Германия после Версальского договора

18 января 1919 г. в Париже открылась мирная конференция 27 союзных и присоединившихся государств, посчитавших, что окончание Первой мировой войны должно быть оформлено официально. Будущую судьбу Германии победители решали без ее участия. Немецких представителей пригласили только в конце заседаний, чтобы вручить им текст договора, который Германия могла или принять, или отклонить. До этого веймарское правительство, поскольку Германия стала демократической республикой, рассчитывало на мирный договор с некоторыми территориальными потерями и умеренной контрибуцией.

Иллюзии развеялись, когда 7 мая победители объявили свои условия. Немцы готовились к худшему, но такого не ожидал никто. Требуемые территориальные уступки превышали самые пессимистические предположения. Германия теряла все колониальные владения. Эльзас-Лотарингия возвращалась Франции, Северный Шлезвиг — Дании (после плебисцита). Бельгия получила округа Эйпен и Мальмеди и область Морене, где 80% населения были немцами. Новое Польское государство получило основную часть провинции Познань и Западной Пруссии, а также небольшие территории в Померании, Восточной Пруссии и Верхней Силезии. Чтобы обеспечить Польше выход к морю, в районе устья реки Висла был создан коридор, отделивший Восточную Пруссию от остальной Германии. Немецкий Данциг был объявлен «вольным городом» под верховным управлением Лиги Наций, а угольные шахты Саарской области были временно переданы Франции. Левобережье Рейна оккупировали войска Антанты, а на правом берегу была создана демилитаризованная зона шириной в 50 километров.

В целом Германия теряла 13,5% территории (73,5 тыс. квадратных километров) с населением в 7,3 млн. человек, из которых 3,5 млн. человек были немцами. Эти потери лишали Германию 10% ее производственных мощностей, 20% объемов добычи каменного угля, 75% запасов железной руды и 26% выплавки чугуна. Реки Рейн, Эльба и Одер объявлялись свободными для прохода иностранных судов. Германия была обязана передать победителям почти весь военный и торговый морской флот, 800 паровозов и 232 тыс. железнодорожных вагонов. Общий размер репараций должна была позднее определить специальная комиссия, а пока Германия обязывалась уплатить странам Антанты контрибуцию на сумму 20 млрд. золотых марок в основном в виде угля, скота (в том числе 140 тыс. молочных коров), различной продукции химико-фармацевтической промышленности, в том числе красителей. Суровость условий договора образно объяснил французский премьер-министр Ж. Клемансо, пообещавший своему народу, что «боши заплатят все до последнего гроша». В то же время британский министр У. Черчилль едко заметил, что «экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными».

Версальский договор практически разоружал Германию. Ее армия не должна была превышать 100 тыс. добровольцев, зачисляемых на долгосрочную службу, а флот — 16 тыс. человек. Германии запрещалось иметь самолеты, дирижабли, танки, подводные лодки и суда водоизмещением более 10 тыс. тонн. Ее флот мог включать 6 легких броненосцев, 6 легких крейсеров, а также по 12 эсминцев и торпедных катеров. Такая армия была пригодна для полицейских акций, но не для обороны страны. Кроме того, 895 немецких офицеров во главе с самим кайзером были объявлены военными преступниками, подлежащими выдаче. Впрочем, союзники не особенно настаивали на выполнении этого требования, отлично сознавая его нереальность, поскольку такого в истории еще не было.

Наконец, 231-я статья Версальского договора возлагала на Германию и ее союзников полную и единоличную ответственность за развязывание Первой мировой войны.

Немецкая сторона единодушно отвергла эти жесткие условия. Рейхсканцлер Ф. Шейдеман официально заявил об отказе от подписания договора, если в него не будут внесены существенные изменения. Но союзники настаивали на безоговорочном выполнении своих требований. Заявив, что «пусть отсохнет рука, подписавшая такой договор», Шейдеман подал в отставку. Кабинет министров покинули и представители от Немецкой демократической партии (НДП). Новое правительство сформировал социал-демократ Г. Бауэр, занимавший до этого пост министра труда.

В условиях продолжающейся блокады страны и под давлением угрозы со стороны победителей, что они возобновят военные действия, если Германия не примет предложенные условия, большинство депутатов Национального Собрания согласились на подписание договора.

28 июня в Версаль приехали два полномочных представителя Германии — министр иностранных дел Г. Мюллер (СДПГ) и министр почты и транспорта И. Белль (партия «Центр»). Церемония подписания договора проходила в том самом Зеркальном зале Версальского дворца, где в январе 1871 г. была провозглашена Германская империя. Как тогда, так и теперь Версаль стал символом триумфа победителя и унижением побежденного, который должен не только платить, но и пресмыкаться перед победителем. Известный философ и историк Э. Трёльч отмечал, что «Версальский договор — это воплощение садистски-ядовитой ненависти французов, фарисейски-капиталистического духа англичан и глубокого равнодушия американцев».

Но при всей тяжести экономических последствий Версальского договора не они повлияли на дальнейшую судьбу Веймарской республики, а то, что в Германии возобладало чувство унижения, которое способствовало появлению настроений национализма и реваншизма. В Версале британский премьер-министр Д. Ллойд Джордж пророчески заявил, что главная опасность заключаемого договора в том, что «мы толкаем массы в объятия экстремистов».

Среди победителей имелись различные мнения относительно будущего Германии. Франция, прежде всего ее генералитет, требовала вновь раздробить Германию на множество мелких государств и поддерживала любые сепаратистские выступления. Американцы склонялись к тому, чтобы безо всяких оговорок признать демократическую Веймарскую республику. Но был избран третий путь, фактически разрушительный. По Версальскому договору Германия осталась единым государством, но беспомощным в военном отношении, экономически разоренным, политически униженным. Такое решение не отличалось дальновидностью. Для того чтобы уничтожить Германию, договор был слишком мягким, для того чтобы просто наказать ее — слишком унизительным.

С немецкой точки зрения, договор был «Версальским диктатом» победителей. Большинство населения восприняло демократию как чужеземный порядок, навязанный западными странами. Роковым стало то, что борьба против Версаля означала и борьбу против демократии. Политических деятелей, которые призывали к сдержанности и компромиссу с Западом, немедленно обвиняли в позорной слабости, а то и в предательстве. Это и была та почва, на которой в итоге вырос тоталитарный и агрессивный нацистский режим.

9 июля 1919 г. Национальное Собрание ратифицировало Версальский договор («за» было подано 208 голосов, «против» — 115), а 10 января 1920 г. он вступил в силу.

Во второй половине 1919 г. казалось, что Веймарская республика упрочила свое положение. Спала волна революционных выступлений, начался некоторый экономический подъем, снизилось число безработных, голод «смягчили» поставки американского продовольствия. Но республике угрожала теперь опасность не слева, а справа. Унизительное бремя Версаля, нерешенные экономические проблемы, безрадостная повседневность вели к серьезным изменениям в настроении людей, которые все внимательнее прислушивались к агитации националистов.

Требуемое союзниками сокращение вооруженных сил прежде всего касалось фрейкоровцев, которые упорно сражались в Силезии против поляков, а в Латвии — против советской Красной армии. Теперь они не без основания считали, что презираемое ими республиканское правительство просто предало их, распорядившись расформировать фрейкор.

В ответ фрейкоровцы начали готовить военный переворот, который возглавил крупный восточнопрусский землевладелец В. Капп, игравший в 1917 г. видную роль в Отечественной партии. Среди руководителей заговора, получившего название Капповский путч, были также командующий берлинским военным округом генерал В. Лютвиц, бывший глава берлинской полиции Т. Ягов и капитан В. Пабст — организатор убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург. Тесную связь с ними поддерживал генерал Э. Людендорф, который, однако, предпочитал оставаться в тени. За спиной капповцев стояли также крупные рейнско-вестфальские промышленники и банкиры.

10 марта 1920 г. Лютвиц вручил президенту Ф. Эберту ультиматум, требуя роспуска Национального Собрания, перевыборов президента, отказа от сокращения армии, передачи вооружений Антанте. Лютвиц мотивировал требования тем, что армия и фрейкор необходимы для борьбы против большевизма. Эберт отверг ультиматум и предложил генералу добровольно подать в отставку. Но когда через три дня правительство решилось на арест заговорщиков, то оказалось, что в его распоряжении нет сил, способных выполнить такой приказ.

Хотя командующий рейхсвером генерал В. Рейнхардт стоял на стороне правительства, войска подчинялись не его приказам, но распоряжениям начальника общевойскового управления, а фактически начальника штаба рейхсвера генерала X. Секта, имевшего большой авторитет у военных. Сект открыто заявил президенту, что «солдаты в солдат стрелять не будут», а правительство должно поискать себе других защитников. Президенту и кабинету министров не оставалось ничего другого, кроме бегства сначала в Дрезден, а оттуда в Штутгарт.

Сумрачным ранним утром 13 марта 1920 г. в Берлин вошла главная ударная сила путчистов — морская бригада капитана 2-го ранга Г. Эрхарда. На касках солдат этой части красовалась свастика. Не встретив никакого сопротивления, бригада расположилась лагерем в центре столицы, у Бранденбургских ворот. Здесь Эрхарда приветствовали Капп, Лютвиц и Людендорф, вышедший «подышать свежим воздухом». Путчисты объявили о создании нового правительства во главе с Каппом, ввели осадное положение и закрыли все оппозиционные газеты.

Президент и правительство вместе с профсоюзами призвали население к защите республики и всеобщей забастовке. После некоторых колебаний их поддержали и коммунисты. Забастовка, в которой участвовали более 12 млн. человек, парализовала всю страну. Не работали транспорт, промышленные предприятия, электростанции, коммунальные службы, закрылись все учебные заведения и большинство магазинов, перестали выходить газеты. Берлинское чиновничество скрыто саботировало распоряжения руководителей путча, которые к тому же просто не знали, что делать дальше.

Когда до Каппа дошли сведения о том, что в ряде частей берлинского гарнизона назревает недовольство мятежом, глава правительства, испугавшись, бросил своих соратников на произвол судьбы и 17 марта бежал в Швецию. Генерал Лютвиц спешно выехал в Венгрию, где и скрывался в течение пяти лет. Путч потерпел полный крах.

Но он повлек за собой одно значительное последствие. Всеобщая забастовка приобрела такой размах, что пробудила у коммунистов надежду на новый революционный подъем. Созданная в Руре Красная армия, которая насчитывала до 80 тыс. вооруженных рабочих, разбив путчистов, взяла под свой контроль район восточнее Дюссельдорфа.

Чтобы овладеть положением, Эберт был вынужден призвать на помощь именно тех людей, которые неделей раньше отказали ему в защите. Генералу Секту, ставшему командующим армией, даются диктаторские полномочия и поручается навести порядок. В Рур были введены участвовавшие в капповской авантюре части фрейкора. Теперь им было на ком выместить свое озлобление. В начале апреля 1920 г. восстание было подавлено.

Еще до окончания боев в Руре Эберт заменил скомпрометировавшее себя беспомощностью правительство Бауэра и 27 марта назначил рейхсканцлером Г. Мюллера. Не сумевший удержать генерала Лютвица под своим контролем Г. Носке покинул правительство. Новым военным министром стал О. Гесслер, представитель правого крыла НДП.

Казалось, что перед Веймарской республикой открываются прекрасные шансы для консолидации. Но выборы в рейхстаг 6 июня 1920 г. стали для нее катастрофой. Все три партии веймарской коалиции понесли сокрушительные потери. Прежде всего полное поражение потерпела НДП, беспомощность лидеров которой не прошла для партии даром. Теперь за нее проголосовали лишь 2,33 млн избирателей, а потому у демократов оказалось в парламенте лишь 36 мест. Партия «Центр» получила в рейхстаге 64 мандата. Около половины избирателей потеряла Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), которая имела теперь 102 депутатских места. Ее прежние сторонники перешли в ряды избирателей Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), увеличившей число своих представителей в рейхстаге до 84. Чуть более полумиллиона избирателей отдали свои голоса Коммунистической партии Германии (КПГ), получившей 4 мандата.

Общий крен настроений вправо отразил успех Баварской народной партии (БНП), Немецкой народной партии (ННП) и Немецкой национальной народной партии (НННП). Баварцы, получив более 1 млн. голосов, приобрели в парламенте 21 депутатское место. Число избирателей ННП возросло до 3,9 млн. человек, что принесло партии 65 мест. Националисты провели в парламент 71 депутата и стали сильнейшей буржуазной фракцией.

В ситуации, когда веймарская коалиция получила 205 депутатских мест из 452, СДПГ ушла в оппозицию, уступив дорогу первому чисто буржуазному правительству (в него вошли также министры от ННП и националистов) во главе с лидером партии «Центр» К. Ференбахом.

После выборов 1920 г. республиканским партиям ни разу не удалось получить большинство мест в рейхстаге. У них оставалось две возможности — либо вступать в коалицию с антидемократическими партиями, либо создавать правительство меньшинства, которое попадало бы в зависимость от позиции их противников в парламенте.

После долгих расчетов и переговоров проблема репараций была, наконец, решена. Первоначальный баснословный счет в 265 млрд. золотых марок, выставленный Германии победителями, постепенно уменьшился до 200 млрд. марок.

1 марта 1921 г. в Лондоне министр иностранных дел Германии В. Симоне потребовал установить общую сумму репараций в 30 млрд. марок. Он заявил, что страна уже передала союзникам имущества на сумму в 21 млрд. марок. Но репарационная комиссия, тон в которой задавала Франция, оценила это имущество всего в 8 млрд. марок. Берлин соглашался выплатить 30 млрд. марок в течение 30 лет при условии предоставления международного займа в 8 млрд. марок, прекращения завышенного налогообложения немецкого экспорта и возвращения Германии Верхней Силезии, занятой в это время французскими войсками.

Резко отклонив предложения Симонса, союзники предъявили Германии требование принять до 7 марта их условия. Поскольку немецкое правительство не ответило на ультиматум в установленный срок, 8 марта войска Антанты заняли Дуйсбург, Дюссельдорф и речной порт Рурорт, а также установили на Рейне свои таможенные посты, обложив германский экспорт налогом в 50% его стоимости.

Закулисные переговоры об урегулировании конфликта завершились тем, что 5 мая в Лондоне была определена окончательная сумма репараций в 132 млрд золотых марок, которую Германия должна была выплатить в течение 37 лет. Первый же миллиард марок она была обязана внести в ближайшие 25 дней. В противном случае союзники пригрозили оккупировать всю Рурскую область, а Франция тут же объявила частичную мобилизацию.

Немецкое правительство погасило назначенную сумму, выбросив на мировые валютные биржи 50 млрд. свеженапечатанных банкнот, что привело к резкому падению курса марки.

Еще накануне вручения ультиматума, 4 мая 1921 г., правительство К. Ференбаха, которое покинули министры от Немецкой народной партии (ННП), ушло в отставку. Тяжелая задача выполнения западных требований легла на плечи нового кабинета министров. Его возглавили два самых одаренных политика веймарского периода. Лидер левого крыла партии «Центр» Й. Вирт стал рейхсканцлером, президент крупнейшего электротехнического концерна АЭГ, член руководства Немецкой демократической партии (НДП) В. Ратенау через некоторое время занял пост министра иностранных дел. В правительство вошли и четыре социал-демократа, включая вице-канцлера Г. Бауэра Ратенау отлично сознавал, что нет никакой альтернативы выполнению ультиматума союзников, в решимости которых у него не было ни малейших сомнений, тем более что премьер-министром Франции в начале 1922 г. стал Р. Пуанкаре, отличавшийся жесткостью проводимой политики и ярой враждебностью к Германии. Он немедленно обвинил немецкое правительство в том, что оно сознательно обесценивает марку, а потому за Германией следует установить строгий финансовый контроль.

Зная жесткость Пуанкаре, Ратенау сделал решительный шаг. Когда в апреле 1922 г. в Генуе открылась международная конференция по экономике и финансовым вопросам, Ратенау принял после согласования с Виртом предложение советского наркома иностранных дел Г. В. Чичерина заключить с Россией мирный договор, предусматривающий установление дипломатических и торговых отношений и отказ от взаимных претензий. Заключение 16 апреля в Рапалло, курортном городке близ Генуи, этого договора обеспокоило западных политиков. Рапалльский договор вывел из международной изоляции Россию и Германию, которых свел вместе бойкот со стороны остальных европейских государств.

Политика выполнения версальских обязательств и примирения с прежними врагами, проводимая Виртом и Ратенау, приводила в ярость правых экстремистов, перешедших к открытому террору. 26 августа 1921 г. два бывших морских офицера, ставших членами террористической организации «Консул», убили в Грисбахе (Шварцвальд) М. Эрцбергера, подписавшего Компьенское перемирие. А когда Ратенау стал министром иностранных дел, одна из правых газет негодовала по поводу того, что отстаивать интересы Германии на мировой арене поручено еврею, назначение которого является «абсолютно неслыханной провокацией».

Утром 24 июня 1922 г., когда Ратенау ехал на работу в открытом лимузине, его нагнала машина с тремя боевиками из «Консула». Один из террористов бросил гранату, а другой несколько раз выстрелил в министра. Через несколько часов Ратенау скончался.

Убийство министра иностранных дел потрясло страну. Во всех крупных городах прошли массовые демонстрации с требованием активной борьбы против террора. 25 июня рейхсканцлер Вирт произнес в рейхстаге знаменитую речь, которая заканчивалась получившими широкий резонанс словами: «Враг стоит справа!» 18 июля после долгих и ожесточенных дебатов рейхстаг принял закон «О защите республики», который вводил смертную казнь за политические убийства.

После смерти Ратенау рейхсканцлер пытался спасти положение, предложив создать коалицию всех крупных партий. Но его план провалился из-за нежелания социал-демократов и националистов сотрудничать между собой. В этой атмосфере вражды и взаимных обвинений Вирт 14 ноября 1922 г. подал в отставку.

Ситуация требовала нового руководства и новых идей, но устраивающего всех кандидата в рейхсканцлеры не было. Потребовалось вмешательство президента Ф. Эберта, который 22 ноября поручил формирование правительства беспартийному директору судоходной компании ГАПАГ В. Куно, административные способности и энергия которого были широко известны. Такой выбор Эберта показал, что у него появились сомнения в отношении дееспособности парламентской системы.

Куно рассчитывал на поддержку промышленников и банкиров, но те не желали поступаться даже малейшими своими интересами и требовали ликвидации всех социальных благ, завоеванных рабочими в дни Ноябрьской революции 1918 г. Новый рейхсканцлер оказался не слишком компетентным политиком. Когда стало очевидно, что под предлогом задержки Германией поставок леса и угля в счет репараций Франция готовится оккупировать Рур, Куно решил обратиться к союзникам с требованием пятилетнего моратория на репарационные платежи. Глава правительства Германии заявил, что его страна готова уплатить 20 млрд. марок, если получит международный заем, а Франция выведет свои войска с территорий, занятых ею в марте 1921 г.

Но было уже поздно. Еще 26 декабря 1922 г. репарационная комиссия под нажимом Парижа признала, что Германия не выполняет своих обязательств. Через две недели с этим согласились правительства Франции, Италии и Бельгии, а еще через два дня девять французских и бельгийских дивизий вступили в Рурскую область.

Оккупация Рура лишила Германию 7% ее территории с населением в 3 млн. человек, 70% добычи каменного угля, 54% выплавки чугуна и 53% стали. Промышленность Рура, где было занято около четверти всех индустриальных рабочих Германии, оказалась парализована.

Немецкое правительство не приняло на этот случай никаких мер предосторожности, поскольку рейхсканцлер В. Куно до последней минуты был убежден в том, что какое-нибудь обстоятельство остановит действия Р. Пуанкаре. Когда французская оккупация все же началась, кабинет министров, в заседании которого приняли участие президент Ф. Эберт, командующий рейхсвером X. Сект и бессменный министр-президент Пруссии социал-демократ О. Браун, принял решение об организации пассивного сопротивления. 13 января 1923 г., выступая в парламенте, рейхсканцлер заявил, что Германия прекращает репарационные платежи Франции и Бельгии, и призвал население Рура к бойкоту всех распоряжений оккупационных властей и отказу от уплаты налогов. В результате были прекращены поставки угля и леса во Францию и Бельгию, которым так и не удалось наладить работу угольных шахт. Фактически оккупация Рура обошлась Франции очень дорого, так как добыча угля в Рурском бассейне упала до минимума. Если в 1922 г. Германия поставила в счет репараций 11,46 млн. тонн угля и кокса, то в 1923 г. даже под угрозой репрессий из Германии было вывезено всего 2,37 млн. тонн угля.

Курс пассивного сопротивления встретил широкую поддержку партий и профсоюзов. Что же касается Коммунистической партии Германии (КПГ), ставшей после объединения с левыми «независимцами» массовой партией, то она выдвинула лозунг «Бейте Пуанкаре и Куно в Руре и на Шпре!», который, по сути, раскалывал общий национальный фронт сопротивления оккупантам.

Войска Франции (на треть состоявшие из негров, что должно было еще сильнее унизить немцев) ответили на рост саботажа и забастовочного движения усилением репрессий. 31 марта 1923 г. французские солдаты заняли крупповский завод в Эссене. В ответ на требование рабочих покинуть территорию завода солдаты открыли огонь. Были погибшие и раненые. Но оккупационные власти обвинили в побоище не французских офицеров, устроивших его, а руководителей и служащих завода. Сам Г. Крупп в мае был приговорен к штрафу в 100 млн. марок и пятнадцати годам тюрьмы, из которых он, впрочем, отсидел всего семь месяцев. Сопротивление немецких железнодорожников французы попытались сломить другим путем. В первом полугодии 1923 г. более 5000 семей рабочих и служащих выселили из их жилищ, более 4000 человек были высланы из Рура.

Свирепость оккупационных властей дала праворадикальным силам повод к переходу от пассивного сопротивления к активному противодействию. В марте и апреле 1923 г. особая команда устроила ряд взрывов на рурских железных дорогах. Входивший в нее бывший лейтенант балтийского фрейкора А. Шлагетер был арестован и по приговору французского военного суда в Дюссельдорфе расстрелян. Это возмутило всю Германию, причем самые резкие протесты заявили коммунисты, а член ЦК ВКП(б) и Исполкома Коминтерна К. Радек, главный советский эксперт по Германии, назвал Шлагетера «мужественным солдатом контрреволюции», который «заслуживает всяческого уважения».

С июня 1923 г. правительство Куно практически уже не контролировало положение в стране. Политика пассивного сопротивления не оправдала надежд рейхсканцлера на прекращение оккупации, а ее продолжение грозило развалить государство. При прямой поддержке Франции в Ахене и Кобленце была провозглашена Рейнская республика, а в Шпейере — Пфалъцская республика. Осенью между оккупированной территорией и остальной Германией была создана таможенная граница.

Внутреннее положение Германии становилось все более неустойчивым. Летом 1923 г. по стране прокатилась волна забастовок. Сначала прекратили работу 100 тыс. берлинских металлистов, затем крупные волнения начались среди сельских рабочих. Появилась реальная угроза повторения событий ноября 1918 г. Видя, что рейхсканцлер не в силах овладеть ситуацией, 11 августа фракция Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в рейхстаге отказала ему в доверии. Это стало неожиданностью для Эберта, но президент не захотел защищать человека, которому всего девять месяцев назад доверил пост главы правительства. Впрочем, и сам Куно с облегчением предпочел вернуться в более спокойный мир компании ГАПАГ.

Человеку, пришедшему ему на смену, было суждено стать главным политиком Германии на протяжении последующих пяти лет и последней надеждой немцев на выживание республики. На первый взгляд, Г. Штреземан, казалось, не очень подходил для этой миссии. В кайзеровские времена он поддерживал экспансионистский курс Б. Бюлова, в годы войны принадлежал к числу «аннексионистов» и безоговорочно одобрял действия Верховного командования. Оставаясь монархистом, Штреземан сочувствовал капповскому путчу, хотя позорный крах этой акции убедил его в бесперспективности правого переворота. Его настолько потрясли убийства М. Эрцбергера и В. Ратенау, что он перешел на республиканские позиции.

Став 13 августа 1923 г. главой коалиционного правительства, Штреземан нашел в себе мужество объявить 26 сентября (на следующий день после введения президентом осадного положения в Германии) о прекращении пассивного сопротивления в Руре и возобновлении репарационных платежей. Он потребовал также предоставления правительству чрезвычайных полномочий, которые были ему даны рейхстагом 13 октября. Иного пути выхода из кризиса просто не существовало.

Тяжелейшие экономические последствия войны яснее всего проявились в ужасающем обвале немецкой валюты. Финансовые трудности обнаружились уже в годы войны, когда средства на ее ведение — 164 млрд. марок — добывались главным образом не с помощью прямых и косвенных налогов, а выпуском военных займов (93 млрд. марок), ценных бумаг казначейства (29 млрд. марок) и бумажных денег (42 млрд. марок).

После войны этот курс был сохранен. В 1921 г. вместо значительного повышения налогов на тех, кто был в состоянии платить, правительство фактически существенно сократило их. В результате к 1923 г. дефицит бюджета увеличился до 5,6 млн. марок. Растущие расходы на репарации, на выплату пособий по безработице, на трудоустройство демобилизованных фронтовиков и поддержку населения оккупированного Рура власть стала компенсировать с помощью печатного станка. Уже в октябре 1918 г. денежная масса составляла 27,7 млрд. марок, т. е. в пять раз превышала довоенную, а к концу 1919 г. она возросла до 50,1 млрд. марок. Государственный долг увеличился с 5 млрд. марок в 1913 г. до 153 млрд. марок в 1919 г. Инфляция превратилась из ползучей в галопирующую и стала неуправляемой. Марка стремительно падала. Если в июле 1914 г. курс доллара по отношению к марке составлял 4,2, то в январе 1920 г. — 64,8, в январе 1922 г. — 191,8, а в августе 1923 г. — 4 620 455,0. Абсолютный рекорд был установлен в ноябре 1923 г., когда за 1 доллар давали 4,2 трлн. марок.

Более 300 фабрик изготавливали бумагу для денег. День и ночь в 133 типографиях из-под 1783 прессов бесконечно текли триллионы денежных знаков (отпечатанные обычно только на одной стороне бумажного листа), которые военные развозили затем в огромных коробах по местам выплат.

Марка падала в цене едва ли не каждый час. Если в декабре 1922 г. килограмм хлеба стоил 163 марки, то через год за него платили уже 339 млрд марок. Посетители ресторанов расплачивались за обед заранее, потому что к его концу обед мог подорожать в два-три раза. Даже отапливать помещение было дешевле банкнотами, чем углем. На предприятиях и в учреждениях заработную плату выдавали дважды в день, отпуская после этого персонал на полчаса, чтобы он успел что-нибудь купить. Это был призрачный мир, в котором цена почтовой марки по номиналу была равна довоенной стоимости фешенебельной виллы.

Но в то же время инфляция была выгодна владельцам материальных ценностей. Они брали банковские кредиты и вкладывали средства в промышленные предприятия, недвижимость и т. п. Инвестиции приносили надежную прибыль, а кредит возвращался обесцененными деньгами. Таким способом сколачивались огромные состояния. Самым богатым капиталистом того времени был Г. Стиннес. Он создал гигантскую империю из 1340 предприятий, шахт, рудников, банков, железнодорожных и судоходных компаний, на которых в Германии, Австрии, Венгрии, Румынии трудились более 600 тыс. рабочих.

Свой маленький бизнес делали в период инфляции тысячи мелких спекулянтов и жуликов, которые за бесценок скупали у отчаявшихся людей ценные вещи, картины, драгоценности, чтобы выгодно сбыть их в Голландии или Бельгии за твердую валюту. Скупая запасы продуктов, они затем втридорога продавали их на черном рынке. Все это вело к росту преступности, падению общественной морали, цинизму, который проявлялся в песенках, театральных пьесах и карикатурах. Невиданных размеров достигла проституция. Будущее казалось таким безысходным, что надо было спешить наслаждаться настоящим, если, разумеется, для этого были средства.

Инфляция привела к страшному обнищанию средних слоев и мелкой буржуазии, имевших не материальные ценности, а денежные сбережения, превратившиеся в труху. По сравнению с 1913 г. число лиц, получающих социальное пособие, возросло втрое. Большинство их составляли старики и вдовы, которые в нормальных условиях могли бы спокойно жить на свои пенсии и сбережения.

Мелким торговцам, коммерсантам и ремесленникам, в отличие от Стиннеса, было не так-то легко получить кредит в банке. Они полностью зависели от развития местного рынка и были вынуждены закупать товары, сырье и орудия труда по фантастически высоким ценам. А поскольку в июле 1923 г. был введен государственный контроль за розничными ценами, то мелкие производители потеряли возможность компенсировать затраты повышением цен на свои изделия. Кроме того, именно они несли основное бремя налогов. Инфляция ударила по ним сильнее, чем война.

Рабочие страдали от инфляции меньше, поскольку на ее первой стадии безработица была еще сравнительно небольшой, а заработная плата, благодаря действиям профсоюзов, росла. Но когда с апреля 1923 г. марка стала падать, их положение начало ухудшаться, стремительно увеличивался разрыв между заработной платой и стоимостью жизни. В конце 1923 г. среди организованных в профсоюзы рабочих 23,4% были безработными, а 47,3% — заняты неполный рабочий день с соответственным уменьшением заработной платы и лишь 29,3% рабочих получали плату за полный рабочий день. Профсоюзы, лишившиеся своих денежных накоплений, были бессильны помешать тому, чтобы заключенное в 1918 г. соглашение «О трудовом сотрудничестве» кануло в небытие. Фактически был отменен восьмичасовой рабочий день и на большинстве предприятий его продолжительность составляла десять часов. Рабочие в массовом порядке выходили из профсоюзов, численность которых в 1923 г. сократилась почти вдвое.

Но самыми беззащитными перед инфляцией оказались больные. Взметнувшиеся вверх цены на лекарства и расходы на гонорары врачам сделали медицинское обслуживание недоступным для миллионов людей. И это как раз в то время, когда постоянное недоедание ослабляло человеческий организм и приводило к болезням и эпидемиям, напоминавшим страшные времена «брюквенной зимы» 1916/17 г. В больших городах росла смертность.

Не лучше было и положение детей и подростков. В Берлине в 1923 г. в народных школах 22% мальчиков и 25% девочек имели рост и вес гораздо ниже нормального для их возраста. Постоянно увеличивалось число серьезно больных детей. Так, в берлинском районе Нойкельн до войны детей, больных туберкулезом, насчитывалось 0,5%, а в 1922 г. — 3,2%; до войны в районе Берлин-Шенеберг болели рахитом 0,8% школьников, а в 1922 г. — 8,2%.

Нации начинало угрожать вымирание. Потерявшие надежду люди во всем обвиняли республику. Но эти проблемы были прежде всего следствием проигранной войны, условий Версальского договора и безответственной и эгоистичной позиции крупных промышленников и аграриев, резко протестовавших против любой попытки увеличить налоги на имущество.

К общему изумлению, рейхсканцлеру Г. Штреземану удалось жесткими мерами подавить рост инфляции, не прибегая при этом к иностранным кредитам. 15 ноября 1923 г. была введена новая рентная марка, приравненная к 1 млрд. бумажных денежных знаков. Поскольку государство не имело достаточного золотого запаса, то стабильность новой марки обеспечивалась всей продукцией промышленности и сельского хозяйства. Землевладение, торговля, банки и промышленность были обложены ипотекой в 3,2 млрд. рентных марок. Для этого банк выпустил в обращение 2,4 млрд. новых банкнот, которыми кредитовалась экономика. Эксперимент удался, но, помимо инфляции, в 1923 г. республика столкнулась и с другими проблемами и трудностями.

В 1923 г. Веймарская республика находилась на грани не только экономического краха, но и политического переворота. Сначала правительство едва избежало повторения капповского путча. Еще в феврале 1923 г. перед лицом французской угрозы было принято решение создать тайную резервную армию — «черный рейхсвер». Официально эти части именовались трудовыми командами и проходили военную подготовку в различных гарнизонах регулярной армии. К сентябрю в этих командах насчитывалось до 80 тыс. человек. Четыре трудовые команды располагались в Кюстрине, недалеко от Берлина. Они подчинялись майору Б. Бухрукеру, у которого было больше энергии, чем здравого рассудка, и которому не терпелось пустить свои военизированные соединения в дело.

Бравый майор внушил себе, что если он совершит марш на Берлин и разгонит правительство, то рейхсвер во главе с X. Сектом окажет ему поддержку, поскольку из окружения шефа армии к Бухрукеру поступали сведения о якобы сочувственном отношении генерала к заговору. Однако, когда в ночь на 1 октября 1923 г. части Бухрукера захватили три форта восточнее Берлина, Сект отдал приказ силам регулярной армии окружить путчистов, которые быстро сдались. Об этом мини-путче, может быть, и не стоило бы упоминать, но он стал показателем общей неустойчивой политической ситуации, которой грозила опасность быть взорванной скорее слева, чем справа.

Осенью 1922 г. на выборах в ландтаги Саксонии и Тюрингии Коммунистическая партия Германии (КПГ) добилась значительного успеха, усилившего ее воинственный настрой.

Ультралевые руководители берлинской организации КПГ Р. Фишер и А. Маслов начали яростную атаку на осторожную позицию лидера партии Г. Брандлера. Их поддержало руководство Коминтерна, считавшее, что в Германии созданы все условия для социалистической революции.

События в Саксонии и Тюрингии, казалось бы, подтверждали это. В мае 1923 г. социал-демократическое правительство Тюрингии утратило доверие ландтага. Рейхсканцлер возложил ответственность за поддержание общественного порядка на командующего военным округом генерала В. Рейнхардта. Но его неуклюжие попытки взять под контроль политическое положение в Тюрингии привели к обратному результату — сближению социал-демократов и коммунистов.

В Саксонии положение было еще более напряженным. Там Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), также потерпев парламентское поражение, заключила союз с КПГ и согласилась ввести рабочий контроль на предприятиях, провести коммунальную реформу и начать формирование вооруженных пролетарских отрядов (сотен). 21 мая 1923 г. премьером стал левый социал-демократ Э. Цейгнер. После падения правительства В. Куно Саксония предпочла активно поддерживать левых. 9 сентября в Дрездене состоялся парад пролетарских сотен, выступая перед которыми ораторы предсказывали скорую борьб

Источники:

1. Патрушев А.И. Германия в XX веке; М.: Дрофа, 2004

См. также:

www.world-history.ru

Как делили мир после Второй мировой войны

От раздела Европы к разделу мира

Передел Европы начался еще до того, как по ней, словно гром посреди ясного неба, ударила Вторая Мировая. СССР и Германия заключили знаменитый договор о ненападении, называющийся также пактом Молотова-Риббентропа, ставший печально известным из-за своего секретного дополнения, протокола о определении сфер влияний двух держав.

России, согласно протоколу, «отходили» Латвия, Эстония, Финляндия, Бессарабия и восток Польши, а Германии – Литва и запад Польши. Первого сентября 1939 года Германия вторглась на польские территории, положив начало Второй Мировой и великому переделу земель.

Однако после того, как Германию признали единственным агрессором во Второй Мировой, уже страны-победители должны были договариваться о том, каким образом нужно распределить между собой и побежденными территории.

Самой знаменитой встречей, повлиявшей на дальнейший ход истории и во многой обуславливавшей особенности современной геополитики, стала Ялтинская конференция, прошедшая в феврале 1945 года. Конференция представляла собой встречу глав трех стран антигитлеровской коалиции — СССР, США и Великобритании в Ливадийском дворце. СССР представлял Иосиф Сталин, США – Франклин Рузвельт, а Великобританию – Уинстон Черчилль.

Конференция проходила еще во время войны, но уже всем было очевидно, что Гитлер должен потерпеть поражение: союзные войска вели войну уже на территории противника, наступая по всем фронтам. Перекроить мир заранее было совершенно необходимо, так как, с одной стороны, оккупированные национал-социалистической Германией земли нуждались в новой демаркации, а с другой – союз Запада с СССР после потери противника уже изживал себя, а потому четкий раздел сфер влияния являлся первоочередной задачей.

Цели у всех стран были, разумеется, абсолютно разными. Если для США было важно вовлечь СССР в войну с Японией, с тем, чтобы быстрее ее закончить, то Сталин желал признания союзниками права СССР на недавно аннексированные Прибалтики, Бессарабии и восточной Польши. Все так или иначе хотели создать свои сферы влияния: для СССР это был своеобразный буфер из подконтрольных государств, ГДР, Чехословакии, Венгрии, Польши и Югославии.

Помимо всего прочего, СССР также требовал вернуть в свое государство бывших граждан, эмигрировавших в Европу. Для Великобритании было важным сохранить влияние в Европе и не допустить проникновение туда Советского Союза.
Другими целями аккуратного раздела мира было сохранение устойчивого состояния спокойствия, а также предотвращение разрушительных войн в будущем. Именно поэтому США особенно пестовали идею создания Организации Объединенных Наций.

russian7.ru

Как союзники делили Германию во время Второй мировой войны

    Совершенно понятно, что во время войны любая страна, которая в ней участвует надеется на то, чтобы одержать в ней победу.

    Но далеко не в каждой войне за всю историю Нового и Новейшего времени речь шла об уничтожении побежденного государства. Чаше всего, мирные договоры предусматривали некоторую  аннексию части территории потерпевшего поражение в пользу победителя, а также контрибуцию, на получение которой победителю можно было расчитывать лишь при том условии, что её будет кому выплачивать.
    Хотя, конечно же, были и исключения. Например, разделы Речи Посполитой в XVIII веке, в результате которых это польско-литовское государство, образованное по Люблинской унии 1569 г. объединением Великого княжества Литвоского и Польского королевства, было поэтапно ликвидировано путем его расчленения соседями Пруссией, Австрией и Россией.

    Другое дело, войны ХХ века.

    По итогам Первой мировой войны политическая карта мира (и в особенности Европы) стала совершенно непохожей на ту, на которой были обозначены государственные границы по состоянию на 28 июня 1914 года. Были уничтожены Австро-Венгерская и Османская империи, Германская — потеряла значительные части своей территории (около 20%, не считая колоний). Россию же, скорее всего, ожидала судьба Турции или Австро-Венгрии, но она достаточно быстро сумела восстановиться хотя и под другим названием — СССР.

  Вторая мировая война была логическим продолжением предшествующей ей мировой бойни начала ХХ века, но только более жестокой и направленной на частичное или полное уничтожение сошедшихся в ней государств. О гитлеровских планах глобального передела Европы и всего мира подробно расказывать не имеет особого смысла, они широко известны. К тому же в период 1938 — 1941 гг. они вполне успешно воплощались в жизнь: полностью была ликвидирована суверенная государственность всех стран, подвергшихся германской оккупации, да и полностью суверенными саттелитов Третьего рейха вряд ли можно назвать.

    Ну а война Германии с Советским Союзом, начавшаяся 22 июня 1941 года велась на поное уничтожение его государственности и расчленение его территории без какого-либо потенциального предоставления самостоятельности любой из его частей (См.: план «Ост»).

    Разумеется, в ходе Второй мировой войны, страны Антигитлеровской коалиции, ставшие союзниками вопреки своим политическим устремлениям, в силу сложившейся политической ситуации (которая стала таковой во-многом по их вине (не забывая о пресловутом «пакте Молотова — Риббентропа» 1939 г., стоит вспомнить и о Мюнхенском соглашении 1938 г., развязавшем Гитлеру руки), даже в самые тяжелые годы войны должны были думать о том, как обезопасить мир от возможности повторения агрессии со стороны главного противника — Германии.

    И, конечно же, в первую очередь эти мысли были направлены на то, чтобы уничтожить Германию как единое государство и не дать ей возможности развязать новую войну.

    Планы о разделе Германии союзниками по Антигитлеровской коалиции стали разрабатываться ещё весной 1942 года, когда до Победы было ещё очень далеко.

    Но прежде чем рассмотреть эти проекты, предлагаю вспомнить, как была разделена побежденная Германия в 1945 году согласно решениям Ялтинской конференции (февраль 1945 г.), на которой было принято окончательное решение об оккупации Германии и разграничении оккупационных зон, что в итоге привело к её разделению в 1949 г. на ФРГ и ГДР (а также Западный Берлин).


Раздел Германии в 1945 году:

(Непонятным флагом на этой карте обозначена Саарская область Германии,
Являвшейся протекторатом Франции с 1947 по 1956 г.).


    Если вам кажется, что с Германией в 1945 г. поступили слишком жестоко, то советую зайти под кат и прочитать, каковы были планы, предлагаемые и рассматриваемые союзниками по Антигитлеровской коалиции, предшествующиее окончательному плану, принятому на Ялтинской конференции и окончательно утвержденному в Потсдаме.

    Первый (или по крайней мере один из первых) план о расчленении Германии после войны был разработан и предложен заместителем госсекретаря США Самнером Уэллесом весной 1942 года, после того, как США оказались втянутыми во Вторую мировую войну, стали союзниками СССР, а также после того, как стало понятно, что гитлеровский план быстрого завоевания СССР («Барбаросса») провалился, что стало очевидным в ходе контрнаступления РККА под Москвой в декабре 1941 — феврале 1942 г., и что без СССР американцам войну с союзником Германии Японией выиграть никак не получится.

Самнер Уэллес


  План Самнера Уэллеса предусматривал расчленение Германии на три государства в соответствии с историко-религиозными границами: Юго-Западную Германию (Бавария и Гессен) с преобладанием католического населения, Северную Германию (Ганновер и Вестфалия) и Восточную Германию (Пруссия и Саксония), в которых преобладают католики.
    При этом вся территория Восточной Пруссии должна была перейти Польше.

    На Тегеранской конференции 1 декабря 1943 года два совершенно разных плана по разделу Германии предложили президент США Ф. Д. Рузвельт и премьер-министр Великобритании У. Черчилль.


Сталин, Рузвельт и Черчилль на Тегеранской конференции


    По плану Рузвельта Германия должна была быть расчленена на пять государств: республику Ганновер, республику Гессен, республику Баварию, республику Саксонию и республику Пруссию. Восточная Пруссия опять-таки должна была полностью достаться Польше.

    Черчилль предлагал передать Польше не только всю Восточную Пруссию, но и значительную часть Силезии, разделив Германию на Северную (разумеется, под контролем Англии), Западную (Вестфалию), которая также должна была находится под неусыпным контролем из Лондона. А большую часть южной Германии (Баварию и Гессен) обединить с Австрией и Венгрией в некую «Дунайскую конфедерацию».

    На Тегеранской конференции Сталин выступил категорически против планов своих союзников, в особенности по поводу идеи Черчилля об образовании конфедерации из придунайских государств. Но при этом он согласился с необходимостью отделения от Германии Восточной Пруссии, однако, разделив её между Польшей и СССР.
    Также Сталин высказал предложение по поводу послевоенных границ Польши, предусматривавшее компенсировать Польше потери её восточных воеводств, вошедших в состав СССР (УССР и БССР) в 1939 г. за счет разгромленной в будущем Германии. Это предложение Сталина, как и его идея о границе между Польшей и СССР в соответствии с так называемой «линией Керзона», было принято.



    Позиция Сталина была настолько весомой, что даже в плане Г. Моргентау, передача северной части Восточной Пруссии Советскому Союзу была учтена. Впрочем, о плане министра финансов США Генри Моргентау о разделе Германии стоит остановиться несколько подробнее.Генри Моргентау


    Этот план был утвержден в сентябре 1944 года на 2-й англо-американской конференции (без участия СССР) в канадском Квебеке.

    Согласно ему Германия должна была быть уничтожена практически полностью. На её месте образовывались две Гемании: Северная (Ганновер, Мекленбург, Саксония и Тюрингия) и Южная (Бавария и Вюртемберг). Вся западная часть Германии (Ольденбург, Вестфалия и Шлезвиг-Гольштейн) передавались под международный контроль (как это было после Первой мировой войны, кагда по решениям Версальской конференции была образована Рейнская демилитаризованная зона), Саар переходил Франции, а вся Верхняя Силезия и большая часть Восточной Пруссии — Польше.


    Но кроме этого, по плану Моргентау предполагалось лишить даже расчлененную Германию всей тяжелой промышленности и превратить её в аграрную страну.

    Несмотря на то, что план Моргентау в конечном итоге был отклонен, действия британской и американской администрации в оккупационных зонах после 1945 года вполне соответствуют наиболее важным его пунктам (кроме территориальных).

    Таким образом, можно сделать вывод о том, что решения Ялтинской конференции, решившие судьбу послевоенной Германии, были самыми мягкими по отношению к поверженному противнику, если сравнивать их с теми, что предлагались Уэллесом в 1942 г., Рузвельтом и Черчиллем в 1943 г. и Моргентау в 1944 г.

Черчилль, Рузвельт и Сталин в Ялте (январь 1945 г.)

   Конечно же, на протяжении 45 лет Германия была разделенной: сначала на четыре оккупационные зоны (кстати, я до сих пор не понимаю, за какие такие заслуги Франция получила собственную зону и приращение территоррии за счет Германии? Впрочем, это отдельная тема), а потом — с 1949 до 1990 г. — на два (а если считать Западный Берлин, то три) отдельных государства.

    Вопрос о том, возможно было бы ли объединение Германии в 1990 году без доброй воли со стороны СССР является хотя и дискуссионным, но весьма интересным, особенно если вспомнить, что та же Англия выступала противником этого объединения.
    Но несомненным, на мой взгляд, является то, что если бы в 1945 году был реализован не план, принятый в Ялте, а любой из тех проектов, которые предлагались США и Англией в 1942 — 1944 гг., но современной единой Германии не существовало бы до сих пор.

    И напоследок объясню, почему меня заинтересовала эта тема.
    Дело в том, что с учетом взаимовыгодных геополитических интересов я считаю Россию и Германию естественными союзниками в современном мире. Они таковыми являлись еще с середины ХIX века (в особенности после того, как была образована единая Германская империя). И корни двух глобальных катастроф — мировых войн 1914 — 1918 гг. и 1939 — 1945 гг. следует искать в причинах развала «Союза трех императоров», после которого началось формирование двух противостоящих друг другу военно-политических блоков — Тройственного союза и Антанты. Ну а дальше последовало то, что вполне уместно назвать цепной реакцией.

    Очень хотелось бы надеяться на то, что необходимость союза России и Германии будет осознана обеими странами в самом ближайшем будущем.



  Благодарю за внимание.
    Сергей Воробьев.

   

sergeyurich.livejournal.com

Что потеряла Германия и ее союзники в первой мировой войне?

Я думаю, что войну нужно оценивать по её итогам Итоги первой мировой войны: Российская Империя исчезла с карты мира. Австро-Венгерская империя исчезла с карты мира. Турецкая империя исчезла с карты мира. Эти три страны потеряли всё. Германия потеряла 1 900 000 человек убитыми. Германия потеряла весь флот, все колонии, Эльзас и Лотарингию, часть территории на востоке. Германии было запрещено иметь армию. Германия должна была выплатить репарации в 132 миллиарда марок золотом. Мировой экономический кризис 1929 – 1933 гг. не обошел и Германию. Начинается массовое закрытие предприятий. Количество безработных более 6 млн. В период кризиса растет революционное движение. В 1932 г. на выборах коммунисты одерживают победу, получив 6 млн. голосов в условиях революционной ситуации и росте рабочего движения. Немецкая буржуазия передает власть в руки фашистской партии. Гитлеровское правительство, придя к власти, становится на путь милитаризации экономики. Франция потеряла 1 400 000 человек убитыми (14% активного населения) . Франция получила Эльзас и Лотарингию, Саар. Франция получила 50% германских репараций. Британская Империя получила большую часть немецких и турецких колоний, 22% германских репараций. И именно Британская Империя победила в первой мировой войне.

Часть своих территорий

девственность

Форму общественного строя. Германия кроме того колонии и часть территорий. Австро-Венгрия рассыпалась на мелкие страны. В этом и была цель англичан согласно устройства мира по-английски.

Пересмотр итогов первой мировой войны и стал причиной второй мировой. А не из-за того как некоторые недоумки считают что ее начал СССР.

touch.otvet.mail.ru

Германия после Первой мировой войны.

Как проигравшая страна Германия после Первой мировой войны пережила тяжелый экономический и социальный кризис. В стране была свергнута монархия, а на ее место пришла республика, получившая название Веймарской. Этот политический режим просуществовал до 1933 года, когда к власти пришли нацисты во главе с Адольфом Гитлером.

Ноябрьская революция

Осенью 1918 года кайзеровская Германия оказалась на грани поражения в Первой мировой войне. Страна была истощена кровопролитием. В обществе давно созрело недовольство властью Вильгельма II. Оно вылилось в Ноябрьскую революцию, начавшуюся 4 ноября с восстания матросов в городе Киле. Совсем недавно произошли схожие события в России, где уже рухнула многовековая монархия. То же самое в итоге случилось и в Германии.

9 ноября глава правительства Максимилиан Баденский объявил о завершении правления Вильгельма II, уже потерявшего контроль над происходящим в стране. Рейхсканцлер передал свои полномочия политику Фридриху Эберту и покинул Берлин. Новый глава правительства являлся одним из лидеров популярного в Германии социал-демократического движения и СДПГ (Социал-демократической партии Германии). В тот же день было объявлено об учреждении республики.

Конфликт с Антантой фактически остановился. 11 ноября в Компьеньском лесу в Пикардии было подписано перемирие, которое окончательно прекратило кровопролитие. Теперь будущее Европы оказалось в руках дипломатов. Начались кулуарные переговоры и подготовка к большой конференции. Результатом всех этих действий стал Версальский договор, подписанный летом 1919 года. В те несколько месяцев, которые предшествовали заключению соглашения, Германия после Первой мировой войны пережила множество внутренних драматических событий.

Восстание спартакистов

Любая революция приводит к властному вакууму, который пытаются занять самые разные силы, и Ноябрьская революция в этом смысле не была исключением. Спустя два месяца после падения монархии и окончания войны в Берлине вспыхнуло вооруженное противостояние между силами, лояльными правительству, и сторонниками Коммунистической партии. Последние хотели построить в родной стране Советскую республику. Ключевой силой в этом движении был Союз Спартака и его самые известные члены: Карл Либкнехт и Роза Люксембург.

5 января 1919 года коммунисты организовали забастовку, охватившую весь Берлин. Вскоре она переросла в вооруженное восстание. Германия после Первой мировой войны представляла собой пылающий котел, в котором схлестнулись самые разные течения и идеологии. Восстание спартакистов было ярким эпизодом этого противостояния. Через неделю выступление оказалось разгромленным войсками, сохранившими лояльность Временному правительству. 15 января были убиты Карл Либкнехт и Роза Люксембург.

Баварская советская республика

Политический кризис в Германии после Первой мировой войны вылился в еще одно крупное восстание сторонников марксизма. В апреле 1919 года власть в Баварии принадлежала Баварской советской республике, настроенной против центральной власти. Правительство в ней возглавил коммунист Евгений Левине.

Советская республика организовала собственную Красную Армию. Некоторое время ей удавалось сдерживать давление правительственных войск, однако уже через несколько недель она потерпела поражение и отступила в Мюнхен. Последние очаги восстания были подавлены 5 мая. События в Баварии привели к массовой ненависти к левой идеологии и сторонникам очередной революции. Тот факт, что во главе Советской республики стояли евреи, вылился в волну антисемитизма. На этих народных чувствах стали играть радикальные националисты, в том числе и сторонники Гитлера.

Веймарская конституция

Через несколько дней после окончания восстания спартакистов, в начале 1919 года, прошли всеобщие выборы, на которых был избран состав Веймарского учредительного собрания. Примечательно, что именно тогда право голоса впервые получили немецкие женщины. Впервые учредительное собрание собралось 6 февраля. Вся страна внимательно следила за тем, что происходило в небольшом тюрингийском городе Веймаре.

Ключевой задачей народных избранников стало принятие новой конституции. Подготовкой главного закона Германии руководил леволиберал Гуго Прейсс, который позже стал рейхсминистром внутренних дел. Конституция получила демократическую основу и сильно отличалась от кайзеровской. Документ стал компромиссом между разными политическими силами левого и правого толка.

Закон учреждал парламентскую демократию с социальными и либеральными правами для ее граждан. Главный законодательный орган рейхстаг избирался на четыре года. Он принимал государственный бюджет и мог смещать с должности главу правительства (рейхсканцлера), а также любого министра.

Восстановление Германии после Первой мировой войны не могло быть осуществлено без отлаженной и сбалансированной политической системы. Поэтому конституция ввела новую должность главы государства – рейхспрезидента. Именно он назначал главу правительства и получил право роспуска парламента. Рейхспрезидент избирался на всеобщих выборах на 7-летний срок.

Первым главой новой Германии стал Фридрих Эберт. Он занимал эту должность в 1919-1925 гг. Веймарская конституция, заложившая фундамент новой страны, была принята учредительным собранием 31 июля. Рейхспрезидент подписал ее 11 августа. Этот день был объявлен в Германии национальным праздником. Новый политический режим получил название Веймарской республики в честь города, где прошло эпохальное учредительное собрание и появилась конституция. Эта демократическая власть просуществовала с 1919 по 1933 год. Начало ей положила Ноябрьская революция в Германии после Первой мировой войны, а сметена она была нацистами.

Версальский договор

Тем временем летом 1919 года во Франции собрались дипломаты со всего мира. Они встретились, чтобы обсудить и решить, какой будет Германия после Первой мировой войны. Версальский договор, ставший итогом длительного переговорного процесса, был подписан 28 июня.

Основные тезисы документа были следующими. Франция получала от Германии спорные провинции Эльзас и Лотарингию, потерянные ею после войны с Пруссией в 1870 году. Бельгии достались приграничные округа Эйпен и Мальмеди. Польша получила земли в Померании и Познань. Данциг стал нейтральным вольным городом. Державы-победительницы получили контроль над прибалтийской Мемельской областью. В 1923 году она была передана недавно появившейся независимой Литве.

В 1920-м в результате проведенных народных плебисцитов Дания получила часть Шлезвига, а Польша – кусок Верхней Силезии. Малый ее участок также был передан соседней Чехословакии. В то же время в результате голосования Германия сохранила за собой юг Восточной Пруссии. Проигравшая страна гарантировала независимость Австрии, Польши и Чехословакии. Территория Германии после Первой мировой войны изменилась и в том смысле, что республика потеряла все кайзеровские колонии в других частях света.

Ограничения и репарации

Принадлежавшее Германии левобережье Рейна подлежало демилитаризации. Вооруженные силы страны больше не могли превышать отметки в 100 тысяч человек. Отменялась обязательная служба в армии. Многие еще не потопленные военные корабли были переданы странам-победительницам. Также Германия больше не могла иметь современную бронетехнику и боевую авиацию.

Репарации с Германии после Первой мировой войны составили 269 миллиардов марок, что равнялось приблизительно 100 тысячам тонн золота. Так она должна была возместить убытки, которые понесли страны Антанты в результате четырехлетней кампании. Для определения требуемой суммы была организована специальная комиссия.

Экономика Германии после Первой мировой войны сильно пострадала от репараций. Выплаты истощали разоренную страну. Ей не помог даже тот факт, что в 1922 году советская Россия отказалась от репараций, обменяв их на согласие с национализацией немецкой собственности в только что образованном СССР. За все время своего существования Веймарская республика так и не выплатила условленную сумму. Когда к власти пришел Гитлер, он и вовсе прекратил переводы денег. Выплата репараций возобновилась в 1953 году, а затем еще раз — в 1990 году, после объединения страны. Окончательно репарации с Германии после Первой мировой войны были выплачены только в 2010-м.

Внутренние конфликты

Никакого спокойствия после окончания войны в Германии не наступило. Общество было озлоблено своим бедственным положением, в нем постоянно возникали левые и правые радикальные силы, которые искали предателей и виновников кризиса. Экономика Германии после Первой мировой войны не могла восстановиться из-за постоянных забастовок рабочих.

В марте 1920 года произошел Капповский путч. Попытка государственного переворота чуть было не привела к ликвидации Веймарской республики всего на второй год ее существования. Часть распущенной согласно Версальскому договору армии взбунтовалась и захватила правительственные здания в Берлине. Общество раскололось. Законная власть эвакуировалась в Штутгарт, откуда призывала людей не поддерживать путчистов и устраивать забастовки. В итоге заговорщики потерпели поражение, но экономическое и инфраструктурное развитие Германии после Первой мировой войны вновь получило серьезный удар.

Тогда же в Рурском регионе, где было много шахт, произошло восстание рабочих. В демилитаризованный регион были введены войска, что противоречило решениям Версальского договора. В ответ на нарушение соглашения армия Франции вошла в Дармштадт, Франкфурт-на-Майне, Ганау, Хомбург, Дуйсбург и некоторые другие западные города.

Иностранные войска вновь покинули Германию только летом 1920 года. Однако напряженность в отношениях со странами-победительницами сохранялась. Ее вызвала финансовая политика Германии после Первой мировой войны. У правительства не хватало денег на выплаты репараций. В ответ на простои в платежах Франция и Бельгия оккупировали Рурскую область. Их армии оставались там в 1923-1926 гг.

Экономический кризис

Внешняя политика Германии после Первой мировой войны ориентировалась на задачу найти хоть какое-то выгодное сотрудничество. Руководствуясь этими соображениями, в 1922 году Веймарская республика подписала с советской Россией Рапалльский договор. Документ предусматривал начало дипломатических контактов между изолированными странами-изгоями. Сближение Германии и РСФСР (а позже СССР) вызывало недовольство у европейских капиталистических стран, игнорировавших большевиков, и особенно у Франции. В 1922 году террористы убили Вальтера Ратенау – министра иностранных дел, организовавшего подписание договора в Рапалло.

Внешние проблемы Германии после Первой мировой войны блекли перед внутренними. Из-за вооруженных выступлений, забастовок и репараций экономика страны все дальше катилась в пропасть. Правительство пыталось спасти положение, увеличив выпуск денег.

Закономерным итогом подобной политики стала инфляция и массовое обнищание населения. Стоимость национальной валюты (бумажной марки) безостановочно снижалась. Инфляция переросла в гиперинфляцию. Зарплата мелких чиновников и учителей выплачивалась килограммами бумажных денег, однако купить на эти миллионы было нечего. Валютой топили печи. Бедность привела к озлоблению. Многие историки уже позже отмечали, что именно социальные потрясения позволили прийти к власти пользовавшимся популистскими лозунгами националистам.

В 1923 году Коминтерн попытался воспользоваться кризисом и организовал попытку новой революции. Она провалилась. Центром противостояния коммунистов и правительства стал Гамбург. В город вошли войска. Однако угроза исходила не только от левых. После упразднения Баварской советской республики Мюнхен стал оплотом националистов и консерваторов. В ноябре 1923 года в городе произошел путч, организатором которого стал молодой политик Адольф Гитлер. В ответ на очередной мятеж рейхспрезидент Эберт ввел чрезвычайное положение. Пивной путч был подавлен, а его инициаторов судили. Гитлер просидел в тюрьме всего 9 месяцев. Вернувшись на свободу, он с новой силой приступил к восхождению к власти.

«Золотые двадцатые»

Гиперинфляция, сотрясшая молодую Веймарскую республику, была пресечена введением новой валюты – рентной марки. Денежная реформа и приход иностранных инвестиций постепенно привели страну в чувство, даже несмотря на обилие внутренних конфликтов.

Особенно благотворно сказались средства, пришедшие из-за рубежа в виде американских кредитов по плану Чарльза Дауэса. Уже через несколько лет экономическое развитие Германии после Первой мировой войны привело к долгожданной стабилизации ситуации. Период относительного благополучия в 1924-1929 гг. получил название «золотых двадцатых».

Внешняя политика Германии после Первой мировой войны тех лет также была успешна. В 1926 году она вступила в Лигу Наций и стала полноправным членом мирового сообщества, созданного после ратификации Версальского договора. Поддерживались дружеские отношения с СССР. В 1926 году советские и немецкие дипломаты подписали новый Берлинский договор о нейтралитете и ненападении.

Другим важным дипломатическим соглашением стал пакт Бриана – Келлога. Этот договор, подписанный в 1926 году ключевыми мировыми державами (в том числе и Германией), декларировал отказ от войны в качестве политического инструмента. Так начался процесс создания системы европейской коллективной безопасности.

В 1925 году прошли выборы нового рейхспрезидента. Главой государства стал генерал Пауль фон Гинденбург, который также носил звание фельдмаршала. Он был одним из ключевых военачальников кайзеровской армии во время Первой мировой войны, в том числе руководил действиями на фронте в Восточной Пруссии, где шли бои с армией царской России. Риторика Гинденбурга заметно отличалась от риторики его предшественника Эберта. Старый военный активно пользовался популистскими лозунгами антисоциалистического и националистического характера. К таким неоднозначным итогам привело семилетнее политическое развитие Германии после Первой мировой войны. Наблюдалось еще несколько признаков нестабильности. Например, в парламенте не было ведущей партийной силы, а компромиссные коалиции постоянно оказывались на грани распада. Депутаты почти по каждому поводу конфликтовали с правительством.

Великая депрессия

В 1929 году в США произошел биржевой крах Уолл-стрит. Из-за этого прекратилось иностранное кредитование Германии. Экономический кризис, вскоре названный Великой депрессией, затронул весь мир, однако именно Веймарская республика пострадала от него сильнее прочих. И это неудивительно, ведь страна достигла относительной, но совсем не прочной стабильности. Великая депрессия быстро привела к развалу немецкой экономики, нарушению экспорта, массовой безработице и многим другим кризисным явлениям.

Новая демократическая Германия после Первой мировой войны, кратко говоря, была сметена обстоятельствами, изменить которые она была не в силах. Страна сильно зависела от США, и американский кризис не мог не нанести ей фатальный удар. Однако масло в огонь подливали и местные политики. Правительство, парламент и глава государства постоянно конфликтовали и не могли наладить столь необходимое взаимодействие.

Закономерным итогом недовольства населения сложившейся обстановкой стал рост радикалов. Возглавляемая энергичным Гитлером НСДАП (Национал-социалистическая немецкая партия) год за годом получала на разных выборах все больше голосов. В обществе стали популярными рассуждения об ударе в спину, предательствах и еврейском заговоре. Особенно острую ненависть к неведомым врагам испытывала молодежь, выросшая уже после войны и не узнавшая ее ужасов.

Приход к власти нацистов

Популярность НСДАП привела ее лидера Адольфа Гитлера в большую политику. Члены правительства и парламента стали рассматривать амбициозного националиста в качестве участника внутренних властных комбинаций. Демократические партии так и не сформировали единого фронта против все набиравших популярность нацистов. Многие центристы искали в Гитлере союзника. Другие считали его недолговечной пешкой. На самом деле Гитлер, конечно, никогда не был управляемой фигурой, а ловко пользовался каждой удобной возможностью увеличить свою популярность, будь то экономический кризис или критика коммунистов.

В марте 1932 года прошли очередные выборы рейхспрезидента. Гитлер принял решение участвовать в избирательной кампании. Барьером для него было собственное австрийское гражданство. Накануне выборов министр внутренних дел провинции Брауншвейг назначил политика атташе в берлинском правительстве. Эта формальность позволила Гитлеру получить немецкое гражданство. На выборах в первом и втором туре он занял второе место, уступив лишь Гинденбургу.

Рейхспрезидент относился к лидеру НСДАП с осторожностью. Однако бдительность пожилого главы государства была усыплена его многочисленными советниками, считавшими, что Гитлера опасаться не стоит. 30 января 1930 года популярный националист был назначен рейхсканцлером – главой правительства. Приближенные Гинденбурга считали, что смогут контролировать баловня судьбы, однако они ошибались.

Фактически 30 января 1933 году наступил конец демократической Веймарской республики. Вскоре были приняты законы «О чрезвычайных полномочиях» и «О защите народа и государства», которые установили диктатуру Третьего рейха. В августе 1934 года, вслед за смертью престарелого Гинденбурга, Гитлер стал фюрером (вождем) Германии. НСДАП была объявлена единственной легальной партией. Не учтя недавний исторический урок, Германия после Первой мировой войны вновь встала на путь милитаризма. Важной частью идеологии нового государства стал реваншизм. Потерпевшие поражение в прошлой войне немцы начали готовиться к еще более страшному кровопролитию.

homsk.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.