Французский танк Char B-1. Часть II

Танк Char В-1 был вооружен двумя орудиями. 47-мм пушка SA-34 располагалась в башне, к ней полагался боекомплект в 50 бронебойных и осколочно-фугасных снарядов. Именно она предназначалась для борьбы с танками противника.

Орудие основного калибра (75-мм пушка SA-32) помещалось в правой лобовой части корпуса танка. Его предполагалось использовать исключительно для поддержки пехоты, поэтому бронебойных снарядов в его боекомплекте не предусматривалось: танк имел на борту только 87 осколочно-фугасных 75-мм снаряда. Вообще, французская военная доктрина предполагала использование танков, в первую очередь, как средства поддержки пехоты, а не как основного средства прорыва. Ошибочность такого подхода проявится позднее, во время Французской кампании 1940 года в ходе Второй мировой войны. Длина основного орудия Char B-1 составляла 17,1 калибра (1,28 м).

Для поддержки пехоты танк также вооружался четырьмя 7,5-мм крепостными пулеметами «Reibel» МАС-31.

7,5-мм крепостной пулемет «Reibel» МАС-31
Источник – airsoftforum.com

В танке были реализованы многие технические новшества того времени – самозатягивающиеся в месте пробоин топливные баки, огнеупорные переборки, гирокомпас, централизованная система смазки. Вооружение и боезапас находились в передней части танка, а в задней располагались двигатель и гидравлическая 5-ступенчатая трансмиссия Naeder.

Танк Char B-1 «Пуату», рисунок
Источник – tanks-encyclopedia.com

Экипаж боевой машины состоял из четырех человек. Так как гусеничный обвод охватывал весь корпус танка, конструкторы столкнулись с проблемой недостаточно широкого обзора с места механика-водителя. Поэтому его пришлось приподнять над корпусом, создав для водителя специальную литую бронированную рубку. Управление осуществлялось с помощью обычного руля с гидроусилителем. Помимо управления танком на водителя возлагались функции наводчика 75-мм орудия, так как по горизонтали пушка наводилась только путем перемещения корпуса танка. Прицеливание водитель осуществлял через соединенный с орудием прицел, имевший 3,5-кратное увеличение и угол обзора 11,15°.

Справа от водителя сидел заряжающий, подававший снаряды в обе пушки. Унитарные снаряды размещались на полу боевого отсека в специальных стеллажах. Заряжающий был обязан вкручивать взрыватели в снаряды перед заряжанием (в целях безопасности они хранились отдельно друг от друга), а также наводить 75-мм орудие по вертикали. Кроме этого, он должен был выбрасывать стреляные гильзы через запасной люк в полу, чтобы экипаж не получил отравления пороховыми газами, остающимися в них. Из самого ствола пороховые газы удалялись специальным вентилятором.

Командир танка находился в башне, откуда осуществлял наблюдение за полем боя. На него же возлагались и обязанности наводчика 47-мм башенного орудия и, в некоторых случаях, его заряжающего. Радист помещался в кормовом отсеке и выполнял только свои непосредственные функции. Каждый танк В-1 снабжался рацией модели ER51, ER53 или ER55.

Char B-1bis «Тулал» (382) 49-го танкового батальона 3-й кирасирской дивизии – памятник в городке Стони,
на месте боя экипажа капитана Пьера Бийота
Источник – toerismefrankrijk.nl Рабочее место механика-водителя танка Char B-1bis
Источник – opoccuu.com

Гусеницы шириной 460 мм охватывали обвод корпуса танка и имели по 16 катков, два из которых были натяжными. Интересна была конструкция направляющих роликов: они скользили по направляющим, похожим на рельсы, которые не давали им соскочить.

Вид на укладку снарядов с боевого поста заряжающего 75-мм орудия SA-32
Источник – aviarmor.net Вид внутри башни танка Char B-1
Источник – aviarmor.net

Корпус танка был клепано-сварным. По своим броневым характеристикам танк В-1 превосходил все имевшиеся на тот момент иностранные аналоги, особенно, если учесть тот факт, что Германия не имела права создавать бронетанковые войска согласно условиям Версальского договора. Лобовая броня толщиной в 40 мм и бортовая – толщиной в 20 мм полностью защищала его от тогдашних противотанковых средств. Литая подвижная башня танка и литая рубка механика-водителя имели толщину стенок 35 мм. Все это негативно повлияло на скорость танка, которая не превышала 24 км/ч. Вес танка достигал 25 тонн.

Экипаж попадал в танк через боковую дверцу, размещавшуюся справа в корпусе танка. У командира и механика-водителя были отдельные люки в подвижной башне и башенке водителя. Кроме того, имелся запасной люк в днище танка, а также люк сзади, около моторного отсека.

Танк Char B-1bis в Музее бронетехники в Сомюре, Франция
Источник – armchairgeneral.com

В 1934 году фирме «Рено» были заказаны первые 7 машин. К 1937 году было построено лишь 35 танков, так как Char B-1 оказался очень дорогим – 1,5 млн франков. За эти деньги тогда можно было построить 10 легких танков. К лету 1937 года, когда был сформирован первый батальон Char В-1 численностью в 35 машин, оказалось, что по многим параметрам танк устарел и уже не отвечал требованиям специальной комиссии. Поэтому было принято решение следующие Char В-1 выпускать модернизированными.

Башенная 47-мм пушка SA-34 была заменена на более длинную – 47-мм SA35/L28 с длиной ствола в 27,6 калибра. При этом боезапас 75-мм пушки сократился до 74 снарядов. Была заменена и сама башня – с модели APX-1 с бронированием 35 мм перешли на APX-4, толщина брони которой составляла 57 мм. Лобовую броню нарастили до 60 мм, а бортовую – до 55, отчего вес танка вырос до 32 тонн. Чтобы компенсировать рост веса, двигатель заменили на 307-сильный 6-клапанный «Рено», и максимальная скорость танка выросла до 28 км/ч.

Распределение скоростей на коробке передач танка было следующим:

1-я передача – 2,1 км\ч

2-я передача – 6,9 км\ч

3-я передача – 9,6 км\ч

4-я передача – 17 км\ч

5-я передача – 28 км\ч

Количество оборотов двигателя составляло 1600 об/мин.

Танк Char B-1bis
Источник – clan-themohicans.ru

Ширину гусениц увеличили до 500 мм. Количество пулеметов уменьшили до двух, боезапас к ним составлял 5100 патронов. Новые танки получили индекс В-1bis. Всего танков такой модификации было выпущено 342 единицы.

Перед самой Второй мировой войной французские конструкторы разработали новую модификацию танка – В-1ter. Он получил более мощное бронирование, пятого члена экипажа – механика, и возможность наводить 75-мм орудия на углах до ±10° без смещения корпуса. Боезапас для 75-мм орудия увеличили до 100 снарядов, а 47-мм орудия – до 80. Были видоизменены и гусеничные полки – их удлинили, а также сделали более обтекаемыми и мощными, что уменьшило вероятность повреждения гусениц. С левого борта убрали решетчатый воздухозаборник – теперь воздух попадал внутрь танка через специальные щели, а по бортам появилась дополнительная броневая защита, по которой В-1ter проще всего отличить от предыдущих модификаций этого танка. Три таких машины даже успели произвести до начала Второй мировой войны, а еще две были в стадии завершения. Однако в боевых действиях эти модификации Char B-1 участия не принимали. После начала боевых действий их попытались эвакуировать на юг Франции, но не успели из-за стремительного немецкого наступления. Не попали эти танки и в действующую армию.

Танк Char B-1ter
Источник – france40.e-monsite.com

Первая часть статьи

Третья часть статьи

warspot.ru

Танк Char B1-bis Двигатель. Вес. Размеры. Вооружение

Современные боевые танки России и мира фото, видео, картинки смотреть онлайн. В данной статье дается представление о современном танковом парке. В его основу положен принцип классификации, используемый в наиболее авторитетном на сегодняшний день справочнике, но в несколько измененном и улучшенном виде. И если последний в своем первозданном виде еще можно встретить в армиях целого ряда стран, то другие уже стали музейным экспонатом. И всего-то в течение 10 лет! Идти по стопам справочника Jane’s и не рассматривать эту боевую машину (весьма кстати любопытную по конструкции и ожесточенно обсуждаемую в свое время), составлявшую основу танкового парка последней четверти XX века, авторы посчитали несправедливым.

Фильмы про танки где до сих пор нет альтернативы этому виду вооружений сухопутных войск. Танк был и, вероятно, надолго останется современным оружием благодаря возможности сочетать в себе такие, казалось бы, противоречивые качества, как высокая подвижность, мощное вооружение и надежная защита экипажа. Эти уникальные качества танков продолжают постоянно совершенствоваться, а накопленные за десятилетия опыт и технологии предопределяют новые рубежи боевых свойств и достижений военно-технического уровня. В извечном противостоянии «снаряд — броня», как показывает практика, защита от снаряда все более совершенствуется, приобретая новые качества: активность, многослойность, самозащищенность. В то же время снаряд становится более точным и мощным.

Русские танки специфичны тем, что позволяют уничтожить противника с безопасного для себя расстояния, имеют возможность совершать быстрые маневры по бездорожью, зараженной местности, могут «пройтись» по территории, занятой противником, захватить решающий плацдарм, навести панику в тылу и подавить врага огнем и гусеницами. Война 1939-1945 гг стала наиболее тяжелым испытанием для всего человечества, так как в нее были вовлечены почти все страны мира. Это была битва титанов – ют самый уникальный период, о котором спорили теоретики в начале 1930-х и в ходе которого танки применялись в больших количествах практически всеми воюющими сторонами. В это время проходила "проверка на вшивость" и глубокое реформирование первых теорий применения танковых войск. И именно советские танковые войска все это затронуто в наибольшей степени.

Танки в бою что стали символом прошедшей войны, становым хребтом советских бронетанковых войск? Кто и в каких условиях создавал их? Каким образом СССР, потерявший большую часть своих европейских территорий и с трудом набиравший танки для обороны Москвы, смог уже в 1943 г выпустить на поля боев мощные танковые соединения?На эти вопросы призвана дать ответ эта книга, повествующая о развитии советских танков "в дни испытаний", с 1937-го по начало 1943 г. При написании книги использованы материалы архивов России и частных коллекций танкостроителей. В нашей истории был период, который отложился в моей памяти с каким-то гнетущим чувством. Он начался с возвращения наших первых военных советников из Испании, а прекратился только в начале сорок третьего, – рассказывал бывший генеральный конструктор САУ Л. Горлицкий, – ощущалось какое-то предгрозовое состояние.

Танки второй мировой войны именно М. Кошкин, чуть ли не подпольно (но, конечно, при поддержке "мудрейшего из мудрых вождя всех народов"), смог создать тот танк, что спустя несколько лет повергнет в шок немецких танковых генералов. И мало того, он не просто создал его, конструктору удалось доказать этим глупцам-военным что именно его Т-34 нужен им, а не очередной колесно-гусеничный "автострадник. Автор находится на несколько иных позициях, которые сформировались у него после знакомства с предвоенными документами РГВА и РГАЭ. Поэтому, работая над этим отрезком истории советского танка, автор неизбежно будет противоречить кое-чему "общепринятому". Данная работа описывает историю советского танкостроения в самые трудные годы – от начала радикальной перестройки всей деятельности конструкторских бюро и наркоматов в целом, во время бешеной гонки по оснащению новых танковых соединений РККА, перевода промышленности на рельсы военного времени и эвакуации.

Танки википедия автор хочет выразить свою особую благодарность за помощь в подборе и обработке материалов М. Коломийцу, а также поблагодарить А. Солянкина, И. Желтова и М. Павлова, – авторов справочного издания "Отечественные бронированные машины. XX век. 1905 – 1941", так как эта книга помогла понять судьбу некоторых проектов, неясную прежде. Также хочется вспомнить с благодарностью те беседы с Львом Израэлевичем Горлицким, бывшим главным Конструктором УЗТМ, которые помогли по новому взглянуть на всю историю советского танка в годы Великой Отечественной войны Советского Союза. У нас сегодня почему-то принято говорить о 1937 -1938 гг. только с точки зрения репрессий , но мало кто вспоминает, что именно в этот период были рождены те танки, что стали легендами военной поры…" Из воспоминачий Л.И. Горлинкого.

Советские танки подробная оценка о них того времени звучала из многих уст. Многие старые люди вспоминали, что именно с событий в Испании всем стало ясно, что война все ближе подбирается к порогу и воевать придется именно с Гитлером. В 1937 г. начались массовые чистки и репрессии в СССР и на фоне этих непростых событий советский танк начал превращаться из "механизированной кавалерии" (в которой одно из его боевых качеств выпячивалось за счет снижения других) в сбалансированную боевую машину, обладающую одновременно мощным вооружением, достаточным для подавления большинства целей, хорошей проходимостью и подвижностью при броневой защите, способной сохранить его боеспособность при обстреле наиболее массовыми противотанковыми средствами вероятного противника.

Большие танки рекомендовалось вводить в состав дополнительно только специальные танки – плавающие, химические. Бригада имела теперь 4 отдельных батальона по 54 танка и была усилена за счет перехода от трехтанковых взводов к пятитанковым. Кроме того, Д. Павлов обосновал от каз от формирования в 1938 г. к четырем имеющимся мехкорпусам еще трех дополнительно, считая, что эти соединения немобильны и трудноуправляемы, а главное – требуют иной организации тылов. Тактико-технические требования к перспективным танкам, как и ожидалось, были скорректированы. В частности, в письме от 23 декабря начальнику КБ завода № 185 им. С.М. Кирова новый начальник потребовал усилить бронирование новых танков с тем, чтобы на дистанции 600-800 метров (эффективная дальность).

Новейшие танки мира при проектировании новых танков необходимо предусмотреть возможность увеличения уровня броневой защиты во время модернизации по крайней мере на одну ступень…" Эта задача могла быть решена двумя путями Во-первых, увеличением толщины броневых листов и, во-вторых, "применением брони повышенной сопротивляемости". Нетрудно догадаться, что второй путь считался более перспективным, так как применение особым образом упрочненных броневых листов, или даже двухслойной брони, могло при сохранении прежней толщины (и массы танка в целом) поднять ее стойкость в 1,2-1,5 раза. Именно этот путь (применение особо упрочненной брони) и был выбран в тот момент для создания новых типов танков.

Танки СССР на заре танкового производства наиболее массово применялась броня, свойства которой по всем направлениям были идентичны. Такая броня называлась гомогенной (однородной), и с самого начала броневых дел мастера стремились к созданию именно такой брони, ведь однородность обеспечивала стабильность характеристик и упрощала обработку. Однако в конце XIX века было замечено, что при насыщении поверхности броневой плиты (на глубину от нескольких десятых долей до нескольких миллиметров) углеродом и кремнием ее поверхностная прочность резко повышалась, тогда как остальная часть плиты оставалась вязкой. Так в обиход вошла гетерогенная (неоднородная) броня.

Военные танки применение гетерогенной брони было очень важно, так как увеличение твердости всей толщи броневого листа приводило к уменьшению его упругости и (как следствие) к увеличению хрупкости. Таким образом, наиболее прочная броня при прочих равных условиях оказывалась очень хрупкой и часто кололась даже от разрывов осколочно-фугасных снарядов. Поэтому на заре броневого производства при изготовлении гомогенных листов задача металлурга заключалась в том, чтобы достичь максимально возможной твердости брони, но при этом не потерять ее упругости. Поверхностно упрочненная насыщением углеродом и кремнием броня была названа цементированной (цементованной) и считалась в то время панацеей от многих бед. Но цементация – процесс сложный, вредный (например, обработка раскаленной плиты струей светильного газа) и сравнительно дорогой, и потому его освоение в серии требовало больших затрат и повышения культуры производства.

Танк военных лет даже в эксплуатации эти корпуса были менее удачными, чем гомогенные, так как без видимых на то причин в них образовывались трещины (преимущественно в нагруженных швах), да и ставить заплатки на пробоины в цементованных плитах в ходе ремонта было весьма затруднительно. Но все же ожидалось, что танк, защищенный 15-20-мм цементованной броней, будет эквивалентен по уровню защиты такому же, но укрытому 22-30-мм листами, без значительного увеличения массы.
Также к середине 1930-х в танкостроении научились упрочнять поверхность сравнительно тонких бронеплит неравномерной закалкой, известной с конца XIX века в судостроении как "метод Круппа". Поверхностная закалка приводила к значительному увеличению твердости лицевой стороны листа, оставляя основную толщу брони вязкой.

Как стреляют танки видео до половины толщины плиты, что было, конечно, хуже, чем цементация, так как при том, что твердость поверхностного слоя была выше, чем при цементации, упругость листов корпуса значительно снижалась. Так что "метод Круппа" в танкостроении позволял поднять прочность брони даже несколько больше, чем цементация. Но та технология закалки, что применялась для морской брони больших толщин, уже не годилась для сравнительно тонкой брони танков. До войны этот способ почти не применялся в нашем серийном танкостроении из-за трудностей технологического характера и сравнительно высокой стоимости.

Боевое применение танков наиболее отработанной для танков была 45-мм танковая пушка обр 1932/34 гг. (20К), и до событии в Испании считалось, что ее мощности вполне хватает для выполнения большинства танковых задач. Но бои в Испании показали, что 45-мм орудие может удовлетворять только задаче борьбы с вражескими танками, так как даже обстрел живой силы в условиях гор и леса оказывался малоэффективным, а уж вывести из строя окопанную вражескую огневую точку можно было только в случае прямого попадания. Стрельба же по укрытиям и ДЗОТам была неэффективна вследствие малого фугасного действия снаряда массой всего около двух кг.

Виды танков фото чтобы даже одно попадание снаряда надежно выводило из строя противотанковую пушку или пулемет; и в-третьих, чтобы увеличилось пробивное действие танковой пушки по броне вероятного противника, так как на примере французских танков (уже имевших толщину брони порядка 40-42 мм) стало ясно, что броневая защита иностранных боевых машин имеет тенденцию к значительному усилению. Для этого существовал верный путь – увеличение калибра танковых пушек и одновременное увеличение длины их ствола, так как длинная пушка большего калибра ведет огонь более тяжелыми снарядами с большей начальной скоростью на большее расстояние без исправления наводки.

Лучшие танки мира имели пушку большого калибра, также имеет большие размеры казенной части, значительно больший вес и увеличенную реакцию отдачи. А это требовало увеличения массы всего танка в целом. Кроме того, размещение в замкнутом объеме танка больших по габаритам выстрелов приводило к снижению возимого боекомплекта.
Положение усугублялось тем, что в начале 1938 г. вдруг оказалось, что дать заказ на проектирование нового, более мощного танкового орудия просто некому. П. Сячинтов и вся его конструкторская группа были репрессированы, так же как и ядро КБ "Большевика" под руководством Г. Магдесиева. На воле осталась лишь группа С. Маханова, который с начала 1935 г. пытался довести свое новое 76,2-мм полуавтоматическое единое орудие Л-10, да коллектив завода № 8 неспешно доводил "сорокапятку".

Фото танков с названиями количество разработок велико, но в серийное производство в период 1933-1937 гг. не принят ни один…". В самом деле, ни один из пяти танковых дизелей воздушного охлаждения, работа над которыми велась в 1933-1937 гг. в двигательном отделе завода № 185, доведен до серии не был. Более того, несмотря на решения на самых верхних уровнях о переходе в танкостроении исключительно на дизельные двигатели, процесс этот сдерживался рядом факторов. Конечно, дизель имел значительную экономичность. Он расходовал меньшее количество топлива на единицу мощности в час. Дизельное топливо менее подвержено возгоранию, так как температура вспышки его паров была весьма высока.

Новые танки видео даже наиболее доведенный из них танковый двигатель МТ-5 требовал для серийного выпуска реорганизации двигательного производства, что выражалось в постройке новых цехов, поставках передового иностранного оборудования (своих станков нужной точности еще не было), финансовых инвестициях и укреплении кадров. Планировалось, что в 1939-м этот дизель мощностью 180 л.с. пойдет на серийные танки и артиллерийские тягачи, но из-за следственных работ по выяснению причин аварий танковых двигателей, которые длились с апреля по ноябрь 1938 г., эти планы выполнены не были. Также была начата и разработка немного увеличенного по высоте шестицилиндрового бензинового мотора № 745 мощностью 130-150 л.с.

Марки танков удельными показателями, вполне устраивавшими танкостроителей. Испытания танков проводились по новой методике, специально разработанной по настоянию нового начальника АБТУ Д. Павлова применительно к боевой службе в военное время. Основой испытаний был пробег протяженностью 3-4 дня (не менее 10-12 часов ежедневного безостановочного движения) с однодневным перерывом для техосмотра и производства восстановительных работ. Причем ремонт разрешалось производить только силами полевых мастерских без привлечения заводских специалистов. Далее следовала "площадка" с препятствиями, "купание" в воде с дополнительной нагрузкой, имитировавшей пехотный десант, после чего танк отправлялся на обследование.

Супер танки онлайн после работы по улучшению, казалось, снимали с танков все претензии. И общий ход испытаний подтвердил принципиальную правильность основных изменений конструкции – увеличение водоизмещения на 450-600 кг, применение двигателя ГАЗ-М1, а также трансмиссии и подвески "Комсомольца". Но в ходе испытаний в танках вновь проявились многочисленные мелкие дефекты. Главный конструктор Н. Астров был отстранен от работ и в течение нескольких месяцев находился под стражей и следствием. Кроме того, танк получил новую башню улучшенной защиты. Измененная компоновка позволила разместить на танке больший боекомплект к пулемету и два маленьких огнетушителя (прежде огнетушителей на малых танках РККА не было).

Танки США в рамках работ по модернизации, на одном серийном образце танка в 1938-1939 гг. прошла испытания торсионная подвеска, разработанная конструктором КБ завода № 185 В. Куликовым. Она отличалась конструкцией составного короткого соосного торсиона (длинные моноторсионы нельзя было использовать соосно). Однако такой короткий торсион на испытаниях показал недостаточно хорошие результаты, и потому торсионная подвеска в ходе дальнейших работ не сразу проложила себе дорогу. Преодолеваемые препятствия: подъемы не менее 40 градусов, вертикальная стенка 0,7м, перекрываемый ров 2-2,5 м".

Ютуб про танки работы по изготовлению опытных образцов двигателей Д-180 и Д-200 для разведывательных танков не ведутся, ставя под угрозу выпуск опытных образцов". Оправдывая свой выбор, Н. Астров говорил, что колесно-гусеничный неплавающий разведчик (заводское обозначение 101 или 10-1), равно как и вариант танка-амфибии (заводское обозначение 102 или 10-2), являются компромиссным решением, так как удовлетворить требованиям АБТУ в полной мере не представляется возможным. Вариант 101 представлял собой танк массой 7,5 т с корпусом по типу корпуса, но с вертикальными бортовыми листами цементованной брони толщиной 10-13 мм, так как: "Наклонные борта, вызывая серьезное утяжеление подвески и корпуса, требуют значительного (до 300мм) уширения корпуса, не говоря уже об усложнении танка.

Видео обзоры танков в которых силовой агрегат танка планировалось выполнить на базе 250-сильного авиамотора МГ-31Ф, который осваивался промышленностью для сельскохозяйственных самолетов и автожиров. Бензин 1-го сорта размещался в танке под полом боевого отделения и в дополнительных бортовых бензобаках. Вооружение полностью отвечало заданию и состояло из спаренных пулеметов ДК калибра 12,7-мм и ДТ (во втором варианте проекта значится даже ШКАС) калибра 7,62-мм. Боевая масса танка с торсионной подвеской составляла 5,2 т, с рессорной – 5,26 т. Испытания прошли с 9 июля по 21 августа по методике, утвержденной в 1938 г., причем особое внимание уделялось танкам.

oruzhie.info

B1 Пехотный танк - aviArmor

Официальное обозначение: B1
Альтернативное обозначение: Char B1
Начало проектирования: 1924 г.
Дата постройки первого прототипа: 1934 г.
Стадия завершения работ: серийно выпускался в 1935-1940 гг.

Подведённые в 1925 году итоги конкурса на создание “боевого танка” (Char de Bataille), который был объявлен в январе 1921 года, желаемых результатов не принёс. Ни один из представленных прототипов не соответствовал требованиям технического задания, хотя ближе всего к ним оказался танк SRB, созданный в кооперации фирм Renault и Schneider. А ведь условия спецификации не были слишком жестокими. Армейское командование рассчитывало получить боевую машину массой порядка 30 метрических тонн, корпус максимально низкой высоты с установленным в его лобовой части пушкой, небольшую пулеметную башню, бронирование до 25 мм и экипаж 3 человека. Вооружение предусматривало два варианта: с 75-мм гаубицей и 47-мм противотанковой пушкой.
Очевидно, что на конструкцию французских танков сильно повлиял опыт британского танкостроения. Хотя последние вариации на тему “ромбовидных” машин оказались достаточно удачными было ясно, что данная схема резервы для модернизации исчерпала. В последний год войны эта тенденция нашла воплощение в несколько измененной форме, когда высота корпуса действительно уменьшалась, однако гусеницы по-прежнему полностью охватывали его. В итоге, половина из представленных прототипов “боевого танка” так или иначе тяготела к британскими машинам.

Танк Renault-Schneider SRA по конструкции ходовой части сильно напоминал Medium tank Mk.D, прототип FAHM строился под влиянием Vickers Medium Mk.I, а прототип FCM 21 больше напоминал уменьшенную копию Char 2C. Что касается опытного образца Renault-Schneider SRB, то его ходовая часть отдалённо напоминала британские “ромбы”, но сам танк имел значительно меньшие размеры. Именно его, в силу большей технической надежности конструкции, и выбрали для дальнейшего развития.

В марте 1925 года была готова новая спецификация для “боевого танка”, массу которого ограничили 19-22 тоннами при увеличении толщины брони до 40 мм. Танк должен был комплектоваться траками типа Holt, разработкой которых занималась фирма FCM, двигателем Renault, а трансмиссия типа Naeder и подвеска заимствовались от танка фирмы FAHM. Компоновка и состав вооружения полностью сохранялись, но по требованию генерала Этьена корпус танка должен был обеспечивать внутренний доступ механику из боевого отделения в моторно-трансмиссионный отсек.

Постройку полноразмерного деревянного макета поручили фирме Renault в ноябре 1925 года. В значительной степени новый танк напоминал SRB, несколько отличаясь от него увеличенной по высоте формой корпуса и обводом гусеничных цепей. Сборка макета была завершена в начале января 1926 года – в представленном виде танк устроил военную комиссию, состоявшую в основном из представителей Direction de l’Infanterie (DI). Спустя несколько дней, 27 января, DI распорядилось построить три опытных образца “боевого танка”, который в целях секретности получил обозначение Tracteur 30. Не решаясь полностью склониться в сторону проекта фирмы Renault заказ на два других прототипа распределили между фирмами FCM и FAHM.

К этому времени требования к Char de Bataille снова изменились и в соответствии с планом поставки вооружений на 1926 год в обязанности “боевых танков” входила преимущественно поддержка пехоты. Поскольку функция борьбы с танками оказалась вторична установку 47-мм орудия посчитали необязательным, а толщину брони вновь сократили до 25-35 мм. Это позволило бы уложиться в требования по массе (22 тонны) и развивать максимальную скорость до 15 км\ч. Правда, теперь танк предстояло оснастить радиостанцией, для чего необходимо было предусмотреть размещение в боевом отделении места для радиста. Официальный контракт с тремя фирмами на поставку прототипов Tracteur 30 был подписан 18 марта 1927 года.

Эта задача оказалось не менее сложной, чем постройка SRA и SRB, так как финансирование танкостроительной программы резко сократили. В связи с этим опытный образец танка от фирмы Renault был готов только в январе 1929 года, однако окончательную сборку произвели только к марту. Прототип под номером 101 изготовлялся из обычной стали, оснащался пулеметной башней типа ST2 и не имел вооружения – установку пушки удалось провести только в апреле 1930 года, когда испытания были практически завершены. Этот прототип оснащался 75-мм пушкой Schneider, вместо планируемой St-Chamond М21.

Танк фирмы Renault, являвшийся фаворитом в конкурсе, при неполной боевой массе 24750 кг слегка выходил за весовые ограничения, но зато мог развивать скорость 24 км\ч. Его бронирование, впрочем, не превышало 25 мм, что не соответствовало техническому заданию. В период с 6 мая и до августа 1930 года испытания танка проводились под наблюдением представителей Commission d’Experiences des Materiels de Chars (CEMC), которые оценили его весьма положительно. Несколько ранее обозначение Tracteur 30 сменили на Char B, где буква “B” обозначала тип танка – боевой (Batalie).

Весной того же года был получен прототип №102 от FAHM (фактически он был построен фирмой Renault), а в сентябре 1930 года фирма FCM наконец представила собственный танк №103, собранный силами Atelier de Mepanti в Марселе. Несмотря внутренние конструктивные различия опытные образцы тяжелого танка смотрелись практически идентично.

Опытный образец FCM имел ряд конструктивных отличий: трансмиссию типа Winterthur, сцепление Citroen и дизельный двигатель Sulzer, позже замененный дизелем Clerget. Кроме этого, в башне прототипов №102 и №103 планировалась установка 47-мм орудия и одного пулемета, хотя в действительности она не производилась. Все эти нововведения посчитали недостаточно надежными в техническом отношении и в скором времени комиссия отклонила танки фирм FCM и FAHM.

Впрочем, этот факт совершенно не помешал активно использовать все три танка для различного рода экспериментов, связанных, прежде всего, с возможностью их тактического применения. Являясь наиболее современной боевой машиной Char B вызвал большой интерес у армейского руководство, однако DI совершенно не торопилось с принятием на вооружение этой машины. С одной стороны надлежало устранить ряд технических недостатков, с другой – армия ещё не могла определиться сколько танков и какого типа нужно пехоте. Существовавшие в тот период концепции “боевого” (Char de Bataille) и “маневренного” (Char de Manoeuvre) танков по большей части соответствовали советской системе танко-тракторного и авто-броневооружения от 1931 года. Но если в СССР она нашла быстрое воплощение в жизнь, что во Франции период войсковых испытаний сильно затянулся. В итоге, идея “маневренного” танка впоследствии была отклонена, а в качестве танка поддержки пехоты был выбран Renault D1, который являлся глубокой модернизацией морально устаревшего Renault NC-2. В свою очередь, танки типа Char В предназначались для усиления бронетанковых подразделений, приданных пехоте.

В октябре 1931 года было сформировано Экспериментальное подразделение (Detachement d’ Experimentation) дислоцированное в Camp de Chalons, куда в декабре были переданы опытные танки. Здесь Char B прошли испытания в зимних условиях, после чего танки своим ходом прибыли для ремонта в Atelier de Rueil. Тестирование было продолжено в сентябре 1932 года, когда Char B участвовали в маневрах проводимых в Шампани. Далее, в мае 1933 года, танки №102 и №103 передали в состав Detachement d’Engins Blindes для выполнения серии тестов на военных базах Coetquidan и Mourmelon, а закончилась их непродолжительная карьера в Sissone в апреле 1934 года. На испытаниях опытные образцы №102 и №103 по основным показателям оказались практически идентичны №101 – танки могли развивать максимальную скорость 19 км\ч, пересекать траншею шириной до 2,4 метра и преодолевать брод глубиной до 1,05 метра.

Примечательно, что в 1930-1931 гг. машины типа Char B, независимо от производителя, считались опытными. Даже после начала серийного производства считалось, что в скором времени В1 будет заменен более современными машинами В2 (массой 35,5 т), В3 (45 т) или ВВ (50 т), работа над которыми ещё не вышла за стадию эскизов и предварительных чертежей. Как можно догадаться, ни один из этих проектов реализован не был, а единственным боеспособным тяжелым танком французской армии стал В1.

Решение о постройке стандартизированного “боевого танка” тяжелого типа последовало лишь в 1934 году – через 13(!) лет после утверждения первой спецификации. Стоит ли удивляться, что при массе преимуществ новый танк получился морально устаревшим. Официально серийной машине было присвоено обозначение Char B1, а не Renault B1, как это принято сейчас. Столь принципиальное различие говорит о том, что Renault не являлась “единоличным” разработчиком этой машины, а работала в сотрудничестве с другими фирмами.

Первый контракт на сборку Char B1 подписали 6 апреля 1934 года – фирме Renault предстояло собрать всего 7 машин, предназначенных для войсковых испытаний. В декабре была начата постройки второй серии из 20 танков, а 29 апреля 1935 года были заказаны следующие 5 танков. В том же году Пехотное Управление окончательно решилось принять В1 в качестве основного тяжелого танка поддержки пехоты.

Одной из главных причин замедленного производства В1 и его модификаций послужила чрезвычайно высокая стоимость танка, составлявшая 1,5 миллиона франков за штуку. Технологическая сложность и моральная устарелость конструкции тоже сыграли свою роль, но гораздо менее значительную. Вообще, ближе к середине 1930-х гг., в Пехотном Управлении произошел своеобразный раскол – одни вышестоящие чиновники требовали иметь на вооружение только тяжелые “пехотные” танки, другие отстаивали резонность постройки большого количества лёгких боевых машин. Верх не удалось взять ни одной из сторон, поэтому решение было принято компромиссное. Подобный ход DI вызвал возмущение у некоторых прогрессивно настроенных строевых командиров. К примеру, знаменитый Шарль де Голль, тогда ещё носивший звание полковника, отстаивал мнение, что две трети “пехотных” танков должны составлять более скоростные D2, с которыми ещё оставались шансы на возможность оперативного прорыва. Оставшуюся треть должны были составить тяжелые В1 с обязательным их оснащением 47-мм пушками. А ведь на самом деле французская армия получила эти танки практически обратных пропорциях.

Источники:
Спасибухов Ю. «Французкие танки Второй мировой войны» (часть 1). Бронеколлекция МК № 2004-03 (54)
«Flammpanzer — огнеметные танки вермахта», М, «Восточный фронт», 1996, (по: T. Jentz, H. Doyle «Flammpanzer»).
P.Danjou «Char B1, B1bis, B1ter». Trackstory №3
S.Bonnaud «Chars B au combat — Hommes et materiels du 15e BCC»
Chars Fransais — Antoine Misner’s website
France 1940 — Nowfel Leulliot’s website
Популярная механика — Как вымирали динозавры — последние тяжелые танки (часть 5.3)
The Battle Of France: Renault B1bis
Le Clan des Officiers: Recensement des joueurs CDO sur invasion 44
Jungle Key: Char B1 chars

Чертежи пехотного танка В1 образца 1936 г. (лист 1, из монографии «Char B1, B1bis, B1ter»)
Чертежи пехотного танка В1 образца 1936 г. (лист 2, из монографии «Char B1, B1bis, B1ter»)
Чертежи пехотного танка В1bis образца 1937 г. (лист 1, из монографии «Char B1, B1bis, B1ter»)
Чертежи пехотного танка В1bis образца 1937 г. (лист 2, из монографии «Char B1, B1bis, B1ter»)

Цветные профили — Eric Schwarz
Цветные профили — Hubert Cance

Цветная проекция ARL 40/44 с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1 (APX1 SA34) с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1 (APX1 SA35) с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1bis (APX4) с сайта WW2Drawings

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПЕХОТНЫХ ТАНКОВ
B1 и B1bis образца 1934\1937 г.

БОЕВАЯ МАССА 28000 кг 31500 — 32000 кг 50000 кг
ЭКИПАЖ, чел. 4 4 5
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм 6370 6370 10520 (с орудием)
Ширина, мм 2500 2500 3400
Высота, мм 2790 2790 3200
Клиренс, мм 450 450 450
ВООРУЖЕНИЕ одна 75-мм гаубица SA32, одна 47-мм пушка SA34 и один 8-мм пулемет Chatellraut Mle 1931 одна 75-мм гаубица SA32, одна 47-мм пушка SA34 и один 8-мм пулемет Chatellraut Mle 1931 одна 90-мм пушка SA Mle 1945 и два 7,5-мм пулемета МАС Mle 1931
БОЕКОМПЛЕКТ 87 выстрелов для 75-мм гаубицы, 50 выстрелов для 47-мм пушки, 9600 патронов 74 выстрела для 75-мм гаубицы, 50 выстрелов для 47-мм пушки, 9600 патронов 50 выстрелов для 90-мм пушки и 5000 патронов
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ телескопический прицел, перископический бинокуляр телескопический прицел, перископический бинокуляр телескопический прицел, перископический бинокуляр
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса — 40 мм
борт корпуса — 40 мм
корма — 40 мм
башня — 40 мм
крыша — 14-27 мм
днище — 20 мм
лоб корпуса — 40 мм
борт корпуса — 40 мм
корма — 40 мм
башня — 40 мм
крыша — 14-27 мм
днище — 20 мм
лоб корпуса — 120 мм
борт корпуса — 55 мм
башня — 56 мм
корма — 40 мм
крыша — 14-27 мм
днище — 20 мм
ДВИГАТЕЛЬ Renault, рядный, V-образный, 6-цилиндровый, мощностью 250 л.с. при 1600 об\мин. Renault, рядный, V-образный, 6-цилиндровый, мощностью 250 л.с. при 1600 об\мин. Maybach HL230, рядный, V-образный, 12-цилиндровый, мощностью 575 л.с.
ТРАНСМИССИЯ Naeder, гидравлическая, 5-скоростная КПП, двойной дифференциал Naeder, гидравлическая, 5-скоростная КПП с переключателем FIEUX, двойной дифференциал электрического типа
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (на один борт) 14 опорных и 2 натяжных катка, переднее ведущее и заднее направляющее колесо; ширина траков — 460 мм (В1), 500 мм (B1bis), 600 мм (ARL44)
СКОРОСТЬ 28 км\ч по шоссе 25 км\ч по шоссе 37,25 км\ч по шоссе
ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 200 км 180 км 350 км
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Угол подъёма, град. ? ? ?
Высота стенки, м 0,93 0,93 1,30
Глубина брода, м 1,47 1,47 1,30
Ширина рва, м 2,74 2,74 2,50
СРЕДСТВА СВЯЗИ радиостанция ER53 радиостанция ER51 или ER55 радиостанция SCR 508 или SCR 528

aviarmor.net

Наследство генерала Эстьена. История создания и производства французского танка Char B1 bis

 

Еще одна интересная статья уважаемого Юрия Пашолока.

16 марта 1934 года, спустя почти 13 лет после запуска программы разработки среднего танка Char B, французское пехотное командование наконец заказало первые семь Char B1. Решение это кажется крайне противоречивым. Да, французской армии был нужен новый танк. Но мало того, что его боевая масса в два с лишним раза превысила проектную, так машина получилась ещё и очень дорогой, и о её массовом производстве можно было даже не мечтать. Парадоксальным образом неплохой в целом танк Char B1 bis – усовершенствованная модификация B1 – оказался одной из причин французского поражения летом 1940 года.

Курс на модернизацию

На момент принятия решения о закупках Char B1 ситуация с танками во французской армии выглядела неоднозначной. Из имевшихся в её составе 40 танковых батальонов 37 были вооружены устаревшими Renault FT. Теми самыми Renault FT, которые, по мнению «отца танков», создателя танковых войск Франции генерала Эстьена, нужно было заменить трёхместными средними танками с 75-мм короткоствольными пушками.

Деятельность на этом поприще отца французского танкостроения, как, впрочем, и французского пехотного командования, завела их в тупик. Попытка «вырастить» из Renault FT новый танк привела к появлению Char D1 и Char D2, характеристики которых были далеки от идеальных. А созданный в соответствии с предложенной Эстьеном концепцией Char B оказался не намного лучше, да ещё и куда дороже.

Размещение боеприпасов в Char B1 bis

Генерал Эстьен умер 2 апреля 1936 года, оставив своё детище – французское танкостроение – в щекотливом положении. В Германии, которая перестала притворяться, что не строит танки, семимильными шагами шли работы по целому ряду направлений. Конечно, имелась линия Мажино, но было очевидно, что выиграть новую войну, просто отсиживаясь за ней, не удастся. Требовалась коренная модернизация танкового парка французской пехоты. В ущерб средним танкам Char D2 пехотное командование решило восполнить пробел лёгкими Renault R 35 и форсировать производство Char В1.

75-мм пушка SA 35, которая устанавливалась в корпусе танка Char B1 bis

Вместе с тем к середине 30-х годов бронирование толщиной 40 мм перестало быть надёжной защитой от противотанковой артиллерии. Например, сами французы разработали 47-мм пушку SA 35, для которой броня толщиной 40 мм не представляла большой проблемы. Было бы глупо ожидать, что аналогичные орудия рано или поздно не появятся и у немцев.

По этой причине в 1936 году были начаты работы по модернизации Char B1. Во многом они пересекались с концепцией Char B2. которую выдвинули ещё в 1932 году, но из-за непонятной ситуации, связанной с Женевской конференцией по разоружению, так и не реализовали. От вооружения танка длинноствольной 75-мм пушкой было решено отказаться, а бронирование модернизированной машины по сравнению с Char В2 даже усилилось.

Башня APX 4. Помимо Char B1 bis, её ставили и на вторую серию Char D2

Поскольку серьёзные изменения в конструкции Char B1 могли самым негативным образом сказаться на и без того низких темпах производства, переделки танка были сведены к минимуму. Толщину лобового листа корпуса конструкторы увеличили до 60 мм, такую же защиту получили и борта, а броня кормы была усилена до 55 мм. Это сделало танк практически неуязвимым для огня имевшейся на тот момент противотанковой артиллерии.

Конструкторы фирмы Atelier de Puteaux (APX) подготовили модифицированную башню, получившую обозначение APX 4. По своей конструкции она в целом повторяла APX 1, но при этом толщина её стенок выросла до 55 мм. В башне «прописалась» более мощная 47-мм пушка SA 35. Также башня получила более удачные по конструкции смотровые приборы и переработанные бронировки пулемётной и орудийной масок.

Поскольку усиление бронирования танка увеличило его боевую массу до 31,5 тонны, пришлось модернизировать двигатель. Мощность была увеличена до 300 л.с., благодаря чему максимальная скорость осталась на уровне 28 км/ч. В связи с увеличением массы пришлось модернизировать и ходовую часть. Ширина трака выросла с 460 до 500 мм, чуть увеличился диаметр ленивца, а от поддерживающих катков конструкторы отказались и заменили их на конструкцию рельсового типа.


47-мм танковая пушка SA 35, главный аргумент французских средних танков на поле боя с конца 30-х годов

Модернизированный танк получил обозначение Char B1 bis. Внешне он мало отличался от Char B. Помимо другой башни, его можно опознать по иной крыше моторного отделения, изменённым по форме брызговикам и прочим мелким элементам. Благодаря этому перевод производства с Char В1 на Char В1 bis оказался практически безболезненным. Лишь у предприятий, занимавшихся изготовлением брони, заметно прибавилось работы.

Широкий круг подрядчиков

Первый заказ на производство модернизированного Char B1 поступил 8 октября 1936 года. Согласно контракту № 1891 D/P (по нему же завод FCM «допечатал» последние пять Char B1) предполагалось построить 35 танков с номерами 201–235. Число заказанных танков неслучайно: именно столько машин полагалось иметь по штату в одном танковом полку.

Запуск производства B1 bis совпал с важными организационными изменениями. Часть танкового производства компании Renault, находившегося в Исси-ле-Мулино, была национализирована. Позднее производство с расположенного здесь предприятия Ateliers de construction d'Issy-les-Moulineaux (AMX) перенесли в Сатори. При этом, однако, производственные мощности, задействованные в программе Char B, сохранились за Renault.

Национализации подверглось и танковое производство APX в Рюэй-Мальмезоне, превратившееся в ARL. Это предприятие играло очень важную роль в французском танкостроении, поскольку именно на нём производили башни для ряда танков. Здесь же осталось и конструкторское бюро, которое занималось вопросами дальнейшей модернизации Char B.

Сборка Char B1 bis

Как и в случае с Char B1, первый заказ на Char B1 bis не достался компании Renault в полном объёме. Большая часть танков, конечно, всё равно была выпущена именно на её мощностях, но две машины изготовил завод FCM. Большего объёма это предприятие освоить просто не могло, поскольку на нём в это время шла работа по освоению серийного производства лёгкого танка FCM 36.

Первый Char B1 bis с серийным номером 201 и именем собственным France покинул сборочный цех в апреле 1937 года. Выпуск всей партии растянулся почти на год: последняя машина по контракту №1891 D/P была сдана 2 марта 1938 года. Этот танк с номером 235 получил имя собственное Toulon. Все танки, построенные по этому контракту, попали в 510-й танковый полк, базировавшийся в Нанси. Машины получили имена собственные в честь французских городов, провинций и заморских владений.

Танк 264 Simoin в ходе испытаний на преодоление препятствий, 1939 год

1 мая 1937 года последовал второй заказ под номером 61980 D/P. Как и в прошлый раз, он предусматривал изготовление 35 танков, но на сей раз список поставщиков расширился. В программу Char B вернулись FAMH и Schneider – предприятия, которые по изначальному плану Эстьена как раз и должны были выпускать Char B. Фирме Renault достался выпуск 16 танков, фирма FCM выпускала 9, а на долю FAMH и Schneider перепали небольшие партии по 5 штук.

27 апреля 1938 года был сдан первый танк по новому контракту, получивший номер 236 и имя собственное Glorieux. Последняя же машина, с номером 270 и именем собственным Elephant (позже переименована в Typhoon), покинула сборочный цех 26 марта 1939 года. Все машины этой серии поступили на вооружение 508-го танкового полка и получили названия в честь кораблей французского флота.

Танк 343 Pommard был построен в начале 1940 года на заводе AMX. Воевал он в составе 49-го танкового батальона

Между тем усложнявшаяся политическая ситуация в Европе заставила пехотное командование шевелиться. 1 февраля 1938 года был оформлен третий контракт под номером 71780 D/P. Количество танков в нем выросло до 70, то есть ими планировалось оснастить сразу два танковых полка.

Впрочем, заключение контракта и его выполнение – как известно, две большие разницы. Даже по оптимистичному прогнозу изготовление партии, необходимой для оснащения одного танкового полка, должно было занимать больше полугода.

Конечно, распределение заказа по четырём производителям несколько ускоряло процесс, но не более того. Тот же FCM был загружен работами по танку FCM 36. А в отличие от Char B1 bis, имевшего клёпаную конструкцию, корпуса и башни для FCM 36 сваривались. В конце концов весной 1939 года французское пехотное командование было вынуждено отменить заказы на выпуск двухсот FCM 36, чтобы предприятие смогло сосредоточиться на выпуске Char B1 bis. И это было правильное решение: при всех своих недостатках, «боевой танк» был куда более полезной боевой единицей.

Но даже такие крайние меры к сильному ускорению производства Char B1 bis не привели. Если первый танк с серийным номером 271 и именем собственным Alger был сдан 9 января 1939 года, ещё до завершения предыдущего контракта №61980 D/P, то последняя машина была сдана 10 октября, спустя месяц после начала Второй мировой войны. Более того, перегруженная заказами фирма Schneider была вынуждена отказаться от части своей доли. Вместо десяти танков там построили лишь шесть, по две недостающие машины выполнили Renault и FAMH.

В результате фирма Renault построила 32 B1 bis третьей серии, FAMH – 14, FCM – 18 и Schneider – 6. Из этих 70 танков к 21 августа 1939 года было сдано 45 машин, причём в войска поступило ещё меньше. Танки первой половины контракта попали в 512-й танковый полк, где получили имена собственные в честь французских колоний.

В конце августа 1939 года танковые полки во французской армии начали переформировывать. Char B1 попали в состав батальонов боевых танков (Bataillon de Chars de Combat, BCC). 512-й танковый полк (RCC) был переформирован в 28-й BCC, 508-й RCC стал 8-м BCC, 510-й RCC превратился в 15-й BCC.

Что же касается оставшихся танков, выпускавшихся по контракту № 71780 D/P, их судьба была несколько иной. Танк с номером 306 (Seine) и следующие за ним оказались в составе 37-го BCC, в который был переформирован 511-й RCC. Порядком поизносившиеся Char B1 из этой части отправлялись на ремонт и модернизацию, а их место занимали B1 bis. Впрочем, в 37-й BCC отправились не все машины второй половины контракта. К примеру, танк 340 с именем собственным Somme попал в 41-й BCC. Машины второй половины контракта получили имена в часть французских рек.

Производство Char B1 bis на заводе AMX, весна 1940 года. Этому заводу приходилось одновременно выпускать сразу несколько моделей боевых машин

Круг подрядчиков снова расширился в ноябре 1939 года. Тогда началось исполнение контракта CA 71780 D/P от 28 сентября 1938 года, по которому планировалось изготовить 35 танков. На мощностях фирмы Schneider, которая должна была построить 6 Char B1 bis этой серии, за ноябрь был изготовлен всего один танк, а всего по этому контракту здесь удалось произвести три машины. Часть заказа пришлось передавать фирме Renault, где вместо четырёх танков построили семь, причём произошло это уже в ноябре. За два оставшихся месяца 1939 года FCM сдала четыре танка, a FAMH – шесть, исполнив свою часть контракта. Оставшиеся танки были построены на заводе AMX, с ноября 1939 года освоившем выпуск Char В1 bis. В ноябре завод в Сатори сдал три танка, в декабре – пять и в январе – оставшиеся семь, а также первый танк по контракту № 88 184 D/P от 21 марта 1939 года.

Почти все танки четвёртой серии отправились на формирование 41-го BCC. Машины с номерами 341–345 были названы в честь французских рек, оставшиеся (346–375) получили в качестве имён названия сортов французских вин.

Новый производитель, AMX, оказался и основным поставщиком B1 bis по следующему, пятому контракту. Последний из 12 заказанных танков это предприятие сдало в начале марта 1940 года. Фирма Schneider опять не выполнила обязательства, построив три танка вместо шести и сдав их в феврале 1940 года. Отдуваться и брать на себя долю конкурентов снова пришлось Renault, которая, впрочем, смогла закончить поставки в январе. Тогда же обязательства по контракту № 88 184 D/P выполнила и фирма FCM, сдавшая пять танков, а FAMH последний из шести Char B1 bis изготовила в начале февраля 1940 года. Танки 376–387 отправились в 49 BCC, остальные были распределены по другим частям. Все эти машины получили имена в честь сражений Первой мировой войны.

Следующий контракт, № 98105 D/P от 10 июля 1939 года, распределился следующим образом: Renault получила девять, Schneider – три, FAMH – шесть, FCM – пять и AMX – 12 машин. В целом его удалось выполнить за март – апрель. Танки получили номера 411–445 и были названы в честь французских военачальников.

Танк с номером 433 и именем собственным Massena входил в состав 348 CACC

Только в апреле 1940 года началось исполнение контракта № 98208 D/P, первого, заключённого после начала Второй мировой войны – 26 сентября 1939 года. На долю Renault на этот раз пришлось 18 машин, Scheider выпустил 6, FAMH и FCM по 14 и AMX – 18. С этого контракта присвоение танкам имён собственных утратило стройную систему, поскольку теперь они шли не столько на формирование новых частей, сколько на восполнение понесённых потерь.

Большинство получило имена французских полководцев, но были и машины, которые назывались в честь сражений либо повторяли имена танков, выпущенных ранее. Такое практиковалось в 37 BCC, где имелись танки 449 Belfort II, 452 Verdun II, 453 Bretagne II.

Как потерять всё и ничего не понять

Первая производственная программа военного периода, утверждённая 27 сентября 1939 года, предусматривала выпуск четырёхсот Char B1 bis. Кроме того, в дальнейших планах была и вторая часть этой программы, которая предусматривала выпуск ещё 418 танков. Таким образом, к 349 танкам, на которые уже имелись оформленные заказы, должны были добавиться ещё от 400 до 818 машин.

На деле ситуация оказалась далека от радужных перспектив, которые рисовали себе французские военачальники. Фактически военную программу промышленность начала выполнять только в мае 1940 года, когда началось немецкое наступление на Западе. При этом предприятие AMX было загружено работами по выпуску второй партии Char D2, да ещё стартовал выпуск лёгкого танка Renault R 40, который сменил на конвейере Renault R 35.

Всё это просто не могло не сказаться на темпах производства. Если в марте 1940 года завод в Сатори сдал девять Char B1 bis, то в марте и апреле – по семь, в мае – пять, а до 15 июня – ещё два танка. Часть нагрузки смогла на себя взять фирма Renault, но и её возможности были не безграничны. За март здесь сдали 16 танков, за апрель – 11, за май – 18 и ещё 8 – до 15 июня. Фирма Schneider за это время сдала в общей сложности 14 танков, FAMH – 37, а FCM – 19. Всего же до 15 июня 1940 года французские предприятия смогли сдать 403 танка Char B1, из которых 369 относились к модификации Char B1 bis.

При этом последние выпущенные машины из-за производственных проблем даже не имели башен. На последней стадии изготовления начался разнобой с присваиваемыми машинам номерами. Первоначальную систему нумерации сохранили на Renault и частично на FAMH, танки АМХ имели номера 736–749, танки Schneider – 856–861, а танки FCM – 876–878. Зачастую танки последних партий даже не успевали получить имена собственные.

Танк 738 Roland из состава 352 CACC, одна из последних машин, собранных на заводе AMX

С одной стороны, 369 танков – это очень приличная цифра. С другой же, количество выпущенных машин – показатель важный, но отнюдь не единственный. В идеале всеми выпущенными танками можно было укомплектовать всего 10 батальонов, то есть даже потребности 1934 года перекрывались лишь на четверть. В случае полного выполнения военной программы Char B1 bis могли бы получить 33 батальона. При этом возможности предприятий были таковы, что совместно они выпускали не более 45 Char B1 bis в месяц. Вряд ли это число можно было бы сильно увеличить, тем более что по ряду агрегатов поставщик был один – Renault.

Боевое применение Char B1 bis является темой для отдельного исследования. Этот танк вполне заслуженно считается лучшей французской машиной кампании мая – июня 1940 года. Танкисты, которые на нем сражались, демонстрировали чудеса героизма и упорства. Беда в том, что танковый проигрыш французской армии был запрограммирован ещё в марте 1934-го.

При упоминании Char B1 часто вспоминают генерала де Голля, который якобы считал этот танк своим любимцем. Но это очень далеко от истины. Да, ему пришлось командовать 4-й танковой дивизией (4 DCR), в составе которой находились и два танковых батальона на Char B1 bis. Но в 1934 году он был противником Char B1, считая, что вместо него надо строить Char D2.

Символ французского отчаяния – танк 505, отправленный в бой без башни. Июнь 1940 года

Для более полного понимания проблемы, которую создало себе французское пехотное командование, попробуйте представить, что вместо Т-34 в качестве основного среднего танка Красной армии был бы принят КВ-1. Аналогия эта, кстати, вполне уместна, поскольку дальней­шее развитие Char B1 шло по пути создания танка, сходного по ТТХ с КВ-1, особенно это касается его массы и толщины брони. Да и в сражениях кампании весны 1940 года они исполняли примерно те же задачи, что и советские тяжёлые танки.

Весной 1940 года французская армия оказалась в положении, когда она имела на вооружении менее сотни D2 (Т-34 в нашем примере) и три с половиной сотни B1 bis (КВ-1). В качестве крайней меры французы определили в средние танки и кавалерийские SOMUA S 35, которые тоже были включены в состав танковых дивизий. Но это был уже, скорее, жест отчаяния.

Толстая броня, один из главных аргументов Char B1 bis на поле боя, на практике сработала лишь отчасти. Немцы быстро нашли эффективное противоядие. Да и процент потерь по механическим причинам оказался слишком высоким. К манёвренной войне с массовым применением танков, которую навязали немцы, французы оказались не готовыми. Максимум, что смогли сделать танковые батальоны, вооружённые Char B1 bis, – ненадолго задержать блицкриг.

Источники и литература:

  • • Материалы Centre des archives de l'Armement et du personnel civil (CAAPC).
  • • Le Char B B1-B1 bis-B1 ter, Pascal Danjou, TRACKSTORY № 3, 2005.
  • • The Encyclopedia of French Tanks and Armoured Fighting Vehicles: 19141940, Frangois Vauvillier, Histoire & Collections, 2014.
  • • GBM 76.
  • • http://www.chars-francais.net.

источник: http://warspot.ru/7741-nasledstvo-generala-estiena

alternathistory.com

Тяжелый танк В 1bis. Боевые машины мира, 2014 № 26 Тяжелый танк B1bis

Тяжелый танк В 1bis

Лучший тяжелый танк французской армии накануне Второй мировой войны разрабатывался с 1921 года в рамках концепции «боевого танка», способного как поддерживать пехоту, так и решать самостоятельные задачи.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ТЯЖЕЛЫЙ ТАНК B1bis

БОЕВАЯ МАССА, т: 32.

ЭКИПАЖ, чел.: 4.

ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ, мм: длина – 6370, ширина – 2500, высота – 2790, клиренс – 450.

БРОНИРОВАНИЕ, мм: лоб и борта корпуса -60, корма – 55…60, крыша – 20…56, днище – 20, башня-46.

СКОРОСТЬ МАКС., км/ч: 28.

ЗАПАС ХОДА, км: 140.

ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ: угол подъема, град. – 40; ширина рва, м – 2,74; высота стенки, м – 0,93; глубина брода, м -1,47.

В январе 1921 года французские военные определились с тактико-техническими требованиями к новой машине. Возглавил проектирование генерал Этьен, руководивший в то время технической секцией генерального штаба. Этьен привлек к работе пять фирм, уже занимавшихся танкостроением в годы Первой мировой войны: «Делонэ-Бельвилль», FAMH, FCM, «Шнейдер» и «Рено». При этом сразу оговаривалось, что после испытаний прототипов на их основе будет создан окончательный вариант с применением наиболее удачных конструктивных решений опытных образцов. Каждая из фирм в дальнейшем, при развертывании серийного производства, должна была получить свою часть заказа.

ПЕРВЫЙ ОБРАЗЕЦ

В процессе испытаний к 1925 году были уточнены техтребования к танку, и в январе 1926 года фирмы FAMH, FCM и «Рено» получили заказ на изготовление опытного образца. Он действительно стал плодом коллективного творчества. От шнейдеровского прототипа SRA заимствовали двигатель «Рено», главный фрикцион Fieux и компоновку агрегатов внутри корпуса, добавив в соответствии с пожеланиями Этьена проход вдоль правого борта МТО. Фирма FAMH предоставила конструкцию двойного дифференциала, сервоприводы механизмов управления и устройство поворота Naeder, а фирма FCM – гусеницы, являвшиеся развитием конструкции Холта. Изготовление брони поручили фирме FAMH.

В ходе испытаний выявилось множество недоработок, особенно в системе наведения 75-мм пушки, осуществлявшегося поворотом всего танка. Кроме того, было решено усилить бронезащиту машины. Fla прототипах № 102 и № 103, чтобы избежать непомерного увеличения массы, применили дифференцированное бронирование: до 40 мм увеличили толщину брони, защитив наиболее уязвимые части корпуса. В первую очередь усилили лобовую и кормовую броню, а также борта корпуса внутри гусеничного обвода.

Все эти мероприятия проводились в рамках принятой в 1930 году новой программы моторизации французской армии. В соответствии с ней усилили и вооружение: на всех трех опытных танках установили литую башню ST2 с толщиной брони 35 мм, вооруженную 47-мм пушкой и пулеметом. Впрочем, уже через два года на танках установили новую башню АРХ1 с 47-мм пушкой SA34 и 7,5-мм пулеметом и новый двигатель, один пулемет из корпуса убрали, усовершенствовали средства наблюдения и связи. В таком виде в марте 1934 года танк был принят на вооружение под названием «Char В1».

Тяжелый танк В 1bis покидает территорию фирмы FCM, май 1940 года. На танк уже нанесен стандартный французский двухцветный камуфляж.

ПРОИЗВОДСТВО ТАНКОВ В1

Первый заказ на семь серийных танков был подписан б апреля 1934 года. В декабре того же года подписали второй – на 20 машин. Из этих 27 танков шесть выпустила фирма FCM, а остальные – «Рено». В апреле 1935 года FCM получила заказ еще на пять боевых машин. Заказ был выполнен к июлю 1937 года, а в январе 1938-го новыми танками был укомплектован один танковый батальон.

Параллельно с производством первой серии танков В1 шла работа по их совершенствованию. Еще в 1936 году на прототипах № 102 и № 103 испытывалась новая башня АРХ4. Теперь наступил черед оснастить башней и серийные танки. Правда, процесс модернизации не свелся лишь к ее замене. Танк получил более толстую броню (60 мм вместо 40 мм), на машине установили б-цилиндровый двигатель «Рено» мощностью 307 л. с., который позволял развивать скорость до 28 км/ч. Основное вооружение осталось прежним – 75-мм пушка SA35 и 7,5-мм пулемет, установленные в корпусе. В новой башне разместили новую пушку SA35 калибра 47 мм. Ее ствол имел длину в 34 калибра. С пушкой был спарен 7,5-мм пулемет Reibel. В результате этих и других нововведений масса танка возросла до 32 тонн.

Вид сверху на танк В1 bis. Хорошо видны рубка водителя-наводчика и установка вооружения в башне.

ОСНОВНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Заказчик: французская армия

Вид: тяжелый танк

Разработчик: «Делонэ-Бельвилль», FAMH, FCM, «Шнейдер» и «Рено»

Производитель: «Рено», «Шнейдер», FCM, АРХ и FAMH

Годы эксплуатации: 1936-1945

Танк В1 «Овернь» из состава 37-го танкового батальона преодолевает подъем. Лето 1939 года.

B1BIS И B1TER

Модернизированная версия получила обозначение B1bis. Контракт на изготовление первых 35 танков подписали в октябре 1936 года. Танки изготавливались на заводах пяти фирм – «Рено», «Шнейдер», FCM, АРХ и FAMH. До прекращения производства 15 июня 1940 года было выпущено 403 танка В1 и B1bis, из них: «Рено» – 182, АРХ – 47, «Шнейдер» – 32, FAMH – 70, FCM – 72.

В 1937 году был изготовлен опытный образец танка Biter, которым планировалось заменить в производстве B1bis. Новая машина получила новый 350-сильный двигатель, коробку передач типа BDR, усовершенствованные приборы наблюдения и средства связи. Толщину брони довели до 75 мм. Появилась возможность наведения 75-мм пушки в горизонтальном секторе без поворота корпуса танка. Правда, углы наведения были весьма ограниченными: 5° – влево и 10° – вправо. Fla одного человека – механика – увеличили экипаж. По сравнению с B1bis новый танк был дешевле и технологичнее. В мае 1940 года после длительных испытаний и доводок производство Biter началось на заводах АРХ и FCM. Но было уже поздно. К июлю изготовили только три машины, которые затем безуспешно попытались вывезти из Франции.

НЕОБЫЧНАЯ КОНСТРУКЦИЯ

Из-за не совсем обычного размещения вооружения и компоновка танка В1 bis была не совсем обычной. Внутренней перегородкой корпус танка делился на два отделения-экипажа и механизмов. По всей длине отделения экипажа, вплоть до сиденья водителя, имелся пол. Зазор между полом и днищем корпуса использовался для хранения части боекомплекта и прокладки тяг систем управления. Водитель-наводчик 75-мм орудия располагался в бронированной рубке, смещенной к левому борту. Перед водителем находилось рулевое колесо с гидроусилителем, педали главного фрикциона, тормоза и газа, два рычага тормоза, справа – рычаг переключения передач, правее и выше – маховик механизма вертикального наведения 75-мм орудия. Само 75-мм орудие располагалось справа от места водителя, правее и ниже орудия размещался курсовой пулемет. Рабочее место заряжающего находилось позади 75-мм пушки и приборами наблюдения не оборудовалось. Хотя, при необходимости, водитель мог произвести выстрел из орудия самостоятельно, обычно это делал заряжающий по его команде. В обязанности заряжающего входила и подача в башню командиру танка выстрелов к 47-мм пушке из боеукладки, расположенной в корпусе. Чтобы как- то разгрузить заряжающего, в танк, несмотря на тесноту, часто брали одного из прикрепленных механиков, в задачу которого входила не только помощь при ремонте, но и подача орудийных выстрелов. Радист, или, как тогда говорили, радиотелеграфист, размещался в корпусе позади водителя и также не имел приборов наблюдения. Это был единственный член экипажа B1bis, выполнявший только свои прямые обязанности по обслуживанию радиостанции. Сверхзанятость остальных членов экипажа предопределила высокую уязвимость В1 bis в бою.

У этого B1bis взрывом боекомплекта сорвало башню и командирскую башенку. Франция, май 1940 года.

КОНТЕКСТ

ДОЛГИЙ ПУТЬ

От начала проектирования до принятия на вооружение танка В1 прошло тринадцать лет! Стоит ли удивляться, что при массе преимуществ новый танк, создававшийся с учетом опыта и традиций периода Первой мировой войны, в середине 1930-х годов получился морально устаревшим.

Огнеметный танк В2 (FI) из состава 213-го танкового батальона вермахта. Огнемет установлен в корпусе вместо штатной 75-мм пушки, бак для огнесмеси располагался на корме танка.

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ

¦ 1921 г. – начало разработки

¦ 1934 г. – принятие на вооружение

¦ 1936 г. – начало эксплуатации в войсках

¦ 1940 г. – боевое крещение в боях с немцами

Тяжелый танк B1bis.

БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Начиная с 1936 года танки В1 поступали на вооружение отдельных танковых батальонов (bataillon des chars de combat – BCC), каждый из которых включал три танковые роты – всего 34 танка. К моменту объявления мобилизации 2 сентября 1939 года французская армия располагала четырьмя батальонами танков В1 и В1 bis. Весной 1940 года к ним добавились еще четыре.

К середине мая все батальоны пошли на укомплектование бронетанковых дивизий. В состав первой DCR вошли 28-й и 37-й ВСС (1-я полубригада), второй – 8-й и 15-й ВСС (2-я полубригада), третьей – 41-й и 49-й ВСС (5-я полубригада) и четвертой – 46-й и 47-й ВСС (6-я полубригада). В это же время были сформированы отдельные танковые роты (compagnie autonomes de chars de combat – CACC): 347-я – 14 танков B1bis, 348, 349 и 352-я – по 10 танков B1bis.Танки В1 активно использовались во время боев на французском фронте в мае-июне 1940 года. Они заслужили репутацию неуязвимых – ни одна немецкая танковая и противотанковая пушка не могла пробить их броню. Тем не менее эффективность боевого применения подразделений танков B1bis была очень низкой – батальоны и роты не были отмобилизованы, штабы не сработались, в частях не хватало тягачей, вспомогательных машин, артиллерии и радиостанций. Танки вводились в бой отдельными подразделениями, по мере прибытия в район боевых действий. Характерными в этом отношении являются действия танков B1bis 2-й бронетанковой дивизии в районе Монкорне. К 20 мая 1940 года 2-я бронетанковая дивизия из 68 B1bis потеряла 55 машин. Из оставшихся только восемь были на ходу, а пять – в ремонте. После оккупации Франции немцы отремонтировали и вернули в строй 161 тяжелый танк B1bis, получивший в вермахте обозначение Pz. Kpfw. В2 740(f). В2 использовались немцами до конца войны, особенно в частях, расположенных на территории Франции. В феврале 1945 года здесь еще находилось около 40 таких танков.

В2, захваченные уже у немцев, использовались частями французских внутренних сил (FFI) в конце 1944 – начале 1945 годов. 19 машин этого типа входило в состав 13-го французского драгунского полка, сформированного 7 октября 1944 года. В январе-апреле 1945 года эти танки участвовали в боях по ликвидации группировки немецких войск в районе Руайана.

ТЯЖЕЛЫЙ ТАНК В 1bis

Танк B1bis, 37-й батальон боевых танков, 1-я полубригада, 1-я бронетанковая А дивизия. Мурмелон, 2 мая 1940 года.

1 Ведущее колесо

2 Буксирное устройство

3 Глушитель

4 Тормоз -

5 Устройство поворота Naeder

6 Цепная передача

7 Антенна

8 Топливные баки

9 Люк в командирской башенке

10 Командирская башенка

11 Рубка механика-водителя

12 47-мм пушка

13 75-мм пушка

14 Пеналы для укладки 75-мм выстрелов

15 Лючок доступа к узлу подвески

16 Дверь для посадки экипажа

17 Двигатель

18 Главный фрикцион

19 Гусеница

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Боевое применение танков B1. 1940 г.

Первая неделя Битвы за Францию оказалась для экипажей танков В1 очень насыщенной событиями. Отражая немецкое наступление в Бельгии на усиление 1e DLM командование перебросило 1e DCR. В распоряжении «кирасиров» имелось на тот момент 144 танка, включая 62 пехотных. Даже учитывая то, что не все танки находились в боеспособном состоянии, силы французов можно было считать значительными.

Утром 15 мая на передовые позиции под городом Флавион выдвинулись все B1bis. В качестве усиления экипажам 28-го батальона придали 15 легких танков R-35 из состава 6-го отдельного батальона. Им противостояла крупная группировка немецких войск, включавшая 5-ю и 7-ю танковые дивизии вермахта, которые имели в общей сложности 546 танков. Например, 5-я танковая дивизия насчитывала 243 легкие машины Pz. Kpfw. I и Pz. Kpfw. II и 84 средних Pz. Kpfw. III/IV. В составе 7-й танковой дивизии, под командованием Э. Роммеля, находилось 109 легких танков Pz. Kpfw. I и Pz. Kpfw. II, а также 110 Pz. Kpfw. 38(t) и средних танков Pz. Kpfw. IV.

Не успев начаться, сражение сразу обернулось не в пользу французов. Немецкая авиация постоянно штурмовала идущие к передовой танковые колонны, оставив танки без горючего и запасных частей. По воспоминаниям командира танка «Brazzaville», су-лейтенанта Бернара Лемера, к 14 мая из 10 машин его группы 28-го батальона на ходу могли оставаться 6 – остальные 4 вышли из строя по причине поломок трансмиссии и гидропередачи Naeder.

Первыми, в 8 утра, вступают в бой танки 25-го танкового полка, но прямого столкновения с французскими машинами они стараются избегать. Вместо них удар по B1bis должны нанести 88-мм зенитные орудия FlaK18, но всё же в 8:30 немецкое ударное соединение, состоящее из 219 танков встречаются с 26 В1. В первые же минуты боя немцы потеряли 5 машин, причем в ряде случаев танки противников находятся друг от друга на дистанции не более 100 м: «Один французский танк наконец подбит и горит, - вспоминает один из ветеранов 7 PzD, - но наших горит гораздо больше. Мы отступаем».

В то же время, французские танки не могут самостоятельно развить успех. Несколько B1bis выходит из строя из-за поломок Naeder и превращаются в неподвижные мишени. Экипажи вынуждены покинуть свои машины, поскольку отбуксировать их для ремонта не представляется возможным. Часть танкистов при этом попадает в плен. Впрочем, оставшиеся танки также получают град снарядов – тот же «Brazzaville» получает три прямых попадания снарядами калибра 150-мм и несколько десятков попаданий от снарядов 37-мм ПТО. Танкисты вынуждены эвакуироваться из подбитой машины и с поля боя их подбирают танки «Tunisie» и «Casablanca».

Впоследствии Лемер вспоминал, что в 1941 г. он видел «Brazzaville» во дворе завода Renault в Париже, где попросил немецкого часового позволить ему осмотреть танк. Как и предполагал, ни один из снарядов не пробил лобовой брони В1bis, но вызвал массу внутренних осколков, которые ранили экипаж и вывели из строя оборудование.

Тем временем немцы проводят перегруппировку своих сил. У французов положение лишь ухудшается – большая половина танков осталась без горючего и их теперь можно использовать только в качестве неподвижных огневых точек, когда гаубица может стрелять лишь в небольшом секторе по горизонту. Надежд на 47-мм пушки также остаётся немного. Снаряды подходят к концу, а аккумуляторы электроприводов разряжаются.

Тем не менее, французам удаётся вывести из строя ещё 16 вражеских машин, причем 7 из них записываются на счет экипажа B1bis № 283 «Sousse» под командованием младшего лейтенанта Луи Латапье (водитель – сержант Фиа, помощник водителя – рядовой Роббер, радист – рядовой Валле). Умело пользуясь мощным вооружением французские танкисты подбили три танка из 47-мм пушки и четыре – из 75-мм гаубицы. Практически сразу стало ясно, что легким немецким танкам, которые составляли явное большинство, не удастся составить конкуренцию В1, однако к вечеру сражения под Флавионом немцам удалось склонить в свою сторону. Оценки потерь с обеих сторон весьма неоднозначны. Немцы утверждали о полном разгроме 1e DCR при потере около 20 танков, что выглядит явно заниженным показателем. На самом деле, французы за 15 мая недосчитались 65 танков, 10 отправили в ремонт и 79 ещё находились в боеспособном состоянии. А вот с потерями немцев не всё однозначно, поскольку все подбитые танки остались на занятой ими территории. Согласно современным исследованиям в общей сложности вермахт потерял порядка 100 танков всех типов, как уничтоженных, так и подбитыми.

После боев против танковой группы генерала Гота, 1-я танковая дивизия была восстановлена путем введения в ее состав нового батальона танков B1bis, нового батальона танков H-39 и двух новых батальонов танков R35 взятых из пятой армии. 5-й танковый батальон был восстановлен вновь, а в артиллерийском полку имелось всего 12 гаубиц калибра 105-мм. Дивизия должна была действовать вместе с 4-ой DLM с задачей задержать продвижение танкового корпуса генерала Гепнера после переправы через р. Уаза.

Утром 15 мая, на территории Бельгии в бой вступила 2e DCR. Экипажам 8-го батальона поручили нелёгкую задачу отбросить немцев, прорвавшихся у города Марль-Моккорне. Выдвижение к назначенной точке сбора проходило без какой-либо поддержки, поэтому к 11:30 утра 16 мая почти все танки остались с пустыми баками. Машинам, которым довелось дотянуть до Берлакура – здесь нашлось горючее и один (!) ручной насос. Заправка танков продолжалась до 17:30, но дальнейший марш проходил уже ночью. Не имея карт и связи (часть раций оказалась просто бесполезной) экипажи потеряли друг друга и шли по одиночке. Поскольку связь с командованием отсутствовала танкисты так и не получили вразумительного приказа о месте новой дислокации. Бои, часто носившие спонтанный характер, начались с утра 17 мая, когда передовые немецкие части стали встречать разрозненные машины 8-го батальона. Организованное сопротивление удавалось организовать не всегда, причем несколько машин французам пришлось бросить из-за нехватки топлива. Поэтому, бой, который провели 18 мая экипажи танков № 204 “Tunisie” и № 265 “Mistral” у города Ландреси, оказался для немцев большой неожиданностью. В течении 20 минут два B1bis уничтожили свыше 50 транспортных средств, несколько танков Pz.I и Pz.II и шесть противотанковых орудий, после чего танки отошли к Орси. Надо отдать должное немцам – даже в такой ситуации они попытались развернуть противотанковую оборону, но огонь их пушек оказался совершенно неэффективным. Достаточно сказать, что танк №204 получил восемь попаданий снарядов 75-мм полевых орудий и 27 попаданий из орудий калибра 37-мм и 50-мм. Также известно, что танкисты из экипажа лейтенанта Помпье (“Tunisie”) израсходовали на расстрел практически беззащитной колонны 8 75-мм, 27 47-мм снарядов и примерно три пулеметных магазина (450 патронов). Оборона мостов через Уазу малыми группами танков оказалось фатальной для 2-ой танковой дивизии, которая была почти полностью уничтожена танковой группой Клейста между 17 и 19 мая.

Вечером 17 мая взвод из трёх B1bis (№205 “Indochine”, №215 “Savoie” и №223 “Basancon”) направили на патрулирование в район Базуэля, но это простое боевое задание закончилось трагическим казусом. Французские артиллеристы, напуганные стремительными прорывами немецких танков, приняли В1 за машины противника и открыли по ним огонь. “Бой” завершился в пользу артиллерии: “Indochine” получил аж 8 снарядов в корпус и был полностью выведенным из строя после разрушения гусеницы; экипаж “Savoie” предпочел отойти после попадания снаряда, который заклинил башню; “Basancon” фатальных повреждений не получил, но от энергичного маневрирования у танка загорелся двигатель. Из-за отсутствия запасных частей все три машины пришлось бросить.

Остальные танки с переменным успехом задействовали для охраны и патрулирования у бельгийских каналов. Например, оборонявший вместе с пехотой в течении пяти дней (с 17 по 21 мая) мосты на реке Эна, взвод управления 8-го батальона оказал весьма достойное сопротивление. Танки с №402 “Villers-Bretonneux”, №245 “Luneville” и №246 “Temeraire”, при поддержке противотанковых орудий 14-й пехотной дивизии, уничтожили 20 немецких танков (включая пять Pz.IV), 9 бронеавтомобилей, 12 мотоциклов, 16 автомашин и 10 грузовиков. Командовал взводом младший лейтенант Робер.

На 20 мая во 2-й танковой дивизии имелось только 10 танков 10 B1bis и 12 H-39, поэтому в период с 20 по 26 мая её отвели к Нойону и переформировали. В качестве пополнения для дивизии были использованы 40e BCC на танках R-35 и 48e BCC на танках R-40, а также отдельные роты - 347e CACC, 348e CACC, 349e CACC (все три – с танками B1bis) и 351eCACC (H-39).

История 15е ВСС оказалась не менее насыщенной событиями уже в первые дни войны. Утром 19 мая, при поддержке мотоциклистов из 18e GRDI и пехотинцев из II/141е RI, танки В1bis провели напряженный бой за город Хэм (Ham). Атака началась в 8:45 с танкового прорыва к центру города. При помощи 75-мм орудий экипажам B1bis удалось проломить немецкие заграждения на улицах и продвинуться на 300 метров. Танки “Algirie” и “Corse” встретили ожесточенное сопротивление немецкой пехоты, поддержанной бронемашинами и 37-мм ПТО. Против толстой брони эти средства оказались недостаточными, поэтому экипажам французских танков без особого труда удалось вывести их из строя, стреляя практически с предельно близких дистанций. Третий танк с названием “Cambodge” следовал чуть далее и “зачищал” окна домов, из которых немцы пытались закидать их гранатами.

Перейдя мост через Сомму французы оказались отрезанными от остальных сил. Хотя на счет “Corse” можно было записать четыре PaK 35\36 и одну самоходную установку в скором времени танк был выведен из строя попаданием крупнокалиберного снаряда. Сменивший его “Anjou” продолжил наступление и, вместе с отрядом кавалеристов из 18e GRDI, он занял мост.

На другом направлении бой вели танки “Madagascar” и “Rennes”, но им повезло намного меньше. Экипаж первой машины был вынужден идти только на 1-й передаче и, не доходя до города, “Madagascar” окончательно ломается. Танк “Rennes” также терпит аварию из-за поломки двигателя. К полудню становится ясно, что продолжать наступление невозможно. Танки, беспрерывно находясь в бою в течении 5 часов, нуждались в дозаправке горючим и боеприпасами. Основные цели располагались на расстоянии 25 км и потому достигнуты быть не могли. Кроме того, 5 танков нуждались в ремонте, а пехотные подразделения были немногочисленны. Немцы тотчас воспользовались создавшейся ситуацией. Около 17 часов вечера вражеская авиация подвергла интенсивной штурмовке французские позиции в районе Хэма, заставив их отступить. Оставив для обороны мостов танки “Cambodge”, “Nicce” и “Terrible” французы отошли.

Танки В1bis использовались разрозненно, что не замедлило сказаться на количестве боеспособных машин – к 20 мая из 68 имевшихся B1bis было брошено и выведено из строя 55 танков, 5 отправили в ремонт и только 8 оставались на ходу. Небольшим утешением было лишь то, что часть B1bis была потеряна не в открытом танковом бою, а просто брошена по техническим причинам или уничтожена авиацией.

С 26 по 31 мая 2-я танковая дивизия пять раз меняла свою диспозицию к югу от Амьена, пока наконец ее не решили использовать против немецкого плацдарма созданного у Аббевиля. На назначенный срок атаки (4 июня) в дивизии имелось 21 танк B1bis, 35 H-39, 45 R-35 и 37 R-40, но уже к концу дня осталось всего 6 B1bis, 12 H-39, 20 R-35 и 35 R-40.

Более удачно действовала 3e DCR, встретившая противника у деревни Стонн близ Седана. Помимо B1bis эта дивизия располагала двумя батальонами (42-м и 45-м, всего – 90 машин) легких танков Н-39, вооруженных 37-мм орудиями SA35. В отличии от SA18 эти пушки были способны эффективно бороться с немецкими машинами на ближних дистанциях.

Атака пехотных танков 41-го батальона была проведена утром 16 мая и закончилась прорывом немецкой обороны. Наибольший успех выпал на долю экипажа танка №337 “Eure” под командованием капитана Биллота. Одиночный французский танк буквально напоролся на немецкую танковую колонну, учинив её полный разгром. По воспоминаниям танкистов стрельба велась с дистанции 30-50 метров, так что промахнуться по вражеским машинам было практически невозможно. В ходе боя было подбито и уничтожено одиннадцать танков Pz.III, два Pz.IV и два 37-мм противотанковых орудия. На башне и корпусе “Eure” затем насчитали 140 попаданий от снарядов, но ни один из них броню не пробил. Несмотря на это, закрепится на занятых рубежах долго не удавалось ни одной из сторон – деревня более 10 раз переходила из рук в руки, пока не осталась за немцами. После этого Билотта и его экипаж прозвали “мясниками Стонна”. Что касается танка №337, что его героическая карьера завершилась 13 июня 1940 года.

В тот же день, около 17:00, одиночный танк “Riquewihr” под командованием лейтенанта Думеска (Doumecq), атаковал колонну пехоты. Немецкие солдаты оказали отчаянное сопротивление, пытаясь без какого-либо эффекта подбить танк из противотанковых ружей. В свою очередь, “наглый” B1bis продолжал свой рейд, давя гусеницами противника. Увидев такую мясорубку немецкие солдаты бежали в панике.

В последующих боях, в период с 23 мая по 5 июня 1940 года, 3-я танковая дивизия сумела остановить продвижение немцев у Седана, но расплатой за это стала потеря большинства пехотных танков. Оставшиеся на ходу 36 B1bis свели в один танковый батальон, однако уже 15 июня их количество сократилось до 15. Эти машины были брошены в тот же день в последний бой в районе Шалон-на-Марне, где батальон погиб в полном составе. Вот что писал об этом позднее командир батальона капитан Малагути:

Эти 15 танков В оставались одни в течении 7 часов, далеко от всех… В 19 часов, когда группа попыталась пробиться на юг к Ваденей, она попали в настоящую артиллерийскую западню (более 50 орудий и танков на километр фронта) и после 45 минут боя разбита, большая часть танков разбита, а сильно поредевшие экипажи взяты в плен”.

Последний B1bis этого батальона (№ 387 “Beni Snassen”) был уничтожен около 9 часов вечера на мосту через реку Поньи. Действия экипажа этой машины иначе как героическими не назовешь – за время боя французские танкисты подбили четыре немецких танка, и когда B1bis получил смертельные повреждения экипаж пытался покинуть горящую машину, правда сделать это под ураганным артиллерийским огнем довелось далеко не всем. К этому времени уже погиб помощник водителя капрал Андре Канкель (Andre Cancel). Очередное попадание в танк убивает командира адъютант-шефа Эпре Курту (Esprit Courtois) и водителя капрал-шефа Поля Лашера (Paul Lachere). В живых удалось остаться лишь радисту Пьеру Антельме (Pierre Antelme), который получил тяжелые ранения и был пленён немцами. После тяжелых боев у Stonne, 3-я танковая дивизия находилась в резерве к югу от города Ретель (Rethel). Примечательно, что 3e DCR ещё располагала значительными силами (30 танков B1bis и 50 H-39), но грамотно распорядится ими французское командование не смогло.

В начале июня, когда немцы оказались на ближних подступах к Парижу, армейское командование задумало провести контрнаступление на реке Retourne, задействовав для этого 3e DCR. Силы были распределены следующим образом: на северном направлении наступают 17 Hotchkiss h49 (2/42e и 3/42e BCC), 9 Renault B1bis (2/41e BCC), на южном – 25 Hotchkiss h49 (45e BCC), 10 Renault B1bis (1/41e BCC), несколько танков B1bis из состава 3-й роты 41-го батальона остаются прикрывать город Annelles, в резерве – 10e BCC (40 Renault R35) и части 7 DLM.

Соотношение сил было явно неравным, поскольку наступавшая на этом направлении 1.PzD имела в своём распоряжении 258 танков (18 командирских, 52 Pz.Kpfw.I, 98 Pz.Kpfw.II, 58 Pz.Kpfw.III и 40 Pz.Kpfw.IV) и 56 бронеавтомобилей. Однако основной противотанковый кулак 1-й танковой дивизии вермахта составляли девять 88-мм зениток FlaK18 и 24 105-мм гаубицы leFh28. Как и следовало ожидать, контрудар французской танковой группы не удался. Легкие танки R-35 и Н-35, оснащенные 37-мм пушками SA18, не представляли серьёзной опасности для немцев, а количество B1bis было слишком мало, чтобы повлиять на ход сражения.

После 7 июня в дивизию в качестве пополнения был включен 10e BCC укомплектованный танками R-35 из состава 4-й армии. Как часть танковой группы Buisson (вместе с 7-ой DLM), 3-я танковая дивизия контратаковала войска танковой группы Гудериана 10 июня, после того, как немцы успешно переправились через Aisne. Несмотря на частичные успехи у Juniville и Perthes, в целом контратака не имела успеха и была отражена немцами. Собственно на этом история 3e DCR завершилась.

Судьба 4-й танковой дивизии также сложилась относительно удачно. Хотя её полную комплектацию планировали завершить только к 1 июля вопрос с поставкой танков довелось решить достаточно быстро – уже на 10 мая 1940 года в 4e DCR числилось 215 танков трех типов. В составе 6-й полубригады находился 19-й танковый батальон укомплектованный 45 танками Renault D2, а также 46-й и 47-й батальоны с 70 танками B1bis. 8-я полубригада имела на вооружении только легкие танки Renault R-35, распределенных между 2-м, 24-м и 44-м батальонами (всего 135 машин). Отдельно имелся 10-й кирасирский полк с 40 танками SOMUA S35, переданный ранее из 4e DLM.

На следующий день после начале немецкого вторжения командующим 4eDCR назначили полковника Шарля де Голля. Дивизия не имела полного штата: её единственной пехотной частью был батальон мотопехоты, артиллерия состояла из нескольких резервных подразделений, а службы снабжения и технического обслуживания практически отсутствовали. Ситуация дополнительно усугублялась практически полным отсутствием радиостанций, из-за чего приказы приходилось доставлять на велосипедах (!). Тем не менее, даже с таким некомплектным соединением де Голль сумел достойно повоевать. Кстати, 14 мая ему присвоили звание бригадного генерала.

Утром 16 мая 1940 года передовые подразделения 4e DCR атаковали южный фланг немецкой танковой группировки в районе Монкорне. Де Голль действовал очень осторожно, так как численный перевес был на стороне противника. Основные усилия были сосредоточены на максимальном сдерживании немецких сил, с использованием засад и тактики “кавалерийского наскока”. Впрочем, первый бой прошел совсем не по плану. Высланный к Монкорне танковый батальон сумел войти в город с юго-запада и рассеять боевое охранение 10. PzD, но после перегруппировки немцы окружили французские танки и заставили часть их экипажей сдаться.

19 мая была проведена атака лёгких танков на штаб XIX танкового корпуса немцев в лесу Орно, который прикрывался несколькими ПТО и 20-мм зенитками. Бой длился несколько часов но, несмотря на отчаянные усилия французов, немцы смогли удержать свои позиции.

Последнее пополнение пришло в июне 1940 года. Менее чем за три недели до капитуляции в тылу началось формирование 352-го батальона, который получил 10 танков, а также роту “Bibes” (11 B1bis) и отдельную роту пехотных танков 10-го батальона (8 B1bis). Примечательно, что из-за нехватки комплектующих два последних подразделения получили безбашенные версии танков, представлявших собой, по сути, самоходные установки – таких машин было поставлено 2 и 4 соответственно.

B1bis отдельных танковых рот использовались по тому же принципу – без поддержки артиллерии и пехоты их бросали закрывать бреши в обороне. Например, 3 июня несколько машин 347е ВСС атаковала немцев у Мон Кобет (Mont Caubert) без видимого успеха. Не имея четкого представления о дальнейших действиях командир роты отошёл к лесу, где экипажи занялись ремонтом повреждённых танков, продолжавшимся около суток. Пока танкисты ждали приказа, за 5-7 июня противник продвинулся далеко вперёд, фактически изолировав роту. На ходу тогда оставалось только три танка, но бросать остальные машины, как это делалось в других случаях, никто не собирался. На соединение с частями 5-й кавалерийской дивизии у Руана 7 июня вышли шесть танков, причем “тягачи” распределились следующим образом: “Nancy” буксировал “Heros”, “Provence” – “Nivernais”, “Vendee” – “Bearn”. Впрочем, все эти труды оказались напрасными.

Через день два последних танка, в виду их безнадежного технического состояния, всё же пришлось оставить в лесу Сен-Сенс (St.Saens) под защитой их экипажей. Однако, в 9 утра 10 июня, был получен приказ бросить машины и отступать к своим. Сопротивление оказал лишь экипаж танка “Provence”, который в течении нескольких часов пытался сдержать атаку немецкой пехоты, но был подбит двумя ПТО. Танкисты сумели эвакуироваться, но спустя некоторое время они были пленены. Экипаж “Nivernias” взорвал свой танк и, убедившись в его полном разрушении, начал уходить на запад. К несчастью для французских танкистов мосты через Сену оказались взорванными и им пришлось на некоторое время укрыться у местных жителей. Впрочем, 22 июня их всё равно захватили в плен.

Впоследствии немцы утверждали, что экипажи танков B1bis часто использовали зигзагообразные маневры, периодически подставляя более слабый левый борт. Французские танкисты с этим вряд ли согласились бы. Случаев пробития бортовых жалюзи было не так уж много, так как большей частью повреждения танков B1bis приходились на ходовую часть – в первую очередь разбивались гусеницы, которые вообще не имели никакой защиты. В атаку танки шли, как правило, подставляя лобовую часть корпуса, чтобы иметь максимальную защиту и возможность ведения огня из 75-мм гаубицы. Наиболее грозными противниками для танков B1bis оказались немецкая 88-мм зенитка и 105-мм гаубица. Против бронебойного снаряда зенитного орудия не спасала даже 60-мм лобовая броня. Страшным было не столько пробитие брони, сколько детонация боеприпасов – несколько танков погибли именно по этой причине. В остальных случаях защита B1bis была признана обеими сторонами очень эффективной.

В своих мемуарах Гейнц Гудериан одновременно и с ужасом и с восхищением описывал свою встречу с этими танками под Седаном в 1940 году, когда танки В1 предприняли контратаку, отбросив немцев на несколько километров назад. По воспоминаниям Гудериана пехотные французские танки были совершенно не чувствительны к снарядам 25-мм и 47-мм трофейных противотанковых пушек.

Показателен в этом плане был бой 17 мая в районе Hauteville-Neuvilette, где расчет 37-мм пушки PaK 35\36 под командованием лейтенанта Некенауэра попал в танк 25 (!) раз, и только после 26 попадания B1bis получил такое повреждение, после которого не смог продолжать движение.

Героизм одиночек

Как не трудно заметить, использование танков B1 и B1bis не отличалось особой тактической гибкостью. Хуже того, французское командование бросало их в атаку едва ли не поштучно. Даже в случае применения “крупных” групп пехотных танков (по 8-10 машин) немцы стремились заманить их в “огневые мешки”, где концентрированного огня нескольких 37-мм противотанковых, а тем более – 105-мм полевых, орудий броня В1bis не выдерживала. Оставалось только надеяться на личный героизм и мужество экипажей, что подтвердилось в полной мере. Иногда появление 2-3 могло решить ход боя за конкретный населенныё пункт или город. Правда, без поддержки пехоты, артиллерии и авиации успехи экипажей B1bis зачастую оставались слишком кратковременными.

Весьма умелыми были действия экипажей танков “Mistral” и “Tunisie”, которые провели наиболее известны и широко “разрекламированный” бой против значительно превосходящего их противника. Командовали танками су-лейтенант Годэ (Gaudet) и лейтенант Помпье (Pompier) соответственно. Днем 17 мая механизированная колонна, принадлежавших 3-й роте 15-го батальона 2-й танковой дивизии, была выдвинута для нанесения удара по немецким частям в районе Ландреси (Landrecies), к югу от леса Мормаль (Mormal).

Находясь в пути один из танков вышел из строя по технической причине и атаку пришлось отложить. Эта задержка оказала больше пользы французам, поскольку, приблизившись к городу, экипажи заметили, что его окрестности штурмует немецкая авиация. Оставаясь на скрытых позициях в течении ещё 45 минут Годэ и Помпье выждали подходящего момента и приняли решение войти в город, который, как им показалось, ещё не был занят немцами. Выйдя к 12:00 на пересечение дорог к городам Ors и Avesnes-Le Cateau танкисты не заметили ничего подозрительного, но как только танки углубились в город стало ясно, что их оценка ситуации оказалась в корне не верна. На улицах наблюдалось большое скопление техники и первым, из обоих орудий, открывает огонь “Mistral”. Эк??паж су-лейтенанта Годэ, действовавшего несколько левее в 100 метрах позади, поначалу не может поддержать товарищей из-за сильной задымленности. Тем временем, Помпье уже достиг центральной части города и начал разгром противника в районе городской церкви. Тут экипаж танка “Tunisie” обнаруживает, что на улицах находится множество танков и бронемашин, которые стоят очень тесно друг к другу. Появление французских танков немцы явно не ожидали и потому их сопротивление носило хаотичный характер. Поскольку расстояние между B1bis не превышало 150 метров две немецкие танковые колонны (по предположению французов) оказались зажатыми между ними, без каких-либо шансов на спасение. Экипаж “Tunisie”, воспользовавшись этим, начал методичный “отстрел” немецкой бронетехники – сделать это оказалось не очень трудно, так как большая часть танков состояла из легких Pz.I и Pz.II, самым мощным оружием которых было автоматическая 20-м пушка.

Когда первый шок от атаки прошел немцы сгруппировали оставшиеся силы в западной части города у моста, оставив для его охраны две 37-мм пушки PaK35/36 и подразделение солдат. Хотя оба французских танка потеряли визуальный контакт между собой это не помешало им обезвредить оба ПТО, снаряды которых не причинили никакого ущерба толстой броне B1bis.

Впоследствии су-лейтенант Годэ утверждал, что в Ландреси находилось около 200 танков и бронемашин, экипажи которых предпочли спрятаться в домах. Характер следов на броне его танка позволял утверждать, что немцы вели огонь с верхних этажей даже из винтовок, пытаясь поразить более тонкую крышу корпуса или вывести из строя наблюдательные приборы. С другой стороны, пулеметный огонь французского танка оказался очень эффективным не только против пехоты, но и против легких бронемашин. В общей сложности, по оценкам самих французов, было уничтожено около 100 немецких танков, бронемашин и автомобилей, а также 6 противотанковых орудий. При этом, расход боеприпасов у “Tunisie” оказался довольно скромным: 8 75-мм снарядов, 27 47-мм снарядов и около 450 патронов. Впрочем, командир танка “Indochine” приводил другую цифру – около 50 единиц бронетехники, что тоже немало.

И всё же, развить этот успех французам не удалось. Опасаясь контратаки и не поддержанные другими родами войск танкистам так и не удалось полностью уничтожить танковую группировку немцев. К 12:25, через 20 минут после начала атаки, Годэ отошёл на дорогу ведущую к городу Орс, где состоялась встреча с танками “Mistral”, “Nantes” (командир – су-лейтенант Phelep) и “Vosges” (командир – лейтенант Willig).

А вот другая история – на этот раз о танке B1bis “Jean d`Arc”, принадлежавшего 1-й роте 47-го батальона 4-й танковой дивизии.

В течении 28 мая части 4е DCR вели ожесточенные бои с превосходящими силами противника в районе Хюппи (Huppy), близ которого располагался штаб генерала Ш.де Голля. В ходе очередной контратаки, начавшейся в 17:00 к востоку от Дуделанвилля (Doudelainville), было задействовано несколько тяжёлых танков. Танк B1bis “Jean d`Arc” подвергается интенсивному обстрелу из 37-мм ПТО – один из снарядов пробивает ствол 75-мм гаубицы, но в ответ на это танкисты уничтожают два немецких орудия. Далее “Jean d`Arc” и другие машины 1-й роты продвигаются к Хюппи, по пути подавляя сопротивление немецкого пехотного батальона. Однако у высоты 107, к юго-западу от Ле Круазетт (Les Croisettes), танки попадают в артиллерийскую ловушку. Немцы предусмотрительно подтянули сюда не только 37-мм пушки, но и более мощные 88-мм FlaK18, что предопределило исход этого боя. В башню “Jean d`Arc” попадает два 88-мм снаряда, выводя из строя смотровые приборы и нанеся серьёзные ранения командиру и заряжающему. Несмотря на это, танк продолжает свой рейд, давя гусеницами противотанковые орудия и машины противника. Не имея возможности продолжать бой с заклиненной башней и выведенными из строя пушками “Jean d`Arc” вынужден отступить. Уже на отходе танк настигает ещё один 88-мм снаряд, который пробивает топливный бак и приводит к сильному пожару. Только тогда экипаж покинул израненную машину и, в течении ночи избежав встречи с немецкими патрулями, сумел вернуться к своим.

Трагической оказалась судьба В1bis №250 “Adroit” ( “Ловкий”), который входил в состав 8-го танкового батальона. По всей видимости, в первых майских боях этот танк участия не принимал и находился в резерве. Его активная карьера началась 19 мая, когда на дороге Sercin-Promont экипаж встретил изрядно потрёпанную механизированную колонну 15е BCP и 2е DCR. Примерно в 1:30 ночи танк был подвергнут артобстрелу и его командир решил укрыться в ближайшем фруктовом саду. На рассвете выяснилось, что противника рядом нет, поэтому командир решил продолжить движение на север, в надежде встретиться с двумя другими B1bis – “Eclair” и “Maroc”. Встреча состоялась у деревни Deheries, где уже находились немецкие войска. Предпринятая атака трёх танков оказалась настолько неожиданной, что немецкая пехота оставляет деревни Deheries и Villers-Outreux, отступая на юг. Тем временем, на соединение с остальными выходит танк “Mistral”.

Однако радость французов была совсем недолгой – продолжая преследование “Eclair” терпит аварию и его экипаж пересаживается в “Mistral”. Следующий населенный пункт – деревню Catelet, командир отряда решает взять его тем же способом, однако немцы уже были готовы к такому повороту событий. Войдя в деревню танки “Mistral” и “Maroc” оказываются под концентрированным огнём немецких танков и ПТО. После многочисленных попаданий французские машины горят, а их экипажи попадают в плен. Танк “Adroit”, который тоже получает повреждения, удаётся отбуксировать трактором, но уже в 9:30 немцы контратакуют. Командир танка расходует последние снаряды для подавления двух ПТО, но очередное попадание в моторное отделение выводит из строя систему охлаждения и вентиляторы. Танк загорелся, но ещё сумел пройти порядка 200 метров, пока не достиг развалин деревни. Здесь экипаж был вынужден покинуть “Adroit” и в 11:30 попал в плен.

Не менее жестокий бой выдержали 22 мая экипажи танков №217 “Cantal” и №232 “Amiens”. Практически в одиночку им предстояло выбить противника из района деревни Rethel, где на противоположном берегу канала окопалась немецкая пехота, а в развалинах дома было установлено 88-мм зенитное орудие. Атака началась на рассвете – французские танки вышли прямо на линию огня зенитки. У танка “Cantal” первый бронебойный снаряд пробивает борт и срывает бортовую дверь, второй проходит насквозь через лобовой бронелист рядом с гаубицей, третий разбивает рубку механика-водителя. Танку “Amiens” тоже сильно досталось. После попадания в бортовую часть корпуса происходит разрыв гусеницы, но экипаж продолжает неравный бой. Хотя преодолеть канал невозможно, командир продолжает вести огонь из 47-мм пушки по немецким позициям и в конечном итоге добивается попадания в замаскированную зенитку. Спустя пять дней, 28 мая, танк удалось вновь ввести в строй, однако в ходе отступления “Amiens” пришлось бросить на дороге около берега реки Луара.

Не менее интересной, хотя и печальной, оказалась история танка “Bayard”. Около 10:30 утра 6 июня 1940 в ходе боя в районе Roye, что в 32 км к северу от Компьена, эта машина приняла участие в очередной неудачной контратаке французских войск. Для “Bayard” этот “поход” закончился перегревом и последующим возгоранием двигателя, из-за чего капитан Барбо (Barbeau) отдал приказ покинуть танк. Раненого командира пришлось эвакуировать на мотоцикле в тыл, а поврежденный танк попытались отвести к лесу Мортемер, что в 16 км севернее от Эстре-сен-Дэнис (Estrees-St-Denis). Экипажу пришлось оставить свою машину, однако вечером 7 июня брошенный “Bayard” был обнаружен экипажем танка “Davout”, который ранее вышел из строя в бою. Примерно к 9 часам вечера на “Bayard” удалось завести двигатель, хотя полной работоспособности добиться от него не удалось.

Днём 8 июня экипаж повёл танк в направлении St-Just-en-Chaussee (в 18 км юго-западнее леса Мортемер), но уже на следующий день техническое состояние “Bayard” ухудшилось настолько, что у КПП осталось работать всего две передачи. Танк остановился в 5 км от н\п Clermont-de-l'Oise, когда у него полностью вышла из строя трансмиссия. Положение мог спасти грузовик технической поддержки, оказавшийся неподалёку, но немецкая авиация незадолго до этого разрушила мост через р.Уаза, полностью уничтожив надежды на своевременный ремонт. Оказавшись в изоляции командир танка лейтенант Жан Лаффорг вынужден был поджечь “Bayard”, полностью выведя его из строя.

tankfront.ru

Французский танковый долгострой | Warspot.ru

13 мая 1924 года в Рюэй-Мальмезоне состоялась демонстрация французских средних танков, созданных по программе Char de bataille. По одной опытной машине построили фирмы FAMH, FCM, Renault и Schneider. Планировалось, что из них будет выбран наиболее удачный образец, и фирмы разделят между собой контракт на производство 120 боевых машин. Но оказалось, что ни один из танков не соответствует требованиям французских военных полностью. В результате генерал Эстьен, который курировал программу создания Char B, в марте 1925 года был вынужден составить новые требования по улучшенному танку, в котором должны были использоваться наиболее удачные технические решения предшественников.

Игра на выбывание

В 1926 году фирма Renault, которой военные поручили общую координацию работ по программе создания Char B, представила на утверждение макет переработанного танка. Улучшенная машина создавалась в плотном сотрудничестве с фирмой Schneider, которая разработала для танка модернизированную башню. Фактически тандем Renault-Schneider стал основной силой, которая продвигала разработку нового танка. Еще одной участницей работ стала техническая секция по танкам STCC (section technique des chars de combat), с помощью которой инженеры Schneider переделывали башню.

Возглавил работы по Char B инженер Морис Лавиротт. Работал он на Ateliers de Puteaux (APX). Несмотря на то, что формально APX к работам по Char B поначалу отношения не имела, да и танками занялась только в начале 30-х, на деле эта фирма оказывала на разработку новой боевой машины заметное влияние.

Полноразмерный макет переработанного Char B, 1926 год

Уже в виде полноразмерного макета переработанный танк заметно отличался от первых опытных машин. Несмотря на то, что за основу при его разработки были взяты SRA и SRB, на деле от этих танков осталась только общая компоновка. По сравнению с предшественниками, корпус нового Char B стал длиннее на 40 сантиметров, но это было лишь началом метаморфоз.

Использовавшаяся до того ходовая часть оказалась слишком громоздкой, из-за чего между бортом и бортовым экраном находился большой объем неиспользуемого пространства. В этом отношении прототип от FCM выглядел рациональнее. Занимаемый ходовой частью объем конструкторы уменьшили, а гусеницы танка теперь охватывали его корпус. Решение это было правильным, поскольку образовавшиеся обширные ниши оказались совсем не лишними.

Одновременно в размерах увеличились ведущие колеса. Заметно изменилось и место механика-водителя. Как и в прототипе FAMH, его разместили в рубке, что заметно улучшило обзорность. В дополнение к пушке в корпусе появился курсовой пулемет, а экипаж был увеличен до 4 человек. Четвертым членом экипажа стал радист.

Первый опытный образец Char B1, копия заводского чертежа

По итогам работы макетной комиссии новый проект был утвержден. 18 марта 1927 с фирмами Renault, FAMH и FCM были заключены контракты на изготовление опытных образцов нового танка. Фирма Schneider в этом перечне не значилась, но оружейного гиганта никак нельзя назвать жертвой интриг. Дело в том, что контракт на изготовление корпусов и башен выиграла именно эта фирма, так что обиженной она явно не осталась.

Что касается FAMH, то помимо одной опытной машины, ей достался контракт на изготовление двух 75-мм пушек. Третью машину построили на Schneider. Кроме того, STCC и Schneider совместно работали над модернизированной версией машины, получившей обозначение Char B1. Связано это было с тем, что по расчетам танк, также в целях конспирации обозначавшийся как Tracteur 30, явно выбивался за обозначенные весовые рамки. Первоначально заявленные 19–22 тонны теперь явно не отражали реальной картины: согласно подсчетам, минимальная масса танка составляла уже 23 тонны, а фактически – приближалась к 25. Таким образом, по боевой массе Char B1 уже почти в 2 раза превышал изначальные требования генерала Эстьена, предъявленные им для «боевого танка».

Элементы ходовой части Char B1. Несмотря на внешнее сходство с «ромбами», на деле Char B1 имел другую, довольно сложную конструкцию подвески

Первой с заданием по постройке опытного образца Char B1 справилась фирма Renault. Уже в марте 1929 года танк с номером 001 поступил на заводские испытания. В целом он был очень похож на полноразмерный макет, но с поправками на рост массы машины. Вместо 180-сильного двигателя Renault здесь был установлен более мощный мотор. 6-циллиндровый двигатель, как и его предшественник, тоже имел авиационные корни, но развивал мощность уже в 250 лошадиных сил.

Отдельно стоит упомянуть ходовую часть, которая на макете была изображена схематично. Разработало ее конструкторское бюро FCM во главе с инженером Бурдо. Новая ходовая часть во многом пересекалась с той, что в свое время разрабатывалась для FCM 2C. Всего танк получил по 16 опорных катков на борт, из них 3 передних и 1 задний крепились на индивидуальных рессорах. Остальные были сблокированы в тележки (3 группы по 4 катка в каждой), при этом в качестве упругого элемента использовались вертикальные пружины.

Элементы подвески были доступны изнутри боевого отделения, что облегчало их обслуживание в боевых условиях. Ход у подвески оказался небольшой, но в целом для танка, который планировалось использовать в условиях «лунного ландшафта», она вполне подходила. Внимания достойны и траки, являвшиеся развитием конструкции, применявшейся на SRB.

Char B1 001 на испытаниях, 1932 год. К тому моменту на нем уже была установлена башня ST3

После прохождения первого этапа заводских испытаний первый опытный Char B1 был направлен своим ходом из Рюэй-Мальмезона в Бурже. Путь более чем в 250 километров танк преодолел за сутки, при этом средняя скорость его движения составила 16,5 км/ч. Он стал первым французским танком, который смог самостоятельно преодолеть такое расстояние без серьезных поломок.

Испытания продолжались до апреля 1930 года, при этом на машине отрабатывались различные усовершенствования, которые постепенно меняли ее облик. В целом военные оказались довольны новым танком, но при этом отмечались проблемы с недостаточно прочным устройством поворота NAEDER.

Башня и 75-мм орудийная установка крупным планом

Работы по изготовлению еще двух опытных машин несколько задержались, поскольку при их постройке учитывался опыт, накопленный в ходе испытаний танка 001. И за это время FAMH контракт на выпуск второй опытной машины упустила. В итоге танк 102 был также построен Renault, готов он был в 1931 году. Что же касается FCM, то с ее контрактом №215 D/L ничего страшного не случилось. Здесь машину закончили в том же 1931 году, причем первоначально на ней была установлена не башня, а ее массо-габаритный макет.

В ожидании разоружения

Испытания опытных образцов Char B1 проходили в весьма нервной обстановке. Дело в том, что между Эстьеном и командованием французской пехоты возник конфликт, который постепенно приобрел черты нестоящей конфронтации . Связано это было с тем, что у пехотного командования оказалось свое видение на танк поддержки пехоты.

Эстьен предлагал довольно крупную машину с солидным бронированием и вооружением, которая, однако, должна была быть не такой массовой, как Renault FT. Командование пехоты было иного мнения. В 1928 году на испытания вышел легкий танк NC-3, позже превратившийся в Char D1. Не такой большой и бронированный, как Char B1, но куда более легкий и (потенциально) значительно более массовый. Да и его 47-мм пушки, появившейся вместе с башнями ST1 и ST2, вполне хватало для решения задач непосредственной поддержки пехоты.

Позже на танк вернулась его исходная башня

Еще одним фактором, который все сильнее вбивал клин между Эстьеном и пехотным командованием, были затягивающиеся сроки разработки. К моменту постройки второго и третьего прототипов Char B1 программа Char B продолжалась уже 7 лет. Между тем, время шло, а вместе с ним повышались и требования к «боевому танку».

В октябре 1930 года стартовала программа по разработке перспективных танков нового поколения, к январю 1932 года вылившаяся в новые ответвления от изначальной концепции Char B. Первый танк, Char B2, должен был получить длинную 75-мм пушку, толщина его брони увеличивалась до 50 мм, а боевая масса – до 35,5 тонн. 45-тонный Char B3 должен был иметь экипаж из 6 человек, 75-мм пушку по типу Char B1, и длинноствольную 47-мм пушку.

Наконец, генерал Эстьен решил возродить и концепцию FCM 2C, но уже в виде танка сдерживания (Char d'arrêt). Работы по этому направлению начались в 1928 году. В начале 1932 года они реализовались в виде проекта Char BB. 60-тонный танк, который разрабатывался FCM, должен был иметь имел спарку 75-мм длинноствольных пушек, броню толщиной 60 мм и экипаж из 8 человек.

Все это вряд ли радовало пехотное командование, которому нужна была не долгосрочная перспектива, а быстрая замена парка из нескольких тысяч морально устаревших Renault FT.

Танк 103 с массо-габаритным макетом башни

Наконец, появился еще один фактор, который самым прямым образом повлиял на французскую танковую программу. Конференция по разоружению, начавшаяся 2 февраля 1932 года в Женеве, была инициирована Лигой Наций, обеспокоенной тем, что в Европе снова началась гонка вооружений. Несмотря на крайне противоречивые итоги, определенное влияние на проектируемые образцы вооружения эта конференция оказала.

Первой французской жертвой Конференции стал Char BB, поскольку он прямо подпадал под наложенные ею ограничения. Появился вопросительный знак и над проектами Char B2 и Char B3, поскольку ожидались дальнейшие ограничения по боевой массе танков. По этой причине дальше тактико-технических требований работы по ним не продвинулись.

К слову, изначально предложенное французами ограничение масс танков в 92 тонны насторожило немцев. Практическим результатом этой настороженности стало появление в немецком справочнике «Танки», датированном 1935 годом, информации о «Тяжелом танке D» массой 92 тонны, экипажем в 15 человек и вооружением из одной 155-мм гаубицы, одной 105-мм гаубицы и двух 75-мм пушек.

Пока в Женеве продолжались дебаты, испытания опытных образцов Char B1 шли своим чередом. Из-за претензий к системе NAEDER было решено провести эксперимент с использованием гидравлической коробки передач швейцарской фирмы Winterthur (ныне RENK-MAAG). Не исключено, что французы получили информацию о ней от англичан, которые использовали ту же коробку на своем тяжелом танке A1E1 Independent.

Также на танке 103 был установлен 180-сильный дизель швейцарской фирмы Sulzer Ltd., которая, к слову, расположена во все том же Винтертуре. Испытания дизеля, впрочем, не заладились. Номинальной мощности от него добиться так и не удалось, к тому же при работе наблюдались сильные вибрации.

Примерно в это же время 180-сильный дизель предлагала танкостроителям и французская фирма Clerget, но его испытания также дали отрицательный результат. В любом случае, для FCM это был крайне полезный опыт, позже пригодившийся при создании FCM 36.

Танк 103 во время испытаний на проходимость

Для испытаний новых танков в августе-октябре 1931 года было сформировано экспериментальное подразделение. Первоначально оно базировалось в Рюэй-Мальмезоне. Во время первых тестов танки показали среднюю скорость 12 км/ч, при этом их максимальная скорость достигала 22 км/ч, то есть больше, чем у Char D1. Позже подразделение было переведено на военную базу рядом с Мурмелон-ле-Гран.

В процессе войсковых испытаний машины постоянно переделывались. Перерабатывалась ее ходовая часть, в том числе испытывалась пневмоподвеска, тестировались разные коробки передач. На танках испытывались радиостанции различных типов. На танке 001, которому сменили серийный номер на 101, испытывались башни ST1 и ST3.

Экспериментировали на опытных танках и со связью. В серию пошел другой тип антенны

Несмотря на то, что танки оказались немного сырыми, как это часто бывает с опытными образцами, к концу 1932 года был сделан вывод, что они вполне пригодны для возложенных на них задач. Примерно в это же время из войск пошли и первые, причем не самые лестные отзывы по Char D1, а в 1932 году на испытания вышел Renault UZ, позже превратившийся в Char D2. Его унифицировали с Char B1 по башне.

Предполагалось, что в конце 1932 года будет подписан первый контракт на изготовление семи Char B1, но именно в этот момент началась новая фаза переговоров о разоружении в Женеве. Французские военные замерли в ожидании. Дело в том, что еще в 1930 году, во время Лондонской конференции, поднимался вопрос об ограничении боевой массы танков в 25 тонн. Несмотря на то, что в процессе переделки боевая масса Char B1 все же подросла, в этот лимит танк пока еще вписывался.

И вот в феврале 1932 года правила игры поменялись: британский премьер-министр Джеймс Рамсей Макдональд предложил ограничить калибр полевой артиллерии 105-ю миллиметрами, а массу танков — 16-ю тоннами. Такая цифра прозвучала неслучайно – именно столько весил британский трехбашенный Medium Tank Mk.III.

Прими участники Конференции битанское предложение, программу Char B можно было смело закрывать, а на его место встал бы Char D2. Впрочем, дебаты закончились ничем, а 23 октября 1933 года Германия и вовсе вышла из состава комиссии. Это означало одно – лимита на боевую массу не будет.

Имея более-менее отработанный Char B1 и проблемный Char D2, для которого в конце 1933 года лихорадочно пытались выбрать оптимальный мотор, французское пехотное командование сделало ставку на танк, созданный по концепции генерала Эстьена. Это оказалось большой ошибкой, поскольку по-настоящему массовым танком Char B1, в силу ряда причин, стать не мог. Но на тот момент казалось, что принято единственно верное решение.

Условно серийный

13 марта 1934 года, спустя почти 13 лет после запуска программы Char B (и спустя почти 17 лет после начала работ над средними танками Schneider CA3), с фирмой Renault был подписан контракт №30 D/P на изготовление семи Char B1. Примерно в это же время танки 102 и 103 было решено привести в соответствие с серийными образцами. Танк 102 получил имя собственное Amorique, а танк 103 – Lorraine.

Еще до начала производства, в декабре 1933 года, в конструкцию Char B1 было внесено одно существенное изменение. По результатам эксплуатации Char D1 и опытных образцов Char D2 стало ясно, что башни ST1 и ST2 слишком маленькие. Поэтому было принято решение использовать башню APX 1, разработанную Ateliers de Puteaux (APX). Диаметр ее подбашенного погона вырос до 1022 мм, а сама башня стала заметно просторнее.

Впрочем, от главного недостатка избавиться уже не удалось. Первоначальная идея пулеметной башни и изначальный диаметр подбашенного погона от Renault FT, под который проектировались Char D и Char B, не оставляли шансов для установки двухместных башен.

Танки первой партии не имели 75-мм пушек, их установили уже позже

26 декабря 1934 года с Renault был подписан дополнительный контракт №1029 D/P на изготовление еще двадцати Char B1. Но эта фирма оказалась перегружена заказами: в самом разгаре было серийное производство Char D1, а 24 декабря 1934 года Renault получила контракт на изготовление 50 Char D2. Кроме того, вовсю шли работы по легкому танку Renault ZM, позже превратившемуся в Renault R 35. И это не считая выполнения контрактов по легким танкам-разведчикам для кавалерии.

Неудивительно, что танк 104 (позже получивший имя собственное Verdun) был сдан только в декабре 1935 года. Полностью выполнить обязательства по контракту №30 D/P Renault удалось только в мае 1936 года, причем танки не получали 75-мм орудий (их установили уже позже), и даже башен поначалу хватило не для всех машин.

Следующий контракт №1029 D/P начал выполняться только 27 марта 1936 года, тогда заказчиком был принят танк 111, позже получивший имя собственное Dunkerque. Последний танк по этому контракту был сдан 5 января 1937 года, причем 6 танков было изготовлено на мощностях FCM.

Дополнительные сложности возникли из-за того, что в 1936 году фирма Renault оказалось в сложном финансовом положении. Французскому правительству пришлось пойти на крайние меры: в конце 1936 года танковое производство Renault в Исси-ле-Мулино было национализировано. На его базе было сформировано новое предприятие — Ateliers de construction d'Issy-les-Moulineaux, (сокращённо – AMX). При этом Renault сохранила за собой производство B1, но уже на другой площадке.

Аналогичные метаморфозы в том же 1936 году произошли и с танковым производством APX: предприятие в Рюэй-Мальмезоне было национализировано. Завод получил название Ateliers de construction de Rueil (ARL), а его главным конструктором стал Морис Лавиротт.

Танк 130 с именем собственным Ile de France, 1936 год. После учений от идеи с прицепами было решено отказаться

Очередной контракт № 1891 D/P, подписанный 8 октября 1936 года, из-за всех трансформаций, выпавших на долю Renault, также достался FCM. Первый танк по этому контракту, имевший серийный номер 131 и имя собственное Touraine, был сдан 9 июня 1937 года, а последний Char B1 с серийным номером 135 (имя собственное Morvan) покинул территорию завода 30 июля. Таким образов, в общей сложности было построено 32 Char B1, плюс 2 прототипа, доведенных до уровня серийных танков. 11 из них было изготовлено на FCM.

Постепенно цена на танки снижалась, но все равно она была очень высокой: машины последних серий обходились в 1 218 000 франков за штуку. Для сравнения, Char D2 обходился в 610 000 франков. На момент создания Char B1 был самым дорогим из серийных танков, стоившим как два британских Infantry Tank Mk.II в начале производства.

Парадный строй 511-го танкового полка. Первоначально все Char B1 ушли в эту часть

Изготовленные танки были направлены в 511-й танковый полк, созданный 12 марта 1936 года из 51-го тяжелого танкового батальона. Первые Char B1 попали в состав этой части еще до переформирования — в начале 1936 года. Новым местом дислокации полка стал Верден.

Первые же маневры с участием новых танков показали, что идея с прицепом оказалась, мягко говоря, не самой лучшей. По этой причине последние Char B1 выпускались уже без заднего буксирного крюка, а для обеспечения снабжения было решено разработать специальную машину. Так появился транспортер Lorraine 37L.

В 511 танковый полк попали все 34 танка. Первый серийный, с номером 104, оказался командирским, он был закреплен за экипажем полковника Брюно. Все танки получили собственные имена в честь французских городов и провинций.

Танк 112 Mulhouse из 3 роты 37 BCC. Машина имеет новую 47-мм пушку SA 35. Судьба машины оказалась типичной для Char B1: 15 июня 1940 года танк был брошен неподалеку от Орлеана

27 августа 1939 года 511 танковый полк подвергся новому переформированию. Char B в его составе были включены в 37-й батальон боевых танков (BCC). Одновременно с этим начался процесс модернизации. Подобно Char D2, танки получили длинноствольные 47-мм пушки SA 35. После такой переделки B1 стали практически неотличимыми от более поздних Char B1 bis. Впрочем, их все же можно опознать по смотровым башенным приборам иной конструкции.

Машины требовали и капитального ремонта. В процессе выполнения работ танки раскидало по разным частям. В результате к началу боевых действий Char B1 в 37 батальоне попросту не оказалось. Снова они там появились только 16 мая 1940 года (танки 104, 112, 122, 127, 132). 12 танков попали в 347-ю отдельную танковую роту (347 CACC), сформированную 17 мая 1940 года.

После долгих мотаний по фронтовым дорогам к 3 июня в полку осталось 3 танка. Еще по 3 танка находились в 106-м и 108 учебных батальонах (106 BIC и 108 BIC), 11 машин оказались в Мурмелоне. Одним словом, судьба первых серийных Char B оказалась не намного лучшей, чем у Char D2. Хотя некоторым машинам все же довелось погибнуть в бою, большая их часть стала немецкими трофеями.

Flamm.Pz.B2 740 (f) на базе Char B1. Западная Украина, июнь 1941 года

Несмотря на то, что трофейные B1 и B1 bis кое-в чем отличались, немцы присвоили им общий индекс — Pz.Kpfw. B2 740 (f). Часть машин оказалась переделана в огнеметные танки Flamm.Pz.B2 740 (f). В их числе оказался и третий прототип – танк 103 Lorraine.

Танк, входивший в состав 347 CACC, стал жертвой марафона, устроенного по французским дорогам в конце мая 1940 года. После ремонта немцы переделали его в Flamm.Pz.B2 740 (f). 31 мая 1941 года машину включили в 102-й батальон огнеметных танков (Panzer-Abt. (F) 102), где она получил башенный номер 131. Это был не единственный случай переделки Char B1 в огнеметный танк. Еще как минимум две машины (с башенными номерами 113 и 233) были на «старой» базе. Что же касается танка с башенным номером 131, то он 29 июня 1941 года участвовал в штурме опорного пункта «Велки Дзял» Рава-Русского УР на западной границе СССР. В ходе атаки танк был подбит огнем установленной в ДОТе пушки и сгорел.

Продолжение


Источники и литература:

  • Материалы Centre des archives de l'Armement et du personnel civil (CAAPC)
  • Le Char B1, Pascal Danjou, TRACKSTORY №13, 2012
  • The Encyclopedia of French Tanks and Armoured Fighting Vehicles: 1914–1940, François Vauvillier, Histoire & Collections, 2014
  • GBM 76
  • http://nemirov41.forum24.ru

warspot.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *