Братоубийственная война шиитов и суннитов | Мир | ИноСМИ

В Йемене лицом к лицу сталкивают вооруженные отряды двух лагерей, которые представляют две главные державы-соперницы на Ближнем Востоке: Саудовскую Аравию и Иран. Кроме того, эта война позволяет взглянуть на ведущее к кровопролитию по всему региону противостояние шиитов и суннитов. Именно эта давняя и братоубийственная война двух ветвей ислама, а не палестино-израильский конфликт, сейчас формирует облик всех войн в этом неспокойном регионе.

Как же так получилось? Укрепление салафитских и прочих экстремистских движений (ваххабиты в Саудовской Аравии, «Братья-мусульмане» в Сирии и Египте) в 1960-х годах вновь пробудило в суннитских странах застарелую ненависть к шиитскому меньшинству, которое, как они считают, представляет собой сборище еретиков и извращенцев.

Беспокойство суннитов достигло апогея на фоне исламской революции в Иране в 1979 году и стремления аятоллы Хомейни утвердить свою модель по всему мусульманскому миру. В 1980 году ощущавшие угрозу монархии Персидского залива поддержали (с согласия Запада) вторжение в Иран иракского лидера Саддама Хусейна. Война Ирака с Ираном затянулась на восемь лет и унесла жизни более миллиона человек. В Персидском заливе общественно-политическое угнетение шиитского меньшинства стало только острее.

В дальнейшем игра региональных альянсов еще больше усложнила расклад. И хотя Исламской республике не удалось распространить свою революцию, она нашла в ливанской «Хезболле» (шиитское движение), стоявших у власти в Сирии алавитах (ответвление шиизма) и шиитском иракском правительстве надежных союзников для расширения своего влияния в регионе. Причем осуществлялось все в ущерб суннитскому населению этих стран, которое в свою очередь стало объектом дискриминации. Такое глубинное общественное неравенство и стало глубинной причиной вспыхнувших в Сирии и Ираке народных восстаний.

Хотя на шиитов и приходится меньшинство в регионе (к ним относится менее 10% 1,2 миллиарда живущих по всему миру мусульман), «шиитская ось» Ирана, Сирии, Ливана и Ирака стала играть решающую роль во взаимоотношениях на Ближнем Востоке. Шииты составляют 98% населения в Иране, 75% — в Бахрейне, 54% — в Ираке, 30% — в Ливане, 27% в ОАЭ, 25% — в Кувейте, 20% — в Катаре и 10% — в Саудовской Аравии.

Эта война двух главных течений ислама сыграла на руку исламистам ИГ. Экстремисты воспользовались охватившим людей в Сирии и Ираке отчаянием, так что их поначалу встречали как освободителей. В июле 2014 года они провозгласили восстановление «исламского халифата» (он символизирует золотой век суннитского ислама), который исчез в 1924 году вместе с Османской империей. В ИГ постановили упразднить границы Сирии и Ирака, которые унаследованы от послевоенных соглашений французских и британских колонизаторов по разделу Ближнего Востока.

Война за наследие Мухаммеда

В полной мере понять причины нынешнего братоубийственного конфликта шиитов и суннитов невозможно без погружения в историю ислама к корням войны за наследие, которая развернулась после смерти пророка Мухаммеда в 632 году, воспоминаний о проигранных битвах, мечтах о реванше, святых местах окропленной кровью шиитской земли.

Как говорил историк Андре Микель, шиизм — «религия страсти и тайны». Его название образовано от арабского «шиа», что означает «последователи». Речь идет о последователях Али, двоюродного брата и супруга сестры Мухаммеда Фатимы, который после смерти пророка заявил о своем праве на халифат.

Мухаммед был слишком поглощен военными завоеваниями и не успел назначить преемника. Поэтому верующие вцепились друг другу в глотки. У Али было больше всего прав на наследие как у ближайшего кровного родственника, однако первыми халифами (территория государства тогда простиралась от нынешней Саудовской Аравии до Египта) стали более опытные соратники пророка Абу, Умар и Усман.

Али пришел к власти только в 656 году, то есть более четверти века спустя после смерти Мухаммеда. Тем не менее его право на трон сразу же оспорил правитель Дамаска Муавия, обвинив Али и его сторонников в убийстве третьего халифа Усмана.

После продлившейся четыре года борьбы Муавии удалось сместить Али и провозгласить себя халифом: он стал основателем правившей из Дамаска династии Омейядов. Али убили отравленным мечом. Его гробница расположена в Эн-Наджафе (современный Ирак) и почитается как святыня шиитами со всего мира.

Сыновья Али Хасан и Хусейн приняли командование «алидами» (другое название шиитов) и стали вторым и третьим имамами после отца.

Как бы то ни было, на первых порах в истории ислама хватало крови, и Хасана в свою очередь тоже убили в 680 году. Факел борьбы с кланом Омейядов принял его брат Хусейн, однако в знаменитой битве при Кербеле 10 октября 680 года его убили, а тело ужасно искалечили. Последователи из Куфы не успели прийти к нему на помощь, и с тех пор во время процессий в святых городах Эн-Наджаф и Кербела шииты пытаются искупить вину.

Гонимое меньшинство

Трагическая судьба последователей Али и его сыновей (их по сей день почитают как мучеников) породила тот самый протестный шиизм, который мы знаем сегодня. Он все еще ведут борьбу с тираном, одержим революционным насилием мессианского толка, стремлением к чистоте и смерти, экзальтацией мученичества ради триумфа справедливости и подлинного ислама.

Об этом по-прежнему напоминают флаги и одежда паломников в Кербеле и впечатляющие церемонии самобичевания во время Ашуры (ежегодное поминание поражения под Кербелой и убийства имама Хусейна). Такая религиозная экзальтация шиитов (она символизирует сопротивление и жертву) становится антиподом ортодоксальности суннитов, которые называют тех «еретиками».

Шиты неизменно считают себя гонимым избранным меньшинством, и нынешние трагедии в Ираке, Сирии и Йемене воспринимаются ими как возрождение наполненного презрением и насилием прошлого. Они вспоминают о массовом кровопускании, которое устроили им династии Омейядов (VII-VIII век) и Аббасидов (VIII-XIII век).

Но шииты и сами не остались в стороне. На их счету тоже есть массовые убийства, например, в XVI веке при персидской династии сефевидов, которые создали свою империю в ответ на Османскую (преемница аббасидского халифата). Хотя шиизм и оттеснили от политики на восемь столетий, он громко заявил о себе в Персидской империи, хотя та и была суннитской со времен первых арабских нашествий.

На военный и политической раскол наложился также религиозный, сравнимый с тем, что поделил в XVI веке христианский мир на протестантов и католиков. Сунниты придерживались более строгого подхода к следованию сунне (традиции) пророка, толкованию Корана и праву. Шиизм же тоже полагается на веру в единого бога («Нет бога кроме Аллаха, а Мухаммед пророк его»), однако ему свойственно меньше жесткости (это породило немало сект) и больше мистицизма.

Чтобы отмежеваться от суннитов-османов, персидская династия решила сделать шиизм государственной религией, установить персидский официальным языком и сформировать государственное духовенство из юристов и теологов (оно становилось все сильнее, а сейчас вообще управляет страной). «С XVI века Иран стал чем-то вроде Ватикана шиизма», — объясняет исламолог Антуан Сфейр в книге «Ислам против ислама».

Прежде всего, шииты признают лишь линию Али и Фатимы. Али и его потомки считаются законными преемниками Мухаммеда, «имамами» мусульманского мира, которые несут в себе «сокровенный смысл» Корана: в дуалистическом мировоззрении шиитов по-прежнему существует такая тайная и эзотерическая составляющая.

Далее, суннизм — это школа консенсуса, тогда как шиизм — школа «власти», отличающаяся иерархическим и клерикальным характером. В суннизме нет посредника между человеком и богом, то есть нет духовенства. Имамов выбирают власти или сами верующие, и их всего лишь приглашают на пятничную молитву зачитать отрывки из Корана и прокомментировать их. В шиизме же имам наоборот является единственным подлинным вождем общины.

Как пишет Антуан Сфейр, тот факт, что после Али имамы так и не смогли прийти к политической власти, подтолкнул их к «формированию теологического оправдания их отстранения». Так, шииты-двунадесятники (преобладающее направление) считают, что род имамов остановился на двенадцатом имаме Мухаммаде аль-Махди. С 874 года они по-прежнему ждут возвращения этого «скрытого» имама. Он должен стать новым мессией, установить на Земле справедливость и благополучие до конца света и страшного суда.

Двунадесятников не стоит путать с исмаилитами (их главным духовным лидером является Ага-хан), которые остановились на седьмом имаме Исмаиле в 762 году.

Таким образом, для шиитов откровения не закончились с Мухаммедом: он для них — лишь один в цепи пророков. Поэтому они ждут появления скрытого имама, который станет последним и главным пророком. Его имя неразрывно связано с надеждой на очищение мира, ведь шиизм, как и любой мессианизм, ставит борьбу на космический уровень: правоверные против грешников, свет против тьмы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

раскол и его последствия. Мнения экспертов

Сунниты и шииты представляют собой две основные ветви ислама. Большинство последователей ислама общей численностью 1,3 миллиарда человек – сунниты. Шииты – меньшинство, они составляют приблизительно 15% от общего количества мусульман, и большинство из них проживает в Иране. Религиозный раскол оказывает огромное влияние на общую напряженность на Ближнем Востоке.

Немусульманин с первого взгляда большой разницы между суннитом и шиитом не обнаружит. И те и другие считают Мухаммеда своим пророком. И те и другие почитают Коран как священную книгу. Обе группы придерживаются пяти столпов ислама – ежедневная пятикратная молитва, пост в Рамадан, налог в пользу бедных, паломничество в Мекку и вера в единого Бога – Аллаха.
Однако почти четырнадцать веков назад вскоре после смерти Мухаммеда, когда возник вопрос о его наследнике, произошел раскол. Шииты высказались в пользу Али – зятя пророка, тогда как сунниты посчитали, что преемником Мухаммеда должен стать достойнейший из мусульман.

Шииты считают, что мусульманскими общинами должен руководить религиозный лидер, говорит профессор Нью-йоркского университета Фрэнк Питерс. Сунниты отвергают эту идею и видят в своих вождях всего лишь политиков, пусть сколь угодно набожных: «Сунниты считают, что история пошла по тому пути, который захотел Бог. Иными словами, община выражала его волю, выбирая отдельных личностей на роль его наследника, но не в качестве пророка, а лишь лидера общины. В том, что общество имеет религию и государство, выражается Божий промысел. Шииты с этим не согласны. Они считают, что община может быть только одна – духовная. У них, конечно же, есть руководство, наделенное политической властью, но общиной руководит «папа», а не «император».

Преподаватель Американского университета в Вашингтоне Акбар Ахмед, автор книги «Путешествие в ислам», рассказывает, что когда иранцы обратились в ислам, Али и его сын Хусейн стали для них священными фигурами, и у них развился мощный комплекс самоидентификации со страданиями Хусейна, который вместе с последователями погиб в неравном бою с суннитским халифом вблизи города Карбала. «Отсюда проистекает оппозиция несправедливости, чувство жертвенности, чувство противостояния власти, – говорит Акбар Ахмед. – Из обстоятельств смерти Хусейна шииты черпают свою идеологию исключительности, гордости, приверженности идее справедливости».

Профессор Ахмед отмечает, что шиитское духовенство имеет более централизованную и иерархическую структуру, нежели суннитское: «Священнослужители – зачастую образованные люди. Они проводят годы за изучением священных книг, сами пишут статьи и книги. И по мере восхождения по иерархической лестнице они обретают все большее уважение в обществе. На верхней ступени этой лестницы находятся аятоллы – верховные фигуры шиитского духовенства, занимающие особое место в обществе. Они известны своей мудростью и ученостью».

«В отличие от суннитских стран, где образованный класс не слишком организован и, кроме того, в течение многих веков был государственным, «карманным», в Иране духовенство всегда было независимо от власти, – указывает Франк Питерс. – Существует определенный порядок распределения власти среди мулл. На вершине иерархии, на месте, которое в христианстве отведено архиепископам, находятся аятоллы».

Сунниты и шииты враждовали друг с другом на протяжении всей истории, причем последние чувствуют себя жертвами преследований и несправедливостей: таково расхожее мнение историков. Однако политолог из Мичиганского университета Хуан Коул считает что сунниты и шииты долгое время мирно сосуществовали. По его мнению, нынешний конфликт между суннитами и шиитами в Ираке связан скорее с борьбой за власть, нежели с вопросами веры.

«В Ираке, например, в течение всего ХХ века явных проявлений насилия между суннитами и шиитами было очень мало, – напоминает Коул. – Но после падения режима Саддама Хусейна демагоги сделали ставку на разжигание розни между религиозными общинами. И это привело к взрыву насилия между двумя основными группами населения».

По словам профессора Коула, в постсаддамовском Ираке у суннитов и шиитов образовались противоположные политические цели: «Сунниты были правящей группой в Ираке в течение всего ХХ века. Они сыграли ключевую роль в создании иракского государства. Они не считают обоснованными претензии шиитов на власть, они не считают, что шииты составляют большинство, они искренне полагают, что шииты были приведены к власти американцами и удерживают ее благодаря Ирану. Шииты же весьма довольны происходящими переменами и симпатий к мятежникам-суннитам не питают».

Сотрудник вашингтонского Центра ближневосточных исследований Крис Тонсинг отмечает, что региональные амбиции Ирана уже породили напряженность между суннитами и шиитами в странах Персидского залива и других регионах. «В большинстве суннитских стран, где проживает значительное шиитское меньшинство, – говорит он, – заметно нагнетание напряженности между двумя общинами, а в некоторых случаях дело доходит до насилия. Отчасти это связано с войной в Ираке и с усилением Ирана».

Но Тонсинг также отмечает, что зачастую сунниты и шииты объединяются для защиты общих стратегических интересов: «Пример – прошлогодняя война в Ливане, где силы шиитской группировки «Хезболлах» противостояли израильской армии. Во всем исламском мире мусульмане, включая суннитов, выступили в поддержку «Хезболлах». И это произошло несмотря на то, что на начальном этапе войны три суннитских государства – Иордания, Египет и Саудовская Аравия – открыто обвинили «Хезболлах» в провоцировании войны, нанесшей огромный ущерб Ливану».

По мнению большинства специалистов, межмусульманская солидарность на местном уровне перевешивает разногласия. Единоверцы смыкают свои ряды перед лицом общего врага. Но когда опасность минует, разногласия вновь обнажаются.

www.golos-ameriki.ru

Сунниты и Шииты. Историческое противоборство

Сунниты и Шииты. Историческое противоборство

Историческое противоборство между суннитами и шиитами

Если одним из факторов играющих роль в конфликте исламских течений является текущая политическая конъектура, то следующий это исторический фактор, в основе которого также лежат политика и борьба за власть, продолжает писать Али Булач в своем цикле статей про конфликт между шиитиами и суннитами в турецкой газете Zaman.

Может показаться странным, но в основе конфликта между двумя крупнейшими исламскими течениями лежат не соперничество между арабами и персами и даже не разногласия в богословии, юриспруденции и подходе к источникам мусульманского права, которые были орудием для легитимизации политических процессов того времени. Основа конфликта это нескончаемое политическое соперничество и борьба за власть между двумя тюркскими династиями.

С ранних этапов истории ислама мы видим возникновение различных течений, таких как хариджия, шиа, мурджиа, мутазилия, ахлю-с-сунна, однако борьба между данными течениями в основном проходила внутри арабов. Даже в колыбели шиа Ираке, шииты долгое время жили как кочевники и только в начале 20-го столетия перешли в города на оседлый образ жизни. Иран до начала 16-го столетия был суннитским. Правившие Ираном после его мусульманского открытия Омейяды, Аббасиды, Газневиды и Сельджуки были суннитами. Воевавший с Османским султаном Селимом I, основатель династии Сефевидов шах Исмал I был туркменом, суннитом-ханафитом, шейхом суфийского тариката и писал стихи на тюркском под псевдонимом Хатаи. «Шиизация» Сефевидов проходила параллельно политической борьбе. Оба тюркских правителя преследовали цель установления своей власти во всем мире, т.е. для этого один должен был стереть с лица земли другого. То, что один был суннитом, а другой – шиитом указывает на их стремление легитимизации своей деятельности по примеру прошлого. Как говорил покойный Али Шариати «шиа Сефевидов отличается от шии Али».

Ислам: шииты и сунниты

Идея борьбы против шиа с помощью суннитского вероучения, а в особенности против ее ответвлений обожествляющих Али и имамат берет свое начало у сельджуков, которые претендовали на лидерство в исламском мире. Медресе Низамия была основана в том числе и для этого. Эквивалентная основанному Фатимидами аль-Азхару Низамия боролась с идеями обожествления имамата, а также греческих философов распространяя суннитское вероучение.

Шиизация Ирана тюркской династией Сефевидов для борьбы против тюркской же династии Османов продолжалась на протяжении 16-го столетия. Сефевиды приглашали ведущих шиитских богословов с Аравийского полуострова, Ирака, Сирии и Ливана на очень выгодных условиях в Иран и добились окончательного принятия населением шиизма за 100 лет. Таким образом, против «суннитского блока» Османов образовался «шиитский блок» Сефевидов, и т.к. оба блока сформировались в лоне ислама, один другого никогда из ислама не выводил.

С подписанием Зухабского мира были расчерчены окончательные границы двух государств. После этого шиизм укоренился в Иране, а Османское государство по примеру своих предков Сельджуков сделало упор на суннитском вероучении. Эта «холодная война между исламскими течениями» продлилась до 18-го столетия. В период афганского нашествия на Иран, Османское государство также начало войну с Ираном на западе. Занявшие место Сефевидов Каджары перешли в контрнаступление и дошли до Эрзурума и Дийарбакыра. В итоге в 1746 г. был подписан мирный договор. В это же время воцарившийся на иранский престол тюрок Надир-шах предложил Османскому султану и османским улемам принять джафаритский мазхаб 5 мазхабом ахлю-с-сунны взамен на свое согласие присоединиться к Османской империи. Османские предводители, отказавшись от данного предложения, упустили свой исторический шанс.

Приход к власти династии Пехлеви ознаменовал возрождение шиизма и воцарение персов в Иране. Сегодня шиизм и суннизм лежат в основе политической борьбы и соперничества между арабами, между тюрками (суннитская Турция – шиитские Азербайджан и иракские туркмены), между персами и тюрками, между персами и арабами. Нельзя также забывать алавитов-нусайритов, которые не являются ни шиитами, ни суннитами. Катастрофа, как показывает история, обостряет конфликт между течениями.

Главный вопрос, который стоит сегодня перед нами; повторим ли мы историю, как наши «недальновидные и честолюбивые предки» или станем почетными субъектами истории в духе единства и взаимоуважения. Выбор за нами!

Заман

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

— ШИИТЫ И СУННИТЫ РАЗНИЦА. ТЕКУЩАЯ КОНЪЕКТУРА

— ЧЕМ ОТЛИЧАЮТСЯ СУННИТЫ ОТ ШИИТОВ?

— РАЗЛИЧИЯ СУННИТОВ И ШИИТОВ. РАЗНОГЛАСИЯ, ИСЧЕЗНУВШИЕ В ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ

— ШИИТЫ И СУННИТЫ. РАЗНОГЛАСИЕ БУДУЩЕГО: МАХДИ ИЛИ ПРИШЕСТВИЕ 12-ГО ИМАМА

— РАЗЛИЧИЯ ШИИТЫ И СУННИТЫ. СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ПЕРЕДАЧЕ ХАДИСОВ

— ШИИТЫ И СУННИТЫ. НАМ НУЖЕН УМАР ИБН АБД АЛЬ-АЗИЗ

— ЭРДОГАН: «МЫ ВРАГИ РЕЖИМА АСАДА»

— ХРИСТИАНСКИЙ ПАСТОР УТВЕРЖДАЕТ — В БИБЛИИ ГОВОРИТСЯ, ЧТО ТУРЦИЯ СТАНЕТ МИРОВОЙ ДЕРЖАВОЙ

— НЕБЛАГОДАРНОСТЬ ИРАНА ПО ОТНОШЕНИЮ К ТУРЦИИ

— КАКИМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ДЕЙСТВИЯ ТУРЦИИ ПО ОТНОШЕНИЮ К СИРИИ?

— ИРАНСКИЙ ГЕНКОНСУЛ: У ГАБДУЛЛЫ ТУКАЯ ЕСТЬ СТИХИ О «НОЧИ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЯ» И ДАЖЕ ОБ ИМАМЕ ХУСЕЙНЕ

— В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ЭТО САМЫЙ ЛУЧШИЙ МОМЕНТ, ЧТОБЫ НАЧАТЬ ТОРГОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ИРАНОМ И ИРАКОМ

— АЛАВИТЫ ТУРЦИИ ХОТЯТ ОСТАТЬСЯ «КЯФИРАМИ»

Если вы нашли ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

islam-today.ru

Почему сунниты и шииты не могут жить дружно

В последние годы Ближний Восток стал ареной значимых мировых событий. «Арабская весна», крушение диктатур, войны и непрекращающееся противостояние между влиятельными игроками в регионе стали важнейшими темами международных отношений. Недавно сталоизвестно о самых масштабных потерях арабской коалиции с начала боевых действий в Йемене. Политические и военные баталии зачастую оттесняют на второй план один из основных аспектов многовековых противоречий — религиозную рознь. Лента.ру постаралась выяснить, какое влияние на ситуацию в регионе оказывает раскол между суннитами и шиитами и в чем его причины.

«Свидетельствую, что нет Бога кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — Пророк Аллаха», — так звучит шахада, «свидетельство», первый столп ислама. Эти слова известны каждому мусульманину, в какой бы стране мира он ни жил и на каком бы языке ни говорил. В Средневековье троекратное произнесение шахады «с искренностью в сердце» перед официальным лицом означало принятие ислама.

Противоречия между суннитами и шиитами начинаются уже с этой краткой декларации веры. В конце своей шахады шииты добавляют слова «…и Али — друг Аллаха». Правоверный халиф Али ибн Абу Талиб — один из первых руководителей молодого исламского государства, двоюродный брат пророка Мухаммеда. Убийство Али и гибель его сына Хусейна стали прологом к гражданской войне внутри мусульманского сообщества, расколовшей единую общину — умму — на суннитов и шиитов.

Молитва в шиитской семье

Сунниты полагают, что халифа нужно избирать голосованием уммы среди наиболее достойных мужчин племени курейшитов, из которого происходил Мухаммед. Шииты, в свою очередь, выступают за имамат — форму руководства, при которой высший руководитель является и духовным, и политическим лидером. Имамом, по мнению шиитов, могут быть только родственники и потомки пророка Мухаммеда. Кроме того, по словам президента Института религии и политики Александра Игнатенко, шииты считают Коран, использующийся суннитами, фальсифицированным. По их мнению, оттуда убраны аяты (стихи), в которых говорится о необходимости назначения Али преемником Мухаммеда.

«В суннизме запрещены изображения в мечетях, а в шиитских «хусейниях» очень много изображений Хусейна, сына Али. В шиизме даже есть течения, последователей которых заставляют поклоняться самим себе. В их мечетях вместо стен и михраба (ниша, которая указывает направление на Мекку — прим. «Ленты.ру») установлены зеркала», — рассказал Игнатенко.

На религиозные разногласия наложились этнические: суннизм в первую очередь является религией арабов, а шиизм — персов, хотя существует множество исключений. Не раз убийства, грабежи и погромы объяснялись стремлением наказать еретиков. В XVIII веке, к примеру, сунниты-ваххабиты захватили священный шиитский город Кербелу и устроили там массовую резню. Это преступление до сих пор не прощено и не забыто.

Иранский военный парад в апреле 2015 года

Сегодня оплотом шиизма является Иран: аятоллы считают защиту шиитов всего мира своим долгом и обвиняют суннитские страны региона в их притеснении. 20 арабских стран — за исключением Бахрейна и Ирака — преимущественно суннитские. Суннитами же являются в основном и представители многочисленных радикальных течений, воюющих в Сирии и Ираке, в том числе боевики «Исламского государства».

Возможно, если бы шииты и сунниты жили компактно, ситуация была бы не столь запутанной. Но в шиитском Иране, к примеру, есть нефтеносный район Хузестан, населенный суннитами. Именно там шли основные бои в ходе восьмилетней ирано-иракской войны. Аравийские монархии называют этот регион не иначе как «Арабистан» и не собираются прекращать борьбу за права суннитов Хузестана. С другой стороны, иранские лидеры порой публично называют арабский Бахрейн провинцией Ирана, намекая на то, что шиизм там исповедует подавляющее большинство населения.

Но самой горячей точкой на линии суннитско-шиитского противостояния остается Йемен. Когда началась «Арабская весна», диктатор Али Абдалла Салех добровольно ушел в отставку, президентом стал Абд-Раббо Мансур Хади. Мирный переход власти в Йемене стал излюбленным примером западных политиков, которые доказывали, что авторитарные режимы Ближнего Востока можно в одночасье сменить на демократические.

Однако вскоре обнаружилось, что спокойствие это мнимое: на севере страны активизировались шииты-хоуситы, которых забыли учесть при заключении сделки между Салехом и Хади. Ранее хоуситы неоднократно воевали с президентом Салехом, но все конфликты неизменно заканчивались вничью. Новый лидер показался хоуситам слишком слабым и неспособным противостоять радикальным суннитам из «Аль-Каиды на Аравийском Полуострове» (АКАП), активно действовавшим в Йемене. Шииты решили не ждать, пока исламисты возьмут власть и перережут их как вероотступников-муртадов, и нанести удар первыми.

Сторонники хоуситов рисуют граффити на стене посольства Саудовской Аравии в Сане

Их операции развивались успешно: хоуситские отряды объединились с войсками, верными Салеху, и стремительно прошли страну с севера на юг. Пала столица страны — Сана, и бои развернулись за южный порт Аден, последний оплот Хади. Президент и правительство бежали в Саудовскую Аравию. Суннитские власти нефтяных монархий Залива разглядели в происходящем иранский след. Тегеран не стал отрицать, что сочувствует делу хоуситов и поддерживает их, но при этом заявил, что действия повстанцев не контролирует.

Напуганный успехами шиитов в Йемене, Эр-Рияд при поддержке других суннитских стран региона в марте 2015 года начал масштабную воздушную кампанию против хоуситов, попутно поддерживая силы, верные Хади. Целью было провозглашено возвращение к власти бежавшего президента.

К концу августа 2015 года техническое превосходство арабской коалиции позволило ей отбить у хоуситов часть захваченных земель. Министр иностранных дел правительства Хади заявил, что наступление на столицу начнется в течение двух месяцев. Однако этот прогноз может оказаться слишком оптимистичным: до сих пор успехи суннитской коалиции достигались в основном за счет значительного численного и технического превосходства, и если Иран всерьез решит помочь единоверцам вооружением, ситуация может измениться.

Разумеется, объяснять конфликт между хоуситами и властями Йемена исключительно религиозными причинами было бы неверно, однако они играют значительную роль в новой «большой игре» в Заливе — столкновении интересов шиитского Ирана и суннитских стран региона.

Еще одно место, где суннитско-шиитские противоречия во многом определяют политический ландшафт, — это Ирак. Исторически в этой стране, где большинство населения составляют шииты, правящие посты занимали выходцы из суннитских кругов. После свержения режима Саддама Хусейна во главе страны наконец встало шиитское правительство, не желавшее идти на уступки суннитам, оказавшимся в меньшинстве.

Неудивительно, что когда на политической арене появились радикалы-сунниты из «Исламского государства» (ИГ), им без особых проблем удалось захватить провинцию Анбар, населенную в основном их единоверцами-суннитами. Чтобы отбить Анбар у ИГ, армии пришлось прибегнуть к помощи шиитского ополчения. Это пришлось не по вкусу местным суннитам, включая тех, которые до того сохраняли лояльность Багдаду: они считали, что шииты хотят захватить их земли. Сами шииты о чувствах суннитов особо не беспокоятся: так, операцию по освобождению города Рамади ополченцы назвали «Служим тебе, Хусейн» — в честь сына праведного халифа Али, убитого суннитами. После критики из Багдада ее переименовали в «Служим тебе, Ирак». Нередко отмечались случаи мародерства и нападений на местных суннитов при освобождении населенных пунктов.

Шиитское ополчение Ирака

США, которые оказывают поддержку иракским частям с воздуха, относятся к участию в операциях шиитского ополчения без особого восторга, настаивая на его полной подконтрольности багдадским властям. США опасаются усиления влияния Ирана. Хотя в борьбе против ИГ Тегеран и Вашингтон оказались по одну сторону баррикад, они старательно делают вид, что никак не контактируют друг с другом. Тем не менее американские самолеты, наносящие удары по позициям ИГ, заслужили среди суннитов прозвище «шиитской авиации». А идея о том, что США выступают на стороне шиитов, активно используется в исламистской пропаганде.

При этом показательно, что до момента американского вторжения в Ирак конфессиональная принадлежность играла в стране второстепенную роль. Как отмечает директор Центра партнерства цивилизаций Института международных исследований МГИМО(У) Вениамин Попов, «во время ирано-иракской войны солдаты-шииты фактически воевали друг с другом, на первом месте стоял вопрос гражданства, а не веры». Уже после того как офицерам-суннитам армии Саддама Хусейна запретили служить в вооруженных силах нового Ирака, они массово начали вступать в ряды исламистов. «До этого времени они вообще не задумывались, сунниты они или шииты», — подчеркнул Попов.

Сложность политики Ближнего Востока не исчерпывается противостоянием между суннитами и шиитами, однако оно оказывает существенное влияние на происходящее, и без учета этого фактора невозможно составить полное представление о ситуации. «Можно говорить о переплетении противоречий — религиозных, политических, исторических и геополитических конфликтов, — отмечает Игнатенко, — в них нельзя найти начальную нить, и разрешить их невозможно». С другой стороны, нередко звучат мнения о том, что религиозные разногласия — лишь ширма для прикрытия истинных политических интересов.

Пока политики и духовные лидеры пытаются распутать клубок ближневосточных проблем, конфликты региона выплескиваются за его пределы: 7 сентября стало известно, что в Европу под видом беженцев прониклидо четырех тысяч боевиков ИГ (террористической группировки «Исламское государство», деятельность которой запрещена на территории России).

maxpark.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.