7 самых знаменитых мечников

 Дункан Маклауд 

(Горец)

Мастер в махании мечом, выходящий из известного рода бессмертных воителей-волынщиков в килтах. Этих ребят хлебом не корми — дай отрубить врагу голову. В этом для них есть и некоторые практический смысл, помимо явно прослеживающегося наслаждения: в живых, как известно, останется только один. Вот и воюет эта бессмертная братия уже который век, поглощая силу поверженных соперников. Похвальная верность традициям мешает перейти героям на что-то посовременнее, как например бензопила, что, возможно, и является причиной того, что Вселенная Горца сегодня почти забыта.


 

Дарт Вейдер

(Звездные войны)

Стоит ли отрицать, что бои джедаев на световых мечах — одно из самых ярких зрелищ современного кинематографа? Уже в Оригинальной трилогии небольшие бои радовали глаз зрителей, но с появлением Новой схватки поднялись совершенно на новый уровень. И одним из самых талантливых мастеров Силы был Энакин Скайуокер, в будущем — ментор Галактики и ученик Императора Палпатина – Дарт Вейдер. И хотя излюбленным приёмом Вейдера является знаменитое удушение, количество сраженных в фехтовальном поединке соперников не дает шанса усомниться в навыках некогда прославленного джедая.


 

Гатс

(Берсерк)

Гатс — любитель холодного оружия особо крупных размеров. Ну т. е. Меч Клауда из Последней Фантазии для него — вполне подходящее оружие для дальних переходов. Меч стал его визитной карточкой и пропуском в любое необходимое место. Ну, а так как порой всё-таки находятся те, кто сомневается в навыках этого бесстрашного воителя, этим же орудием приходится проводить и вскрытие. Опыта у нашего героя немало: абы кто не смог продержаться более 40 томов манги активно размахивая мечом невиданных размеров. Причем одной рукой.


 

Бенедикт

(Хроники Амбера)

Бенедикт один из принцев Амбера, вечного города, оплота порядка из цикла «Хроники Амбера» Рождера Желязны. Лучший воин среди своих братьев, всю свою жизнь посвятил тому, что оттачивал свое мастерство владения оружием, военной тактикой и стратегией. Путешествуя по мирам (отражениям) он изучал всевозможные приемы ведения войны. Верен Амберу, правдив,  молчалив, характер стойкий, нордический. При всем при этом, его не привлекает борьба за власть в Амбере, хотя именно он самый подходящий кандидат. Даже когда ему отрубают руку он все равно остается лучшим фехтовальщиком, что несомненно говорит о его силе и умении (Вспомним судьбу Джейме Ланнистера). Но также Бенедикт и самый скучный участник нашего сегодняшнего топа.


 

Невеста


(Убить Билла)

Единственная девушка нашего топа, тем не менее, умудрившаяся сделать много такого, что кажется невозможным. Как и все женщины, Невеста лихо владеет кухонными принадлежностями, умело отделяя мясо от косточек. Такая хозяйка не только сможет приготовить отличную курицу к ужину, но попутно сможет расправиться с небольшой частной армией какого-нибудь мафиозного клана. Главное — не помереть на свадьбе от десятка-другого пуль, ласково подаренных вам её близкими друзьями.


 

Леонардо

(Черепашки-ниндзя)

Обучение в канализации закалило характер этой юной черепахи. Взяв имя известного деятеля эпохи Возрождения, вместо того, чтобы отточенными взмахами кисточкой рисовать потрясающей красоты картины, наш сегодняшний Леонардо предпочел взяться за холодное оружие. Две катаны (или же нинджякены) являются его постоянными спутниками. С их помощью он всегда в состоянии убедительно отстоять своё право на звание лидера команды или продемонстрировать свои навыки очередным неудачникам из клана Фуу.


 

Блэйд

(Блэйд)

Блейд – конкурент клана Хеллсингов по бизнесу, полувампир и просто мускулистый темнокожий паренек из неблагополучных районов. В то время, как его черные братья пишут рэпчину и бросают мяч в кольцо, Блейд занят действительно полезным делом: он по ночам рубит, отстреливает, поливает святой водой, угощает чесночком и фарширует серебряными кольями вампиров, катаясь между крупными городами мира. Совершенно простой в общем-то любитель помахать двуручным японским мечом с противоугонной системой. Одевается обычно в черные одежды, поэтому заметить его в темноте можно, если только он улыбается, что бывает очень редко. А если такое случается, то жить Вам скорее всего осталось недолго.


geekster.ru

Самые известные мечи средневековья. ТОП-10

В списке ниже представлены топ-10 самых известных мечей средневековья.


10

Дюрандаль (DURANDAL)


Дюрандаль — легендарный меч, принадлежавший персонажу из множества литературных произведений и средневековых легенд — Роланду. Согласно произведению «песнь о Роланде», меч был вручён Карлом Великим после того, как Роланд поклялся королю в верности. В поэме описывается, как с помощью клинка герою удалось в одиночку, справится с тысячной мусульманской армией.

По легенде в рукоятке Дюрандаля содержится зуб св. Петра, кровь св. Василия, волосы Дионисия Парижского, и часть одеяния Пресвятой Девы Марии. Согласно другой легенде XII века, которая гласит, что перед смертью Роланд бросил свой меч в скалу. Его можно увидеть во французском городе Рокамадур. Якобы считается, самым острым мечем из когда-либо выкованных.


9

Зульфикар (ZULFIQAR)


Зульфикар — известный меч, принадлежавший пророку Мухаммеду, перешедший после смерти от пророка к праведному халифу Али ибн Абу Талибу. В легендах меч часто наделяется волшебными свойствами и магической силой. Он часто изображается с раздвоенным лезвием, хотя достоверной информации о форме клинка нет.


8

HRUNTING и NAEGLING


Два меча Беовульфа, которыми герой сражается с различными чудовищами. Согласно старинной англосаксонской поэме — Hrunting оказывается неэффективным против зачарованного чудовища Матери Гренделя, а меч Naegling Беовульф ломает пополам, когда сражается с драконом.


7

Legbiter


Известный меч Legbiter принадлежал королю Магнусу III, правящему Норвегией с 1093 до 1103 годов.


6

Скофнунг (SKOFNUNG)


Один из самых знаменитых мечей в Исландской литературе принадлежавший королю Дании Хрольфу Краки (Hrolf Kraki). Он был известен сверхъестественной остротой и твёрдостью, а также за то, что по легенде проникся духом 12 верных царских берсеркеров-телохранителей, благодаря чему меч обрёл магическую силу.


5

Тисона и Колада (TIZONA и COLADA)


Эти два известных меча принадлежали легендарному испанскому герою Родриго Диаса де Бивара (Rodrigo Diaz de Vivar). Они упоминаются в героическом эпосе «Песнь о моём Сиде», в которой оба оружия благодаря своим мистическим свойствам вселяло ужас в противников.

Предположительно меч Тисона являющийся национальным сокровищем Испании находится на родине героя — в соборе города Бургос.


4

меч Милосердия или Curtana


Curtana — один из церемониальных мечей, используемых при коронации британских монархов. История этого оружия восходит в XI веке. Предположительно меч Милосердия принадлежал Эдуарду Исповеднику. Он имеет одну особенность, его лезвие с одной стороны тупое, что символизирует милосердие — отсюда и название меча.


3

меч Уоллеса


Меч Уоллеса является старинным Клеймором, якобы принадлежавший Уильяму Уоллесу (1270–1305), шотландскому рыцарю, который возглавлял сопротивление от английской оккупации в течение Войны за независимость Шотландии. Предполагается, что использовался Уильямом Уоллесом в битве Стирлинг в 1297 году и в битве Фолкерка (1298). Меч весит 2.7 кг. В длину клинок 163 см, включая рукоятку.


2

Joyeuse


Известный меч короля франков Карла Великого. С XIII века используется в качестве официального меча для коронации королей Франции, впервые в 1270 г. (Филипп III), и в последний раз в 1824 г. (Карл X). С 1793 года хранится в знаменитом парижском музее Лувре.


1

Экскалибур (EXCALIBUR)


Экскалибур — легендарный клинок короля Артура, которому зачастую приписываются магические и чародейственные свойства. Впервые упоминается в «Истории королей Британии» Гальфрида Монмутского.

Поделится в соц. сетях

decem.info

ВЕЛИКИЙ МЕЧНИК. 1612. Рождение Великой России

ВЕЛИКИЙ МЕЧНИК

На следующий год царем оказался Дмитрий Иванович. Почти все верили, что это был чудом спасшийся сын Ивана Грозного и Марии Федоровны Нагой. Немногие противники называли его Лжедмитрием. Восставший против Годуновых народ восторженно приветствовал государя, народной волей посаженного на трои предков. Знать спешила услужить новому царю.

Именно Дмитрий Иванович, перейдя границу с тысячей поляков и литовцев, зимой и весной 1605 г. выступал в глазах парода как законный государь. А Борис Годунов свирепствовал как сознающий свою слабость тиран. Борис казнил — Дмитрий миловал своих противников. Один захлебывался в обличениях самозванца — другой не удосуживался объяснять беззаконность власти Бориса. Годунов послал в Путивль монахов со злоотравным зельем, чтобы тайно извести Дмитрия Ивановича, — и сам скончался злой смертью, как говорили, от яда, собственной рукой приготовленного!

19-летнего Скопина-Шуйского при дворе Годунова тоже ждала бы смерть от яда или ссылка. Кривить душой так, как делал его родственник Василий Шуйский, он не умел. При дворе узурпатора князь просто не смог бы прижиться. Михаил Васильевич верил, что Бог, после всех испытаний, явил милость к России и вернул ей законного царя Дмитрия. В это поверили пограничные казаки, ставшие под знамя нового царя, когда поляки и литовцы разбежались. Встречные города открывали им ворота. Граждане истребляли чиновников Годунова.

Под знамена царя Дмитрия Ивановича встали жители Моравска, Чернигова, Путивля, Рыльска и Севска со знаменитой свободолюбием Камарицкой волостью, Курска и Кром. Другие колебались. Дело решило поражение, нанесенное самозванцу войсками Годунова под Добрыничами. Испугавшись гибели надежд на смену московского правительства, Дмитрия враз признали Оскол и Валуйки, Воронеж и Белгород, Елец и Ливны. Его признал даже названный в честь Годунова Царев-Борисов. Ко дню смерти Годунова 13 апреля 1605 г. юг и юго-восток Руси были охвачены восстанием

При известии о кончине царя Бориса дворяне Рязани, Тулы, Каширы, Алексина и других южных городов устремилось к «царю Димитрию» стройными полками. Важно понять, что провинциальные и московские дворяне и архиереи не переметывались на сторону побеждающего претендента на трон. Они съезжались в стан царя, признанного народом и знатью. На его сторону перешла вся армия во главе с воеводами, в том числе знаменитый своим упорным сопротивлением самозванцу Петр Фёдорович Басманов.

Теперь полками Дмитрия Ивановича командовали представители лучших родов государства: бояре и князья Василий и Иван Васильевичи Голицыны, Борис Михайлович Лыков, Иван Семёнович Куракин, Лука Осипович Щербатов, Фёдор Иванович Шереметев, Фёдор Андреевич Звенигородский, дядя князя Михаила Борис Петрович Татев, Михаил Глебович Салтыков, Юрий Петрович Ушатый, Петр Амашукович Черкасский. Каждое из этих имён многое говорило Скопину-Шуйскому. Это был цвет российского воинства. В свите нового царя собирались все знатнейшие люди Руси.

Уверенный в победе, Дмитрий Иванович распустил войска на отдых и неспешно отправился в Тулу. Там его ждала весть, что Москва восстала против Годуновых, что его неприятели заточены. Остававшиеся в столице бояре во главе с первейшими членами Думы князьями Иваном Михайловичем Воротынским и Никитой Романовичем Трубецким выехали в Ставку законного государя. Их сопровождали окольничие, стольники, стряпчие и всяких чинов люди, богатейшие купцы-гости и толпы народа. Князь Михаил Васильевич поехал встречать государя в шитом золотом шёлковом кафтане, на лучшем коне.

Только высшее духовенство, удерживаемое патриархом Иовом, медлило с признанием самодержавной власти «наследника» Ивана Грозного. Не было среди приветствующих царя Дмитрия Ивановича и боярина Василия Ивановича Шуйского. Один из подручных и главных претендентов на наследство Годунова был крайне раздосадован успехами соперника. С Лобного места на Красной площади Шуйский свидетельствовал перед народом, что царевича Дмитрия Ивановича «не стало» еще в 1591 г. Подлинный царевич, говорил боярин, лично им был погребен в Угличе. Однако, ещё раз выйдя к восставшим москвичам но просьбе патриарха Иова, Шуйский неожиданно предал архипастыря. Он переменил свою версию, без стеснения объявив, что царевич Дмитрий Иванович спасся от убийц, а вместо него он, боярин, похоронил поповского сына!

Новый государь, ещё не вступив в Москву, проявил благоволение к Шуйским. Сразу четверым из них он отвёл места в «совете его цесарской милости». Молодой Скопин получил чин боярина и почетное звание великого мечника. Он не только украшал своей персоной царские приемы, стоя перед троном с обнаженным государевым мечом; именно князя Михаила Васильевича царь послал за своей матерью Марией Федоровной, в иночестве Марфой. Она была торжественно доставлена князем в Москву и признала Дмитрия родным сыном. Нам неизвестна правда о происхождении названного Дмитрия. Но свидетельству матери Михаил Васильевич поверил так же, как и остальная знать.

Один патриарх Иов, любивший Бориса Годунова, остался верен себе и не признал самозванца{53}. В гневе москвичи разграбили двор святейшего и самого его чуть не убили. Только по милости нового царя Иов был спасен от разъяренной толпы и отправлен в Старицкий Успенский монастырь. Так обставили дело сторонники самозванца, понимавшие опасность конфликта с церковной иерархией. Но сначала Иова следовало законно низложить, чтобы его проклятия новому царю никто не стал слушать.

В июне 1605 г. ничто не предвещало трагического оборота событий. Царь очень медленно двигался к Москве, окружённый блестящей свитой, в которой выделялась высокая, под два метра, фигура Скопина-Шуйского. Бесчисленные толпы людей всех чинов и сословий приветствовали царя как освободителя. Бояре и архиереи спешили протиснуться в свиту государя и поднести дары: золото, серебро, драгоценные каменья и жемчуга, материи и меха, яства и напитки.

Каждодневно на стоянках разбивался доставленный из столицы шатровый город с четырьмя воротами в башнях из дорогих тканей, с богато убранными комнатами, украшенными золотым шитьем. За великую честь почитали встречающие попасть в число пятисот гостей, что ежедневно угощались государем в столовом шатре. Все мечтали оказаться поближе к великолепному царскому выезду — карете с дивной красоты конями, — также прибывшему из Москвы.

20 июня 1605 г., в прекрасную погоду, состоялся тщательно подготовленный въезд Дмитрия Ивановича в столицу. Вместе со знатнейшими московскими боярами Скопин-Шуйский облачил наследника престола в царские одеяния из парчи, бархата и шелка, шитые драгоценными камнями и жемчугом. Глашатаи объявили, что столица ждет своего государя.

Последние из подданных, не присягнувших Дмитрию, — немецкие наемники, обратившие его в бегство в сече при Добрыничах и не сдавшиеся в бою под Кромами, — били ему челом о прощении, обещая служить так же верно, как Борису Годунову и его сыну. Государь приветливо похвалил немцев за стойкость и верность присяге. Он даже пошутил насчет опасности, которой подвергался в бою с ними. Немцы дружно возблагодарили Бога, спасшего жизнь Дмитрия Ивановича. Люди всех сословий, в том числе и духовенство, облегченно вздохнули, видя доброту и незлопамятность отпрыска Ивана Грозного.

Ликующий московский народ в праздничном одеянии запрудил все площади и улицы огромного города, по которым намечалось шествие. Крыши домов, колокольни и даже церковные купола были облеплены любопытными. Блистающие яркими кафтанами и начищенным оружием войска с трудом продвигались по улицам. За исключением немногих полков и эскадронов, составлявших свиту государя, воинам было приказано по вступлении в город расходиться на отдых, чтобы не теснить своей массой граждан.

Завидев среди нарядных войск сверкающих драгоценностями бояр, которые в полном составе окружали ехавшего на лучшем царском коне Дмитрия Ивановича, толпы валились на колени, славя государя. «Здравствуй, отец наш, государь Дмитрий Иванович, царь и великий князь всея Руси! — кричал народ. — Даруй Боже тебе многая лета! Да осенит тебя Господь на всех путях твоих чудною милостью! Ты воистину солнышко красное, воссиявшее на Руси!»

«Здравствуйте, дети мои, встаньте и молитесь за меня Богу!» — приговаривал Дмитрий Иванович, не в силах удержать слез умиления среди всеобщего восторга.

Не скоро шествие достигло Красной площади, где его ожидало празднично одетое духовенство. Яркое солнце полыхало в россыпях алмазов, изумрудов, рубинов и самоцветов, сверкало на золотом и серебряном шитье облачений архиереев и священников, на драгоценных крестах. Сойдя с коня, Дмитрий Иванович приложился к чудотворным иконам. Столичное духовенство во главе с Освященным собором пело молебен. Польский оркестр наяривал в трубы и барабаны. Народ кричал: «Храни Господь нашего царя»! Грянув во все кремлёвские колокола, удалые звонари заглушили прочие звуки.

Царь отстоял литургию в Успенском соборе и принял поздравления высшего духовенства. Затем посетил могилы предков в Архангельском храме и воссел на прародительский престол в Грановитой палате. Он отказался от коронации до тех пор, пока не дождется возвращения из ссылки «своей матери и родных» и пока не устроится, в соответствии с каноническими правилами, избрание московского первосвященника.

Царица Мария Федоровна (в иночестве Марфа) была далеко. Она медленно ехала в столицу в сопровождении знатной свиты во главе с князем Скопиным-Шуйским. Поставление нового патриарха тоже готовилось с расстановкой. А заняться царскими делами Дмитрию Ивановичу пришлось вскоре.

Бдительный боярин Басманов обнаружил среди ликующих москвичей пару странных субъектов, портивших людям удовольствие повторением на ушко устаревших обвинений против Дмитрия Ивановича. Шептали, что тот-де самозванец, агент поляков и лютый враг православию. Взятые в застенок, шептуны признались, что действуют по заданию Василия Ивановича Шуйского.

Такое было в характере неисправимого интригана. Он не мог смириться с возвращением династии Рюриковичей и оставить надежду на занятие трона Шуйскими. 23 июня Василий Шуйский с двумя братьями был схвачен. Государь лично разбирал его дело.

Шуйский рисковал собой, но уже добился первого успеха. Аресты вызвали волну слухов, отравивших радость первых дней нового царствования. Сомнения были посеяны в душах подданных. Говорили, что раскрыт страшный заговор бояр и купцов, хотевших поджечь Москву (или только подворье поляков) и убить государя. Власти схватили многих, но заговора не обнаружили. Люди в массе не верили наветам на Дмитрия Ивановича. Но государь решил публично оправдаться и изобличить шептунов на Земском соборе, перед всем миром.

Это был смелый шаг. Для него требовалась уверенность государя в верности высшего духовенства, от митрополитов до игуменов крупнейших монастырей. Именно духовные лица по традиции занимали на Земских соборах высшие места. Бояре и другие чины Государева двора уже доказали Дмитрию Ивановичу свою верность. Выборные земские люди — дворяне, купцы, представители чёрных слобод — связывали с новым государем надежды на лучшую участь. Они, безусловно, поддержали бы того, кого сами возвели на престол.

Дмитрий Иванович убедился, что архиереи покорны его воле. Митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты и игумены собрались 21 июня 1605 г. в Успенском соборе, чтобы с соблюдением законов низложить патриарха Иова. Боярин Басманов повторил в соборе церемонию низложения Иваном Грозным митрополита Филиппа. Все архиереи затем подтвердили низложение. На место твердостоятельного Иова патриархом был избран покладистый Игнатий.

Затем названный царь Дмитрий Иванович созвал Земский собор, чтобы во всеуслышание ответить на сомнения в своем законном праве на престол. Для спора на Земском соборе был поставлен Василий Иванович Шуйский. На его гибкую совесть царь мог положиться. В прениях с Шуйским Дмитрий Иванович блеснул красноречием. По наблюдениям иностранцев, он говорил с таким искусством и умом, что лживость клеветнических слухов стала до изумления очевидна!

Собор под председательством патриарха Игнатия единодушно признал Шуйского виновным в оскорблении законного наследника престола и приговорил к смертной казни. Спектакль был разыгран на славу вплоть до последней сцены. 30 июня, после многодневного суда, изобличенный клеветник был выведен на Лобное место. Там похаживал палач и зловеще поблескивал воткнутый в плаху острый топор.

Василий Шуйский простится с пародом, представленным толпой зевак. Он уже положил голову на плаху, когда из Кремля подоспел гонец с объявлением прощения всем причастным к делу, включая главного виновника. Распоряжавшийся казнью боярин Басманов к тому времени устал, придумывая всяческие оттяжки кровавого финала. Он облегченно вздохнул, не ведая, что спасает своего убийцу.

Многие из ближних советников Дмитрия Ивановича отговаривали государя от лишней мягкости. В конце концов, говорили они, Шуйский уже сделал свое дело на Соборе. Было бы разумно его вправду казнить, достойно завершив жизнь отъявленного интригана. Однако Дмитрий Иванович уперся. Он говорил, что помилование Шуйского произведет лучшее впечатление на народ. Если царь добр, он должен быть милостив ко всем.

Государь повелел отправить Василия Шуйского и его братьев в ссылку. Впоследствии лица, участвовавшие в вынесении Шуйскому смертного приговора, могли делать вид, будто были уверены в таком повороте событий, хотя в действительности жизнь боярина висела на волоске. В народ был пущен слух, что причиной помилования была сердечная доброта государя и просьба «его матери Марфы».

Однако царица была ещё далеко от столицы. Даже князь Михаила Васильевич не знал, в какой истории успели побывать его родственники. Отсутствие Марфы Федоровны не мешало Дмитрию Ивановичу ссылаться на неё и выражать подчеркнутое почтение.

17 июля 1605 г., почти через месяц после своего утверждения в Москве, государь с патриархом и придворными выехал встречать царицу в село Тайнинское. На месте встречи были поставлены шатры. О событии заранее широко объявили глашатаи. Несметные толпы народа из Москвы, окрестных сел и городов собрались вокруг.

Любой, находившийся рядом с героями дня, не мог поверить, что можно отрицать происхождение Дмитрия Ивановича, видев трогательную встречу матери с сыном. Обняв друг друга, Дмитрий и Марфа обливались слезами. Вся толпа плакала от избытка чувств. Четверть часа царь и вдовая царица что-то говорили друг другу. Затем государь посадил мать в роскошную карету, а сам пошёл рядом пешком, с непокрытой головой. Царская свита шествовала в отдалении, давая всем узреть образец сыновнего почтения. Сгущались сумерки, и вступление в столицу было отложено на следующий день.

Народное ликование 18 июля было таким же мощным, как при вступлении в Москву самого Дмитрия. Армия звонарей неистовствовала на московских колокольнях. Народ восторженно вопил и падал наземь перед процессией. Представители всех чинов столицы, от гостей до чёрных сотен (плативших подати горожан), несли дары. Духовенство возносило благодарственные молитвы.

Старцы умилялись. Средневечные радовались возможности показать свои достатки. Молодежь была в восторге, избавившись от родительской опеки. Нищие были обеспечены щедрой милостыней. Патриарх Игнатий с виднейшими архиереями отслужил по случаю воссоединения царской семьи торжественную литургию в Успенском соборе.

Царица Марфа Федоровна разместилось в кремлёвском Вознесенском девичьем монастыре, где для неё были возведены новые роскошные покои. Она содержалась, как сам Дмитрий Иванович, получая из дворцовых ведомств всё лучшее, от яств до драгоценностей и мехов. Почтительный сын каждодневно навещал её, проводя в беседах часа по два и выказывая столько ласки и почтения, что закоренелые скептики вынуждены были признать его родным сыном Марфы Федоровны. Только получив благословение царицы, Дмитрий Иванович согласился назначить день своего венчания царским венцом.

30 июля 1605 г. патриарх Игнатий в присутствии всего Освященного собора, Боярской думы, московского и выборного дворянства, представителей городов и сословий по традиционному обряду венчал на царство счастливо спасшегося от происков врагов «государя Рюрикова корня». После службы в Успенском соборе церемония продолжилась в Архангельском храме — усыпальнице великих князей и царей. Дмитрий Иванович облобызал надгробия предков и принял на главу шапку Мономаха.

Князь Михаил Васильевич не догадывался о самозванстве Дмитрия Ивановича. Он не участвовал в попытке опорочить призванного народом царя, чуть было не приведшей на плаху старого интригана Василия Ивановича. Впрочем, Василий Шуйский вскоре был возвращён из ссылки и приближен к самодержцу.

Помимо брезгливости, которую вызывала у честных людей личность бессовестного властолюбца Василия Шуйского, соучаствовать в интригах против государя Скопину мешала благоразумная политика Дмитрия Ивановича. С его воцарением прекратилось страшнейшее бедствие — гражданская война. С отдельными ещё сохранявшимися островками неповиновения государь предпочитал решать дело миром.

Наиболее острые требования участников гражданской войны были удовлетворены. Первыми поддержавшие царя южные уезды были освобождены от налогов. Там был запрещен сыск крестьян, сбежавших во время голода. Понимая, что нищие дворяне неизбежно будут разорять крестьян, царь резко увеличил владения дворян в Центральной России и вдвое повысил им денежное жалование.

К удовольствию Скопина и других честных людей, царь отменил кабальные записи на холопов с указанием нескольких пожизненных владельцев (отца, братьев, сыновей и т.п.). Это означало свободу примерно для четверти холопов, которые могли честно наниматься к хорошим хозяевам. Дмитрий готовился, в интересах крестьян и хороших землевладельцев, восстановить выход в Юрьев день.

Речи Посполитой, способствовавшей походу Дмитрия Ивановича на Русь, было отказано в обещанных территориальных уступках. Более того, царь захотел утвердить признание на международной арене наивысшего, имперского, статуса Российского государства.

Не получила вожделенных завоеваний на востоке и Католическая церковь, делавшая ставку на самозванца. Правительство Дмитрия Ивановича, в котором немаловажную роль играл Скопин-Шуйский, нашло лучший выход из опасного конфликта соседних славянских держав и противоборствующих церквей.

Царь предложил с помощью римского папы соединить силы христианских государств против агрессии мусульман в Европе. Для России и Речи Посполитой (в которую входили земли Польши, Литвы, Белоруссии и Украины) турецкий султан и его вассал крымский хан были страшными врагами. Уже столетие турки вели наступление в Европе. Рознь христианских государств не давала его остановить. Ежегодно тысячи православных и католиков, захваченных татарами, продавались на рынках Османской империи. Вместе разгромить врагов Креста Христова и освободить Константинополь — это была святая цель. Она действительно могла объединить всех славян и христиан.

Польский король Сигизмунд III был лишен возможности настаивать на территориальных притязаниях к России. Ведь немалая часть польско-литовских магнатов и шляхты стала на сторону Дмитрия Ивановича. Особенно когда царь объявил, что хочет закрепить союз с братьями и соседями браком с дочерью сандомирского воеводы Мариной Мнишек. Даже у неутомимых в интригах иезуитов были связаны руки, пока папа Павел V надеялся на союз с Россией в борьбе с наступлением мусульман, доходивших уже до Вены и угрожавших Италии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Мечник | One Piece Wiki

Мечник

Японское название:

剣士

Транскрипция:

Кэнси

Русское название:

Мастер меча

Первое появление:

Мечник или мечница — это человек, обученный искусству владения мечом.

    Мечники в One Piece

    Почти у каждой пиратской команды или организации есть мечник. Квалифицированный мечник — ценный актив для команды. Они часто находятся на особом положении, так как часто являются первыми помощниками или даже капитанами.

    Мечники из Страны Вано называются «Самураями» (侍, самураи?).[2] Участники Колизея Корриды известны как Гладиаторы (剣闘士, кэн-то:си?),[3], воины обучавшиеся владению мечом и щитом; его кандзи дословно читается как «воины меча». Однако, это относится только к участникам, которые проходили гладиаторскую подготовку, так как другие участники, не использующие меч и щит, также называются «гладиаторами».

    Сила и способности

    Брук утверждает, что существуют всего два типа мечников: «силовые» и «скоростные». Сам он приписывает себя к «скоростным», а Зоро и Рюму считает «силовыми».[4]

    В команде Пиратов Соломенной Шляпы: Ророноа Зоро и Брук. Зоро стремится стать величайшим мечником в мире. В  настоящее время самым сильным мечником в мире является Дракуль Михок, которого собирается победить Зоро, наряду с остальными мечниками, что попадутся ему на пути. Как ни странно, Зоро прошёл обучение у человека, которого поклялся победить.

    Ряд мечников в One Piece могут использовать более двух мечей: Роронао Зоро (3 меча), Каку (4 меча), Хати (6 мечей), Онигумо (8 мечей). Хотя владение несколькими мечами обычно является признаком сильного мечника, но есть и исключения. Например, Дракуль Михок использует всего один меч, но является самым сильным мечником в мире. С другой стороны, Хати и Хёзо используют большое количество мечей, так как оба отчасти осьминоги, и являются самыми сильными мечниками Острова Рыболюдей. Зоро по-своему уникальный случай, поскольку использует сразу три меча, не пользуясь никакими дополнительными способностями.

    Мечники использую Хаки Вооружения

    В мире One Piece некоторые мечники обладают Силой Разрушения, результат огромной силы и мастерства. Пользователи этой силы могут направлять энергию сквозь их мечи и органы с рядом приложений:

    • Направляя Хаки Вооружения в мечи, увеличивается мощность атак и крепкость меча.[5]
    • Поднимать или перемещать и взаимодействовать с предметами с невероятной скоростью.
    • Разрезание вещей, которые тяжелее и твёрже самого меча, такие как камень или сталь. Как правило предмет распадается по прошествии нескольких мгновений после удара.
    • Взмах меча достаточной силы и скорости может создать «вакуумное лезвие» из сжатого воздуха или же просто сильные порывы ветра. Эта техника известны как Летающая Режущая Атака (飛ぶ斬撃, Tobu Zangeki?).[6] В аниме, цвет атаки зависит от пользователя.
    • Рубка объектов, которые длиннее самого меча, например, корабли или здания.
    • Сосредоточение стихийной мощи в клинке. К примеру огонь или электричество.

    Сильные и Слабые стороны

    Мечники имеют большое преимущество перед остальными боевыми искусствами. В то время как мастер боевых искусств может сломать стену с помощью грубой силы, мечник может сделать это с меньшими затратами силы и времени. При ловком использовании меча, меч может быть значим в отбивании различных снарядов, таких как ядра или копья без получения каких-либо ранений. Опытные фехтовальщики могут разрезать даже воздух, при этом создавая мощные порывы ветра, способные разрезать всё, что угодно. Стоит заметить, что они могут не только использовать эту атаку, а также блокировать её. Мощные режущие атаки (физические и летающие) могут быть эффективны в изменении местности, уничтожая различные препятствия. Это даёт мечникам преимущество как в уклонении, так и в бегстве в сложных ситуациях, например, когда Зоро застрял в дымоходе.

    Что касается слабостей, у мечников есть проблемы с противниками, устойчивыми перед режущими атаками. В особенности мечники могут быть слабы против пользователей Дьявольских плодов. Например такими, которые могут превращать своё тело в твёрдый материал, такими как Даз Бонз или Джоз. Без использования Хаки победить такого соперника достаточно трудно. Стоит заметить, что пользователь плода Бара Бара но Ми, Багги, также застрахован от любых режущих атак (только если не использовать Хаки Вооружения). Багги был способен собрать свое тело обратно, даже когда его ма мелкие кусочки разреза Дракуль Михоук, лучший фехтовальщик в мире. Слабые мечники не в состоянии прорваться через врагов, использующих железо или сталь, в отличие от сильных мечников, владеющих Силой Разрушения. Также мечники должны опасаться снарядов, не имеющих твёрдой формы, а также оружия, нарушающего способности. Мечники намного уступают атакам плодов Хоро Хоро но Ми или Никю Никю но Ми, а также некоторым видам логии. Стоит обратить внимание на то, что Дьявольский плод Саби Саби но Ми является естественным врагом мечников, так как способен заставить любой метал ржаветь. Воровство мечей также один из минусов. Так Юстасс Кид легко может лишает оружия своих противников с помощью способности своего Дьявольского плода.

    Известные мечники

    См. также связанную категорию: Мечники.

    ru.onepiece.wikia.com

    Мечник великий литовский — Википедия (с комментариями)

    Материал из Википедии — свободной энциклопедии

    Мечник великий литовский (мечный, лат. ensifer, gladifer) — государственная должность Великом княжестве Литовском (конец XV—XVIII веков), создана по образцу мечника великого коронного.

    На праздничных мероприятиях нёс впереди с левой стороны великого князя обнажённый меч как символ военной власти. Во время похорон опускал меч вниз, а в рукоять вставлял свечу. Мечник бросал меч перед алтарём, либо ломал его, если монарх был последним из рода. Также существовали повятовые мечники.

    Великие мечники литовские

    См. также

    Напишите отзыв о статье «Мечник великий литовский»

    Литература

    Приведено разделение чиновников, существовавшее в первой половине XVIII века. Порядок назначения утверждён только в 1768 году.
    Дигнитарии
    и урядники
    Официалисты
    1В 1768 включён в состав министров и переведён в Сенат. 2В 1775 включён в состав министров и переведён в Сенат. 3Иногда после конюшего. 4Иногда перед мечником или после кухмейстера. 5Позднее после крайчего и перед подчашим. 6Позднее обязанности разделены между подкоморием и хорунжим. 7Иногда после обозного. 8Иногда перед стражником. 9В 1775 переведён в дигнитарии. 10Также относились к войсковым официалистам. 11Иногда после регентов. 12Иногда после писаря декретного. 13Ранее перед регентами.

    Отрывок, характеризующий Мечник великий литовский

    Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
    – Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
    Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
    Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
    Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
    Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
    Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
    Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
    «Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
    Государь обратился и к офицерам:
    – Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
    Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
    – Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
    «Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
    Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
    Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.
    «Как мог быть в нерешимости государь?» подумал Ростов, а потом даже и эта нерешительность показалась Ростову величественной и обворожительной, как и всё, что делал государь.
    Нерешительность государя продолжалась одно мгновение. Нога государя, с узким, острым носком сапога, как носили в то время, дотронулась до паха энглизированной гнедой кобылы, на которой он ехал; рука государя в белой перчатке подобрала поводья, он тронулся, сопутствуемый беспорядочно заколыхавшимся морем адъютантов. Дальше и дальше отъезжал он, останавливаясь у других полков, и, наконец, только белый плюмаж его виднелся Ростову из за свиты, окружавшей императоров.
    В числе господ свиты Ростов заметил и Болконского, лениво и распущенно сидящего на лошади. Ростову вспомнилась его вчерашняя ссора с ним и представился вопрос, следует – или не следует вызывать его. «Разумеется, не следует, – подумал теперь Ростов… – И стоит ли думать и говорить про это в такую минуту, как теперь? В минуту такого чувства любви, восторга и самоотвержения, что значат все наши ссоры и обиды!? Я всех люблю, всем прощаю теперь», думал Ростов.

    wiki-org.ru

    5 самых грозных двуручных мечей Средневековья

    После того, как мы обсудили распространённые заблуждения и вопросы по средневековому оружию и броне давайте узнаем что нибудь более близкое к реальности.

    Вокруг двуручных мечей эпохи Средневековья, благодаря стараниям массовой культуры, всегда вьются самые невероятные слухи. Посмотрите любую арт-картинку рыцаря или голливудский фильм про те времена. У всех главных героев огромный меч, доходящий им чуть ли не до груди. Одни наделяют оружие пудовым весом, другие — невероятными габаритами и возможностью разрубить рыцаря напополам, а третьи и вовсе утверждают, что мечи таких размеров не могли существовать в качестве боевого оружия.

    Под катом вы сможете прочитать о самых популярных видах двуручных мечей.

    Клеймор

    Клеймор (claymore, клэймор, клеймора, от галльского claidheamh-mòr — «большой меч») — двуручный меч, получивший большое распространение среди шотландских горцев начиная с конца XIV века. Будучи основным оружием пехотинцев, клеймор активно использовался в стычках между племенами или пограничных сражениях с англичанами.

    Клеймор — самый малогабаритный среди всех своих собратьев. Это, впрочем, не означает, что оружие небольшое: средняя длина клинка составляет 105−110 см, а вместе с рукоятью меч доходил до 150 см. Его отличительной особенностью был характерный изгиб дужек крестовины — вниз, в сторону кончика клинка. Такая конструкция позволяла эффективно захватывать и буквально выдергивать из рук противника любое длинное оружие. К тому же, украшение рогов дужки — пробив в форме стилизованного четырехлистного клевера — стал отличительным знаком, по которому каждый легко узнавал оружие.

    По соотношению размера и эффективности клеймор был, пожалуй, самым лучшим вариантом среди всех двуручных мечей. Он не был специализирован, а потому довольно эффективно использовался в любой боевой ситуации.


    Цвайхандер

    Цвайхандер (нем. Zweihänder или Bidenhänder/Bihänder, «двуручный меч») — оружие особого подразделения ландскнехтов, состоящих на двойном жаловании (доппельсолднеров). Если клеймор — самый скромный меч, то цвайхандер и в самом деле отличался внушительными размерами и в редких случаях доходил до двух метров в длину, включая рукоять. Помимо этого, он был примечателен двойной гардой, где специальные «кабаньи клыки» отделяли незаточенную часть клинка (рикассо) от заточенной.

    Такой меч был оружием весьма узкого применения. Техника ведения боя была довольно опасной: владелец цвайхандера выступал в первых рядах, отталкивая как рычагом (а то и вовсе перерубая) древка вражеских пик и копий. Для владения этим монстром требовались не только недюжинная сила и отвага, но и значительное мастерство фехтовальщика, так что двойное жалование наемники получали не за красивые глаза. Техника боя двуручными мечами мало похожа на привычное клинковое фехтование: такой меч куда проще сравнить с бердышом. Разумеется, ножен у цвайхандера не было — его носили на плече как весло или копье.

    Фламберг

    Фламберг («пламенеющий меч») — это естественная эволюция обычного прямого меча. Искривление клинка позволяло увеличить поражающую способность оружия, однако в случае с большими мечами лезвие выходило чересчур массивным, хрупким и все еще не могло пробить качественный доспех. Кроме того, западно-европейская школа фехтования предполагает использовать меч в основном как колющее оружие, а стало быть, искривленные клинки для нее не годились.

    К XIV-XVI векам достижения металлургии привели к тому, что рубящий меч и вовсе стал практически бесполезен на поле боя — он попросту не мог пробить броню из закаленной стали с одного-двух ударов, что играло критическую роль в массовых сражениях. Оружейники начали активно искать выход из сложившейся ситуации, пока наконец не пришли к концепции волнового клинка, имеющего ряд последовательных противофазных изгибов. Такие мечи были сложны в изготовлении и отличались дороговизной, однако эффективность меча была неоспорима. За счет существенного уменьшения площади поражающей поверхности, при контакте с мишенью разрушительный эффект многократно усиливался. Кроме того, клинок действовал по принципу пилы, рассекая пораженную поверхность.

    Раны, нанесенные фламбергом, очень долго не заживали. Некоторые полководцы приговаривали пленных мечников к смерти исключительно за ношение подобного оружия. Католическая церковь тоже проклинала такие мечи и клеймила их как негуманное оружие.

    Эспадон

    Эспадон (фр. espadon от исп. espada — меч) является классическим типом двуручного меча с четырехгранным поперечным сечением клинка. Его длина достигала 1,8 метра, а гарда состояла из двух массивных дужек. Центр тяжести у оружия часто смещался к острию — это увеличивало пробивную способность меча.

    В бою такое оружие использовали уникальные воины, обычно не имевшие другой специализации. Их задача заключалась в том, чтобы, размахивая огромными клинками, развалить вражеский боевой строй, опрокинуть первые ряды противника и проложить дорогу остальному войску. Иногда эти мечи использовались в сражении с конницей — из-за размеров и массы клинка оружие позволяло весьма эффективно рубить ноги коням и рассекать доспехи тяжелой пехоты.

    Чаще всего вес боевого оружия колебался от 3 до 5 кг, а более тяжелые экземпляры были наградными или церемониальными. Иногда утяжеленные реплики боевых клинков использовали в тренировочных целях.

    Эсток

    Эсток (фр. estoc) — это двуручное колющее оружие, предназначенное для пробивания рыцарских лат. Длинный (до 1,3 метра) четырехгранный клинок обычно обладал ребром жесткости. Если предыдущие мечи употреблялись как средство контрмер против кавалерии, то эсток напротив был оружием всадника. Всадники носили его с правой стороны от седла, чтобы в случае потери пики иметь дополнительное средство самозащиты. В конном бою меч удерживался одной рукой, и удар наносился за счет скорости и массы коня. В пешей стычке воин брал его в две руки, компенсируя недостаток массы собственной силой. Некоторые образцы XVI века имеют сложную гарду, как у шпаги, однако чаще всего необходимости в ней не было.

    А давайте теперь посмотрим на самый большой боевой Двуручный меч.

    Предположительно этот меч принадлежал повстанцу и пирату Пьер Герлофс Дониа известному как «Большой Пьер», который, согласно легендам мог срубить им сразу несколько голов, также он гнуть монеты, используя свой ​​большой палец, указательный и средний палец.

    Согласно легенде, этот меч был доведен до Фрисландии немецкими Ландскнехтами использовался как знамя (не был боевым) захваченный Пьером этот меч стал использоваться как боевой

    Пьер Герлофс Дониа (Pier Gerlofs Donia, з.-фриз. Grutte Pier, приблизительно 1480, Кимсверд — 18 октября 1520, Снек) — фризский пират и борец за независимость. Потомок прославленного фризского вождя Харинга Харинксмы (Haring Harinxma, 1323–1404).
    Сын Герлофа Пьерса Дониа (Pier Gerlofs Donia) и фризской дворянки Фокель Сибрантс Бонья (Fokel Sybrants Bonga). Был женат на Ринтце Сиртсема (Rintsje или Rintze Syrtsema), имел от неё сына Герлофа и дочь Воббель (Wobbel, 1510 г.р.).

    29 января 1515 года его двор был разрушен и сожжен солдатами из Черной банды, ландскнехтами саксонского герцога Георга Бородатого, а Ринтце изнасиловали и убили. Ненависть к убийцам своей жены побудила Пьера принять участие в Гельдернской войне против могущественных Габсбургов, на стороне гельдернского герцога Карла II (1492-1538) из династии Эгмонтов. Он заключил договор с герцогством Гельдерн и сделался пиратом.

    Корабли его флотилии «Arumer Zwarte Hoop» господствовали на Зёйдерзее, нанося огромный урон голландскому и бургундскому судоходству. После захвата 28 голландских кораблей, Пьер Герлофс Дониа (Grutte Pier) торжественно объявил себя «королём Фризии» и взял курс на освобождение и объединение родной страны. Однако, после того, как он заметил, что герцог Гельдерна не намерен поддерживать его в войне за независимость, Пьер расторг союзный договор и в 1519 году подал в отставку. 18 октября 1520 г. он скончался в Гроотзанде — предместье фризского города Снеека. Похоронен с северной стороны Большой церкви Снеека (постр. в XV в.)

    Тут надо сделать замечание что вес 6,6 аномальный для боевого двуручного меча. Значительная их количество своим весом варьирует в районе 3-4 кг.

    [источники]источники
    http://www.popmech.ru/weapon/245992-5-samykh-groznykh-dvuruchnykh-mechey-srednevekovya/
    https://cont.ws/post/303803
    http://swordmaster.org/2014/10/10/samyy-bolshoy-boevoy-dvuruchnyy-mech.html

    Вот вам еще Знаменитые мечи, о которых слагали легенды, а вот Меч, которому больше 1000 лет. Посмотрите на Легендарный меч в камне и на Меч Сталинграда

    masterok.livejournal.com

    Мечник великий литовский Википедия

    Ме́чник вели́кий лито́вский, вариант ме́чный (лат. ensifer, gladifer) — государственная должность Великом княжестве Литовском (конец XV—XVIII веков), создана по образцу мечника великого коронного[pl].

    На праздничных мероприятиях нёс впереди с левой стороны великого князя обнажённый меч как символ военной власти. Во время похорон опускал меч вниз, а в рукоять вставлял свечу. Мечник бросал меч перед алтарём, либо ломал его, если монарх был последним из рода.

    Также существовали повятовые мечники.

    Великие мечники литовские

    См. также

    Литература

    Приведено разделение чиновников, существовавшее в первой половине XVIII века. Порядок назначения утверждён только в 1768 году.
    Дигнитарии
    и урядники
    Официалисты
    1В 1768 включён в состав министров и переведён в Сенат. 2В 1775 включён в состав министров и переведён в Сенат. 3Иногда после конюшего. 4Иногда перед мечником или после кухмейстера. 5Позднее после крайчего и перед подчашим. 6Позднее обязанности разделены между подкоморием и хорунжим. 7Иногда после обозного. 8Иногда перед стражником. 9В 1775 переведён в дигнитарии. 10Также относились к войсковым официалистам. 11Иногда после регентов. 12Иногда после писаря декретного. 13Ранее перед регентами.

    wikiredia.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.