Пушки-игрушки » Военное обозрение

В начале ХХ века русской армии понабились миниатюрные артиллерийские орудия. Но несмотря на то, что талантливыми конструкторами был предложен ряд передовых разработок, в бою русским пушкам-игрушкам так и не суждено было проявить себя.

Со времен императора Павла I, упразднившего полковую артиллерию, и вплоть до 1915 года в русской пехотной и кавалерийской дивизии единственным оружием оставались ружья и сабли. Да-да, совершенно серьезно: в наших дивизиях не было никакого иного оружия и ни одной самой плохонькой пушки. Другое дело, что в ходе боевых действий к дивизии прикомандировывалась артиллерийская бригада, командир которой переходил в оперативное подчинение командиру дивизии. В ходе наполеоновских войн, когда для сражения выбиралась большая равнина, такая схема неплохо действовала. Но для ХХ века, когда характер ведения войны радикально изменился, она уже не подходила.


76-мм батальонное орудие Ф-23 в походном положении
76-мм батальонное орудие Ф-23 было изготовлено в двух вариантах. Первый сделали на заводе №92 в конце 1936 года. После 197 выстрелов на опытном образце появились трещины в станке, и система была возвращена на завод для доработки.

Орудие полковника Розенберга

В ходе Первой мировой все стороны быстро уяснили, что плотные колонны войск в чистом поле становятся идеальной мишенью для противника. Пехота спряталась в окопы, а для наступления стали выбирать пересеченную местность. Однако войска по-прежнему несли большие потери от вражеских пулеметов, а подавлять их с помощью орудий прикомандированной артиллерийской бригады было сложно, во многих случаях даже невозможно. Требовались миниатюрные орудия, которые могли бы находиться рядом с пехотинцами в окопах, а при наступлении легко переноситься или перекатываться вручную расчетом из 3–4 человек. Они должны были уничтожать пулеметы и живую силу противника.

Первым отечественным батальонным орудием такого рода стала 37-мм пушка Розенберга. Полковник Михаил Федорович Розенберг, будучи членом Артиллерийского комитета, убедил начальника артиллерии великого князя Сергея Михайловича дать ему задание на проектирование этой системы. Розенберг с командой помощников уединился в своем имении и через полтора месяца предъявил готовый проект 37-мм пушки.

В качестве ствола системы Розенберга был использован 37-мм штатный вкладной стволик, служивший для пристрелки береговых орудий. Станок был деревянным, однобрусным, жестким (то есть без противооткатных устройств). Частично энергия отката гасилась специальными резиновыми буферами. При этом станок имел простейший винтовой подъемный механизм, а поворот орудия производился стрелком вручную путем поворота хобота лафета. Станок комплектовался щитом толщиной 6 или 8 мм. Причем 8-мм броня выдерживала пулю винтовки Мосина, выпущенную в упор.

В течение минуты система легко разбиралась на две части массой 73,5 и 106,5 кг, и на поле боя орудие перевозилось вручную тремя номерами расчета. А для транспортировки на большие расстояния к передку крепилась оглобля, и одна лошадь легко везла пушечку со скоростью до 8 км/ч. Но чаще всего ее возили на обычной телеге или водружали на походную кухню взамен котла. Хотя армия требовала свыше 6000 мини-пушек, в боевых действиях 1916–1917 годов приняли участие всего 200 орудий системы Розенберга.

Нельзя сказать, что первый блин получился комом, однако деревянный лафет быстро выходил из строя, поэтому в 1925 году воентехник Ростислав Августович Дурляхов создал для 37-мм пушки Розенберга железный станок. На тот же станок были наложены и 186 37-мм германских пушек системы Грюзонверке, имевших такие же весогабаритные характеристики. Стоит сказать несколько слов о самом Дурляхове – его биография довольно любопытна. Этот талантливый человек вошел в историю как блестящий ученый и создатель нескольких десятков уникальных артсистем. Генерал-майор царской армии, происходивший из прибалтийских немцев, в советское время он стал скромно называть себя воентехником. В свое время о нем ходило немало скабрезных анекдотов. Их причиной послужила смена генералом в начале Первой мировой войны немецкой фамилии Дурляхер на русскую Дурляхов. Пытливые подчиненные постоянно пытались найти ответ, где это Дурляхер потерял свой… Впрочем, вернемся к пушкам.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под большим углом возвышения
Второй вариант Ф-23 разработали в то же время, и при испытаниях на 34-м выстреле вышли из строя противооткатные устройства и подъемный механизм.

Советский калибр

Поскольку 37-мм осколочный снаряд имел очень слабое действие, в сентябре 1922 года Главное артиллерийское управление Рабоче-крестьянской Красной армии (ГАУ РККА) дало задание на проектирование систем батальонной артиллерии – 45-мм пушки, 65-мм гаубицы и 76-мм мортиры. Именно они стали первыми артсистемами, созданными при советской власти.

Любопытно, что выбор калибра 45 мм для батальонной артиллерии не был случаен. На складах РККА имелось огромное количество 47-мм снарядов от морских 47-мм пушек Гочкиса. При стачивании старых ведущих поясков калибр снаряда уменьшался на 2 мм. Так и появился этот калибр, которого до 1917 года не было ни в армии, ни на флоте.


В середине 1920-х было изготовлено два десятка опытных образцов миниатюрных, но достаточно грозных орудий. Самой мощной системой стала 65-мм гаубица знакомого нам воентехника Дурляхова. Вес ее составлял 204 кг, дальность стрельбы 3,41-килограммовым снарядом – 2,52 км.

Главным соперником Дурляхова выступил другой обрусевший немец – Франц Францевич Лендер, представивший на испытания целую коллекцию своих систем: 45-мм пушки большой и малой мощности и 60-мм гаубицу. Любопытно, что системы Лендера имели те же механизмы, что и большие орудия: противооткатные устройства, подъемный и поворотный механизмы и многое другое. А изюминкой их было то, что орудия могли вести огонь как с металлических катков, так и с походных колес. Походное колесо состояло из металлического катка и металлического кругового кольца. При переходе с катков на походные колеса на катки надевались круговые кольца. На катках системы имели щит, но с походными колесами щит не мог быть надет. Системы разбирались на восемь частей для переноски на людских вьюках.

Не менее интересной была и 45-мм пушка системы А.А. Соколова. Она стала первой отечественной артсистемой с раздвижными станинами.

Все батальонные артсистемы калибра 45–65 мм стреляли осколочными и бронебойными снарядами, а также картечью. Кроме того, на заводе «Большевик» была изготовлена серия надкалиберных («надульных») мин – 150 штук весом по 8 кг для 45-мм пушек и 50 для 60-мм гаубиц. Тем не менее по не совсем понятным причинам Артуправление отказалось от принятия на вооружение надкалиберных мин. Тут следует напомнить, что в годы Великой Отечественной войны немцы довольно широко применяли на восточном фронте надкалиберные снаряды (мины) – как противотанковые (кумулятивные) из 37-мм пушек, так и тяжелые фугасные из 75-мм и 150-мм пехотных орудий.

