Джон Гаранд: винтовка и вокруг неё

Рассказываем, как создатель основной винтовки пехоты США во Второй Мировой войне прошел непростой путь от уборщика до великого оружейника

Случаи, когда человек за свою жизнь изобрел только лишь одну модель оружия, ставшую знаменитой, встречаются довольно часто. Реже – когда человек всю жизнь посвятил созданию фактически одного оружия. Для Джона Гаранда таким смыслом жизни стала его винтовка.

Полуавтоматическая, калибр .30. Винтовка Гаранда или просто M1 Garand. Как это часто бывает, оружие заслонило человека – Джон Гаранд остался в тени своего главного творения.

Джон Гаранд и его знаменитая винтовка M1 Garand

Между тем, создатель основной винтовки пехоты США во Второй Мировой войне не был даже американцем по рождению. Жан Гаранд родился на канадской ферме, а в США попал в возрасте 11 лет, когда его отец в поисках работы переехал в Коннектикут. Как несложно догадаться, получить формальное образование, тем более высшее, в начале XX века сыну рабочего-эмигранта было не просто.

Английский язык Жан/Джон освоил, подметая полы на текстильной фабрике, и там же получил свою первую профессию машиниста. Впрочем, на этом он не остановился, сменив несколько фирм по производству станочных инструментов и оборудования, причем из мастера быстро вырос до проектировщика станков. Этот опыт сильно пригодился ему впоследствии.

Но пока на дворе был 1916 год, США еще только собирались вступить в Первую Мировую войну и молодой Джон Гаранд решил, что вполне может соединить два своих увлечения – механику… и стрельбу из винтовки. К этому моменту армия США с большим неудовольствием обнаружила, что у их будущих союзников по Антанте есть удачный ручной пулемет – к слову, конструкции бывшего американского офицера Льюиса – а вот у них самих в хозяйстве такого полезного предмета не наблюдается.

Гаранд вместе с еще одним конструктором, Джоном Кьюишем, разработал свой проект ручного пулемета. В июле 1918 года они показали свой образец Хадсону Максиму (брату Хайрема Максима, изобретателя всем известного пулемета). Тот рекомендовал их Военно-морскому совету, в состав которого сам входил. Совет, в свою очередь, послал двух конструкторов в колледж Армии, те – в Департамент Вооружений… и там, наконец, им отказали.

В итоге Джона Гаранда «пристроили» в Национальное Бюро стандартов, где он получал 35 долларов в неделю и мог пользоваться оборудованием механического цеха для доработки своего проекта.

Но… пока его проект воплощали в металле, война закончилась.

Тем не менее, военные США решили не расставаться с перспективным конструктором. Во-первых, им очень не понравилась ситуация «у нас война, а мы не готовы». Во-вторых, имелась одна больная тема. В начале XX века мексиканский генерал Мануэль Мондрагон разработал одну из первых в мире самозарядных винтовок.

Разумеется, мексиканской промышленности такое чудо техники было совершенно «не по зубам» и винтовка производилась в Швейцарии на фирме SIG, откуда закупалась по мере наличия денег в полупустой мексиканской казне. Более того, когда после прибытия первых винтовок обнаружилось, что они, мягко говоря, плохо работают с боеприпасами низкого качества (о чем честно предупреждали швейцарцы) разочарованные мексиканцы отказались от дальнейших закупок, забрав лишь 1000 уже оплаченных винтовок. Оставшиеся 3000 штук фирма SIG уже после начала Первой Мировой продала в Германию, где в тот момент были рады любой стрелялке.

Самозарядная винтовка Мондрагона

Тем не менее мысль о том, что у южных соседей есть игрушки, которых нет у них, сильно портила американским генералам настроение. Но начатые еще до войны испытания самозарядных винтовок различных конструкций, как своих, так и зарубежных конструкторов, никакого существенного результата не дали. Поэтому Департамент Вооружений решил взять дело в свои руки – задачей нового инженера спрингфилдского арсенала Джона Гаранда стала разработка самозарядной винтовки.

Этой истории мы посвятим отдельный рассказ, пока же можно просто заметить, что простой она не была. Не только из-за связанных с разработкой конструктивных и технологических сложностей, но и по причине требований заказчика, не отличавшихся постоянством. Курировавший разработку комитет, как тому и положено, состоял из представителей различных родов войск – пехоты, танкистов, кавалерии – и, разумеется, у каждого представителя было свое особое видение, какое оружие нужно ему.

Кроме того, первоначальные требования от 1921 года предписывали разрабатывать новую винтовку под стандартный армейский патрон .30-06. Затем военных привлек патрон .276 Pedersen, выглядящий более перспективным для самозарядного и автоматического оружия. Гаранд предоставил образцы под него.

Но тут началась Великая Депрессия, и начальник штаба армии Дуглас Макартур, прикинув количество имевшихся на складах старых патронов и примерную стоимость перехода на новые, запретил даже думать в сторону чего-то не похожего на .30-06. Наконец, в 1933 году вариант винтовки Гаранда был одобрен и принят на вооружение. Теперь осталось всего полдела – наладить её производство.

Производство M1 Garand в Спрингфилском Технологическом Парке

Параллельно с совершенствованием и лечением «детских болезней» винтовки, Гаранд занялся налаживанием её выпуска. В начале спрингфилдский арсенал с трудом выпускал 10 винтовок в день. В дальнейшем эти цифры постоянно росли, и в итоге большая часть из 5,4 млн выпущенных М1 была изготовлена именно в Спрингфилде. Как сказал однажды сам Гаранд: «

создание инструментов, приспособлений и станков для производства Гаранда было равно созданию еще одной винтовки«.

Сами американцы до сих пор часто спорят, могла ли американская армия получить к началу Второй Мировой войны лучшее оружие, чем Гаранд? Точного ответа на этот вопрос, разумеется, нет. Зато фактом остается, что во Второй Мировой армия США получила миллионы достаточно надежных самозарядных винтовок. И в этом заслугу Джона Гаранда трудно переоценить.

/Андрей Уланов, kalashnikov.media/

army-news.ru

«В поисках винтовки» по-американски | Warspot.ru

Создание винтовки – основного оружия для пехотинца – всегда было сложной задачей. Даже в крупнейшей промышленной державе мира с этим возникали немалые проблемы, и зачастую происходящее в процессе принятия на вооружение новых образцов служило иллюстрацией фразы: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Попробуем разобраться с историей американской военной винтовки, и начнём со знаменитого «Гаранда».

В качестве предисловия

«Армия США, приблизительно 20-е годы прошлого века: «Большинство технически продвинутых армий мира переходят на калибр 6,5–7 мм. И довольно успешно. Господин Гаранд, сконструируйте и нам что-нибудь такое».

Гаранд: «А как насчёт самозарядной винтовки калибра .276 Педерсен? Удобная для стрельбы, надёжная и эффективная».

Пехотные офицеры: «Мы хотим быть конструкторами! Послушайте-ка наши идеи!»

МакАртур: «Я решил, что, так как у нас осталось ещё много 7,62-мм, новая винтовка должна быть 7,62-мм. То, что мы меняемся, совершенно не значит, что мы должны… меняться».

Армия: «Эта винтовка не выдерживает полноценный 7,62! Убавь заряд патрона 7,62, мы назовём его М2. И, кстати, обойма, которую Манлихер придумал в 1880-х, прикольная. Модифицируй её для нас. Чтоб как у Каркано было».

Солдат: «О, черт! М1 отбивает большой палец! Отличная винтовка, но кусается! И да, возвратный поршень иногда гнётся. Но все равно, никогда не будет ничего лучше этой винтовки!»

Армия: «Да, действительно, никогда не будет ничего лучше, так что давайте её улучшать. Кстати, если снять нижнюю крышку и слегка отфрезеровать, то подходит магазин от BARа. Как насчёт этого?»

Армейское командование: «Это слишком просто! Мы проведём десять лет исследований, потом подождём улучшений ещё десятилетие. Новый, улучшенный Гаранд, будет иметь свой, промежуточный магазин. Ну, вы понимаете, стрелки из обычных винтовок и автоматических винтовок не должны иметь взаимозаменяемых магазинов».

Гаранд: «Я разработаю эту винтовку по схеме «булл-пап». Короткую, лёгкую и компактную».

Армия: «Что за ерунда?! Это не выглядит, как винтовка! Забудь!»

Британское министерство обороны: «Мы посчитали, что за промежуточным калибром будущее. Как и за булл-папами. Вот наша ЕМ2 в калибре 7 мм».

Армия: «Чего?! Уменьшенный калибр?! Всего лишь 7мм? Нам нужен полноценный 7,62 мм, способный убить человека на 2000 метрах, даже несмотря на то, что прицел размечен до 460. В любом случае, это ДОЛЖЕН БЫТЬ 7,62! 7,62 мм или ничего».

Бельгия: «Мы назвали это FN49. Теперь экспортируем в 7,62 мм, 8 мм и .308.

Франция: «Хм… Нам надо конвертировать наши МАС 49».

Испания: «Ми мочь делат этто (кхе-кхе) – простите, не хотели с немецким акцентом. Вы ведь знаете, никаких бывших нацистов здесь… В любом случае, вот СЕТМЕ калибра 7,62×51. Нам хотелось патрон полегче для роликового запирания, но это будет работать. Если навеску пороха делать полегче».

Бельгия: «А это FAL. Штампованная сталь и протянутая ствольная коробка. Довольно дёшево в производстве».

Юджин Стонер: «Армалайт, у меня идея есть. Ну, по поводу того, чем армия занимается. АР10. Меняем аппер – получаем винтовку, карабин, пулемёт или снайперку».

Армия: «Это похоже на бластер из мультика, а не настоящую винтовку! К черту! Но винтовка, карабин и пулемёт на одной платформе – это неплохо. Надо спереть идейку. Спрингфилд, можешь такое сделать?»

Спрингфилд: «Хм… Конечно. Мы можем. Массового производства, конечно, чтобы вам не пришлось беспокоиться по поводу профсоюзов».

Пехота: «Погодите, а как насчёт русских, китайцев и корейцев с их винтовками с магазинами на 30 патронов и переводчиком огня? Нет уж! Гаранд! Гаранд! Гаранд!»

Опытные образцы американских винтовок 1920-х годов прошлого века.

Спрингфилд: «Ну вот, ваша винтовка. В принципе, это улучшенный Гаранд с магазином, как мы обсуждали в 1934 году, и у нас заняло всего 20 лет, чтоб сделать это. Почти такая же прикольная, как Беретта, которую итальянцы сделали на базе Гаранда».

Армия: «Отлично. Что эти итальянцы понимают… Наша должна быть лучше! Она американская! И калибра 7,62! И стоит всего $240 против $80 за Гаранд. Ну, немножечко дороже. Ок, в три раза дороже. Но мы ей сможем заменить и BAR, и М3, и даже карабин М1! Ок, она не может по-настоящему заменить BAR. Слишком сильная отдача – тяжело контролировать при стрельбе – и слишком маленький магазин. Чёрт. Отлично, мы раздадим пулемёты М-60 и скажем людям, что это автоматические винтовки! Проблема решена! Винтовку за $240 весом в 9 фунтов заменим пулемётом за $750 весом 26 фунтов. И все равно эта винтовка заменит “маслёнки” и карабины. Ну, не совсем. Она тяжелее, более громоздкая и слишком сильно пинается, чтоб быть карабином. Не проблема, оставим “маслёнки” и карабины. В любом случае, эта винтовка лучше, чем Гаранд, а значит лучше, чем идеальная! В три раза лучше, потому что стоит в три раза дороже! ОК, в джунглях она не очень – газоотвод забивается, да и длинновата. Но это всё потому, что проклятые коммуняки не хотят сражаться как мужчины! И что это за штука АК-47, в конце концов? Ну, Европа, что вы теперь думаете? А? А? Разве тщательно фрезерованная профсоюзным рабочим М14 не лучше, чем ваша штампованная дешёвка FAL? А? Так что, идите подальше! Эй, Спрингфилд! Разве мы не договаривались, что винтовка должна быть простой в производстве и не требовать высокопрофессиональных мастеров?»

Учёный: «Видите ли, вы не можете реально видеть врага дальше, чем за 500 ярдов, и 98% огневых контактов происходит на дистанциях до 300 ярдов. Если использовать меньший патрон, то носимый боезапас будет в два раза больше, что вызовет в два раза больше потерь у противника при том же самом весе».

Пехота: «Но…»

Министерство обороны: «Заткнись, тупая обезьяна! Вот тебе палка – иди, шмякни ей врага!»

Пехота: «Палка! Ура!»

Генерал Лемей, стратегическое командование ВВС: «Женя, твой уменьшенный АР10 – это вещь! Столько патронов, вдвое круче этого игрушечного карабина. И чего армия хотела этот белкострел? Я хочу эти АР завтра. Выписываю тебе чек со своего личного счета».

ВВС: «Круто!»

Спецназ ВМФ, «зелёные береты»: «Так, у вас новая винтовка, которую мы не видели? Так не положено. Хм. Стреляют во вьетнамца. Вьетнамца разносит пополам. Ничего себе! Так, нам их нужно много. И ещё какая лёгкая! Значит, сможем на горбу утащить двойной боезапас».

Спецназ ВВС Великобритании: «Новая винтовка, говорите? И подствольник к ней цепляется? Сейчас же нам отправляйте! Срочно нам новую винтовку! Израиль, Сингапур, Канада – в очередь!»

Винтовка Гаранда в собранном и разобранном виде.

Армия: «Ладно, сделаем, как яйцеголовые говорят. В основном, потому, что М14 не делает ничего, что Гаранд не может сделать. Извиняй, Спрингфилд. Но нам надо улучшить новую винтовку! Изменить затвор! Изменить нарезку! Изменить патрон! Добавить фигню сбоку! Ну, что ты скажешь на это, Женя?»

Юджин Стонер: «Э-э-э… Ну, я надеялся, что вы этого не сделаете. Понимаете, винтовка была сконструирована, как комплекс…»

Армия: «Не, ты должен был сказать, что в восторге от наших идей!»

Юджин Стонер: «Ну, тогда я думаю, что мы оба остались недовольны».

Пехота: «Иди к черту, Стонер! Винтовка, которую ты соорудил…»

Юджин Стонер: «Я соорудил?!»

Пехота: «В принципе, да. Да её клинит все время! Особенно, если собрать, пропустив пару деталек. И что ты говорил, что её никогда чистить не надо?»

Юджин Стонер: «Никто не говорил, что её не надо чистить!»

Пехота: «Ну, нам кто-то из Кольта сказал, что она сама чистится».

Юджин Стонер: «Какого …! Только газовая трубка сама чистится. И всё!»

Пехота: «Да? А чего мы только в эту трубку не забивали, чтоб её почистить. Кстати, она ломается. К счастью, мы слышали, что возвращаемся к 7,62 мм к 1970 году».

Юджин Стонер: «Вам не надо было ничего пихать в газоотвод».

Пехота: «Да ты кто такой, чтобы указывать нам?!»

Конструктор-оружейник Джон Гаранд (1888–1974) со своим детищем в руках.

Юджин Стонер: «Я сконструиров… А, к черту! Я сконструирую платформу AR18/180/SA80/L85/G36, Стонер 63 и кучу разного добра, которое эти придурки из Армалита так и не научатся продавать. И кто-то другой разбогатеет на этом. Пока!»

Ветеран гражданской войны: «Ваши проблемы, детишки, в том, что вы ушли от полноценного патрона .58 Минье! Вот это мужской калибр! Все ваши .45, 7,62 мм и 5,56 мм никогда не смогут заменить настоящую американскую винтовку!»

Пехота: «А я хочу 7,62! Хочу-хочу-хочу!»

Отдел снабжения минобороны: «Парни, ну поймите… Цепочки снабжения… Логистика… В современных условиях вам в принципе невозможно иметь достаточное количество боеприпасов калибра 7,62 мм…»

Пехота: «Хочу 7,62! Хочууууу!!!»

Учёный: «5,56 мм остановит врага даже лучше, чем русский 7,62×39».

Пехота: «Да быть того не может! Понимаете, 7,62 мм больше, чем 5,56! Да я влепил тому парню 47 пуль в центр массы, а он не упал!»

Нейтральный обозреватель: «Из магазина на 30 патронов?»

Пехота: «Да пошёл ты! Ты не солдат, ты ни черта не знаешь! Да меня не колышут яйцеголовые в лабораториях. Я в бою был!»

Нейтральный обозреватель: «А вы проводили сравнительные тесты, в разных условиях, с камерами и контрольными…»

Пехота: «Ты что, не понял?! Да я в бою был! Значит, знаю больше тебя! К счастью, мы слышали, что возвращаемся к 7,62 мм к 1980 году».

Американский пехотинец с «гарандом» на учениях.

Командование Корпуса морской пехоты: «Ок, но мы хотим слегка обновить винтовку. Стволик помощнее, приклад понадёжнее, ствольную коробку покрепче».

Морпехи: «И чтоб очередь по три патрона, а то палец со спуска убирать трууууудно… Ну и чтоб шлем на 800 метров прошибала, как 7,62 мм».

Учёный: «Ну, как мы уже обсуждали, вы не можете видеть противника на такой дистанции, не можете прицелиться на такую дистанцию, не можете точно стрелять на такие дистанции в бою и, в конце концов, это штурмовая винтовка, а не снайперка!»

Пехота: «А кого колышет? Все равно, это всего лишь временно. Мы вернёмся к 7.62 мм к 1990 году».

Кольт: «Отлично, сделаем. Всегда можно будет всучить её «диванным спецназовцам»».

Армия: «Хм… Что-то новый патрончик не такой убойный, как предыдущий…»

Кольт: «Ну, смотрите. Вы хотели дальности, и ещё чтобы сталь прошибало на больших дистанциях. Это требует более тяжёлой твёрдой пули. Естественно, тяжёлая твёрдая пуля по нескольким причинам не так сильно деформируется при попадании…»

Пехота: «А пошли вы все! Мы возвращаемся к 7,62 мм к 2000 году».

Кольт: «Ладно, в любом случае мы сделали этот карабин для арабов, которым нужен был карабин с подствольником…»

Армия: «Отлично! Давайте выдадим его каждому солдату. Какая, говорите, у него дальность стрельбы? 1000 метров?»

Американский пехотинец, вооруженный «гарандом» с примкнутым штыком. Гуадалканал, январь 1943 года.

Кольт. «Хмм… Да нет, 400…»

Армия: «Отлично! Карабин с прицельной дальностью в километр! Патрон с бронебойно-зажигательно-фугасно-фрагментально-ядерной пулей, которая гасит “духа” с одного выстрела, даже если промахнулся!»

Кольт: «Это лёгкий карабин! 200 метров – да, 400, если стрелок неплох…»

Армия: «Кольт, ну почему ты не хочешь дать нам то, что мы хотим? Так мы пойдём к Хеклер&Кох! Они нам обещали все это с 12-дюймовым стволом, стозарядным гранатомётом и весом в 5 фунтов!»

Пехота: «Пацаны, я так рад, что мы возвращаемся к 7,62 мм к 2010 году. Ну, или, на худой конец к 6,8 мм, который бритты после Второй мировой придумали…»

Хеклер&Кох: «Йа, весит 25, как мы и договариватца. 25 килограмм, йа. Три заряд гранатомёт, как пистолет без прицел».

Армия: «В 1960 году мы запустили программу SPIW. Сейчас она называется уже OICW. И это всё, чего мы добились?»

Хеклер&Кох: «Йа-йа! Тафай нам больше деньги!»

Реконструктор: «Нам надо было Гаранды оставить! И танки Шерман! Паттону они нравились, а это уже кое о чем говорит!»

Министерство обороны: «Ну, спецназ, что вы думаете о 6,8 мм?»

«День D» — 6 июня 1944 года, высадка в Нормандии. Американские пехотинцы, вооруженные винтовками M1 «гаранд» и M1 Carabine приближаются ко французскому берегу.

Спецназ: «Ну, для нашей работы годится. Гасит надёжно. Но проблема в том, что снижает носимый боезапас. Для нас не принципиально, мы-то целимся, а вот пехтура поливает от пуза… Сгодится для замены 7,62 мм у ручников».

Министерство обороны: «Отлично, тогда запускаем…»

Пехота: «Всё-таки хорошо, что мы возвращаемся к 7,62 мм к 2020 году!»

Продолжение следует. До бесконечности…»

Как и всякая хорошая смешная история, этот вольный перевод краткой истории американской винтовки с одного из западных военных форумов оказался более жизненным сейчас, чем на момент сочинения. Буквально на днях на американских сайтах появилось сообщение, что командование армии США собирает информацию по имеющимся на рынке автоматическим винтовкам калибра 7,62×51 мм для программы Interim Combat Service Rifle – «временная боевая служебная винтовка». Так что не исключено, что последняя фраза юмористического текста все-таки окажется пророческой, и американская пехота действительно получит свой любимый 7,62 мм к 2020 году или чуть позже. Ну, а пока пусть это будет поводом рассказать о истории американских винтовок.

Долгий путь «Гаранда»

Впервые армия США заинтересовалась самозарядными винтовками ещё в 1901 году. Повод для интереса был, что называется, под боком – в Мексике, где генерал Мануэль Мондрагон уже в 1896 году запатентовал первую самозарядную винтовку своей конструкции. Не то, чтобы США в начале XX века опасались, что могучая мексиканская армия с самозарядками пойдёт отвоёвывать Техас и Калифорнию, но и отставать от соседей было неудобно. Кроме того, американские оружейные фирмы отреагировали весьма бойко. Уже в 1903 году Винчестер выпустил разработанную Томасом Джонсоном «модель 1903» – первоначально под весьма слабый патрон .22 Winchester Automatic. Следом за ней последовали «модель 1905» и «модель 1907» – последняя уже под патрон .351 Winchester Self-Loading, чья энергия в 1900 Дж уже была близка к советскому промежуточному патрону обр.1943 года с его 2000–2200 Дж.

Известный американский киноактер Ли Марвин в годы войны был снайпером Корпуса морской пехоты. В 1944 году во время сражения за остров Сайпан он был тяжело ранен и комиссован. На этом фото Марвин запечатлен с «гарандом» на плече.

Не отставали от конкурента и в Ремингтоне, где успешно поделили с льежской Fabrique Nationale d'Herstal идеи Джона Браунинга, выпустив «самозарядную винтовку Ремингтон, модель 8» также под боеприпасы собственной разработки.

Однако военные из департамента вооружений слабо интересовались коммерческими моделями под слишком слабые, с их точки зрения, патроны. Их внимание было сосредоточено на образцах, способных работать со штатным на тот момент 7,62×63 мм (.30–06 Springfield). Среди изучавшихся систем были упомянутая выше винтовка Мондрагона, конструкции греческого эмигранта Стергиана, датчанина Бэнга и Мэрфи-Маннинга. Однако даже начавшаяся Первая мировая война и вступление в неё США не смогли радикально ускорить процесс – основным вооружением американской пехоты по-прежнему оставались магазинные «спрингфилды» образца 1903 года.

Частичной попыткой исправить ситуацию стало так называемое «устройство Педерсена». Данная конструкция под специально созданный патрон .30–18 Automatic заменяла штатный затвор «спрингфилда», превращая его в подобие пистолета-карабина. Конечно, патрон, позднее ставший французским 7,65×20mm Longue, по «винтовочным» меркам был откровенно слабоват, но американским военным в тот момент было уже не до привередливости. Уже первые бои в Европе наглядно продемонстрировали заокеанской пехоте важность и полезность автоматического оружия. Весной 1917 года американцам пришлось «одалживать» у союзников-французов почти 17 000 ручных «шоша» (заказав ещё 25 000), часто называющегося одним из самых неудачных пулемётов в истории. В такой ситуации даже плохой самозарядный карабин выглядел не так уж плохо. Впрочем, и «устройства Педерсена», заказанные в количестве 65 000, тоже на фронт Первой мировой не успели.

Мечтам департамента вооружений удовлетворяло разве что Browning M1918, оно же Browning Automatic Rifle – однако по массо-габаритным характеристикам данный образец больше соответствовал пусть и ручным, но пулемётам, каким в итоге и был признан. Проблему же массового перевооружения пехоты и кавалерии на самозарядки винтовка весом более 7 кг (в дальнейшем ещё более потяжелевшая) решить явно не могла.

В первой половине 20-х военные рассмотрели и испытали несколько проектов. Фирма Кольт предоставила автоматическое ружье конструкции Джона Томпсона (более известного созданием одноименного пистолета-пулемёта). Кроме того, в департаменте, скрепя сердце, решили все-таки поэкспериментировать и с патронами поменьше. Создатель упоминавшегося выше «устройства» для превращения винтовки в автоматический пистолет, Джон Педерсен, разработал новый патрон .276 Pedersen (7×51 мм), имевшей более подходящие для автоматического оружия характеристики, а также винтовку под него. Одной из особенностей этой винтовки была пачка на 10 патронов, которая автоматически выбрасывалась после израсходования, другой – использование схемы полусвободного затвора с замедлением при помощи рычажной пары.

Наконец, ещё одним участником «винтовочной гонки» стал конструктор из спрингфилдского арсенала Джон Гаранд.

Американские солдаты во время боя на улице одного из немецких городов. «Гаранды» в их руках снабжены ружейными гранатометами M7.

Первоначально для войсковых испытаний были заказаны образцы Кольта (Томпсона) и одна из ранних моделей Гаранда. Обе винтовки испытаний не прошли – так, образец Томпсона имел множество поломок, кроме того, для обеспечения надёжной подачи патроны требовалось смазывать. Впрочем, и первые образцы Гаранда тоже не отличались совершенством. Начал он со схемы с использованием капсюля как поршня. Однако в 1925 году армия США приняла на вооружение новый патрон М1, у которого кривая давления газов при выстреле не совпадала с прежним – и конструкция Гаранда с ними уже не работала. Гаранд перешёл на отвод газов через надульник на стволе (позднее такую схемы пытались применить немцы на своих самозарядных винтовках).

Во второй половине 20-х основное соперничество развернулось именно между образцами Педерсена и Гаранда, причём теперь уже оба конструктора проектировали свои винтовки под патрон .276. Все это происходило на фоне споров и разногласий между пехотой и кавалерией (а также флотом и морской пехотой) о выборе нового боеприпаса. Испытания и тесты показывали, что патрон .276 лучше подходит для автоматического оружия, вызывает меньшую утомляемость у стрелков.

Новый этап испытаний начался в конце 20-х. При этом работы над вариантом Гаранда под штатный армейской патрон .30 были прекращены – все внимание сосредоточилось на образцах под .276. Кроме упомянутых выше конструкций, американские военные знакомились и с другими образцами – например, с чешской самозарядной винтовкой Холека (конструктора пулемёта ZB-26), проект Эдмунда Браунинга и винтовка германской фирмы Рейнметалл. Но лучшими были признаны образцы T1 Педерсена и T3 Гаранда. В начале 1932 года испытательная комиссия порекомендовала заказать 125 винтовок Гаранда T3E2 для расширенных испытаний в течение года. И тут подоспело решение начальника штаба армии США генерала Дугласа МакАртура – он приказал прекратить опыты с патронами .276 и винтовками под них. Впрочем, Гаранд, по всей видимости, это предвидел, поскольку уже в конце марта 1932 образец калибра .30 тестировался на Абердинском полигоне. Спустя ещё четыре года доводок и доделок армия США, наконец, начала получать самозарядную винтовку М1 калибра .30.

Впрочем, правильнее было бы сказать: «начала ждать получения». После Первой мировой производство винтовок образца 1903 года продолжалось на спрингфилдском арсенале. В 1936 году выпуск старых винтовок был прекращён. Часть станков износилась в результате многолетней эксплуатацией, а многие квалифицированные работники готовились к выходу на пенсию или уже ушли. В любом случае, для производства самозарядной винтовки требовалась достаточно серьёзная переделка производственной линии. Деньги на это были выделены конгрессом в 1936–1939 годах, но даже полновесные довоенные доллары не обращались в рабочих и станки моментально. Пока же производство налаживалось, темпы поступления были достаточно мизерные – производство серийных Гарандов началось в сентябре 1937 года с 10 винтовок в день и росло поначалу достаточно медленными темпами, достигнув 20 в день в марте 1938 года.

Правда, по некоторым причинам это был как раз тот случай, когда стоило спешить медленно. Уже на начальном этапе войсковой эксплуатации у новой винтовки выявился ряд проблем. И если некоторые – например, склонность обоймы выскакивать после седьмого выстрела с одним недостреленным патроном – удалось решить сравнительно легко, то проблемы с надёжностью работы автоматики удалось решить лишь после изменения газоотводной системы.

В 1940 году американская морская пехота, на вооружение которой тоже начали поступать новые самозарядки, решила провести собственные сравнительные испытания. Помимо имевшихся на вооружении магазинок обр. 1903 года и Гарандов, для испытаний были заказаны опытные самозарядки Джонсона и Винчестера. Последний образец, правда, отказался работать почти сразу же, а новая конструкция Джонсона заметно уступала уже более-менее отработанному Гаранду. Хотя поломки Джонсона носили чаще механический характер, а тесты на затруднённые условия он проходил лучше Гаранда, проводившая испытания комиссия экспертов указала: «Две вещи выделяются как существенные в ручном оружии для Корпуса морской пехоты: «надёжность» и «плотность огня». Принимая во внимание число высадок в Корпусе морской пехоты, мы ставим на первое место надёжность».

Увы, желаемую морпехами надёжность Гаранд не продемонстрировал. Так, например, при обливании «грязью лёгкой консистенции» старые магазинки работали, Гаранды же отказались стрелять в режиме полуавтомата, а в ручная перезарядка шла «чем дальше, тем труднее». Схожие результаты дала имитация высадки через прибой и загрязнение влажным песком. Винтовки обр.1903 стреляли как обычно, у Гарандов же отказала автоматика – чтобы перезарядить винтовку, испытателю пришлось ногой давить на затвор. Следующие испытания – длительный тяжёлый марш и бой на песчаном пляже – привели к тому, что для Гаранда пришлось использовать молоток. Перефразируя старый советский анекдот, в этом соревновании для двоих Гаранд пришёл вторым, а Спрингфилд – предпоследним. Вывод испытателей был вполне однозначен: тесты на работу в затруднённых условиях Гаранд провалил.

Примечательно, что сначала результаты этих испытаний пытались затушевать. Заместитель министра обороны Роберт Портер Паттерсон заявил, что отчёт полностью оправдал выбор Гаранда. Первоначально он показал только ту часть, которая называла Гаранд «лучшей полуавтоматической винтовкой».

Стоит отметить, что Корпус морской пехоты все-таки показал «фигу в кармане», перекупив у голландцев 30 000 винтовок Джонсона, предназначенных для колониальных войск в Индонезии, которую к тому моменту оккупировали японцы.

Американский пехотинец с «гарандом» в руках конвоирует военнопленных.

В любом случае, Вторая мировая война уже шла, и раскрученный маховик производства было уже не остановить – к этому моменту на оснащение Гарандами армии уже были выделены десятки миллионов долларов, и суточное производство составляло порядка 700 винтовок. Это позволило достаточно быстро перевооружить большую часть бойцов, непосредственно участвующих в пехотном бою, на самозарядные винтовки. С «гарандом» армия США прошла Вторую мировую, войну в Корее, а некоторые М1 даже успели застать начало Вьетнама. Эта винтовка вполне заслуженно считается одной из оружейных легенд XX века.

Любопытно, что «Гаранд» имел шанс стать оружием не только американской, но и советской армии. В 1943 году несколько предоставленных по ленд-лизу винтовок испытывались в СССР, и в случае положительной оценки переговоры о поставках в числе прочего вооружения были вполне возможны. Но испытания показали, в частности, что «в сборке, разборке и чистке самозарядная винтовка Гаранда сложнее, чем самозарядная винтовка Токарева, и требует больше натренированности». Учитывая, что для среднего призывника военного времени даже СВТ оказалась чересчур сложна, более требовательные к уходу американские винтовки жили бы, как принято говорить «плохо, но недолго».


Источники и литература:

  1. The M1 Rifle — NRA — 2005
  2. The Fighting Garand Owners Manual — Nolan Wilson — 1984
  3. Catalogue_Of_Standard_Ordanance_Items_Second_Edition_1944_Volume_III
  4. The M1 Garand — Leroy Thompson — 2012

warspot.ru

СВТ против Гаранда: Практический отстрел легендарных винтовок

Резюме

СВТ. Объект как горячей любви, так и жесточайшей критики. Истина, наверное, лежит где-то посередине, но всё же - поклонников у «Светы» куда больше, чем противников. Помимо того, что СВТ – это один из ныне наиболее редких и интересных образцов отечественного стрелкового оружия периода ВОВ, токаревская самозарядка объективно является полноценным армейским и охотничьим оружием. Красивая, изящная, отлично сбалансированная и точная винтовка, имеющая столь характерный «хищный» силуэт. Отлично стреляет, замечательно попадает, при грамотном обслуживании надёжна и проста в уходе. При практическом отстреле, наша СВТ-40 без запинки, на одном положении газового регулятора, «переваривала» любые патроны, а уж их, разных и всяких, было очень много.

Шведская винтовка AG-42B – точная, надёжная, качественно сделанная, имеет удобный предохранитель и продуманный прицел. Всё замечательно, за исключением усложнённой конструкции, плохого баланса и всякого рода несуразных «нагромождений» на крышке ствольной коробки. В качестве потомка СВТ шведская самозарядка любопытна конструктивно, но не очень интересна исторически – нет налёта боевой «легендарности». Неизвестно так же, как эта винтовка проявит себя при минимуме ухода и в суровых условиях – наш тест был более чем «тепличным».

Кстати, данное оружие является отличным примером двуличного отношения к нам со стороны западных коллег: мы много раз слышали о том, что, мол, наша трёхлинейка является копией винтовки Нагана, ПМ – копией Вальтера, АК – копией Штурмгевера и проч. А насчёт того, что шведы «содрали» нашу СВТ – мало кто слышал. Я это понял, как только (первый раз в жизни) взяв AG-42 в руки. Не принципиально, конечно, но «за державу обидно».

Гаранд. Выброшенная пачка всё-таки звенит! И громко звенит. Быстро стрелять из М1, как и из любой самозарядки под винтовочный патрон – не получится, если вы не в кино холостыми стреляете. Патроны в пачки, для надёжной работы автоматики, должны быть снаряжены в заводских условиях. Малейшее изменение в геометрии пачки ведёт к задержкам, а иногда чуть деформированную пачку даже вогнать в магазин не получается.

Пачечное заряжание – вообще отдельная тема для разговора. Но стрелок с СВТ, расстреляв все наличные обоймы, может «налущить» патронов из ленты у пулемётчика и вести бой, используя сменные магазины или заряжая винтовку из обойм. А вот боец с Гарандом, расстрелявший весь БК в пачках, заряжать свою винтовку сможет лишь «по одному». И скорострельность при этом будет хуже, чем у солдата с Бердан-2 образца 1870 года. Да и в пачке патронов лишь 8, а не 10, как у СВТ, что тоже не оставим незамеченным.

yap-helper.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *