На стратегическом направлении... (МИТ 60 лет).

Особо нужно отметить, что в период работ по комплексу «Темп-2С» в структуре института было сформировано подразделение, которое, по-видимому, впервые в практике нашей «оборонки», было призвано решать задачи комплексно, и координацию опираясь на системный подход в создании больших технических систем, каковыми являются стратегические ракетные комплексы с учетом их развития в течение всего жизненного цикла. Вспоминает начальник с отделения 6 — заместитель генерального конструктора Л.С. Соломонов: «Началом видимо стоит считать события, которые происходили в истории развития института после 1965 года. Это был период, когда мы закончили создавать ракетный комплекс для суxoпутных войск «Темп-С», который длительное время находился на боевом дежурстве и в ракетных войсках стратегического назначения, и сухопутных войсках. Это было большое инженерное достижение своего времени, это была реакция нашего военного мышления на появление в Европе американской группировки ракетных комплексов класса «Першинг». И вот, с появлением в составе наших вооруженных сил этой системы оружия стало ясно, что задачи, стоящие перед головной проектной организацией, это уже не только задачи создания ракеты, как летательного аппарата, это задачи создания целиком системы оружия в том виде, в котором она должна эффективно эксплуатироваться в войсках.

Перед нами был опыт американских вооруженных сил, которые поставили свой «Першинг» на боевое дежурство и, как известно, при этом позаботились о том, чтобы не только боевая техника, которая является объектом внимания руководства, общественности, журналистов на всевозможных парадах и учениях, была предметом создания Промышленностью для армии. Промышленностью было обеспечено для этого комплекса снабжение всем, включая канцелярские скрепки и авторучки для ведения записей в штабных документах. Это совершенно достоверные сведения.

Отсюда следовало, что, создавая летательный аппарат, и их министерство обороны, и уж конечно разработчики, представители промышленности, создававшей технику, позаботились обо всем, что сопровождает жизненный цикл оружия в армии включая и процесс его утилизации по истечении сроков эксплуатации. Такова была концепция, и американцы ее строго реализовывали.

Это послужило толчком к появлению в нашем институте нового проектного подразделения, коллектива, призванного решать принципиально новую задачу в процессе создания ракетного комплекса и обеспечения его жизнедеятельности в течение всего жизненного цикла. Это было объективно продиктовано развитием боевой ракетной техники, которая по своей сложности вышла на новый этап, она стала таким видом вооруженных сил, который обладал специфическими качествами: высочайшей степенью автоматизации, максимально возможным исключением человека из процесса управления техникой в тех ситуациях, когда в кратчайший срок требуется принятие решений о ее использовании для эффективного решения боевой задачи, связанной с применением ядерного оружия.

Человечество в то время уже осознало исключительную важность этого последнего требования к вооружению, связанного с обеспечением безопасности. Произошло это в тот период, когда американцы анализировали причины взрыва ракеты «Титан» с боеголовкой во время боевого дежурства, конфликты, которые происходили с атомными подводными лодками. Вся структура стратегических ядерных сил страны, конструкция систем и средств, их составляющих, должны были гарантировать такую степень максимальной автоматизации управления оружием, которая позволяла, по возможности, исключать человека из цепи управления применением оружия в нижних звеньях, максимально поднимая порог принятия решения, приближая его к уполномоченным на применение оружия органам и лицам. Это тотчас же нашло свое отражение в требовании к тому, как должен выглядеть комплекс.

И вот осмыслением технического облика того, как он должен выглядеть, как результаты этого это осмысление превращать в инженерные решение, как добиваться их реализации в промышленности, обеспечить жизнь этой техники в течение срока ее эксплуатации в войсках, и было призвано то подразделение, которое до тех пор отсутствовало во всех проектных организациях, занимавшихся созданием сложных систем вооружения.

Требовалась и отлаженность взаимодействия со всей военной структурой, к тому же изменяющейся по объективным и субъективным причинам.

Началась история становления такого подразделения как раз в тот период, когда государственными органами управления в лице Д.Ф. Устинова, исполнявшего в то время функции секретаря ЦК КПСС и осуществлявшего контроль и надзор за созданием наших Вооруженных Сил, была поставлена задача (во время его приезда в наш институт) — в ближайшее время должны быть оформлены официальные поручения нашему институту принять участие в создании межконтинентальной твердотопливной баллистической ракеты, будущей «Темп-2С».

Это был естественный шаг в развитии ракетного вооружения стратегического назначения, вызванный тем, что уже созданные для наших вооруженных сил жидкостные ракеты могли нести боевое дежурство исключительно в шахтных пусковых установках. Они не могли гарантировать требуемую живучесть для будущих поколений шахтных комплексов, даже при самых уникальных методах их защиты. Связано это было с тем, что росли точности попадания ракет в цель и мощности ядерных зарядов, которые были на боевом дежурстве в различных странах — наших потенциальных противниках. Они оказывались не только достаточными, но и избыточными для уничтожения шахтных пусковых установок, а это диктовало требования к ракетному оружию опережать нападение противника, уцелеть в случае, если нападение противника опередит нас. Необходимо было добиться того, чтобы армия имела на вооружении средства, позволяющие осуществлять ответный удар, гарантированный инженерно-техническим обликом вооружения.

Совершенно очевидно, что подобным оружием могло быть только такое, которое обладает способностью перемещаться в пространстве и уходить из-под наблюдения противника независимо от того, решил он наносить удар или не решил... Все равно какая-то доля средств должна быть вне его поля зрения, и он не может в этом случае быть уверенным в том, что его превентивный удар позволяет гарантированно уничтожить наши СЯС, а следовательно, это является дополнительной гарантией сохранения мира, и стратегические силы выполняли бы свою миросохраняющую задачу.

Вот такая задача была поставлена перед нами. Мы после относительно долгого обдумывания поняли, что сил у тех подразделений, которые существовали в нашем институте и занимались разработкой техники, ее испытаниями, постановкой на производство, недостаточно — у нас нет структуры, которая могла бы системно, комплексно управлять инженерными и организационными процессами, вести вперед работу по созданию столь сложного вооружения.

В то время нашим директором А.Д. Надирадзе и его первым заместителем Б.Н. Лагутиным было принято единственно правильное решение: создать внутри института проектное подразделение, которое взяло бы на себя задачу управления процессом выработки проектных решений и управление проектированием, испытанием, доведением техники до состояния внедрения в серийное производство и эксплуатацию в войсках, в таком виде, в каком техника должна выполнять вышеозначенные функции.

