танка "Валентайн" и т.д. Все эти легко и частично бронированные, открытые сверху и сзади самоходки имели малый угол горизонтальной наводки орудия.


Однако нужны были противотанковые СУ, способные сопровождать танки в бою, поддерживать их огнем и отражать атаки вражеских танков. Поэтому потребовалось создать боевые машины с полным противоснарядным бронированием. Они строились на базе основных выпускавшихся танков, а вместо башни СУ имели неподвижную боевую рубку, в лобовом листе которой устанавливалась мощная пушка калибра 75-100 мм с ограниченным углом наводки. По бронированию и маневренности они не уступали базовым машинам-танкам и, как правило, по мощности артсистемы превосходили их.

Готовясь к летнему наступлению, гитлеровское командование делало ставку на новые тяжелые танки и самоходные установки. К последним относился и истребитель танков "Элефант", известный также под именем "Фердинанд". Эта машина создавалась на базе не принятого на вооружение германской армии опытного тяжелого танка конструкции Ф. Порше. Дело в том, что, не ожидая результатов испытаний новых тяжелых машин, фирма "Нибелунген" изготовила 90 шасси танка Порше. После того как военное ведомство отвергло этот танк, решено было использовать имевшиеся шасси под противотанковую СУ, способную бороться с нашими Т-34 и КВ. Для этого в передней части бывшего танка, ставшей теперь кормовой, соорудили полностью забронированную рубку, где установили новую 88-мм пушку длиной 71 калибр. Ее подкалиберный снаряд (начальная скорость ИЗО м/с) пробивал с 1000 м под прямым углом броню толщиной около 200 мм. "Элефант" в соответствии с замыслом Ф. Порше имел электротрансмиссию: на валах двух его двигателей стояли электрогенераторы, вырабатывавшие электрический ток. Он питал электромоторы, которые приводили в движение ведущие колеса машины. Четыре члена экипажа обслуживали орудие. Водитель и радист размещались в передней части машины.

"Элефанты" в составе двух батальонов истребителей танков бросили в бой на северном фасе Курской дуги (в июле 1943 года). Они были весьма опасными противниками танков в сражениях с дальних расстояний, но оказались крайне уязвимыми в ближнем бою. Эти малоподвижные машины не имели даже пулемета; лишь в конце 1943 года его установили на оставшихся машинах в лобовой части их корпуса.

Ответом наших конструкторов на новые немецкие танки явилась СУ-85, сконструированная под руководством Л. И. Горлицкого на базе среднего танка Т-34. Она поступила на вооружение в августе 1943 года. На ней в сильно наклоненном лобовом листе устанавливалась 85-мм пушка, по баллистическим характеристикам не отличавшаяся от той, что несколько позже использовалась на Т-34-85. Полностью бронированная машина, сохранившая ходовые и маневренные характеристики Т-34, стала важным средством борьбы с танками врага и непосредственной поддержки своих танков и пехоты. В конце 1944 года ее сменила новая СУ-100 (см. "ТМ" № 12, 1970 г.), отличавшаяся от предыдущей более мощной артсистемой (ее бронебойный снаряд с 1000 м пробивал 160-мм броню) и командирской башенкой.

Стремясь создать массовый, легкий и дешевый истребитель танков, немецкое командование в 1943 году решило использовать для этой цели базу устаревшего танка 38 (t). Производство новой самоходки "Хетцер" началось в апреле 1944 года и продолжалось до конца войны. Всего было выпущено около 2600 штук. "Хетцер" имела низкий корпус с большими углами наклона лобовых, бортовых и кормовых броневых листов. Мощность мотора была повышена, и по сравнению с базовой машиной усилена ходовая часть. Благодаря удачным конструктивным решениям, заложенным в 38 (t), "Хетцер" сохранила неплохую подвижность, хотя и получилась слишком тяжелой.

Несколько отличались по конструктивным особенностям созданные в 1942-1944 годах американские истребители танков. Они имели основное вооружение, установленное в полностью вращающейся башне, не имевшей крыши. Таковы, например, М10, вооруженная 76-мм пушкой, и М36 с 90-мм пушкой. Они создавались на базе танка М4 "Шерман" с немного измененной бронировкой корпуса. Боевая масса их составляла соответственно 29 и 27 т, экипаж - 5 чел. Построено их было 6700 и 1300 штук.

Более интересной оказалась СУ M18 "Ведьма", выпускавшаяся фирмой "Бьюик" с 1943 г. (построено 2500 шт.) на специально разработанной базе. Ее корпус сваривался из катаных броневых листов. Подвеска индивидуальная, торсионная. Двигатель воздушного охлаждения и агрегат силовой передачи устанавливались на специальной раме, так что могли быть легко вынуты из корпуса для замены или ремонта. М18 состояла на вооружении американской армии до конца войны.


Немецкая СУ "Элефант". Боевая масса - 68 т. Экипаж - 6 чел. Вооружение - одна 88-мм пушка. Толщина брони: лоб корпуса и рубки - 200 мм, борт - 80 мм. Двигатели - два "Майбах" HL 120 TRM по 300 л.с. Макс. скорость - 20 км/ч. Запас хода по шоссе - 180 км.
Советская самоходная установка СУ-85. Боевая масса - 30 т. Экипаж - 4 чел. Вооружение - одна 85-мм пушка. Толщина брони: лоб и борт корпуса - 45 мм. Двигатель - В-2-34, 500 л. с. Макс. скорость - 55 км/ч. Запас хода ПО шоссе - 300 км.
Немецкая СУ "Хетцер". Боевая масса - 16 т. Экипаж - 4 чел. Вооружение - одна 75-мм пушка. Толщина брони: лоб корпуса - 60 мм, борт - 20 мм. Двигатель - "Прага" АС/2, 160 л.с. Макс. скорость - 42 км/ч. Запас хода по шоссе - 180 км.

Советская самоходная установа СУ-100 образца 1944г. Экипаж - 4 человека, Боевой вес - 31,6 т, Длина (с пушкой) - 9,45 м, Длина корпуса - 6,1 м, Ширина - 3,00 м, Высота - 2.245 м, Вооружение - одна 100-мм пушка, Бронирование - лоб, борт и корма - 45 мм, дно - 20 мм, Двигатель дизель В-2-34М, мощн. 500 л.с. Скорость по шоссе - 50 км/час, Запас хода по шоссе . . . 240-320 км.
Американская СУ М18. Боевая масса - 17т. Экипаж - 5 чел. Вооружение - одна 76,2-мм пушка, один 12,7-мм зенитный пулемет. Толщина брони: лоб и борт корпуса - 13 мм, башня - 51 мм. Двигатель - "Континенталь" R - 975, 400 л.с. Макс. скорость - 72 км/ч. Запас хода по шоссе - 360 км.

topwar.ru

Истребители танков | Warspot.ru

Специализированные боевые машины с артиллерийским вооружением, предназначенные для борьбы с вражеской бронетанковой техникой, в русском языке принято называть «противотанковыми самоходными артиллерийскими установками». В западных странах они традиционно именуются «истребителями танков» (англ. tank destroyer) или «охотниками на танки (франц. chasseur de chars, немецк. Jagdpanzer). Впрочем, полного тождества между этими терминами все-таки нет: в обширную категорию «истребителей танков» входят, например, и машины, основное противотанковое вооружение которых представлено пусковой установкой управляемых ракет, которые «противотанковыми САУ» не являются.

В этом материале представлены 25 образцов самоходных противотанковых орудий периода Второй мировой войны, созданных государствами обоих противостоящих военных блоков. Довольно разнообразный класс этих боевых машин включает как САУ, созданные на базе танков, так и машины на других, в том числе и на колесных шасси.

Если фон фотографий создаёт помехи для чтения справочной информации к фотографиям, можно навести на текст курсор мыши — это затемнит подложку подписи.

Т13, Бельгия/Великобритания. В эксплуатации с 1936 года, построено около 300 машин. Вооружение – 47-мм противотанковая пушка, 7,65-мм пулемет. Экипаж – 3–4 человека, масса 4,5 тонны, двигатель 51 – 88 л.с. Panzerjäger I, Германия. В эксплуатации с 1940 года, построено 202 машины. Вооружение – 47-мм трофейная чехословацкая противотанковая пушка. Экипаж – 3 человека, масса 6,4 тонны, двигатель 100 л.с. ЗИС-30, СССР. В производстве с 1941 года, построено около 100 этих машин на шасси артиллерийского тягача «Комсомолец». Вооружение – 57-мм противотанковая пушка, 7,62-мм пулемет. Экипаж 4–5 человек, масса 4 тонны, двигатель 50 л.с. M6 Gun Motor Carriage, США, в эксплуатации с 1942 года. Вооружение — 37-мм противотанковая пушка (80 снарядов), мог устанавливаться 12,7-мм пулемет. Экипаж – 4 человека, масса 3,3 тонны, двигатель 99 л.с. Marder II, Германия. Машина на шасси PzKpfw II, вооруженная немецкой 75-мм либо советской 76,2-мм пушкой. Было построено около 660 Marder II, а также около 170 Marder I на базе трофейных французских тягачей и около 1000 Marder III на шасси танка PzKpfw 38(t) с аналогичным вооружением Deacon («Дьякон»), Великобритания, в эксплуатации с 1942 года. Построено 175 машин. Вооружение – 57-мм противотанковая пушка (24 снаряда). Экипаж – 4 человека, масса 12,2 тонны, двигатель 95 л.с. Semovente da 90/53, Италия. В эксплуатации с 1942 года, построено 30 машин. Вооружение – 90-мм противотанковая пушка (6 снарядов). Экипаж 4 человека, масса 17 тонн, двигатель 145 л.с. M3 Gun Motor Carriage, США, в эксплуатации с 1942 года. Построено 2202 машины. Вооружение – 75-мм полевая пушка (59 снарядов). Экипаж – 5 человек, масса 9,1 тонны, двигатель 147 л.с. M10, США (распространено название Wolverine, которое, возможно, имеет послевоенное происхождение). В производстве с 1942 года. Построено 6406 машин. Вооружение – 75-мм противотанковая пушка (54 снаряда), 12,7-мм пулемет (300 патронов). Экипаж – 5 человек, масса 29,5 тонн, двигатель 375 (М10) – 450 (М10А1)л.с. Nashorn, Германия. В производстве с 1943 года, построено 473 машины. Вооружение – 88-мм противотанковая пушка (40 снарядов), 7,92-мм пулемет. Экипаж 5 человек, масса 24 тонны, двигатель 300 л.с. M18 Hellcat, США, в производстве с 1943 года. Построено 2507 машин. Вооружение – 76-мм танковая пушка (45 снарядов), 12,7-мм пулемет (800 патронов). Экипаж – 5 человек, масса 17,7 тонн, двигатель 400 л.с. Ferdinand (с 1944 года – Elefant), Германия. В эксплуатации с 1943 года, построена 91 машина. Вооружение – 88-мм противотанковая пушка (55 снарядов), 7,92-мм пулемет. Экипаж – 6 человек, масса – 65 тонн, два двигателя общей мощностью 530 л.с. ИСУ-152, СССР. В производстве с 1943 года, построено, около 3000 машин (а также около 670 похожих СУ-152). Вооружение – 152-мм гаубица-пушка (21 снаряд), 12,7-мм пулемет. Экипаж – 5 человек, масса 46 тонн, двигатель 520 л.с. Archer, Великобритания. В производстве с 1943 года. Построено 655 машин. Вооружение – 17-фунтовая 76,2-мм противотанковая пушка (39 снарядов), 7,7-мм пулемет. Экипаж 4 человека, масса 15 тонн, двигатель 192 л.с. Jagdpanzer IV, германия. В производстве с конца 1943 года, построено около 2000 машин. Вооружение – 75-мм противотанковая пушка (55 снарядов), 7,92-мм пулемет (600 патронов). Экипаж – 4 человека, масса 25,8 тонн, двигатель – 300 л.с. Achilles, Великобритания. Модификация 1944 года американского истребителя танков М10 с английской 17-фунтовой (76,2 мм) противотанковой пушкой (из примерно 1650 полученных М10 перевооружено было 1100 машин). Боекомплект 50 снарядов, экипаж 5 человек, масса 29,6 тонны, двигатель 375 л.с. Jagdpanzer VI Jagdtiger, Германия. В производстве с 1944 года, построено, по разным данным, от 77 до 88 машин. Вооружение – 128-мм противотанковая пушка (40 снарядов), 7,92-мм пулемет. Экипаж 6 человек, масса 71,7 тонн, двигатель 700 л.с. Semovente da 75/46, Италия. В эксплуатации с 1944 года. Построено 11 машин. Вооружение – 75-мм противотанковая пушка (42 снаряда), 8-мм пулемет (500 патронов). Экипаж 3 человека, масса 15,8 тонны, двигатель 192 л.с. СУ-100, СССР. В производстве с 1944 года, построена 4661 машина (а также около 2600 похожих СУ-85 с 85-мм пушками). Вооружение – 100-мм танковая пушка (33 снаряда). Экипаж – 4 человека, масса 31,6 тонны, двигатель 520 л.с. TACAM R-2, Румыния. В эксплуатации с 1944 года, построена 21 машина. Вооружение – советская 76,2-мм пушка ЗИС-3, 7,92-мм пулемет. Экипаж 3 человека, масса 12 тонн, двигатель 125 л.с. Хо-Ни III, Япония (на фотографии – несколько машин во второй шеренге на заднем плане с неповорачивающимися рубками; машины с более крупными башнями – это средние танки Тип 3 «Чи-Ну»). В эксплуатации с 1944 года, построена 31 машина. Вооружение – 75-мм танковая пушка, экипаж – 5 человек, масса 17 тонн, двигатель 170 л.с. Jagdpanzer 38(t) (Hetzer), Германия. В эксплуатации с 1944 года, построено 2827 машин. Вооружение – 75-мм противотанковая пушка (41 снаряд), 7,92-мм пулемет (1200 патронов). Экипаж 4 человека, масса 15,8 тонны, двигатель 158 л.с. Jagdpanzer V Jagdpanther, Германия. В эксплуатации с 1944 года, построено 415 машин. Вооружение – 88-мм противотанковая пушка (57 снарядов), 7,92-мм пулемет (600 патронов). Экипаж 5 человек, масса 45,5 тонн, двигатель 700 л.с. ИСУ-122, СССР. В эксплуатации с 1944 года. Построено 1735 машин. Вооружение – 122-мм пушка (30 снарядов), 12,7-мм пулемет (250 патронов). Экипаж 5 человек, масса 46 тонн, двигатель 520 л.с. M36 (Jackson ), США. В эксплуатации с 1944 года, построено 2324 машины. Вооружение – 90-мм противотанковая пушка (47 снарядов), 12,7-мм пулемет (1000 патронов). Экипаж – 5 человек, масса – 28.8 тонн, двигатель – 450 л.с.

warspot.ru

ИСТРЕБИТЕЛИ ТАНКОВ » Перуница

ИСТРЕБИТЕЛИ ТАНКОВ
До августа 1943 года единственной средней самоходной артиллерийской установкой (САУ), состоявшей на вооружении советских войск, была СУ-122 со 122-мм дивизионной гаубицей М-30. Однако она вследствие небольшой начальной скорости гаубичного снаряда (515 м/с) и малой настильности траектории не могла эффективно бороться с немецкими танками. На повестку дня встал вопрос о специальной противотанковой САУ.
В апреле 1943 года Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления (ГАУ) Красной армии выслал Уралмашзаводу тактико-технические требования (ТТТ) на проектирование самоходки с 85-мм орудием. Основным назначением новой САУ должно было стать уничтожение тяжелых танков противника типа «Тигр» на дистанциях 500-1000 м. Для выполнения ТТТ предлагалось взять за основу модернизированную СУ-122М и вместо 122-мм гаубицы оснастить ее орудием с баллистикой 85-мм зенитной пушки. Во второй половине апреля конструкторский отдел Уралмашзавода, возглавляемый Л. И. Горлицким, приступил к проектированию машины.

ЧЕМ ВООРУЖИТЬ?

5 мая 1943 года ГКО определил сроки создания и разработчиков новых танков и самоходок. Изготовление САУ с 85-мм пушкой возлагалось на Уралмашзавод, причем Центральное артиллерийское конструкторское бюро (ЦАКБ), возглавляемое В. Г. Грабиным, должно было спроектировать, а завод № 9 Наркомата вооружения (НКВ) — сделать орудие для установки.

Однако когда из ЦАКБ были получены чертежи 85-мм пушки С-31, выяснилось, что она занимает очень много места в боевом отделении машины и не позволяет удобно разместить оборудование и экипаж, а кроме того, значительно увеличивает массу самоходки.

На Уралмаше не только переконструировали люльку этого орудия, но и предложили заводу № 9 также разработать новую 85-мм пушку. В результате в КБ завода № 9, возглавляемом Ф. Ф. Петровым, было спроектировано орудие Д-5С-85, значительно лучше подходившее для будущей САУ. Однако в конце мая 1943 года из ЦАКБ поступил эскизный проект еще одной пушки — С-18. Она имела некоторые преимущества, так как в ней использовалась люлька от серийного 76-мм танкового орудия ЗИС-5. Однако и С-18 не очень удачно компоновалась в боевое отделение создаваемой самоходки.

Несмотря на явные недостатки САУ с пушкой С-18, ЦАКБ, используя авторитет своего руководителя, требовало, чтобы машина с его орудием была выполнена в металле. Этот конфликт разрешился только 7 июня 1943 года, когда специальная смешанная комиссия из представителей Наркомата танковой промышленности (НКТП), НКВ, ГАУ и Главного бронетанкового управления (ГБТУ) приняла решение изготовить для сравнительных испытаний три опытных образца самоходов с 85-мм орудиями: СУ-85-1 с пушкой С-18-1 ЦАКБ и измененной люлькой Уралмашзавода, СУ-85-И с пушкой Д-5С-85 завода № 9, СУ-85-IV с пушкой С-18 ЦАКБ.

ВЫБОР СДЕЛАН

Работа над опытными образцами продолжалась полтора месяца. 20 июля 1943 года начались их заводские испытания, включавшие пробег на 80 км и ведение огня. При этом пушка Д-5С отстрелялась в полном объеме — 129 выстрелов. Что же касается пушек С-18-1 и С-18, то они из-за поломок спусковых механизмов смогли произвести соответственно 39 и 62 выстрела. С 25 июля по 6 августа 1943 года на Гороховецком полигоне (АНИОП) проходили государственные испытания, в ходе которых выяснилось следующее:

«Наибольшие удобства в работе команды при стрельбе дает самоход с пушкой Д-5С-85 вследствие короткой длины отката орудия, удобной высоты линии заряжания, наибольшего рабочего объема для заряжающего. У этого самохода получились наибольшее время при стрельбе на прочность, наибольший средний темп огня, в четыре раза выше, чем у самохода с орудием С-18.

Доступ к противооткатным устройствам в орудиях системы ЦАКБ невозможен без снятия передней бронировки весом 300 кг, что крайне неудобно и на что требуется затратить 3-4 часа времени.

Орудие Д-5С-85 самоуравновешено в цапфах. Для уравновешивания орудий системы ЦАКБ применены большие грузы весом около 210 кг, что ограничивает свободное пространство, нерационально по конструкции и некультурно на вид. Маховики механизмов наведения у орудий системы ЦАКБ расположены неудобно.

Вес самохода с пушкой С-18 на 850 кг больше, чем самохода с пушкой Д-5С-85».

После того как машины совершили пробег на 500 км, государственная комиссия сделала заключение, что по ходовым качествам, надежности в работе механизмов, маневренности и проходимости САУ не отличаются от танка Т-34. По результатам испытаний члены комиссии рекомендовали принять на вооружение Красной армии самоходную установку СУ-85-Н с пушкой Д-5С, что и было оформлено постановлением ГКО № 3892 от 7 августа 1943 года. Этим же документом предусматривалось прекращение серийного выпуска на Уралмашзаводе СУ-122 и тридцатьчетверок. Предприятие полностью переключилось на изготовление самоходных артиллерийских установок СУ-85.

По компоновке узлов и агрегатов СУ-85 была аналогична СУ-122, на базе которой она создавалась. При этом 73% деталей заимствовались от танка Т-34, 7% — от СУ-122 и 20% проектировались заново. Размещенная в рамке в лобовом листе корпуса пушка Д-5С с длиной ствола 48,8 калибра имела начальную скорость бронебойного снаряда 792 м/с. По бронебойности это орудие на 57% превышало пушку Ф-34 танка Т-34 и на 45% — гаубицу М-30 самохода СУ-122, что увеличивало дальность эффективной стрельбы по немецким танкам в полтора раза. Боекомплект САУ состоял из 48 унитарных выстрелов с осколочными стальными гранатами 0-365, бронебойно-трассирующими снарядами БР-365 и БР-365К. Скорострельность пушки с закрытыми люками боевой рубки составляла 6-7 выстр/мин.

Уралмашзавод выпускал СУ-85 с августа 1943 по октябрь 1944 года. За это время предприятие отправило в войска 2644 самоходные установки.

ФРОНТОВАЯ ПРОВЕРКА

СУ-85 поступали на вооружение отдельных самоходно-артиллерийских полков (САП) РВГК и применялись для огневого сопровождения танков Т-34. Эти машины получали также самоходно-артиллерийские полки, вошедшие в состав некоторых истребительно-противотанковых бригад.

Новую самоходку на фронтах использовали достаточно эффективно. Вот отзыв командира 1440-го САП подполковника Шапшинского: «Машина отличная, оправдала себя как истребитель танков противника. Нужно только правильно применять ее. В первых боях за Днепром, когда полку пришлось применять самоходы как танки, полк потерял 5 машин. В дальнейших боевых операциях полк главным образом поддерживал атаки своих танков, следуя за их боевыми порядками на дистанции 200-300 м и отражая контратаки танков противника. Экипажи самоходов действуют, подставляя противнику наиболее трудно уязвимое место — лоб. Самоход СУ-85 пробивает лобовую броню танка «Тигр» с дистанции 600-800 м, а борт его — с 1200-1300 м».

Наряду с положительными отзывами завод получал из действующей армии и просьбы о необходимых улучшениях и усовершенствованиях САУ. Так, командир 7-го мехкорпуса полковник Катков, оценивая машину, писал: «Самоход СУ-85 в настоящее время является наиболее эффективным средством борьбы с тяжелыми танками противника. Обладая проходимостью и маневренностью, не уступающей танку Т-34, и вооруженный 85-мм пушкой, самоход показал себя в боевых действиях хорошо. Но используя огонь и броню своих танков «Тигр», «Пантера» и самохода «Фердинанд», противник навязывает современный бой на больших дистанциях — 1500-2000 м. В этих условиях мощь огня и лобовая защита СУ-85 уже недостаточны. Требуется усилить лобовую броню самохода и самое существенное — вооружить его пушкой с увеличенной бронебойной силой, способной поражать тяжелые танки типа «Тигр» с дистанции не менее 1500 м».

БИТВА КОНСТРУКТОРОВ

Поиск путей усиления огневой мощи СУ-85 велся с самого начала ее серийного выпуска. К осени 1943 года завод № 9 изготовил 85-мм орудие Д-5С-85БМ с начальной скоростью снаряда 900 м/с, что увеличивало пробиваемость брони на 20%. Размеры установочных частей новой пушки сохранились такие же, как у Д-5С, и никаких серьезных изменений в самоходе не требовали. Поскольку ствол Д-5С-85БМ был на 1068 мм длиннее, чем у Д-5С, для уравновешивания в цапфах его оттянули назад на 80 мм.

В начале января 1944 года опытный образец самохода прошел заводские испытания. Затем его отправили в Гороховец на государственные испытания, которые он выдержал, но на вооружение принят не был. Кроме того, осенью 1943-го проводились проектные работы по установке на самоход орудий большего калибра — 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы Д-15.

Вопрос усиления огневой мощи решили за счет применения на САУ орудия с баллистикой 100-мм морской пушки Б-34. Эскизный проект машины в декабре 1943 года передали Наркомату танковой промышленности и Управлению самоходной артиллерии. 27 декабря 1943-го ГКО принял постановление № 4851 об оснащении среднего самохода 100-мм орудием. Во исполнение этого постановления НКТП приказом № 765 от 28 декабря 1943 года обязал Уралмашзавод:

«1) к 15.01.44 г. спроектировать средний самоход на базе агрегатов танка Т-34 и вооружить его 100-мм пушкой С-34 конструкции ЦАКБ;

к 20.02.44 г. изготовить и провести заводские испытания самохода. Орудие должно быть подано с завода № 92 к 25.01.44 г.;

к 25.02.44 г. передать самоход на государственные испытания».

Как видим, сроки устанавливались очень жесткие. Осложняло ситуацию и то, что история с ЦАКБ повторилась с удивительной точностью. Получив чертежи орудия С-34, на Уралмаше убедились, что эта пушка для самохода не годится: она имела внушительные размеры по ширине, при наведении влево упиралась во вторую подвеску, не позволяла разместить люк водителя. Были необходимы большие изменения в серийном корпусе САУ, в том числе и в его геометрической схеме, что влекло за собой переделку стендов для сварки и сборки.

Пришлось бы перейти на торсионную подвеску, сместить рабочее место механика-водителя и все агрегаты управления машиной на 100 мм влево, расширить верхнюю часть корпуса до габаритов гусениц, что вызвало бы увеличение массы САУ на 3,5 тонны по сравнению с СУ-85. При этом ЦАКБ снова заняло непримиримую ведомственную позицию: давая свою танковую пушку С-34 для установки на САУ, бюро требовало использовать ее лишь в том виде, как она есть, и настаивало на приспособлении САУ к пушке. Уралмашзавод вновь обратился к заводу № 9, и там разработали 100-мм орудие Д-10С, которое было легче С-34 и размещалось в серийном корпусе без его существенных изменений и без излишнего увеличения массы машины.

В феврале 1944 года первый опытный образец САУ выдержал заводские испытания, состоявшие из 30 выстрелов и 150 км пробега. С 9 по 27 марта на АНИОПе в Гороховце проходили государственные испытания, где самоход произвел 1040 выстрелов и прошел 864 км. В своем заключении комиссия отметила, что машина может быть принята на вооружение Красной армии после некоторых доработок. 14 апреля по заводу отдали распоряжение о немедленной подготовке к серийному выпуску артсамохода СУ-100.

Однако ЦАКБ снова потребовало формального выполнения постановления ГКО, то есть изготовления опытной САУ с пушкой С-34. Вновь потянулись переговоры и переписка по этому вопросу. В итоге было принято решение о частичной переделке пушки С-34, спроектированной изначально для вооружения тяжелого танка ИС-2.

Переделка, заключавшаяся в уменьшении ширины люльки на 160 мм, изготовлении новых вставных цапф, новой рамки, поворотного механизма, походного крепления, удалении прилива под спаренный пулемет и установке прицела, выполнялась на заводе № 9. Самоход с орудием С-34 получил индекс СУ-100-2.

Одновременно с ним построили второй опытный образец самохода СУ-100, который стал головным для машин серийного производства и включал в себя все улучшения, рекомендованные госкомиссией. Его испытания проходили на АНИОПе с 24 по 28 июня 1944 года. После этого государственная комиссия признала, что «тактико-технические показатели СУ-100 обеспечивают успешное поражение современных бронетанковых средств противника на дистанциях 1500 м для танков «Тигр» и «Пантера» вне зависимости от точки попадания снаряда, а для артсамохода «Фердинанд» — только при попадании в бортовую броню, но с дистанции 2000 м».

Самоход СУ-100-2 с пушкой С-34 специальным поездом доставили на полигон в Гороховец в начале июля 1944 года. Он подвергся испытаниям в том же объеме, что и СУ-100, однако показал худшие результаты. СУ-100, напротив, постановлением ГКО № 6131 от 3 июля 1944 года приняли на вооружение Красной армии.

ДАЛЬНЕЙШЕЕ УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

Новая боевая машина создавалась на базе танка Т-34-85 и самохода СУ-85. Все основные агрегаты тридцатьчетверки — двигатель, трансмиссия, ходовая часть остались без изменений. Лишь из-за некоторой перегрузки передних катков усилили их подвеску, увеличив диаметр проволоки пружин с 30 до 34 мм. Корпус, заимствованный у СУ-85, подвергся немногочисленным, но весьма важным переделкам: толщину лобовой брони увеличили с 45 до 75 мм, ввели командирскую башенку и смотровые приборы типа MK-4, установили два вентилятора для интенсивной очистки боевого отделения от пороховых газов. В целом же 72% деталей заимствовались от Т-34-85, 4% — от СУ-122, 7,5% — от СУ-85 и лишь 16,5% проектировались заново.

Начальная скорость бронебойного снаряда пушки Д-10С с длиной ствола 56 калибров равнялась 895 м/с. Боекомплект состоял из 33 унитарных выстрелов с бронебойно-трассирующими снарядами БР-412 и БР-412Б, осколочно-фугасными гранатами ОФ-412 и осколочно-морскими гранатами. Бронебойный тупоголовый снаряд с баллистическим наконечником БР-412Б на дистанции 1500 м при угле встречи 60° пробивал 110-мм броню.

Изготовление СУ-100 началось в сентябре 1944 года, но в течение трех месяцев оно велось параллельно с выпуском СУ-85. Причем по предложению Л. И. Горлицкого обе артсистемы — Д-10С и Д-5С монтировались в максимально унифицированные корпуса, годные для размещения любой из двух пушек и боеукладок. Походное крепление, поворотный механизм, прицелы и бронезащита орудий изменялись. От этой унификации особенно много выигрывала конструкция СУ-85. Достаточно сказать, что боекомплект увеличился до 60 выстрелов.

Первую унифицированную САУ выпустили в июле. В августе завод прекратил изготовление СУ-85 и перешел на производство «гибридов», имевших индекс СУ-85М.

Выпуск СУ-100 продолжался по март 1946 года, за это время было изготовлено 3037 самоходных установок. По некоторым данным, в 1947-м их производство возобновили и выпустили еще 198 САУ.

Летом и осенью 1944 года в опытном порядке были изготовлены САУ ЭСУ-100 с электротрансмиссией и СУ-122П со 122-мм пушкой Д-25Т.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

С ноября 1944 года средние самоходно-артиллерийские полки Красной армии начали перевооружать новыми САУ. В каждом полку имелась 21 машина. В конце года приступили к формированию самоходно-артиллерийских бригад СУ-100 по 65 САУ в каждой. Полки и бригады СУ-100 сражались с врагом на заключительном этапе Великой Отечественной войны.

Так, например, с 6 по 16 марта 1945 года СУ-100 на 3-м Украинском фронте пришлось участвовать в отражении атак 6-й танковой армии СС в районе озера Балатон в Венгрии. Здесь активно действовали 207, 208 и 209-я самоходно-артиллерийские бригады, вооруженные СУ-100, а также несколько отдельных полков СУ-100 и СУ-85. Во многом благодаря им уже в первый день германское наступление начало давать сбои.

На направлении главного удара немцам не удалось выйти на шоссе Надьбайом — Капошвар. Важную роль на этом участке сыграл 1201-й самоходно-артиллерийский полк (12 СУ-85), который не только отразил огнем с места натиск противника, но и совместно с пехотой 113-й стрелковой дивизии провел успешную контратаку, отбросив вклинившиеся вражеские части на 1-1,5 км.

10 марта, перегруппировав силы и использовав последние резервы, немцы попытались прорвать советскую оборону на узком участке ее правого фланга. Однако к этому времени здесь были развернуты четыре резервных истребительно-противотанковых артполка, благодаря чему плотность советской артиллерии достигла 49 орудий на 1 км фронта. Прорвать такие боевые порядки оказалось невозможно.

Особенно отличились в этих боях 1951 и 1953-й самоходно-артиллерийские полки 209-й бригады, сумевшие организовать хорошее взаимодействие с пехотой, противотанковой и дивизионной артиллерией. В течение дня СУ-100 командира батареи старшего лейтенанта Кочерги, боевые машины младших лейтенантов Ворожбицкого и Самарина уничтожили по три танка и штурмовых орудия. Батарея СУ-100 под командованием капитана Васильева из 1952-го самоходно-артиллерийского полка подбила в ходе боя три «Королевских тигра».

ДОЛГОЖИТЕЛЬ

СУ-100, без сомнения, самая удачная и наиболее мощная советская противотанковая САУ периода Великой Отечественной войны. Будучи на 15 тонн легче, чем идентичная ей по компоновке и назначению немецкая САУ «Ягдпантера», СУ-100 имела аналогичную броневую защиту и лучшую подвижность.


Начальная скорость бронебойного снаряда 88-мм немецкой пушки Рак 43/3 с длиной ствола 71 калибр составляла 1000 м/с. Ее боекомплект (57 выстрелов) был больше, чем у Д-10С. Использование немцами бронебойного снаряда PzGr 39/43 с бронебойным и баллистическим наконечниками обеспечивало пушке «Ягдпантеры» лучшую бронепробиваемость на дальних дистанциях. У нас аналогичный снаряд — БР-412Д появился только после войны.

В отличие от немецкой САУ в боекомплекте 
СУ-100 отсутствовали подкалиберные и кумулятивные снаряды. Фугасное же действие 100-мм осколочно-фугасного снаряда было, естественно, выше, чем у 88-мм. В целом эти две лучшие средние самоходки Второй мировой войны не имели друг перед другом ощутимых преимуществ, однако спектр применения у СУ-100 был несколько шире.

На вооружении Советской армии СУ-100 состояли и в послевоенный период. В 1960 году самоходки прошли модернизацию. В таком виде СУ-100 еще долго находились в войсках, принимали участие в учениях, а по мере поступления новых самоходно-артиллерийских установок отправлялись на долговременное хранение в парки. Эти машины принимали участие в военных парадах 9 мая 1985 и 1990 годов. Вновь «тряхнуть стариной» им пришлось совсем недавно — СУ-100 стали участниками парада Победы 2010 года в Москве.

СУ-100 имелись в армиях ряда стран Варшавского договора, а также Албании, Алжира, Анголы, Вьетнама, Йемена, КНДР и Кубы. В Чехословакии с 1952 года СУ-100 выпускались по лицензии и поставлялись в Египет и Сирию. Они принимали участие в боевых действиях в ходе арабо-израильских войн 1956 и 1967 годов. В вооруженных силах некоторых государств эти САУ, судя по всему, есть и сейчас. Так, по некоторым данным, СУ-100 продолжают использовать части кубинской береговой обороны.

(Михаил БАРЯТИНСКИЙ)

www.perunica.ru

Чем отличается истребитель танков от танка-истребителя?

Чем в Вермахте отличались истребитель танков от танка-истребителя сказать точно, с одной стороны вроде и легко, но с другой, я бы и не рискнул.

Формально, вроде бы, можно просто посмотреть немецкие названия, исходя из того, что истребитель танков - это Panzerjager, а танк-истребитель - это Jagdpanzer.

Но интереснее же понять систему. Вроде как считается, что истребитель танков - это самоходная установка с противотанковой пушкой на каком-то шасси: гусеничном, танковом, колесном, причем орудие установлено либо открыто, либо в частично закрытой рубке. Танк-истребитель же - это самоходная установка на шасси танка, с противотанковым орудием в полностью закрытой бронированной рубке.

Давайте пойдём простым путем: перечислим все немецкие самоходные установки, и посмотрим, «кто из ху», как говорил первый и последний президент СССР.

Начал бы я с малоизвестной, но очень интересной боевой бронемашины, которая в Вермахте назвалась Panzer Selbstfahrlafette II  

Ничего аналогичного этой установке в Вермахте не было. На специализированном полугусеничном шасси, с гусеничной частью с шахматным расположением катков, была установлена открытая сверху вращающаяся башня. В башне была установлена 75-мм пушка, с длиной ствола 40,8 калибров, представлявшая собой качающуюся часть опытной полевой пушки.

Установок планировали создать четыре, но было изготовлено только две и обе воевали в Северной Африке. Заказ на разработку этой противотанковой самоходной установки был выдан в 1936 году, но выпустили машины только в 41-м.  Если бы немцы немного подсуетились, и успели наладить выпуск таких установок к началу Второй Мировой, или хотя бы к началу французской кампании, то и французским, и английским, и советским танкам бы сильно не поздоровилось. По своим характеристикам эта машина, которую вроде бы правильно отнести к истребителям танков, вполне уместно смотрелась на поле боя в 43-м и даже в 44-м году. Оговорка «вроде бы» в предыдущем предложении связана с тем, что сами немцы предназначали эту самоходную установку для борьбы с укреплениями, а не танками, так что правильнее относить Panzer Selbstfahrlafette II    к штурмовым орудиям.  

Уже в самом начале войны началась разработка самоходных противотанковых установок, то есть истребителей танков. Она так и называлась Panzerjager I , то есть «истребитель танков первый». Впрочем, номер «первый относился» к базовому танку, потому как правильное полное название этой установки 4.7cm Pak(t) Sfl auf Panzerkampfwagen I Ausf.B. Сразу после французской кампании появилась ещё одна аналогичная самоходная установка 4,7cm PaK(t) auf Panzerkampfwagen 35R(f) ohne Turm на шасси французского танка. Пушка на обеих установках была одинаковая, чешская.

В начале войны и до 1942 года этими самоходными установками почти и ограничивался Вермахт. Почти, потому что была ещё дюжина противотанковых установок 8.8cm Flak 18 Sfl.Auf Zugkraftwagen 12t, представлявших собой 88-мм зенитную пушку на частично бронированном шасси полугусеничного тягача 

Были еще две установки под названием 10.5cm K18 auf Panzer

nwtele.ru

Последние советские тяжёлые истребители танков » Военное обозрение

В годы Второй мировой войны тяжёлые самоходные установки играли важную роль на полях сражений. Неудивительно, что после её окончания разработка тяжёлых САУ, одной из основных задач которых являлась борьба с вражеской бронетанковой техникой, продолжилась конструкторами разных стран. Тем удивительнее факт, что до стадии изготовления в металле дошли лишь единичные проекты, а в серию не пошла ни одна из этих грозных машин. И Советский Союз, в котором была создана тяжёлая САУ Объект 268, не стал в этом плане исключением.

Предельный вес


Как и в случае с тяжёлыми танками, предполагалось, что перспективные советские тяжёлые САУ будут очень хорошо защищёнными машинами, обладающими длинными орудиями калибра 152 мм. Первые требования на подобные установки датированы ещё 1945 годом, хотя реальные работы начались годом позже. Проектировались они на базе танков Объект 260 (ИС-7) и Объект 701 (ИС-4).

Для самоходной установки на базе ИС-4, имевшей обозначение Объект 715, предполагалось использовать 152-мм пушку М31 разработки завода №172, одинаковую по баллистике со 152-мм пушкой большой мощности БР-2. Это же орудие планировалось использовать и для проекта самоходной установки Кировского завода в Ленинграде. Как именно она называлась — до конца не ясно. Одни источники указывают индекс Объект 261, другие называют её Объект 263.

Позже КБ завода №172 разработало ещё более мощное орудие, получившее обозначение М48. В целом, оно повторяло по конструкции М31 и имело похожий дульный тормоз, но начальная скорость его снаряда была доведена до 1000 м/с. Для такого мощного орудия разрушение любого вражеского танка или ДОТа не являлось большой проблемой. Ту же пушку предполагалось разместить и в полуоткрытой самоходной установке Объект 262.

Главным препятствием на пути всех этих планов оказалось затягивание работ по ИС-7 и проблемы с освоением серийного производства ИС-4. Последняя активность по обеим самоходным установкам датирована 1947 годом, после чего работы заморозили «до лучших времён». Которые так и не наступили.


Установка 152-мм пушки М48 в один из тяжёлых самоходов. Какой именно проект САУ здесь изображён, на текущий момент неизвестно

18 февраля 1949 года вышло постановление Совета Министров СССР № 701–270сс, согласно которому разработка и производство тяжёлых танков массой более 50 тонн прекращались. Закономерно, что вслед за ИС-4 и ИС-7 приказали долго жить и разработки самоходных установок на их базе.

Согласно тому же постановлению, СКБ-2 ЧКЗ и филиалу опытного завода №100 (г. Челябинск) было дано задание на разработку тяжёлого танка боевой массой не более 50 тонн. Работы, получившие чертёжный шифр 730, привели к созданию тяжёлого танка ИС-5. Эскизный проект нового тяжёлого танка был представлен в апреле 1949 года, а уже 14 сентября на ЧКЗ закончили сборку первого опытного образца.
Вполне логично было на той же базе разрабатывать и самоходную установку, но с этим конструкторы не торопились. Еще живо было воспоминание о том, чем закончились работы по самоходам на базе ИС-7 и ИС-4. Отмашку дали только в тот момент, когда стало ясно, что 730-й объект получился вполне удачным, и принятие его на вооружение не за горами.


САУ Объект 116 (СУ-152П) на испытаниях. Установленная на нём 152-мм пушка М53 использовалась ОКТБ Кировского завода как база для орудия новой САУ

В литературе, посвящённой Т-10 и машинам на его базе, начало работ по штурмовой самоходной установке обычно датируют 2 июля 1952 года. На самом деле хронология событий несколько иная. Дело в том, что самоходную установку обычно делают под вполне определённую артиллерийскую систему. А той пушки, что в итоге «прописалась» на машине, известной как Объект 268, не было даже в проекте ещё 1,5 года после начала работ. Но работы над этим орудием начались гораздо раньше.

С этой точки зрения история новой тяжёлой САУ началась ещё в 1946 году, когда параллельно с М31 и М48 КБ завода №172 начало разработку 152-мм пушки М53. Это орудие с начальной скоростью снаряда 760 м/с разрабатывалось для самоходной установки Объект 116, известной как СУ-152П. И орудие, и саму установку построили в 1948 году. Испытания показали недостаточную кучность системы, и проект закрыли. Ныне СУ-152П можно увидеть в экспозиции парка «Патриот». Так вот, именно эта артиллерийская система в несколько изменённом виде и предполагалась в качестве вооружения перспективной самоходной установки.



Эскизный проект модифицированной для установки в тяжёлую САУ 152-мм пушки М53, 1952 год

Работы по новой машине, исходно не имевшей никаких обозначений, первоначально возглавил П. П. Исаков. Разработкой завода занимался коллектив Особого конструкторско-технологического бюро (ОКТБ) Ленинградского Кировского завода. Машину проектировали сразу в трёх вариантах, два из которых заметно отличались от того Объекта 268, который сейчас довольно широко известен. О том, что проектирование началось ещё до июля 1952 года, красноречиво говорят даты, стоящие в эскизных проектах 2-го и 3-го вариантов – 25 апреля 1952 года. Уже к тому моменту были известны основные параметры машины. Одним из главных требований к САУ являлось ограничение по весу: её боевая масса не должна была превышать 50 тонн.


САУ на базе Объекта 730, вариант №2. К слову, первый тяжёлый самоход с кормовым размещением боевого отделения прорабатывался Н. Ф. Шашмуриным ещё в 1944 году

Вариант №2 проектируемой тяжёлой САУ предусматривал кормовое размещение боевого отделения. За счёт этого длину корпуса удалось сократить до 6675 мм. Всю носовую часть машины занимало моторно-трансмиссионное отделение, так что механику-водителю там места не нашлось. Его посадили в боевое отделение, где он размещался справа по ходу движения. При такой компоновке обзор у механика-водителя оказался неважным.

Подобные неудобства компенсировались сравнительно небольшим вылетом орудия за габариты машины – 2300 мм. Толщина лба рубки составляла от 150 до 180 мм, борта 90 мм. Верхний лобовой лист корпуса имел толщину всего 75 мм, но при этом угол его наклона составлял 75 градусов. Одним словом, машина имела вполне достойную защиту. Экипаж машины состоял из четырёх человек. Для облегчения работы заряжающего снаряды находились в специальном барабане позади орудия.


Проект №3, предусматривавший установку орудия во вращающейся башне, апрель 1952 года

Не менее оригинально выглядел и третий вариант самоходной установки. По большому счёту, это была даже не самоходная установка, а танк, у которого из-за более мощного и тяжёлого орудия пришлось уменьшить толщину брони.

Впрочем, разница между Объектом 730 и проектируемой СУ-152 (так эта машина обозначена в документации) достаточно существенна. Башню для САУ конструкторы разработали с нуля, причём для нормальной установки в ней 152-мм орудия диаметр погона пришлось увеличить с 2100 до 2300 мм. Максимальная толщина брони башни достигала 200 мм. В башне располагался и боекомплект, размер которого остался тем же – 30 выстрелов. Основную боеукладку предполагалось разместить в кормовой нише, что немного облегчало работу заряжающего.

Из-за новой башни пришлось менять и корпус, длина которого, по сравнению с 730-м, выросла на 150 мм. Толщина верхних бортовых листов снижалась до 90 мм, а нижних – до 50 мм, делалось это для сохранения боевой массы в пределах 50 тонн. С той же целью была снижена и толщина верхнего лобового листа и листов кормы, до 60 и 40 мм соответственно. Спаренного пулемёта на самоходе не предусматривалась, но наверху должна была устанавливаться зенитная установка крупнокалиберного пулемёта КПВ.

Таким образом, к лету 1952 года проектирование самоходной установки на базе «Объекта 730» не началось, а уже приобрело вполне оформившиеся очертания. Распоряжение Совета министров СССР от 2 июля 1952 года скорее «узаконило» работы по машине, а также внесло ряд поправок в уже шедшие проектные работы. Примерно в это же время самоходная установка получила чертёжный индекс 268, а сама тема стала именоваться Объектом 268.

Советский «Ягдтигр»

В литературе указывается, что всего по теме Объекта 268 было разработано 5 вариантов машины. Это одновременно и так, и не так. Дело в том, что два варианта, упомянутые выше, разрабатывались ещё до получения финальных тактико-технических требований. И они даже не носили шифра 268.

Поэтому фактически речь идёт о трёх вариантах машины, два из которых представляли собой эволюцию разработанных ранее эскизных проектов. Оба эти варианта в переработанном виде были готовы в декабре 1952 года. При этом артиллерийская система, которую предполагалось устанавливать в эти машины, всё ещё продолжала проектироваться.

Согласно предварительным расчётам, начальная скорость её снаряда должна была составить 740 м/с. За основу бралась самоходная пушка М53, которая переделывалась с использованием отдельных узлов 122-мм танковой пушки М62-Т. Согласно расчётам, общая масса такой системы, не имевшей официального обозначения, составляла 5100 кг.


Вариант №4 отличался усиленной бронезащитой и более просторным боевым отделением, где находилось уже 5 членов экипажа

Переработанный проект второго варианта самоходной установки, получивший порядковый номер 4, ОКТБ Кировского завода подготовил к 18 декабря 1952 года. На сей раз машина уже имела шифр 268, а в качестве её главного конструктора фигурировал Ж. Я. Котин. Внешне 4-й вариант был сильно похож на 2-й, но на самом деле различия оказались существенными.

Для начала, длину корпуса увеличили до 6900 мм, то есть почти до длины Объекта 730. Одновременно длина выноса ствола орудия за габариты корпуса уменьшилась на 150 мм. От скошенного кормового листа рубки конструкторы отказались, что положительно сказалось на внутреннем объёме боевого отделения. Такие изменения были крайне необходимы, поскольку, согласно новому техническому заданию, экипаж машины был увеличен до 5 человек.

Новым членом экипажа стал второй заряжающий, располагавшийся позади командира. Сам командир получил новую командирскую башенку с дальномером, а впереди него появилась пулемётная установка с «кривым» стволом. Немного переделали и место механика-водителя, которое получило новые смотровые приборы. Система с «барабаном» осталась на месте, при этом авторы эскизного проекта подчёркивали, что за счёт большого внутреннего объёма возможна установка и более мощного вооружения. Параллельно с увеличением объёма боевого отделения повысилась бронезащита. Толщину нижнего лобового листа корпуса подняли до 160 мм. Толщина лба рубки осталась 180 мм, но при этом скосы толщиной 160 мм выполнялись под большим углом. При всём этом масса машины осталась в пределах 50 тонн.

10 декабря 1952 года был закончен переработанный вариант 3-го варианта САУ, получивший 5-й порядковый номер. Длину его корпуса сократили до уровня 730-го объекта (6925 мм), при этом были переделаны верхние бортовые листы, ставшие гнутыми. Немного изменился и лоб корпуса, но толщина этих деталей осталась неизменной. Сохранение длины корпуса в пределах базового танка было обусловлено установкой двигателя В-12–6, который, к слову, в итоге появился и на тяжёлом танке Т-10М. На него же позже «перекочевал» и увеличенный башенный погон.

Переделкам подверглась и башня, рассчитанная на 4 человек. Командир здесь также получил новую командирскую башенку, а вот кривоствольный пулемёт инженеры ОКТБ Кировского завода отдали заряжающему. К слову, оба переработанных проекта унаследовали и установку зенитного пулемёта КПВ.


Вариант №5 отличался от предшествующего варианта №3 рядом переделок и увеличением экипажа до 5 человек

Оба этих варианта, впрочем, дальше эскизных проработок не пошли. В январе 1953 года проекты были представлены на суд научно-технического комитета Главного бронетанкового управления (ГБТУ) и Министерства транспортного и тяжёлого машиностроения (МТиТМ). Изучив их, члены НТК пришли к выводу, что эти проекты предусматривают необходимость серьёзной переделки корпуса Объекта 730 и потому не подходят.

Комиссия утвердила к дальнейшей работе совсем другой, куда более «спокойный» проект, требовавший минимальных переделок базового шасси. Из числа серьёзных изменений в нём требовалась лишь установка чуть более компактного двигателя В-12–6, который, кстати, предусматривался и в варианте №5.

Переработанная версия проекта была представлена в июне 1953 года. Также комиссии была представлена деревянная модель в масштабе 1:10. А 25 августа по теме Объекта 268 было дано заключение за подписью генерал-полковника А. И. Радзиевского.

В ряде источников указывается, что на этом этапе конструкторские работы застопорились, но это не так. Безусловно, на работы по самоходу несколько повлияло принятие 28 ноября 1953 года на вооружение Объекта 730, ставшего впоследствии танком Т-10. Тем не менее, работы по машине продолжились. Ведущим инженером Объекта 268 стал Н. М. Чистяков, до того трудившийся в Нижнем Тагиле на должности начальника сектора нового проектирования. Там при нём начиналась работа по среднему танку Объект 140, но по ряду причин конструктор покинул Нижний Тагил и перебрался в Ленинград. Общее руководство легло на Н. В. Курина, ветерана Кировского завода и автора ряда самоходных установок.


Эскизный проект финальной версии Объекта 268, июнь 1954 года

Была, впрочем, ещё одна причина, тормозившая работу по Объекту 268, которую некоторые исследователи не учитывают. Дело в том, что орудие, которое предполагалось ставить на самоходную установку, всё ещё находилось на стадии проектирования. Между тем, коллектив завода №172 не сидел сложа руки. Вслед за 122-мм пушкой М62, предлагавшейся для установки в перспективные танки Объект 752 и Объект 777, пермские оружейники в начале 1954 года наконец добрались и до калибра 152 мм.

С момента проектирования М53, модифицированную версию которой предполагалось ставить на Объект 268, прошло 7 лет, а развитие артиллерии в эти годы не стояло на месте. В результате на свет появился проект 152-мм орудия, получившего обозначение М64. Начальная скорость его снаряда была почти такой же, как и у М53 (750 м/с), но длина ствола заметно уменьшилась. С учётом того, что боевое отделение Объекта 268 находилось примерно там же, где и боевое отделение Т-10, это было очень важно. Для сравнения, модифицированная М53 имела общую длину по горизонтали от оси вращения башни до кончика дульного тормоза 5845 мм, а М64 — 4203 мм. С новым орудием вылет ствола составил всего 2185 мм.


Такой машину изготовили в металле. Весна-лето 1957 года

Официально технический проект М64 был рассмотрен Главным артиллерийским управлением (ГАУ) в августе 1954 года. На деле же информацию по новому орудию коллектив ОКТБ Кировского завода получил раньше. Уже упоминавшийся тезис о том, что проектные работы по Объекту 268 к осени 1953 года застопорились, звучит немного странно на фоне того, что чертёжная документация по машине датирована 20-ми числами июня 1954 года.

На чертежах (всего проектная документация содержала 37 листов) изображена машина, которая максимально похожа на тот Объект 268, который впоследствии был построен в металле. Концептуально машина здорово напоминала немецкую самоходную установку Jagdtiger, максимально унифицированную с тяжёлым танком Pz.Kpfw. Tiger Ausf.B.

Принципиальная разница между двумя машинами была в том, что советским инженерам удалось не только вписаться в габариты корпуса Т-10, но и сохранить такую же боевую массу. А по высоте Объект 268 оказался даже чуть ниже Т-10. От предыдущих проектов машина унаследовала командирскую башенку с дальномером. Как и в случае с предшественниками, толщину корпуса с бортов и кормы пришлось снижать, а вот толщина бортов рубки выросла до 100 мм. Вполне внушительной оказалась и защиты рубки со лба – 187 мм. За счёт того что рубка была расширена до общей ширины корпуса, она оказалась вполне просторной.

Между прошлым и будущим

Финальная смета по Объекту 268 была закончена в марте 1955 года. Тогда же были утверждены и сроки изготовления опытных образцов. Согласно планам, первый образец Объекта 268 ожидалось получить в I квартале 1956 года, ещё два экземпляра должны были быть изготовлены в IV квартале. Увы, как раз в этот период начались работы над тяжёлыми танками нового поколения, Чистяков возглавил работы над тяжёлым танком Объект 278, и это прямым образом отразилось на сроках готовности САУ.

Что же касается завода №172, то создание опытного образца 152-мм орудия М64 он закончил в декабре 1955 года. А в феврале 1956 года, после программы заводских испытаний, орудие с серийным номером 4 отправилось в Ленинград, на Кировский завод.


Спереди машина выглядела очень внушительно. Удивительно, но по высоте она оказалась ниже ИСУ-152

Затягивание работ привело к тому, что первый опытный образец Объекта 268 был закончен только к осени 1956 года. В целом машина соответствовала проектной документации, хотя некоторые изменения всё же имели место. К примеру, от выпуклой крыши рубки было решено отказаться. Вместо неё самоходная установка получила крышу более простой в изготовлении конструкции. Не оказалось у машины пулемёта с «кривым» стволом, на его месте у опытной машины была заглушка. Более простой стала и форма кормового листа рубки, который решили не делать гнутым. Эта деталь была выполнена съёмной, поскольку через неё производился монтаж и демонтаж орудия.

Экипаж машины остался тем же и насчитывал 5 человек. Благодаря удачной компоновке внутри машины было совсем не тесно, работать в ней мог даже очень высокий человек. И это при том, что боекомплект крупнокалиберного орудия составил 35 выстрелов. Удобство работы экипажа было обусловлено в том числе и конструктивными особенностями орудия. Во-первых, М64 имела эжектор, благодаря чему удалось свести к минимуму попадание в боевое отделение пороховых газов. Во-вторых, орудие получило механизм заряжания, что заметно облегчило работу заряжающих.


Объект 268, вид с правого борта

Заводские испытания опытного образца Объекта 268 начались осенью 1956 года, а закончились весной 1957 года. В целом машина продемонстрировала характеристики, близкие к расчётным. По ходовым качествам Объект 268 почти совпал с Т-10, в том числе и по максимальной скорости.

Вскоре после испытаний самоходная установка отправилась на НИИБТ Полигон в Кубинку. Испытания стрельбой показали, что завод №172 не напрасно затянул разработку орудия. М64 по кучности огня явно превосходила МЛ-20С, которая устанавливалась на ИСУ-152. Новое орудие оказалось лучшим и по начальной скорости снаряда, и по дальности стрельбы, и по скорострельности.

Увы, но всё это уже не играло никакой роли. От постройки ещё двух опытных образцов Объекта 268 было решено отказаться, а первый прототип машины отправился в музей при НИИБТ Полигоне. Ныне это экземпляр находится в экспозиции парка «Патриот». Недавно силами музейных сотрудников удалось привести САУ в ходовое состояние.


На этом ракурсе хорошо видно, что крыша рубки отличается от проекта

Появись Объект 268 пятью годами раньше, шансы пойти в серию у него были бы очень высокими. Машина получилась удачной, вполне удобной для работы экипажа и хорошо защищённой. Но к 1957 году произошёл целый ряд событий, которые в совокупности сделали запуск в серию подобных САУ бессмысленным.

Для начала, с 1955 года началась разработка тяжёлых танков нового поколения (Объекты 277, 278, 279 и 770), имевших значительно более высокий уровень броневой защиты. Против них даже пушки М64 было уже недостаточно. В ГБТУ прекрасно отдавали себе отчёт, что конструкторы бронетанковой техники за рубежом тоже не сидят на месте. Получалось, что перспективная самоходная установка вооружена артиллерийской системой, которая уже устарела.

Кроме того, как раз в середине 50-х годов началась программа по модернизации ИСУ-152, которая значительно продлевала срок эксплуатации этих машин. В отличие от Объекта 268, который только предстояло запустить в производство, эти самоходки были уже здесь и сейчас. Да, МЛ-20 по всем параметрам уступала М64, но не столь существенно.

Наконец, производство Т-10 шло крайне медленными темпами. Загружать Кировский завод и ЧТЗ ещё и самоходными установками означало дополнительно сузить и без того не широкий ручеек Т-10, поступавших в войска. К тому же заводу №172 для производства новой САУ требовалось осваивать новую пушку.

Была и ещё одна причина, во многом совпадающая с тем, почему англичане примерно в это же время поставили крест на своих тяжёлых самоходных установках FV215 и FV4005. Дело в том, что в 1956 году начались работы по проектам противотанковых управляемых ракетных комплексов. 8 мая 1957 года Совет министров СССР санкционировал работы по разработке танков и самоходных установок, вооружённых управляемыми ракетами.

Многие тут же вспомнят «плохого Хрущева», но давайте посмотрим правде в глаза. Пусковая установка для противотанковой ракеты гораздо компактнее, чем пушка. Запуск ракеты куда проще, а главное, ею можно управлять в полёте. В результате при схожей мощности заряда ракета оказывается на порядок эффективнее. Неудивительно, что Объект 268 стал последней советской тяжёлой штурмовой САУ с пушечным вооружением.


Эскизный проект ракетного истребителя танков Объект 282Т, 1958 год

На этом работы над самоходными установками на базе Т-10 работы не прекратились. Во всё том же 1957 году ОКТБ Кировского завода начало разработку машины, получившей обозначение Объект 282. Часто его называют танком, но фактически это был тяжёлый истребитель танков. Создавался он с расчётом на вооружение 170-мм противотанковыми ракетами «Саламандра», но из-за того что коллектив НИИ-48 так и не смог довести их до ума, вооружение поменяли. В финальной конфигурации машина, получившая индекс Объект 282Т, должна была оснащаться либо 152-мм противотанковыми ракетами ТРС-152 (боезапас 22 ракеты), либо 132-мм ракетами ТРС-132 (боезапас 30 ракет).


Объект 282Т на испытаниях, 1959 год

Вышедшая на испытания в 1959 году машина разительно отличалась от предшествующих самоходных установок. Несмотря на такой внушительный боезапас и экипаж в 2–3 человека, танк стал несколько короче Т-10. А главное, его высота составила всего 2100 мм. Лобовая часть танка была переделана. Кроме того, конструкторы перенесли вперёд и топливные баки, отделив от них экипаж 30-мм перегородкой. Машина получила форсированный двигатель В-12–7 мощностью 1000 л.с. Её максимальная скорость выросла до 55 км/ч.

Одним словом, получилась неординарная машина, которую в конце концов погубило вооружение. Испытания показали, что установленная на Объекте 282Т система управления «Тополь» работает недостаточно надёжно, что и привело к сворачиванию проекта.


Таким должен был стать переработанный проект, носивший обозначение Объект 282К. До изготовления его в металле дело не дошло

В том же 1959 году ОКТБ Кировского завода разработало проект усовершенствованной машины, получившей обозначение Объект 282К. Её боевая масса возрастала до 46,5 тонн, а общая высота снижалась до 1900 мм. По задумке, машина оснащалась двумя пусковыми установками ТРС-132 (по 20 ракет для каждой), размещавшимися в бортах. В кормовой части находилась 152-мм пусковая установка ПУРС-2 с боезапасом 9 ракет. Система управлением огнём полностью заимствовалась у Объекта 282Т. В виду неудачи с испытаниями Объекта 282Т работы по Объекту 282 не вышли из проектной фазы.

На этом история проектирования самоходных установок на базе Т-10 завершилась.

topwar.ru

У-20: советские истребители танков с круговым обстрелом

Разработка советских самоходных установок, замершая было в конце 30-х годов, снова активизировалась в начале 1940 года. Первым делом проектировались САУ, предназначенные для разрушения вражеских укреплений, но уже к середине 1940 года начались работы и по другим направлениям. Среди разрабатывавшихся конструкторами машин были и истребители танков, базой для которых предполагалось использовать шасси среднего танка Т-34. А главной особенностью этих боевых машин стала установка орудия во вращающейся башне.

Истребитель на средней базе

Впервые вопрос о самоходной установке среднего класса был поднят в июне 1940 года. В ходе обсуждения системы вооружения советских танков и САУ в качестве одного из орудий впервые была предложена 85-м зенитная пушка обр.1939 года (52-К). Согласно расчётным данным, на дистанции в километр орудие должно было пробивать бронебойным снарядом броню толщиной 88 мм. Правда, с одной оговоркой – бронебойного снаряда для этой системы на тот момент не существовало.

Согласно ведомости опытных танковых, самоходных и противотанковых систем, подлежащих разработке, 85-мм зенитная пушка предполагалось в качестве вооружения для танка КВ с малой башней (КВ-1). В этом документе, датированном 21 июня 1940 года, данная система фигурировала третьим пунктом. Ещё интереснее выглядит пункт №7 данной ведомости. Под ним значится «85-мм самоходная пушка на шасси танка Т-34» (истребитель танков). Эта САУ должна была весить 26 тонн и развивать максимальную скорость 40 км/ч. Угол горизонтального обстрела из её орудия должен был составлять 360 градусов.

Самоходная установка У-20, заводской эскиз

85-мм артиллерийскую танковую систему, получившую индекс Ф-30, разработал коллектив завода №92 под руководством В. Г. Грабина. В сентябре 1940 года систему испытали на танке Т-28, где она показала удовлетворительные результаты. Правда, оказалось, что в штатную башню КВ-1 Ф-30 не помещается, так что Кировский завод начал разработку увеличенной башни, которая позже была установлена на тяжёлый танк Т-220 (КВ-220). Что же касается истребителя танков на базе Т-34, то его разработкой занялся коллектив завода №8 (г. Калининград, ныне г. Королёв Московской области). С завода №183 было отгружено 2 танка Т-34 без башен, на базе которых и предполагалось изготовить опытные образцы истребителя танков. Правда, дальше задания дело так и не продвинулось.

Снова к идее САУ на базе Т-34 вернулись весной 1941 года. На фоне информационных сводок внешней разведки о создании немцами тяжёлых танков начались работы по разработке новых отечественных тяжёлых танков и истребителей танков. 27 мая 1941 года были утверждены тактико-технические требования для 85-мм самоходной установки. В данном случае речь шла не совсем о САУ на основе Т-34. В качестве базы для установки 85-мм зенитной пушки был выбран артиллерийский тягач А-42, в свою очередь разработанный на базе Т-34. Артиллерийскую систему, прикрытую щитом, планировалось разместить в кормовой части. В чём-то эта конструкция должна была напоминать немецкий полубронированный истребитель танков Sd.Kfz.8/1, созданный на базе полугусеничного тягача Sd.Kfz.8.

Машину с аналогичным вооружением планировали создать и на базе тяжёлого артиллерийского тягача «Ворошиловец», но эту идею забраковали. Предполагалось, что истребитель танков на шасси А-42, получивший индекс А-46, будет разрабатываться на заводе №183 со сроком сдачи первого образца к 1 октября 1941 года. В качестве разработчика орудийной системы выступал всё тот же завод №8. Что же касается выпуска А-46, то его предполагалось организовать на Коломенском машиностроительном заводе им. Куйбышева. За 1942 год предполагалось изготовить 1500 таких машин. Впрочем, с истребителем танков на базе тягача А-42 дело тоже не задалось по банальной причине: работы над самим этим тягачом дальше постройки опытных образцов так и не продвинулись.

85-мм дивизионная пушка У-10, которая предполагалась в качестве вооружения для У-20

Напоследок стоит упомянуть ещё один любопытный факт в истории разработки САУ на базе Т-34. 17 июня 1941 года были определены тактико-технические требования на проектирование самоходной установки СУ-34. Согласно им, машина должна была иметь 23,5–24 тонны боевой массы. Снижение массы достигалось путём уменьшения толщины брони до 25–30 мм. Кроме того, задавались требования на аналогичную машину на базе модернизированного танка Т-34-М (А-43). Её боевая масса должна была составить 19–20 тонн.

В требованиях оговаривалось, что установка артиллерийской системы разрешалась без башни, но с обязательной защитой экипажа сверху от пикирующих самолётов. При этом сектор обстрела по горизонтали должен был составлять не менее 15 градусов в каждую сторону. В виду чрезвычайной загруженности конструкторов дальше тактико-технических требований на этом направлении дело так и не продвинулось.

Свердловский дебют

Осенью 1941 года целый ряд предприятий и конструкторских бюро был эвакуирован на восток. Завод №183 оказался в Нижнем Тагиле, а Коломенский машиностроительный заводе им. Куйбышева перевели в Киров, где на его базе создали завод №38. Первоначально завод занимался сборкой танков Т-30, Т-60 и Т-70, но с осени 1942 года он стал главным местом разработки советских лёгких САУ. Что же касается завода №8, то его эвакуировали в Свердловск. На новом месте заводское КБ возглавил Ф. Ф. Петров. В феврале 1942 года артиллерийское производство на УЗТМ было передано эвакуированному предприятию. Уже в марте коллектив представил первую свою работу – 85-мм танковую пушку ЗИК-1. Впрочем, ещё до этого момента КБ разработало проект, напрямую связанный с работами завода №8 довоенного периода.

Общие виды У-20

В начале декабря 1941 года был подготовлен тематический план работ по артиллерийским самоходным установкам. Среди предлагавшихся к разработке машин фигурировал и 85-мм истребитель танков на базе Т-34, исполнителем для которого указывался завод №8. Поскольку завод №8 к тому моменту только разворачивался на новом месте, фактически разработку самоходной установки возложили на УЗТМ. В то время Уралмаш именовался Ижорским заводом, поскольку предприятие с этим названием также оказалось эвакуировано в Свердловск.

Уже 3 января 1942 года на Ижорском заводе состоялось техническое совещание, в ходе которого были рассмотрены технические проекты установки 85-мм зенитной пушки на базу Т-34. В качестве руководителя разработки выступал Ф. Ф. Петров. Согласно требованиям, установка должна была иметь круговой сектор обстрела с углами вертикальной наводки в пределах от −8 до +30 градусов. Боекомплект, согласно требованиям, должен был включать от 30 до 40 снарядов. Одним из пунктов требований являлся запрет на внесение изменений в конструкцию базы Т-34.

Конструкторский коллектив предложил сразу два варианта истребителя танков. Первый из них предполагал много изменений в конструкции орудия с использованием наработок по 122-мм гаубице М-30 и 85-мм дивизионной пушке У-10. Второй вариант оснащался 85-мм зенитной пушкой обр.1939 года с минимумом изменений, но при этом башня получалась заметно больше. Для обоих проектов предлагалось увеличить орудийный расчёт до 3 человек. Рассмотрев проект, комиссия решила, что оба проекта удовлетворяют техническому заданию. Конструкторское бюро УЗТМ считало наиболее верным размещение моторного отделения в передней части корпуса, но поскольку на изменение конструкции шасси наложили запрет, предложенные варианты признали наиболее подходящими. Комиссия предложила изготовить по одному образцу каждого варианта.

Продольный разрез самоходной установки У-20 первого варианта

14 января 1942 года проектная документация на самоходные установки была отправлена в Артиллерийский комитет Главного артиллерийского управления Красной Армии (ГАУ КА). Версия 85-мм САУ на базе Т-34 с максимальной переделкой орудия получила обозначение У-20, а вариант с минимальным изменением зенитной пушки – У-20-II. К моменту отправки проектов в Артком ГАУ КА проекты претерпели некоторые изменения, внесенные по итогам их рассмотрения комиссией в начале января 1942 года.

Самоходная установка У-20-II, заводской эскиз

Первый вариант, который был приоритетным с точки зрения УЗТМ, впитал в себя опыт свердловских конструкторов, накопленный за первый год войны. Вместо зенитной пушки на У-20 на него решили поставить У-10, дивизионное орудие, разработанное на УЗТМ в октябре 1941 года. Созданное в инициативном порядке, оно представляло собой наложение ствола 85-мм зенитного орудия 52-К на лафет 122-мм гаубицы М-30 обр.1938 года. Само по себе появление У-10 было вполне логичным: М-30 изготовлялась на УЗТМ, здесь же развернули и производство зенитных орудий. В конце 1941 года была изготовлена пробная партия этих орудий, но дальше этой стадии выпуск У-10 не продвинулся. Несмотря на такой финал, У-10 могла стать вполне неплохой орудийной системой. Эта пушка гораздо больше подходила в качестве орудия для проектируемой САУ, чем зенитная У-20. Свердловское орудие было более компактным, а значит, требовало меньшей по размеру башни.

Общие виды У-20-II. Кормовая ниша придаёт башне некоторое сходство с ксеноморфом из «Чужого»

Вместо штатной башни Т-34 на новую САУ ставилась новая, сохранявшая при этом погон диаметром 1420 мм. Башню, которую в техническом описании называли не иначе как платформой, сделали трёхместной. При этом она была открыта сверху и частично сзади. Общая масса башни У-20 должна была составить 3800 кг. Лобовой лист, выполненный гнутым, должен был иметь толщину 45 мм, борта – 20 мм, а корма – 12 мм. Установленное в башне орудие У-10, лишённое дульного тормоза, имело в ней углы вертикальной наводки от −5 до +27 градусов.

Ввиду больших габаритов орудия в корме башни был сделан проём, в который ствол уходил во время отката. В связи с этим работа заряжающего на этой машине была бы не самым простым занятием. Необходимо было достать снаряд, пробраться в кормовую нишу и уже оттуда зарядить орудие. Укладка первой очереди крепилась за лобовым листом башни, что позволяло держать относительно высокий темп стрельбы. Основная же часть боекомплекта, составлявшего 56 выстрелов, находилась в корпусе, и туда заряжающему было добраться гораздо сложнее. Правда, в этом деле ему должен был помочь второй заряжающий, он же подающий.

Продольный разрез У-20-II. Стремление ГАУ КА к использованию серийных орудийных систем стало причиной специфичной компоновки САУ

Второй вариант истребителя танков, получивший индекс У-20-II, разрабатывался в расчёте на максимальное использование уже находящихся в производстве узлов и образцов вооружения. При создании этой САУ было принято во внимание требование максимально сократить длину выступающего вперёд ствола. В итоге получилась весьма причудливая конструкция. Зенитную пушку 52-К создатели У-20-II поставили внутрь практически без изменений, лишь убрав дульный тормоз. В результате длина кормовой ниши составила около двух метров.

Чтобы скомпенсировать массу такого «затылка», толщину лобового листа башни увеличили до 75 мм, а бортов – до 40 мм. В этой самоходной установке подающий был уже жизненно необходим, поскольку в одиночку заряжать такую пушку мог бы разве что эквилибрист. Для упрощения заряжания укладка первой очереди, как и в первом варианте, находилась внутри башни.

Странные итоги

Артиллерийский комитет ГАУ КА выдержал паузу, лишь в апреле 1942 года вернувшись к рассмотрению проектов У-20. Саму идею создания башенной САУ признали верной. Но условия работы заряжающих были подвергнуты резкой и вполне справедливой критике. Кроме того, критике была подвергнута и идея использования У-10 в качестве вооружения для первого варианта САУ. Указывалось, что это усложнит производство. Более верным был признан проект У-20-II, и это несмотря на то, что заряжающим там предстояло работать акробатами.

Модель У-20 в масштабе 1:35, созданная с использованием заводских чертежей. Автор – Александр Калашник, г. Омск

Впрочем, по итогам рассмотрения оба проекта У-20 были признаны не удовлетворяющими требованиям Арткома ГАУ КА. Уже само по себе это заключение вызывает массу вопросов. Создаётся впечатление, что товарищи артиллеристы сами не знали, чего хотели. В заключении имелись взаимоисключающие параграфы. Именно Артком ГАУ КА составлял требования, и сам же потом назвал неверными их реализованные в проектах воплощения. Подобная ситуация была далеко не единичной. Достаточно вспомнить историю с У-19, которую сначала заказали, а потом ужаснулись тому, что получилось.

К счастью, как раз в тот момент, когда проект 85-мм противотанковой САУ похоронили, оказался одобрен проект другой средней САУ. Представляла она собой трофейную немецкую самоходную установку StuG III, в которую установили 122-мм гаубицу М-30. Эта машина, получившая индекс 122-СГ (122-мм самоходная гаубица, позже СГ-122), стала первой серийной советской средней САУ. Принятая на 122-СГ концепция самоходной установки с вооружением, размещённым в находящейся спереди рубке, впоследствии стала типичной для советских средних и тяжёлых САУ военного периода.

Напоследок стоит упомянуть ещё один любопытный факт. Как раз в то время, когда Артком ГАУ КА похоронил советскую башенную САУ, на Абердинский полигон в США прибыл опытный образец самоходной установки T35 GMC. Её разработка началась в ноябре 1941 года. По концепции T35 GMC во многом была похожа на У-20: на шасси среднего танка M4 установили новую башню, в которую поставили переделанную 76-мм зенитную пушку. Переработанная T35 GMC превратилась в M10 GMC, самую массовую американскую противотанковую САУ времён Второй мировой войны.

Осенью 1943 года M10 GMC оказалась на испытаниях в СССР, где получила положительный отзыв. Правда, оценивали машину танкисты, да и самоходная артиллерия с начала 1943 года была переподчинена ГБТУ КА. Кто знает, как сложилась бы судьба советской башенной САУ, если бы её изначально заказывало Главное бронетанковое управление КА.


Источники и литература:
  • РГВА
  • ЦАМО РФ
  • http://panzer35.ru/forum/43–13723–1

warspot.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о