Восточно-Прусская операция. Справка - РИА Новости, 07.07.2014

Главной непосредственной задачей являлся разгром 8-й немецкой армии под командованием Максимилиана фон Притвица (с 23 (10 по старому стилю) августа перешло к генералу Паулю фон Гинденбургу) силами 1-й и 2-й русских армий.

Соотношение сил на момент начала наступательных действий было в пользу русской армии. В составе 8-й германской армии насчитывалось 14,5 пехотных и одна кавалерийская дивизия, а также около 1000 орудий и 56 самолетов.

1-я русская армия под командованием генерала Павла Ренненкампфа состояла из 6,5 пехотных и 5,5 кавалерийских дивизий, 492 орудий. В состав 2-й армии во главе с генералом Александром Самсоновым входили 11,5 пехотных и 3 кавалерийских дивизии, 720 орудий.

Однако германские войска обладали более мощной артиллерией, также у них имелось большое преимущество в маневренных возможностях.
1-я русская армия должна была наступать в обход Мазурских озер с севера и занять позиции на линии Ангербург — Инстербург, отрезав немцев от Кенигсберга (ныне – Калининград). 2-й армии следовало вести наступление в обход озер с запада — на фронт Руджаны — Пассенгейм и далее на Зеебург и Растенбург. Главная идея операции состояла в охвате немецкой армейской группировки с обоих флангов.

Операция началась наступлением трех армейских корпусов 1-й русской армии, которое заставило 1-й немецкий корпус под командованием генерал-лейтенанта Германа фон Франсуа отступить, оставив Шталлупенен (в некоторых источниках – Сталлупенен, ныне — Нестеров, Калининградская область).
19 (6 по старому стилю) августа русские вступили в бой сразу на нескольких участках фронта. Особенно чувствительный удар нанесла русская кавалерия в районе Каушена.

20 (7 по старому стилю) августа на фронте Гумбиннен-Гольдап развернулось встречное сражение между главными силами 1-й русской и 8-й немецкой армий, в ходе которого немецкие войска, несмотря на численное и тактическое превосходство, потерпели поражение. Общие потери немцев убитыми, ранеными и пленными превысили 14 тысяч человек.

Фон Притвиц, получив сообщение о тяжелом положении на фронте и о том, что 2-я русская армия генерала Самсонова уже пересекла границу, отдал приказ к отступлению.

Отход немецких войск на 3апад создавал благоприятные условия для организации преследования и полного разгрома частей 8-й германской армии, однако 21-22 (8-9 по старому стилю) августа 1-я русская армия бездействовала. Ее дальнейшее наступление велось медленно. При этом войска продвигались не на соединение со 2-й армией, а в сторону Кенигсберга.

Воспользовавшись разрывом между русскими армиями и из перехваченных русских радиограмм зная об их плане действий, германское командование, используя развитую железнодорожную сеть, произвело перегруппировку войск. Оставив против 1-й армии заслон из двух дивизий, оно направило главные силы против 2-й русской армии.

26 (13 по старому стилю) августа в районе Хохенштейн-Нейденбург-Вилленберг немцы нанесли мощные удары по фланговым корпусам армии (1-му и 6-му). Так как фронт продвижения армии генерала Самсонова после перехода прусской границы был сильно растянут, оперативного взаимодействия между корпусами не было. Центральные корпуса армии (13-й и 15-й), вовремя не узнав о смене оперативной обстановки, продолжали наступать, углубляясь в готовившийся мешок. Под натиском немецких соединений 6-й, а затем и 1-й корпус начали отход, подставив под удар фланги и тылы в центре.

28 (15) августа, переживая за судьбу своих подчиненных, на передовую прибыл командующий 2-й армией Самсонов, однако предотвратить масштабное наступление немецких сил он уже не мог.

Отступление фланговых корпусов армии позволило немцам перерезать трем центральным корпусам путь назад, и к 30 (17 по старому стилю) августа 13-й и 15-й, а также часть 23-го корпуса 2-й армии были по отдельности окружены и разгромлены.

Генерал Самсонов, не желая пережить позор поражения, застрелился. По другой версии, был убит на месте во время артиллерийского обстрела.
По немецким данным, урон 2-й армии составил 120 тысяч человек (в том числе — более 90 тысяч пленных). Немцы потеряли в боях лишь 15 тысяч человек.

7 сентября (25 августа по старому стилю) – 15 (2 по старому стилю) сентября германские войска провели наступательную операцию против 1-й русской армии, отбросив ее к 22 (9 по старому стилю) сентября за реку Неман. Однако предпринятые попытки окружить армию успехом не увенчалась.

В целом наступательная операция Северо-Западного фронта в Восточной Пруссии окончилась неудачей. В ходе боев российские войска потеряли около 245 тысяч человек, в том числе 135 тысяч пленными, а также большое количество вооружения. Это было первое в истории столь крупное поражение русских армий в битвах с немцами. По мнению большинства отечественных историков, поражение в Восточно-Прусской операции явилось результатом неудовлетворительного руководства командующих фронтом и армиями.

При этом, операция имела важное стратегическое значение для общего хода военной кампании Антанты: наступление русских армий вынудило германское командование снять с Западного фронта и направить в Восточную Пруссию 2 корпуса и 1 кавалерийскую дивизию, что облегчило положение французских войск в решающие дни Марнского сражения в начале сентября 1914 года.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

ria.ru

Трагедия в Восточной Пруссии 1914. Часть 2.

Германский плакат времён ПМВ "Крепости Восточного фронта".

Германии эти крепости в той войне не понадобились: ни одну из них наши войска осадить не смогли.


Вступление армии Самсонова в пределы Восточной Пруссии лишило Притвитца самообладания. На первых порах он, боясь, что войска 2-й русской армии отрежут Восточную Пруссию от остальной Германии, принял решение об оставлении Восточной Прусии и отходе за Вислу. При этом он высказывал опасения, что на Висле сдержать русские войска также не удастся, так как на севере она недостаточно глубока (словно бы главным препятствием должно было стать не сопротивление германских частей, а глубина реки).

Оригинал взят у mayorgb в Восточно-Прусская трагедия 1914 и Франко-бельгийский фронт. Часть 2.

Германское верховное командование расценило настроения Притвитца как паникёрские и приняло решение о смене руководства 8-й армии. Вместо Притвитца командующим был назначен возвращённый из отставки 66-летний генерал-полковник Пауль фон Хинденбург; в качестве нового начальника штаба 8-й армии был избран отличившийся при штурме Льежа генерал-майор Эрих Людендорф. Хинденбург не отличался какими-либо особыми талантами, но был наделён качествами, которых недоставало Притвитцу - стальной волей и хладнокровием.

     

Генерал-полковник Пауль фон Хинденбург                

Генерал-майор Эрих Людендорф.

Хинденбург и Людендорф, оценив ситуацию, приняли решение о переброске главных сил 8-й армии по железной дороге через Кёнигсберг к южным границам Восточной Пруссии, защищаемым только 20-м армейским корпусом генерала от артиллерии Фридрихом фон Шольцем. Собрав ударный кулак западнее Мазурских озёр, новые предводители 8-й армии планировали разгромить русскую 2-ю армию. В первую очередь против Самсонова передислоцировался отлично зарекомендовавший себя при Шталлупёнене и Гумбиннене 1-й армейский корпус генерала Франсуа.

В то время, когда Хинденбург и Людендорф планировали действия, спасшие 8-ю германскую армию,
Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Жилинский принял решение, предопределившее катастрофу. Из-за недостаточности разведывательных данных он укоренился в мысли, что войска 8-й армии беспорядочно отходят к Кёнигсбергу, и велел Ренненкампфу преследовать их. Так 1-я армия, вместо соединения с войсками Самсонова, была направлена на Кёнигсберг, где не могла ничего сделать хотя бы в силу того, что тяжёлая артиллерия была в распоряжении 2-й армии. И без того слабо спланированная операция русских войск оказалась просто-напросто перечёркнутой. Вместо совместного наступления общими силами, 1-я и 2-я армия действовали разрозненно каждая на своём участке, при том задачи Самсонова и Ренненкампфа были отстранёнными, не связанными друг с другом. Впрочем, само по себе это решение Жилинского ещё не имела фатального значения, приобретя таковое лишь вследствие последующих действий Жилинского и Самсонова.

Генерал Самсонов до войны занимал ответственные штабные и административные должности, но ни дня не командовал даже пехотной дивизией, и это наложило отпечаток на его руководство войсками. В сложной болотисто-лесистой местности Восточной Пруссии, испещрённой множеством рек и каналов, с преимущественно плохими песчаными дорогами войскам требовался способный, опытный и волевой военачальник - в противном случае единый кулак наступающей армии распадался среди восточно-прусских лесов, болот и озёр на отдельные группы. Именно это и случилось с корпусами 2-й армии, а недооценка авиации и современных средств связи привела к тому, что войска Самсонова стали терять сообщение друг с другом.

Русские солдаты пересекают ручей

23-24 августа состоялись первые столкновения 2-й армии с частями 20-го германского корпуса, оказавшими яростное сопротивление. Русские войска потеряли в этих боях почти 4,1 тысячи человек погибшими и ранеными, 1 знамя, а германцы - около 1,6 тысяч человек, 2 орудия и 2 пулемёта.

Ход первых стычек с германцами вызвал опасения Самсонова и некоторых командиров корпусов 2-й армии. На предвоенных штабных играх германцы планировали разгромить русскую Наревскую армию ударом во фланг и тыл с запада, из района Сольдау, и генерал Самсонов об этом знал, а некоторые имеющиеся у него сведения указывали на особую активность германцев как раз на западе.

Но генерал Жилинский посчитал высказанные Самсоновым опасения проявлением трусости. По мнению Главнокомандующего фронтом, основные германские силы панически бежали в Кёнигсберг, и Самсонову противостоит незначительная группировка, которую надлежит смять и двигаться дальше на север, дабы перекрыть Восточную Пруссию и не позволить германцам ни отступить из неё, ни направить на помощь "разгромленной" 8-й армии подкрепление. Подозрения в трусости глубоко задели Самсонова, и он отдал приказ без промедления двигаться на север. Это привело к тому, что корпуса 2-й армии веером разошлись по борам и топям Восточной Пруссии, потеряв почти всю связь друг с другом, и фланги армии оказались не прикрыты.

Русские солдаты на марше

А подозрения Самсонова были более чем основательны. Пока корпуса 2-й армии углублялись в чащобы, справа от германского 20-го корпуса разворачивался для сокрушительного удара по левому флангу самсоновских войск корпус генерала Франсуа, а к левому флангу 2-й армии подтягивались 1-й резервный и 17-й армейский корпуса. Ориентируясь на захваченные у убитого русского офицера директивы Северо-Западного фронта и перехваченные незашифрованные депеши, передаваемые штабом Жилинского по радиотелеграфу, Хинденбург и Людендорф приняли решение, прикрывшись от войск Ренненкампфа кавалерийскими и ландверными соединениями, посредством главных сил 8-й армии разгромить корпуса Самсонова.

Германские артиллеристы перекатывают орудие

Тем временем разбросанные веерным наступлением корпуса 2-й армии продолжали слепо двигаться на север, не имея сведений о противнике. В наступлении Самсонова совершенно не прослеживается оперативного замысла. Начавшееся 26 августа наступление германцев стало для русских полной неожиданностью.

Фланговые корпуса 2-й армии были быстро смяты и отброшены. При этом командир правофлангового 6-го армейского корпуса генерал от инфантерии Александр Александрович Благовещенский бросил свои части и бежал, позднее оправдывая свой поступок тем, что "не привык быть с войсками"; вскоре корпус последовал примеру своего командующего. Иная картина сложилась под Сольдау в левофланговом 1-м армейском корпусе генерала от инфантерии Леонида Константиновича Артамонова. Последний, вместо того, чтобы контролировать бой, с винтовкой ринулся в водоворот сражения, вдохновляя солдат речами и личным примером; управление корпусом в результате оказалось дезорганизовано совершенно, а потому, хотя поначалу Артамонов донёс Самсонову, что 1-й корпус стоит, как скала, спустя час он был вынужден отдать приказ об отступлении. Вскоре Самсонов сменил Артамонова на генерал-лейтенанта Александра Александровича Душкевича.

Русские пулемётчики в окопах

Сам генерал Самсонов для лучшего руководства боем находился при штабе 15-го армейского корпуса генерала от инфантерии Николая Николаевича Мартоса, что привело к потере связи со штабом фронта и расстройства в общем руководстве армией. Теперь Хинденбургу оставалось только добить группу разрозненных русских корпусов и дивизий.

Жилинский отдал 2-й армии приказ на отступление, однако в условиях развала управления до войск этот приказ не дошёл. Утром 28 августа генерал Мартос предложил Самсонова вывести три центральных корпуса из наметившегося мешка, но командующий 2-й армией, не зная всей обстановки, колебался с принятием решения.

В то же время Жилинский, стремясь исправить положение, приказал Ренненкампфу двинуть часть сил на выручку 2-й армии. Командующий 1-й армией выдвинул в район сражения 2 армейских корпуса, но уже 29 августа из штаба Северо-Западного фронта поступило сообщение, что армия Самсонова будто бы отступила из мешка, ввиду чего Ренненкампф отменил своё распоряжение и отозвал корпуса назад. Это решение, принятое на основании ошибочного донесения, тем не менее, оказалось правильным - спасти 2-ю армию Ренненкампф уже не мог, и посланные им 4 дивизии, потрёпанные предыдущими боями, оказались бы один на один со всей мощью ударной группировки 8-й армии.

29 августа 1-корпус генерала Франсуа разгромил тылы 2-й армии, а 17-й армейский корпус генерала Макензена замкнул кольцо вокруг главных сил Самсонова. 5 русских дивизий, стиснутых в стальных клещах германских войск, силились вырваться из котла, но безуспешно. В ночь на 30 августа генерал Самсонов, сочтя положение безвыходным, покончил с собой, а к исходу 31 августа сражение при Танненберге завершилось. Большая часть 2-й армии была разгромлена. Число пленных составило от 70 до 95 тысяч (последнее число - германская заявка), погибли и получили ранения более 30 тысяч русских воинов (не считая раненых, оказавшихся в плену). 350 орудий, 2 целых знамени, 7 знаменных древков и элементов полотнищ стали германскими трофеями. Германцы заявили о потерях в 6,5 тысяч погибшими и пропавшими без вести и почти 6,6 тысяч ранеными (впрочем, зная "точность" германского учёта потерь, можно утверждать, что в действительности они, скорее всего, были больше).

Русские солдаты, захваченные в плен в битве при Танненберге

С разгромом армии Самсонова исход Восточно-Прусского похода был решён. У войск Ренненкампфа в сложившихся обстоятельствах не оставалось иного выхода, кроме отхода к государственной границе для сокращения коммуникационных линий. Вот только генерал Жилинский не желал этого понимать. Не желала отходить из Восточной Пруссии и Ставка во главе с Николаем Николаевичем, да и сам Ренненкампф.

Жилинский, словно забыв о состоявшемся только что избиении 2-й армии и вообще о наличии в Восточной Пруссии германских войск, предписал 1-й армии продолжать приготовления к осаде Кёнигсберга. Ренненкампф к тому времени вследствие наступления на Кёнигсберг сконцентрировал главные силы своей армии на левом фланге, тогда как ослабленный левый фланг ещё и существенно растянулся. Прикрыть левый фланг 1-й армии по замыслу командования Северо-Западного фронта должна была сформированная недавно 10-я армия, но она ещё только начинала развёртывание. Ренненкампф в довесок к присланной ему 27 августа пехотной дивизии получил в начале сентября дополнительный армейский корпус, и ещё 1 дивизия находилась в пути к нему. Вот только подкрепления получали и германцы - в Восточную Пруссию прибыли с Франко-бельгийского фронта 2 корпуса и 1 кавалерийская дивизия.

Сразу по завершении разгрома воинства Самсонова германский Генштаб приказал 8-й армии передвинуться к северу от Мазурских озёр и разгромить русскую 1-ю армию. Хинденбург и Людендорф, прикрывшись от остатков 2-й армии силами, в общем равными 1,5 расчётным пехотным дивизиям, двинули основную массу своих войск на восток, против Ренненкампфа. Против 13 пехотных дивизий (из которых на передовой присутствовали только 10), стрелковой бригады, 2 Гвардейских и 3 линейных кавалерийских дивизий и 1 кавалерийской бригады 1-й армии германцы выставили 16 пехотных и 2 кавалерийские дивизии. Из 10-й армии в район боевых действий успел выдвинуться только 1 корпус.

Русские солдаты в окопе

Германцы планировали действовать методом, уже принёсшим им победу - охватить с фланга русские войска и перерезать их коммуникации. 7 сентября 8-я армия начала наступление. Ударив в стык между 1-й и 10-й армиями, германцы быстро взломали русскую оборону, и уже 9 сентября ударная группировка из 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий устремилась в прорыв с намерением выйти в тыл войскам Ренненкампфа. Но тот запомнил трагическую гибель 2-й армии, и быстро рокировал в угрожаемый район 20-й армейский корпус генерала Смирнова, а также пустил в дело последние свои резервы. Несмотря на огромные потери, левый фланг 1-й армии смог сдержать натиск неприятеля, и угроза повторения Танненберга была преуменьшена. 13 сентября Жилинский распорядился отвести 1-ю армию за Неман, а 2-ю за Нарев. Под прикрытием арьергардов войска Ренненкампфа к 15 сентября отступили за границу. В баталии севернее Мазурских озёр русские войска потеряли не менее 75 тысяч человек, а также 150 орудий. Германские потери составили 14 тысяч человек, оценки пленённых русских воинов разнятся в пределах 29-45 тысяч человек.

Так завершился Восточно-Прусский поход Русской Императорской Армии в августе-сентябре 1914 года. Потери Русской Императорской Армии составили не менее 250 тысяч человек, среди которых в плен попало по разным оценкам от 110 до 160 тысяч, артиллерия не досчиталась полутысячи орудий. Германские потери, согласно германским же документам, составили почти 11 тысяч человек безвозвратно (в том числе около 3 тысяч пленными), без малого 22 тысячи ранеными и более 23,1 тысячи больными. Впрочем, почти нет сомнений, что в действительности боевые потери германцев были больше. Так, показанное в германских документах число больных наводит на мысль, что к этой категории потерь была отнесена значительная часть раненых. Что до безвозвратных потерь, то следует отметить, что подсчёт и уточнение потерь Германии в Первой Мировой Войне велось до 30-х годов, и итоговые цифры существенно отличались в большую сторону от первоначальных сводок. Потому можно предположить, что реально боевые германские потери составили 45 тысяч человек, из них 15 тысяч безвозвратно (включая 3 тысячи пленных) и 30 тысяч ранеными.

Менее месяца понадобилось германцам, чтобы выбить превосходящие русские войска из пределов Восточной Пруссии, нанеся им при этом чудовищный урон. Разгром 2-й армии Самсонова и в целом поражение Северо-Западного фронта стало жестоким ударом для Российской Империи и её Вооружённых Сил. Российское общество было без преувеличения шокировано, во всех слоях его ходили самые невероятные слухи от предательства генерала Ренненкампфа (объективно говоря, наиболее адекватного командующего, в отличие от Самсонова и Жилинского проявившего если не талант, то хотя бы военный профессионализм) до гибели полумиллиона русских солдат у Мазурских озёр.

Катастрофа в Восточной Пруссии положила начало формированию в Русской Армии своеобразного "комплекса неполноценности" перед Райхсхеером. Чувство превосходства германцев пронизало все Вооружённые Силы от генералов до нижних чинов, а поражения 1915 года усилили это чувство представлением, что у германских войск прямо-таки бесконечный боезапас и не поддающееся учёту множество орудий. "Герман" стал восприниматься не как человек из плоти, крови и разуменья, а как некая необузданная и беспощадная стихия, в разрушительности и неотвратимости подобная цунами. Всю оставшуюся войну факт появления германских войск многим виделся предзнаменованием неизбежного, скорого и жестокого разгрома. Эта убеждённость в заведомом поражении сыграла пагубную и просто-таки фатальную роль для Русской Армии в Первой Мировой Войне.

Стремясь хоть как-то затушевать провал Восточно-Прусского похода, органы пропаганды Российской Империи пустили в ход версию, согласно которой наступление русских войск в Восточной Пруссии спасло Францию от будто бы неминуемого поражения.

Но может, версия эта имеет право на существование? Ведь переброска 2 корпусов и 1 кавалерийской дивизии Райхсхеера с Франко-Бельгийского фронта на Русский действительно имела место, и переброшены эти соединения были именно в Восточную Пруссию.

Однако решение о переброске войск было принято германским командованием лишь 26 августа, когда уже началось окружение 2-й армии. При этом в разговоре с начальником оперативного отдела Верховного Главнокомандования полковником Герхардом Таппеном генерал Людендорф говорил, что 8-я армия может обойтись без этих подкреплений. 27 августа Людендорф говорил, что перебрасываемые соединения прибудут слишком поздно, и "против Ренненкампфа мы в крайности управимся одни". Заметь, читатель, что Людендорф уже не говорил о Самсонове, полагая проблему с его армией уже решённой. Также Людендорф напоминал о недопустимости ослабления главной ударной группировки Райхсхеера во Франции. Но Таппен успокоил его, сказав, что на Западе в этих войсках нет нужды.

Германскому верховному командованию в те дни действительно казалось, что Западный фронт вполне допустимо ослабить. Франко-британские войска в третьей декаде августа быстро отходили вглубь Франции, и германские армии уверенно преследовали их. Уже этого, а также сведений о фактах паники в рядах французов и британцев хватило германским военачальникам и штабистам, преисполненным германской военно-аристократической гордыни, для сложения убеждённости в том, что французская армия и британские экспедиционные силы близки к развалу, и победа над Антантой на Западе близка. В силу этого убеждения германцы не придавали серьёзного значения тому факту, что французские и британские армии отходят организованно, непрерывно ведя арьергардные бои, и вообще не замечали, что сколь-нибудь существенного падения дисциплины в неприятельских рядах не наблюдается. Беспокойство за судьбу Западного фронта проявлял только уже почти неделю как отбывший в Восточную Пруссию Людендорф, а люди, ответственные за германские войска во Франции и Бельгии, уже предвкушали в тиши увешанных картами кабинетов свою скорую победу и видели себя получающими городские ключи из рук жителей покорённого Парижа.

Британские пехотинцы на марше

Стоит отметить, что из наступающих на Францию германских армий соединения изымались не только для Восточной Пруссии. Сопротивление бельгийских войск в осаждённых Антверпене и Мобёже, да и вообще на всём протяжении занятого бельгийцами фронта, вынудило германцев оттянуть значительные силы в Бельгию, тем более что в Остенде высадились направленные на помощь Бельгии британские войска. В результате в разгар решающей битвы на Марне в Бельгии действовала германская группировка в 3 корпуса. И если уж говорить о роли Восточно-Прусской операции в поражении германцев на Марне, то нельзя забывать и о роли бельгийской армии.

Боевые действия на Франко-бельгийском фронте в 1914 году

Но в действительности битва на Марне была проиграна германцами не потому, что часть их сил была отвлечена на другие участки, а из-за стратегического просчёта, порождённого самоуверенностью и высокомерием в отношении противника. Превознося до небес железный германский дух, немецкие генералы совершенно не принимали в расчёт ни французский elan vital ("Элан виталь" - жизненный порыв), ни хладнокровную стойкость британских солдат-добровольцев, многие из которых прошли через Англо-бурские войны.

К вечеру 4 сентября германские 1-я и 2-я армии значительно продвинулись вглубь французской территории к югу от реки Марна и уже готовились приступить к главной части германского плана западной кампании - охвату и окружению франко-британских войск. Для этого германцы спланировали манёвр по обходу Британской и 5-й французской армий восточнее Парижа. При этом 1-я германская армия оставляла совершенно неприкрытым свой правый фланг, обращённый к Парижу. Об этом военный губернатор Парижа генерал Жозеф Симон Галллиени узнал 3 сентября от воздушных разведчиков - так с лихвой окупились труды и средства, вложенные французами перед войной в поразившую их умы и захватившую их воображение авиацию. Обладая такими сведениями, Галлиени смог убедить французского главнокомандующего генерала Жозефа Жака Сезера Жоффра, намеревавшегося отступать далее на юг, дать германцам бой и нанести удар во фланг и тыл их 1-й армии. Проведение удара было возложено на недавно сформированную 6-ю французскую армию генерала Мишеля Жозефа Монури.

   

Генерал Жозеф Симон Галлиени                           Генерал Жозеф Жак Сезер Жоффр

Но первый удар французов 5 сентября принёс лишь ограниченный успех - командующий 1-й германской армией генерал-полковник Александр фон Клюк был вынужден остановить своё продвижение на восток, но сняв 2 корпуса, он парировал удар Монури. 6 сентября битва заполыхала на всём фронте от Парижа до Вердена, особенный накал приняв на правом фланге германских войск. Здесь против 1-й германской армии бросились части 6-й французской армии, в стык между 1-й и 2-й германскими армиями рванулись Британская и 5-я французская армии, на 2-ю и 3-ю германские армии обрушила удары 9-я французская.

Французские пехотинцы

Лучшая по сравнению с французской тактическая выучка германцев и их подавляющее превосходство в тяжёлой полевой артиллерии приводили к тяжёлым потерям французских частей. Не способствовала выживанию и пёстрая красно-синяя форма французов. Но всё же они шли на верную смерть, полные решимости не допустить повторения позора Марс-ла-Тура и Седана. Вот только одной решимости умереть было мало. 7 сентября Клюк перебросил против 6-й армии ещё 2 дивизии, и Монури оказался на грани поражения. Галлиени, выручая 6-ю армию, применил неожиданное на тот момент новшество. Реквизировав в Париже 600 такси "Рено", он двумя рейсами перевёз на них к линии фронта одну из бригад Марокканской дивизии, тем самым осуществив первую в истории крупномасштабную переброску войск с помощью автомобилей. Другую бригаду, а также прибывшие из Африки алжирские части (это не считая собственно французских войск) Галлиени двинул железной дорогой. Своевременно прибывшие из Парижа подкрепления усилили 6-ю французскую армию и улучшили её положение.

Германские пехотинцы

Пытаясь развить удар по войскам Монури, Клюк 8 сентября направил на свой правый фланг ещё 2 корпуса с южного берега Марны. Эта переброска не принесла германцам успеха, но образовала между 1-й и 2-й германскими армиями разрыв в 30 с лишним километров, прикрытый слабой завесой из малочисленных кавалерийских частей. И вот в этот-то разрыв 9 сентября и вонзили свои удары Британская и 5-я французская армии. Войска, направленные Клюком на прикрытие разрыва, были разбиты французами, и у вклинившихся в расположение германских войск британских корпусов открылась возможность для действий на тылах 1-й и 2-й германских армий. Клюк обрушил новый удар на 6-ю армию Монури, и вновь стал добиваться успеха, но командующий 2-й германской армией генерал-полковник Карл фон Бюлов, получив сведения о том, что британцы заходят ему в тыл, принял решение отходить, тем самым поставив в смертельную опасность 1-ю и 3-ю германские армии на южном берегу Марны. В результате началось общее отступление германских войск, а французы и британцы, воодушевлённые победой, ударились в погоню. К 12 сентября германцы заняли оборону по рубежам рек Эна и Вель. Так закончилась битва на Марне, переломившая ход кампании 1916 года.
Стоит заметить, что даже если бы на Марне присутствовали все соединения, оставленные германским командованием в Бельгию и переброшенные в Восточную Пруссию, то и тогда победа германцев не была гарантированной.

Впрочем, даже если бы французы и британцы проиграли сражение на Марне и Париж бы пал, это ещё не означало поражения Франции. Достаточно вспомнить опыт Франко-прусской войны 1870-1871 годов. В 1870 году войска Пруссии и других германских государств менее чем за два месяца разгромили кадровую армию Французской империи, пленив большую часть её личного состава во главе с императором Наполеоном III. После этого северогерманские войска обложили Париж, отрезав его от страны. Но правительство провозглашённой в Париже Третьей Республики не сдалось. Опираясь на мощную экономику и открытые морские пути, дававшие возможность использовать колониальные ресурсы, новые французские руководители смогли всего за четыре месяца собрать новую армию (при этом среднесуточно формировалось по 6 тысяч пехотинцев и 2 батареи) и до сентября 1871 года продолжать войну.

Да, тогда Франция всё же потерпела поражение, но к Первой Мировой она готовилась более сорока лет, и у неё были могущественные союзники. К тому же, в отличие от 1870 года, Франция не потеряла кадровую армию. Следовательно, говорить о неминуемом разгроме Франции просто не приходится.

Но в любом случае о Восточно-Прусской трагедии Русской Армии следует помнить.

mikhaelkatz.livejournal.com

Самсоновская катастрофа в «Августе Четырнадцатого» А. Солженицына

Главная часть романа А. И. Солженицына «Август Четырнадцатого» посвящена описанию Самсоновской катастрофы – трагического поражения русских войск в Пруссии, в самом начале Первой Мировой войны. Произведение Солженицына написано настолько «густо», так полно фактами и подробностями, что читатель рискует потеряться в их обилии и упустить из виду общий ход событий. Эпопея «Красное колесо» представляет богатейший материал для историка, но из-за огромного объёма охватить его во всей полноте весьма затруднительно даже после двух-трёх прочтений. Будущим исследователям предреволюционных и революционных событий неизбежно придётся составлять «конспекты» отдельных частей повествования. Автор этой статьи и предпринял попытку дать для общего пользования конспект глав «Августа», посвящённых самсоновской катастрофе.

Все даты, как и в «Красном колесе», приводятся по старому стилю.

Автор «Августа Четырнадцатого» Александр Исаевич Солженицын

 

 

В начале Первой Мировой войны русское командование, решив бескорыстно выручить гнущуюся под немецким натиском Францию, открывает поспешное, неподготовленное наступление на Восточную Пруссию. С востока туда вступает Первая русская армия под командованием генерала Ренненкампфа, а с юга – Вторая во главе с Самсоновым. По первоначальному замыслу, они должны взять противника в охват с двух сторон.

Ренненкампф начинает наступать раньше и 7 августа одерживает над превосходящими силами немцев победу при Гумбинене. Однако германские войска быстро оправляются от этого не слишком значительного удара. Ренненкампф не спешит преследовать их. Немцы стремительно отходят и начинают искать выгодной перегруппировки для ответной атаки на врага.

Первая и Вторая армия входят в состав русского Северо-Западного фронта, возглавляемого командующим Жилинским и начальником штаба Орановским. Вследствие крайне поспешной подготовки операции разведка в российских войсках работает из рук вон плохо. После Гумбинена Ренненкампф и Самсонов совершенно теряют немцев из вида и не имеют никаких сведений об их новом местоположении. Однако Жилинский и Орановский требуют от Самсонова как можно быстрее наступать с юга на север, чтобы немцы «не успели ускользнуть из расставленного им мешка».

Яков Жилинский, в июле-августе 1914 главнокомандующий Северо-Западным фронтом, один из главных виновников Самсоновской катастрофы

 

При отсутствии данных о противнике такое движение крайне опасно. Самсонов подозревает, что значительная часть германских войск уже благополучно ушла далеко от Ренненкампфа и сосредотачивается не у правого (восточного), а у левого (западного) фланга Второй армии. Такой маневр таит для русских сильную угрозу. Вскоре появляются и первые подтверждения догадок Самсонова. С пропавшими из виду немцами наконец сталкивается самый левый, 15-й, корпус его армии, руководимый генералом Мартосом. Самсонов просит, чтобы Орановский разрешил ему или изменить маршрут движения с севера на запад, или хотя бы остановиться до выяснения обстановки. Однако высокомерный начальник вновь требует скорейшего рывка вперед по прежнему направлению и даже обвиняет Самсонова в трусости.

Генерал Александр Васильевич Самсонов

 

В этот момент в штаб-квартиру Второй армии прибывает один из главных героев «Августа Четырнадцатого» и всего «Красного колеса» – полковник генштаба Георгий Воротынцев. Талантливейший офицер, участник Японской войны, он специально напросился на эту командировку из могилевской Ставки, предчувствуя, что восточно-прусская операция будет иметь огромное значение. Узнав соображения Самсонова, Воротынцев понимает, что они, скорее всего, верны. На левом фланге Второй армии дальше всего вглубь Пруссии уходит тогда 1-й корпус генерала Артамонова. Воротынцев решает лично ехать в его расположение, к Сольдау и Уздау, предполагая, что именно отсюда немцы и могут нанести сокрушительный удар. Он ещё не знает, что энергичный генерал Франсуа, который стоит во главе подтянутых к Сольдау германских войск, рекомендует главнокомандующему Гинденбургу не просто контратаковать русским во фланг, а неудержимым прорывом далеко на восток отрезать ушедшему слишком далеко вперёд врагу путь к отступлению.

Германские самолёты-разведчики постоянно летают над войсками Самсонова и собирают подробные сведения об их передвижениях. У русских же авиация слаба, а сообщения радиосвязи («искровки») применяются редко и обычно передаются незашифрованными. Враг легко перехватывает их. 13 августа 1914 немцы наносят Второй армии первое чувствительно поражение, но не у Сольдау, а на противоположном, северо-восточном крае, близ Гросс-Бессау. Его терпят части 6-го корпуса. Его командующий, трусливый генерал Благовещенский, совершенно теряет голову. Имея ещё много сил, он даёт приказ о поспешном отходе. Немецкие корпуса Макензена и фон Бёлова не развивают здесь успеха лишь благодаря самоотверженности генерала Нечволодова и артиллерийского полковника Смысловского. Брошенные позади 6-го корпуса с малым арьергардом, они геройски задерживают подавляющие силы врага весь вечер 13 августа у станции Ротфлис.

Генерал Александр Дмитриевич Нечволодов, герой боя 13 августа 1914 у станции Ротфлис

 

На рассвете 14 августа 1914 генерал Франсуа атакует на юго-западе 1-й корпус Артамонова у Сольдау и Уздау. Воротынцев принимает в этом бою самое деятельное участие. После ужасающего артобстрела русских позиций немцы идут в атаку. У Артамонова много войск. Его солдаты сражаются с обычной для русских непоколебимой стойкостью. Но Артамонов, человек бездарный, почти не имеющий боевого опыта, накануне боя расставляет войска в самом неудобном положении. Несмотря на это, российские части успешно отражают германский натиск и контратакуют. Воротынцев прямо во время сражения успевает исправить многие ошибки командующего. Немцы уже близки к разгрому. Однако в решающий момент битвы робкий Артамонов даёт неожиданный приказ отступать, отправляя при этом Самсонову лживое донесение: «Все атаки отбил. Держусь, как скала.»

Генерал Леонид Артамонов, виновник поражения русский войск в бою при Сольдау и Уздау. После большевицкой революции работал в Моссовете

 

Тем временем, находящийся к северо-востоку от Артамонова генерал Мартос (единственный талантливый корпусной командир самсоновской армии) по многим признаками и фактам разгадывает истинное положение немецких войск в Пруссии. Из него следует, что следующего удара нужно ожидать именно его 15-й корпусу. Мартос по собственной инициативе разворачивает свои части на запад и отправляет Самсонову спешную просьбу бросить ему на подмогу с востока 13-й корпус генерала Клюева. Однако неспособный начальник штаба Самсонова Постовский, ещё ничего не зная о поражениях Артамонова и Благовещенского, предпочитает медлить. Драгоценный момент, когда всю прусскую операцию ещё можно было бы решить в пользу русских, безнадёжно упускается.

Лишь около обеда 14 августа находящийся в городе Найденбурге Самсонов неожиданно получает известие о том, что оба фланга его армии смяты: справа Благовещенский отступил далеко на юг, а слева вравший, что «держится, как скала», Артамонов потерпел при Сольдау полное поражение. У самсоновской Второй армии «отрублены обе руки». В тот же день главные силы 6-го корпуса Благовещенского подвергаются панике из-за ложного слуха о приближении немцев. Перепуганный генерал бежит с ними от местечка Менсгут на юг уже до самой русской границы. По-прежнему плохо понимая расположение немецких войск, Самсонов в Найденбурге не знает, на что решиться. Командование фронта во главе с Жилинским не советует ему ничего полезного и даже не откликается на известие о поражении Артамонова. Жилинский и Орановский не проявляют никакой энергии и не пытаются спасти положение. А спасти его ещё не поздно: приказ об атаке на немцев с востока Первой армии Ренненкампфа мог бы полностью изменить обстановку.

Театр Самсоновской катастрофы. Карта из книги А. И. Солженицына «Август Четырнадцатого»

 

Бегство Благовещенского позволяет немцам наступать с северо-востока не только на юг, но и на запад, против сосредоточенного у городов Алленштейна и Хохенштейна 13-го русского корпуса. Его командующий, генерал Клюев, за 40 лет службы в армии ни разу не был на войне. Получив от Благовещенского шифрованную радиограмму об отступлении 6-го корпуса, штаб 13-го корпуса оказывается неспособным её расшифровать. Лётчики сообщают Клюеву о приближении с востока двух больших войсковых колонн, но тот даже не удосуживается проверить, свои это или чужие. Из-за такой беспечности немецкое нападение на следующий день захватывает Клюева врасплох.

Решающий бросок немцев на окружение мог бы начаться уже вечером 14 августа 1914: пространство для вставки клешней открыто с обеих сторон. Германских генералов пока сдерживает лишь чрезмерная осторожность и отважное сопротивление в центре генерала Мартоса. Его брошенный сражаться в одиночку 15-й корпус с успехом отбивает атаки превосходящих сил врага, а ночью с 14 на 15 августа срывает опасную попытку немецкого прорыва к деревне Ваплиц.

Генерал Николай Николаевич Мартос, герой восточно-прусской кампании 1914

 

Утром 15 августа Самсонов принимает благородное, но неразумное решение: если не победить, то умереть вместе с солдатами. Взяв с собой семерых главных стратегов своего штаба, он выезжает на передний край боёв, в ставку Мартоса у Надрау. В Найденбурге после отъезда Самсонова начинается полная неразбериха: через этот город уже валят отступающие части, некоторые – в полном беспорядке. Мартос пока с успехом держится против немцев, но приехавшему Самсонову советует дать приказ о скорейшем отступлении: 15-й корпус после нескольких дней непрерывных боёв понёс большие потери, боеприпасы на исходе. Нерешительный, ненаходчивый Самсонов впадает в задумчивое оцепенение, медлит с распоряжением на отход – и этим делает полный разгром своей армии неизбежным.

Георгий Воротынцев, прибывший из-под Сольдау в Найденбург, отчаянно старается организовать хотя бы временную оборону городу. Но среди полного хаоса это оказывается невозможным. Воротынцев уже догадывается, что части генерала Франсуа теперь будут не просто наступать, а брать русских в полный охват с юга – по шоссе Найденбург – Вилленберг. Если собрать у Найденбурга остатки войск, то можно выиграть время и избежать если не поражения, то окружения. Однако этот простой план теперь нельзя исполнить из-за несвоевременного отъезда Самсонова.

Утром того же 15 августа 1914 Клюев с 13-м корпусом выступает из Алленштейна на запад, для запоздалой поддержки Мартоса. Однако сразу после его ухода оставшийся в тылу Алленштейн занимают немецкие корпуса Макензена и фон Бёлова. Лежащий на дальнейшем пути Клюева город Хохенштейн тоже яростно атакует враг. Остановившись в нерешимости недалеко от Хохенштейна, Клюев так и проводит бездейственно полдня. Чтобы сделать своё стояние безопасным, он оставляет сзади на верную гибель слабые арьергарды, а в лес Каммервальде на севере отправляет на ненужный бой Невский полк полковника Первушина. В страшном лесном бою невцы растрепывают германскую дивизию, пробиваются до опушки, однако сразу после этого Клюев велит им отступить. Весь день он не осмеливается без приказа даже спасти остатки своего корпуса быстрым отходом на юг.

Самсонов почти до вечера 15 августа бездейственно сидит в Надрау, а части Мартоса всё это время изнемогают в боях с противником. После полудня Самсонов вдруг видит, как по соседней дороге бегут из разбитого германской артиллерией Хохенштейна Нарвский и Копорский полки 13-го корпуса. Самсонов сначала пробует стыдить солдат и возвращать их на позиции, но поняв потом, что противник теснит уже со всех сторон, наконец – и слишком поздно! – разрешает Мартосу отступить. Несмотря на все немецкие победы этого дня, героизм русских солдат и офицеров в боях у Ваплица и Каммервальде так потрясает Гинденбурга и Людендорфа, что они думают отказаться от мысли об окружении и ограничиться лишь вытеснением врага из Пруссии. Но генерал Франсуа, подлинный военный гений, не исполняет приказы своих узколобых командующих. Около пять вечера 15 августа 1914 он берёт Найденбург и неустанно гонит свои войска к Вилленбергу – в охват противника.

Генерал Герман фон Франсуа, творец плана по окружению армии Самсонова в Восточной Пруссии

 

Центральные русские корпуса – Мартоса и Клюева – начинают отступление чересчур поздно. Бездарный Клюев продолжает оставлять позади себя арьергарды на истребление. Отходить ему предстоит в темноте, по стеснённой местности меж озёр, где многие дороги уже заняты противником. На рассвете 16 августа геройский бой происходит на перешейке Шлага-М, плотине у озера Плауцигер, где русские артиллеристы, подавив метким огнём немецкие батареи, дают возможность перейти на ту сторону многим своим частям. В этом бою отличается ещё один из главных героев «Августа Четырнадцатого» – фельдфебель Терентий Чернега. На почти таком же перешейке у Шведриха, прикрывая отход товарищей, гибнет большая часть Софийского полка.

Самсонов со своим штабом ночью доезжает на конях до деревни Орлау. На скрестьи дорог близ неё отступающие отовсюду русские части образуют скученный, уже почти неуправляемый табор. Продолжая пребывать в ошеломлении, Самсонов не заботится о том, как спастись самому, но ничего не делает и для спасения остатков своей армии. Подъехавший сюда же Воротынцев хочет уговорить Самсонова сплотить ударный клин для прорыва из окружения, но командующий плохо понимает, что происходит вокруг. Он лишь задумчиво ездит на коне среди перемешавшихся частей.

Армия начинает отступать почти никем не руководимая, сама по себе. В довершение бед, на пути через обширный Грюнфлисский лес идущий с севера 13-й корпус буквально врезается в отходящий с запада 15-й. Оба они не могут идти по одной тесной лесной дороге, и младшим офицерам приходится на узкой развилке руками расталкивать: одних солдат – на восток, других – на юг. Незакрытым остаётся пока лишь дальний юго-восточный угол немецкого мешка. Через него 16 августа 1914 успевает уйти большая часть донской казачьей конницы, бросив позади свою пехоту, которой к спасительному просвету уже не поспеть.

Окружение Второй русской армии немцами 14 (27) - 17 (30) августа 1914 года

 

Воротынцев и сопровождающий его солдат Арсений Благодарёв пешком идут по лесу не на восток, а на юг: Георгий решает сделать попытку прорыва здесь же, неподалёку. По дороге они встречают ещё двух примечательных персонажей «Красного колеса». Это – два противоположные по характеру и взглядам юноши: пылкий, патриотичный поручик Ярослав Харитонов и прапорщик Саша Ленартович, убеждённый революционер, который презирает и ненавидит «рабскую» и «невежественную» Россию. Дальше они идут вчетвером. Вскоре к ним присоединяются и десять солдат Дорогобужского полка, чудом уцелевших в одном из героических арьергардных боёв 13-го корпуса.

Для Самсонова и его штаба задержка у Орлау сильно уменьшает шансы избежать плена. Командующий и его помощники вначале уходят по лесу на конях с казачьим конвоем, а потом решают отпустить казаков и прорываться небольшой группой – пешком и ночью. Самсонов испытывает сильнейшие муки совести за то, что так худо сослужил Государю и России. Когда в лесу темнеет, он, потихоньку притаившись среди деревьев, отстаёт от других полковников и генералов, – и кончает с собой револьверным выстрелом.

16 августа 1914 войска Франсуа занимают всё шоссе Найденбург – Вилленберг, отсекая окружённую русскую армию с юга. С севера к Вилленбергу спешат немецкие части Макензена, чтобы замкнуть кольцо по восточной стороне. Однако 16 августа линия окружения ещё очень тонка и слаба. Если бы русские в этот день прорывали кольцо извне, немцы не смогли бы удержаться. Но никаких попыток к этому и не делается, хотя необходимые силы есть: 1-й и 6-й корпуса, которые отступили на левом и правом флангах далеко на юг и пока не понесли сокрушительных потерь. Однако командующий 6-м корпусом Благовещенский создаёт лишь видимость помощи Самсонову: крайне осторожно двигает вперёд конную дивизию Толпыго, тут же возвращая её назад. Руководство левофлангового 1-й корпуса только вечером 16-го августа двигает к Найденбургу крупные силы во главе с генералом Сирелиусом. Обстановка здесь складывается так, что быстрый и смелый удар по Найденбургу может не только вызволить окружённых русских, но и охватить в контрокружении войска Франсуа. Утром 17 августа Сирелиус достигает окраин Найденбурга, но робко топчется там десять часов перед хлипким заслоном из восьми немецких рот (остальные части Франсуа растянуты по шоссе). Во второй половине дня Сирелиус всё же берёт город, однако дальнейший путь теперь уже преграждён ему спешно собранными мощными немецкими силами.

Жилинский и Орановский, получив 16-го августа известие об отходе самсоновской армии к русской границе, ничего не делают для её спасения и в решающий момент даже приостанавливают наступление, которое с востока открыл Ренненкампф.

Любой выход русских из чащи Грюнфлисского леса на поляны и к деревням немцы встречают беспощадной стрельбой. Для прорывов приходится устраивать штыковые атаки бегом на германские пушки и пулемёты: большая часть собственной артиллерии русскими уже брошена позади. Эти атаки лично возглавляет храбрый полковник Невского полка Первушин, получая в них четыре раны штыком. Несколько раз немцев удаётся опрокинуть, но с каждым новым броском сил у русских остаётся всё меньше.

Полковник (затем генерал) Михаил Григорьевич Первушин

 

Командующий 13-го корпуса, генерал Клюев, формальный руководитель отступления, идёт по лесу не впереди солдат, а в безопасном центре колонны. После неудачной попытки прорыва на юг через Вилленбергское шоссе у деревни Саддек, Клюев, имея двадцать батарей и десятки тысяч бойцов в лесу против восьми батарей и шести батальонов у противника в этом месте, трусливо приказывает своим войскам сдаться в плен. Этому приказу отказываются подчиниться часть Алексопольского полка (2500 солдат с подполковником Сухачевским) и донской казачий отряд есаула Ведерникова. Они успешно прорываются из окружения.

Тем временем генерал Благовещенский на правом фланге 17 августа продолжает уклоняться от активных действий, хотя двинутая им на север для отвода глаз дивизия Рихтера в этот день едва не отнимает у немцев город Ортельсбург. Спасать своих рвётся, однако, смелый подчинённый Благовещенского, генерал-историк Нечволодов. Выступив со слабым отрядом, Нечволодов доходит до Вилленберга и убеждается, что взять этот город очень легко. С запада через него уже рвутся отступающие русские. Нечволодов отправляет Благовещенскому срочную просьбу о подкреплении, но получает отказ.

На левом фланге генерал Сирелиус, едва отбив у немцев Найденбург, почти сразу трусливо отступает из него и даже не увозит оттуда госпиталя с русскими ранеными. Вечером 17-го августа, при наибольшем успехе Нечволодова и Сирелиуса, штаб Северо-Западного фронта (Жилинский и Орановский) приказывает фланговым корпусам не выручать окружённых бойцов Самсонова, а отойти далеко в тыл. 18 августа 1914 с востока к месту Самсоновской катастрофы устремляется мощная конница Ренненкампфа. Генерал Гурко во главе неё легко доходит до Алленштейна и даже берёт город. Это – третье место за сутки, где русские легко рвут немецкое кольцо. Кавалеристы Гурко могут без труда резать германское окружение и дальше, но Жилинский с Орановским приказывают и им отступить.

В результате Самсоновской катастрофы немцы захватывают более 90 тысяч русских пленных, огромное количество оружия и лошадей. Тяжелораненых они достреливают, а легкораненых и здоровых сгоняют в новоизобретённые загоны для содержания узников под открытым небом – концлагеря, которым суждено будет стать символом всей кровавой истории XX века.

Группа Воротынцева со стрельбой вырывается из немецкого кольца ночью, у деревни Модлькен. Солдаты-дорогобужцы выносят вместе с собой раненого поручика Офросимова. Воротынцев возвращается в русскую Ставку, в Могилёв, и добивается там личной беседы с верховным главнокомандующим – великим князем Николаем Николаевичем. Георгий рассказывает ему все подробности Самсоновской катастрофы. Великий князь поначалу слушает его как будто бы сочувственно, однако Воротынцев вскоре замечает: Николая Николаевича больше заботит не трагическая участь павших и пленных русских солдат, а поиск способа избежать обвинений в собственный адрес. Главнокомандующий просветляется лицом, когда ему в присутствии Воротынцева приносят успокоительную телеграмму от узнавшего про поражение царя.

Великий князь Николай Николаевич, главнокомандующий русской армии в 1914-1915

 

Георгий решает выступить с докладом на совещании в Ставке по разбору Самсоновской катастрофы. Когда приехавший туда Жилинский начинает возлагать вину за разгром на Самсонова, Воротынцев встаёт и излагает правдивую историю событий. У Самсонова были оперативные ошибки, но главной причиной катастрофы стал негодный стратегический план, на котором упрямо настаивал штаб фронта во главе с Жилинским и Орановским. Николай Николаевич не останавливает выступления Воротынцева, пока оно бьёт по Жилинскому, члену враждебной придворной группы. Но Георгий начинает критиковать и всю самоубийственную идею броска в Пруссию неподготовленной армией ради великодушной помощи французам. Это обвинение ударяет уже по самому великому князю и даже царю. Оба они горячо поддерживали план поспешной прусской операции. Главнокомандующий предписывает Воротынцеву немедленно прекратить речь и покинуть совещание. В следующем узле «Красного колеса», «Октябре Шестнадцатого», А. И. Солженицын сообщает читателю, что Воротынцев за своей доклад был выслан из Ставки на фронт – командовать полком.

 

По мнению А. Солженицына, Самсоновская катастрофа сильно подтолкнула начало русской революции два с половиной года спустя. Это поражение пошатнуло народный дух и разбередило в умах сомнение о годности всего государственного режима. В «Красном колесе» разгром армии Самсонова совсем не даром выбран первым «узлом» верёвки, которой вскоре предстояло собраться в революционный затяг на шее России. Солженицын оценивает Самсоновскую катастрофу так:

 

«В трёхлетней войне, надорвавшей народный дух, кто возьмётся указать решающее сражение? Бесчисленно было их, больше бесславных, чем прославленных, глотавших наши силы и веру в себя, безотрадно и бесполезно забиравших у нас самых смелых и крепких, оставляя разбором пожиже. И всё-таки можно заявить, что первое русское поражение в Восточной Пруссии как бы продолжило череду невыносимых поражений от Японии и задало тот же тон войне начинающейся: как начали первое сражение, не собравши разумно сил, так и никогда впоследствии не успевали их собрать; как усвоили впервь, так и потом бросали необученных без отдышки, сразу по подвозу, затыкали, где прорвало и текло, и всё дергались вернуть утерянное, не соображая смысла, не считая жертв; от первого раза был подавлен наш дух, уже не набравший прежней самоуверенности; от первого ж раза скислились и противники, и союзники – каковы мы вояки, и с печатью этого презрения провоевали мы до развала; от первого ж раза и в нас заронилось: да те ль у нас генералы? справны ли?»

(«Август Четырнадцатого», глава 40)

 

 

rushist.com

Трагедия в Восточной Пруссии 1914. Часть 2.

Вступление армии Самсонова в пределы Восточной Пруссии лишило Притвитца самообладания. На первых порах он, боясь, что войска 2-й русской армии отрежут Восточную Пруссию от остальной Германии, принял решение об оставлении Восточной Прусии и отходе за Вислу. При этом он высказывал опасения, что на Висле сдержать русские войска также не удастся, так как на севере она недостаточно глубока (словно бы главным препятствием должно было стать не сопротивление германских частей, а глубина реки).

Германский плакат времён ПМВ "Крепости Восточного фронта".

Германии эти крепости в той войне не понадобились: ни одну из них наши войска осадить не смогли.


Оригинал взят у mayorgb в Восточно-Прусская трагедия 1914 и Франко-бельгийский фронт. Часть 2.

Германское верховное командование расценило настроения Притвитца как паникёрские и приняло решение о смене руководства 8-й армии. Вместо Притвитца командующим был назначен возвращённый из отставки 66-летний генерал-полковник Пауль фон Хинденбург; в качестве нового начальника штаба 8-й армии был избран отличившийся при штурме Льежа генерал-майор Эрих Людендорф. Хинденбург не отличался какими-либо особыми талантами, но был наделён качествами, которых недоставало Притвитцу - стальной волей и хладнокровием.

     

Генерал-полковник Пауль фон Хинденбург                 Генерал-майор Эрих Людендорф.

Хинденбург и Людендорф, оценив ситуацию, приняли решение о переброске главных сил 8-й армии по железной дороге через Кёнигсберг к южным границам Восточной Пруссии, защищаемым только 20-м армейским корпусом генерала от артиллерии Фридрихом фон Шольцем. Собрав ударный кулак западнее Мазурских озёр, новые предводители 8-й армии планировали разгромить русскую 2-ю армию. В первую очередь против Самсонова передислоцировался отлично зарекомендовавший себя при Шталлупёнене и Гумбиннене 1-й армейский корпус генерала Франсуа.

В то время, когда Хинденбург и Людендорф планировали действия, спасшие 8-ю германскую армию,
Главнокомандующий Северо-Западным фронтом генерал Жилинский принял решение, предопределившее катастрофу. Из-за недостаточности разведывательных данных он укоренился в мысли, что войска 8-й армии беспорядочно отходят к Кёнигсбергу, и велел Ренненкампфу преследовать их. Так 1-я армия, вместо соединения с войсками Самсонова, была направлена на Кёнигсберг, где не могла ничего сделать хотя бы в силу того, что тяжёлая артиллерия была в распоряжении 2-й армии. И без того слабо спланированная операция русских войск оказалась просто-напросто перечёркнутой. Вместо совместного наступления общими силами, 1-я и 2-я армия действовали разрозненно каждая на своём участке, при том задачи Самсонова и Ренненкампфа были отстранёнными, не связанными друг с другом. Впрочем, само по себе это решение Жилинского ещё не имела фатального значения, приобретя таковое лишь вследствие последующих действий Жилинского и Самсонова.

Генерал Самсонов до войны занимал ответственные штабные и административные должности, но ни дня не командовал даже пехотной дивизией, и это наложило отпечаток на его руководство войсками. В сложной болотисто-лесистой местности Восточной Пруссии, испещрённой множеством рек и каналов, с преимущественно плохими песчаными дорогами войскам требовался способный, опытный и волевой военачальник - в противном случае единый кулак наступающей армии распадался среди восточно-прусских лесов, болот и озёр на отдельные группы. Именно это и случилось с корпусами 2-й армии, а недооценка авиации и современных средств связи привела к тому, что войска Самсонова стали терять сообщение друг с другом.

Русские солдаты пересекают ручей

23-24 августа состоялись первые столкновения 2-й армии с частями 20-го германского корпуса, оказавшими яростное сопротивление. Русские войска потеряли в этих боях почти 4,1 тысячи человек погибшими и ранеными, 1 знамя, а германцы - около 1,6 тысяч человек, 2 орудия и 2 пулемёта.

Ход первых стычек с германцами вызвал опасения Самсонова и некоторых командиров корпусов 2-й армии. На предвоенных штабных играх германцы планировали разгромить русскую Наревскую армию ударом во фланг и тыл с запада, из района Сольдау, и генерал Самсонов об этом знал, а некоторые имеющиеся у него сведения указывали на особую активность германцев как раз на западе.

Но генерал Жилинский посчитал высказанные Самсоновым опасения проявлением трусости. По мнению Главнокомандующего фронтом, основные германские силы панически бежали в Кёнигсберг, и Самсонову противостоит незначительная группировка, которую надлежит смять и двигаться дальше на север, дабы перекрыть Восточную Пруссию и не позволить германцам ни отступить из неё, ни направить на помощь "разгромленной" 8-й армии подкрепление. Подозрения в трусости глубоко задели Самсонова, и он отдал приказ без промедления двигаться на север. Это привело к тому, что корпуса 2-й армии веером разошлись по борам и топям Восточной Пруссии, потеряв почти всю связь друг с другом, и фланги армии оказались не прикрыты.

Русские солдаты на марше

А подозрения Самсонова были более чем основательны. Пока корпуса 2-й армии углублялись в чащобы, справа от германского 20-го корпуса разворачивался для сокрушительного удара по левому флангу самсоновских войск корпус генерала Франсуа, а к левому флангу 2-й армии подтягивались 1-й резервный и 17-й армейский корпуса. Ориентируясь на захваченные у убитого русского офицера директивы Северо-Западного фронта и перехваченные незашифрованные депеши, передаваемые штабом Жилинского по радиотелеграфу, Хинденбург и Людендорф приняли решение, прикрывшись от войск Ренненкампфа кавалерийскими и ландверными соединениями, посредством главных сил 8-й армии разгромить корпуса Самсонова.

Германские артиллеристы перекатывают орудие

Тем временем разбросанные веерным наступлением корпуса 2-й армии продолжали слепо двигаться на север, не имея сведений о противнике. В наступлении Самсонова совершенно не прослеживается оперативного замысла. Начавшееся 26 августа наступление германцев стало для русских полной неожиданностью.

Фланговые корпуса 2-й армии были быстро смяты и отброшены. При этом командир правофлангового 6-го армейского корпуса генерал от инфантерии Александр Александрович Благовещенский бросил свои части и бежал, позднее оправдывая свой поступок тем, что "не привык быть с войсками"; вскоре корпус последовал примеру своего командующего. Иная картина сложилась под Сольдау в левофланговом 1-м армейском корпусе генерала от инфантерии Леонида Константиновича Артамонова. Последний, вместо того, чтобы контролировать бой, с винтовкой ринулся в водоворот сражения, вдохновляя солдат речами и личным примером; управление корпусом в результате оказалось дезорганизовано совершенно, а потому, хотя поначалу Артамонов донёс Самсонову, что 1-й корпус стоит, как скала, спустя час он был вынужден отдать приказ об отступлении. Вскоре Самсонов сменил Артамонова на генерал-лейтенанта Александра Александровича Душкевича.

Русские пулемётчики в окопах

Сам генерал Самсонов для лучшего руководства боем находился при штабе 15-го армейского корпуса генерала от инфантерии Николая Николаевича Мартоса, что привело к потере связи со штабом фронта и расстройства в общем руководстве армией. Теперь Хинденбургу оставалось только добить группу разрозненных русских корпусов и дивизий.

Жилинский отдал 2-й армии приказ на отступление, однако в условиях развала управления до войск этот приказ не дошёл. Утром 28 августа генерал Мартос предложил Самсонова вывести три центральных корпуса из наметившегося мешка, но командующий 2-й армией, не зная всей обстановки, колебался с принятием решения.

В то же время Жилинский, стремясь исправить положение, приказал Ренненкампфу двинуть часть сил на выручку 2-й армии. Командующий 1-й армией выдвинул в район сражения 2 армейских корпуса, но уже 29 августа из штаба Северо-Западного фронта поступило сообщение, что армия Самсонова будто бы отступила из мешка, ввиду чего Ренненкампф отменил своё распоряжение и отозвал корпуса назад. Это решение, принятое на основании ошибочного донесения, тем не менее, оказалось правильным - спасти 2-ю армию Ренненкампф уже не мог, и посланные им 4 дивизии, потрёпанные предыдущими боями, оказались бы один на один со всей мощью ударной группировки 8-й армии.

29 августа 1-корпус генерала Франсуа разгромил тылы 2-й армии, а 17-й армейский корпус генерала Макензена замкнул кольцо вокруг главных сил Самсонова. 5 русских дивизий, стиснутых в стальных клещах германских войск, силились вырваться из котла, но безуспешно. В ночь на 30 августа генерал Самсонов, сочтя положение безвыходным, покончил с собой, а к исходу 31 августа сражение при Танненберге завершилось. Большая часть 2-й армии была разгромлена. Число пленных составило от 70 до 95 тысяч (последнее число - германская заявка), погибли и получили ранения более 30 тысяч русских воинов (не считая раненых, оказавшихся в плену). 350 орудий, 2 целых знамени, 7 знаменных древков и элементов полотнищ стали германскими трофеями. Германцы заявили о потерях в 6,5 тысяч погибшими и пропавшими без вести и почти 6,6 тысяч ранеными (впрочем, зная "точность" германского учёта потерь, можно утверждать, что в действительности они, скорее всего, были больше).

Русские солдаты, захваченные в плен в битве при Танненберге

С разгромом армии Самсонова исход Восточно-Прусского похода был решён. У войск Ренненкампфа в сложившихся обстоятельствах не оставалось иного выхода, кроме отхода к государственной границе для сокращения коммуникационных линий. Вот только генерал Жилинский не желал этого понимать. Не желала отходить из Восточной Пруссии и Ставка во главе с Николаем Николаевичем, да и сам Ренненкампф.

Жилинский, словно забыв о состоявшемся только что избиении 2-й армии и вообще о наличии в Восточной Пруссии германских войск, предписал 1-й армии продолжать приготовления к осаде Кёнигсберга. Ренненкампф к тому времени вследствие наступления на Кёнигсберг сконцентрировал главные силы своей армии на левом фланге, тогда как ослабленный левый фланг ещё и существенно растянулся. Прикрыть левый фланг 1-й армии по замыслу командования Северо-Западного фронта должна была сформированная недавно 10-я армия, но она ещё только начинала развёртывание. Ренненкампф в довесок к присланной ему 27 августа пехотной дивизии получил в начале сентября дополнительный армейский корпус, и ещё 1 дивизия находилась в пути к нему. Вот только подкрепления получали и германцы - в Восточную Пруссию прибыли с Франко-бельгийского фронта 2 корпуса и 1 кавалерийская дивизия.

Сразу по завершении разгрома воинства Самсонова германский Генштаб приказал 8-й армии передвинуться к северу от Мазурских озёр и разгромить русскую 1-ю армию. Хинденбург и Людендорф, прикрывшись от остатков 2-й армии силами, в общем равными 1,5 расчётным пехотным дивизиям, двинули основную массу своих войск на восток, против Ренненкампфа. Против 13 пехотных дивизий (из которых на передовой присутствовали только 10), стрелковой бригады, 2 Гвардейских и 3 линейных кавалерийских дивизий и 1 кавалерийской бригады 1-й армии германцы выставили 16 пехотных и 2 кавалерийские дивизии. Из 10-й армии в район боевых действий успел выдвинуться только 1 корпус.

Русские солдаты в окопе

Германцы планировали действовать методом, уже принёсшим им победу - охватить с фланга русские войска и перерезать их коммуникации. 7 сентября 8-я армия начала наступление. Ударив в стык между 1-й и 10-й армиями, германцы быстро взломали русскую оборону, и уже 9 сентября ударная группировка из 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий устремилась в прорыв с намерением выйти в тыл войскам Ренненкампфа. Но тот запомнил трагическую гибель 2-й армии, и быстро рокировал в угрожаемый район 20-й армейский корпус генерала Смирнова, а также пустил в дело последние свои резервы. Несмотря на огромные потери, левый фланг 1-й армии смог сдержать натиск неприятеля, и угроза повторения Танненберга была преуменьшена. 13 сентября Жилинский распорядился отвести 1-ю армию за Неман, а 2-ю за Нарев. Под прикрытием арьергардов войска Ренненкампфа к 15 сентября отступили за границу. В баталии севернее Мазурских озёр русские войска потеряли не менее 75 тысяч человек, а также 150 орудий. Германские потери составили 14 тысяч человек, оценки пленённых русских воинов разнятся в пределах 29-45 тысяч человек.

Так завершился Восточно-Прусский поход Русской Императорской Армии в августе-сентябре 1914 года. Потери Русской Императорской Армии составили не менее 250 тысяч человек, среди которых в плен попало по разным оценкам от 110 до 160 тысяч, артиллерия не досчиталась полутысячи орудий. Германские потери, согласно германским же документам, составили почти 11 тысяч человек безвозвратно (в том числе около 3 тысяч пленными), без малого 22 тысячи ранеными и более 23,1 тысячи больными. Впрочем, почти нет сомнений, что в действительности боевые потери германцев были больше. Так, показанное в германских документах число больных наводит на мысль, что к этой категории потерь была отнесена значительная часть раненых. Что до безвозвратных потерь, то следует отметить, что подсчёт и уточнение потерь Германии в Первой Мировой Войне велось до 30-х годов, и итоговые цифры существенно отличались в большую сторону от первоначальных сводок. Потому можно предположить, что реально боевые германские потери составили 45 тысяч человек, из них 15 тысяч безвозвратно (включая 3 тысячи пленных) и 30 тысяч ранеными.

Менее месяца понадобилось германцам, чтобы выбить превосходящие русские войска из пределов Восточной Пруссии, нанеся им при этом чудовищный урон. Разгром 2-й армии Самсонова и в целом поражение Северо-Западного фронта стало жестоким ударом для Российской Империи и её Вооружённых Сил. Российское общество было без преувеличения шокировано, во всех слоях его ходили самые невероятные слухи от предательства генерала Ренненкампфа (объективно говоря, наиболее адекватного командующего, в отличие от Самсонова и Жилинского проявившего если не талант, то хотя бы военный профессионализм) до гибели полумиллиона русских солдат у Мазурских озёр.

Катастрофа в Восточной Пруссии положила начало формированию в Русской Армии своеобразного "комплекса неполноценности" перед Райхсхеером. Чувство превосходства германцев пронизало все Вооружённые Силы от генералов до нижних чинов, а поражения 1915 года усилили это чувство представлением, что у германских войск прямо-таки бесконечный боезапас и не поддающееся учёту множество орудий. "Герман" стал восприниматься не как человек из плоти, крови и разуменья, а как некая необузданная и беспощадная стихия, в разрушительности и неотвратимости подобная цунами. Всю оставшуюся войну факт появления германских войск многим виделся предзнаменованием неизбежного, скорого и жестокого разгрома. Эта убеждённость в заведомом поражении сыграла пагубную и просто-таки фатальную роль для Русской Армии в Первой Мировой Войне.

Стремясь хоть как-то затушевать провал Восточно-Прусского похода, органы пропаганды Российской Империи пустили в ход версию, согласно которой наступление русских войск в Восточной Пруссии спасло Францию от будто бы неминуемого поражения.

Но может, версия эта имеет право на существование? Ведь переброска 2 корпусов и 1 кавалерийской дивизии Райхсхеера с Франко-Бельгийского фронта на Русский действительно имела место, и переброшены эти соединения были именно в Восточную Пруссию.

Однако решение о переброске войск было принято германским командованием лишь 26 августа, когда уже началось окружение 2-й армии. При этом в разговоре с начальником оперативного отдела Верховного Главнокомандования полковником Герхардом Таппеном генерал Людендорф говорил, что 8-я армия может обойтись без этих подкреплений. 27 августа Людендорф говорил, что перебрасываемые соединения прибудут слишком поздно, и "против Ренненкампфа мы в крайности управимся одни". Заметь, читатель, что Людендорф уже не говорил о Самсонове, полагая проблему с его армией уже решённой. Также Людендорф напоминал о недопустимости ослабления главной ударной группировки Райхсхеера во Франции. Но Таппен успокоил его, сказав, что на Западе в этих войсках нет нужды.

Германскому верховному командованию в те дни действительно казалось, что Западный фронт вполне допустимо ослабить. Франко-британские войска в третьей декаде августа быстро отходили вглубь Франции, и германские армии уверенно преследовали их. Уже этого, а также сведений о фактах паники в рядах французов и британцев хватило германским военачальникам и штабистам, преисполненным германской военно-аристократической гордыни, для сложения убеждённости в том, что французская армия и британские экспедиционные силы близки к развалу, и победа над Антантой на Западе близка. В силу этого убеждения германцы не придавали серьёзного значения тому факту, что французские и британские армии отходят организованно, непрерывно ведя арьергардные бои, и вообще не замечали, что сколь-нибудь существенного падения дисциплины в неприятельских рядах не наблюдается. Беспокойство за судьбу Западного фронта проявлял только уже почти неделю как отбывший в Восточную Пруссию Людендорф, а люди, ответственные за германские войска во Франции и Бельгии, уже предвкушали в тиши увешанных картами кабинетов свою скорую победу и видели себя получающими городские ключи из рук жителей покорённого Парижа.

Британские пехотинцы на марше

Стоит отметить, что из наступающих на Францию германских армий соединения изымались не только для Восточной Пруссии. Сопротивление бельгийских войск в осаждённых Антверпене и Мобёже, да и вообще на всём протяжении занятого бельгийцами фронта, вынудило германцев оттянуть значительные силы в Бельгию, тем более что в Остенде высадились направленные на помощь Бельгии британские войска. В результате в разгар решающей битвы на Марне в Бельгии действовала германская группировка в 3 корпуса. И если уж говорить о роли Восточно-Прусской операции в поражении германцев на Марне, то нельзя забывать и о роли бельгийской армии.

Боевые действия на Франко-бельгийском фронте в 1914 году

Но в действительности битва на Марне была проиграна германцами не потому, что часть их сил была отвлечена на другие участки, а из-за стратегического просчёта, порождённого самоуверенностью и высокомерием в отношении противника. Превознося до небес железный германский дух, немецкие генералы совершенно не принимали в расчёт ни французский elan vital ("Элан виталь" - жизненный порыв), ни хладнокровную стойкость британских солдат-добровольцев, многие из которых прошли через Англо-бурские войны.

К вечеру 4 сентября германские 1-я и 2-я армии значительно продвинулись вглубь французской территории к югу от реки Марна и уже готовились приступить к главной части германского плана западной кампании - охвату и окружению франко-британских войск. Для этого германцы спланировали манёвр по обходу Британской и 5-й французской армий восточнее Парижа. При этом 1-я германская армия оставляла совершенно неприкрытым свой правый фланг, обращённый к Парижу. Об этом военный губернатор Парижа генерал Жозеф Симон Галллиени узнал 3 сентября от воздушных разведчиков - так с лихвой окупились труды и средства, вложенные французами перед войной в поразившую их умы и захватившую их воображение авиацию. Обладая такими сведениями, Галлиени смог убедить французского главнокомандующего генерала Жозефа Жака Сезера Жоффра, намеревавшегося отступать далее на юг, дать германцам бой и нанести удар во фланг и тыл их 1-й армии. Проведение удара было возложено на недавно сформированную 6-ю французскую армию генерала Мишеля Жозефа Монури.

   

Генерал Жозеф Симон Галлиени                           Генерал Жозеф Жак Сезер Жоффр

Но первый удар французов 5 сентября принёс лишь ограниченный успех - командующий 1-й германской армией генерал-полковник Александр фон Клюк был вынужден остановить своё продвижение на восток, но сняв 2 корпуса, он парировал удар Монури. 6 сентября битва заполыхала на всём фронте от Парижа до Вердена, особенный накал приняв на правом фланге германских войск. Здесь против 1-й германской армии бросились части 6-й французской армии, в стык между 1-й и 2-й германскими армиями рванулись Британская и 5-я французская армии, на 2-ю и 3-ю германские армии обрушила удары 9-я французская.

Французские пехотинцы

Лучшая по сравнению с французской тактическая выучка германцев и их подавляющее превосходство в тяжёлой полевой артиллерии приводили к тяжёлым потерям французских частей. Не способствовала выживанию и пёстрая красно-синяя форма французов. Но всё же они шли на верную смерть, полные решимости не допустить повторения позора Марс-ла-Тура и Седана. Вот только одной решимости умереть было мало. 7 сентября Клюк перебросил против 6-й армии ещё 2 дивизии, и Монури оказался на грани поражения. Галлиени, выручая 6-ю армию, применил неожиданное на тот момент новшество. Реквизировав в Париже 600 такси "Рено", он двумя рейсами перевёз на них к линии фронта одну из бригад Марокканской дивизии, тем самым осуществив первую в истории крупномасштабную переброску войск с помощью автомобилей. Другую бригаду, а также прибывшие из Африки алжирские части (это не считая собственно французских войск) Галлиени двинул железной дорогой. Своевременно прибывшие из Парижа подкрепления усилили 6-ю французскую армию и улучшили её положение.

Германские пехотинцы

Пытаясь развить удар по войскам Монури, Клюк 8 сентября направил на свой правый фланг ещё 2 корпуса с южного берега Марны. Эта переброска не принесла германцам успеха, но образовала между 1-й и 2-й германскими армиями разрыв в 30 с лишним километров, прикрытый слабой завесой из малочисленных кавалерийских частей. И вот в этот-то разрыв 9 сентября и вонзили свои удары Британская и 5-я французская армии. Войска, направленные Клюком на прикрытие разрыва, были разбиты французами, и у вклинившихся в расположение германских войск британских корпусов открылась возможность для действий на тылах 1-й и 2-й германских армий. Клюк обрушил новый удар на 6-ю армию Монури, и вновь стал добиваться успеха, но командующий 2-й германской армией генерал-полковник Карл фон Бюлов, получив сведения о том, что британцы заходят ему в тыл, принял решение отходить, тем самым поставив в смертельную опасность 1-ю и 3-ю германские армии на южном берегу Марны. В результате началось общее отступление германских войск, а французы и британцы, воодушевлённые победой, ударились в погоню. К 12 сентября германцы заняли оборону по рубежам рек Эна и Вель. Так закончилась битва на Марне, переломившая ход кампании 1916 года.
Стоит заметить, что даже если бы на Марне присутствовали все соединения, оставленные германским командованием в Бельгии и переброшенные в Восточную Пруссию, то и тогда победа германцев не была гарантированной.

Впрочем, даже если бы французы и британцы проиграли сражение на Марне и Париж бы пал, это ещё не означало поражения Франции. Достаточно вспомнить опыт Франко-прусской войны 1870-1871 годов. В 1870 году войска Пруссии и других германских государств менее чем за два месяца разгромили кадровую армию Французской империи, пленив большую часть её личного состава во главе с императором Наполеоном III. После этого северогерманские войска обложили Париж, отрезав его от страны. Но правительство провозглашённой в Париже Третьей Республики не сдалось. Опираясь на мощную экономику и открытые морские пути, дававшие возможность использовать колониальные ресурсы, новые французские руководители смогли всего за четыре месяца собрать новую армию (при этом среднесуточно формировалось по 6 тысяч пехотинцев и 2 батареи) и до сентября 1871 года продолжать войну.

Да, тогда Франция всё же потерпела поражение, но к Первой Мировой она готовилась более сорока лет, и у неё были могущественные союзники. К тому же, в отличие от 1870 года, Франция не потеряла кадровую армию. Следовательно, говорить о неминуемом разгроме Франции просто не приходится.

Но в любом случае о Восточно-Прусской трагедии Русской Армии следует помнить.

mikhaelkatz.livejournal.com

Разгром армии генерала Самсонова

 

Конец лета 1914 года для стран Антанты выдался тяжелым. На Западном фронте английские и французские войска продолжали отступать. В Восточной Пруссии была разгромлена 2-я русская армия генерала Самсонова. Единственным успехом Антанты стал разгром германского флота в Гельголандской бухте. Параллельно боевые действия продолжались в Африке и Китае.

Дипломатия и общественная жизнь

28 августа Австро-Венгрия объявила войну Бельгии.

31 августа в рамках набирающей оборот кампании по «русификации» и «разнемечиванию» столица Российской Империи — Санкт-Петербург — была переименована в Петроград.

Западный фронт

25-31 августа на Западном фронте английские и французские войска продолжали отступление после сокрушительного поражения, которое они потерпели в Приграничном сражении. 25 августа германские войска взяли крепость Намюр, захватив 5000 пленных. В странах Антанты это известие встретили болезненно. Лондонская «Таймс» писала перед этим, что Намюр выдержит шестимесячную осаду, а он пал через четыре дня. Германские войска продолжали наступление и 30 августа вошли в город Амьен. В условиях кризиса во французском кабинете министров произошел ряд изменений, в частности губернатором Парижа был назначен представитель военного ведомства — генерал Галлиени.

Восточный фронт

Наиболее драматические события этой недели происходили в Восточной Пруссии, где 26-28 августа была разгромлена 2-я русская армия. После успешных действий русских частей при Гумбиннене угроза окружения нависла над 8-й германская армией. Ее командующий генерал Плитвиц предложил отступить за Вислу. Такой вариант предусматривался планом Шлиффена, который не допускал снятия войск с Западного фронта ради полного разгрома Франции, пусть и ценой отступления вглубь Германии на востоке. Однако германская ставка не решилась сдать Восточную Пруссию и в помощь 8-й армии с Западного фронта были переброшены два корпуса и конная дивизия.

Командный пункт германской армии во время битвы при Танненберге: генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург (в центре), генерал-лейтенант Макс Гофман и Эрих фон Людендорф (справа). 24 августа 1914 года. Фото: Imagno / Getty Images / fotobank.ru

Генерал Притвиц и его начальник штаба генерал Вальдерзее были смещены со своих постов. На их место были назначены генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург и генерал Эрих фон Людендорф, которые подготовили новый план действий. Оставив против наступающей первой армии генерала Павла Ренненкампфа всего две с половиной дивизии, главные силы 8-й армии немецкое командование направило против 2-й русской армии генерала Самсонова.

В это время армии Ренненкампфа и Самсонова действовали самостоятельно. Основные силы 1-й русской армии были направлены на Запад — на отсечение Кенигсберга и на преследование немцев, как предполагалось, «отступавших к Висле». 2-я русская армия по изначальному замыслу должна была двигаться с ней на соединение в северном направлении. Но главком 2-й армии Самсонов также решил перехватить якобы «отступавших» немцев и настоял перед командованием на перенесении главного удара своей армии на северо-западное направление. Это привело к тому, что русские армии стали двигаться в разные стороны и между ними образовалась брешь в 125 км. Этим и воспользовались немцы, ударив 2-й русской армии с флангов. Из-за неразберихи со связью и несогласованности между частями армии Самсонова не удалось организовать оборону. Затем была потеряна связь со штабом фронта, и управление армией оказалось дезорганизовано.

29 августа пять русских дивизий из 13-го и 15-го корпусов (около 30 тысяч человек при 200 орудиях) были окружены в районе Комусинского леса неподалеку от города Танненберг. В ночь на 30 августа генерал Самсонов, сам оказавшийся в котле, застрелился. Общие потери 2-й армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тысяч человек, причем в плен попали 13 русских генералов. Немецкие потери убитыми и ранеными составили 30 тысяч человек. Разгром армии Самсонова стал одним из самых тяжелых поражений России в Первой мировой войне. Причиной его считается целый ряд факторов — ошибки самого генерала Самсонова, не сумевшего организовать оперативное управление частями армии; плохая работа русской разведки, не заметившей под самым боком передвижения и сосредоточение 8-й германской армии; и полное пренебрежение элементарными правилами секретности в русском штабе. За день до наступления немецкие связисты перехватили переданное открытым текстом сообщение штаба 2-й армии в один из корпусов с подробной диспозицией сил и указанием ближайших задач.

Танненбергский мемориал. Фото: Deutsches Bundesarchiv

С разгромом армии Самсонова немцам удалось не допустить захвата русскими Восточной Пруссии, но потребовавшаяся для этого переброска войск с Западного фронта не позволила им завершить успешную операцию во Франции. К пятой годовщине битвы при Танненберге Союз ветеранов провинции Восточная Пруссия выдвинул предложение соорудить мемориал павшим в ней солдатам. Для жителей Восточной Пруссии Танненберг был местом, где удалось остановить наступление русской армии, вызвавшее потоки беженцев и нанёсшее крупный урон. 31 августа 1924 года состоялась торжественная церемония закладки первого камня в основание мемориала, в которой приняли участие 60 тысяч человек. Памятник должен был напоминать неолитический Стоунхендж и средневековый восьмигранник Кастель-дель-Монте. Торжественное открытие мемориала состоялось 18 сентября 1927 года к 80-летию Пауля Гинденбурга, избранного рейхспрезидентом, и вскоре он стал общенациональным местом сбора противников Версальского договора. 7 августа 1934 года в склепе мемориала был похоронен сам Гинденбург. Во время Второй мировой войны при приближении советских войск немцы взорвали мемориал, чтобы не допустить его осквернения.

Война в Африке

26 августа английские и французские войска оккупировали германский Тоголенд. Операция прошла без кровопролития, так как в колонии не было германских войск, а полицейские сопротивления не оказали.

25 августа произошло первое боестолкновение в германском Камеруне. Британские кавалерийские части атаковали и после ожесточенного боя захватили погранпункт. 29 августа английские войска начали штурм германского форта, но, понеся тяжелые потери, были вынуждены отступить.

Война в Китае и Океании

27 августа вступившая в войну Япония начала морскую блокаду германского города-порта Циндао — единственного опорного пункта германских сил в Китае. 30 августа войска Новой Зеландии оккупировали Самоа, не встретив сопротивления со стороны германской администрации.

Война на море

26 августа немецкий крейсер «Магдебург» зашел в Финский залив, где сел на мель у побережья острова Осмуссаар у северного побережья современной Эстонии. Вскоре корабль был захвачен русскими моряками с подошедших крейсеров «Богатырь» и «Паллада». Подошедшие немецкие суда успели снять часть экипажа, но затем были отогнаны огнем русских, при этом был поврежден и сам «Магдебург». В суматохе боя эвакуация была прервана, и с севшего на мель судна не удалось забрать документы. В результате в руки русских попали три сигнальные книги германского флота. Одна из них позже была передана британским союзникам, что не раз помогало им в борьбе с германским флотом.

Японские моряки роют траншеи возле Циндао. Август 1914 года. Фото: National Library of France

26 августа у берегов Западной Сахары британский крейсер «Хиджфлайер» атаковал немецкий вспомогательный крейсер «Гроссе».  Корабль был застигнут врасплох в гавани при загрузке угля. Немецкий капитан пытался сослаться на «нарушение нейтралитета Испании» (тогда Западная Сахара была испанской колонией), но англичане начали обстрел и за полтора часа потопили судно. Уцелевшим немецким морякам удалось доплыть до берега и скрыться.

28 августа в Гельголандской бухте (северо-западное побережье Германии) британский флот под командованием Дэвида Битти разбил немецкую эскадру. Германские корабли, охранявшие Гельголандскую бухту, были атакованы британскими соединениями, в состав которых входили линейные крейсера и дредноуты. Германские же тяжелые суда не смогли выйти из гавани из-за отлива, и поэтому британцы получили большой перевес. В ходе боя были потоплены германские лёгкие крейсера «Кёльн», «Майнц», «Ариадне» и миноносец «V187», а людские потери германского флота составили более тысячи человек убитыми, ранеными и пленными. Британский флот не потерял ни одного корабля, а потери экипажей составили 32 человека убитыми и 55 ранеными.

Подробнееhttp://rusplt.ru/ww1/chronicle/razgrom-armii-generala-samsonova-11701.html

bazaistoria.ru

Восточно-прусская операция. Часть 2. Битва при Танненберге » Военное обозрение

Маневрирование силами

20 августа Гумбиненское сражение завершилось для германской армии полным поражением. Это вызвало в германской главной квартире в Кобленце переполох. Он ещё более усилился из-за беженцев, которые распространяли панические слухи о диких казаках, «насаживающих на пики немецких младенцев и насилующих женщин». Приказ Притвица об оставлении Восточной Пруссии и об отходе за Вислу входил в первоначальные планы командования. Но теперь завоевание колыбели Германской империи «восточными варварами» выглядело в ином свете. Это заставило германское командование обратить на положение 8-й армии особое внимание.


Вечером 20 августа в штаб 8-й армии пришло сообщение командира 20-го армейского корпуса Шольца, который стоял на наревском направлении, о переходе русскими войсками южной границы Восточной Пруссии. Потрясенный Притвиц подтвердил приказ об отходе, по крайней мере, до Вислы. В ночь на 21 августа усиленный 20-й армейский корпус, который прикрывал границу западнее Мазурских озер, был переброшен западнее на нейденбургское направление. С учётом того, что его сил было недостаточно, чтобы сдержать наступление русской армии, в район западнее 20-го корпуса решили перебросить 1-й армейский корпус Франсуа. Войска перевозили по железной дороге через Кёнигсберг к Гослерсгаузену. А 3-ю резервную дивизию стали перебрасывать к Дейч-Эйлау. К 26 августа немецкое командование предполагало выставить против 2-й русской армии до 7 дивизий. Эта группировка должна была сдерживать противника и дать возможность войскам 17-го армейского, 1-го резервного корпуса и другим соединениям отойти к Висле.
Атака казаков. Восточно-прусская операция 1914 г. Художник А. Аверьянов

Тем временем армия Ренненкампфа стояла до 22 августа. Пехота приводила себя в порядок, упорядочивали тылы. Топталась на месте и кавалерия. 22 августа командующий армией отдал приказ занять Цулкинерский лес, город Гумбинен, Буйленский лес, Динглаукен, то есть сделать переход в 15 км. К вечеру задача была выполнена. Разведка армии не была организована, и штаб 1-й армии первоначально считал, что противник отошёл только на несколько километров и укрепляется, готовится к новому сражению. Крупные массы кавалерии, которые были в составе армии, не были использованы с толком.

С 20 августа верховное командование — Ставка и особенно командующий Северо-Западным фронтом генерал Жилинский, под давление обязательства России перед Францией перейти в наступление против Германской империи после 14-го дня мобилизации, постоянно давили на Самсонова. Командование требовало продолжать наступление.

Во 2-ю русскую армию первоначально входили: 2-й, 6-й, 13-й, 15-й, 23-й и 1-й корпуса, 4-я, 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. Также следует сказать, что в силу противоречивых приказов Ставки и командования фронта, структура 2-й армии постоянно менялась. Так, 1-й корпус Ставка подчинила 2-й армии, но штаб Северо-Западного фронта этот приказ не передал. Правый фланг армии Самсонова обеспечивал 2-й армейский корпус, наступая на фронте Летцен, Иоганисбург. 6-й, 13-й, 15-й, 23-й и 1-й армейские корпуса получили задачу выйти на линию Фридрихсфельде, Вален, Куцбург, Янов и Млава. 4-я кавалерийская дивизия получила задачу охранять правый фланг 6-го корпуса со стороны Мазурских озер и поддерживать связь со 2-м корпусом. 15-я и 6-я кавалерийские дивизии оберегали левый фланг армии и должны были провести разведку на востоке по линии Млава, Сольдау, Гильгенбург, на западе — по линии Серпец, Страсбург и Бишофсвердер.

2-я армия медленно продвигалась по территории Восточной Пруссии, испытывая большие проблемы, из-за плохой организации тыла. Требования Парижа заставляли форсировать наступление армии, хотя тыл ещё не успели организовать. Из-за проблем со снабжением, армия в течение трёх дней прошла всего 20-30 км. Солдаты были переутомлены и голодали. К вечеру 22 августа русская армия вышла на фронт Ортельсбург, Нейденбург. В этот же день 2-й армейский корпус передали в состав армии Ренненкампфа.

23 августа в Пруссию прибыл новый командующий 8-й армией Гинденбург и герой взятия Льежа Людендорф (новый начштаба). Гинденбург и Людендорф, изучив ситуацию, оставили прежние решения в силе. 8-я армия была разделена на две группировки: западную (20-й, 1-й корпуса, 3-я резервная дивизия), восточную (1-й резервный, 17-й корпуса, 1-я кавдивизия, 6-я ландверная бригада). Понимая, что сил западной группы недостаточно для того чтобы остановить наступление русской Наревской армии, для её усиления привлекали всё что можно. Так, начали переброску войск из гарнизонов привисленских крепостей. Эти силы концентрировали в районе Гослергаузена и Страсбурга.


Источник: Коленковский А. К. Маневренный период первой мировой империалистической войны 1914 г.

Первые бои 23 и 24 августа. Планы русского и германского командования

Соединения 2-й армии, как и 1-й армии Ренненкампфа, двигались почти вслепую. Русские глубокой армейской разведки перед фронтом не вели. Немцы же на этом направлении были хорошо осведомлены о движении русской армии. Они перехватывали незашифрованные передачи русского командования по радио.

23 августа, когда армия Самсонова после тяжелых переходов остановилась на дневной отдых, командующий Северо-Западным фронтом Жилинский, сообщил, что армия Ренненкампфа одержала победу над германской 8-й армией и противник поспешно отступает. Комфронта приказал оставить один корпус в районе Сольдау и остальными силами нанести удар в направлении на Сенсбург, Алленштейн. Этот удар должен был отсечь германскую 8-ю армию от Вислы. Однако армия Самсонова подставляла свой слабый левый фланг (один корпус) под фланговый удар западной группировки противника, а с учётом перебрасываемых германских подкреплений, ситуация становилась очень опасной. К тому же сообщение Жилинского было ложным, 1-я армия не преследовала противника.


15-й корпус Николая Мартоса выступил после полудня 8-й пехотной дивизией в направлении селений Орлау и Лана и 6-й дивизией на Франкенау, Скотау. Здесь оборону держала 37-я пехотная дивизия 20-го корпуса Шольца. В целом позиции германского корпуса располагались на заранее укрепленной позиции с хорошим обстрелом и с проволочными заграждениями.

Вскоре после начала движения русские авангарды попали под артиллерийский обстрел. 8-я пехотная дивизия понесла большие потери, но смогла захватить высоты у Орлау. Немцы отошли. Разведка боем и рекогносцировка офицеров генерального штаба показали, что противник значительными силами занимает укрепленную позицию на линии селений Орлау и Франкенау. Кроме того, выяснилось, что левая колонна 15-го корпуса (2-я бригада 6-й дивизии) имеет перед собой незначительные силы немцев. Поэтому командование 15-го армейского корпуса получило приказ утром 24 августа атаковать противника, не дожидаясь артиллерийской подготовки. 13-й армейский корпус Николая Клюева должен был обойти левый фланг противника.

В соответствии с указаниями штаба фронта, который сообщал о разгроме и отступлении армии противника, Самсонов отдал приказ по армии. Русские войска должны были выйти на линию Сенсбург, Алленштейн. 1-й корпус Леонида Артамонова должен был остаться в районе Солдау, обеспечивая левый фланг армии со стороны Дейч-Эйлау. 4-я кавалерийская дивизия под командованием Антона Толпыго должна была прикрыть правый фланг. 6-я и 15-я кавалерийские дивизии под началом Владимира Роопа и Павла Любомирова получили задачу двигаться на Хейльсберг, Цинтен, чтобы отрезать немецкие войска от Вислы.

Планы германского командования. Надо отметить, что с вечера 23 августа германское командование знало о планах русского командования. План наступления был найден у убитых русских офицеров и перехвачен по радио, где его передавали в незашифрованном виде. Германский штаб узнал даже полосы, по которым должны были наступать русские корпуса. Воспользовавшись полученными данными и возникшим разрывом между русскими армиями, германское командование приостановило отступление и решило перейти в контрнаступление.

Генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург решил сковать боем русские корпуса в центре расположения войск 2-й армии (15-й и 13-й корпуса), и нанести по армии Самсонова два согласованных между собой удара главными силами. 1-й армейский корпус и одна бригада наносили удар на Усдау, атакуя левофланговый русский 1-й корпус, чтобы затем развить наступление в тыл центральным корпусам 2-й армии. По правому русскому флангу, который составляли 6-й корпус и 4-я кавдивизия, в районе Бишофсбурга наносила удар восточная группировка 8-й армии — 17-й армейский и 1-й резервный корпуса. Они также должны были опрокинуть русское крыло и зайти во фланг и тыл центральным корпусам.

Таким образом, германское командование планировало разбить русские фланги, а затем окружить и уничтожить центр русской армии (13-й и 15-й корпуса). Против 1-й армии Ренненкампфа был оставлен небольшой заслон из 1,5 пехотных и 1 кавалерийской дивизий. В это время русское командование упустило противника и, не зная о его перегруппировке сил, предполагало, что немцы отводят войска к Кёнигсбергу. Вследствие этой ошибки 1-я армия получила приказ блокировать Кёнигсберг. В итоге армия Самсонова осталась один на один почти со всеми германскими силами в Восточной Пруссии. К 13 (26) августа 1914 г. германская 8-я армия завершила перегруппировку сил и начала наступление.


Гинденбург (слева) и Эрих Людендорф в штабе во время Первой мировой войны

24 августа корпус Мартоса атаковал германский 20-й корпус Шольца. Бой был жестоким, немцы бросили в бой практически все резервы корпуса, но русские войска, хотя и ценой больших потерь, сломили сопротивление врага. К тому же германскому 20-му корпусу грозил охватом 13-й корпус Клюева, который наступал на Куркен. Немцы стали стремительно отходить на северо-запад, на укрепленные позиции на линии Гильгенбург, Мюлен. Русские войска, вследствие сильного утомления, не могли их преследовать и довершить разгром германского корпуса. Этот бой был очень кровопролитным. Немцы потеряли до 2 тыс. человек убитыми и ранеными. Русские войска до 4 тыс. человек убитыми и ранеными (включая трёх командиров полков). Такие высокие потери показывают силу германской обороны, превосходство противника в артиллерии, а также высокие боевые качества русских войск, которые продолжали наступление, несмотря на высокие потери.

Командование 2-й армии, считая, что перед ними отступает боковой авангард 8-й германской армии, отходящей к р. Висле и, не желая упустить противника, попросил у Жилинского развернуть армию на новое направление — на фронт Алленштейн, Остероде. Такое разрешение Самсонову дали. Кроме того, из-за крайнего утомления солдат, Самсонов предлагал дать 25 августа войскам отдых, но командование фронта разрешило остановиться только по достижению рубежа Алленштейн — Остероде, чтобы германские дивизии не «проскочили» за Вислу. Из-за не налаженной работы разведки, русское командование по-прежнему было далеко от истинного понимания ситуации.

Бои 26 августа

Несмотря на указания фронтового командования, войска Самсонова 25 августа почти не продвинулись вперёд и оставались на прежних позициях. Только 6-й армейский корпус под командованием Александра Благовещенского вышел к Бишофсбургу. Утром 26 августа Самсонов, беспокоясь отсутствием достаточных сведений о германской армии, решил задержать наступление 15-го и 13-го корпусов. Однако под влиянием своего штаба он приказал 6-му корпусу обеспечить правый фланг 2-й армии в районе Бишофсбурга; 13-й корпус должен был выйти в район селений Келарен, Даретен, 15-й корпус — в район Шенфельде, Гусенофен; 2-я пехотная дивизия 23-го корпуса получила задачу дойти до Рейхенау. 6-я и 15-я кавдивизии выполняли прежнюю задачу — они должны были наступать в направлении на Хейльсберг и Цинтен. 1-й корпус продвигался от Нейденбурга в район Усдау.

Таким образом, войска 2-й армии были разбиты на три группы: 1) 6-й армейский корпус у Бишофсбурга; 2) 13-й и 15-й корпуса и 2-я пехотная дивизия, двигавшиеся на фронт Алленштейн — Остероде; 3) 1-й корпус, наступавший в район Усдау. Армия Самсонова растянулась на 60-км пространстве от Бишофсбурга и Алленштейна до Усдау. При этом командование Северо-западного фронта постоянно требовало от Самсонова поспешить, так как немцы «отступают». Ставка также указывала на необходимость скорейшего захвата нижнего течения реки Вислы. Необходимо было очистить всю Восточную Пруссию от противника. Область собирались превратить в плацдарм для дальнейших наступательных операций на территории Германии.

Тем временем Гинденбург решил не ждать подхода всех подкреплений к 20-му корпусу и утром 26 августа начать наступление на правом фланге частями 1-го корпуса на Усдау и далее на Нейденбург, во фланг и тыл русской армии. 1-й резервный и 17-й корпуса должны были атаковать на левом фланге. В результате 26 августа начались решающие бои на флангах армии Самсонова.

Однако германское наступление столкнулось с рядом сложностей. Так, командир 1-го армейского корпуса Франсуа, как и во время боев с русской 1-й армией, проявил своеволие. Франсуа сообщил, что сил для атаки недостаточно, он не может отвечать за исход боя и поэтому торопиться некуда. Наконец, под давлением Гинденбурга, корпус перешёл в наступление и только после полудня оттеснил русское охранение и занял Зеебен. В результате корпус Франсуа занял исходные позиции для атаки на Усдау только к 15 часам. Таким образом, 26 августа прорыв на правом фланге германской армии, где Гинденбург надеялся смять левое крыло Наревской армии и начать охват центра, не удался.

Лучше дела у немцев обстояли в районе движения русской 2-й дивизии. Здесь правое крыло 20-го армейского корпуса постепенно продвигалось вперед, не дожидаясь успехов 1-го корпуса. Русская 2-я пехотная дивизия 23-го корпуса двигалась через Зейтен и Мюлен на Рейхенау. Около 17 часов 1-я бригада дивизии на пути в Мюлен сбила передовые части 37-й пехотной германской дивизии 20-го корпуса, но вскоре попала под сильный артиллерийский огонь и подверглась атаке с фланга. Неожиданный удар вдвое превосходящих сил противника заставил русские войска отойти в район селения Янушкау. 2-я бригада 2-й дивизии также наступала вслепую. Русские командиры не знали, что впереди две дивизии противника. К тому же немцы занимали сильную укрепленную позицию между озерами Дамерау и Мюлен. Она была вооружена крепостными орудиями. Передовые части 2-й бригады встретились с противником у селения Грос-Гардинен. Русские войска продолжили наступление на позиции германских 37-й и 41-й пехотных дивизий, и нарвалась на мощный артиллерийский удар. После артобстрела немецкие войска перешли в наступление и отбросили русскую бригаду. У селения Гансгорн русские войска контратаковали и остановили противника. Немцы потеряли 1200 человек. Русские войска потеряли 51 офицера и 2800 солдат. Особенно тяжелые потери понёс Ревельский 7-й пехотный полк. В темноте 2-я бригада отошла к Липпау.

В результате ситуация на левом русском фланге 26 августа была неопределённой, хотя и стала ухудшаться. Корпус Франсуа, из-за сложного характера его командира, не выполнил поставленную задачу. Но правый фланг 20-го корпуса добился успеха и потеснил бригады русской 2-й пехотной дивизии.

Тем временем центральные корпуса русской армии продолжали наступать, втягиваясь в ловушку. 15-й корпус вышел к селениям Кенигсгут, Мюлен, Хохенштейн и Грислинен. 13-й корпус выдвинулся в район Штабиготен — Ней-Штабиготен. Этим они облегчили задачу германскому командованию.

На правом фланге русской армии командиры 17-го и 1-го резервного корпусов генералы Макензен и Белов подготовили наступление на Бишофсбург. Русское командование, придерживаясь мысли, что противник отступает, также собиралось наступать. Командир 4-й дивизии 6-го корпуса планировал наступать в район Зеебурга. В результате бой завязался на линии селений Кл.-Бессау — Кирхдорф. Причем одна русская дивизия приняла удар почти всей немецкой группировки. По мере движения 4-й дивизии здесь разворачивались всё новые германские соединения. После полудня немцы имели на этом участке части 1-го резервного, 17-го армейского корпусов и 6-й ландверной бригады. Против 244 германских орудий 4-я дивизия (усиленная корпусной артиллерией) могла выставить около 60 орудий. В результате немцы имели 4 1/2 раза превосходство в пехоте и четверное преимущество в артиллерии. Всего в составе русского 6-го корпуса в составе двух дивизий было 32 батальонов, им противостояли германские 4 1/2 дивизии — 54 батальона. Немцы имели подавляющее преимущество в артиллерии.

К 18 часам яростное сопротивление русской 4-й дивизии в ряде мест сломили. Огонь германской артиллерии просто сравнял с землей русские полевые укрепления. Остатки русской дивизии отступили к Ортельсбургу. Многие части утратили командиров, некоторым подразделениям пришлось пробивать дорогу из окружения. Принявшая удар двух вражеских корпусов дивизия потеряла более 5300 человек и 16 орудий. В Ортельсбург стала отходить и 16-я пехотная дивизия, которая двигалась на Вартенбург.

В итоге уже 26 августа возникла угроза окружения и гибели центра 2-й армии Самсонова. Правый фланг русской армии был разгромлен, войска 6-го корпуса отступали и открыли путь для охвата центра армии. На левом фланге также наметился кризис. 2-я дивизия 23-го корпуса потерпела неудачу в наступлении, понесла большие потери. Однако командование 2-й армии ещё не представляло всего трагизма ситуации, иначе отдало бы приказ об отходе 13-го и 15-го корпусов. Не были предприняты меры и для парирования немецких фланговых ударов.

Всё внимание 1-й армии Ренненкампфа было привлечено к кенигсбергскому направлению. 26 августа командование фронта дало 1-й армии директиву, где приказывали обложить Кёнигсберг двумя корпусами, а остальными силами преследовать противника в западном направлении. На запад войска шли медленно, не подозревая об угрозе, которая нависла над армией Самсонова. 2-й корпус планировали перебросить в Варшавский район для формирования новой армии, предназначенной для наступательных действий на берлинском направлении. Это окончательно развязало руки Гинденбургу, который мог сосредоточить всё внимание и силы на разгроме 2-й армии.

Продолжение следует…

topwar.ru

Заслуженное возмездие и возможная неточность В. Пикуля

Все наверное знают, что произошло во время Первой Мировой войны с армиями генерала Самсонова и генерала Ренненкампфа. А для тех кто не знает вкратце напомню.

История началась задолго до первой мировой войны, во время русско-японской войны. Каждый, из будущих коммандующих армиями командовал дивизиями в той войне. Действия Ренненкампфа вызывали множество нареканий, а когда Ренненкампф не прикрыл дивизию Самсонова в битве под Мукденом и дивизия Самсонова была практически разгромлена превосходящими силами японцев, между генералами произошел личный конфликт. Самсонов на вокзале отхлестал Ренненкампфа по морде! Здравый смысл подсказывал, что Ренненкампфа нужно было лишить всех званий и регалий! Но он был любимчиком при дворе Николая Второго. Такое прочное положение при дворе, возможно, обеспечивалось ему тем, что он, боевой офицер, не гнушался выполнять полицейские карательные функции.

На изображении: Ренненкампф

Во время Первой Мировой войны, по иронии судьбы, Ренненкампф был назначен коммандующим 1-ой армией, действующей в Восточной Пруссии против Германии, а генерал Самсонов командующим 2-ой армии на том же фронте. Пока 2-ая армия Самсонова наступала на врага, Ренненкампф развлекался в своей палатке с французской проституткой Марией Сорель, которая к тому же являлась еще и немецкой шпионкой. Никакие увещивания о необходимости наступать, никакие приказы из генштаба на Реннекапфа не действовали. Сорель крепко держала его на поводке распаляя в нем обиду затаенную на Самсонова с момента пощечены на мукденском вокзале. А армия Самсонова продолжала наступать нанося железным и непобедимым дивизиям кайзера поражение за поражением. Но чем дальше продвигался Самсонов тем смертельнее становилась опасность. Ренненкампф преднамеренно не прикрывший армию Самсонова обнажил его фланги и тогда вся мощь кайзеровской военной машины обрушилась на 2-ую армию. Ее большая часть - 5 дивизий - попали в окружение. Наша армия дралась до конца, генерал Самсонов лично принимал участие в боях и чтобы не попасть в плен врагу застрелился.

Когда Ренненкампф узнал, что покончив с армией Самсонова немцы концентрируются против него, прихватив с собой проститутку Марию Сорель и бежал подальше от театра военных действий.

На изображении: Генерал Самсонов

Действия Ренненкампфа вызвали резкую критику командующего операцией генерала Жилинского вплоть до попытки отстранения Ренненкмпфа от должности. Но с первого раза отстава не удалась ибо он были любимчиком при дворе. После второй неудачи во время Лодзинской операции (войскам 1-й армии Ренненкампфа не удалось остановить прорывающуюся из окружения немецкую ударную группу) отстранен от командования армией. Уволен в отставку 6 октября 1915 года.

Проведенное расследование выявило преступные действия Ренненкампфа в начале Первой мировой войны, казнокрадство и служебные злоупотребления, однако благодаря поддержке со стороны императора и его окружения он не был отдан под суд.

Поговаривают, что после его отставки, офицеры, выжившие после бойни учиненной немцами 2-ой армии, нашли Марию Сорель и вздернули на суку в лесу.

После Февральской революции был арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Находился под следствием Чрезвычайной следственной комиссии. Освобожден после Октябрьской революции и уехал в Таганрог. При захвате города большевиками скрылся под именем греческого подданного Мандусакиса, но был раскрыт.

На изображении: Схема сражения в ходе которого была уничтожена 2-ая русская армия генерала Самсонова

Вот как это описывает Валентин Пикуль (правда В. Пикуль утверждает, что Ренненкампф скрывался под фамилией Смоковников):

" Место действия - Таганрог, время - март 1918 года.

Ф.И. Смоковников копался на огороде возле одного из домишек на окраине города. Он был уже стар, и было видно, что в огородных делах разбирается слабо. Так, ковырял землю лопатой - больше для приличия.

Ночью в дверь его дома постучали:
- Гражданин Смоковников, откройте дверь пожалуйста...
Он открыл дверь. На пороге стояли чекисты:
- Гражданин Смоковников, вы и есть Ренненкампф?
- Впервые слышу. Какой еще там Ренне...
- Ну, пойдемте. Хватит валят дурака.
Боровоподобная личность была настолько выразительна, а его портреты так часто мелькали на страницах газет, что отпираться было бесмысленно. Ренненкампф понимал, что большевики не стануть гладить его по головке за то, что в 1905 году он возглавил карательные отряды Сибири. Но большевики коснулись и последних событий на фронте:
- Ну-ка, расскажите: как вы предали армию Самсонова?
Царская власть не рассчиталась с ним. Белогвардейская контрразведка Врангеля проморгала "огородника". Вот и получилось, что за гибель армии Самсонова пришлось держать ответ уже перед Советской властью... Возмездие за август четырнадцатого было неизбежно, и ревтребунал вынес ему смертный приговор. "

Ни в коем случае не хочу ставить под сомнение авторитет Валентина Пикуля, хотя понимаю, что он все таки Советский писатель. И должен сказать он блестящий писатель - его книги читаются легко и интересно. Более того, заслуга его тем велика, что у многих людей увлечение историей начиналось именно с книг Валентина Пикуля, а не с "фантаста" Александра Дюма у которого поставлено все с ног на голову.

Но вот что я нашел в Интернете касаемо факт ареста Ренненкампфа:

Вот что пишет вики:

" Был раскрыт и получил предложение поступить на службу в Красную Армию. Ренненкампф отказался, был арестован, приговорен революционным трибуналом к расстрелу и по личному указанию В. А. Антонова-Овсеенко казнён. В ночь на 1 апреля 1918 года вывезен за город и расстрелян у Балтийской железнодорожной ветки (в 2 км от Балтийского завода). "

А вот что пишут на сайте историка С.В. Волкова:

" Во время содержания генерала Реннекампфа под стражей большевики три раза предлагали ему принять командование их армией, однако он всегда категорически отказывался от этого предложения. "

Как то странно предлагать коммандные посты такому предателю, но главное заслуженное возмездие настигло негодяя.

byzantine-way.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о