Самолёт «Максим Горький» (Техника-молодежи, N5, 1934). История России.

АНТ-20 «Максим Горький» — советский агитационный, пассажирский многоместный, 8-моторный самолёт, самый большой самолёт своего времени с сухопутным шасси. Построен на авиационном заводе города Воронежа. Создан по инициативе писателей для того, чтобы отметить сорокалетний юбилей литературной деятельности Максима Горького. Это был самолёт-гигант с размахом крыла 63 м. и 8 двигателями.



Самолёт-гигант должен был возглавить агитэскадрилью имени Максима Горького.

4 июля 1933 была начата постройка и 3 апреля 1934 готовый самолёт был вывезен на аэродром, 24 апреля он был принят специальной комиссией. 17 июня 1934 летчик-испытатель М. М. Громов выполнил на АНТ-20 первый полет продолжительностью 35 мин. Второй полёт состоялся через два дня над Красной площадью во время встречи челюскинцев. Самолёт эскортировали два истребителя И-5. М. М. Громов и Н. С. Журов на этом самолёте в том же 1934 году установили два мировых рекорда, подняв груз массой 10000 кг и 15000 кг на высоту 5000 м. После испытаний он был передан в агитэскадрилью им. Горького. На самолёте во время визита в СССР совершил полёт Антуан де Сент-Экзюпери.

18 мая 1935 во время демонстрационного полёта из-за того, что истребитель И-5 под управлением испытателя Н. П. Благина во время выполнения «мёртвой петли» врезался в воздухе в АНТ-20, «Максим Горький» и И-5 разбились в авиакатастрофе. Погибло 46 человек, в том числе Благин, оба пилота «Максима Горького», 10 членов экипажа и 33 пассажира — сотрудники ЦАГИ и их родственники, в том числе 7 детей.

Ну а сейчас мы предлагаем вашему вниманию рассказ об этом самолете, напечатанный на страницах «Техники-Молодежи» весной 1934 года. Материал взят с сайта История пропаганды.


Н.Бобров. «Максим Горький»

Буревестник

Вы его увидите на голубом небе совсем не таким, каким он выглядит на земле. Правда, с земли он покажется невероятно большим; своими крыльями он закроет кусок неба, а его огромные рули напомнят крылья обыч­ного самолета.

Небывалый по величине в мире, почти в два раза больше самых больших сухопутных аэропланов, гигантский агитсамолет «Максим Горький» построен всей Страной советов на общественные средства. Трудящиеся собира­ли рубли, рубли отвердевали сталью и алю­минием.

Теперь он, как и живой Максим Горький, будет бороться за пролетарскую социалисти­ческую культуру.

Повинуясь воле летчика, воздушный ко­рабль будет летать над огромной Страной советов и разбрасывать с борта видимые и невидимые зерна этой культуры—листовки, музыкальные звуки, смелые большевистские мысли.

Ну и до чего же он громадный, если подой­ти к нему близко! Крылья, в которых размеще­ны каюты, бензиновые баки, разные служеб­ные помещения, — эти крылья широки, как улица. По крыльям могли бы двигаться сво­бодно в два ряда автомобили.

А колеса… Они высотой в два метра. Ре­зиновая покрышка их, туго накаченная, ши­риной почти в метр. Какие-то краники, мед­ные трубки опутывают ногу шасси. Это приспособления, необходимые для торможения колес. Иначе гигантский самолет потребовал бы больших посадочных площадей.

Между колесами расстояние в 12 м. Между ними можно поставить вместе с крыльями са­молет АНТ-1.

Если посмотреть по направлению к хво­сту, то можно увидеть тоже какие-то трубки, внутри которых проходят канатики с малень­ким грузиком конической формы. Это — радиоантенна, которая выпускается во время полета. Грузик натягивает канатик, иначе он, откидываемый воздушным потоком, может запутаться в хвосте самолета.

Поднимем голову: на передней кромке крыльев расположены 6 моторов. А там, на спине фюзеляжа, на общей моторной раме стоят еще два мотора, снабженные также винтами.

Грандиозная мощность моторов около 7 тыс. л. с. — позволяет гиганту-самолету не­сти на себе в воздухе почти 7 т полезного груза, не включая большего запаса горючего, рассчитанного на полет в 2 тыс. км без по­садки со скоростью 220—240 км в час.

Но поднимемся по широкому с удобными перилами трапу во внутрь корабля. Во время полета лестница, как и трап морского судна, убирается и служит полом буфетного поме­щения.

«Глаза» великана

Проследуем на самый нос самолета.

Мы – в великолепном полуовальном сплошь застекленном салоне. Это самое лучшее место для обозрения во время полета развертывающегося горизонта. Здесь сидят в мягких креслах культурные работники, журналисты, члены редколлегии. Они разбирают принятые с земли телеграммы, пишут листовки, брошюры.

Здесь же в салоне приготовлено место и для штурмана. Штурман на «Максиме Горьком» отвечает за точное выполнение маршрута, за безопасность выбранного пути. Перед ним помимо обычных приборов имеется аэронавигационный радиоприемник. Этот приемник позволяет штурману держать курс на работающий радиомаяк, который посылает лучи радиоволны в определенном нап­равлении. Самолет все время находится в ­зоне этого луча. Как только корабль отклониться от зоны луча, радиосвязь нарушается, штурман снова «нащупывает» луч и корректирует курс корабля.

Но что это.за круглое тело у ног штурма на, на которое упирается стол?

Это «глаз» воздушного великана, прожектор-искатель в 1 800 тыс. свечей. Такого прожектора в воздухе еще не бывало. С тысячеметровой высоты он отчетливо освещает рельеф местности. Другие два прожектора, посадочные, посылают также яркие снопы света.

К салону примыкает пилотская кабина. В нее, мы входим через двухстворчатую дверь.

По бокам кабины стоят кресла, располо­женные на такой высоте, что пилоту открывается хороший обзор вперед и в стороны. Ряд приборов — циферблатов со стрелками, рычагов, выключателей — окружает летчика, Сюда сходятся все нити управления гигантским воздушным кораблем. Под сидением летчика опять какие-то тормоза, педали, рычаги, а сзади пилота — кнопка. С помощью ее летчик зажигает или тушит прожектор.

Летчику достаточно также двинуть рычажком, как приводится в действие сложный электрический механизм, который поднимает или опускает гигантские плоскости на хвосте самолета – так называемый стабилизатор. Стабилизатор «Максима Горького» так велик, что человеческих усилий не хватит для того, чтобы его двигать.

Приборы в пилотской кабине — искусственный горизонт, указатели поворота, направления полета, скорости, скольжения само­лета в дополнении с магнитным компасом высотометром — дают летчику полную возможность вести гигантский корабль в облаках, тумане, темной ночью, при неблагоприятных метеорологических условиях, т. е. когда летчик ведет самолет, не видя земли пользуясь только показаниями приборов.

Но один из самых замечательных приборов на «Максиме Горьком» это автопилот. Автопилот—это прибор для автоматического самолетовождения. Автопилот представляет собой как бы механического летчика. Он облегчает работу летчика в пути.

Нам с земли воздушная стихия кажется как будто однообразной, ровной. А на самом де­ле в воздушном пространстве есть и «бугры» и «ямы», «подъемы» и «спуски».

Автоматическое пилотирование — огром­ное достижение современной техники. Малейший уклон самолета контролируется чувстви­тельным прибором.

Представьте, «Максим Горький» оторвался от Московского аэродрома. Пилот выровнял машину и положил курс на Ленинград. Он проверил моторы, включил автопилот. Он спокоен. У него есть время заняться другими приборами. Он может поговорить по телефо­ну, написать записку. Автопилот настолько надёжен итожен, что летчик может даже сой­ти со своего места.

«Голос с неба»

Пойдемте дальше…
К пилотскому отсеку примыкает довольно большое помещение радиопередающего центра. Эта радиостанция оборудована не менее богато, чем земная. Виден аншлаг – «Микро­фон включен». На стене висит укрепленный кронштейном мощный длинноволновый пе­редатчик большого радиуса действия — на 2 тыс. км. Рядом с ним установлен второй передатчик — коротковолновый. С правой стороны от прохода помещается мощный выпрямитель для питания током обеих ра­диостанций, тут же расположен усилитель для громкоговорителя — «голоса с неба».

Снизу крыльев «Максима Горького» видны отверстия мощных рупоров громкоговорящей установки. Из рупора понесутся на землю мощные звуки речей, музыки. С тысячемет­ровой высоты звуки будут отчетливо слыш­ны на площади в 10—12 км2.

Воздушная АТС

Средний проход ведет в следующее поме­щение. В нем две кабины. Одна комнатка для машинистки. Против этой комнатки стоит лестничка, которая ведет в кабину главного инженера корабля. Опять краники, прибор­ные доски. Над головой инженера целлулоидный фонарь, из которого открывается хо­роший обзор.

Естественно, эксплуатация 8 моторов на самолете «Максим Горький» требует индиви­дуального обслуживания каждого мотора. Механики, находящиеся в крыльевых каби­нах, контролируют работу вверенных им мо­торов. Главный же инженер корабля контро­лирует работу механиков и всех восьми мо­торов.

Но зайдемте еще в одну маленькую ком­натку, расположенную за стеной радиопередающей станции. В ней помещается АТС — автоматическая телефонная станция. АТС на самолете устанавливается впервые в мире. АТС нужна на воздушном «Максиме Горьком» для внутренней связи экипажа и пассажиров.

Прямоугольный ящик АТС подвешен на пружинном амортизаторе. Занятый номер телефон-автомат отмечает сигналом. На ле­тящем самолете очень шумно от гула мото­ров, поэтому в помещении АТС находится усилитель. Речь, несущаяся из телефонных трубок на «Максиме Горьком», будет слышна гораздо ясней, чем в обычных земных аппара­тах. Переспрашивать по телефону врядли придется.

Кинотеатр

Пересечем коридор, ведущий в крылья, и пойдем дальше вдоль фюзеляжа к хвосту. Мы попадаем в буфет.

Уютная большая комната. Ее стены обиты шелково-шерстяной материей серо-коричневого цвета с белыми прожилками. По низу стены проходит панель из тисненого под свиную кожу дерматина. Вдоль стены — большая буфетная стойка. По бокам комна­ты укреплены по четыре мягких кресла с подлокотниками из орехового дерева, покрытые суровым тиком. Между кресел стоят полированные столики. На белоснежных ска­тертях резко выделяются приборы и легкие, на шарнирах, настольные с шелковыми аба­журами лампы. Через небольшие окна в по­толке льется дневной свет. Вечером окна задергиваются шелковыми занавесками. Тогда вспыхивают электрические плафоны, озаряя комнату ровным матовым светом.

Минуем буфет, еще одну комфортабельно обставленную комнату для пассажиров, — мы в кинопроекционной. На стене висит мо­талка для перематывания киноленты, по уг­лам стоят невысокие шкафы, служащие одно­временно и столиками. Это – фильмостаты, шкафы для хранения кинолент.

Бросается в глаза стол для кинопроектора, поставленный вопреки всем правилам: симметрии наискосок. Это — не каприз. Это не желание искать каких-то «футуристических» положений. Нужно было кинопроекционный аппарат поставить таким образом, чтобы лу­чи через дверь, вделанную в борту самолета, отражались не на крыле, а на экране.

Экран площадью в 27 м2 раскидывается во время стоянки самолета на специальной раме.

Под окном в помещении кинопроекцион­ной находится маленький прибор серебристо-серого цвета. Это усилитель для звуковой установки, заставляющий говорить «немых участников» кинокартины. Звук, идущий с экрана «Максима Горького», превосходит по -качеству звучание многих кинофильмов в столичных театрах.

150 слов в минуту

Сзади кинорубки проходит коридор. По бокам его — справа уборная, слева — рубка диктора. Рубка диктора – самое тихое поме­щение на самолете. Она изолирована звуко­непроницаемой перегородкой.

Над столом диктора на амортизаторах висит мраморный микрофон, а над ним све­товой сигнал — микрофон включен. Диктор рассказывает с летящего самолета людям на земле о впечатлениях полета, о том, что он видит с борта, передает на землю и одновре­менно пассажирам свежие, только что при­нятые радиограммы.

Но что помещается в этой комнате в хво­сте фюзеляжа? Почему она так далеко расположена? Чтобы избавиться от помех? От гула моторов? Да. Здесь помещается приемный радио­центр. Радиоприемники этой станции прини­мают земные станции, коротковолновые, широковещательные, любительские. Здесь работает и прибор, записывающий радиопере­дачу на ленту по принципу азбуки Морзе. Скорость приемки—150 слов в минуту, считая слово «Париж» за среднее слово. Здесь работает знакомый всем радиолюбительский приемник ЭЧС-3.

Таким образом радист может принимать на адрес летящего «Максима Горького» широковещательные программы союзных и ев­ропейских станций и транслировать их как Пассажирам, так и через «голос с неба» на землю.

А дальше, в глубине богатырского кор­пуса, если открыть люк, виден длинный, постепенно сужающийся коридор. В ажурном рисунке переплелись мощные металлические трубы, лонжероны, нервюры, шпангоуты.

В этом коридоре и сложен киноэкран. В нем помещается пушка для пиротехнических световых эффектов.

Воздушный агитатор

Мы прошли вдоль самолета, но на этом не заканчивается еще наше путешествие. Нам остается пройти как бы поперек его, вдоль толстых крыльев, в которых находится также много служебных помещений и кают.

Из довольно широкого коридора, пересе­кающего гигантский самолет поперек, откры­вается на внутренности крыльев необыкно­венное зрелище. Величественно покоятся огромные бензиновые баки, окрашенные в желтый цвет. Они опутаны сетью бензиновых трубок. На потолке — тоже трубки, провода, уложенные стройными рядами. Они проходят между стрингерами, нервюрами и убегают куда-то вдаль, на самый конец крыла.

До середины крыла можно идти, не наги­бая головы. На самом конце крыла укрепле­ны сигнальные аэронавигационные огни, ко­торые ночью определяют размеры воздуш­ного исполина.

Далеко за бензиновыми баками находятся парашютные посадочные ракеты. Летчик нажимает кнопку, ракета выска­кивает из трубки, вытягивает за собой не­большой парашют и, ярко горящая, медленно спускается на землю. Парашют служит как бы абажуром, предохраняющим летчика от ослепления и направляющим отраженный свет на землю.

Ближе к фюзеляжу самолета в левом кры­ле находятся гардеробное помещение и умывальная комната, а напротив через коридор – типография и упаковочная.

8 тыс. оттисков за два часа может напеча­тать типографская машина «Максима Горь­кого». Напечатанные листы брошюруются, укладываются в кипы, широким веером летят с борта самолета на землю. Листовки проникают в самые отдаленные уголки Со­ветского союза, обогащают трудящихся зна­ниями, помогают проводить в жизнь волю рабочего класса, исторические указания т.Сталина и решения партии и прави­тельства.

Этот же коридор ведет в левое крыло. Открываем дверь в спальную четырехмест­ную каюту, обставленную мягкими диванами. К спальной каюте примыкает фотолаборато­рия. В ней стоит шкаф для хранения хими­катов, стол, для обработки негативов. Над столом висит бак с водой.

Фотолаборатория обслуживает фотосним­ками газету «Максима Горького». Колхозные поля, совхозы, фабрики, заводы, ударники – все пройдет перед объективом фотоаппара­та. В помощь ему на «Максиме Горьком» работает «хроникальная съемочная камера» с достаточным запасом киноленты.

Летающая ЦЭС

Невольно возникает вопрос: откуда же бе­рется электроэнергия для питания током кино, типографии, радиостанций, прожекто­ров, приборов, внутреннего освещения, упра­вления отдельными органами самолета?

12 тыс. м электропроводов опутывают тело великана. По ним бежит ток из центральной электрической станции, находящейся в пра­вом крыле.

Электростанция «Максима Горького», со­стоящая из двух бензиновых двигателей и динамо-машины, вырабатывает постоянный и переменный ток.

Впервые в истории авиации применяется на самолете переменный ток в 120В (до сих пор вес самолеты в мире питались постоян­ным током максимального напряжения в 24 вольта). Поэтому пришлось обратить самое серьезное внимание на распределение этого тока в сети, на измерение контрольно-из­мерительных приборов, работающих безот­казно в летных условиях.

В помощь большой ЦЭС на «Максиме Горьком» работает маленькая станция с аккумуляторами, В случае аварии большой ЦЭС аккумуляторы обеспечивают дежурное осве­щение и работу необходимых механизмов.

Электрическая энергия, вырабатываемая на «Максиме Горьком», может зажечь 620 лам­почек или, другими словами, осветить посе­лок в 200 дворов.

Таков воздушный гигант. Много трудно­стей пришлось преодолеть строителям воздушного великана. Но слишком велико было желание сделать самолет, какого еще не видел мир. И это желание, конденсированная техническая мысль советских конструкторов

и энтузиазм строителей создали этот заоб­лачный университет.

Все в нем новое. Все — советское. 7 тыс. л.с, сходящих с 8 винтов «Максима», оторвут его могучее тело от земли. Провожающие еще долго будут любоваться его темно-красными плоскостями огромными буквами «МГ» и пятиконечной звездой.

Не успеет воздушный гигант скрыться от взоров провожающих, как на его борту за­кипит рабочая жизнь. И поплывет он над на­шей страной, разбрасывая с борта видимые и невидимые зерна социалистической культу­ры — листовки и музыкальные звуки, смелые большевистские мысли.



Просмотров: 12937

statehistory.ru в ЖЖ:

statehistory.ru

Катастрофа самолета «Максим Горький» — Умный сайт

     В свое время в архивах было обнаружено предсмертное письмо летчика Николая Благина, пилотировавшего машину, которая врезалась в самолет «Максим Горький». Но эта находка только добавила новые вопросы о причинах аварии, случившейся без малого семьдесят лет назад, 18 мая 1935 года. На глазах у собравшихся на Центральном аэродроме москвичей самолет-гигант «Максим Горький» столкнулся в небе с сопровождавшим его легким самолетом. Обе машины рухнули на землю, унося с собой жизни десятков людей…

Известно, что накануне в качестве пассажира на новой машине А.Н. Туполева совершил полет известный французский летчик, а позже знаменитый писатель Антуан де Сент-Экзюпери. Он пришел в восторг от гигантской машины. В воскресенье намечалось совершить несколько «прогулочных полетов» для работников ЦАГИ, принимавших участие в создании самолета. Но полет обернулся трагедией. В катастрофе погибли все 11 членов экипажа и 36 пассажиров, среди которых были и дети. Погиб и пилот сопровождавшего лайнер тренировочного самолета.

В архиве «Правды» мне удалось разыскать подшивку номеров за май 1935 года. Номер за 19 мая открывался портретами погибших членов экипажа в траурной рамке. В сообщении ТАСС говорилось:

«Самолет «Максим Горький” совершал полет под управлением летчика ЦАГИ т. Журова, при втором пилоте т. Михееве, имея на борту пассажиров — ударников ЦАГИ в количестве 36 человек. В этом полете самолет «Максим Горький” сопровождал тренировочный самолет ЦАГИ под управлением летчика Благина. Несмотря на категорическое запрещение делать какие-либо фигуры высшего пилотажа во время сопровождения, летчик Благин нарушил этот приказ и стал делать фигуры высшего пилотажа на высоте 700 метров. При выходе из мертвой петли летчик Благин своим самолетом ударил в крыло самолета «Максим Горький”.

Самолет «Максим Горький” вследствие полученных повреждений от удара тренировочного самолета стал разрушаться в воздухе, перешел в пике и отдельными частями упал на землю в поселке Сокол в районе аэродрома…»

Обратим внимание: катастрофа произошла в середине дня, а уже утром 19 мая в сообщении ТАСС однозначно возлагается вина на Благина. Но тогда же, сразу после трагедии в московском небе, возникло и другое предположение: Николай Павлович Благин не сам решился на выполнение фигур высшего пилотажа, а имел на это соответствующий приказ. Более того, говорили, что он был очень удручен этим распоряжением, так как сознавал всю опасность предлагаемого трюка. К этой версии мы еще вернемся, а сейчас — о неожиданной находке в архивных хранилищах. Находке, которую поспешили обнародовать под громким заголовком «Завтра я протараню самолет…».

В сообщении шла речь о предсмертном письме летчика Благина и именовалось оно не иначе, как «завещание». В действительности самого письма не обнаружено, есть только пересказ письма из варшавской газеты «Меч». Именно на основе этой газетной публикации и возникла новая версия происшедшего. Если принять ее, то оказывается, что катастрофа — не трагическое стечение обстоятельств, а сознательный акт возмездия. Вот что говорилось в письме, опубликованном от имени Благина.

«Братья и сестры, вы живете в стране, зараженной коммунистической чумой, где господствует красный кровавый империализм.

Именем ВКП (всероссийская коммунистическая партия) прикрываются бандиты, убийцы, бродяги, идиоты, сумасшедшие, кретины и дегенераты. Никто из вас не должен забывать, что эта ВКП означает второе рабство…

Братья и сестры, завтра я поведу свою крылатую машину и протараню самолет, который носит имя негодяя Максима Горького! Таким образом я убью десяток коммунистов-бездельников, «ударников”, как они любят себя называть, и которые на самом деле являются паразитами на теле народа…

Москва, 17 мая 1935 г. Николай Благин, летчик».

Казалось бы, вот разгадка той тайны, которую унес в могилу пилот! Однако не будем торопиться с выводами.

Что нам известно о летчике Благине? Известно, что в Красную армию он вступил добровольцем в октябре 1918 года. Страстно мечтал летать. Летом 1920 года Николай Благин оканчивает теоретические курсы при дивизионе воздушных кораблей «Илья Муромец», затем — Московскую школу авиации и Высшую школу военлетов. Дальше — обычная служба военного человека: переводы, назначения. Затем он оказывается инструктором 1-го разряда в НИИ ВВС, а в январе 1932 года переходит в ЦАГИ, где быстро становится одним из ведущих летчиков-испытателей туполевских самолетов.

Таковы некоторые черты биографии Николая Павловича Благина до того рокового дня, когда на своем И-5 он врезался в крыло «Максима Горького». Директор музея Владимир Бычков считает, что письмо — фальсификация, сочиненная в эмигрантских кругах. В этом смысле соблазн представить Благина как идейного врага советской власти вполне очевиден: Николай Павлович — выходец из дворянской семьи, его отец — полковник царской армии, кто-то из родственников был репрессирован, до революции Николай Благин учился в кадетском училище. Правда, в 1918 году он вступил в РКП(б), но в 1922 году из-за дворянского происхождения не прошел партийной чистки — тоже факт в пользу предлагаемой новой версии. Однако ни ветераны авиации, знавшие его лично, ни родные и близкие не допускают мысли, чтобы он мог пойти на такой шаг.

В одном из номеров «Правды» в те дни появляется короткая беседа с летчиком В.В. Рыбушкиным (оказывается, в воздухе в этот момент находился и его самолет) и несколько строк интервью с М.М. Громовым, который лежал в больнице и о случившемся узнал по радио. Рыбушкин поведал корреспонденту «Правды», что якобы перед вылетом второй пилот эскадрильи И.В. Михеев предупредил Благина: «Не вздумай фигурять, еще врежешься в мой самолет. Держись подальше». «Что я, маленький, — услышал он в ответ, — пятнадцать лет летаю…» М.М. Громов и вовсе отделался общими словами, сказав, что и Журов, и Благин оба его ученики, и что Благин представлял тип неорганизованного человека. «Правда, — поправился Громов, — в последнее время он подтянулся».

Дальше и вообще происходит нечто непонятное. Урну с прахом человека, повинного в гибели стольких людей, выставляют вместе с другими в Колонном зале Дома союзов. Сам Сталин стоит в почетном карауле. Потом — похороны на Новодевичьем кладбище, где урна с прахом Н.П. Благина замурована в одном ряду со всеми погибшими. Вдова и дочь Благина получают повышенную персональную пенсию…

Заметим: прошло уже более полугода со времени убийства Кирова, по всей стране нарастала волна террора. В тех же номерах «Правды» печатаются заметки с обращающими на себя внимание заголовками: «Приговор по делу о гибели танкера «Борис Шеболдаев”», «Дело врачей Арзамасской больницы». Могло ли случиться, что чекисты в этой ситуации не постарались разоблачить очередного «врага народа»?

В середине 1990-х годов в документальном вестнике «Источник» (приложение к журналу «Родина») были опубликованы новые документы о катастрофе «Максима Горького», в том числе и секретная записка на имя И. Сталина наркома внутренних дел СССР Г. Ягоды. Знакомство с ними еще больше усугубляет сомнения.

Если верить записке, то за час-полтора до полета в присутствии летчиков Рыбушкина и Журова (уже не Михеева, как утверждалось в интервью в «Правде», а Журова) работники Московской кинофабрики В. Ряжский, К. Тер-Оганесов и А. Пуллин сговорились с Благиным, что тот для киносъемки выполнит фигуры высшего пилотажа. Но если все было так, то почему тогда ни Журов, который, судя по записке, возражал против такого намерения, ни Рыбушкин не известили об этом свое непосредственное начальство?

В этой же записке упоминаются фамилии и начальника летно-испытательной станции ЦАГИ Чекалова и его помощника по летной части Козлова, которые, как пишет Ягода Сталину, проявили «преступно-беззаботное отношение». После такой квалификации действий лиц, непосредственно причастных к организации полетов, естественно ожидать, что на них обрушится жестокая кара. Но что читаем в записке Ягоды? «Нами привлечены к уголовной ответственности работники кинофабрики военно-учебных фильмов Ряжский В.Г. и Пуллин А.А…» По сути дела с тех, кто отвечает за летный состав, все переложено на посторонних людей, приглашенных лишь за тем, чтобы запечатлеть полет для эпохи…

Повторим: истину могут раскрыть только документы, которых не может не существовать. Другой вопрос: где искать эти материалы? Мои обращения в авиационные ведомства не навели на след. «Знаете, какие это были времена», — отвечали собеседники. Не лежат ли они в документах бывших КГБ и ЦК КПСС, которые вроде бы и рассекречены, но хранят в своих недрах еще немало неизвестных материалов?

smartwebsite.ru

КАТАСТРОФА САМОЛЕТА «МАКСИМ ГОРЬКИЙ»





ТОП 10:







 

(Материал В. Иванова)

 

В свое время в архивах было обнаружено предсмертное письмо летчика Николая Благина, пилотировавшего машину, которая врезалась в самолет «Максим Горький». Но эта находка только добавила новые вопросы о причинах аварии, случившейся без малого семьдесят лет назад, 18 мая 1935 года. На глазах у собравшихся на Центральном аэродроме москвичей самолет-гигант «Максим Горький» столкнулся в небе с сопровождавшим его легким самолетом. Обе машины рухнули на землю, унося с собой жизни десятков людей…

Известно, что накануне в качестве пассажира на новой машине А.Н. Туполева совершил полет известный французский летчик, а позже знаменитый писатель Антуан де Сент-Экзюпери. Он пришел в восторг от гигантской машины. В воскресенье намечалось совершить несколько «прогулочных полетов» для работников ЦАГИ, принимавших участие в создании самолета. Но полет обернулся трагедией. В катастрофе погибли все 11 членов экипажа и 36 пассажиров, среди которых были и дети. Погиб и пилот сопровождавшего лайнер тренировочного самолета.

В архиве «Правды» мне удалось разыскать подшивку номеров за май 1935 года. Номер за 19 мая открывался портретами погибших членов экипажа в траурной рамке. В сообщении ТАСС говорилось:

«Самолет “Максим Горький” совершал полет под управлением летчика ЦАГИ т. Журова, при втором пилоте т. Михееве, имея на борту пассажиров — ударников ЦАГИ в количестве 36 человек. В этом полете самолет “Максим Горький” сопровождал тренировочный самолет ЦАГИ под управлением летчика Благина. Несмотря на категорическое запрещение делать какие-либо фигуры высшего пилотажа во время сопровождения, летчик Благин нарушил этот приказ и стал делать фигуры высшего пилотажа на высоте 700 метров. При выходе из мертвой петли летчик Благин своим самолетом ударил в крыло самолета “Максим Горький”.

Самолет “Максим Горький” вследствие полученных повреждений от удара тренировочного самолета стал разрушаться в воздухе, перешел в пике и отдельными частями упал на землю в поселке Сокол в районе аэродрома…»



Обратим внимание: катастрофа произошла в середине дня, а уже утром 19 мая в сообщении ТАСС однозначно возлагается вина на Благина. Но тогда же, сразу после трагедии в московском небе, возникло и другое предположение: Николай Павлович Благин не сам решился на выполнение фигур высшего пилотажа, а имел на это соответствующий приказ. Более того, говорили, что он был очень удручен этим распоряжением, так как сознавал всю опасность предлагаемого трюка. К этой версии мы еще вернемся, а сейчас — о неожиданной находке в архивных хранилищах. Находке, которую поспешили обнародовать под громким заголовком «Завтра я протараню самолет…».

В сообщении шла речь о предсмертном письме летчика Благина и именовалось оно не иначе, как «завещание». В действительности самого письма не обнаружено, есть только пересказ письма из варшавской газеты «Меч». Именно на основе этой газетной публикации и возникла новая версия происшедшего. Если принять ее, то оказывается, что катастрофа — не трагическое стечение обстоятельств, а сознательный акт возмездия. Вот что говорилось в письме, опубликованном от имени Благина.

«Братья и сестры, вы живете в стране, зараженной коммунистической чумой, где господствует красный кровавый империализм.

Именем ВКП (всероссийская коммунистическая партия) прикрываются бандиты, убийцы, бродяги, идиоты, сумасшедшие, кретины и дегенераты. Никто из вас не должен забывать, что эта ВКП означает второе рабство…

Братья и сестры, завтра я поведу свою крылатую машину и протараню самолет, который носит имя негодяя Максима Горького! Таким образом я убью десяток коммунистов-бездельников, “ударников”, как они любят себя называть, и которые на самом деле являются паразитами на теле народа…

Москва, 17 мая 1935 г. Николай Благин, летчик».

Казалось бы, вот разгадка той тайны, которую унес в могилу пилот! Однако не будем торопиться с выводами.

Что нам известно о летчике Благине? Известно, что в Красную армию он вступил добровольцем в октябре 1918 года. Страстно мечтал летать. Летом 1920 года Николай Благин оканчивает теоретические курсы при дивизионе воздушных кораблей «Илья Муромец», затем — Московскую школу авиации и Высшую школу военлетов. Дальше — обычная служба военного человека: переводы, назначения. Затем он оказывается инструктором 1-го разряда в НИИ ВВС, а в январе 1932 года переходит в ЦАГИ, где быстро становится одним из ведущих летчиков-испытателей туполевских самолетов.




Таковы некоторые черты биографии Николая Павловича Благина до того рокового дня, когда на своем И-5 он врезался в крыло «Максима Горького». Директор музея Владимир Бычков считает, что письмо — фальсификация, сочиненная в эмигрантских кругах. В этом смысле соблазн представить Благина как идейного врага советской власти вполне очевиден: Николай Павлович — выходец из дворянской семьи, его отец — полковник царской армии, кто-то из родственников был репрессирован, до революции Николай Благин учился в кадетском училище. Правда, в 1918 году он вступил в РКП(б), но в 1922 году из-за дворянского происхождения не прошел партийной чистки — тоже факт в пользу предлагаемой новой версии. Однако ни ветераны авиации, знавшие его лично, ни родные и близкие не допускают мысли, чтобы он мог пойти на такой шаг.

В одном из номеров «Правды» в те дни появляется короткая беседа с летчиком В.В. Рыбушкиным (оказывается, в воздухе в этот момент находился и его самолет) и несколько строк интервью с М.М. Громовым, который лежал в больнице и о случившемся узнал по радио. Рыбушкин поведал корреспонденту «Правды», что якобы перед вылетом второй пилот эскадрильи И.В. Михеев предупредил Благина: «Не вздумай фигурять, еще врежешься в мой самолет. Держись подальше». «Что я, маленький, — услышал он в ответ, — пятнадцать лет летаю…» М.М. Громов и вовсе отделался общими словами, сказав, что и Журов, и Благин оба его ученики, и что Благин представлял тип неорганизованного человека. «Правда, — поправился Громов, — в последнее время он подтянулся».

Дальше и вообще происходит нечто непонятное. Урну с прахом человека, повинного в гибели стольких людей, выставляют вместе с другими в Колонном зале Дома союзов. Сам Сталин стоит в почетном карауле. Потом — похороны на Новодевичьем кладбище, где урна с прахом Н.П. Благина замурована в одном ряду со всеми погибшими. Вдова и дочь Благина получают повышенную персональную пенсию…

Заметим: прошло уже более полугода со времени убийства Кирова, по всей стране нарастала волна террора. В тех же номерах «Правды» печатаются заметки с обращающими на себя внимание заголовками: «Приговор по делу о гибели танкера “Борис Шеболдаев”», «Дело врачей Арзамасской больницы». Могло ли случиться, что чекисты в этой ситуации не постарались разоблачить очередного «врага народа»?

В середине 1990-х годов в документальном вестнике «Источник» (приложение к журналу «Родина») были опубликованы новые документы о катастрофе «Максима Горького», в том числе и секретная записка на имя И. Сталина наркома внутренних дел СССР Г. Ягоды. Знакомство с ними еще больше усугубляет сомнения.

Если верить записке, то за час-полтора до полета в присутствии летчиков Рыбушкина и Журова (уже не Михеева, как утверждалось в интервью в «Правде», а Журова) работники Московской кинофабрики В. Ряжский, К. Тер-Оганесов и А. Пуллин сговорились с Благиным, что тот для киносъемки выполнит фигуры высшего пилотажа. Но если все было так, то почему тогда ни Журов, который, судя по записке, возражал против такого намерения, ни Рыбушкин не известили об этом свое непосредственное начальство?

В этой же записке упоминаются фамилии и начальника летно-испытательной станции ЦАГИ Чекалова и его помощника по летной части Козлова, которые, как пишет Ягода Сталину, проявили «преступно-беззаботное отношение». После такой квалификации действий лиц, непосредственно причастных к организации полетов, естественно ожидать, что на них обрушится жестокая кара. Но что читаем в записке Ягоды? «Нами привлечены к уголовной ответственности работники кинофабрики военно-учебных фильмов Ряжский В.Г. и Пуллин А.А…» По сути дела с тех, кто отвечает за летный состав, все переложено на посторонних людей, приглашенных лишь за тем, чтобы запечатлеть полет для эпохи…

Повторим: истину могут раскрыть только документы, которых не может не существовать. Другой вопрос: где искать эти материалы? Мои обращения в авиационные ведомства не навели на след. «Знаете, какие это были времена», — отвечали собеседники. Не лежат ли они в документах бывших КГБ и ЦК КПСС, которые вроде бы и рассекречены, но хранят в своих недрах еще немало неизвестных материалов?

 

 

СМЕРТЬ МАКСИМА ГОРЬКОГО

 

(Материал М. Ершова)

 

«Здесь медицина неповинна…» Именно так поначалу утверждали врачи Левин и Плетнев, проводившие лечение писателя в последние месяцы его жизни, а позднее привлекавшиеся в качестве обвиняемых на процессе «правотроцкистского блока». Вскоре, однако, они «признали» умышленно неправильное лечение и даже «показали», что их сообщницами были медицинские сестры, делавшие больному до 40 уколов камфары в сутки. Но как было на самом деле, единого мнения нет. Историк Л. Флейшлан прямо пишет: «Факт убийства Горького можно считать непреложно установленным». В. Ходасевич, напротив, верит в естественную причину смерти пролетарского писателя.

Как известно, приемный сын Горького, Зиновий Пешков, сделал во Франции блестящую военную и дипломатическую карьеру, что могло крайне неблагоприятно сказаться на его ближайших родственниках в стране Советов. Об этом и предупреждал Алексей Максимович в письмах к Зиновию, прибегая к «эзопову языку». Письма писатель не доверял почте, а передавал их с оказией — через журналиста Михаила Кольцова или через близких друзей, которым полностью доверял. В этих посланиях Горького чувствовался «страх смерти», — читаем в воспоминаниях Луи Арагона, ныне хранящихся в архивном фонде «Триоле — Арагон» в Париже. Однако подлинников писем и телеграмм Горького в этом архиве нет! Не обнаружено никаких следов их присутствия и в других писательских архивах. Некоторые исследователи полагают, что Горький хотел переслать друзьям во Франции и свой личный дневник. Однако этот дневник бесследно исчез, повторив судьбу многих его писем.

В посланиях к Арагону и Триоле писатель неоднократно торопил их с приездом в Москву, настойчиво звал в СССР для нужного и не терпящего отлагательства разговора. Какого? Этого нельзя было доверить письму, и, поняв это, в мае 1936 года Эльза и Луи отправились в СССР. Путь их пролегал через Лондон и Ленинград. В северной столице они задержались на некоторое время у Лили Брик. Задержка гостей в Ленинграде выглядела странно, поскольку в это время Алексей Максимович тяжело заболел. И тем не менее Арагон медлил. Создается впечатление, что он намеренно оттягивал день приезда в Москву и появился в столице, как свидетельствуют ранее известные документы, лишь 18 июня — в день смерти Горького! Однако в интервью газете «Правда», опубликованном 16 (!) июня 1936 года, Арагон говорил, что прибыл в Москву накануне, то есть 15 июня!

Официально сообщалось, что 1 июня Горький подхватил элементарный грипп, давший серьезные осложнения. Бюллетени о состоянии здоровья писателя публиковались на первых полосах «Правды» и «Известий» — факт небывалый даже для знаменитого писателя. Создавалось впечатление, что читателей «готовят» к самому худшему, хотя к этому, кажется, не было никаких оснований.

Были два периода улучшения состояния больного. Первый относится ко времени после посещения Горького 8 июня Сталиным, Молотовым и Ворошиловым. Как писал в те дни журнал «Колхозник», «Горький буквально встал из гроба…»

Второй раз больному вдруг стало лучше с 14 по 16 июня. Горький тогда встал с постели и, по свидетельству очевидцев, произнес: «Довольно валяться! Мне надо работать, отвечать на письма!» Он побрился, привел себя в порядок, сел за рабочий стол…

О том, что случилось в последующие два дня, известно мало, но факт остается фактом: у Горького резко ухудшилось самочувствие, и 18 июня в 11.10 утра он умер…

В 1938 году проходил уже упомянутый выше процесс «правотроцкистского блока», в котором в ряду других «врагов народа» фигурировал врач Плетнев. За «умышленно неправильное лечение» великого пролетарского писателя Плетнев получил солидный срок и был отправлен в воркутинские лагеря. Там в 1948 году он встретился с отбывавшей срок немецкой коммунисткой Б. Германд. Они нередко вели беседы, в которых касались обстоятельств смерти Горького. Б. Германд после освобождения рассказала об этих беседах в своих воспоминаниях. Из них следовало, что резкое ухудшение состояния здоровья Горького 17 июня произошло из-за того, что он попробовал… конфеты, подаренные ему Сталиным! Как известно, у Ягоды была специальная лаборатория, изготовлявшая различные яды… К слову, протокол о вскрытии тела Горького не упоминает «о проверке на отравление». Сохранилось свидетельство некоего А. Новикова, бывшего капитана НКВД, с которым разговаривал участник французского Сопротивления М. Браун, оставивший об этом разговоре запись в своем дневнике: «Когда я сказал, что вскрытие должно было обнаружить отравление, если применялись яды, Новиков только рукой махнул: “Ничего ты не понимаешь! Протокол о вскрытии был составлен раньше смерти Горького!”».

Рассказ о последних днях жизни писателя был бы неполным без упоминания женщины, последней видевшей живого Горького. Ее имя — Мура Закревская-Будберг. Она прожила с Алексеем Максимовичем целых 12 лет, из них 7 лет — за границей, причем он любил ее страстно и самозабвенно. Неудивительно, что писатель посвятил именно ей свой самый крупный роман «Жизнь Клима Самгина». Мура была допущена ко всем деловым и финансовым бумагам и к самым сокровенным архивам писателя. Трагедия заключается в том, что Мура была тесно связана с ВЧК, и каждый шаг Горького моментально становился известным властям. Эта женщина прожила долгую жизнь и скончалась в 1974 году, оставив после себя сотни заметок, рисунков, конспектов и рассказов о себе. Но ни одна из этих бумажек не приблизила исследователей к разгадке тайны гибели Горького, ибо Мура заблаговременно уничтожила весь свой личный архив…

Если принять версию умышленного убийства Горького по распоряжению Сталина, то возникает вопрос: зачем было ускорять смерть писателя, который поддерживал политику «вождя народов», одобрял процесс «Промпартии» в 1930 году, весьма положительно отзывался по поводу «принудительного труда во имя перековки»? Но, с другой стороны, именно Горький так и не написал биографию Сталина, хотя ему давали такое «партийное поручение» и предоставляли для этого все необходимые материалы. Писатель ослушался вождя, а это никому не прощалось! К тому же Горький хлопотал о публикации «Бесов» Ф.М. Достоевского и защищал репрессированных писателей и ученых.

Последствиями такого неповиновения стали отказ в загранпаспорте для поездки на лечение в Италию, установление цензуры на переписку с Роменом Ролланом, перлюстрация корреспонденции, адресованной писателю… «Окружили… Обложили… Ни взад, ни вперед! Непривычно сие!» — такое отчаянное признание вырвалось у Горького в одном из писем. Убийство Кирова стало событием, положившим конец надеждам на примирение власти с интеллигенцией и большевистской оппозицией. Массовые расстрелы, ссылки, ликвидация Общества старых большевиков и Общества политкаторжан, процессы над Зиновьевым и Каменевым, по-видимому, не могли не ложиться тяжелым грузом на сердце писателя…

Ромен Роллан в своем дневнике отмечал, что причиной безвременной и не вполне естественной смерти Горького был его высокий престиж на Западе. Этого мнения придерживались многие современники писателя. Даже «обвинитель» А.Я. Вышинский в своей речи признал это: «Враги народа не могли лишить Горького возможности вести активную политическую деятельность иначе, как остановить его жизнь!»

После смерти М. Горького против его сотрудников и ближайших сподвижников начались гонения и репрессии. А некто Г. Стецкий, державший под личным контролем переписку Горького и Ромена Роллана, был назначен председателем комиссии по литературному наследию писателя. Этот факт литературоведы и по сей день иногда именуют «второй смертью» великого писателя…

 

 











infopedia.su

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о