А в Красной армии из всех этих артсистем на вооружение была принята лишь 45-мм пушка малой мощности системы Лендера. В производстве она имела название «45-мм батальонная гаубица образца 1929 года»: наши красные комиссары в то время не сильно разбирались в отличиях пушки от гаубицы. Но, увы, и этих 45-мм пушек было изготовлено всего лишь 100 штук.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под малым углом возвышения
Несмотря на высокие результаты, показанные при испытаниях, обе системы так и не поступили на вооружение - вероятно, стараниями минометного лобби.

Пагубное увлечение

Причиной прекращения работ над мини-пушками и гаубицами стало принятие на вооружение в 1930 году 37-мм противотанковой пушки, купленной у фирмы «Рейнметалл», а также увлечение руководства РККА, и в первую очередь М.Н. Тухачевского, безоткатными пушками.

Кроме мини-пушек в 1926–1930 годах было изготовлено шесть опытных образцов 76-мм мини-мортир. Все они имели небольшой вес (63–105 кг) и высокую мобильность – на поле боя их могли везти 1–2 номера расчета. Дальность стрельбы составляла 2–3 км.

В конструкции мортир были использованы весьма оригинальные решения. Так, в боекомплекте трех образцов мортир КБ НТК АУ имелись снаряды с готовыми выступами. При этом образец № 3 имел газодинамическую схему воспламенения, когда заряд сгорал в отдельной каморе, соединенной с каналом ствола специальным соплом. В мортире ГШТ ее конструкторы Глухарев, Щелков, Тагунов впервые в России применили газодинамический кран.

Но, увы, эти мортиры были буквально «сожраны» нашими минометчиками Н.А. Доровлевым и К0. Эти молодые ребята почти один в один скопировали французский 81-мм миномет Стокса–Брандта и делали все, чтобы не допустить к принятию на вооружение любой системы, способной конкурировать с минометами.

Заговор минометчиков

Хотя меткость стрельбы у 76-мм мортиры была на порядок выше, чем у 82-мм минометов начала 1930-х годов, работы над мортирами были прекращены. Любопытно, что одному из видных минометчиков Б.И. Шавырину 10 августа 1937 года было выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». Про мортиру ГШТ у нас давно забыли, а про пушки и минометы с газоотводным краном, серийно производившиеся во Франции, Чехословакии и даже в Польше, говорить было не положено.

Во второй половине 1930-х годов в СССР были созданы две оригинальные 76-мм мини-гаубицы: 35К конструкции В.Н. Сидоренко и Ф-23 конструкции В.Г. Грабина.

Весьма легкие, всего 344 кг и 350 кг соответственно, обе системы были еще и разборными и могли перевозиться на конских и людских вьюках.

Особенность конструкции гаубицы Грабина заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса находились сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180 градусов.

Надо ли говорить, что минометное лобби сделало все, чтобы сорвать работы над 35К и Ф-23. В сентябре 1936 года в ходе второго полигонного испытания 76-мм гаубицы 35К при стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн щита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты. В ходе третьего испытания в феврале 1937 года кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка.

Возмущенный В.Н. Сидоренко 7 апреля 1938 года написал письмо в Артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35К – это грозит ему валовым произволом... У Вас [в Артуправлении] 35К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир». Далее Сидоренко прямо писал, что на испытаниях 35К на НИАПе имело место элементарное вредительство.

Тогда в Артуправлении не захотели слушать ни Сидоренко, ни Грабина, и работы над обеими системами были прекращены. Лишь в 1937 году в НКВД «собрали до кучи» жалобы Сидоренко и других конструкторов, и тогда все руководство Артуправления «загремело под фанфары».

В декабре 1937 года новое руководство Артуправления решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга НТО Артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства... Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать».

Однако в годы Великой Отечественной, когда основным средством поддержки германской пехоты было 7,5-см легкое и меткое пехотное орудие образца 1918 года с кумулятивным снарядом, прожигавшим броню толщиной до 80 мм, у нас ничего подобного, увы, не было.

topwar.ru

Пушки-игрушки - Альтернативная История

В начале ХХ века русской армии понабились миниатюрные артиллерийские орудия. Но несмотря на то, что талантливыми конструкторами был предложен ряд передовых разработок, в бою русским пушкам-игрушкам так и не суждено было проявить себя.

Со времен императора Павла I, упразднившего полковую артиллерию, и вплоть до 1915 года в русской пехотной и кавалерийской дивизии единственным оружием оставались ружья и сабли. Да-да, совершенно серьезно: в наших дивизиях не было никакого иного оружия и ни одной самой плохонькой пушки. Другое дело, что в ходе боевых действий к дивизии прикомандировывалась артиллерийская бригада, командир которой переходил в оперативное подчинение командиру дивизии. В ходе наполеоновских войн, когда для сражения выбиралась большая равнина, такая схема неплохо действовала. Но для ХХ века, когда характер ведения войны радикально изменился, она уже не подходила.

76-мм батальонное орудие Ф-23 в походном положении 76-мм батальонное орудие Ф-23 было изготовлено в двух вариантах. Первый сделали на заводе №92 в конце 1936 года. После 197 выстрелов на опытном образце появились трещины в станке, и система была возвращена на завод для доработки.

Орудие полковника Розенберга

В ходе Первой мировой все стороны быстро уяснили, что плотные колонны войск в чистом поле становятся идеальной мишенью для противника. Пехота спряталась в окопы, а для наступления стали выбирать пересеченную местность. Однако войска по-прежнему несли большие потери от вражеских пулеметов, а подавлять их с помощью орудий прикомандированной артиллерийской бригады было сложно, во многих случаях даже невозможно. Требовались миниатюрные орудия, которые могли бы находиться рядом с пехотинцами в окопах, а при наступлении легко переноситься или перекатываться вручную расчетом из 3–4 человек. Они должны были уничтожать пулеметы и живую силу противника. Первым отечественным батальонным орудием такого рода стала 37-мм пушка Розенберга. Полковник Михаил Федорович Розенберг, будучи членом Артиллерийского комитета, убедил начальника артиллерии великого князя Сергея Михайловича дать ему задание на проектирование этой системы. Розенберг с командой помощников уединился в своем имении и через полтора месяца предъявил готовый проект 37-мм пушки. В качестве ствола системы Розенберга был использован 37-мм штатный вкладной стволик, служивший для пристрелки береговых орудий. Станок был деревянным, однобрусным, жестким (то есть без противооткатных устройств). Частично энергия отката гасилась специальными резиновыми буферами. При этом станок имел простейший винтовой подъемный механизм, а поворот орудия производился стрелком вручную путем поворота хобота лафета. Станок комплектовался щитом толщиной 6 или 8 мм. Причем 8-мм броня выдерживала пулю винтовки Мосина, выпущенную в упор.
В течение минуты система легко разбиралась на две части массой 73,5 и 106,5 кг, и на поле боя орудие перевозилось вручную тремя номерами расчета. А для транспортировки на большие расстояния к передку крепилась оглобля, и одна лошадь легко везла пушечку со скоростью до 8 км/ч. Но чаще всего ее возили на обычной телеге или водружали на походную кухню взамен котла. Хотя армия требовала свыше 6000 мини-пушек, в боевых действиях 1916–1917 годов приняли участие всего 200 орудий системы Розенберга.
Нельзя сказать, что первый блин получился комом, однако деревянный лафет быстро выходил из строя, поэтому в 1925 году воентехник Ростислав Августович Дурляхов создал для 37-мм пушки Розенберга железный станок. На тот же станок были наложены и 186 37-мм германских пушек системы Грюзонверке, имевших такие же весогабаритные характеристики. Стоит сказать несколько слов о самом Дурляхове – его биография довольно любопытна. Этот талантливый человек вошел в историю как блестящий ученый и создатель нескольких десятков уникальных артсистем. Генерал-майор царской армии, происходивший из прибалтийских немцев, в советское время он стал скромно называть себя воентехником. В свое время о нем ходило немало скабрезных анекдотов. Их причиной послужила смена генералом в начале Первой мировой войны немецкой фамилии Дурляхер на русскую Дурляхов. Пытливые подчиненные постоянно пытались найти ответ, где это Дурляхер потерял свой… Впрочем, вернемся к пушкам.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под большим углом возвышения. Второй вариант Ф-23 разработали в то же время, и при испытаниях на 34-м выстреле вышли из строя противооткатные устройства и подъемный механизм.

Советский калибр

Поскольку 37-мм осколочный снаряд имел очень слабое действие, в сентябре 1922 года Главное артиллерийское управление Рабоче-крестьянской Красной армии (ГАУ РККА) дало задание на проектирование систем батальонной артиллерии – 45-мм пушки, 65-мм гаубицы и 76-мм мортиры. Именно они стали первыми артсистемами, созданными при советской власти. Любопытно, что выбор калибра 45 мм для батальонной артиллерии не был случаен. На складах РККА имелось огромное количество 47-мм снарядов от морских 47-мм пушек Гочкиса. При стачивании старых ведущих поясков калибр снаряда уменьшался на 2 мм. Так и появился этот калибр, которого до 1917 года не было ни в армии, ни на флоте. В середине 1920-х было изготовлено два десятка опытных образцов миниатюрных, но достаточно грозных орудий. Самой мощной системой стала 65-мм гаубица знакомого нам воентехника Дурляхова. Вес ее составлял 204 кг, дальность стрельбы 3,41-килограммовым снарядом – 2,52 км. Главным соперником Дурляхова выступил другой обрусевший немец – Франц Францевич Лендер, представивший на испытания целую коллекцию своих систем: 45-мм пушки большой и малой мощности и 60-мм гаубицу. Любопытно, что системы Лендера имели те же механизмы, что и большие орудия: противооткатные устройства, подъемный и поворотный механизмы и многое другое. А изюминкой их было то, что орудия могли вести огонь как с металлических катков, так и с походных колес. Походное колесо состояло из металлического катка и металлического кругового кольца. При переходе с катков на походные колеса на катки надевались круговые кольца. На катках системы имели щит, но с походными колесами щит не мог быть надет. Системы разбирались на восемь частей для переноски на людских вьюках. Не менее интересной была и 45-мм пушка системы А.А. Соколова. Она стала первой отечественной артсистемой с раздвижными станинами. Все батальонные артсистемы калибра 45–65 мм стреляли осколочными и бронебойными снарядами, а также картечью. Кроме того, на заводе «Большевик» была изготовлена серия надкалиберных («надульных») мин – 150 штук весом по 8 кг для 45-мм пушек и 50 для 60-мм гаубиц. Тем не менее по не совсем понятным причинам Артуправление отказалось от принятия на вооружение надкалиберных мин. Тут следует напомнить, что в годы Великой Отечественной войны немцы довольно широко применяли на восточном фронте надкалиберные снаряды (мины) – как противотанковые (кумулятивные) из 37-мм пушек, так и тяжелые фугасные из 75-мм и 150-мм пехотных орудий. А в Красной армии из всех этих артсистем на вооружение была принята лишь 45-мм пушка малой мощности системы Лендера. В производстве она имела название «45-мм батальонная гаубица образца 1929 года»: наши красные комиссары в то время не сильно разбирались в отличиях пушки от гаубицы. Но, увы, и этих 45-мм пушек было изготовлено всего лишь 100 штук.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под малым углом возвышения. Несмотря на высокие результаты, показанные при испытаниях, обе системы так и не поступили на вооружение — вероятно, стараниями минометного лобби.

Пагубное увлечение

Причиной прекращения работ над мини-пушками и гаубицами стало принятие на вооружение в 1930 году 37-мм противотанковой пушки, купленной у фирмы «Рейнметалл», а также увлечение руководства РККА, и в первую очередь М.Н. Тухачевского, безоткатными пушками. Кроме мини-пушек в 1926–1930 годах было изготовлено шесть опытных образцов 76-мм мини-мортир. Все они имели небольшой вес (63–105 кг) и высокую мобильность – на поле боя их могли везти 1–2 номера расчета. Дальность стрельбы составляла 2–3 км. В конструкции мортир были использованы весьма оригинальные решения. Так, в боекомплекте трех образцов мортир КБ НТК АУ имелись снаряды с готовыми выступами. При этом образец № 3 имел газодинамическую схему воспламенения, когда заряд сгорал в отдельной каморе, соединенной с каналом ствола специальным соплом. В мортире ГШТ ее конструкторы Глухарев, Щелков, Тагунов впервые в России применили газодинамический кран. Но, увы, эти мортиры были буквально «сожраны» нашими минометчиками Н.А. Доровлевым и К0. Эти молодые ребята почти один в один скопировали французский 81-мм миномет Стокса–Брандта и делали все, чтобы не допустить к принятию на вооружение любой системы, способной конкурировать с минометами.

Заговор минометчиков

Хотя меткость стрельбы у 76-мм мортиры была на порядок выше, чем у 82-мм минометов начала 1930-х годов, работы над мортирами были прекращены. Любопытно, что одному из видных минометчиков Б.И. Шавырину 10 августа 1937 года было выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». Про мортиру ГШТ у нас давно забыли, а про пушки и минометы с газоотводным краном, серийно производившиеся во Франции, Чехословакии и даже в Польше, говорить было не положено. Во второй половине 1930-х годов в СССР были созданы две оригинальные 76-мм мини-гаубицы: 35К конструкции В.Н. Сидоренко и Ф-23 конструкции В.Г. Грабина. Весьма легкие, всего 344 кг и 350 кг соответственно, обе системы были еще и разборными и могли перевозиться на конских и людских вьюках.
Особенность конструкции гаубицы Грабина заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса находились сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180 градусов.
Надо ли говорить, что минометное лобби сделало все, чтобы сорвать работы над 35К и Ф-23. В сентябре 1936 года в ходе второго полигонного испытания 76-мм гаубицы 35К при стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн щита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты. В ходе третьего испытания в феврале 1937 года кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка. Возмущенный В.Н. Сидоренко 7 апреля 1938 года написал письмо в Артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35К – это грозит ему валовым произволом… У Вас [в Артуправлении] 35К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир». Далее Сидоренко прямо писал, что на испытаниях 35К на НИАПе имело место элементарное вредительство. Тогда в Артуправлении не захотели слушать ни Сидоренко, ни Грабина, и работы над обеими системами были прекращены. Лишь в 1937 году в НКВД «собрали до кучи» жалобы Сидоренко и других конструкторов, и тогда все руководство Артуправления «загремело под фанфары». В декабре 1937 года новое руководство Артуправления решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга НТО Артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства… Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать». Однако в годы Великой Отечественной, когда основным средством поддержки германской пехоты было 7,5-см легкое и меткое пехотное орудие образца 1918 года с кумулятивным снарядом, прожигавшим броню толщиной до 80 мм, у нас ничего подобного, увы, не было.

alternathistory.com

Пушки-игрушки: picturehistory — LiveJournal

В начале ХХ века русской армии понабились миниатюрные артиллерийские орудия. Но несмотря на то, что талантливыми конструкторами был предложен ряд передовых разработок, в бою русским пушкам-игрушкам так и не суждено было проявить себя.

Со времен императора Павла I, упразднившего полковую артиллерию, и вплоть до 1915 года в русской пехотной и кавалерийской дивизии единственным оружием оставались ружья и сабли. Да-да, совершенно серьезно: в наших дивизиях не было никакого иного оружия и ни одной самой плохонькой пушки. Другое дело, что в ходе боевых действий к дивизии прикомандировывалась артиллерийская бригада, командир которой переходил в оперативное подчинение командиру дивизии. В ходе наполеоновских войн, когда для сражения выбиралась большая равнина, такая схема неплохо действовала. Но для ХХ века, когда характер ведения войны радикально изменился, она уже не подходила.

76-мм батальонное орудие Ф-23 в походном положении
76-мм батальонное орудие Ф-23 было изготовлено в двух вариантах. Первый сделали на заводе №92 в конце 1936 года. После 197 выстрелов на опытном образце появились трещины в станке, и система была возвращена на завод для доработки.

Орудие полковника Розенберга

В ходе Первой мировой все стороны быстро уяснили, что плотные колонны войск в чистом поле становятся идеальной мишенью для противника. Пехота спряталась в окопы, а для наступления стали выбирать пересеченную местность. Однако войска по-прежнему несли большие потери от вражеских пулеметов, а подавлять их с помощью орудий прикомандированной артиллерийской бригады было сложно, во многих случаях даже невозможно. Требовались миниатюрные орудия, которые могли бы находиться рядом с пехотинцами в окопах, а при наступлении легко переноситься или перекатываться вручную расчетом из 3–4 человек. Они должны были уничтожать пулеметы и живую силу противника.

Первым отечественным батальонным орудием такого рода стала 37-мм пушка Розенберга. Полковник Михаил Федорович Розенберг, будучи членом Артиллерийского комитета, убедил начальника артиллерии великого князя Сергея Михайловича дать ему задание на проектирование этой системы. Розенберг с командой помощников уединился в своем имении и через полтора месяца предъявил готовый проект 37-мм пушки.

В качестве ствола системы Розенберга был использован 37-мм штатный вкладной стволик, служивший для пристрелки береговых орудий. Станок был деревянным, однобрусным, жестким (то есть без противооткатных устройств). Частично энергия отката гасилась специальными резиновыми буферами. При этом станок имел простейший винтовой подъемный механизм, а поворот орудия производился стрелком вручную путем поворота хобота лафета. Станок комплектовался щитом толщиной 6 или 8 мм. Причем 8-мм броня выдерживала пулю винтовки Мосина, выпущенную в упор.

В течение минуты система легко разбиралась на две части массой 73,5 и 106,5 кг, и на поле боя орудие перевозилось вручную тремя номерами расчета. А для транспортировки на большие расстояния к передку крепилась оглобля, и одна лошадь легко везла пушечку со скоростью до 8 км/ч. Но чаще всего ее возили на обычной телеге или водружали на походную кухню взамен котла. Хотя армия требовала свыше 6000 мини-пушек, в боевых действиях 1916–1917 годов приняли участие всего 200 орудий системы Розенберга.

Нельзя сказать, что первый блин получился комом, однако деревянный лафет быстро выходил из строя, поэтому в 1925 году воентехник Ростислав Августович Дурляхов создал для 37-мм пушки Розенберга железный станок. На тот же станок были наложены и 186 37-мм германских пушек системы Грюзонверке, имевших такие же весогабаритные характеристики. Стоит сказать несколько слов о самом Дурляхове – его биография довольно любопытна. Этот талантливый человек вошел в историю как блестящий ученый и создатель нескольких десятков уникальных артсистем. Генерал-майор царской армии, происходивший из прибалтийских немцев, в советское время он стал скромно называть себя воентехником. В свое время о нем ходило немало скабрезных анекдотов. Их причиной послужила смена генералом в начале Первой мировой войны немецкой фамилии Дурляхер на русскую Дурляхов. Пытливые подчиненные постоянно пытались найти ответ, где это Дурляхер потерял свой… Впрочем, вернемся к пушкам.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под большим углом возвышения
Второй вариант Ф-23 разработали в то же время, и при испытаниях на 34-м выстреле вышли из строя противооткатные устройства и подъемный механизм.

Советский калибр

Поскольку 37-мм осколочный снаряд имел очень слабое действие, в сентябре 1922 года Главное артиллерийское управление Рабоче-крестьянской Красной армии (ГАУ РККА) дало задание на проектирование систем батальонной артиллерии – 45-мм пушки, 65-мм гаубицы и 76-мм мортиры. Именно они стали первыми артсистемами, созданными при советской власти.

Любопытно, что выбор калибра 45 мм для батальонной артиллерии не был случаен. На складах РККА имелось огромное количество 47-мм снарядов от морских 47-мм пушек Гочкиса. При стачивании старых ведущих поясков калибр снаряда уменьшался на 2 мм. Так и появился этот калибр, которого до 1917 года не было ни в армии, ни на флоте.

В середине 1920-х было изготовлено два десятка опытных образцов миниатюрных, но достаточно грозных орудий. Самой мощной системой стала 65-мм гаубица знакомого нам воентехника Дурляхова. Вес ее составлял 204 кг, дальность стрельбы 3,41-килограммовым снарядом – 2,52 км.

Главным соперником Дурляхова выступил другой обрусевший немец – Франц Францевич Лендер, представивший на испытания целую коллекцию своих систем: 45-мм пушки большой и малой мощности и 60-мм гаубицу. Любопытно, что системы Лендера имели те же механизмы, что и большие орудия: противооткатные устройства, подъемный и поворотный механизмы и многое другое. А изюминкой их было то, что орудия могли вести огонь как с металлических катков, так и с походных колес. Походное колесо состояло из металлического катка и металлического кругового кольца. При переходе с катков на походные колеса на катки надевались круговые кольца. На катках системы имели щит, но с походными колесами щит не мог быть надет. Системы разбирались на восемь частей для переноски на людских вьюках.

Не менее интересной была и 45-мм пушка системы А.А. Соколова. Она стала первой отечественной артсистемой с раздвижными станинами.

Все батальонные артсистемы калибра 45–65 мм стреляли осколочными и бронебойными снарядами, а также картечью. Кроме того, на заводе «Большевик» была изготовлена серия надкалиберных («надульных») мин – 150 штук весом по 8 кг для 45-мм пушек и 50 для 60-мм гаубиц. Тем не менее по не совсем понятным причинам Артуправление отказалось от принятия на вооружение надкалиберных мин. Тут следует напомнить, что в годы Великой Отечественной войны немцы довольно широко применяли на восточном фронте надкалиберные снаряды (мины) – как противотанковые (кумулятивные) из 37-мм пушек, так и тяжелые фугасные из 75-мм и 150-мм пехотных орудий.

А в Красной армии из всех этих артсистем на вооружение была принята лишь 45-мм пушка малой мощности системы Лендера. В производстве она имела название «45-мм батальонная гаубица образца 1929 года»: наши красные комиссары в то время не сильно разбирались в отличиях пушки от гаубицы. Но, увы, и этих 45-мм пушек было изготовлено всего лишь 100 штук.

76-мм батальонное орудие Ф-23 при стрельбе под малым углом возвышения
Несмотря на высокие результаты, показанные при испытаниях, обе системы так и не поступили на вооружение - вероятно, стараниями минометного лобби.

Пагубное увлечение

Причиной прекращения работ над мини-пушками и гаубицами стало принятие на вооружение в 1930 году 37-мм противотанковой пушки, купленной у фирмы «Рейнметалл», а также увлечение руководства РККА, и в первую очередь М.Н. Тухачевского, безоткатными пушками.

Кроме мини-пушек в 1926–1930 годах было изготовлено шесть опытных образцов 76-мм мини-мортир. Все они имели небольшой вес (63–105 кг) и высокую мобильность – на поле боя их могли везти 1–2 номера расчета. Дальность стрельбы составляла 2–3 км.

В конструкции мортир были использованы весьма оригинальные решения. Так, в боекомплекте трех образцов мортир КБ НТК АУ имелись снаряды с готовыми выступами. При этом образец № 3 имел газодинамическую схему воспламенения, когда заряд сгорал в отдельной каморе, соединенной с каналом ствола специальным соплом. В мортире ГШТ ее конструкторы Глухарев, Щелков, Тагунов впервые в России применили газодинамический кран.

Но, увы, эти мортиры были буквально «сожраны» нашими минометчиками Н.А. Доровлевым и К0. Эти молодые ребята почти один в один скопировали французский 81-мм миномет Стокса–Брандта и делали все, чтобы не допустить к принятию на вооружение любой системы, способной конкурировать с минометами.

Заговор минометчиков

Хотя меткость стрельбы у 76-мм мортиры была на порядок выше, чем у 82-мм минометов начала 1930-х годов, работы над мортирами были прекращены. Любопытно, что одному из видных минометчиков Б.И. Шавырину 10 августа 1937 года было выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». Про мортиру ГШТ у нас давно забыли, а про пушки и минометы с газоотводным краном, серийно производившиеся во Франции, Чехословакии и даже в Польше, говорить было не положено.
Во второй половине 1930-х годов в СССР были созданы две оригинальные 76-мм мини-гаубицы: 35К конструкции В.Н. Сидоренко и Ф-23 конструкции В.Г. Грабина.

Весьма легкие, всего 344 кг и 350 кг соответственно, обе системы были еще и разборными и могли перевозиться на конских и людских вьюках.

Особенность конструкции гаубицы Грабина заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса находились сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180 градусов.

Надо ли говорить, что минометное лобби сделало все, чтобы сорвать работы над 35К и Ф-23. В сентябре 1936 года в ходе второго полигонного испытания 76-мм гаубицы 35К при стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн щита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты. В ходе третьего испытания в феврале 1937 года кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка.

Возмущенный В.Н. Сидоренко 7 апреля 1938 года написал письмо в Артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35К – это грозит ему валовым произволом... У Вас [в Артуправлении] 35К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир». Далее Сидоренко прямо писал, что на испытаниях 35К на НИАПе имело место элементарное вредительство.

Тогда в Артуправлении не захотели слушать ни Сидоренко, ни Грабина, и работы над обеими системами были прекращены. Лишь в 1937 году в НКВД «собрали до кучи» жалобы Сидоренко и других конструкторов, и тогда все руководство Артуправления «загремело под фанфары».

В декабре 1937 года новое руководство Артуправления решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга НТО Артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства... Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать».

Однако в годы Великой Отечественной, когда основным средством поддержки германской пехоты было 7,5-см легкое и меткое пехотное орудие образца 1918 года с кумулятивным снарядом, прожигавшим броню толщиной до 80 мм, у нас ничего подобного, увы, не было.

Читайте также:

Отечественная самодвижущаяся артиллерия

Много стволов – много пуль

Пушки с коническими стволами  

picturehistory.livejournal.com

детская игрушка стреляющая пушка - Лучшее видео смотреть онлайн

Опубликовано: 2 часа назад

2 078 просмотров

Опубликовано: 3 часа назад

9 765 просмотров

Опубликовано: 4 часа назад

3 064 просмотра

Опубликовано: 1 час назад

330 просмотров

Опубликовано: 4 часа назад

1 238 просмотров

Опубликовано: 2 часа назад

1 439 276 просмотров

Опубликовано: 2 часа назад

8 381 198 просмотров

Опубликовано: 1 час назад

6 053 470 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

59 830 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

340 789 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

16 825 296 просмотров

Опубликовано: 3 часа назад

1 608 275 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

1 130 130 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

3 077 087 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

30 437 просмотров

Опубликовано: 3 часа назад

668 216 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

5 099 849 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

482 просмотра

Опубликовано: меньше минуты назад

44 просмотра

Опубликовано: 3 часа назад

1 301 просмотр

luchshee-video.ru

пушки игрушки - Смотреть лучшее видео

Опубликовано: меньше минуты назад

8 715 430 просмотров

Опубликовано: 50 лет назад

896 502 просмотра

Опубликовано: 1 час назад

199 311 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

4 102 605 просмотров

Опубликовано: 1 час назад

3 881 321 просмотр

Опубликовано: 3 часа назад

1 608 275 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

1 520 159 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

581 432 просмотра

Опубликовано: 22 минуты назад

823 448 просмотров

Опубликовано: 13 минут назад

2 740 979 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

70 888 просмотров

Опубликовано: 3 часа назад

171 794 просмотра

Опубликовано: меньше минуты назад

3 605 просмотров

Опубликовано: 5 часов назад

1 045 663 просмотра

Опубликовано: меньше минуты назад

44 просмотра

Опубликовано: 1 час назад

989 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

5 517 339 просмотров

Опубликовано: 4 часа назад

12 943 683 просмотра

Опубликовано: меньше минуты назад

222 635 просмотров

Опубликовано: меньше минуты назад

194 738 просмотров

smotretvidos.ru

Игрушечная пушка, которая стреляет картошкой

Роман Урсу не перестает удивлять своими затейными выдумками. Его фантазии хватит на целый магазин игрушек. Вот еще одна его идея, которую он снял на видео и выложил в интернете на радость широкой публике. Это игрушечная пушка для взрослых людей, при ее использовании простая картошка превращается в пушечный снаряд. Стрелять картофелем можно на довольно почтительное расстояние, соблюдая при этом технику безопасности.

Для изготовления пушки нужно взять деревянную заготовку для рукоятки. Кусок бруска нужно обработать на наждаке, сделать на нем отверстие и щель, как показано на видео. На той части, которая будет соединяться со стволом, нужно сделать наждаком углубление для укладки пластиковой бутылки.

Далее потребуется бутылочка, подойдет посудина от медицинского спирта или подобная, подходящая по размерам. В боковине ее нужно проделать два отверстия с помощью дрели или нагретого гвоздя. Расстояние между ними около 0,5 см.

Также нужна пробка от бутылки. Шприц на 2 мм, пьезоэлемент от зажигалки. Кусок провода, который с одной стороны острый, а с противоположной изогнутый.

Сборка пушки.

Для сборки понадобится клеевой пистолет. Первый делом в отверстие в ручке просовываем кусок провода. Сделать это нужно так, чтобы изгиб проволоки смотрел вперед. Затем вставляем пьезоэлемент в отверстие, а провод просовываем через щель, которая была уже сделана.

Потом берем бутылку и продеваем два контакта через эти два отверстия. И приклеиваем все это.

Итак, первая часть готова. Важно, чтобы между двумя контактами была искра. Если нет искры, значит контакты расположены слишком далеко друг от друга. Для того, чтобы исправить это мы можем использовать ручку и выдвинуть их ближе друг к другу.

Перейдем ко второй части. Как уже сказано ранее, нам нужна крышка от любой пластиковой бутылки. Заранее в ней сделана дыра с помощью канцелярского ножа и придана округлость.

Далее убираем пробку от шприца и срезаем его верх. В довершение продеваем и замазываем все это клеем. Наша игрушечная миниатюрная пушка готова.

Рассмотрим, как заряжать ее. Можно использовать для этого бумажные шарики или из фольги. Также можно взять для этой цели картофель. Например, берем картофель и нарезать ломтиком толщиной один сантиметр, затем берем шприц и втыкаем его так, что картофель остается внутри. Мы берем палку и проталкиваем кусок глубже.

В качестве топлива вы можете использовать любой спрей, который имеет признак горючести. Мы просто берем спрей и делаем одну инъекцию. Важно не держать его слишком долго, после этого закручиваем крышку.

Давайте выйдем на улицу и проверим.

izobreteniya.net

Пушки-игрушки | SmolBattle

Почти в каждом областном краеведческом музее Центральной России и Украины мы видим маленькие пушечки, которые даже на лафетах (станках) — по пояс, а то и по колено взрослому человеку. Посетители, естественно, спрашивают хранителей музея: «А это настоящие или игрушечные пушки?» Как ни странно, правильный ответ: и то и другое.
Дело в том, что богатые помещики любили держать миниатюрные орудия в своих имениях. Их использовали в декоративных целях, для салютов, для обучения военному делу дворянских недорослей. Однако макетов среди подобных игрушек не было, все они могли стрелять как ядром, так и картечью. Причем убойная сила ядер была не менее 300 саженей (640 метров).
Пушки-игрушки до начала XIX века активно использовались и на войне. Так, подобные артсистемы принесли много бед полякам и крымским татарам в десятках боев с казаками в «бунташном» XVII веке в Малороссии.
В морских и конных походах запорожских и донских казаков основу огневой мощи представляли пушки и фальконеты калибра 0,5–3 фунта и легкие мортиры калибра до 4–12 фунтов. Такая артиллерия легко вьючилась на лошадей, а на поле боя переносилась вручную. Не менее легко она устанавливалась на челнах (большей частью на ветлюгах), а в обороне — на возах, образующих табор (вагенбург). Из пушек и фальконетов стрельба велась ядрами и картечью, а из мортир — разрывными гранатами.
Представим себе, как это было. Вот превосходящие силы польской кавалерии окружили казачий отряд. Казалось бы, исход боя предопределен. Но казаки быстро перестроили свои ряды и окружили свой отряд возами. Крылатые гусары кидаются в атаку и налетают буквально на шквал огня из пищалей и малой артиллерии. В XVII веке у поляков практически не было легкой артиллерии, а подтаскивать тяжелые орудия средних и больших калибров в маневренной войне в Дикой степи было непросто. Татары вообще не имели артиллерии.
К сожалению, в XVIII веке мини-пушки в русской армии применялись довольно редко: в горах, в егерских полках (прообраз спецназа) и т. п.
Император Павел I упразднил не только пушки-игрушки, но и вообще полковую артиллерию. Посему до 1915 года в русской пехотной и кавалерийской дивизии единственным оружием оставались ружья, пистолеты и сабли — и ни одной самой плохонькой пушки. В ходе боевых действий к дивизии прикомандировывалась артиллерийская бригада, командир которой переходил в оперативное подчинение командиру дивизии. Такая схема неплохо действовала в ходе наполеоновских войн, когда для сражения выбиралась большая равнина — «и вот нашли большое поле, есть разгуляться где на воле».
Все полевые орудия России с 1800 по 1915 год имели одинаковые весогабаритные характеристики: вес в боевом положении около тонны, диаметр колеса 1,2–1,4 метра. О других артсистемах наши генералы и слушать не хотели.

Но в ходе Первой мировой войны все стороны быстро уяснили, что водить плотные колонны войск в чистом поле равносильно самоубийству. Пехота спряталась в окопы, а для наступления стали выбирать пересеченную местность. Но, увы, войска по-прежнему несли большие потери от вражеских пулеметов, а подавлять их с помощью орудий прикомандированной артиллерийской бригады было сложно, а во многих случаях невозможно. Потребовались миниатюрные орудия, которые должны были находиться рядом с пехотой в окопах, а в наступлении легко переноситься или перекатываться вручную расчетом из трех-четырех человек. Такие орудия должны были уничтожать пулеметы и живую силу противника.
Первым отечественным специально сконструированным батальонным орудием стала 37-мм пушка Розенберга. М. Ф. Розенберг, будучи членом артиллерийского комитета, убедил начальника артиллерии великого князя Сергея Михайловича дать ему задание на проектирование этой системы. Розенберг поехал в свое имение и через полтора месяца предъявил проект 37-мм пушки. Станок у нее был деревянный, однобрусный, жесткий (то есть без противооткатных устройств). Частично энергия отката гасилась специальными резиновыми буферами. Станок имел простейший винтовой подъемный механизм, а поворот орудия производился вручную путем поворота хобота лафета. На станке был установлен щит толщиной 6 или 8 миллиметров. Причем восьмимиллиметровая броня выдерживала пулю винтовки Мосина, выпущенную в упор.
Система легко разбиралась в течение минуты на две части. На поле боя орудия перевозилось вручную тремя номерами расчета.
Для перевозки на большие расстояния одна лошадь легко везла не сильно тяжелую пушечку. Но чаще всего пушку возили на обычной телеге или водружали на походную кухню взамен котла.
Около двухсот пушек Розенберга приняли участие в боевых действиях в 1916–1917 годах, хотя армия требовала свыше 6000 мини-пушек.
Однако деревянный лафет быстро выходил из строя, поэтому в 1925 году воентехник Дурляхов создал железный станок для 37-мм пушки Розенберга. На 1 ноября 1936 года в РККА состояло лишь 162 таких пушки.

В сентябре 1922 года ГАУ РККА выдало задание на проектирование систем батальонной артиллерии — 45-мм пушки, 65-мм гаубицы и 76-мм мортиры. Они стали первыми артсистемами, созданными при советской власти.
Выбор калибров для батальонной артиллерии не был случаен. От 37-мм орудий решено было отказаться, так как 37-мм осколочный снаряд имел очень слабое действие. В то же время на складах РККА имелось огромное количество 47-мм снарядов от морских 47-мм пушек Гочкиса. При стачивании старых ведущих поясков калибр снаряда становился 45 мм. Вот откуда и взялся калибр 45 мм, которого до 1917 года не было ни в армии, ни во флоте.
В 1924–1927 годах было изготовлено два десятка опытных образцов миниатюрных, но достаточно грозных орудий. Самой мощной системой стала 65-мм гаубица воентехника Дурляхова. Вес ее составлял 204 килограмма, дальность стрельбы — два с половиной километра.
Главным соперником Дурляхова выступил обрусевший немец Франц Лендер, представивший на испытания целую коллекцию своих систем: 45-мм пушки большой и малой мощности и 60-мм гаубицу. Любопытно, что системы Лендера имели все те же механизмы, что и большие орудие, то есть противооткатные устройства, подъемный и поворотный механизмы и т. д. Изюминкой их было то, что орудия могли вести огонь как с металлических катков, так и с походных колес. На катках системы имели щит, но с походными колесами щит не мог быть одет. Системы разбирались на 8 частей для переноски на людских вьюках.
Не менее интересной была и 45-мм пушка системы А. А. Соколова. Она стала первой отечественной артсистемой с раздвижными станинами.
Все батальонные артсистемы калибра 45–65 мм стреляли осколочными и бронебойными снарядами, а также картечью. Кроме того, на заводе «Большевик» была изготовлена серия надкалиберных («надульных») мин — 150 штук весом 8 килограммов для 45-мм пушек и 50 штук для 60-мм гаубиц. Но артуправление отказалось от принятия на вооружение надкалиберных мин. Тут следует напомнить, что в годы Великой Отечественной войны немцы довольно широко применяли на восточном фронте надкалиберные снаряды (мины) как противотанковые (кумулятивные) из 37-мм пушек, так и тяжелые фугасные из 75-мм и 150-мм пехотных орудий.
Из всех этих артсистем на вооружение была принята лишь 45-мм пушка малой мощности системы Лендера. В производстве она находилась под названием «45-мм батальонная гаубица обр. 1929 г. ». Но, увы, и их было изготовлено всего 100 штук.
Причиной прекращения работ над мини-пушками и гаубицами стало принятие на вооружение в 1930 году 37-мм противотанковой пушки, купленной у фирмы «Рейнметалл», а также увлечение руководства РККА, и в первую очередь М. Н. Тухачевского, безоткатными пушками.
Кроме мини-пушек в 1926–1930 годах было изготовлено шесть опытных образцов 76-мм мини-мортир. Всех их отличал небольшой вес (63–105 килограммов) и высокая мобильность. Дальность стрельбы составляла 2–3 километра.
В конструкции мортир были использованы весьма оригинальные решения. Так, в боекомплекте трех образцов мортир КБ НТК АУ имелись снаряды с готовыми выступами. При этом образец № 3 имел газодинамическую схему воспламенения, когда заряд сгорал в отдельной каморе, соединенной с каналом ствола специальным соплом. В мортире ГЩТ (ее конструкторы Глухарев, Щелков, Тагунов) впервые в России применили газодинамический кран.
Но, увы, эти мортиры были буквально сожраны нашими конструкторами-минометчиками во главе с Н. А. Доровлевым. Они почти один в один скопировали французский 81-мм миномет Стокса-Брандта и делали все, чтобы не допустить к принятию на вооружение любой системы, способной конкурировать с минометами.
Хотя точность стрельбы у 76-мм мортиры была на порядок выше, чем у 82-мм минометов начала 1930-х годов, работы над мортирами были прекращены. Любопытно, что одному из видных минометчиков Б. И. Шавырину 10 августа 1937 года было выдано «авторское свидетельство на миномет с применением дистанционного крана для выпуска части газов в атмосферу». Про мортиру ГЩТ у нас давно забыли, а про пушки и минометы с газоотводным краном, серийно производившиеся во Франции, Чехословакии и даже в Польше, говорить было не положено.
Во второй половине 1930-х годов в СССР были созданы две оригинальные 76-мм мини-гаубицы: 35 К конструкции В. Н. Сидоренко и Ф-23 конструкции В. Г. Грабина.
Весьма легкие — всего 344 кг и 350 кг соответственно — обе системы были еще и разборными и могли перевозиться на конских и людских вьюках.
Особенность конструкции гаубицы Грабина заключалась в том, что ось цапф проходила не через центральную часть люльки, а через ее задний конец. В боевом положении колеса были сзади. При переходе в походное положение люлька со стволом поворачивалась относительно оси цапф назад почти на 180 градусов.
Надо ли говорить, что минометное лобби сделало все, чтобы сорвать работы над 35 К и Ф-23. Так, в сентябре 1936 года в ходе второго полигонного испытания 76-мм гаубицы 35 К при стрельбе лопнула лобовая связь, так как отсутствовали болты, скреплявшие кронштейн щита с лобовой частью. Кто-то, видимо, вынул или «забыл» поставить эти болты.
Третье испытание состоялось в феврале 1937 года. Опять кто-то не залил жидкость в цилиндр компрессора. В результате при стрельбе из-за сильного удара ствола была деформирована лобовая часть станка.
Возмущенный В. Н. Сидоренко 7 апреля 1938 года написал письмо в артиллерийское управление: «Завод № 7 не заинтересован в доделке 35 К — это грозит ему валовым произволом… У Вас [в артуправлении] 35 К ведает отдел, который является убежденным сторонником минометов и, следовательно, противником мортир».

Увы, тогда в артуправлении не захотели слушать ни Сидоренко, ни Грабина, и работы над обеими системами были прекращены. И лишь в 1937 году в НКВД обобщили жалобы Сидоренко и ряда других конструкторов, и тогда все руководство артуправления «загремело под фанфары».
В декабре 1937 года новое руководство артуправления решило вернуться к вопросу о 76-мм мортирах. Военный инженер 3-го ранга артуправления Синолицын написал в заключении, что печальный конец истории с 76-мм батальонными мортирами «является прямым актом вредительства… Считаю, что работы по легким мортирам надо немедленно возобновить, а все ранее изготовленные мортиры, разбросанные по заводам и полигонам, разыскать».
«Пушки-игрушки» массово и успешно применялись нашими противниками — немцами и японцами.
Так, в 1934 году на вооружение японской армии поступила 70-мм пушка-гаубица обр. 92. Вес ее составлял всего 200 килограммов. Лафет имел коленчатые раздвижные станины, благодаря чему орудие имело два положения: низкое с углом возвышения 51 градус и высокое +83 градуса. Угол горизонтального наведения в 40 градусов позволял эффективно действовать по легким танкам. Замечу, что иных танков ни китайцы, ни Красная Армия до 1945 года против японцев не применяли.
Японцы в 70-мм гаубице сделали унитарное заряжание, но при этом гильзы были изготовлены или со свободной посадкой снаряда, или разъемными. В обоих случаях расчет перед стрельбой мог легко менять величину заряда, вынимая снаряд из гильзы или свинчивая донную часть гильзы.
70-мм осколочно-фугасный снаряд весом 3,83 килограмма содержал 600 граммов взрывчатого вещества, то есть столько же, сколько было в советской 76-мм осколочно-фугасной гранате ОФ-350, которой стреляли полковые и дивизионные пушки. Дальность стрельбы японской пушки-гаубицы составляла от 40 до 2800 метров.
70-мм пушка-гаубица, согласно советским закрытым отчетам, отлично показала себя в боях на пересеченной местности в Китае и на реке Халхин-Гол. Ее снарядами были поражены десятки танков Т-26 и БР.
В годы войны основным средством поддержки германской пехоты было 7,5-см легкое пехотное орудие. Система весила всего 400 килограммов. Ее кумулятивный снаряд прожигал броню толщиной до 80 миллиметров, а угол возвышения в 75 градусов и раздельно-гильзовое заряжание позволяли использовать это орудие как миномет, обеспечивая при этом куда лучшую меткость. К сожалению, у нас ничего подобного не было.
В предвоенные годы в СССР были созданы несколько типов миниатюрных ротных противотанковых орудий — 20-мм пушка ИНЗ-10 системы С. В. Владимирова и М. Н. Бига, 20-мм пушка ЦКБСВ-51 системы С. А. Коровина, 25-мм пушка МЦ (43 К) системы Михно и Цирульникова, 37-мм пушка Шпитального и т. д.
По разным причинам они так и не были приняты на вооружение. Одной из причин стало недостаточное внимание Главного артиллерийского управления к ротным противотанковым пушкам. С началом войны фронты буквально кричали о недостатке ротных противотанковых орудий.
И вот А. М. Сидоренко, М. Ф. Самусенко и И. И. Жуков — три преподавателя Артиллерийской академии, эвакуированной в Самарканд, за несколько дней спроектировали оригинальную 25-мм противотанковую пушку ЛПП-25. Грамотный расчет позволил, скомбинировав ряд элементов уже состоявших на вооружении пушек, создать уникальную систему, которая по весу была в 2,3 раза легче штатной 45-мм противотанковой пушки образца 1937 года (240 против 560 килограммов), а по бронепробиваемости — в 1,3 раза выше на дистанции 100 метров и в 1,2 раза — на дистанции 500 метров. И это в случае использования обычного бронебойно-трассирующего снаряда от штатной 25-мм зенитной пушки образца 1940 года, а при использование подкалиберного снаряда с вольфрамовым сердечником бронепробиваемость увеличивалась еще в 1,5 раза. Это обеспечивало бронепробиваемость лобовой брони на дистанции до 300 метров всех германских танков, используемых на восточном фронте на конец 1942 года. Замечу, что выстрелы с обоими снарядами комплектовались гильзами от штатной 37-мм противотанковой пушки образца 1930 года.
Боевая скорострельность пушки составляла 20–25 выстрелов в минуту. В походном положении пушка, имея подрессоривание, могла двигаться со скоростью до 60 км/час. Высота линии огня составляла 300 м. Благодаря высокой мобильности система предназначалась не только для пехотных, но и для авиадесантных частей.
В январе 1943 года система успешно прошла заводские испытания. Однако вскоре работы по пушке были прекращены. Единственный уцелевший образец пушки остался в музее Академии им. Петра Великого (бывшей им. Дзержинского).
Не исключено, что прекращение работ над ЛПП-25 связано с разработкой специальной авиадесантной 37-мм пушки ЧК-М1, которая была спроектирована в 1943 году в ОКБЛ-46 под руководством Чарнко и Комарицкого. Высота линии огня пушки составляла всего 280 миллиметров. Вес в боевом положении 209–217 килограммов. Скорострельность 15–25 выстрелов в минуту. Пушка пробивала 72-мм броню на дистанции 300 метров и 65-мм — на дистанции 500 метров.На войсковых испытаниях от 37-мм пушки отделяли щит и колесный ход, и она устанавливалась на трубчатую сварную раму (установка «Пигмей»), с которой можно было вести огонь с автомобилей «Виллис» и ГАЗ-64.
Позже, в 1944 году, к стрельбе был приспособлен даже мотоцикл «Харлей Давидсон». На каждую пушку положено было по два мотоцикла. На одном размещались пушка, наводчик, заряжающий и водитель. На втором — командир, подносчик и водитель.
Стрельбу можно было вести с ходу с мотоциклетной установки со скоростью до 10 км/час по ровной дороге.
В ходе летных испытаний производилось десантирование пушек в планерах А-7, Г-11 и БДП-2. В каждый из них грузились одна пушка, 4 человека расчета и боекомплект.
В ходе летных испытаний для парашютирования в самолет Ли-2 грузилась пушка, расчет и боекомплект. Условия сброса были таковы: высота 600 метров, скорость 200 км/час.
При доставке посадочным способом на летных испытаниях использовался бомбардировщик ТБ-3, под крылом которого подвешивались два автомобиля «Виллис» или ГАЗ-64 с установленными на них 37-мм пушками.
Согласно инструкции 1944 года, при транспортировке посадочным способом в самолет Ли-2 помещалось 2 мотоцикла, 1 пушка и 6 человек, а в самолет С-47 — все то же плюс еще пушка и патроны.
При парашютировании пушка и мотоцикл размещались на внешней подвеске бомбардировщика Ил-4, а расчет и патроны — на Ли-2. Всего в 1944–1945 годах было изготовлено 472 пушки ЧК-М1.
После 1945 года в истории «орудий-игрушек» начался новый этап с использованием безоткатных (динамореактивных) и реактивных систем.

 

smolbattle.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *