Неразгаданная тайна советской разведки » Военное обозрение

В глухих латвийских лесах, недалеко от места, где соединяются разноцветные воды Балтики и Рижского залива, расположен уникальный техногенный объект, который во времена СССР был полностью засекречен и отсутствовал на каких-либо картах. И на то были серьезные причины...
1. Надо отдать должное мастерству советских разведчиков. Прошло уже больше 20 лет с того момента, когда объект «Звездочка» (он же «Вентспилс-8», он же ВЧ51429, он же 649 отдельный пункт разведки радиоизлучений космического пространства) был передан Латвии, а о его назначении до сих пор ходят самые разные легенды, порой — противоречивые.

2. Главной — и самой секретной — частью объекта были три радиолокатора — с отражателями диаметром 12, 16 и 32 метра соответственно. Это оборудование позволяло, вести поиск объектов в космосе снимать с них радио- и электронную информацию, а также прослушивать телефонные звонки и радиопереговоры потенциальных противников. Все данные стекались в Центр — штаб ГРУ. В литературе, посвященной этому объекту, чаще всего упоминается прослушка госдепа США и базы подводных лодок НАТО в Норвегии, но наверняка, это не полная информация, а возможно — и вовсе деза, запущенная, чтобы увести разговоры от истинных возможностей этой техники.

Как бы то ни было, часть успешно функционировала с начала семидесятых годов до начала девяностых. Вокруг технической зоны существовал охраняемый периметр, рядом располагался военный городок с детскими садами, школой и т.д. В гарнизоне проживало свыше 2000 человек — военные и их семьи, технические специалисты, сотрудники ГРУ и КГБ.

3. После вывода советского контингента из обретшей суверенитет Латвии, военный городок быстро превратился в город-призрак. Мародеры расхитили все — нет не только металлических труб и перил, но даже оконных рам. Впрочем, брошенные военные городки в нашем Забайкалье местные жители разбирали более основательно — по кирпичику, по бетонным плитам... но не будем отвлекаться от темы.

4.

5. В заброшенных пятиэтажках — признаки (или призраки?) когда-то благополучной советской жизни. Когда мы летали в космос, ходили строем, в едином порыве радовались малому, и клеили обои на свежие газеты, которые об этом писали.

6.


7.

8. Городок и антенны соединял подземный тоннель — ныне вход в него замурован, но еще недавно в него можно было попасть любому любопытному туристу.

А вот и он, тот самый «Сатурн». Высота 47 метров. Зеркало 32 метра. Вес более 600 тонн. На момент постройки — крупнейший радар такого типа в Европе. Да и сейчас — восьмой в мире. Пожалуй, среди всей постсоветской заброшки его существование во времени и пространстве можно охарактеризовать как благополучное.

9.

10.

11.

12.

13.

14. Судите сами.

Уходя, наши военные забрали с собой самый маленький, 8-ми метровый радар, а все оставшееся оборудование основательно испортили. В механизмы заливался цемент, в проводку забивались гвозди, крупные кабели рубили топорами. Во все электронные устройства была залита кислота. В результате латыши получили груду очень внушительного внешне, но совершенно мертвого железа. Горячие национальные настроения чуть было ни привели к подрыву телескопов, но в итоге их было решено передать Латвийской Академии Наук.

Честно говоря, для многих это было похоже на издевку. Что можно научного сделать с грудой металлолома? Но латвийским ученым удалось при помощи подручных инструментов, советских книжек (учились-то все в одних советских ВУЗах!) и такой-то матери частично восстановить функциональность радаров. Так советский «Сатурн» на «гражданке» стал латвийским радиотелескопом RT-32, а секретный советский объект «Звездочка» превратился в Вентспилсский Международный центр радиоастрономии (он же VIRAC). И телескоп вскоре начал реально работать — например, 16 февраля 2013 года засек и отследил пролет астероида D14.

15.

16.

17.

18. До недавнего времени внутрь телескопа водили экскурсии. Но с ускорением темпов реконструкции радара (например, 2 месяца назад поставили на место полностью восстановленный отражатель), и заменой советского наследия на современное американское и европейское оборудование, все экскурсии временно прекращены.

19. На вопрос, когда они возобновятся, директор VIRAC Валдис Авотиньш ответил уклончиво. По его словам, реконструкцию RT-32 планируют завершить в апреле 2016 года, после чего телескоп станет частью большого научного проекта, войдя в общеевропейскую радиоастрономическую сеть EVN. То есть экскурсии, наверное, будут проводиться, но на телескоп, скорее всего, теперь можно будет взглянуть только снаружи.

20. После окончания реконструкции, Латвийские ученые рассчитывают узнать больше о космосе — галактиках, кометах, астероидах, приблизиться к тайне происхождения жизни.

Не исключено, что у RT-32 появятся и новые задачи двойного назначения. Но с научной точки зрения, это в любом случае лучше, чем разрушение и забвение.

topwar.ru

Читать онлайн книгу "Золотое ухо" военной разведки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Назад к карточке книги
Место службы – пустыня Гоби

Начальник Главного разведывательного управления генерал-полковник Петр Ивашутин слушал молча. Заместитель начальника 6-го управления генерал-майор Петр Шмырев докладывал, что побывал в Дальневосточном и Забайкальском округах, на месте изучил обстановку, потребности войск в средствах радио– и радиотехнической разведки.

Обстановка, надо прямо сказать, была крайне сложной.

– Вместе с начальником разведки Дальневосточного округа Поповым, а вы знаете, он старый, опытный дальневосточник, вооруженные силы Китая знает как свои пять пальцев... Словом, мы оценили наши возможности в радио– и радиотехнической разведке.

Шмырев умолк, взяв паузу. Ивашутин оторвал взгляд от карты, поднял голову, вопросительно посмотрел на генерал: мол, что дальше?

– Возможности наши не очень велики, товарищ генерал-полковник. Подсчитав количество источников и объектов с точки зрения радиоразведки, мы пришли к выводу: для разведки только одного Шеньянского военного округа Китая нам потребуется усиление радиополка личным составом и техникой, а в последующем развертывание его в бригаду.

Ивашутин опять склонился над картой. Шмырев показал карандашом те места, где стояли подписи.

– Начальник штаба округа генерал-лейтенант Петров и командующий генерал-полковник Толубко согласились с нами. Вот их подписи.

Комментариев со стороны начальника ГРУ не последовало. Он спросил:

– А что в Забайкальском округе?

– В ЗабВО еще хуже. Там мы вообще не имеем средств оперативной разведки. С начальником разведки Ляпуновым определили зону радиоразведки. Это Пекинский и Ланчжоуский военные округа Китая. Провели расчет сил и средств. И даже вот несуществующий радиополк разместили в Даурии.

Шмырев обвел район предполагаемого развертывания полка.

– Начштаба генерал Югов и командующий генерал Белик тоже поставили свои подписи в знак согласия. Только вот Белик меня сразу предупредил, что штатной численности для формирования радиополка не имеет.

– Вот то-то и оно, – отреагировал Ивашутин. – Вы тут все правильно просчитали, только, кто ж нам даст бригаду в ДВО и полк в ЗабВО. Фантастика!

– А ведь обстановка требует, – сказал Шмырев и в ту же минуту пожалел, что брякнул лишнее. Не ему учить оценивать обстановку начальника ГРУ.

В это время на столе Ивашутина зазвонил телефон. По репликам Петра Ивановича Шмырев понял: на проводе был министр обороны маршал Андрей Гречко.

Начальник ГРУ собрал документы, карту Шмырева и направился к министру. Тогда, выходя вместе с Ивашутиным, Петр Спиридонович и предположить не мог, что их «фантастические» планы примет маршал Гречко, согласится с ними и поставит свою размашистую подпись на его карте. Так быстро, без волокиты решился вопрос усиления радиоразведки на Дальнем Востоке и создание ее в Забайкалье.

А случилось это на стратегических учениях в 1969 году, в штабе маневров в Иркутске. Что ж, принятое решение было, без сомнения, адекватно обстановке.

В Поднебесной в эти годы в разгаре «великая культурная революция». Советский Союз объявлен врагом номер один, военная и экономическая помощь забыты, наши советники выдворены из Китая. Советские дипломаты подвергаются оскорблениям и нападкам.

Китай усиливал свою военную мощь, создавал ракетно-ядерные силы. На полигоне Лобнор проведено испытание первой атомной бомбы, осуществлены пуски ракет средней дальности.

Нагнетаемая антисоветская кампания сопровождается постоянными территориальными претензиями. Пришлось Советскому Союзу повернуться на Восток – начать укрепление наших оборонительных рубежей в приграничных с Китаем районах, усилить войска округов, начать радио– и радиотехническую разведку китайских вооруженных сил.

Прежде Главное разведуправление никогда не работало против дружественных стран. Это было запрещено.

Запрет сыграл с нами злую шутку. Когда возникла крайняя необходимость узнать о китайских вооруженных силах больше, оказалось, что исходных данных с точки зрения их электронного обеспечения радиотехническая разведка имела очень мало.

Как ни странно это звучит, но радиоразведку китайской армии пришлось начинать практически с нуля. К счастью, на Дальнем Востоке еще сохранились некоторые специалисты, которые имели опыт разведки гоминьдановского Китая.

Однако это была лишь одна сторона дела. Другая состояла в том, что свободные силы для разведки Китая на Дальнем Востоке отсутствовали.

Радиополк ДВО работал по вооруженным силам США, Японии, Южной Кореи, полк в ТуркВО был занят Средним Востоком, где постоянно сохранялась напряженность. В ЗабВО частей оперативной радиоразведки и вовсе не существовало.

«Поначалу, не осознав всей сложности проблемы, – рассказывал генерал-лейтенант Петр Шмырев, – мы хотели ее решить быстро, малыми силами, выделив в дальневосточном полку несколько разведывательных постов на разведку объектов Китая...

Для того чтобы охватить разведкой не только восточные, но и западные районы Китая, в Туркестанском военном округе, в границы которого в ту пору входил весь Казахстан, был сформирован радиобатальон, который размещался севернее Алма-Аты, в Ченгельды. В задачу батальона входила разведка вооруженных сил Китая в Синьцзяне.

Довольно быстро мы поняли, что Китай – это сложнейший с точки зрения радио– и радиоразведки объект и его, как говорится, голыми руками не взять. Нужны большие силы, нужно время, нужна специальная подготовка людей. И первое, что мы сделали в этом направлении – целиком освободили дальневосточный полк от всех заданий, сосредоточив его полностью на разведке Китая. Провели где надо передислокацию подразделений, перестроили боевую подготовку, изменили вооружение. Дело начало продвигаться вперед.

Прежде всего следовало осмыслить разведку нового объекта. В постоянном поиске, разрабатывая один источник за другим, радиоразведке ГРУ удалось вскоре разобраться с организацией радиосвязи в сухопутных войск, ВВС Китая, в генеральном штабе. Потом под контроль были взяты радиосети пограничных войск, военных округов, корпусов».

Понятнее стала система назначения позывных и частот, условных наименований воинских частей, определения разведывательных признаков.

В 1967 году была сформирована экспедиция «Горизонт», ставшая основным средством стратегической радио– и радиотехнической разведки. Разместить ее решили в Монголии. Инициировал создание и развертывание экспедиции начальник 6-го управления генерал Георгий Строилов. До Великой Отечественной войны Георгий Андреевич проходил службу в этой стране, хорошо знал и понимал ее выгодное географическое расположение, и теперь не мог упустить возможность использовать Монголию для ведения радиоразведки.

Экспедиция объединяла под общим руководством радиолокационный центр, лабораторию наблюдения за ядерными взрывами, группу радиотехнической разведки, авиационный отряд, разумеется, узел связи, подразделения обеспечения и обслуживания.

Первым командиром экспедиции «Горизонт» стал полковник Вячеслав Шигин, его сменил Григорий Иванов, потом Владимир Молчанов.

В зоне особого внимания экспедиции, разумеется, был китайский атомный полигон Лобнор и ракетный полигон Шуанченцзы. В Центре осознавали, что из Улан-Батора эту задачу не решить и средства радиоразведки надо приближать к китайскому ядерному полигону, размещая их на юге Монголии.

«Даже видавшие виды монголы пришли в ужас, – признавался генерал Шмырев, – увидев, что наши солдаты и офицеры живут в 30-градусный мороз в пустыне Гоби в армейских утепленных палатках. Монгольские друзья срочно поставили на позиции несколько юрт... Веками приспосабливались кочевые народы жить в степи, в пустыне в мороз и в жару в юртах – этом великом изобретении кочевников.

Однако на позиции нужно было капитально обустраиваться, для чего потребовалось несколько лет, примерно с 1971 по 1975 год...»

Трудами многочисленных энтузиастов-инженеров и оперативников в пустыне Гоби был создан сильный разведывательный центр, оснащенный средствами радиоперехвата, радиотехнической разведки, радиолокационными станциями, приборами оптического и инфракрасного обнаружения, надежными средствами радиосвязи, своим аэродромом.

Все это дало свои положительные результаты: ни один пуск ракеты с полигона Шуанченцзы не остался без внимания наших радиоразведчиков.

В 1973 году экспедиция «Горизонт» одной из первых в системе ГРУ была удостоена вымпела министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть».

А ведь и вправду надо иметь большое мужество, чтобы решиться офицеру с женою и детьми ехать на службу ратную в дикую пустыню Гоби. И ведь ехали, и служили.

Когда однажды в беседе с тем же патриархом радиоразведки генералом Шмыревым я попросил назвать имена лучших офицеров, о которых следовало бы написать, Петр Спиридонович усмехнулся:

– Да о них обо всех писать надо. Хотя я и понимаю, что это невозможно. Впрочем, начните с Игоря Васильевича Ботнера. Он, пожалуй, наиболее заметный в истории экспедиции «Горизонт» командир южного подразделения.

Я разыскал полковника в отставке Игоря Ботнера. Игорь Васильевич служил срочную службу в полку связи Таврического военного округа. Оттуда поступил в Ульяновское училище связи. Окончил, попал в батальон ОСНАЗ, который дислоцировался в Белой Церкви в Киевском военном округе.

Когда батальон расформировали, оказался в Климовске на пеленгаторе, потом на командном пункте.

В 1974 году стал главным инженером – заместителем командира части, в 1984 году Ботнеру предложили поехать в Монголию, в экспедицию «Горизонт». Да не просто поехать, а возглавить часть, которая размещалась в той самой пустыне Гоби, рядом с границей, в местечке под названием Обото-Хурал.

– Но мне 49 лет, через год в запас, – удивился Ботнер.

– Ничего, – успокоили его, – мы продлим вам срок службы.

Игорь Васильевич дал согласие.

«Словом, приехал я в Обото-Хурал, посмотрел, – рассказывает Ботнер, – а обстановка там очень сложная.

Во-первых, Забайкальский округ не выполнял распоряжение Генерального штаба по призыву. В распоряжении было определено, что служить здесь в радиоразведке должны призывники из средней полосы страны. А в части основной личный состав – буряты. Да еще такие, что в семье кто-либо сидел в тюрьме или отбывал наказание в лагере. Там за высший шик среди солдат-бурят считалось нахватать как можно больше наказаний, а еще лучше угодить в дисциплинарный батальон. Иначе по возвращении домой тебя и за человека считать не будут.

В общем, дежурный по части ночью не очень-то охотно заглядывал в казарму, ибо из темного угла вполне мог получить сапогом по голове».

С таким положением новый командир части мириться не желал. Собрал начальников отделов, их подчиненных офицеров и спросил напрямую: «Вам не надоело так жить? Если надоело, надо переломить ситуацию».

Заместитель командира по политчасти оказался, к сожалению, человеком слабым. Он больше дослуживал, чем служил. Словом, обошлись без него.

По поводу призыва пришлось свою позицию отстаивать и в Москве, и перед начальником штаба округа. Порою, даже очень жестко отстаивать. Зато в первый призыв 1985 года в часть уже пришли студенты, в основном ребята-москвичи. Удалось поработать и с ними. Распределили их по ротам, разбивали бурят. В общем, начали выправлять положение. А в 1986 году часть Ботнера уже оказалась в числе передовых по дисциплине в системе «Горизонт».

Привлек к работе Игорь Васильевич и женщин, жен офицеров. Открыли свой детский сад, потом начальную школу. Стали обустраивать городок. А в городке проблем хоть отбавляй: казарменный, жилой фонд – все вместе. Воды, что называется, кот наплакал: одна скважина 54 метра глубиной.

Быстроходные дизельные электростанции на высоте 1500 метров над уровнем моря просто захлебываются, им не хватает воздуха. Приходится трубы с коллекторов выводить в окно. С раннего утра до позднего вечера над городком стоит рев дизелей. Но что поделаешь – электричество нужно всем: и аппаратным на позиции, и казарме, и городку.

Нельзя сказать, что предшественники Игоря Ботнера не хотели исправить ситуацию. Хотели. Даже затеяли строительство водовода, пробурили скважины – одна на 108 метров, другая на 112 метров.

Прокопали траншею, сделали станцию второго подъема и остановились.

Та же ситуация и с дизельной. Заложили фундамент, возвели стены, даже дизель завезли и бросили на полдороге.

Ботнер поинтересовался у предыдущего командира, когда принимал дела:

– Почему бросили?

Вздохнул, развел руками:

– Деньги не выделяют!

Посмотрел Игорь Васильевич – пробурены две скважины, вода великолепная. Полетел в Улан-Батор, к начальнику системы «Горизонт»: что же мы бедствуем, быт не обустраиваем. В общем, убедил, деньги нашлись.

Потом поехал к строителям. Те говорят, мол, мы не против, построим, но вашим предшественникам это не нужно было. «А мне нужно», – ответил Ботнер.

В общем, поставили на сопке емкость для забора воды, большую железнодорожную цистерну. Положили трубы, запустили автоматику. Сразу и работа для жен офицеров появилась, четыре места на станции второго подъема.

Потом решили проблему с дизелями. Ботнер как-то помог директору местного монгольского интерната с соляркой, а местные власти потом ему с подъемным краном. Правда, такой тяжелый кран был один на весь район, но помогли, дизеля установили.

Дальше – больше. Своими силами построили клуб на 350 мест. Ботнер набрался смелости и, будучи на военном совете в округе, подошел в перерыве к начальнику политуправления, мол, клуб сами построили, а экрана нет, киноаппаратуры тоже. Генерал почесал затылок и сказал:

– Сейчас не обещаю, но подумаю, как тебе помочь.

А через две недели звонок: встречайте из Читы самолет. Встретили. На борту два кинопроектора и большой экран.

«Вот в таком виде я и сдавал часть, – улыбается Игорь Ботнер. – Была школа, детский сад, клуб, а также свет и вода. Что еще надо для жизни?»

Действительно, в 1987 году Игорь Васильевич сделал свое дело и с чистой совестью написал рапорт на увольнение. К тому времени ему уже было 52 года. Как говорят, и честь надо знать.

Однако не тут-то было. Не увольнение в запас ему предложили, а должность начальника экспедиции «Горизонт». И не просто предложили, а попросили. Что ж, надо значит надо. Опять согласился.

Штаб экспедиции располагался в Улан-Баторе. Перебрался туда. Это уже не Обото-Хурал, город, столица. Специалисты-радиоразведчики опытные, китайцев по почерку знали. Ведь в свое время кто обучал китайцев? Наши спецы. А это значит – у китайцев наш стиль: бесконечная смена частот, позывных.

Работают несколько часов на одной частоте, потом переходят на другую. Далее по графику меняют позывные. И монголы их теряли. Звонил их начальник службы, просил Ботнера прислать в помощь своих офицеров. Присылал. И как бы китайцы ни меняли частоты, позывные, наши четко знали – тот Ван-Мин, а этот Бан-ду. Словом, помогали монгольским товарищам.

Командировка полковника Игоря Ботнера закончилась в июне 1990 года. А вскоре наши войска начали выводить из Монголии. Не уцелела и экспедиция «Горизонт».

«Жаль, что такое серьезное разведывательное соединение, – говорил генерал Шмырев, – перестало существовать. И не только потому, что жаль многолетних трудов большого коллектива, но и потому, что за соседом большим и сильным надо посматривать, дабы какие-либо неосторожные шаги не омрачили добрососедских отношений».

Гори, гори, моя... «Звезда»...

Мы по праву гордимся тем, что запустили в космос первый искусственный спутник Земли, первого человека. Американцы оказались намного прагматичнее нас. Они с первых шагов рассматривали космос, прежде всего как военную составляющую. Ведь космическое базирование разведывательных средств обладает поистине уникальными возможностями. Разведспутники могут вполне законно приближаться и наблюдать за любым объектом на чужой территории на расстоянии в 100 км. Поскольку международно признанный суверенитет государств распространяется только на атмосферное пространство над их территорией.

Эти возможности, как в США, так и в СССР политики, ученые, военные осознали еще до начала космической эпопеи.

За несколько месяцев до того, как президент США Эйзенхауэр во всеуслышание заявил о намерении его страны запустить научный искусственный спутник Земли, командование военно-воздушных сил при поддержке ЦРУ объявило конкурс на создание стратегической спутниковой системы для получения детальных изображений земной поверхности.

Запуски американских спутников наблюдения, разумеется, не вызвали восторга у руководителей Советского Союза. Никита Хрущев угрожал, что спутники-шпионы постигнет участь самолета У-2. Однако американцы знали: достать их космические аппараты СССР не сможет. Более того, они еще активнее стали развивать свою шпионскую космическую программу: наряду с аппаратами «Дискаверер» стали запускать спутники «Самос», предназначенные для ведения обзорной фоторазведки.

9 августа 1960 года директор ЦРУ А. Даллес подписал директиву о создании комитета по воздушной и космической разведке.

В 1961 году США выведет на орбиту 32 спутника, в том числе 12 спутников «Дискаверер», 5 – «Эксплорер», 3 – «Танзит», 2 – «Лидас», 1 – «Самос».

Разумеется, не все они были разведывательными. Некоторые использовались для исследования метеорологических условий, навигации, связи, засечки ядерных взрывов. Однако их становилось с каждым месяцем все больше, и жизнь выдвигала важнейшую и в данном случае первоочередную задачу – понять, что за спутники летают над нашей территорией, научиться отличать активно действующие аппараты от ступеней ракет-носителей и спутников, прекративших свою работу. В целях обороны и безопасности страны следовало разобраться в предназначении каждого аппарата и определить степень угрозы, которую он несет с собой.

Радио– и радиотехническая разведка были в числе первых, кто осуществил слежение за иностранными космическими аппаратами. Не все в ГРУ однозначно положительно относились к этим работам. Ведь и вправду прямого указания следить за спутниками-шпионами США не было. С другой стороны, энтузиасты этого дела понимают ли – пока в нашей стране кроме них наблюдать за космическими шпионами некому.

Горячим сторонником привлечения радио– и радиотехнической разведки к подобной работе стал все тот же генерал Михаил Рогаткин. По его инициативе в радиотехническом полку Прибалтийского военного округа, в некоторых других частях провели эксперимент – изучили возможность приема радиоизлучений бортовых средств спутников-шпионов. Оказалось, сделать это совсем не трудно даже с помощью обычных штатных радиоприемных устройств.

Важно было узнать возможности разведывательных аппаратов США, ответить на вопрос, который волновал всех: что же видят американцы на нашей территории из космоса, срабатывает ли система маскировки или она бессильна перед всевидящим орбитальным оком.

Это говорило о том, что пришло время создавать специальную систему технических средств разведки иностранных космических аппаратов.

Что требовалось от системы? Прежде всего, чтобы она путем анализа радиоизлучений спутников-шпионов определяла предназначение аппарата и его жизнеспособность, а также вела радиоперехват информации, сбрасываемой на Землю.

Системе было присвоено наименование «Звезда».

Что ж, задачи, стоящие перед новой системой, были поистине грандиозными. Иначе не скажешь. Начальник отдела распознавания иностранных ИСЗ научно-исследовательского института №45 (ЦНИИ-45) доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии Александр Горелик задавался вопросом: «... Как быть, если целью системы будет не спутник-мишень, а спутник вероятного противника, орбитальные параметры которого с помощью радиолокаторов рассчитать будет несложно, однако как определить его назначение, как распознать его, как установить, для решения каких задач он запущен в космическое пространство? Кроме того, может быть, обнаруженный космический объект (КО) вовсе не спутник, а ракета-носитель, или фрагменты, образовавшиеся в результате запуска ИСЗ (например, обтекатели). Более того, если обнаруженный КО и есть ИСЗ, но, может быть, он уже прекратил свое активное существование.

Отсутствие ответов на эти вопросы ни мало, ни много ставило вообще под сомнение целесообразность создания системы...»

Стали искать ответы. Иного просто было не дано. В отделе развернули несколько направлений – оптическое, радиолокационное и радиотехническое.

На математической модели распознавания ИСЗ оценили, каким образом изменится вероятность правильного распознавания спутников, если помимо радиолокационной и фотометрической информации использовать также и радиотехническую. Исследования показали, что анализ радиоизлучений иностранных космических объектов почти в два раза повышает вероятность правильного определения типа аппарата.

«Вооружившись этими данными, – вспоминает Александр Горелик, – я в конце 1963 года обратился в ГРУ Генерального штаба, так как именно оно занималось проблемами радиотехнической разведки, где нашел (редкий случай!) полную поддержку заместителя начальника Управления радио– и радиотехнической разведки генерал-майора Михаила Ивановича Рогаткина...

Совместными усилиями ГРУ VIII и КГБ при поддержке 4-го ГУМО было инициировано принятие постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании системы радио– и радиотехнической разведки в составе трех пунктов и Центра обработки информации».

Работу по разведке радиоизлучений космических объектов в 6-м управлении ГРУ возглавил полковник Евгений Колоколов. Это был прекрасный инженер, с большим опытом работы. Он трудился в НИИ Военно-воздушных сил в Чкаловской, выезжал в Китай, где служил советником, находился в составе советской военной миссии связи в ФРГ.

Ему помогали офицеры И. Кузьмин и В. Журавлев из технических подразделений ГРУ.

Поскольку предназначение «Звезды» состояло в том, чтобы перехватывать радио– и радиотехническую информацию, которую американские спутники-шпионы сбрасывают на свои приемные станции, пункты системы следовало разместить в крайних точках нашей страны – на западе и востоке.

На западе рассматривали три точки: Калининград, Венспилс, Мукачево. Остановились на Венспилсе.

На востоке сначала выбрали Чукотку. Но когда все детально просчитали – транспортные расходы, суровый климат, решили перенести пункт в Приморье, в Яковлевку.

Место дислокации центрального объекта, откуда и будет вестись управление всей системой, определили в Московской области.

Началось строительство основных сооружений, и в первую очередь в Венспилсе.

Однако, следуя народной пословице, Венспилс, как и Москва, строился не скоро и не сразу. Да, здесь возводили объекты хорошо и добротно, и темпы были высокие, но действительность заставляла искать наиболее быстрые пути доступа к спутниковым линиям радиосвязи, пока капитальные сооружения в Венспилсе не были готовы.

Так появилась «Звездочка». В районе Одессы в Чабанке, на территории радиотехнического полка возвели станцию разведки и радиоперехвата спутниковых систем с антенной в 12 м, которая, по расчетам ГРУ, должна была вести радиоперехват, как военных, так и коммерческих систем спутниковой связи.

«В 1971 году станция «Звездочка» была готова, – расскажет мне генерал Петр Шмырев, – сформировали небольшую по численности воинскую часть, которую возглавил В. Рождественский. Долго не удавалось добиться реального приема сигнала... Все было ново, не апробировано на практике. Приходилось, что называется, решать одно уравнение со многими неизвестными».

Это самое уравнение и решал офицер радиоразведки инженер Юрий Крестовский.

Вот что о той большой научной и инженерной работе вспоминает сам Юрий Вениаминович: «Вопросам освоения принципиально новых источников разведсведений в 6-м управлении ГРУ всегда уделялось первостепенное значение.

Когда стало известно, что США готовит к запуску три стационарных искусственных спутника земли ДСЦС-2 военного назначения в зонах Атлантического, Индийского и Тихого океанов, ЦНИИ-18 Министерства обороны ставится задача разработать и изготовить комплект аппаратуры для приема этих ИСЗ.

В отличие от коммерческих ИСЗ «Интелсат», по которым было достаточно открытой информации о местонахождении космических объектов, конкретных частотах, на которых они работали, о структуре сигналов, энергетических параметрах, по ДСЦС-2 информация практически отсутствовала.

Так что работа предстояла не простая. Я возглавил тогда научный отдел и был назначен руководителем оперативного заказа по изготовлению станции разведки американского стратегического спутника ДСЦС-2.

Аппаратуру удалось сделать в короткое время, меньше чем за год. Примечательно, что ее собрали полностью на отечественной базе, ни одной иностранной детали.

В общем, техника была создана и доставлена в Чабанку под Одессу. Чаша там уже оказалась готова, павильон под аппаратуру тоже. Стали монтировать – облучатель, малошумящий усилитель, в общем, волноводную систему. А также размещать аппаратуру.

Монтаж шел сложно, но это еще полбеды. Главное случилось после монтажа. Начался мучительный поиск спутника. Вот тут и пришлось решать задачу с тремя неизвестными. Рабочие частоты – неизвестны, координаты подспутниковых точек тоже, но самое главное – неизвестно, достаточен ли по своей энергетике малошумящий усилитель, собранный полностью на отечественной элементной базе.

Сигнал искали пять суток. Сначала в зоне Атлантики, потом в зоне Индийского океана. Не нашли. После этого стали осуществлять сканирование по частоте и в пространстве, по тут же разработанной собственной методике.

А в Москве кто-то уже поторопился и доложил, мол, станция смонтирована. А коли смонтирована, почему нет результатов ее работы. И нам каждый день из управления идут депеши одна за одной: ускорить, усилить и т.д.

Наконец после недельного бессонного поиска удалось впервые принять сигналы американского военного стратегического спутника ДСЦС-2. А какая была информация, передаваемая по каналам спутника! Откровенно говоря, она стоила бессонных ночей: американцы докладывали о деятельности Государственного департамента, стратегического авиационного командования. Все это мы, разумеется, отправили в Москву.

Впоследствии все полученные нами данные были усиленно использованы при внедрении системы «Звезда»«.

Кстати говоря, следует отметить, что строительство «Звезды» шло своим чередом. Центр разведки иностранных космических объектов в Венспилсе вступил в строй в 1975 году. Потом был сдан в эксплуатацию пункт на Дальнем Востоке в Яковлевке, за ним – Закавказье в Казахе.

За создание системы «Звезда» Государственной премии СССР были удостоены начальник 6-го управления ГРУ генерал-лейтенант Петр Шмырев, первый командир системы полковник Евгений Колоколов и сменивший его полковник, впоследствии генерал-майор Степан Терновой, полковник Александр Горелик из 45-го СНИИ МО.

Система «Звезда» эффективно функционировала и интенсивно развивалась и совершенствовалась в последующие годы.

6-е управление ГРУ всегда держало в поле зрения пространственный поиск наиболее информативных ретрансляторов, проводило эксперименты, располагая средства разведки в различных точках нашей страны. Так, эксперименты, проведенные на Чукотке, дали хорошие результаты, и в 1984 году на радиопеленгаторном узле в Беринговском был организован еще один пункт системы «Звезда». Так удалось обеспечить доступ к новым источникам развединформации.

В следующем, 1985 году на реконструированном и расширенном радиопеленгаторном узле в Иркутске был открыт первый объединенный пункт систем «Звезда» и «Круг».

Через несколько лет, в 1989 году «Звездочка», располагавшаяся в Чабанке, и радиопеленгаторный узел «Круг» в Дальнике были объединены и включены в систему «Звезда».

Казалось бы, система «Звезда» вполне жизнеспособна и ничто не может помешать ее поступательному развитию, но...

«Произошли события 1991 года, – с горечью скажет генерал Петр Шмырев, – опрокинувшие все наши планы. Развал Советского Союза нанес сокрушительный удар по системе «Звезда». Она потеряла больше половины своих добывающих средств: крупнейший пункт в Венспилсе, только что созданный пункт в Одессе, пункт в Казахе.

Конечно, на территории России построят новые пункты, они будут оснащены более совершенной техникой, однако утрату западных и юго-западных форпостов вряд ли удастся возместить. Координаты спутников-ретрансляторов не изменились, а доступ к ним ухудшился».

Назад к карточке книги ""Золотое ухо" военной разведки"

itexts.net

Звезда разведчика

  • Новости
  • Политика и общество
  • Техника и вооружение
  • Силовые структуры
  • Сотрудничество
  • Наука и производство
  • Диверсификация предприятий ОПК
  • Выставки и конференции
  • Безопасность
  • Гражданская авиация
  • Космос
  • Оружие мира
  • История
  • Мнения
  • Политика и общество
  • Техника и вооружение
  • Силовые структуры
  • Сотрудничество
  • Наука и производство
  • Безопасность
  • Оружие мира
  • История
  • Мероприятия
  • Научно-практические конференции МВД России
  • День передовых технологий правоохранительных органов Российской федерации
  • MILEX - 2019
  • Календарь мероприятий
  • Календарь выставок по безопасности
  • Календарь конференций
  • Календарь социально-значимых мероприятий
  • Принять участие в мероприятии
  • Туристические услуги
  • Блоги
  • Политика и общество
  • Техника и вооружение
  • Силовые структуры
  • Сотрудничество
  • Наука и производство
  • Безопасность
  • Оружие мира
  • История
  • Вооружение
  • Образцы
  • Участники
  • О проекте
  • Добавить компанию
  • Каталоги
  • О проекте
  • Технические средства обеспечения безопасности границы
  • Промышленный потенциал военно (оборонно)-промы
  • www.arms-expo.ru

    ПДСС, спецназ ГРУ, ССО Минобороны: как работают бойцы спецподразделений

    В определенном смысле бойцов спецподразделения можно сравнить с врачами. И те и другие спасают жизни. Зачастую, чтобы остановить войну и спасти целый регион, или даже страну, бойцы спецподразделения должны сработать быстро, точно, совершив «локальное хирургическое вмешательство».

    В определенном смысле бойцов спецподразделения можно сравнить с врачами. И те и другие спасают жизни. Зачастую, чтобы остановить войну и спасти целый регион, или даже страну, бойцы спецподразделения должны сработать быстро, точно, совершив «локальное хирургическое вмешательство». Однако действовать в составе спецподразделений не так просто, как кажется на первый взгляд.


    Морские дьяволы

     

     


    Даже с точки зрения планирования операция, бойцы ПДСС ( сокращенное от «Подводные диверсионные силы и средства») сталкиваются с нетипичными для сухопутных войск задачами. За коротким описанием задач, которые могут выполнять «морские дьяволы» кроется нечто больше, чем просто крайне сложная работа. Боевых пловцов к военно-морскому флоту относят лишь номинально. На самом же деле поле боя для таких специалистов - воздух, вода и суша.


    Провести десантирование на захваченный объект? Пожалуйста. Скрытно подойти в заданный район и выполнить задачу? Хорошо. Высадиться с моря и выполнить работу на берегу? Нет проблем. Оборудование и вооружение боевых пловцов настолько же необычное, как и сами люди. Чего только стоит специально разработанный для бойцов ПДСС специальный подводный пистолет СПП-1, или столь же необычный специальный подводный автомат АПС. «Игловидные» боеприпасы для такого оружия даже внешне отличаются от обычных винтовочных и пистолетных патронов.


    Они значительно длиннее, и стреляют такими боеприпасами, в основном, под водой. Робких и хилых в ПДСС не берут. Даже с точки зрения обычной службы в армии требования к здоровью кандидатов в ПДСС значительно выше обычного. Выдержать десантирование с борта подводной лодки, когда выход в полной экипировке осуществляется через торпедный аппарат - сложно не только физически, но и психологически. Куда сложнее устроено специальное снаряжение и «одежда» бойцов ПДСС.

    Технологии изготовления специальной сверхпрочной ткани для водолазного костюма, ее состав, место производства - все эти сведения совершенно секретны. Точно таким же образом дело обстоит и со специальным комплектом подводного снаряжения «Амфора». Работающая по замкнутому циклу система дыхания - одна из самых современных разработок для спецподразделений. Вопреки расхожему мнению, «Амфора» - не просто навороченный, современный военный акваланг.


    Помимо дыхательного аппарата в состав системы входят еще и специальный комплекс связи, и даже специальный бронежилет с подвесной системой. Все специализированное снаряжение, включая средства защиты и вооружение нужны «морским дьяволам» с одной целью - действовать максимально скрытно и максимально быстро.  Эксперты поясняют, что хотя численность и организационная структура ПДСС в составе военно-морского флота России засекречена, об одном можно говорить точно - география работы боевых пловцов границами Российской Федерации не ограничивается.


    Спецназ ГРУ


    История спецназа Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Вооруженных сил России - тема для отдельного фильма, если не для объемной научной работы. Период боевой работы спецназа ГРУ в Чечне во время первой, и второй кампаний в этом случае стоит изучать особенно. Для того, чтобы эффективно противодействовать боевикам в смешанной местности потребовался не только весь опыт боевой работы, но и огромное мужество. Об огромной эффективности спецназа ГРУ ГШ за время боевых действий на Кавказе специалисты до сих пор рассказывают с восхищением.


    Про бойцов спецназа говорят - специалисты широкого профиля. За время боевых действий в Чечне бойцы спецназа выступили, пожалуй, по всех возможных амплуа. Действовали в составе диверсионных и разведывательных групп, наводили на цель авиацию, уничтожали тайники и схроны боевиков, охотились на главарей и полевых командиров, и много чего еще. Высокая степень автономности и скрытность - два основных качества, которые помогали спецназу ГРУ действовать в непростых условиях. Одним из главных достижений бойцов спецназа и командования специальными операциями стало нарушение логистики боевиков.

    Караваны с оружием для чеченских боевиков с территории сопредельных государств организовывались по всем правилам военной науки. Бойцы спецназа, давно уволившиеся в запас рассказывают, что «на той стороне» хорошо знали, кто охотится на боевиков. «Хорошо было понятно, что зарубежные спонсоры прорабатывали вопрос организации поставок оружия, снаряжения, денег и всего того, что обеспечивало "работу" боевиков. Когда примерные маршруты были вскрыты и начались удачные вылазки - тактику почти сразу поменяли. Стали пускать один, или несколько "ложных" караванов, пустых, и попутно по спутниковым каналам вбрасывали "дезу". Какими тропами при этом шел настоящий караван, с ценным грузом - нужно было выяснять», - пояснил в интервью телеканалу «Звезда» один из бывших разведчиков.


    Чтобы отследить «получателей» и уничтожить караван с оружием и деньгами требовались не только современные средства радиотехнической разведки и перехвата, но еще и высокий интеллект. Эксперты отмечают, что руководство спецподразделениями такого уровня доверяют лишь самым опытным, не раз проявившим себя офицерам.


    Хирурги войны


    ССО Минобороны России - в некотором роде квинтэссенция опыта, технологий, методов и результат колоссального труда. Эксперты говорят, что многочисленные спекуляции на тему бойцов ССО и путей поступления на службу во многом не соответствуют действительности. Отставные военные говорят, что попасть в такое подразделение по собственному желанию получится едва ли. В большинстве случаев кандидата с боевым опытом, внушительным послужным списком и особыми навыками «приглашают на собеседование», и лишь затем решается вопрос о зачислении в отряд.


    Для общего понимания отличий бойцов Сил Специальных Операций Минобороны от других спецподразделений в составе Вооруженных сил России важно понимать, что ССО - эдакий «папа» всем спецназам вместе взятым. Специалисты сформированного в 2009 году спецподразделения умеют все. Они обучены диверсионной работе, одинаково хорошо действуют под водой и на суше, десантируются с многокилометровой высоты, имея при себе помимо легкого стрелкового вооружения даже противотанковые ракетные комплексы.


    ССО Минобороны России - хирурги современной войны, действующие по всем направлениям сразу. Долгое время сам факт существования ССО скрывался, однако совсем недавно присутствие специалистов Сил Специальных Операций было подтверждено официально. Боевой путь уникальных даже по армейским меркам военнослужащих в Сирии изучают уже сейчас, ведь не в последнюю очередь именно благодаря действиям бойцов ССО в Сирии удалось добиться феноменальной точности при нанесении авиаударов.


    Отдельной строкой в боевой работе бойцов ССО в Сирии идет применение спецсредств для разведки и обнаружения противника. Инфракрасные прицелы, тепловизоры, разведывательные малоразмерные беспилотники и боевые роботизированные платформы. Весь опыт ВПК и спецподготовки за десяток лет объединен воедино. Действия специалистов ССО в Сирии лучше всего вписываются в понятие «военного хирургического вмешательства»: действуя в глубоком тылу противника с помощью снайперского вооружения можно добиться существенно больших успехов, чем неделями непрерывных бомбардировок.

    Несмотря на то, что ССО по армейским меркам подразделение молодое, определенные качественные изменения уже на подходе. Один из создателей ССО Минобороны, а ныне член коллегии Военно-промышленной комиссии России Олег Мартьянов в День Сил Специальных Операций рассказал что Минобороны совместно с ФПИ реализует проект по объединению в единую систему всех компонентов экипировки. По словам Мартьянова, речь идет о проекте «Защитник будущего», в котором прицельные, наблюдательные и другие приборы, а так же средства связи и защиты будут объединены в единое целое. Вообще, в истории отечественных спецподразделений подобное случалось крайне редко. Безусловно, специалисты, выполняющие уникальные задачи в зоне боевых действий всегда получали самое современное снаряжение и вооружение, однако настолько стремительный качественный рывок вперед по части обеспечения, оснащения, и как следствие - эффективности наблюдается впервые. Впрочем, неожиданностью такое явление назвать нельзя. За всем этим стоит грамотное планирование, финансирование и контроль, благодаря которым в России каждый год 27 февраля будет отмечаться День Сил Специальных Операций.


    Автор: Дмитрий Юров

    m.tvzvezda.ru

    Михаил ефимович болтунов " золотое ухо" военной разведки предисловие - Документ

    Важно было узнать возможности разведывательных аппаратов США, ответить на вопрос, который волновал всех: что же видят американцы на нашей территории из космоса, срабатывает ли система маскировки или она бессильна перед всевидящим орбитальным оком.

    Это говорило о том, что пришло время создавать специальную систему технических средств разведки иностранных космических аппаратов.

    Что требовалось от системы? Прежде всего, чтобы она путем анализа радиоизлучений спутников-шпионов определяла предназначение аппарата и его жизнеспособность, а также вела радиоперехват информации, сбрасываемой на Землю.

    Системе было присвоено наименование «Звезда».

    Что ж, задачи, стоящие перед новой системой, были поистине грандиозными. Иначе не скажешь. Начальник отдела распознавания иностранных ИСЗ научно-исследовательского института №45 (ЦНИИ-45) доктор технических наук, профессор, лауреат Государственной премии Александр Горелик задавался вопросом: «... Как быть, если целью системы будет не спутник-мишень, а спутник вероятного противника, орбитальные параметры которого с помощью радиолокаторов рассчитать будет несложно, однако как определить его назначение, как распознать его, как установить, для решения каких задач он запущен в космическое пространство? Кроме того, может быть, обнаруженный космический объект (КО) вовсе не спутник, а ракета-носитель, или фрагменты, образовавшиеся в результате запуска ИСЗ (например, обтекатели). Более того, если обнаруженный КО и есть ИСЗ, но, может быть, он уже прекратил свое активное существование.

    Отсутствие ответов на эти вопросы ни мало, ни много ставило вообще под сомнение целесообразность создания системы...»

    Стали искать ответы. Иного просто было не дано. В отделе развернули несколько направлений – оптическое, радиолокационное и радиотехническое.

    На математической модели распознавания ИСЗ оценили, каким образом изменится вероятность правильного распознавания спутников, если помимо радиолокационной и фотометрической информации использовать также и радиотехническую. Исследования показали, что анализ радиоизлучений иностранных космических объектов почти в два раза повышает вероятность правильного определения типа аппарата.

    «Вооружившись этими данными, – вспоминает Александр Горелик, – я в конце 1963 года обратился в ГРУ Генерального штаба, так как именно оно занималось проблемами радиотехнической разведки, где нашел (редкий случай!) полную поддержку заместителя начальника Управления радио- и радиотехнической разведки генерал-майора Михаила Ивановича Рогаткина...

    Совместными усилиями ГРУ VIII и КГБ при поддержке 4-го ГУМО было инициировано принятие постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о создании системы радио- и радиотехнической разведки в составе трех пунктов и Центра обработки информации».

    Работу по разведке радиоизлучений космических объектов в 6-м управлении ГРУ возглавил полковник Евгений Колоколов. Это был прекрасный инженер, с большим опытом работы. Он трудился в НИИ Военно-воздушных сил в Чкаловской, выезжал в Китай, где служил советником, находился в составе советской военной миссии связи в ФРГ.

    Ему помогали офицеры И. Кузьмин и В. Журавлев из технических подразделений ГРУ.

    Поскольку предназначение «Звезды» состояло в том, чтобы перехватывать радио- и радиотехническую информацию, которую американские спутники-шпионы сбрасывают на свои приемные станции, пункты системы следовало разместить в крайних точках нашей страны – на западе и востоке.

    На западе рассматривали три точки: Калининград, Венспилс, Мукачево. Остановились на Венспилсе.

    На востоке сначала выбрали Чукотку. Но когда все детально просчитали – транспортные расходы, суровый климат, решили перенести пункт в Приморье, в Яковлевку.

    Место дислокации центрального объекта, откуда и будет вестись управление всей системой, определили в Московской области.

    Началось строительство основных сооружений, и в первую очередь в Венспилсе.

    Однако, следуя народной пословице, Венспилс, как и Москва, строился не скоро и не сразу. Да, здесь возводили объекты хорошо и добротно, и темпы были высокие, но действительность заставляла искать наиболее быстрые пути доступа к спутниковым линиям радиосвязи, пока капитальные сооружения в Венспилсе не были готовы.

    Так появилась «Звездочка». В районе Одессы в Чабанке, на территории радиотехнического полка возвели станцию разведки и радиоперехвата спутниковых систем с антенной в 12 м, которая, по расчетам ГРУ, должна была вести радиоперехват, как военных, так и коммерческих систем спутниковой связи.

    «В 1971 году станция «Звездочка» была готова, – расскажет мне генерал Петр Шмырев, – сформировали небольшую по численности воинскую часть, которую возглавил В. Рождественский. Долго не удавалось добиться реального приема сигнала... Все было ново, не апробировано на практике. Приходилось, что называется, решать одно уравнение со многими неизвестными».

    Это самое уравнение и решал офицер радиоразведки инженер Юрий Крестовский.

    Вот что о той большой научной и инженерной работе вспоминает сам Юрий Вениаминович: «Вопросам освоения принципиально новых источников разведсведений в 6-м управлении ГРУ всегда уделялось первостепенное значение.

    Когда стало известно, что США готовит к запуску три стационарных искусственных спутника земли ДСЦС-2 военного назначения в зонах Атлантического, Индийского и Тихого океанов, ЦНИИ-18 Министерства обороны ставится задача разработать и изготовить комплект аппаратуры для приема этих ИСЗ.

    В отличие от коммерческих ИСЗ «Интелсат», по которым было достаточно открытой информации о местонахождении космических объектов, конкретных частотах, на которых они работали, о структуре сигналов, энергетических параметрах, по ДСЦС-2 информация практически отсутствовала.

    Так что работа предстояла не простая. Я возглавил тогда научный отдел и был назначен руководителем оперативного заказа по изготовлению станции разведки американского стратегического спутника ДСЦС-2.

    Аппаратуру удалось сделать в короткое время, меньше чем за год. Примечательно, что ее собрали полностью на отечественной базе, ни одной иностранной детали.

    В общем, техника была создана и доставлена в Чабанку под Одессу. Чаша там уже оказалась готова, павильон под аппаратуру тоже. Стали монтировать – облучатель, малошумящий усилитель, в общем, волноводную систему. А также размещать аппаратуру.

    Монтаж шел сложно, но это еще полбеды. Главное случилось после монтажа. Начался мучительный поиск спутника. Вот тут и пришлось решать задачу с тремя неизвестными. Рабочие частоты – неизвестны, координаты подспутниковых точек тоже, но самое главное – неизвестно, достаточен ли по своей энергетике малошумящий усилитель, собранный полностью на отечественной элементной базе.

    Сигнал искали пять суток. Сначала в зоне Атлантики, потом в зоне Индийского океана. Не нашли. После этого стали осуществлять сканирование по частоте и в пространстве, по тут же разработанной собственной методике.

    А в Москве кто-то уже поторопился и доложил, мол, станция смонтирована. А коли смонтирована, почему нет результатов ее работы. И нам каждый день из управления идут депеши одна за одной: ускорить, усилить и т.д.

    Наконец после недельного бессонного поиска удалось впервые принять сигналы американского военного стратегического спутника ДСЦС-2. А какая была информация, передаваемая по каналам спутника! Откровенно говоря, она стоила бессонных ночей: американцы докладывали о деятельности Государственного департамента, стратегического авиационного командования. Все это мы, разумеется, отправили в Москву.

    Впоследствии все полученные нами данные были усиленно использованы при внедрении системы «Звезда»«.

    Кстати говоря, следует отметить, что строительство «Звезды» шло своим чередом. Центр разведки иностранных космических объектов в Венспилсе вступил в строй в 1975 году. Потом был сдан в эксплуатацию пункт на Дальнем Востоке в Яковлевке, за ним – Закавказье в Казахе.

    За создание системы «Звезда» Государственной премии СССР были удостоены начальник 6-го управления ГРУ генерал-лейтенант Петр Шмырев, первый командир системы полковник Евгений Колоколов и сменивший его полковник, впоследствии генерал-майор Степан Терновой, полковник Александр Горелик из 45-го СНИИ МО.

    Система «Звезда» эффективно функционировала и интенсивно развивалась и совершенствовалась в последующие годы.

    6-е управление ГРУ всегда держало в поле зрения пространственный поиск наиболее информативных ретрансляторов, проводило эксперименты, располагая средства разведки в различных точках нашей страны. Так, эксперименты, проведенные на Чукотке, дали хорошие результаты, и в 1984 году на радиопеленгаторном узле в Беринговском был организован еще один пункт системы «Звезда». Так удалось обеспечить доступ к новым источникам развединформации.

    В следующем, 1985 году на реконструированном и расширенном радиопеленгаторном узле в Иркутске был открыт первый объединенный пункт систем «Звезда» и «Круг».

    Через несколько лет, в 1989 году «Звездочка», располагавшаяся в Чабанке, и радиопеленгаторный узел «Круг» в Дальнике были объединены и включены в систему «Звезда».

    Казалось бы, система «Звезда» вполне жизнеспособна и ничто не может помешать ее поступательному развитию, но...

    «Произошли события 1991 года, – с горечью скажет генерал Петр Шмырев, – опрокинувшие все наши планы. Развал Советского Союза нанес сокрушительный удар по системе «Звезда». Она потеряла больше половины своих добывающих средств: крупнейший пункт в Венспилсе, только что созданный пункт в Одессе, пункт в Казахе.

    Конечно, на территории России построят новые пункты, они будут оснащены более совершенной техникой, однако утрату западных и юго-западных форпостов вряд ли удастся возместить. Координаты спутников-ретрансляторов не изменились, а доступ к ним ухудшился».


    По следам «Пуэбло»

    Важнейшим этапом в истории ГРУ было создание больших кораблей радиоэлектронной разведки.

    Прежде разведывательные корабли, построенные на базе вспомогательных судов, имела лишь разведка Военно-морского флота. Но за два дня до нового, 1970 года все изменилось. Головной корабль проекта 394-Б водоизмещением 4 тысячи тонн поднял флаг. Он получил наименование «Крым» и вошел в состав Черноморского флота.

    Следом за ним в строй вступили корабли «Кавказ», «Приморье», «Забайкалье». Первый остался на Черном море, второй и третий ушли на Тихоокеанский флот.

    Так началась новейшая история теперь уже морской радиоэлектронной разведки. Хотя, впрочем, началась она несколько раньше и была связана... с американским разведывательным кораблем «Пуэбло», который в конце 60-х годов стал печально известен всему миру.

    Итак, обо всем по порядку.

    ... Выход в море американского корабля «Пуэбло» из японского порта Сасебо был назначен на 11 января 1968 года. Накануне командир Ллойд Бучер собрал экипаж и провел инструктирование матросов. Ничего особенного он не сказал, однако заметил, что плавание их вполне законно, легально и морякам беспокоиться нечего. А вот маршрут плавания и его цель им знать необязательно. Впрочем, члены экипажа особенно и не рвались узнать лишнее, следуя старому военному принципу: меньше знаешь, крепче спишь.

    Разумеется, «спуки», как называют на флоте операторов радиоперехвата, знали побольше рядовых матросов, но они как всегда загадочно помалкивали.

    «Пуэбло» был одним из семи кораблей-шпионов, так называемых вспомогательных экологических исследований (Auxilary General Environmental Research – AGER). Он состоял из морского экипажа и специалистов радиоразведки из Naval Seenrity Group. Операторы-«слухачи» несли круглосуточную вахту, сменяя друг друга.

    Надстройка корабля была набита аппаратурой, которая способна принимать электромагнитные сигналы средств связи и радиолокации на дальних расстояниях. Перехваты записывались на магнитную ленту. По возвращении из плавания бобины с лентой передавались в центр дешифровки.

    Корабль так же регулярно посылал оперативные донесения в разведотдел штаба ВМС США в Японии.

    «Пуэбло» представлял собой транспорт водоизмещением около 900 т, со скоростью в 12 узлов, длиной 53 метра. Вооружение состояло из двух 12-мм пулеметов, которые тщательно маскировали в надстройках.

    Во время последнего ремонта мачты корабля были усилены с целью установки антенны большей мощности и эффективности.

    Море встретило «Пуэбло» неласково. Уже в первые сутки похода, едва Цусимским проливом они вошли в Японское море, в борт ударил шторм. Кораблю предстояло выйти в оперативный район, ограниченный 39-м и 42-м градусами северной широты. Предписывалось полное радиомолчание и только в сложной ситуации разрешалось выйти в эфир.

    Задача «Пуэбло» состояла в наблюдении за радиотехнической обстановкой восточного побережья Северной Кореи, вскрытии районов размещения береговых радиолокаторов. Разумеется, следовало контролировать появление советских военных кораблей, выявлять цель их присутствия в этом районе.

    Командир корабля-шпиона Ллойд Бучер чувствовал себя вполне уверенно. Он и представить себе не мог, что найдется такой безумец, который посмеет напасть на американский военный корабль.

    Правда, там, на берегу, у Бучера были некоторые сомнения. В качестве командира корабля (да еще какого корабля-разведки!) он уходил в поход впервые. До этого Ллойд служил на подводных лодках, и даже стал старпомом, потом протирал штаны в штабе, и вот теперь, наконец, он назначен командиром. И потому Бучер, желая обезопасить себя и свой экипаж, пытался добиться хоть какого-то прикрытия. Однако командующий военно-морскими силами США в Японии контр-адмирал Фрэнк Джонсон не поддержал стремления командира «Пуэбло». Адмирал успокоил Бучера, объяснив, что все подобные корабли ходят под вывеской транспортов, мол, русские под видом рыболовецких судов и гидрографов постоянно таскаются за американскими эскадрами и даже подходят к берегам США.

    «Да, было несколько инцидентов, – подвел итог командующий, – но все они закончились благополучно». Бучер понял: боевого прикрытия ему не видать. Корабли поддержки останутся у причала, а истребители «Фантом» не будут находиться в постоянной готовности на авиабазе Фучу на острове Окинава.

    Через несколько дней командиру «Пуэбло» пришлось приучить себя к мысли, что якобы существует некая негласная договоренность между противостоящими военными группировками, по которой и те и другие стремятся избежать конфликтов между собой.

    Словом, его миссии была назначена категория «минимальный риск». С тем он и вышел в поход. Теперь, когда шторм поутих, Ллойд Бучер направил свой корабль в направлении северокорейского порта Чхонджин. Он прибыл туда 16 января и дрейфовал в этом районе в течение двух суток. Эфир, как ни странно, был пуст, разведка радиолокационных станций тоже не дала положительных результатов.

    «Пуэбло» двинулся на юг, но и там ничего не обнаружил. Потом он взял курс на Хонвон, где и находился до 21 января.

    В этот день радиолокатор корабля-шпиона обнаружил судно. Вскоре сигнальщики доложили командиру, что это малый противолодочный корабль советского производства, который двигался с большой скоростью. Корабль прошел в трехстах метрах от «Пуэбло» и скрылся в направлении Вонсана. Возник самый главный вопрос: идентифицировал ли он «Пуэбло»? Ведь внешний вид его после ремонта стал иным.

    В это время погода стала ухудшаться, налетели порывы ветра со снегом. Бучер приказал спуститься южнее. 22-го утром «Пуэбло» подошел к Вонсану и начал перехват прибрежных радиолокационных станций.

    Во второй половине дня к «Пуэбло» приблизились два северокорейских рыболовецких траулера. Суденышки были выкрашены в серый цвет. Они несколько раз обошли корабль-шпион, то приближаясь к нему совсем близко, то удаляясь. Бучер понял: зря он надеялся. Северокорейские моряки разглядели в нем шпиона.

    А тут еще свободные от вахты моряки высыпали на палубу, решив подразнить корейцев.

    Вскоре, правда, матросов удалось согнать с палубы, но у корейцев могло возникнуть подозрение, почему на такой малой посудине столько людей.

    Бучер приказал доложить командующему об опасном маневрировании северокорейских судов. Однако из-за загруженности радиосети радиограмма ушла только ночью.

    Утром 23-го контр-адмирал Джонсон подтвердил получение радиограммы.

    Ближе к полудню, за кофе в кают-компании командир получил доклад: морская цель в восьми милях, идет курсом на «Пуэбло».

    Бучер поднялся на мостик. Вскоре корабль появился на горизонте. Это был северокорейский малый противолодочный корабль.

    Командир объявил боевую тревогу. В вахтенном журнале появилась запись: «Наблюдаю приближение корабля класса «сабчайзер» советского производства под флагом Северной Кореи».

    Вскоре МПК поднял флажный семафор. Он приказывал застопорить ход и указать национальную принадлежность.

    На «Пуэбло» ответили сигналом: «Ведутся гидрографические работы».

    В это время служба радиоразведки флота США перехватила радиограмму с корейского МПК: «Я уверен, – сообщал командир, – что это разведывательный корабль. Вооружения не видно, но это не гидрографическое судно».

    Северокорейцы подняли новый, более угрожающий сигнал: «Отвечайте, или открываю огонь...»

    Бучер приказал поднять звездно-полосатый флаг. Он еще утром составил радиограмму и приказал капитан-лейтенанту Харрису быть в готовности к ее отправке с грифом «Critic». Это означало, что телеграмма немедленно поступает в Пентагон и в Белый дом.

    Теперь момент наступил. Однако в текст пришлось внести изменения. В это время на помощь противолодочному кораблю подошли три торпедных катера. И потому командир Бучер закончил ее словами: «с минуты на минуту они откроют огонь».

    Один из торпедных катеров направился к «Пуэбло». На палубе его можно было увидеть вооруженных моряков, готовых к высадке.

    Что мог предпринять Ллойд Бучер в этой обстановке? Последовать примеру командира крейсера «Варяг» капитана 1-го ранга Руднева – открыть кингстоны и затопить свой корабль? Но Бучер не открыл кингстоны.

    Он приказал матросам уничтожить секретные документы. Правда, машина работала медленно, ящиков для уничтожения бумаг не хватало, и тогда Харрис приказал мешки с документами выбрасывать за борт.

    Командир «Пуэбло» надеялся, что северокорейцы не посмеют открыть огонь, да и «Фантомы», которые обещал прислать адмирал, подоспеют. Увы, его надеждам не суждено было сбыться.

    Из-за облаков вынырнули два МиГа, спикировали на корабль и выпустили по нему несколько снарядов. Но не попали.

    В этом момент прозвучали залпы с МПК. Снаряды прошили корпус корабля. Разрывом насмерть убило моряка, были ранены Бучер и еще двое членов экипажа. «Пуэбло» подавал сигналы SOS. Корабельная радиостанция передала радиограмму: «Имею трех раненых и одного человека с оторванной ногой. Не применял никакого оружия, включая пулеметы. Как насчет срочной поддержки, эти парни задумали неладное».

    Вскоре грохот снарядов сменился шумом двигателей подходящих катеров и оглушительными криками.

    Последнее сообщение с «Пуэбло» поступило в 14.32: «Северные корейцы на борту. 4 человека ранено, один в критическом состоянии. Ухожу из эфира и разрушаю передатчик».

    Солдаты, захватившие корабль, согнали американцев в носовую часть корабля. Те сидели на корточках, руки на затылке. Потом им завязали глаза и спустили вниз по трапу. На берегу, толпа с криком и ревом встречала американцев.

    Их доставили на вокзал, погрузили в вагон и повезли. По дороге, с помощью переводчика начались первые допросы.

    24 января поезд прибыл в Пхеньян. Американских моряков определили в тюрьму и сразу развели по камерам. Началось одиннадцатимесячное пребывание в плену.

    А что же произошло с кораблем? Не будем делать вид, якобы он никого не интересовал. Интересовал, да еще как. И советскую разведку, и китайскую, да и самих корейцев тоже.

    В книге «На грани мировой войны. Инцидент «Пуэбло»«Михаил Вознесенский пишет: «Есть две тенденции в оценке интеллектуальных залежей, обнаруженных разведками трех социалистических стран на борту империалистического морского шпиона.

    Согласно первой, преимущественно американской, ценного нашлось не так уж много. Почти все это, имея тугой кошелек, советская разведка могла приобрести в Соединенных Штатах свободно или через подставных лиц.

    Вторая, оптимистическая версия, оперирует исключительно превосходными степенями. Якобы шестиметровые антенны «Пуэбло» были настолько чувствительны, что улавливали сигнал корейских радаров... отраженный от поверхности Луны, и прямиком транслировали перехват в штаб-квартиру АНБ в штате Мэриленд. Все бы ничего, только непонятно, зачем лунные отражения ловить под носом у корейцев. У себя бы в Форт Мид и ловили, сидя в безопасности за тремя оградами высоковольтной «колючки».

    В Сити можно встретить очень похожие на мистификацию описания странного длинного троса, волочившегося в воде за кораблем. Собрали специалистов-электронщиков со всего СССР...»

    Ну что тут сказать, покопавшись в глубинах всемирной паутины, не такое встретишь. Стоит ли это выносить на свет божий и туманить мозги обывателю?..

    А как было на самом деле, и какие в действительности «интеллектуальные залежи» нашли на «Пуэбло», могут рассказать только те люди, которые сами разгребали эти залежи. Таких, живых и здоровых, на сегодня нашлось двое. Оба они выезжали, правда, в разное время в Корею и работали с аппаратурой «Пуэбло». Обоих удалось разыскать, побеседовать с ними и записать их рассказы.

    Но прежде чем непосредственно переходить к воспоминаниям очевидцев, хотелось бы уточнить: никаких электронщиков со всего Советского Союза не собирали. В Северную Корею выезжали две группы специалистов. В начале февраля 1968 года в Пхеньян вылетели офицеры ГРУ полковник В. Бунин, подполковник В. Кириллов и майор А. Родичев. Их командировка длилась десять дней.

    Следом за первой группой были командированы специалисты из научно-исследовательских институтов – полковники Ю. Мажоров, И. Евсиков и П. Безкоровайный. Их сопровождали несколько сотрудников из КГБ, но они занимались своими делами и техникой с «Пуэбло» не интересовались.

    Вот, собственно, и все электронщики. Теперь слово им самим.

    Полковник в отставке Владимир Кириллов:

    «В тот период я служил в институте, который входил в систему ГРУ, в должности начальника отдела. Вызвал меня к себе начальник 6-го управления генерал-лейтенант Строилов и сказал: «Собирайся. Надо лететь в Корею, посмотреть аппаратуру на «Пуэбло», оценить, выдать свои предложения».

    Приказ есть приказ. Собрались, полетели из Москвы в Пхеньян. Нас встретили, отвезли в порт Вонсон. Корабль еще стоял там. Правда, название корабля корейцы уже закрасили. Но аппаратура находилась на своих местах, на судне.

    Было там помещение, и на довольно высоких стойках, в два ряда с проходом размещалась аппаратура. Побили, покрутили американцы ее основательно. Действовали, скорее всего, кувалдами, но очень эффективно.

    Кое-что осталось. Например, шифровальные аппараты. Но разобраться в них оказалось крайне сложно, потому, что основные элементы – кодирующие шифровальные блоки – отсутствовали.

    На судне находился специальный люк, идущий до самой воды, как раз из этого помещения. Видимо, когда начался штурм корабля, эти шифровальные блоки выбросили в люк, в море. Поверьте мне, старому, с военных времен шифровальщику.

    Что же касается аппаратуры радиоэлектронной, то чего-то необычно нового мы не нашли. Ну, разве что широкополосная записывающая аппаратура для записи сигналов широким спектром. Тогда еще не было магнитофонов, а на «Пуэбло» уже стояли машины записи, мне кажется, на дюймовую пленку.

    Пленка обычная, но с поперечной записью.

    textarchive.ru

    Шойгу отстоял независимость ГРУ от ФСБ

    Новым начальником Главного разведывательного управления Министерства обороны России стал генерал-лейтенант Игорь Коробов. По нашей информации, это назначение было принято после напряжённой подковёрной борьбы «кремлёвских башен» и стало результатом победы «армейского» клана во главе с Сергеем Шойгу над Федеральной службой безопасности и группой влияния главы «Ростеха» Сергея Чемезова.

    О том, что творится в системе ГРУ, в большинстве случаев остаётся только догадываться. Его структура, численный состав и даже биографии начальства являются государственной тайной. По степени закрытости эта структура как минимум не уступает ФСБ и Службе внешней разведки, соперничество с которыми у военных разведчиков идёт с советских времён. И это не просто аппаратная конкуренция. Считается, что ГРУ и СВР-ФСБ представляют два альтернативных геополитических видения текущей ситуации в мире. Дескать, ГРУ – это «евразийцы», предлагающие России союз с Востоком и не слишком заботящиеся о «демократическом имидже» нашей страны. А СВР и ФСБ – это, мол, «атлантисты», которые хотят дружить с западной элитой и потому считают необходимым поддерживать «демократический флёр». Формальный, конечно, лишь бы были соблюдены западные правила игры. Конечно, это – упрощённый взгляд на вещи. Но изрядная доля истины в нём есть.

    Смерть или гибель? В Подмосковье или Ливане?

    Смерть прежнего начальника ГРУ была такой же загадочной и порождающей множество версий, как и вся деятельность этой структуры. Нет, конечно, по официальной версии 58-летний генерал-полковник Игорь Сергун, возглавлявший ГРУ с 2011 года, скончался вполне буднично – у себя в Подмосковье, от сердечного приступа. Но кто ж у нас верит официальным версиям? То, что смерть наступила от сердечного приступа, особенных сомнений не вызывает. Вопрос вызывают её обстоятельства.

    Сразу же после новости о кончине Сергуна американская «разведывательно-аналитическая» компания Stratfor заявила, что, по её информации, смерть наступила не 3-го, а 1 января. И не в Подмосковье, а в Ливане. Если это так, то странно, зачем надо было скрывать обстоятельства времени и места. Ливан – это база работы всех мировых разведывательных служб на Ближнем Востоке. Вполне логично, что Сергун находился именно там, где сейчас разворачиваются ключевые события на планете. Последний раз он засветился 24 ноября в сочинской резиденции президента «Бочаров ручей» как раз на переговорах с королём Иордании Абдаллой II.

    Армейский клан сейчас на коне. Борьба с коррупцией в Министерстве обороны, восстановление на службе популярных генералов, объявление о дальнейшем расширении военного потенциала только помогают Шойгу.

    Странной была и оговорка на портале «Вести.Ру». Заголовок новости об уходе Сергуна из жизни звучал следующим образом: «Шойгу соболезнует в связи с гибелью начальника ГРУ Игоря Сергуна». Понимаете? Не «кончиной» или «смертью», а «гибелью». Видите разницу? Я прекрасно знаю, как в таких государственных СМИ, как «Вести», отшлифовываются заголовки. Предположить журналистскую вольность в этом просто смешно.

    ФСБ вместе с «Ростехом» – против ГРУ

    Впрочем, оставим конспирологию и перейдём к главному – к политической версии происходящих перемен. Новым начальником ГРУ стал генерал-лейтенант Игорь Коробов, прежде занимавший должность первого замначальника главка – начальника стратегической разведки. Вроде всё слишком очевидно – кому ещё занять ставший вакантным пост, если не первому заместителю? Но тогда почему российское руководство медлило больше месяца, не принимая решения? И это когда в Сирии кипит работа, где без ГРУ не обойтись. Если в такой ситуации власть оставляла ГРУ без начальника, значит, по-другому было невозможно. Значит, шла напряжённая борьба между спецслужбами за то, чей ставленник будет руководить военной разведкой.

    По теме

    4284

    Актер Кит Харингтон проходит лечение от алкоголизма и стресса в специализированной клинике. Звезда «Игре престолов» находится в элитном учреждении Prive-Swiss.

    Начиная с середины 90-х ФСБ захватывала всё новые и новые высоты. Помните историю с «Тремя китами»? Это был успешный перехват российской Федеральной таможенной службы – лакомого куска, за который дрались ФСБ и Министерство экономического развития и торговли. Потом произошли фактическое взятие под контроль и нейтрализация СВР, чьи сотрудники привыкли считать себя «белой костью» спецслужб по сравнению с «топтунами» из ФСБ. И вот теперь, видимо, пришла решающая пора потягаться с ГРУ, поставив свою креатуру в её главе. Тем более что в этот раз на стороне ФСБ был ещё один сильный сторонник – Сергей Чемезов.

    Чемезов – старинный товарищ Владимира Путина, до кризиса 2008 года входивший в самый «ближний круг». Как глава «Ростеха», он жёстко конкурирует за госзаказы в оборонной отрасли с Министерством обороны, в чьём ведении находится ГРУ. Шойгу уже пытался устранить опасного соперника, высказав предложения по реструктуризации «Ростеха» ради демонополизации отрасли, но добился лишь частичного успеха. Госкорпорация уцелела, хотя и потеряла внешние рынки.

    В борьбе с Шойгу Чемезов, вероятно, рассчитывал на политический авторитет Сергея Иванова – главы президентской администрации. По слухам, он и Шойгу – два генерала, два главных претендента на гордое звание «преемника». На стороне Иванова, как и Чемезова, – козырь личной дружбы с главой государства. Познакомились Иванов с Путиным в ленинградском КГБ ещё в 1976 году. Оба про­шли собеседование и отправились в Европу: Путин – в ГДР, а Иванов – в Швецию. Когда Путин стал главой ФСБ, он сделал Иванова своим заместителем. В 2001–2007 годах был первым в отечественной истории «неармейским» министром обороны, потом – первым вице-премьером и, наконец, наиболее вероятным кандидатом в президенты-2008.

    Тогда стать им Иванов так и не смог. Путин неожиданно предпочёл Дмитрия Медведева. Теперь, как доносится «из-за зубцов», он хочет взять реванш – со второй попытки. В этой игре он рассчитывает на поддержку директора ФСБ Александра Бортникова и военно-промышленного лобби во главе с вице-премьер-министром Дмитрием Рогозиным и Чемезовым. Битва за ГРУ должна была стать важным этапом на пути к достижению этой цели. Если бы новым начальником ГРУ стал человек со стороны, то позиции Иванова стали бы ещё прочнее.

    Борьба за звание преемника

    Как мы уже знаем, этого сделать не удалось. После более чем месячной подковёрной борьбы начальником ГРУ была назначена креатура Минобороны. А это значит, что в схватке за звание преемника два соперника по-прежнему идут вровень, нос к носу.

    Разную стратегию действий Шойгу и Иванова обнажила и война на востоке Украины. Последний выступает за реализацию Минских соглашений, за укрепление отношений с Украиной. За выход России из режима двусторонних санкций с Западом. Министр обороны же, напротив, ратует за конфронтацию с НАТО, за полномасштабную войну с Украиной. На переговорах в Пекине с премьер-министром Китая Ли Кэцяном Шойгу «выразил озабоченность по поводу американских усилий по укреплению военно-политического влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

    Армейский клан сейчас на коне. Борьба с коррупцией в Министерстве обороны, восстановление на службе популярных генералов, объявление о дальнейшем расширении военного потенциала только помогают Шойгу. Его рейтинг популярности – второй в России после Путина. Что будет дальше, посмотрим…

    ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

    За несколько дней до смерти Игоря Сергуна неожиданно скончался (и также из-за остановки сердца. – Ред.) заместитель начальника Генштаба ВДВ генерал Александр Шушукин, который якобы имел отношение к операции по присоединению Крыма в 2014 году. Сергун тоже очень много знал о российских действиях в Крыму и Донбассе, принимая непосредственное участие в планировании и осуществлении этих событий. Поэтому и был включён в санкционные списки США, Евросоюза, Канады и Украины. Как и Шушукин. Однако тенденция?

    versia.ru

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о