Было принято решение создать сначала сектор, который возглавил заместитель главного конструктора Александр Константинович Виноградов, человек исключительной интеллигентности, очень образованный, человек который свободно не просто говорил по-английски, он в оригинале читал Шекспира и другую английскую литературу, а потому свободно изучал все английские публикации, связанные с ракетным вооружением.

Ему удалось в кратчайшее время своих коллег, с которыми он до того времени решая задачи, связанные с созданием комплекса «Темп-С», объединить в коллектив и совместно сформулировать задачи которые предстояло решать, начиная с формирования облика нового комплекса, комплекса который был бы способен решать боевые задачи в условиях нашей географии, нашего климата, наших военных структур, комплекса который могла бы производить наша промышленность, попытаться формализовать эти знания в том виде, чтобы они стали доступны тем лицам, которые принимают решения, которые будут проектировать эту технику, изготавливать ее, испытывать и эксплуатировать в войсках. Это требовало большой проектной работы в области, которая с точки зрения американского подхода, называется проектированием сложных систем или анализом сложных систем, если речь идет об их изучении. Первые книги на эту тему появились буквально одновременно с тем процессом, который мы превращали в свою ежедневную практику, этот процесс появления сопровождался перестройкой знаний, способностей людей, участвовавших в исполнении замысла, который был перед нами поставлен.

Нам приходилось изучать и познавать много того, что нам конечно в институтах не читали и чему мы вынуждены были обучаться в процессе выполнения своей производственной деятельности, ежедневно общаясь с множеством военных специалистов и коллег из различных предприятий.

Необходимо было решить множество задач и, прежде всего, нужно было сформировать кооперацию предприятий, специалистов, участвующих в процессе сложного продвижения к цели, которой стало обеспечение в начале 70-х годов, готовности к изготовлению и постановке на боевое дежурство комплексов, которые были бы во многом схожи с американским комплексом «Минитмен», но были бы исполнены в мобильном грунтовом облике, способном выполнять боевые задачи в условиях нашей огромной страны. Фактически речь шла о том, чтобы сделать из комплекса «Темп-С» с небольшой ракетой класса «Першинг» комплекс, который бы являлся аналогом «Минитмена», но был бы мобильным и скрытным. Таков был масштаб задачи, которая перед нами стояла.

Поначалу мы полагали, что это дублирование того, что все видели на военных парадах, когда на гусеничных шасси проезжали ракеты, которые были, как нам тогда казалось, ракетами, способными выполнять подобную задачу. Однако ознакомление с практикой создания этих ракетных систем и ее результатами показало, что до конца они доведены иногда не будут, а обращение к нам было связано с тем опытом, который обрел институт, создав удачный комплекс «Темп-С». Задача казалась практически невыполнимой, ведь для ее решения, необходимо иметь подготовленную, кооперированную промышленность. Решение этой задачи и стало повседневной практикой в работе небольшого коллектива, оформленного как сектор 19.

Постепенно на его основе образовался проектный отдел, а потом отделение, объединившее в своей структуре специалистов из всех областей инженерной практики, которые формулировали требования к ракете как к объекту эксплуатации, а не только к летательному аппарату, требования ко всему комплексу, и не только как к инженерному решению но, прежде всего, как объекту эксплуатации и боевого применения, который обладал бы теми качествами, которые военно-стратегическая ситуация диктует к этому оружию, как оружию, обладающему высочайшей выживаемостью независимо от того, успевает сторона среагировать на первый удар противника или не успевает.

В будущем мы узнали что американцы тоже параллельно создавали мобильные комплексы, используя свои достижения в ракетостроении, полученные при создании комплекса «Минитмен», только в железнодорожном исполнении. Однако США впоследствии отказались от этой системы полагая, что способны будут решать стратегические задачи за счет приоритета подводной морской компоненты, а системы первого или встречного удара поручив шахтным комплексам, которые конечно успешно с этой задачей могли справляться.


К.В. Пономарев

Итак, круг задач, которые были возложены на это подразделение, успешно им решался, прежде всего, в процессе создания комплекса «Темп-2С». Была не только создано структура самого подразделения, которое решило задачи определения технического облика комплекса, его средств управления, командных пунктов, систем связи, боевого управления, систем энергообеспечения, охраны, бытового обеспечения личного состава в поле при долгом дежурстве, обеспечения температурно-влажностных режимов всех систем, систем астрономо-геодезического обеспечения комплекса, прицеливания изделий, которые в силу того, что перемещались по местности и должны были постоянно решать задачу и навигации и азимутальной выставки чувствительных элементов и других задач, связанных с эксплуатацией техники в войсках, включая обучение персонала, эксплуатационной документации, и т.д. и т.п.

Стояла и особая задача — задача описания тех условий, в которых эксплуатировалась техника. Совершенно невозможно было приступить к проектированию ее, не понимая, не детализируя тонкостей климатических, механических и всевозможных видов других воздействий, которые действовали на эту технику со стороны окружающей среды и противника. Встала задача фактически создавать государственные стандарты совершенно нового содержания, принципиальные облики которых мы только иногда встречали в американских источниках, но которые к нашим условиям, разумеется, не во всем подходили, учитывая особенности построения нашей техники, особенностей ее эксплуатации в связи с техническим обликом, который лег в ее основу.

Возглавлявшимся А.К. Виноградовым коллективом решалась и задача, связанная с разработкой способов влияния на обнаруживаемость нашей техники на фоне природных фонов и природных образований, созданием средств для этого, которые-то в армии называются маскировочными. Только здесь шла речь не о полевой, а о стратегической маскировке, сложной в организационном, инженерном плане, которыми никогда раньше наш институт не занимался. Отсюда вытекало требование к коллективу исполнителей: попытаться найти в нашей стране такие структуры, которые ближе всего лежали к решению похожих задач, следствием чего становилось образование некой кооперации специалистов, организаций, групп, иногда даже создание новых организаций, которые были бы способны решать такие сложные системные задачи.

Специалисты, которые были привлечены к нам, занимались вопросами связанными с экономикой, боевой эффективностью, всевозможными расчетами, сложными математическими задачами, которые свойственны для науки называемой анализом сложных систем (системным анализом) и которым многие до тех пор не занимались. Люди эти конечно «не падали сверху», они появились из ряда других организаций где занимались фрагментами других задач. В рамках такого творческого обмена коллектив становился тем органом, который в институте повел за собою весь коллектив, решая задачи связанные с проектированием, испытаниями а в последующем постановкой на боевое дежурство и эксплуатации комплекса «Темп-2С» в войсках.

Такова история появления этого подразделения, которое помимо проектирования выполняло функции организатора работы по созданию техники как некий орган государственного управления. На специалистов этого подразделения лег груз задач создания госдокументов, регламентирующих работу всей кооперации, взаимодействия с государственными органами управления кооперацией предприятием как организационной структуры в экономическом, организационном, плановом и, вместе с министерством обороны — контрольном отношении.

Эту системную задачу решали такие высококлассные специалисты как Валерий Павлович Ефимов, Лев Павлович Каменский, Константин Викторович Пономарев, Анвар Арифулович Енгуразов, Валерий Герардович Романовский, Николай Васильевич Ухаров, Владимир Сергеевич Метликин, Николай Васильевич Швечков, Валерий Александрович Назаренко, Юрий Борисович Поляхов, Николай Николаевич Перстнев, Александр Васильевич Тумаков, Юрий Михайлович Гудков, Татьяна Юрьевна Погорелова, Людмила Викторовна Абрамова, Галина Александровна Иванова, Виктор Васильевич Мосин и многие другие, чьим интеллектом, трудолюбием, порою просто героическим трудом, решали задачи, связанные со становлением и развитием в институте структуры не имевшей ранее прецедентов на других предприятиях, (связанного с созданием, комплексированием, больших технических систем, каковыми являются современные мобильные стратегические ракетные комплексы.)

Этот коллектив в будущем решал задачи, связанные с созданием и других систем, в том числе ракетных комплексов средней и межконтинентальной дальности. На его базе рождались новые подразделения института, в том числе те, которые сегодня успешно ведут разработку стратегического комплекса морского базирования. Но надо помнить, что структурные принципы создания таких служб в институте родились под руководством Александра Константиновича Виноградова».


Л.П. Каменский

B.C. Метликин

В.А. Назаренко

А.К. Виноградов

По результатам дальнейших проектных работ по комплексу из-за роста веса системы управления и некоторых других элементов ракеты стартовый вес возрос до 37 т, что потребовало провести работы по поиску более мощного шасси для СПУ.

С 1965 г. разработка проекта «Темп-С2М» была продолжена под шифром «Темп-2С».

Разумеется, при действующей в те годы системе строгой субординации подобная «самодеятельность» долго продолжаться не могла и для придания делу законного хода С.А. Зверев 1 октября 1965 г. обратился в ЦК КПСС с докладом о начале разработки и с предложением о создании межконтинентальной ракеты «Темп-2С» (к этому времени ракета уже обрела окончательное наименование). Эти предложения были положены в основу Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 6 марта 1966 г. № 185-60, по которому была задана разработка эскизных проектов ракет «Темп-2С» (головная организация МИТ) и «Гном» (КБМ, г. Коломна) для стационарных шахтных и подвижных комплексов. После выпуска эскизных проектов в конце 1966 г. намечалось их совместное рассмотрение вместе с результатами проработки твердотопливного варианта ракеты РТ-20.

При разработке эскизного проекта были определены основные характеристики и технический облик ракеты «Темп-2С». Стартовый вес определялся исходя из условия непревышения предельного веса пусковой установки — все той же заветной величины 60 т.

Для комплекса «Темп-2С» ОКБ-221 при волгоградском заводе «Баррикады» разрабатывало два варианта самоходных пусковых установок — 15У67 на базе специально созданного для этого комплекса минского пятиосного колесного шасси МАЗ-547 и 15Уб8 на семикатковом гусеничном «объекте 825» разрабатывавшимся коллективом конструкторов КБ-3 Ленинградского Кировского завода. Несмотря на высокое конструктивное совершенство пусковых установок, только часть их грузоподъемности можно было выделить на ракету, поскольку на пусковой установке необходимо было также разместить агрегаты, обеспечивающие предстартовую подготовку и пуск ракеты, а также ее повседневную эксплуатацию. В конечном счете, стартовый вес новой ракеты «Темп-2С» был ограничен величиной порядка 32 тонн — в полтора раза легче ракеты РТ-2. При разработке межконтинентальной ракеты потребовалось применение совершенно новых технических решений, резко отличных от принятых при разработке оперативно-тактической «Темп-С». Дело в том, что межконтинентальная ракета с уже отработанными конструктивно-схемными решениями, применяемыми материалами и топливами весила бы не менее 50 тонн, что исключало ее размещение на мобильной пусковой установке. Для обеспечения приемлемого стартового веса нужно было примерно в полтора раза снизить относительную массу конструкции и поднять удельный импульс двигательных установок на 15-20%, то есть добиться прироста совершенства, достигнутого, например, в период перехода от двигателей «катюш» к двигательным установкам оперативно-тактических ракет.

Энерго-баллистическая эффективность ракеты была достигнута за счет применения прочноскрепленой конструкции зарядов маршевых ДУ с корпусами ракетных двигателей. Межконтинентальную дальность при твердотопливной технике тех лет могла обеспечить только схема ракеты с тремя разгонными ступенями. Более того, ракета «Темп-2С» имела «три с половиной» ступени — после окончания работы третьей разгонной ступени задействовалась так называемая «боевая ступень». Этим «Темп-2С» существенно отличался от известных в те годы отечественных конструктивных схем.

Применение боевой ступени позволило решить задачу обеспечения заданной точности стрельбы с минимальными потерями энергетики. На ранее созданной ракете «Темп-С» отделение боевого блока производилось по «главной» команде одновременно с «обнулением» тяги двигателя второй ступени и включением тормозных двигателей. В конце работы двигателя последней ступени за каждую секунду ракета получала приращение скорости более, чем на 100 м/с. Вследствие нестабильности характеристик электротехнических и пиротехнических элементов, реализация «главной» команды осуществлялась с некоторым временным разбросом. На ракете «Темп-С» за счет относительно малой чувствительности дальности к изменению конечной скорости этот фактор не являлся определяющим — основное влияние оказывали возмущения от действия аэродинамических сил. Но на межконтинентальной ракете ошибка реализации «главной» команды в тысячные доли секунды привела бы к многокилометровому отклонению боевого блока от цели.

Способ снижения ускорения в момент «главной» команды путем отсечки тяги в два этапа уже был известен. По «предварительной» команде вскрывалась часть реверсивных сопл на переднем днище двигателя, давление падало и топливо горело с меньшей скоростью, ускорение ракеты уменьшалось примерно на порядок. После завершения переходных процессов в двигателе в аппаратуре системы управления реализовывалась «главная» команда на вскрытие оставшихся реверсивных сопл и на отделение боевого блока.

Недостатком этой схемы было крайне неэффективное использование топлива на участке полета от «предварительной» до «главной» команды. При истечении продуктов сгорания через противоположно направленные основное и реверсивные сопла удельный импульс уменьшался на порядок. Разработчики ракеты «Темп-2С» решили обеспечить снижение ускорения на момент «главной» команды за счет применения небольшой доводочной двигательной установки с малым уровнем тяги. На участке доводки ракета получала приращение скорости в десятки, а не в тысячи метров в секунду. Кроме того, боевая ступень уводила боевой блок от хорошо заметной на экранах радиолокаторов системы противоракетной обороны (ПРО) отработавшей третьей ступени.

Первоначально рассматривался вариант, так называемой управляющей доводочной двигательной установки, которая работала бы совместно с двигателями второй и третьей ступени до начала участка доводки. При этом можно было облегчить двигатели этих маршевых ступеней, выполнив их неуправляемыми. Управляющую доводочную двигательную установку разместили впереди боевого блока, по схеме, напоминающей компоновку двигателей систем аварийного спасения на ракетах-носителях космических кораблей «Союз». Аналогично этим системам расположили и сопловой блок управляющей доводочной установки — четыре уголковых сопла в ее передней части, подальше от обдуваемого их струями боевого блока. После выполнения своей задачи двигатель отделялся и уводился от головной части ракеты. Но в 1966 г., по мере углубления проработок, отказались от использования управляющей доводочной двигательной установки для управления на участке работы второй ступени, а затем сделали ее чисто доводочной. Энергетические преимущества ранее принятой схемы не подтвердились, а длительный обдув поверхности ракеты струями управляющей доводочной двигательной установки вызывал вполне естественные опасения.

В результате, доводочная ДУ трансформировалась в четыре закрепленных на боковой поверхности приборного отсека параллельно оси ракеты небольших двигателя с цилиндрическими камерами и центральными соплами, оснащенными дефлекторами.

Для регулирования дальности пусков в широких пределах на двигательной установке третьей ступени применили отсечку тяги. При наличии доводочного двигателя устройство отсечки решили сделать предельно простым — посредством поперечной рубки корпуса двигателя третьей ступени. Однако, при срабатывании этого устройства на отделившееся переднее днище почти метрового диаметра действовало давление в несколько десятков атмосфер, создавая неприемлемую для систем и агрегатов боевой ступени перегрузку в сотни единиц. Для обеспечения предварительного спада давления предусмотрели отстрел всего соплового блока ступени за доли секунды до продольной рубки ее корпуса.

Конструктивно-силовая схема корпуса в основном заимствовалась от двигателей «Темп-С» — стеклопластиковая цилиндрическая часть, связанная с металлическими днищами шпилечно-болтовым соединением. При этом цилиндрическая часть корпуса изготавливалась методом продольно-поперечной намотки стекловолоконных лент. Проблема освоения производства пластиковых мотаных корпусов оказалась довольно сложной. Композиционные конструкции ракеты и ее контейнера изготовлялись в ЦНИИ специального машиностроения (директор В.Д. Протасов) под Москвой (г. Хотьково). В соответствии с соотношением величин действующих силовых факторов на каждый продольный слой укладывалось по два поперечных.

Другой особенностью корпуса было применение зарядов твердого топлива повышенной энергетики и плотности прочно скрепленных с корпусом. В каждой из разгонных ДУ использовалось по два полузаряда топлива — большой и малый. Первый из них крепился к цилиндрической части корпуса, второй — к переднему днищу. В результате на протяжении большей части времени работы ДУ конструктивные элементы корпуса были защищены от воздействия продуктов сгорания слоем еще не сгоревшего топлива. Это позволило существенно уменьшить толщину и массу внутренних теплозащитных покрытий.

Конструктивное решение двигателей ракеты «Темп-С» в виде четырехсоплового блока содержало ряд очевидных недостатков. Усложнялась форма заднего днища, утяжелялась его конструкция. Требовался более толстый слой теплоизоляции. Кроме того, для увеличения удельного импульса высотных ступеней требовалось применение сопел большого расширения, а четырехсопловой блок не позволял использовать для истечения продуктов сгорания пространство между соплами. При прочих равных условиях на четырехсопловых блоках достигалось расширение на 25% меньше, чем у односопловых конструкций. Это приводило к уменьшению удельного импульса на 2-3%.

С другой стороны моноблочные сопла были длиннее четырехсопловых блоков и требовали применения более сложных органов управления. Для сокращения длины двигательной установки моноблочные сопла частично утопили в камеры двигателей, использовав свободное пространство центрального канала топливного заряда (при небольшом дополнительном увеличении диаметра этого канала в околосопловой части двигателя).

Более сложным оказалось создание работоспособных легких органов управления для односопловых двигательных установок. Поворотные сопла при очевидных преимуществах в части возможности достижения высокого уровня управляющих сил при практически нулевых потерях удельной тяги требовали длительной отработки и в целом не были обеспечены предварительной конструктивно-экспериментальной наработкой.

 

rvsn.ruzhany.info

На стратегическом направлении... (МИТ 60 лет).

Публикуется только одна глава книги, посвященная ракетному комплексу «Темп-2С».

Ракетный комплекс стратегического назначения «Темп-2С»
с межконтинентальной ракетой 15Ж42.

 

Степень инженерной защищенности ракетных шахт последовательно увеличивалась по мере улучшения точности попадания ракет вероятного противника (ситуация, аналогичная «соревнованию брони и снаряда»).

С учетом ожидаемой бесперспективности наращивания уровня защиты, обусловленной постоянным ростом точностных характеристик ракет, в нашей стране развернулись исследования по вариантам базирования, альтернативным шахтному. В частности, перспективным было признано решение о создании подвижных ракетных комплексов стратегического назначения, выживаемость которых должна обеспечиваться за счет скрытности местонахождения и мобильности самоходных пусковых установок (СПУ) с относительно легкими и малогабаритными МБР.

В начале шестидесятых годов в США был разработан проект размещения ракет «Минитмен» в составе боевых железнодорожных ракетных комплексов (БЖРК). Кроме того, были выполнены проектные проработки по предельно легкой 15-и тонной межконтинентальной ракете «Миджитмен» для пусковой установки на автомобильном шасси.

Однако в те годы подобные работы в США дальнейшего развития не получили. Помимо чисто технических, сказались и специфические политико-экономические условия — частный характер землепользования и дорожного хозяйства США препятствовал выделению значительных территорий, необходимых для боевого развертывания подвижных ракетных комплексов.

В нашей стране подобные препятствия для развертывания мобильных комплексов отсутствовали, но опыт эксплуатации перевозимых (ограниченно подвижных) стартовых комплексов жидкостных стратегических ракет средней дальности показал, что для решения этой задачи потребуется разработка относительно легких и малогабаритных твердотопливных МБР, способных в течение многих лет выдерживать знакопеременные нагрузки в условиях довольно частых перемещений на значительные расстояния по необорудованным дорогам.

Предложенная в 1965 г. ОКБ-586 М.К. Янгеля «гибридная» ракета РТ-20, у которой вторая ступень была жидкостной, а первая — твердотопливной, результатами испытаний не удовлетворяла Заказчика. Начавшиеся в октябре 1967 г. летные испытания ракеты РТ-20, после проведения девяти пусков эти работы были приостановлены, хотя гусеничные пусковые установки комплекса с макетами этой ракеты неоднократно проходили по Красной площади. Заказчик испытывал естественную осторожность в отношении систематических передвижений по отечественным дорогам и бездорожью жидкостных ракет, топливные баки которых представляли собою емкости с отнюдь небезопасными компонентами топлива. Еще в первой половине шестидесятых годов руководство Государственного комитета оборонной техники (ГКОТ), опасаясь неуспешного завершения разработки РТ-20, сочло необходимым подключить к созданию подвижных стратегических комплексов и другие организации.

Приказом от 11 августа 1964 г. коломенскому СКБ (впоследствии КБМ) ГКОТ, руководимому Б.М. Шавыриным, была поручена проработка межконтинентальной ракеты «Гном» с использованием твердотопливного прямоточного воздушно-реактивного двигателя на первой ступени. Но практический опыт создания ПВРД в этой организации отсутствовал, да и разработка крупногабаритной ракетной техники коломенским ракетчикам тогда еще была незнакома. Работы не ушли далее эскизного проекта.

Применением прямоточного двигателя, как средства частичной компенсации массо-энергетического совершенства обычных твердотопливных двигателей, заинтересовались и в НИИ-1. Группой Ю.В. Иерусалимского в 1963-1964 гг. прорабатывались проекты ракет с прямоточными двигателями — МБР «Луч» и глобальной ракеты «Луч-20».

Как и у коломенцев, работы по ракетам с прямоточным двигателем не вышли из «бумажной» стадии, но как предвестник дальнейших, куда более серьезных работ, на ленте выдачи результатов установленной в институте одной из первых советских цифровых вычислительных машин «Урал» впервые распечаталась заветная цифра межконтинентальной максимальной дальности — 10000 км.

Однако, дальнейшие работы НИИ-1 по МБР носили несколько «незаконный» характер, так как после Октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС 3 марта 1965 г. ГКОТ был преобразован в Министерство оборонной промышленности (МОП), занимавшиеся, в основном, созданием вооружения для Сухопутных войск. В то время, как большинство разработчиков вооружения для Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) и космической техники, включая организации Главных конструкторов: С.П. Королева, М.К. Янгеля, В.П. Макеева, В.Н. Челомея, а также создатели систем управления ракет, наземного оборудования были выделены в состав вновь созданного Министерства общего машиностроения (MOM).

Значительно ближе к реальным возможностям техники шестидесятых годов были проработки по варианту твердотопливной МБР, проводившиеся во второй половине 60-х годов в НИИ-1 с использованием опыта поисковых проектно-конструкторских и экспериментальных работ, накопленного при успешном создании в 1965 году ракеты «Темп-С». Министр оборонной промышленности С.А. Зверев, не желая расставаться с престижной и просто очень интересной стратегической тематикой, своим приказом от 15 апреля № 24 1965 г. поручил вверенным ему предприятиям во главе с НИИ-1 начать разработку под лозунгом «усовершенствованного» комплекса типа «Темп-С» — «Темп-СМ2» с межконтинентальной твердотопливной ракетой.

В те годы, когда в составе МОП оставались предприятия-разработчики и производители твердого топлива, приказ министра предписывал не просто проектные изыскания, а изготовление и наземную отработку полноразмерных двигателей! Разработку топливных зарядов двух первых ступеней поручили НИИ-125, а III ступени — НИИ-6.


Л.С. Соломонов

А.К. Виноградов

А.П. Суходольский

Ю.М. Николаев

В соответствии с этим приказом в 1965 г. НИИ-1 взялся за проектирование первого для института стратегического подвижного ракетного комплекса «Темп-С2М». По результатам первых проработок стартовый вес трехступенчатой ракеты с обеспечением заданных характеристик составлял 32 тоны. Длина ракеты достигала 19 м, ее максимальный диаметр корпуса — 1,8 м. Ракета несла моноблочную головную часть на межконтинентальную дальность. Она была снабжена газовыми и аэродинамическими решетчатыми рулями и аэродинамическими решетчатыми стабилизаторами.

Ракета должна была находиться в транспортно-пусковом контейнере, из которого могла стартовать с помощью порохового аккумулятора давления.

Первоначально для самоходной пусковой установки комплекса в СКБ МАЗ разрабатывалось пятиосное колесное шасси МАЗ-547 на базе семейства тяжелых колесных тягачей МАЗ-535, МАЗ-543 и МАЗ-537. В 1965 г. ВНИИ-100 (ВНИИ Трансмаш), по заданию НИИ-1, совместно с другими организациями министерства обороной промышленности прорабатывал несколько вариантов гусеничных шасси СПУ для комплекса «Темп-С2М» на базе различных образцов бронетехники: четырехгусеничная СПУ на базе шасси танка «объект 432» (Т-64) и тягача «объект 429»; четырехгусеничная СПУ на базе шасси танка «объект 432» и ракетного танка «объект 775»; двухгусеничная СПУ на базе шасси СПУ ракетного комплекса РТ-20П; сочлененная СПУ на базе шасси танка «объект 432» и тягача «объект 429»; сочлененная СПУ — гусеничный тягач на базе шасси «объект 821» с колесным полуприцепом на базе шасси автомобиля МАЗ-537. В заключении ВНИИ-100 говорилось, что создание гусеничного шасси с заданными параметрами при ограничении веса СПУ 65 тоннами невозможно. Для дальнейших работ предлагалось четырехгусеничное шасси с полным весом около 70 тонн. Для проведения работ, связанных с отработкой ракетного комплекса, первоначально было рекомендовано для экономии времени создать макетный образец СПУ на базе двухгусеничного «объекта 821».

Непростым оказался и выбор разработчика аппаратуры системы управления. Основные приборные «фирмы» оказались в системе Минобщемаша и из оставшихся организаций в мае 1965 г. разработчиком системы управления министр назначил ЦНИИ-173 (ЦНИИАГ) с привлечением ЦКБ-589 в части гироприборов.

Однако начальная кооперация по Су оказалась неудачной. Работы по созданию СУ необходимо было передать в организации Минобщемаша. Привлечение Министерства общего машиностроения к разработке принципиально новых СУ для комплексов стратегического назначения оказалось для МИТ серьезной проблемой, решающей в разработке комплекса «Темп-2С». НИИ-1 испытывал определенное противодействие со стороны Министерства общего машиностроения и некоторых его организаций, отстаивавших свои ведомственные интересы.

Часть работ по созданию СУ проводилась специалистами МИТ. Из-за инициативного характера этой работы, первоначально она проводилась крайне ограниченным кругом лиц, входивших в группу Г.К. Хромова, которая размещалось в «особо режимном» помещении.

В последующем, на базе этой группы в составе разрабатывающего собственно ракету отделения 1, был сформирован проектный сектор во главе с Г.К. Хромовым, а затем — Ю.В. Иерусалимским, преобразованный в 1971 г. в отдел по проектированию управляемых твердотопливных баллистических ракет, сыгравший немаловажную роль в развертывании и проведении основных работ института. Школу этого сектора, а затем отдела прошел целый ряд сотрудников, в последствие блестяще проявивших себя на руководящих постах в институте. В их числе заместители генерального конструктора Л.С. Соломонов, А.К. Виноградов, А.П. Сухадольский и заместители начальника отделения 1 О.М. Егоров и Ю.Н. Жирухин и многие другие. В течении 35 лет бессменный начальник отдела, кандидат технических наук и энергичный руководитель Ю.С. Васильев, опирающийся на устойчивый кадровый костяк отдела, своих заместителей — блестящего теоретика Ю.М. Николаева и замечательного конструктора С.А. Кошкина, ведущих специалистов в области проектирования ракет Г.П. Ковтуна, Б.Б. Гречишникова, И.Е. Щенникова, В.А. Антипова, Р.Д. Ангельского, А.Л. Гайдукова, А.С. Солодова.

На базе специалистов этого отдела были сформированы подразделения, занимавшиеся разработок боевого оснащения в отделах, руководимых — Ю.В. Иерусалимским (затем — Ю.С. Соломоновым, ныне В.Я. Хохловым) и И.А. Медведковым, а также вопросами обеспечения стойкости конструкции ракеты к воздействию различных поражающих факторов (О.Е. Шураев, А.Ю. Первов). В этих отделах трудились и работают в настоящее время немало авторитетных специалистов — Б.А. Балакирев, В.В. Холодов, А.Е. Шиповских, B.C. Гундобин, Г.А. Васильев, С.С. Ионов, А.В. Кабанович, О.Ю. Шкатов, А.Н. Сибирцев и др.

Непосредственной детальной конструкторской проработкой ракеты и ее корпусных элементов в 1960-е был занят отдел, руководимый Е.А. Лангом, затем — Н.М. Нефедовым. Из него также вышло несколько конструкторских подразделений отделения 1, руководимых К.Н. Смирновым (позже — В.И. Аверичевым, а затем — И.В. Митрофановым), Г.М. Болотиным, А.И. Тарасовым, А.А. Ганьшиным (затем К.А. Синягиным, А.В. Карпенко, ныне — В.В. Захаровым). Трудно перечислить всех неутомимых тружеников, внесших огромный вклад в реализацию идей главного конструктора и проектировщиков в работоспособные конструкции — это Б.Н. Гайворон, В.Н. Жидков, B.C. Симонов, Н.Г. Годунов, А.И. Моисеев, В.Ф. Ефимов. О.А. Галкин, А.Г. Корчажинский, и др. До конца 2005 г. работу конструкторов отделения координировал О.М. Егоров, заменивший на этом посту Н.М. Нефедова.

На протяжении многих десятилетий расчетно-теоретическим службами руководил видный организатор и ученый — Г.А. Шаповалов, решавший множество принципиальных теоретических вопросов, становившихся камнями преткновения во взаимоотношениях с организациями Заказчика и соразработчиками комплекса, прежде всего — с создателями аппаратуры системы управления. В отделении 1 сосредоточилось большинство институтских «теоретиков». На протяжении многих десятилетий прочнистами и тепловиками руководил И.С. Малютин (ныне — Н.Н. Головин), аэродинамиками — А.И. Голицын (затем М.Ф. Тарасов), баллистиками — Р.Ш. Малкин (затем В.А. Александров), динамиками — Г.Ф. Король (ныне — Н.Н. Горбунов). В своей деятельности они опирались на специалистов высокой квалификации — П.П. Сергиенко, А.А. Багдасаряна, И.А. Лещинского, В.И. Кагарлицкого, Г.Н. Фрадкина, Е.Н. Владимирскую, Т.Н. Якубову, М.А. Иванову, М.Н. Яковлеву, Г.Г. Мордвинцева, А.И. Хацко, З.Н. Квитко, А.А. Фоменко, В.Ф. Кравца, Е.И. Фокину, В.В. Хрусталева, М.Н. Яковлеву, O.K. Кубышкину, Н.И. Мокшина, А.И. Шавырина, А.В. Станкевича, З.Е. Плиеву, А.Г. Лутченкова, Ю.Л. Карасева, В.Н. Корнеева, С.П. Гетмана и многих других.

В деятельности подразделений, руководимых Е.И. Пруссом и О.В. Кузнецовым, теория слита с экспериментом — помимо расчетных работ на них лежит стендовая отработка элементов ракет. Вопросы точности и управляемости ракеты решаются отделами, во главе с В.Б. Брейманом (ныне — И.Н. Кожевниковой) и Л.М. Перфильевым (ныне Е.П. Жучковой).


Н.М. Нефедов

А.В. Карпенко

В.Б. Брейман

И.Н. Кожевникова

Л.М. Перфильев

Е.П. Жучкова

А.В. Кравчук

Сегодня на уровне руководства отделения 1 работы координируют А. П. Сухадольский, А.Н. Смазнов, Н.Н. Горбунов, И.В. Митрофанов, Ю.Н. Жирухин и В.П. Георгиевский.

После Б.Н. Лагутина, длительное время его коллективом руководил Николай Михайлович Нефедов, человек исключительной добросовестности и аккуратности, успешно и глубоко вникавший во все технические и организационные вопросы. В середине 1980-х гг. начальником отделения являлся Вячеслав Иванович Гоголев, человек огромной научно-технической эрудиции, опытнейший руководитель, еще с начала 1950-х гг. являвшийся заместителем А.Д. Надирадзе. В 1987 г. заслуженного ветерана ракетостроения сменил уже блестяще проявивший себя 43-летний Юрий Семенович Соломонов, нынешний директор и генеральный конструктор ФГУП «МИТ». С 1997 г. отделением руководит Александр Петрович Суходольский, которому в изменившихся социально-экономических условиях пришлось намного расширить круг своей деятельности в сравнении с руководителями отделения 1960 — начала 1980-х годов.

Нужно отметить, что в отличие от ряда других крупных структурных единиц МИТ, отделение 1, как и отделение 3, осуществляет функции непосредственного разработчика новой техники, а не координатора и куратора деятельности смежных предприятий. При этом предметом ответственности отделения 1 является сложнейший и наиболее важный элемент комплекса — ракета в целом.

Уровень оценки компетенции лучших специалистов МИТ отразила широко известная в институте шутка, что один Г.Ф. Король с логарифмической линейкой способен решить задачу, с которой не справится целый отдел заурядных специалистов с ЭВМ.

В качестве еще одно свидетельства высочайшего уровня квалификации специалистов МИТ, опровергающего известное мнение о том, что «незаменимых людей нет», можно привести следующий, похожий скорее на эпизод кинофильма, случай. После одной из аварий при испытаниях ракеты «Темп-2С» потребовалась квалифицированная консультация И.Н. Кожевниковой, в тот момент проводившей отпуск на речном туристском маршруте. Сотрудники МИТ и полигона на вертолете вылетели в Кижи, забрали «с вещами» Инну Николаевну из каюты теплохода и тем же вертолетом отвезли ее в Плесецк, где она успешно разрешила проблему, стоявшую перед группой анализа пуска.

Повседневная деятельность отделения обеспечивалась службами под руководством А.В. Кравчука, С.А. Стрешникова, И.Л. Мелешко.

rvsn.ruzhany.info

Уволить гендиректора МИТ - изготовителя "Булавы"

Кризис верхов? Руководство страны принимает решение принять на вооружение "сырой" комплекс ракет морского базирования “Булава”, а потом оно же принимает решение уволить руководителя предприятия, разработавшего этот комплекс. Объяснения типа неспособность утихомирить генконструктора выглядят как-то не убедительно - победителей же не судят.. ? Или все же не победители?

Вот что пишут по этому поводу Известия:


В правительстве согласовывается решение об отставке Сергея Никулина, гендиректора Московского института теплотехники. Причина - неспособность утихомирить генконструктора МИТ Юрия Соломонова.
Несмотря на успешное завершение испытаний новой твердотопливной межконтинентальной баллистической ракеты «Булава», правительство решило уволить Сергея Никулина, гендиректора ОАО «Корпорация ‘Московский институт теплотехники» (МИТ) - изготовителя новейших ракет. Об этом «Известиям» рассказал информированный источник в одном из министерств.

По его словам, проект директив правительства о голосовании на внеочередном собрании акционеров МИТ согласован с Роскосмосом, в чьем ведении находится компания, Росимуществом, подписан главой Минэкономразвития Эльвирой Набиуллиной, и направлен на подпись вице-премьеру Дмитрию Рогозину, курирующему космическую и оборонную тематику в правительстве.

По словам нашего собеседника, в проекте одной директивы к внеочередному собранию акционеров Росимуществу поручено голосовать стопроцентным пакетом акций за досрочное прекращение полномочий гендиректора МИТ Сергея Никулина.

- Проект второй директивы - о назначении временным единоличным исполнительным органом ОАО «Корпорация МИТ» Александра Дорофеева, первого заместителя гендиректора МИТ, - говорит источник «Известий».

Дорофеев работает в должности первого заместителя гендиректора МИТа с 1997 года и занимается кооперацией предприятий, участвующих в создании ракетной техники.

Глава Роскосмоса Владимир Поповкин через пресс-секретаря передал «Известиям», что решения о смене главы МИТ не принималось и комментировать подробности внутренней жизни секретного предприятия нет оснований.

Остальные участники событий также отказываются давать комментарии до их официального подтверждения.

Высокопоставленный источник в Роскосмосе на условиях анонимности сообщил, что перестановки в МИТе планировалось провести еще до Нового года.

- Принципиальное согласие на увольнение Никулина со стороны вице-премьера Сергея Иванова было получено еще в сентябре и спустя три недели было согласовано с военно-промышленной комиссией при правительстве, - рассказывает сотрудник Роскосмоса, пожелавший остаться неназванным. - Когда все согласования были получены и оформлены, Сергей Иванов перестал быть вице-премьером, и бумаги пришлось переоформлять на Рогозина и направлять ему на подпись. Процесс затянулся и дату формального собрания акционеров с декабря пришлось переносить.

Пока документы переписывались на Дмитрия Рогозина, Сергей Никулин продолжал руководить МИТ и фактически довел до успешного конца цикл испытаний - 23 декабря прошлого года АПЛ «Юрий Долгорукий» произвела залповый пуск двух ракет из подводного положения. После чего Дмитрий Медведев объявил испытания завершенными и пообещал, что теперь ракета будет принята на вооружение.

Формально «Булава» на вооружение не принята до сих пор. Как пояснил источник в Роскосмосе, теперь предстоит понять, как разнести два события: принятие ракеты на вооружение с последующим увольнением главы компании.

www.bort080.ru

МИТ (Московский институт теплотехники)

 

МИТ (Московский институт теплотехники)

МИТ, входивший после 1964 года в систему МОП , возглавлял главный конструктор Александр Давидович Надирадзе . Основной тематикой этой организации было создание ракетных комплексов малой дальности оперативно-тактического назначения для сухопутных войск. Опыт ОКБ-1 , полученный при создании твердотопливных ракет РТ-2 , и достижения промышленности, осваивавшей производство эффективных смесевых твердых топлив, позволили Надирадзе разработать ракету малой, а затем и средней дальности, которые должны были заменить жидкостные ракеты Р-5М , Р-12 и Р-14 .

Основным достоинством нового ракетного комплекса был отказ от ШПУ и применение мобильного способа базирования. Мобильные пусковые установки могли скрытно перебазироваться, и неопределенность их местоположения сулила существенное повышение живучести. Проектирование комплекса малой дальности "Темп-2С" началось в конце шестидесятых годов. Одной из труднейших проблем явилось создание системы управления, обеспечивавшей высокую боеготовность и точность при изменении места старта. "Темп" и "Темп-2С" были первыми принятыми на вооружение мобильными комплексами, использующими баллистические твердотопливные ракеты . Ракеты этих комплексов первыми подлежали уничтожению в соответствии с требованиями американской стороны при переговорах о сокращении наступательных вооружений.

Разработка и испытания ракеты средней дальности "Пионер" (заводское обозначение 15Ж45 ) длились более шести лет. В марте 1971 года мобильный ракетный комплекс "Пионер" (другое обозначение РСД-10) был принят на вооружение РВСН. НАТО объявило советские ракеты "грозой Европы" и присвоило им индекс SS-20 . Инерциальную систему управления для "Пионера" по постановлению правительства разрабатывал НИИАП . В начале семидесятых годов НИИАП был перегружен работами по системам управления для Н1-Л3 и нового поколения межконтинентальных ракет Челомея и Янгеля.

Тем не менее главный конструктор Пилюгин дал согласие на разработку системы для "Пионера", несмотря на возражения министра общего машиностроения.

Самоходная пусковая установка с ракетой "Пионер" размещалась на специальном шестиосном тягаче Минского автомобильного завода . Промышленность сдала РВСН более 500 мобильных ракетных комплексов "Пионер".

Богатый опыт, полученный МИТом при эксплуатации комплексов "Пионер", позволил перейти к созданию мобильных твердотопливных межконтинентальных ракетных комплексов "Тополь" . Их перечень выходит за временные границы рассматриваемого периода. Однако успехи на этом поприще позволили резко сократить создание и модернизацию стационарных боевых ракетных комплексов на жидком топливе. Александр Надирадзе был действительным членом АН СССР с 1981 года. Ему дважды присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Ссылки:
1. "Тополь-M"
2. Ракетные комплексы "земля-земля"
3. Распределение работ по ракетному вооружению между министерствами
4. "Пионер"- мобильный ракетный комплекс СССР (РСД-10, SS-20)
5. Пилотируемый облет Луны "Аполлоном-8" и реакция на него ВПК 1968
6. ОКБ-1 - ЦКБЭМ - НПО "ЭНЕРГИЯ" - РКК "Энергия" им. С.П.Королева
7. "Тополь" - мобильный ракетный комплекс МБР
8. "Темп-2С"
9. Планы космических разработок СССР 1970 г.
10. Перспективы ракетно-космической техники в России
11. Надирадзе Александр Давидович
12. "Темп" - мобильный ракетный комплекс
13. Головные организаци ракетно-космического комплекса СССР

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

www.famhist.ru

МИТ — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Мит, МИТ может означать:

Топонимы

Аббревиатуры

См. также

__DISAMBIG__

Напишите отзыв о статье "МИТ"

Отрывок, характеризующий МИТ

– Le Prince Hyppolite Kouraguine – charmant jeune homme. M r Kroug charge d'affaires de Kopenhague – un esprit profond, и просто: М r Shittoff un homme de beaucoup de merite [Князь Ипполит Курагин, милый молодой человек. Г. Круг, Копенгагенский поверенный в делах, глубокий ум. Г. Шитов, весьма достойный человек] про того, который носил это наименование.
Борис за это время своей службы, благодаря заботам Анны Михайловны, собственным вкусам и свойствам своего сдержанного характера, успел поставить себя в самое выгодное положение по службе. Он находился адъютантом при весьма важном лице, имел весьма важное поручение в Пруссию и только что возвратился оттуда курьером. Он вполне усвоил себе ту понравившуюся ему в Ольмюце неписанную субординацию, по которой прапорщик мог стоять без сравнения выше генерала, и по которой, для успеха на службе, были нужны не усилия на службе, не труды, не храбрость, не постоянство, а нужно было только уменье обращаться с теми, которые вознаграждают за службу, – и он часто сам удивлялся своим быстрым успехам и тому, как другие могли не понимать этого. Вследствие этого открытия его, весь образ жизни его, все отношения с прежними знакомыми, все его планы на будущее – совершенно изменились. Он был не богат, но последние свои деньги он употреблял на то, чтобы быть одетым лучше других; он скорее лишил бы себя многих удовольствий, чем позволил бы себе ехать в дурном экипаже или показаться в старом мундире на улицах Петербурга. Сближался он и искал знакомств только с людьми, которые были выше его, и потому могли быть ему полезны. Он любил Петербург и презирал Москву. Воспоминание о доме Ростовых и о его детской любви к Наташе – было ему неприятно, и он с самого отъезда в армию ни разу не был у Ростовых. В гостиной Анны Павловны, в которой присутствовать он считал за важное повышение по службе, он теперь тотчас же понял свою роль и предоставил Анне Павловне воспользоваться тем интересом, который в нем заключался, внимательно наблюдая каждое лицо и оценивая выгоды и возможности сближения с каждым из них. Он сел на указанное ему место возле красивой Элен, и вслушивался в общий разговор.

wiki-org.ru

Мит, Фридрих — Википедия

Фридрих Мит
нем. Friedrich Mieth
Дата рождения 4 июня 1888(1888-06-04)
Место рождения Эберсвальде, Бранденбург, королевство Пруссия, Германская империя
Дата смерти 2 сентября 1944(1944-09-02) (56 лет)
Место смерти Вуткани, королевство Румыния
Принадлежность Германская империя
Веймарская республика
Третий рейх
Род войск пехота
Годы службы 1906—1944
Звание генерал пехоты
Командовал 4-й армейский корпус
Сражения

ru.wikipedia.org

МИТ - это... Что такое МИТ?

  1. ГП МИТ
  2. МИТ

Государственное предприятие «Московский институт теплотехники»

Москва, образование и наука, организация, техн.

МИТ

микроиглотерапия

МИТ

медицинские информационные технологии

мед., техн.

Источник: http://www.armit.ru/association/objects.html

МИТ

«Милли Истихбарат Тескилати»

MIT, Milli Istihbarat Teskilati

Национальная разведывательная организация Турции

организация, Турция

Источник: http://top.rbc.ru/index.shtml?/news/incidents/2004/11/05/05174406_bod.shtml

Словарь: Словарь сокращений и аббревиатур армии и спецслужб. Сост. А. А. Щелоков. — М.: ООО «Издательство АСТ», ЗАО «Издательский дом Гелеос», 2003. — 318 с.

МИТ

Московский институт теплотехники

Москва, образование и наука, техн.

Словарь: С. Фадеев. Словарь сокращений современного русского языка. — С.-Пб.: Политехника, 1997. — 527 с.

МИТ

Международный институт театра

образование и наука

МИТ

малогабаритный импульсный трансформатор

в маркировке

МИТ

малоинформативная тема

МИТ

министр индустрии и торговли

гос.

Источник: http://www.expert.ru/printissues/kazakhstan/2007/39/reforma_zhkh/

МИТ

микрорадиоэлектроника и технология радиоаппаратуры

связь, техн.

Источник: http://www.etu.ru/education/fakult_all.htm

Пример использования

кафедра МИТ СПбГЭТУ

  1. МИИТ
  2. МИиТ
  3. МИТ

Министерство индустрии и торговли

гос., Казахстан

  1. МИТ

Источник: http://www.minplan.kz/mime/files/70/plan_goverment.htm

Словарь сокращений и аббревиатур. Академик. 2015.

sokrasheniya.academic.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *