Военный флот России. Грустный взгляд в будущее. Невесёлые итоги

В этой статье мы подведем итог данного цикла, собрав и обобщив данные отдельных статей воедино. Мы представляем общую, сводную таблицу данных по кораблям и авиации ВМФ РФ: в ней мы увидим ряд важнейших, реперных цифр, которые покажут динамику того, что происходит с нашим флотом. Но перед тем, как перейти, собственно, к числовым данным, необходимо дать небольшие комментарии.

Первая колонка — это численность ВМФ СССР на пике его могущества – по состоянию на 1991 г. В ней учтено общее количество кораблей, находящихся в списках флота, вне зависимости от фактического состояния их боеспособности.


Вторая колонка – это численность ВМФ РФ по состоянию на 01.01.2016 г. При этом, как и в предыдущем случае, в ней учтены все корабли флота, включая и те, которые уже никогда не вернутся в его действующий состав. Таким образом, сопоставление первой и второй колонки отлично демонстрирует то, с чего начала Российская Федерация на момент падения СССР и к чему она пришла спустя четверть века своего существования.

Третья колонка – это сведения о численном составе ВМФ РФ по состоянию на сегодня, 2018 г. Принципиальное отличие данных в этой колонке от двух предыдущих заключается в том, что они очищены от кораблей, которые уже никогда не вернутся в состав флота. То есть в эту колонку включены корабли действующего флота, а также те, которые находятся в ремонте или ожидают ремонта, из которого они вернутся в состав флота, а не пойдут в утиль. Но корабли, находящиеся в резерве или в отстое, и те, которые лишь формально числятся в ремонте, сюда не включались. Эта колонка призвана дать понимание фактического состава нашего ВМФ.

Четвертая колонка – прогноз на 2030 г. Хотелось бы отметить, что взят оптимистичный сценарий, в который автор не слишком и верит, но… скажем так, то, что мы видим в этой колонке – это максимум, на который мы можем рассчитывать.

И, наконец, пятая колонка – это представления двух военных профессионалов, В.П. Кузина и В.И. Никольского о минимально-необходимом составе флота. Напомним, что эти авторы выступали за унификацию корабельного состава: по их мнению, атомный подводный флот должен быть представлен двумя типами кораблей – РПКСН с баллистическими ракетами и универсальным типом торпедной подводной лодки, неатомные ПЛ также должны быть однотипными. Вместо ракетных крейсеров, эсминцев и БПК следовало строить многоцелевые корабли (МЦК), а прибрежный флот должен быть представлен одним типом СКР и т.д. Соответственно, мы ранжировали боевые корабли по классам, предложенным В.П. Кузиным и В.И. Никольским. При этом мы не стали детализировать состав ВМФ СССР по типам кораблей (это не только сложно, но и перегрузит таблицу верх всякой меры), но представляем такие данные по ВМФ РФ. И вот что у нас получилось.

Ну а теперь – комментарии. Мы не будем подробно описывать состояние каждого класса и типа кораблей, так как уже делали это в соответствующих статьях, дадим только краткое напоминание.

РПКСН

Тут все более-менее ясно, к 2030 г количество кораблей этого типа останется тем же, что и сейчас, но старые корабли советской постройки будут заменены на «Бореи-А». В принципе, это совершенно нормальный и правильный подход, за, пожалуй, одним исключением – Минобороны отказалось от строительства более совершенных «Бореев-Б» в пользу модификации «А», потому что «Б» не удовлетворяют критерию «стоимость-эффективность». Это решение, в свете откровенной слабости нашего флота, а также развития ПЛО и насыщения американского ВМФ многоцелевыми АПЛ 4-го поколения не выглядит разумным.

Многоцелевые АПЛ

Даже в самом замечательном (и, увы, крайне маловероятном) случае, при котором текущие планы большой модернизации 4 лодок проекта 971 и такого же количества ПЛАРК типа «Антей», да еще и при условии, что головной корабль серии «Хаски» не только будет заложен, но и введен в строй до 2030 г., состав многоцелевых АПЛ продолжит сокращаться, при этом общая его численность составит половину от минимально значения. Но куда более вероятен другой сценарий, по которому наши модернизационные планы будут сорваны, а «Хаски» все еще будет в постройке – в этом случае вполне реально ожидать сокращения многоцелевых АПЛ в составе флота до 14-15 единиц. Таким образом, мы смело можем прогнозировать дальнейшее снижение численности этого важнейшего для нас класса боевых кораблей и констатировать наличие в составе флота к 2030 г. не более чем 39-50% от минимально достаточной численности.


Неатомные ПЛ

В принципе, есть основания предполагать, что их количество сохранится на текущем уровне, но для этого требуется выполнение двух условий. Первое – существующая программа строительства шести «Варшавянок» для ТОФ не будет секвестирована, и уже после того, как последние две «Лады» будут достроены, удастся заложить и ввести в строй еще 6 лодок этого, или более нового типа. Пожалуй, ничего невозможного в этом нет, но увы, вполне вероятна ситуация, когда мы будем долго ждать ВНЭУ, потом перерабатывать под него лодку, или проектировать новую, потом, году эдак в 2022 заложим что-нибудь «неимеющееаналоговвмире», строительство которого затянется лет на 10 – и количество неатомных ПЛ в составе флота сократится с сегодняшних 22 кораблей до 15 единиц. Итого -60-85% от минимально приемлемого уровня.

Авианосцы (ТАВКР)

Тут все ясно. Если даже работы по созданию нового корабля данного класса действительно ведутся, и головной авианосец будет заложен до 2030 г, а это далеко не факт, то вступить в строй до 2030 г он никак не успеет. Таким образом, на 2030 г мы остаемся с одним лишь ТАВКР «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», что составляет 25% от требуемого уровня. С учетом того, что наш единственный ТАВКР не соответствует требованиям к авианесущим кораблям, озвученными В.П. Кузиным и В. И. Никольским, реально это соотношение будет еще хуже.

МЦК

Вообще говоря, В.П. Кузин и В.И. Никольский видели этот корабль как эсминец стандартным водоизмещением в 6 000 т. с ракетным вооружением, размещенным в УВП. Фрегаты водоизмещением 3 500 – 4 500 т, по их мнению, ВМФ РФ не нужны: тем не менее, сегодня мы их строим и разумнее всего было бы поместить их именно в этот «класс» кораблей.

Как видно из таблицы, если все пойдет хорошо, то мы к 2030 г сумеем сохранить общее количество кораблей на текущем уровне. Но это лишь в том случае, если мы до 2030 г. сумеем не только ввести в строй 3 фрегата проекта 22350, в дополнение к "Горшкову", но и построим еще парочку таких же, или более нового проекта 22350М. И если мы каким-то чудом сумеем удержать количество БПК проектов 1155/1155.1 на уровне в 7 кораблей.

Но даже и в этом случае вместо минимально-необходимых 32 кораблей мы будем иметь только 20, из которых 7 БПК будут совершенно устаревшими как в части вооружения и корабельных систем, так и по ресурсу механизмов, а 7 фрегатов проекта 22350 и 11356 будут значительно слабее кораблей, «спроектированных» В.П. Кузиным и В. И. Никольским. Два модернизированных ТАРКР, правда, будут значительно сильнее, но очевидно, что данное преимущество не сможет компенсировать качественное отставание 14 других кораблей. Рассчитывать на то, что до 2030 г в строй успеют вступить не 5 фрегатов проекта 22350/22350М, а большее их количество, в принципе можно, но нужно понимать, что шансов на удержание всех имеющихся в составе флота БПК проекта 1155 практически нет – к 2030 г ресурсы их энергетических установок будет выработан, а менять их не на что – повторится ситуация с вставшим на прикол «Адмиралом Пантелеевым». Таким образом, надежда на увеличение количества фрегатов, увы, более чем компенсируется рисками выхода в "вечный резерв" БПК проекта 1155.

В целом же можно утверждать, что какие-то подвижки по структуре корабельного состава относительно плановых цифр возможны, но общее количество ракетно-артиллерийских кораблей, способных действовать в океане, составит в лучшем случае порядка 62% от минимально необходимой потребности. И нужно понимать, что на самом деле указанный процент не показывает реального состояния дел — В.П. Кузин и В. И. Никольский определяли потребность в таких кораблях исходя из авианосной структуры флота – то есть, по их представлениям, задачи уничтожения воздушных и надводных целей возьмет на себя палубная авиация, а МЦК нужны в основном для придания устойчивости «плавучим аэродромам». Но новых авианосцев у нас до 2030 г не ожидается, а для того, чтобы пытаться решать те же задачи, МЦК нужно значительно большее их количество, чем указано у В.П. Кузина и В. И. Никольского. Иными словами, к 2030 г. мы имели бы МЦК 62% от минимальной потребности при наличии у нас авианосцев, а раз их нет, то указанный процент автоматически становится значительно ниже.

СКР

Общее их количество на 2030 г. рассчитано из тех допущений, что мы сумеем:

1. Ввести в строй все корветы, которые строятся сегодня и еще не менее четырех кораблей проекта 20386 или другого проекта;

2. Увеличим серию патрульных кораблей проекта 22160 с 6 до 12 кораблей.

Что до корветов, то большего ожидать вряд ли возможно – конечно, их могут заложить и 8, и 10 килей, но с учетом того, что корабли этого класса у нас строятся в течение 5-7 лет, вряд ли можно ожидать, что их войдет в строй до 2030 г больше четырех. Что-то может измениться в лучшую сторону разве только в том случае, если будут возобновлены закладки корветов проекта 20380, более-менее отработанных в строительстве, но на это рассчитывать вряд ли возможно – флоту эти корабли «не приглянулись». А вот закладка еще шести кораблей проекта 22160 вполне возможна.

В целом ситуация как будто неплоха – хотя общее количество кораблей ближней морской зоны сократится с 38 до 31, но это составит почти 75% от минимальной потребности по В.П. Кузину и В.И. Никольскому. Но это лишь в том случае, если забыть, что патрульные корабли проекта 22160 совершенно не соответствуют требованиям, которые выдвигали к СКР уважаемые авторы. Подробнее о несуразностях проекта 22160 писал уважаемый А. Тимохин в статье «Чемоданы без ручек. ВМФ покупает серию бесполезных кораблей», и мы также давали этим кораблям самую негативную оценку. Если коротко, то проект 22160 практически неприменим в конфликте сколько-то значительной интенсивности, его предел – это полицейские операции наподобие задержания украинских бронекатеров, но и для этих целей можно было бы спроектировать корабль получше. Иными словами, хотя в графе, соответствующий классу «СКР» в понимании В.П. Кузина и В.И. Никольского, мы насчитали 31 корабль, но 12 из них числятся в них лишь формально, по той простой причине, что в нашу классификацию они не вписываются, а куда-то отнести их было нужно. В то же время функции СКР в ближней морской зоне проект 22160 выполнять совершенно неспособен. С указанной поправкой состав наших СКР к 2030 г – 19 кораблей, или 45% от минимально необходимого.

Малые надводные корабли и катера

Здесь ситуация, как ни странно, одновременно и лучше, и хуже, чем показано в таблице. В начале 2016 г. в составе ВМФ РФ находилось 39 малых ракетных кораблей и катеров разных проектов, серийное строительство которых начиналось (а в большинстве случаев – и заканчивалось) во времена СССР. Так вот, в настоящее время эти корабли, которые в основной своей массе стремительно теряют свое боевое значение, вполне успешно замещаются МРК класса «река-море» «Буян-М» (12 единиц в строю и в постройке) и серией новейших «Каракуртов» проекта 22800 – последних введено в строй, строится и законтрактовано 18 единиц. Таким образом, на смену 39 устаревшим кораблям уже сегодня идут 30 вполне современных МРК, и это далеко не предел. Вполне можно предположить, что на фоне провалов в строительстве более крупных надводных боевых кораблей, серия «Каракуртов» будет увеличена до 24 или даже 30 единиц – последнюю цифру мы и заложили в таблицу, ввести в строй такое количество МРК до 2030 г. вполне реально. Хотя, конечно, далеко не факт, что в дополнение к 18 «Каракуртам», которые должны пополнить флот, будет законтрактована дополнительная, да еще и столь масштабная серия.

Тем не менее, как мы видим, общее количество МРК и боевых катеров будет сокращаться, и к 2030 г. не достигнет численности в 60 ед., запланированных В.П. Кузиным и В.И. Никольским. Однако здесь нужно принять во внимание, что уважаемые авторы подразумевали строительство очень небольших кораблей, до 60 т водоизмещением, хотя и предполагали их оснащение теми же ПКР. «Буяны-М» и «Каракурты» значительно крупнее и боеспособнее, так что можно констатировать, что «москитный флот» — единственный компонент нашего ВМФ, который по своей численности и боеспособности вполне отвечает своим задачам. Другой вопрос, что полезность МРК в современных условиях находится под очень большим вопросом… Не зря же В.П. Кузин и В.И. Никольский, планируя постройку 25-60 тонных катеров, предполагали, по сути дела, строительство скорее речных, нежели морских катерных сил.

Тральщики

Как мы уже говорили ранее, состояние минно-тральных сил ВМФ РФ катастрофично. Причем это касается как их численного состава, так и оснащения – и того и другого совершенно недостаточно. Но – обо всем по порядку.

Итак, на начало 2016 г. в составе ВМФ РФ числилось 66 тральщиков, а к настоящему времени флот пополнился новейшим кораблем этого класса «Александр Обухов», причем достоверных сведений о том, что какие-то корабли с 2016 г. покинули строй у автора настоящей статьи нет. Соответственно, можно предполагать, что общее количество тральщиков в нашем флоте на сегодня составляет 67 единиц. Однако из них 31 единица – это рейдовые тральщики, которые совершенно устарели и способны бороться разве что с обычными якорными минами, чего сегодня совершенно недостаточно. В сущности, можно говорить о том, что их боевая ценность равна нулю. Все эти корабли – старой постройки, и до 2030 г никакие из них не доживут, но и сегодня они совершенно бесполезны, так что их можно смело не учитывать. Надо сказать, что В.П. Кузин и В.И. Никольский, очевидно, предполагали, что в водоизмещении рейдового тральщика уже невозможно создать корабль, способный бороться с современной минной угрозой и не планировали дальнейшего строительства кораблей данного подкласса.

Далее следуют базовые тральщики, коих у нас на сегодня имеется 23 штуки, включая упомянутого уже «Александра Обухова». Тут, правда, следует отметить хитрый финт нашего министерства обороны – корабли данного типа (проект 12700) с недавнего времени считаются не базовыми, а морскими тральщиками. Однако же окунь, поименованный щукой, от этого не перестает быть окунем – хотя проект 12700 создавался с претензией на действия в море, все же на выходе получился именно базовый, но никак не морской тральщик. При этом корабль не получил французские противоминные комплексы, которыми его планировалось оснастить, а отечественный аналог «Александрит-ИСПУМ» до сих пор не создан, и, похоже, пополнит бесконечный список отечественных провалов военных разработок. В результате из современного противоминного вооружения у «Обухова» есть только безэкипажные катера, которые он, к тому же, может таскать за собой только на буксире, а где-то в море он сможет работать только по старинке – буксируемыми тралами. Ну а остальные 22 отечественных тральщика данного подкласса, никогда ничего другого и не несли.

В общем, ситуация с базовыми тральщиками аховая – «Александриты» проекта 12700 дороги, но не имеют современного оборудования противоминной борьбы, а потому их массовое строительство, которое многократно анонсировалось различными должностными лицами, так и не развернуто, а по последним данным – и не будет развернуто, по всей видимости, серию ограничат 8 корпусами, или даже меньшим их количеством. Таким образом, к 2030 г с учетом естественной убыли в базовых тральщиках, мы не сможем удержать их количество на текущем уровне. К 2030 г. и останется ориентировочно 15 – менее 47% от потребного количества в данных кораблях по В.П. Кузину и В.И. Никольскому. Но что толку в цифрах, если, по всей видимости, возможности бороться с современной минной угрозой у них так и не появится?

Что же до морских тральщиков, то здесь у нас дела обстоят лучше всего, потому что из 13 кораблей этого класса, целых 2 (прописью – ДВА) корабля использовали КИУ (комплексные искатели-уничтожители мин), то есть оборудование более современное, чем буксируемые тралы! Правда, оно было далеко не самым современным, по ряду параметров уступающим западным аналогом, но оно было! Увы, с одного тральщика оно впоследствии было снято. Так что на сегодняшний день ВМФ РФ располагает аж одним кораблем, способным вести борьбу с современной минной опасностью – это тральщик «Вице-адмирал Захарьин».

Так вот, в связи с физическим старением следует ожидать, что из 13 имеющихся сегодня МТЩ к 2030 г. в строю останутся 3. Откуда же тогда появилось еще 8 кораблей некоего нового проекта?

Увы – исключительно из гигантского оптимизма автора. Дело в том, что прошел слух о разработке некоего нового тральщика для ВМФ, которое осуществляет ЦКБ «Алмаз», и можно предположить, что речь идет именно об МТЩ. И если разработчики не начнут в очередной раз изобретать с нуля велосипед, если создатели минно-тральных комплексов все же смогут предложить для этих кораблей нормальные комплексы, то возможно, штук восемь таких кораблей мы все же сумеем до 2030 г. построить. Или, быть может, все же сумеют обеспечить такие комплексы для «Александритов», и тогда их серия будет увеличена.

Увы, даже самые оптимистичные прогнозы не позволяют нам рассчитывать на достижение нижнего порога численности минно-тральных сил по В.П. Кузину и В.И. Никольскому – вместо 44 БТЩ и МТЩ мы будем иметь 2030 г. только 26 таких кораблей, или менее 60% минимальной потребности.

Десантные корабли

С ними все достаточно просто. Из 19 БДК двух типов, которыми мы сегодня располагаем, и при условии, что к 2030 г. строй покинут все корабли, чей возраст достиг 45 лет, останется только 8 кораблей проекта 775. При этом, на сегодняшний день, единственным обновлением десантного флота (не считая малых десантных катеров) является серия из двух кораблей типа «Иван Грен», один из которых недавно встал в строй, а второй находится в достройке, в высокой степени готовности и ожидается флотом в следующем, 2019 г. Надо сказать, что изначально планировалась серия в 6 таких кораблей, но потом она была уменьшена до двух.

Как все мы помним, ВМФ РФ должен был получить 4 УДК типа «Мистраль», два из которых должны были быть построены во Франции, но в последний момент французы отказались передавать нам уже готовые корабли. Это, по всей видимости, послужило причиной некоего ступора в обновлении отечественного десантного флота – Россия вполне способна продолжить строительство БДК типа «Иван Грен», но моряки предпочитают УДК. Последние значительно, едва ли не в пять раз крупнее «Иванов Гренов», и совершенно неизвестно, когда удастся приступить к их созданию, а с учетом отечественного долгостроя вряд ли можно ожидать, что хотя бы один такой корабль вступит в строй до 2030 г. В то же время, в связи с обвальным сокращением численности БДК в следующее десятилетие не исключена возможность закладки одного или двух БДК по проекту «Иван Грен», но чем дальше откладывается это решение, тем меньше шансов на то, что корабли успеют встать в строй до 2030 г. Скорее всего, если решение и будет принято, закладывать будут какой-нибудь «Улучшенный Иван Грен», который надо будет еще спроектировать, и который будет сильно отличаться от оригинала, потом мы будем его долго строить… Таким образом, надежда на то, что численность нашего десантного флота по состоянию на 2030 г окажется несколько выше той, что указана в таблице есть, но она не слишком велика. И во всяком случае, если нам удастся обеспечить к 2030 г. наличие 12 или даже 14 БДК, то основы десантного флота – четырех универсальных десантных кораблей – у нас не будет ни при каких условиях.

Морская авиация

Здесь ситуация столь же негативна, как и по корабельному составу флота. К сожалению, прогнозировать поставки авиатехники флоту намного сложнее, чем корабельного состава, и данные на 2030 г. либо не прогнозируемы вообще, либо же прогнозируемы, но с очень большими оговорками или допущениями.

На сегодняшний день МА ВМФ РФ располагает 119 бомбардировщиками, истребителями-перехватчиками и многофункциональными истребителями, включая палубные. Если темпы поставки самолетов указанных классов будут несколько увеличены от текущих, то, с учетом списания выработавших свой ресурс машин, их количество к 2030 г составит порядка 154 ед. (подробнее см статью «Морская авиация ВМФ РФ. Текущее состояние и перспективы. Ч.3»). В.П. Кузин и В.И. Никольский считали, что общее количество таких самолетов в составе ВМФ РФ должно было составлять не менее 500 единиц, куда входило 200 палубных самолетов: расчет был очень простой, предполагалось, что для успешной обороны нам понадобится авиация численностью в 75% от той, которую сможет противопоставить с моря наш противник.

Хотелось бы уточнить особо, что речь идет о многофункциональных истребителях, а не о самолетах морской ракетоносной авиации (МРА). Дело в том, что В.П. Кузин и В.И. Никольский считали, что РФ не сможет позволить себе строительство и содержание МРА достаточной численности, чтобы успешно уничтожать вражеские авианосные ударные группы. Поэтому, по их мнению, морской авиации в первую очередь нужны истребители для борьбы со средствами воздушного нападения. Не пытаться уничтожить АУГ, но выбить значительную часть ее палубной авиации, этим понизить ее боевую устойчивость и заставить отступить – вот в чем видели задачу морской авиации В.П. Кузин и В.И. Никольский.

Можно спорить относительно их концепции применения воздушных сил флота, но в одном сомневаться нельзя – возможностей содержать многочисленную МРА у страны действительно нет. Сейчас МРА совершенно упразднена, но если даже учитывать в составе морской авиации Ту-22М3, которые должны пройти модернизацию и будут оснащаться современным противокорабельным ракетным оружием, это увеличит численность последней всего на 30 самолетов.

И нужно понимать, что факт отсутствия у нас 4 авианосцев не является основанием для сокращения общего количества самолетов по В.П. Кузину и В.И. Никольскому – они нам понадобятся во всяком случае, вне зависимости от того, будут ли они палубного или сухопутного базирования. Тем не менее, как мы можем видеть, потребность в самолетах морской тактической авиации на сегодняшний день удовлетворена менее чем на 25%, а в будущем – едва ли на 30% от требуемых значений.

С авиацией ПЛО все не менее сложно – на сегодняшний день вроде бы численное отставание от минимально потребного количества не столь уж существенно, 50 самолетов вместо 70, однако нужно понимать, что в наш расчет включены даже такие "раритеты" как Бе-12. В то же время В.П. Кузин в В.И. Никольский, конечно, говорили о современных самолетах ПЛО, которыми у нас, и то с натяжкой, можно считать только Ил-38Н с комплексом «Новелла», а таковых у нас сегодня ровно 8 штук. До 2030 г. должны пройти модернизацию еще 20 самолетов (точнее, они пройдут ее значительно раньше), но далее все покрыто мраком неизвестности, потому что запасы старых Ил-38, которые можно было бы модернизировать, на этом исчерпаются, и дай Бог чтобы они не оказались меньше. А вот о создании новых самолетов ПЛО информации нет, разве только на уровне неких общих пожеланий – и как показывает практика, при таком начале, рассчитывать на то, что флот в ближайшие 10-12 лет получит новые самолеты данного класса было бы чрезвычайно наивно.

С заправщиками все еще проще – специализированных самолетов этого типа в составе флота нет, и не звучало никаких планов их появления. По самолетам вспомогательного назначения данных нет. Что же до вертолетов, то следует иметь ввиду – их парк стремительно устаревает физически, а усилия авиастроителей сегодня направлены по большей части на модернизацию имеющихся машин, хотя есть некоторые планы обновления противолодочных вертолетов. Таким образом, едва ли можно рассчитывать на увеличение численности вертолетов – было бы хорошо хотя бы удержаться на текущем уровне.

Береговые войска ВМФ РФ

К сожалению, имеющиеся у автора данные весьма разнородны и не могут быть сведены к сопоставимым цифрам. Однако же хотелось бы сделать одно важное наблюдение: рассматривая береговые ракетно-артиллерийские войска ВМФ РФ на их текущее состояние и ближайшую перспективу, мы отмечали, что по своим возможностям они не только не уступают, но значительно превзойдут БРАВ ВМФ СССР – в первую очередь, за счет перевооружения на новейшие ракетные комплексы. Однако В.П. Кузин и В.И. Никольский сделали до некоторой степени обоснованное предположение, что в существующем виде БРАВ не сможет выполнять возлагаемые на нее функции.

Уважаемые авторы справедливо сомневаются в том, что в случае начала масштабной войны страны НАТО будут проводить крупные амфибийные операции на нашей территории – такая возможность носит скорее характер гипотетической угрозы. С другой стороны, ракетные комплексы БРАВ вряд ли смогут противостоять АУГ США даже в том случае, если последние войдут в пределы их досягаемости. Логика В.П. Кузина и В.И. Никольского такова – запуск ограниченного числа ПКР в зоне господства вражеского авиакрыла не будет успешным, а если это господство уничтожено, то АУГ уйдет, не дожидаясь «гостинцев» от БРАВ. Нельзя не согласиться с тем, что определенная логика в этих рассуждениях присутствует, но все-таки такое суждение выглядит чрезмерно категоричным. АУГ, безусловно, является крепким орешком, но она не непобедима и вполне может быть уничтожена, если удастся для этого собрать необходимый наряд сил. В случае, если АУГ войдет в зону досягаемости БРАВ, то ее ракеты, конечно, сыграют свою роль, дополнив те воздушные, подводные и иные силы, которые мы сможем собрать для ее уничтожения. Понимают это и в Америке, поэтому, скорее всего, просто не будут вводить эскадры надводных кораблей в радиусы досягаемости ракет БРАВ.

ЕГСОНПО

Единая государственная система освещения надводной и подводной обстановки (ЕГСОНПО) должна была представлять собой систему морской разведки и целеуказания по надводным и подводным целям, которая обеспечила бы нам зону сплошного контроля в наших прибрежных (и не очень прибрежных) водах. Данная система, позволявшая вскрывать движение вражеских боевых кораблей на дальности 1000-2000 км от нашей береговой линии, могла бы в значительной мере скомпенсировать недостаточную численность кораблей и авиации ВМФ. Увы, пока единственным более-менее работающим ее компонентом остаются загоризонтные РЛС – остальное (в особенности – средства контроля подводной обстановки) находятся в самом зачаточном состоянии и нет никакой надежды на то, что к 2030 г. мы будем иметь в Баренцевом или в Охотском морях нечто подобное американскому SOSUS.

Выводы из вышесказанного совершенно неутешительны.

С одной стороны, подходя к делу формально, ВМФ РФ все еще удерживает позиции второго по силе флота мира, следуя сразу же за США, хотя Китай сильно «наступает на пятки» и, возможно, к 2030 г все же добьется превосходства над ВМФ РФ. Однако, с учетом того, что российский флот вынужден дробить силы между четырьмя обособленными театрами, он, к сожалению, неспособен решать основные свои задачи ни на одном из них.

Ключевая задача ВМФ РФ – обеспечение массированного ракетно-ядерного возмездия в случае внезапного нападения на нашу страну с применением ядерного оружия. Увы, ни сегодня, ни в 2030 г. флот не может гарантировать решение этой задачи. В сущности, все, что у нас есть для этого – это РПКСН и баллистические ракеты на них. Но вывод их из баз и развертывание в районах патрулирования будет крайне затруднены. У нас нет минно-тральных сил, способных обеспечить безопасность РПКСН при выходе из баз. У нас нет достаточного количества современных атомных и дизельных подводных лодок, надводных кораблей, самолетов противолодочной авиации, способных противодействовать десяткам вражеских атомарин, которые будут искать, и стараться уничтожить наши РПКСН. У нас нет морской авиации сухопутного и палубного базирования достаточной численности, чтобы обеспечивать господство в воздухе и воспрепятствовать вражеским патрульным самолетам преследовать наши подводные лодки. То же, увы, касается и возможностей нашего флота отразить неядерное нападение эскадр НАТО. И грустно даже не то, что мы докатились до этого состояния, а то, что в обозримой перспективе такое положение дел останется неизменным, и действующие на сегодняшний день планы перевооружения флота не обеспечат его способности эффективно решать даже самые важные его задачи.

topwar.ru

Погружение в будущее: какие новые подлодки создаются в России - Армия и ОПК

19 марта в России отмечается профессиональный праздник подводных сил Военно-морского флота (ВМФ) — День моряка-подводника. Кстати, в этом году еще две знаменательные даты: 322-летие со дня основания Петром I Российского регулярного флота и 60-летие создания первых атомных субмарин.

От других сил современного ВМФ подводные отличаются скрытностью, способностью вести боевые действия в любых районах Мирового океана, наносить мощные ракетно-ядерные удары по важным объектам и наиболее эффективно поражать вражеские боевые надводные корабли, подлодки и суда.

По данным из открытых источников, в подводном флоте СССР состояло на вооружении 216 субмарин различных типов и классов, сейчас их — порядка 70 (всего 13 проектов). В настоящее время в России строится серия многоцелевых подлодок четвертого поколения проекта "Ясень" и стратегических ракетоносцев "Борей", идет создание беспилотных подводных аппаратов. В ближайшее время ожидается закладка двух дизель-электрических лодок проекта 636.3, всего для Тихоокеанского флота их построят шесть.

Будущее российского флота связано с разработкой субмарин пятого поколения. Они будут обладать существенно меньшими габаритами, но иметь несколько большую скорость.

19 марта 1906 года император Николай II повелел включить в классификацию судов военного флота Российской империи новый класс боевых кораблей — подводные лодки. Так появился День моряка-подводника, однако сама идея создания подводных аппаратов восходит к античности. Правда, долгое время проекты подлодок были малопригодны для реализации. Только в XIX веке инженерные решения получили практическое воплощение, в первую очередь военное. Авторство первой цельнометаллической подлодки (1834 год) принадлежит уроженцу Витебской губернии конструктору инженер-генералу Карлу Андреевичу Шильдеру.

Продолжение

Наибольший интерес в подводной тематике сегодня представляют лодки пятого поколения, проектирование и строительство которых внесено в госпрограмму вооружений (ГПВ) до 2027 года. При этом речь идет как об атомных, так и неатомных субмаринах. По словам вице-президента Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) по военному кораблестроению Игоря Пономарева, аванпроект неатомной субмарины пятого поколения уже создан в России и идет согласование задания на разработку технического проекта.

Как отмечают в Центральном конструкторском бюро морской техники (ЦКБ МТ) "Рубин", атомные и неатомные подлодки следующих поколений будут иметь меньшие размеры, но большую скрытность по сравнению с существующими.

Все создатели и эксплуатирующие организации абсолютно всех стран стремятся к уменьшению габаритов подводных кораблей. Это связано с минимизацией затрат на их создание, а также с тем, что физические поля таких подлодок существенно отличаются в лучшую сторону. Наш флот не исключение

Игорь Вильнит

генеральный директор ЦКБ МТ "Рубин"

Кроме того, по его словам, сегодня у промышленности "новые возможности", поэтому нет нужды "стремиться к гигантизму". "Напротив, чем меньше корабль, выполняющий определенные функции, тем лучше", — поясняет глава "Рубина".

  • Эксперты: подводный флот России способен противостоять любым угрозам

В будущем разделение подлодок на стратегические и многоцелевые должно сохраниться, считает Вильнит. "Проектная мысль никогда не ограничена, поэтому совместить можно все, технически такое возможно. Но есть ли в этом смысл? Принцип модульности справедлив, но, с моей точки зрения, это касается в большей степени применения конкретного вида технических средств, оборудования, каких-то устройств, радиоэлектроники, энергетики. У каждого типа лодки своя задача. И возможность выполнять сто разных задач, когда на деле будет использоваться только одна, — это дорого и неэффективно", — сказал он.

Центральный пост управления ракетного подводного крейсера стратегического назначения проекта 955

© Лев Федосеев/ТАСС

При этом разрабатываемый подводный корабль пятого поколения будет модульным и сможет применять робототехнику.

Корабль пятого поколения возьмет все лучшее, что сегодня освоено промышленностью. Это решения по модульности, дальнейшие решения по снижению физических полей корабля, по автоматизации кораблей и более широкое применение робототехнических средств с борта подлодки

Владимир Дорофеев

генеральный директор морского бюро машиностроения "Малахит"

Корабль в качестве боевого объекта должен входить в единое информационное пространство Министерства обороны. "А любой обмен информацией предполагает потерю скрытности. Поэтому робототехника должна придавать кораблю новые качества: добавлять сенсорные возможности, повышать его скрытность и обороноспособность", — считает Дорофеев.

  • Cекретный "охотник" подводных сил России
  • "Князья" подводного флота России

Модульность, по его словам, не стоит сводить к "сборке" корабля из неких типовых элементов. Хорошим примером правильной реализации этой концепции, считает он, является проект "Ясень", обладающий модульным оружием — универсальными пусковыми установками, предназначенными для запуска ракет разных массогабаритных характеристик и разного назначения без каких-либо переделок системы. "Кроме того, можно говорить о межпроектной унификации по комплектующему оборудованию. Уровень унификации между лодками разных проектов достаточно велик, например в части радиоэлектроники", — резюмировал глава "Малахита".

Всего в составе ВМФ России — 12 атомных стратегических подводных ракетоносцев, три из которых — проекта 955 "Борей": "Юрий Долгорукий", "Александр Невский" и "Владимир Мономах". Вооруженные межконтинентальными баллистическими ракетами "Булава" (каждая субмарина несет по 16 ракет), лодки способны применяться в любой точке планеты, имеют неограниченную мореходность.

Ракетный подводный крейсер стратегического назначения "Юрий Долгорукий"

© AP Photo/Alexander Zemlianichenko

ГПВ до 2020 года предусматривает строительство и вхождение в боевой состав ВМФ восьми ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. В настоящее время пять атомных подлодок модернизированного проекта "Борей-А" находятся в стадии строительства. Последний корабль этой серии — "Князь Пожарский" — был заложен в конце 2016 года.

Спецпроект на тему

В новую ГПВ включен проект "Борей-Б". ОКР по проектированию стратегического атомного подводного крейсера начнутся в этом году, завершение испытаний и передача ВМФ запланированы на 2026 год. Предполагается, что лодка получит корпус своего предшественника (проект "Борей-А"), но благодаря установке нового водометного движителя ее шумность значительно снизится. Серийное строительство "Бореев-Б" планируют начать с 2023 года, их будет не менее четырех единиц. Главком ВМФ адмирал Владимир Королев в ноябре 2017 года сообщал, что сроки строительства новых "Бореев" станут ясны после завершения эскизного проектирования этих кораблей.

С 2018 года мы начинаем активно работать по этому проекту, я думаю, это будет ближайшее время, конкретные даты мы определим по результатам первого этапа, то есть формирования эскизного облика

Владимир Королев

главком ВМФ, адмирал

Также уже ведутся работы в инициативном порядке по определению облика подводного "стратега" пятого поколения.

В составе ВМФ насчитывается 29 многоцелевых атомных подлодок различных проектов, среди которых субмарина четвертого поколения проекта 885 "Ясень" — К-560 "Северодвинск" (головная подлодка серии в строю на Северном флоте — прим. ТАСС). Следующие лодки строятся по модернизированному проекту "Ясень-М". На "Севмаше" в 2009–2017 годах заложены шесть субмарин этого типа: "Казань" (в этом году ожидается передача флоту), "Новосибирск", "Красноярск", "Архангельск", "Пермь" и "Ульяновск".

Головная подлодка проекта 885 "Ясень" – К-560 "Северодвинск" в строю на Северном флоте

© Лев Федосеев/ТАСС

Кстати, основные характеристики многоцелевых атомных подлодок пятого поколения, которые сегодня проектируются в России, во многом определились в ходе создания субмарин проекта "Ясень".

Проекты 885/885М — прорывные для нашего ВМФ, в них очень много серьезных новшеств. Подобные корабли сейчас отсутствуют в составе любых флотов, кроме российского

Владимир Дорофеев

генеральный директор морского бюро машиностроения "Малахит"

Благодаря оснащению универсальными пусковыми установками, которые дают возможность комбинировать ракетное вооружение, "Ясень" выполняет функцию, до этого не свойственную отечественным многоцелевым атомным подлодкам, — полноценного неядерного стратегического сдерживания. "На "Ясенях" размещены универсальные пусковые установки, которые позволяют применять крылатые ракеты различного назначения без каких-либо переделок, без изменений в составе радиоэлектронного вооружения", — говорит Дорофеев.

Эти подлодки являются универсальными охотниками. В зависимости от боевой нагрузки "Ясени" могут решать задачи против авианосных соединений, надводных кораблей, десантных отрядов, конвоев, береговых целей, противолодочные задачи

Владимир Дорофеев

генеральный директор морского бюро машиностроения "Малахит"

Новейшие технологические решения должны найти воплощение в проекте "Хаски" — подводной лодке пятого поколения. Пока проект существует только в виде предварительных расчетов. Формирование облика лодки и научно-исследовательские работы по созданию эскизного проекта планируется завершить в этом году. Разработка многоцелевой лодки ведется в конструкторском бюро "Малахит" в Санкт-Петербурге. "Хаски" будет максимально унифицированной и вберет в себя качества многоцелевых и стратегических подлодок.

Проект лодки пятого поколения активно обсуждается, готовятся различного рода технические задания предварительные, проводятся наработки. Она будет совершенно другой лодкой с точки зрения физических полей. Это будет лодка, которая будет унифицирована, — стратегической и многоцелевой по ряду своих ключевых элементов

Алексей Рахманов

президент Объединенной судостроительной корпорации

По словам Рахманова, подлодка "будет отличаться оружием", но перед ОСК стоит задача добиться максимальной унифицированности, чтобы "получить лучшее ценовое предложение для Минобороны". Известно, что субмарину оснастят гиперзвуковыми крылатыми ракетами "Циркон", которые вскоре начнут поступать в войска.

  • Полное погружение: к 110-летию подводного флота России
  • Подводная защита России: какие субмарины стали "угрозой" для ВМС США в Тихом океане

Будущие возможности проекта "Хаски" уже оценили на Западе. Так, военно-аналитическое издание Strategic Culture Foundation сообщало, что подлодка будет иметь ряд преимуществ над очень мощными в технологическом плане субмаринами четвертого поколения. При этом в данном вопросе, по мнению издания, Россия постепенно отрывается от своих главных конкурентов на военном рынке — США.

Как считают западные журналисты, целью такого подводного перевооружения ВМФ РФ является создание многоцелевых, довольно легких и маневренных субмарин. Главной особенностью "Хаски" является многопрофильная конструкция — универсальная платформа, которая может быть основой для создания сразу трех вариантов подлодок: с крылатыми ракетами, с баллистическими ракетами, а также атомная субмарина широкого спектра действий. В том числе ее оснастят инновационными системами и беспилотными аппаратами.

Достраиваются две дизельные лодки доработанного проекта 677 "Лада" ("Кронштадт" и "Великие Луки"), после чего планируется начать строительство лодок по разработанному принципиально новому проекту "Калина" (с анаэробной, то есть воздухонезависимой силовой установкой). Научно-исследовательскую работу с таким названием ведет ЦКБ "Рубин".

Эти неатомные субмарины пятого поколения первыми начнут строить для Северного и Балтийского флотов. В "Калине" будут реализованы лучшие качества проектов 636.3 "Варшавянка" и 677 "Лада", которые сейчас строятся для флота. Субмарина получит воздухонезависимую энергетическую установку (ВНЭУ), главное преимущество которой — увеличение скрытности. Лодка сможет находиться под водой без всплытия для зарядки батарей более длительный срок — до двух-трех недель.

Подводная лодка "Санкт-Петербург"

© Руслан Шамуков/ТАСС

Что касается проекта "Лада", головная лодка это серии — "Санкт-Петербург" — была заложена в 1997 году и с момента передачи флоту в 2010-м находится в опытной эксплуатации. Ожидается, что она пройдет ремонт и модернизацию. В планах — заказать еще две субмарины подобного проекта. Таким образом, самые миниатюрные и самые бесшумные подлодки российского флота в будущем станут основным типом неатомных подводных сил.

Относятся к четвертому поколению неатомных субмарин, надводное водоизмещение составляет порядка 1,75 тыс. т (против 2,3 тыс. т у "Варшавянок"). Скорость подводного хода достигает 21 узла. Благодаря применению новых решений в конструкции корпуса, особого покрытия и новейшей радиоэлектроники они обладают непревзойденной скрытностью. Вооружены ракетами "Калибр".

Продолжение

Информация по подлодкам спецназначения практически закрыта. Эти корабли создаются в интересах Главного управления глубоководных исследований Минобороны России.

В 2016 году ВМФ получил атомную подводную лодку специального назначения БС-64 "Подмосковье" после завершения ремонта и модернизации по проекту 09787. Субмарина переоборудована из ракетоносца К-64 проекта 667БДРМ "Дельфин" в носитель подводных аппаратов. Модернизация корабля велась с 1999 года.

Спецпроект на тему

В составе флота находится еще один подобный атомоход — БС-136 "Оренбург", который в начале 2000-х годов был переоборудован также из ракетоносца проекта 667БДР "Кальмар". Именно эта субмарина принимала участие в исследовательской арктической экспедиции компании "Севморгео" в 2012 году, помогая ученым собирать пробы грунта для определения границы континентального шельфа в Северном Ледовитом океане.

ВМФ планирует получить еще одну лодку спецназначения — К-139 "Белгород" проекта 949А. О ее достройке было объявлено в начале 2012 года. Создается она в качестве носителя необитаемых и обитаемых глубоководных исследовательских аппаратов. В 2014 году на "Севмаше" была заложена атомная субмарина специального назначения проекта 09851 "Хабаровск". О проекте также известно немногое: лодка спроектирована специально для ведения гидроакустической разведки. 1 ноября 2015 года в СМИ был случайно продемонстрирован проект океанской многоцелевой системы "Статус-6", носителями которой были названы "Белгород" и "Хабаровск".

Известно, что главными особенностями этих лодок являются:

  • модульная конструкция вооружения;
  • использование подводных роботов-беспилотников.

Испытания подобных роботов уже идут в России с 2008 года. По данным из открытых источников, для этого была построена опытная неатомная подводная лодка проекта 20120 "Саров". В состав флота она вошла в 2007 году. Субмарина помогает испытывать на Севере робототехнические средства для лодок нового поколения.

Он ("Саров") удачно действует. Действительно очень полезный корабль. Как раз этой робототехникой, о которой мы говорим, он и занимается

источник в оборонно-промышленном комплексе

В 2016 году стало известно, что ЦКБ "Рубин" ведет проработку создания серии автономных необитаемых подводных аппаратов, построенных по модульному принципу. По словам гендиректора конструкторского бюро Игоря Вильнита, модульность позволит адаптировать такой аппарат под решение конкретной задачи, а стоимость и возможности подобных разработок делают их "весьма конкурентоспособными" на мировом рынке.

Планируется создавать аппараты разных классов: малые, средние и тяжелые, надводного и подводного базирования, автономные и телеуправляемые. При этом "Рубин" работает в интересах как Министерства обороны, так и нефтегазодобывающей отрасли. В числе известных разработок — автономный необитаемый подводный аппарат "Юнона", впервые представленный на форуме "Армия-2015". Также завершается создание необитаемого подводного аппарата "Клавесин-2Р-ПМ", предназначенного для поисковых операций и исследований.

Подводный аппарат "Клавесин-2Р-ПМ"

© ЦКБ "Рубин"

Такие аппараты для подлодок пятого поколения разрабатываются параллельно с совершенствованием физических полей и увеличением скрытности субмарин. Кстати, об одном из таких подводных беспилотников рассказал президент РФ Владимир Путин в послании Федеральному собранию РФ 1 марта. Он заявил, что в России разработан беспилотный подводный аппарат, способный двигаться на сверхбольшой глубине с неограниченной дальностью.

Я бы сказал, на очень большой глубине и на межконтинентальной дальности со скоростью, кратно превышающей скорость подводных лодок, самых современных торпед и всех видов даже самых скоростных надводных кораблей. Средств, которые могут им противостоять, на сегодняшний день в мире просто не существует

Владимир Путин

президент России

'ТАСС/Ruptly'

Эти беспилотники обладают низкой шумностью, высокой маневренностью и практически неуязвимы для противника. Путин назвал эту разработку "просто фантастикой". Беспилотники могут быть оснащены как обычными, так и ядерными боеприпасами. Это позволит им поражать широкий спектр целей, в том числе авианосные группировки, береговые укрепления и инфраструктуру.

В декабре 2017 года был полностью завершен многолетний цикл испытаний инновационной ядерной энергоустановки для оснащения этого автономного необитаемого аппарата. Такая установка имеет малые габариты и при этом сверхвысокую энерговооруженность при объеме в 100 раз меньше, чем у современных атомных подлодок, имеет большую мощность и в 200 раз меньшее время выхода на боевой режим. "Результаты проведенных испытаний дали нам возможность приступить к созданию принципиально нового вида стратегического оружия, оснащенного ядерными боеприпасами большой мощности", — заключил президент.

Подготовил Роман Азанов

tass.ru

один авианосец или десять подлодок?

… или как России совместить свои оборонные приоритеты со стратегическими интересами своих геополитических союзников и партнеров

Авианосная тема не дает покоя отечественной военно-патриотической мысли уже добрую сотню лет. С момента появления первых в мире авианосцев нас всегда сильно щемило то, что у супостата они есть, а у нас нет. Сильно подозреваю, что это и было главное «военно-стратегическое» соображение, всегда лежавшее в основе наших авианосных амбиции. Последним писком обсуждения этой вечнозеленой темы стали вполне фантастическая концепция «подводного атомного авианосца», который незаметно подкрадется к вражескому (читай – американскому) берегу и выпустит оттуда на врага свои ударные беспилотники. Правда, не очень понятно, зачем вся эта фантасмагория нужна при наличии в российском ВМФ не менее скрытных атомных подводных лодок, несущих баллистические ракеты с дальностью пуска до 10 тысяч километров.


Вполне очевидно, что главным в подходе к авианосной теме должно быть не абстрактные великодержавные амбиции, но четкое понимание целесообразности развития такого класса кораблей, вместе со всем их немаленьким «приданым», с точки зрения геополитического положения страны и фундаментальных приоритетов её военной безопасности.

И в этом смысле приходится признать, что нужда в авианосном флоте для такой континентальной, а точнее даже межконтинентальной державы, как Россия, которая на протяжении веков отражала, главным образом, сухопутные вторжения неприятеля, далеко не очевидна. Во всяком случае, она не настолько бесспорна, как, например, в случае отделенной от остального мира океанами Америкой, или вовсе островной Японией. Россия в отличие от той же Японии может, в случае необходимости, выжить и без морских коммуникаций. Японцы не смогут. Оттого и флот для них, как говорится, не роскошь, а средство выживания нации.

Именно поэтому, в нашем Отечестве мечтательные порывы дерзновенного разума и смелые инженерные идеи в части покорения дальних морей, всегда вступали в естественный конфликт с системой военно-политических приоритетов государства и рационально понимаемой бюджетной политикой. В рамках которой авианосцы в России никогда не были предметом первой, или даже второй необходимости.

Отсюда и нынешние бесконечные дискуссии, которые имеют свойство десятилетиями не принимать облик каких-либо государственных решений. На моей памяти еще Дмитрий Медведев, в бытность президентом России, вполне определенно высказывался в пользу строительства авианосцев. А командующий ВМФ РФ того времени адмирал Владимир Высоцкий и вовсе размахнулся на шесть авианосных ударных соединений!

С тех пор прошло еще десять лет. Но и сегодня данная тема остается, в основном, предметом смелых прогнозов на отдаленное будущее, а то и вовсе – утопических фантазий в стиле «подводного авианосца».

Причина тому двоякая. Во-первых, очевидная неприоритетность флота дальней морской зоны для огромной сухопутной державы, не зависящей в экзистенциальном масштабе от океанских коммуникаций. Во-вторых, у государственных мужей всегда есть более рациональный способ потратить большие, или даже очень большие, деньги российской казны. Например, по стоимости одной АУГ (а это, даже по-бедному, никак не меньше 10 миллиардов долларов) можно построить десяток атомных подводных ракетоносцев новейшей модификации и, тем самым, полностью закрыть тему гарантий ракетно-ядерной безопасности России, обеспечив безусловную возможность нанесения ответно-встречного удара по агрессору. О том, сколько самого современного оружия можно закупить на эти деньги для сухопутных войск, сколько новых дивизий развернуть на потенциально опасных направлениях, уже и не говорю. И приносить все это в жертву авианосным амбициям, конечно же, никто не будет.

Но означает ли это, что тема авианосцев для России в принципе бесперспективна? Я бы не стал спешить с таким выводом. Если исходить из того, что нынешняя РФ – нормальная, современная страна с динамичной экономикой, заинтересованной в завоевании и удержании мировых рынков сбыта, то необходимость адекватной этим амбициям военной составляющей становится не такой уж сомнительной. Тем более, что указанные рынки и обеспечивающая их безопасность система международных военно-политических союзов, могут находиться на значительном удалении от территории самой РФ и требовать проецирования именно военно-морской силы. Которая без военно-воздушной поддержки, обеспечиваемой, в частности, авианосцами, вряд ли будет возможна.

Вариант принципиального отказа России от борьбы за внешние рынки сбыта своих товаров и ухода в глухую самоизоляцию, можно даже не рассматривать, если считать РФ перспективной страной. А то, что борьба за такие рынки будет постоянно наталкиваться на самое ожесточенное противодействие иных центров силы – к гадалке ходить не надо.

Примеры перед глазами. Стоило только России предпринять активные действия на Ближнем Востоке для закрепления там своего геополитического и, как следствие, экономического влияния, как дело едва не дошло до третьей мировой войны. Так традиционные хозяева этих рынков воспринимают и будут воспринимать любое на них покушение.

Так что без силовых аргументов дальнего радиуса действия, в том числе таких оперативно гибких, как амфибийные и авианосные группы, России в перспективе не обойтись.

Но опять же - как совместить это «нелишнее лишнее» с первостепенными отечественными приоритетами в области безопасности? И самое главное – откуда взять деньги на такие амбициозные и крайне дорогостоящие проекты, когда их не хватает даже на самые первоочередные нужды обороны страны? О чем свидетельствуют и участившиеся в последнее время «сдвиги вправо» сроков реализации многих, в том числе и весьма значимых военных программ.

А что если их вообще никак не совмещать? И не испытывать на разрыв отечественную экономику и оборонные приоритеты?

Как это можно сделать? А вот как! Для начала стоит задуматься о том, что такое авианосный флот в принципе. Это, несомненно, способ проекции силы на удаленные от России морские и океанские ТВД. То есть, иначе говоря – на те прибрежные страны и территории, в которых Россия стратегически заинтересована. И которые, напишу это большими буквами для большей доходчивости - В ТОЙ ЖЕ МЕРЕ, ИЛИ ДАЖЕ В БОЛЬШЕЙ, СТРАТЕГИЧЕСКИ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В РОССИИ! Не разжевывая тему в кашицу, уточню – хотя бы даже для своей элементарной защиты от агрессии США.

Но господа, позвольте напомнить, что заинтересованность - это, по сути, тот же спрос на товар. В данном случае – на военно-стратегические услуги. Которые, кстати говоря, стоят дороже всего. И, следовательно, потенциальные военно-политические клиенты России, как и любой нормальный покупатель, должны эти услуги оплачивать. И тут возникает практический вопрос – а почему бы участникам такого стратегического партнерства не прибегнуть в данном случае к авансовой системе расчетов и к воплощению этого взаимного интереса в конкретные программы заблаговременного сотрудничества, в том числе и военно-технические?

Скажу еще проще – почему бы этим державам, заинтересованным в существовании альтернативной американской глобальной проекции военно-морской силы не скинуться, кто и сколько может, на строительство российского авианосного флота?

Не спешите на меня показывать пальцами, как на явного идиота. Это вовсе не означает, что построенные таким образом – в складчину российские авианосцы будут метаться по всему миру на манер дежурной пожарной команды по первому свистку озабоченных какой-то ерундой «участников концессии». Такое видение – примитивное и глупое.

Существование сравнимого с США альтернативного центра военной и, в частности, военно-морской мощи само по себе полностью переформатирует мировую геополитическую ситуацию и создаст для многих, если не для большинства стран мира, новые возможности для самостоятельного развития. О которых они, в условиях американской глобальной гегемонии, даже мечтать не смеют.

Россия уже многое делает сама, чтобы такой центр на этой планете опять состоялся. Так почему бы тем державам, малым и средним, которые кровно заинтересованы в таком глобальном геополитическом сдвиге, но которые сами никогда в жизни не построят себе авианосец, не поддержать Россию в этом общественно полезном начинании? Иран, Ирак, Сирия, Ливия, Венесуэла, Куба, Филиппины – и это только начало списка. Не говоря уже о наших кровных союзниках по СНГ и ОДКБ, с которыми мы, если мне не изменяет память, совместно тащим наш общий воз военной безопасности.

Такое решение данной финансово-стратегической проблемы выглядит приемлемым именно с точки зрения оптимального сочетания фундаментальных интересов обеспечения безопасности России и её геополитических партнеров. Которые должны четко понимать оборонные приоритеты самой РФ и частично компенсировать её усилия в тех областях, кои для Москвы не имеют экзистенциального значения, но являются высшим приоритетом для них самих. Будущий российский авианосный флот как раз и может оказаться на острие этой общей стратегической воли.

pravdoryb.info

Новинки ВМФ России: настоящее и будущее

Военный флот России сегодня – это нечто новое, технологичное и постоянно стремящееся к совершенству. Качественное и количественное преображение ВМФ России в последние годы служит лишь одной цели – завоевать определяющее господство в сфере вооружения морского базирования.

Флот практически беспрерывно пополняет строй мощнейшими новинками надводного и подводного вооружения и не менее инновационной вспомогательной техникой. И это лишь малая часть намеченных планов – все лучшее, конечно, впереди.

Проект 11356: вооруженные до зубов фрегаты для решения серьезных задач

В этих кораблях заключена вся суть преображения флота России – разумная цена в совокупности с непревзойденными тактическими характеристиками. Небольшие фрегаты оснащены самым передовым на сегодня вооружением и обладают прекрасной мореходностью.

Совсем недавно второй фрегат проекта 11356 «Адмирал Эссен» сошел со стапелей, а первый корабль серии «Адмирал Григорьевич» пополнил состав Черноморского флота России. Оставшиеся четыре из шести запланированных фрегатов проекта находятся на разных стадиях строительства – это «Адмирал Макаров», «Адмирал Бутаков», «Адмирал Истомин» и «Адмирал Корнилов». 

Проект 21631 «Буян»: грозная артиллерия прибрежной зоны

Многоцелевые ракетно-артиллерийские корабли проекта 21631 малого водоизмещения предназначены для несения службы непосредственно на рубежах нашего государства. «Буяны» обладают всем необходимым вооружением для отражения как надводной, так и воздушной угрозы, таким как 100-мм скорострельная артиллерийская пушка, 5 пулеметов калибра 14,5-мм и 7,62-мм. Самой мощной составляющей боевого оснащения корабля являются 8 пусковых установок под крылатые ракеты «Калибр».

В интересах Минобороны со стапелей должны сойти всего 9 кораблей проекта, 5 из которых уже вступили в строй. Остальные четыре войдут в состав ВМФ РФ не позднее 2019 года.

Проекты 955 и 885: подводная мощь России с заделом на 5-е поколение

Сегодня разработка ракетных субмарин стратегического назначения, как самых мощного оружия флота, является одной из основополагающих задач российского ОПК. Впрочем, в создании подводных лодок Россия и так всегда была впереди планеты всей.

Здесь стоит обратить особое внимание на два проекта атомных субмарин: 885 «Ясень» и 955 «Борей». Стратегические атомоходы несут на борту вооружение, способное стереть с лица земли любую вражескую мощь и служат гарантом неприкосновенности государственных рубежей. Лодки оснащены мощнейшими крылатыми ракетами «Оникс», «Калибр», «Гранит» и ядерными межконтинентальными баллистическим ракетами «Булава-М».

Помимо пополнения флота подводными ракетоносцами 4-го поколения, ВМФ России также приступил к формированию тактико-технического задания на атомоход пятого поколения, который получит наименование «Хаски».

Проект 23560: атомный «Лидер» российского флота

«Ядерной вишенкой» на военно-морском торте станут перспективные эсминцы проекта 23560 «Лидер». По совокупности тактико-эксплуатационных параметров, корабли этого класса станут мощнейшей боевой единицей флота и способны выполнять любые задачи как единолично, так и в составе УГ.

Кроме ядерного «сердца» и соответствующих форм обводов надстройки и корпуса, призванных снизить заметность корабля в радиолокационном поле, эсминцы будут иметь 150 пусковых установок под различные типы ракет. В частности, 56 ячеек под ракеты ЗРК С-500 «Прометей», 16 ячеек под ЗРК «Редут», 64 установки для крылатых ракет «Калибр», «Оникс, «Циркон», 2 торпедных аппарата по 6 пусковых установок каждый и 3 ЗПРК «Панцирь – М».

Как сообщает РИА-новости, ссылаясь на источник в военном ведомстве, первый эсминец проекта 23560 «Лидер» планируется заложить в Санкт-Петербурге уже в нынешнем году. До 2025 года предполагается построить шесть кораблей проекта, а всего в интересах ВМФ России запланировано спустить на воду не менее 25 таких эсминцев.

А.М.Василевский,
Специально для Politikus.ru

http://politikus.ru/army/print:page,1,78452-novinki-vmf-ross...

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

super-arsenal.ru

Военный флот России. Грустный взгляд в будущее

В этом цикле статей мы попробуем оценить состояние текущих кораблестроительных программ Российской Федерации и попытаемся понять, что ожидает наш военно-морской флот в ближайшее десятилетие, в том числе в свете новой государственной программы вооружений на 2018-2027 гг.

Год и четыре месяца тому назад мы завершили публикацию цикла «Программа кораблестроения ВМФ РФ, или Очень Плохое Предчувствие», где рассмотрели перспективы нашего военно-морского строительства. Вне всякого сомнения, уже тогда было совершенно ясно, что программа обновления отечественного ВМФ потерпела фиаско и не будет выполнена по кораблям всех классов, за исключением, возможно, ракетных подводных крейсеров стратегического назначения и «москитных» сил. Мы рассмотрели также наиболее серьезные системные ошибки, которые были допущены при попытке возрождения отечественного флота в рамках ГПВ 2011-2020. В нынешнем цикле статей мы вспомним о них снова и посмотрим, что было сделано и что делается для их искоренения.

К сожалению, сколько-то полная информация о том, что войдет в новую ГПВ 2018-2027, отсутствует, есть пока лишь размышления экспертов да интервью с главнокомандующим ВМФ России адмиралом Владимиром Королевым, в котором он сообщил:

«Также в рамках государственной программы вооружения продолжится поступление в состав Военно-морского флота новых и модернизированных кораблей дальней морской и океанской зон. Наиболее массовым кораблем в данном сегменте станет модернизированный фрегат проекта 22350М, оснащенный высокоточным оружием«.

Кроме этого, адмирал анонсировал поставки кораблей и катеров ближней морской зоны с улучшенной эффективностью и боевыми возможностями, оснащенных высокоточным оружием.

Собственно говоря, сказано чуть меньше, чем немного. Но все же, в сочетании с объявленными в других источниках сведениями о строительстве нашего подводного флота, ремонта кораблей и т. д., слова главкома довольно понятно описывают ближайшие перспективы ВМФ РФ.

Начнем с наименее проблемной части нашей кораблестроительной программы: подводного ракетно-ядерного флота.

До сих пор основу нашей морской компоненты ядерных сил составляют шесть лодок – ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН) проекта 667БДРМ «Дельфин».

Корабли этого проекта вступали в строй ВМФ СССР в период 1984 – 1990 гг, и на сегодняшний день их возраст составляет 27-33 года. Это не так много, как может показаться: головная американская ПЛАРБ «Огайо» передана флоту в 1981 году, а ее вывод из состава ВМС США запланирован на 2027 год. Таким образом, срок службы «Огайо» исчисляется 46 годами. Следующее поколение американских «убийц городов» по проекту будет иметь срок службы 40 лет.

Наверное, «дикие девяностые» в какой-то степени отразились и на РПКСН проекта 667БДРМ, но сейчас лодки этого типа последовательно проходят ремонт и модернизацию. В 2012 г директор «ЦС «Звездочка» Никитин говорил о продлении сроков эксплуатации «Дельфинов» до 35 лет, то есть до 2019-2025 гг, но скорее всего, что их будут эксплуатировать и далее. Вероятно, что корабли этого типа смогут оставаться в строю как минимум до 2025-2030 гг.

Безусловно, «Дельфины» уже давно не являются верхом технического совершенства и это не самые бесшумные подводные лодки мира. Тем не менее, именно они стали первыми, по-настоящему «невидимыми» РПКСН в СССР. По некоторым данным, дальность обнаружения «Дельфина» средствами американской подводной лодки типа «Улучшенный Лос-Анджелес» не превышает 30 км в идеальных условиях, которых в Баренцевом море практически никогда не наблюдается. В обычных условиях северной гидрологии РПКСН проекта 667БДРМ может оказаться необнаруженными и на 15 км, что, разумеется, сильно повышает выживаемость лодок этого типа.

«Дельфины» вооружены весьма совершенным оружием: баллистическими ракетами Р-29РМУ2 «Синева» и Р-29РМУ2.1 «Лайнер» (разработка завершена в 2011 г). «Лайнер», будучи модификацией «Синевы», является вершиной отечественного жидкостного «подводного» ракетостроения. Эта ракета обладает внушительной боевой мощью и способна нести до 10 боевых блоков индивидуального наведения в 100 кт, (или же 4 блока 500 кт) на дальность 8300–11500 км., при том что радиус отклонения не превышает 250 м. И «Лайнер» и сами РПКСН «Дельфин» являются очень надежным оружием, эдаким автоматом Калашникова морских глубин.

В 1991 г. в ходе операции «Бегемот» РПКСН К-407 «Новомосковск» из подводного положения произвел пуск полного боекомплекта ракет Р-29РМ (модификациями которой стали «Синева» и «Лайнер») с интервалом в 14 секунд. Операция завершилась полным успехом, и это был первый случай в мировой истории, когда подводная лодка в одном залпе израсходовала 16 ракет. До этого рекорд принадлежал лодке проекта 667А «Навага»: она осуществила пуски двумя сериями по четыре ракеты с небольшим интервалом между ними. Американские «Огайо» никогда не стреляли более чем 4 ракетами.

В целом РПКСН проекта 667БДРМ «Дельфин» на сегодняшний день представляют собой хотя и не самое современное, но надежное и грозное оружие, способное обеспечить безопасность страны до ввода в строй подводных ракетоносцев следующего поколения.

РПКСН проекта 955 «Борей». Это лодки следующего, четвертого поколения, идущего на смену «Дельфинам». К сожалению, данных о них не так много, как хотелось бы.

Первое, что что необходимо отметить: при проектировании РПКСН четвертого поколения была проделана огромная работа по снижению шумности лодки и ее физических полей. Директор ЦКБ «Рубин» утверждал, что шумность РПКСН «Борей» в 5 раз ниже таковой у многоцелевой АПЛ «Щука-Б» и в 2 раза ниже, чем у новейшей американской «Вирджинии». Вероятно, столь впечатляющий успех достигнут в том числе и потому, что на лодке впервые в отечественной практике использован водометный движительный комплекс.

Также корабли проекта 955 получили современное гидроакустическое вооружение: МГК-600Б «Иртыш-Амфора-Б-055», представляющий собой универсальный комплекс, выполняющий не только стандартные для ГАК функции (шумо- и эхопеленгование, классификация целей, гидроакустическая связь), но и измерение толщин льда, поиск полыней и разводий, обнаружение торпед. К сожалению, характеристики этого ГАК неизвестны, в открытой печати приводится способность обнаруживать цели на дистанции 220-230 км (в других источниках – 320 км) и сопровождать 30 целей одновременно. Но для анализа эти данные бесполезны, так как их невозможно сопоставить с новейшими американскими гидроакустическими комплексами. Существует мнение, что «Иртыш-Амфора» не уступает по своим возможностям ГАК «Вирджиния» ВМС США, но вряд ли здесь что-то можно утверждать наверняка.

В период холодной войны американские подводные лодки превосходили советские по качеству своих гидроакустических комплексов, при том что наши лодки все-таки шумели больше, и это ставило подводников СССР в весьма невыгодное положение. Но ближе к концу двадцатого столетия в вопросах шумности советские многоцелевые АПЛ «Щука-Б» не просто вышли на уровень «Улучшенный Лос-Анджелес», но и, вероятно, превзошли его. По некоторым данным шумность «Щук-Б» занимает промежуточное значение между «Улучшенный Лос-Анджелес» и «Вирджиния». Известно также, что при создании «Бореев» их шумность была значительно снижена относительно «Щук-Б», так что нельзя исключать, что по данному параметру РФ добилась паритета с США, а, быть может, даже вырвалась вперед.

Что же касается ГАК, то здесь нужно учитывать следующее. СССР располагал весьма многочисленным подводным флотом, и в том числе подводными ракетоносцами – носителями тяжелых противокорабельных ракет, которые стали «визитной карточкой» ВМФ СССР. Но, разумеется, для стрельбы ПКР на большие расстояния, подводные лодки нуждались во внешнем целеуказании.

В СССР для этого была создана система космической разведки и целеуказания «Легенда», но, к сожалению, в силу ряда причин она не стала эффективным инструментом для выдачи ЦУ ракетным подводным лодкам. В то же время авианосцев с базирующимися на них самолетами дальнего радиолокационного обнаружения, которые могли бы решить этот вопрос у СССР также не было. Разведчики-целеуказатели Ту-95РЦ, построенные в 1962 году, к 80-м годам устарели и не гарантировали освещения надводной обстановки.

В сложившейся ситуации возникла идея создания «подводного ДРЛО» — специализированной лодки гидроакустического дозора и освещения подводной обстановки (с прекрасной аббревиатурой ГАД ОПО), основным оружием которой станет сверхмощный гидроакустический комплекс, способный освещать подводную обстановку в разы лучше, чем это делали ГАК наших серийных ракетных и многоцелевых АПЛ. В СССР лодка ГАД ОПО создавалась в рамках проекта 958 «Афалина».

К сожалению, ВМФ РФ так и не получил эту лодку, хотя были слухи, что уже в РФ работы по этой теме были продолжены, причем для лодки ГАД ОПО ставилась задача уверенного контроля подводной обстановки на дистанции в 600 км. Безусловно, если подобные ТТХ окажутся возможны, то лодки ГАД ОПО произведут революцию в морских вооружениях. В этом случае те же авианосные ударные группировки окажутся «законной добычей» отрядов подводных кораблей, включающих в себя лодку ГАД ОПО и пару носителей противокорабельных ракет. Но следует понимать, что создание столь мощных ГАК пока вряд ли возможно, тем более что их дальность очень сильно зависит от гидрологических условий: так, ГАК подводных лодок, способных где-нибудь в идеальных условиях обнаружить врага на дистанции в 200 км, в том же Баренцевом море могут не заметить того же самого врага и на 30 км.

Ну а в случае с проектом 958 «Афалина» можно утверждать лишь одно: его гидроакустический комплекс задумывался как много более совершенный и мощный, нежели ГАК наших подводных лодок типов «Антей» и «Щука-Б». Но именно на основе этого комплекса был создан ГАК «Иртыш-Амфора», который ставится сейчас на атомные подводные лодки 4-го поколения «Борей» и «Ясень»!

Следовательно, можно предполагать, что характеристики «Иртыша-Амфоры» значительно выше, нежели у советских лодок 3-го поколения. В то же время, новейшие американские «Вирджинии» в части ГАК стали, если так можно выразиться, «шагом на месте» — создав великолепные (но и безумно дорогие) атомоходы «Си Вулф», американцы впоследствии захотели более дешевое, хотя бы даже и несколько менее совершенное оружие. В результате этого «Вирджинии» получили на вооружение все тот же ГАК AN/BQQ-10, что и был на «Си Вулфах», при том что на «Вирджиниях» использовали облегченные боковые гидроакустические антенны. В целом, конечно, не приходиться сомневаться, что американцы совершенствуют свои ГАК, но чего-то принципиально нового у них пока не появилось.

По заявлениям наших кораблестроителей, «Иртыш-Амфора» по своим возможностям не уступает ГАК американских «Вирджиний». Так это или нет, сказать затруднительно, но очень похоже на то, что РПКСН типа «Борей» по показателям шумности и дальности обнаружения вполне сопоставимы с новейшими американскими атомоходами.

При этом следует иметь ввиду и то, что РПКСН этого типа постоянно совершенствуются. Первые три лодки, заложенные в 1996, 2004 и 2006 гг строились по проекту 955, но следующие пять корпусов создаются по новому, модернизированному проекту «Борей-А». Это совершенно не удивительно, потому что проект 955 создан еще в прошлом веке и сегодня мы можем создавать более совершенные лодки. Но, кроме этого, в печати появились сведения о разработке «Борей-Б» и не исключено, что следующие (и последние) две лодки данной серии будут строиться по еще более усовершенствованному проекту.

Можно предположить (хотя это и не факт), что первые лодки проекта 955 не показали в полном объеме того, что ожидали увидеть от них моряки, по причине их строительства в период безвременья 90-х и начала 2000-х. Так, например, известно, что при создании «Юрия Долгорукого», «Александра Невского» и «Владимира Мономаха» использовались корпусные конструкции от недостроенных лодок типа «Щука-Б» и «Антей», можно предположить, что и часть оборудования оказалось не тем, что положено по проекту. Но во всяком случае следует ожидать, что лодки этого типа окажутся значительно совершеннее своих предшественников, РПКСН проекта 667БДРМ «Дельфин», а последующие за ними «Бореи-А» и «Бореи-Б» в полной мере раскроют потенциал заложенный в проекте.

Однако, как бы ни была хороша подводная лодка, сама по себе она всего лишь платформа для размещенного на ней вооружения. РПКСН проекта 955 получили принципиально новое для нашего флота оружие, твердотопливные баллистические ракеты Р-30 «Булава». До «Бореев» все РПКСН СССР несли ракеты, работающие на жидком топливе.

На самом деле невозможно говорить о каком-то глобальном преимуществе твердотопливных ракет перед «жидкотопливными» правильнее будет сказать, что и те, и другие имеют свои преимущества и недостатки. Так, например, жидкостные ракеты обладают большим импульсом и позволяют обеспечить большую дальность полета или забрасываемый вес. Но в то же время ряд преимуществ твердотопливных ракет делают их предпочтительными для размещения на подводных лодках.

Во-первых, твердотопливные ракеты имеют меньшие габариты, чем жидкостные, и это, безусловно, очень важно для подводного корабля.

Во-вторых, ракеты с твердым топливом существенно безопаснее при хранении. Жидкое ракетное топливо чрезвычайно токсично, и в случае физического повреждения корпуса ракеты угрожает экипажу подводной лодки. Как ни печально, но на море случается всякое, в том числе и столкновения кораблей и судов, так что гарантировать отсутствие таких повреждений невозможно.

В-третьих, разгонный участок твердотопливной ракеты меньше, чем жидкостной, и это затрудняет поражение взлетающей баллистической ракеты – трудно себе представить, конечно, что в районе пуска наших МБР окажется американский эсминец, но…

И, наконец, в-четвертых, дело в том, что твердотопливные ракеты запускаются с РПКСН так называемым «сухим стартом», когда пороховые газы попросту выбрасывают МБР на поверхность, а там уже включаются ракетные двигатели. В то же время жидкостные ракеты, в силу меньшей прочности конструкции подобным образом запустить невозможно, для них предусмотрен «мокрый старт», когда шахта ракеты заполняется морской водой и лишь потом производится пуск. Проблема заключается в том, что наполнение ракетных шахт водой сопровождается сильным шумом, соответственно, РПКСН с жидкостными ракетами сильно демаскирует себя непосредственно перед залпом, чего, разумеется, следует всеми силами избегать.

Поэтому стратегически идею перехода на твердотопливные ракеты для нашего флота следует считать правильной. Вопрос лишь в том, насколько удачным такой переход оказался на практике.

Ракеты «Булава», наверное, стали наиболее критикуемой системой вооружения за весь постсоветский период. По большому счету к ним было две основных претензии, но зато каких!

1. Ракеты «Булава» по своим ТТХ сильно уступает находящейся на вооружении ВМС США баллистической ракете «Трайдент II».

2. Ракета «Булава» имеет крайне низкую техническую надежность.

По первому пункту хотелось бы отметить, что характеристики «Булавы» по сию пору остаются засекреченными, а данные, которые представляют открытые источники, могут быть неточны. Например, довольно длительное время предполагалось, что максимальная дальность «Булавы» не превышает 8 000 км, и это было поводом для критики, потому что «Трайдент II D5» летел на 11 300 км. Но затем в ходе очередных испытаний «Булава» немного опровергла открытые источники, поразив цели более чем в 9 000 км от точки пуска. В то же время, по некоторым данным, «Трайдент II D5» имеет дальность свыше 11 тыс. км. лишь в «минимальной комплектации», а, например, нагрузку в 8 боевых блоков может доставить не далее 7 800 км. И не нужно забывать, что американская ракета имеет куда больший вес – 59,1 т против 36,8 т «Булавы».

Сопоставляя «Булаву» и ракеты семейства «Трайдент» нельзя забывать, что американцы очень давно разрабатывают твердотопливные ракеты для подводных лодок, а для нас это дело сравнительно новое. Странно было бы рассчитывать сходу создать нечто «не имеющее в мире аналогов» и «превосходящее оппонентов по всем статьям». Более чем вероятно, что по ряду параметров «Булава» действительно уступает «Трайдент II D5». Но любое оружие должно оцениваться не с позиции «лучшее в мире или совсем негодное», а по способности выполнить задачу, для которой оно создано. Тактико-технические характеристики Р-30 «Булава» позволяют ей обеспечить поражение множества целей на территории США, а новейшие технологии преодоления ПРО, включая маневрирующие боевые блоки, делают их крайне затруднительной целью для американских противоракет.

Что же касается технической надежности «Булавы», то она стала предметом широкого общественного обсуждения в результате ряда неудачных пусков ракеты.

Первые два пуска прошли штатно (самый первый «бросковый» пуск весогабаритного макета не учитывается), но после этого три пуска подряд в 2006 г оказались неудачными. Разработчики взяли небольшой тайм-аут, после чего один пуск в 2007 г. и два пуска в 2008 г. прошли успешно. Все интересующиеся вздохнули с облегчением, как вдруг девятый (конец 2008 г.) десятый и одиннадцатый пуски (2009 г.) оказались аварийными.

И вот тогда-то и поднялось цунами критики проекта. И, следует отметить, все основания для этого были: из одиннадцати пусков шесть оказались аварийными! С тех пор к Р-30 «Булава» в общественном сознании навсегда прилепился ярлык «ракеты, против ветра не летающей».

Но следует понимать, что на этом испытания «Булавы» не закончились. После последней серии неудач было осуществлено еще 16 пусков, из них неудачным оказался только один. Таким образом, всего было сделано 27 пусков, из них неудачными оказалось 7, или почти 26%. Статистика пусков «Булавы» даже лучше, чем испытания ракет для наших «сверхгигантов», подводных крейсеров проекта 941 «Акула». Из первых 17 пусков ракеты Р-39 провальными оказалось больше половины (по некоторым данным – 9), но из следующих 13 пусков неудачными были только два. Таким образом, из 30 пусков неудачными были 11, или почти 37%.

Но при всем при этом ракета Р-39 впоследствии стала надежным оружием, что было подтверждено в 1998 г, когда наш РПКСН «Тайфун» в одном залпе выпустил полный боезапас – все 20 ракет Р-39. Пуск прошел штатно, несмотря на то, что, по данным автора, были использованы ракеты с истекшим сроком годности.

Надо сказать, что результаты испытаний «Булавы» не слишком-то отличаются от аналогичных результатов американской «Трайдент II D5». Из 28 пусков американской ракеты один был признан «незачетным», четыре – аварийными, один – частично успешным. Всего, получается, неудачными оказалось по меньшей мере пять пусков. У нашей Р-30 соотношение незначительно хуже, но с учетом того, в каких условиях работали предприятия – создатели «Булавы» после «диких 90-х» и мизерного финансирования гособоронзаказа до ГПВ 2011-2020 гг., вряд ли можно было бы ожидать большего.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что «Булава» все-таки стала грозным и надежным оружием, под стать своим носителям – РПКСН проекта 955 «Борей».

В целом же следует констатировать, что Российской Федерации вполне удалась плановая замена подводных ракетоносцев на корабли нового поколения. Три РПКСН проекта 955 уже в строю, а завершение строительства пяти кораблей, заложенных по проекту 955А ожидается в период с 2018 по 2020 гг. И даже если предположить, что эти сроки по факту окажутся сильно сдвинуты вправо, скажем, до 2025 г., то все равно не приходится сомневаться, что восемь новейших кораблей вступят в строй задолго до того, как последние лодки проекта 667БДРМ «Дельфин» покинут действующий флот. А если предположить, что оставшиеся 2 корабля (вероятно, уже по проекту 955Б) будут заложены до 2020 г., то и все десять.

Если бы тоже самое можно было сказать о прочих кораблях ВМФ РФ!..

Продолжение следует…

/Андрей из Челябинска, topwar.ru/

army-news.ru

компактно, экономно и очень сердито — РТ на русском

После развала Союза в течение длительного времени флот не получал необходимых средств, а его состав непрерывно сокращался. Но, похоже, этот чёрный период в жизни российских моряков завершился. ВМФ интенсивно перевооружается, в строй вводится новая техника. Флот получает новые суда и современное вооружение, заставляющее насторожиться вчерашних «стратегических партнёров».

Небольшой, но зубастый

Недавно произошли два знаменательных события в жизни ВМФ: второй фрегат проекта 11356 «Адмирал Эссен» были передан в состав флота, а первый, «Адмирал Григорович», прибыл к постоянному месту несения службы — в Севастополь. Все шесть фрегатов данного проекта, четыре из которых — «Адмирал Макаров», «Адмирал Бутаков», «Адмирал Истомин», «Адмирал Корнилов» — ещё только предстоит спустить на воду, предназначены для Черноморского флота.

  • РИА Новости
  • © Сторожевой корабль «Адмирал Григорович»

Эти суда являются прекрасной иллюстрацией главного принципа перевооружения ВС России — «разумной достаточности»: умеренно дорогие, небольшие, оснащённые самым современным оружием, обладающие при этом прекрасной мореходностью.

Основным вооружением этих фрегатов является ударный комплекс из 8 пусковых установок знаменитого ракетного комплекса «Калибр-НК», предназначенного для поражения надводных, подводных и наземных целей.

Одна такая ракета гарантированно выводит из строя крейсер, а залп всех установок уничтожает авианосец. Таким образом, один фрегат может противостоять целой группе кораблей противника.

Уничтожить же его крайне непросто — корабль обладает мощной системой РЭБ, включающей комплекс РЭБ ПК-10 «Смелый» (4 ПУ КТ-216), СУ 5П-10 «Пума», СУ МР-123-02 «Вымпел», ПУТС «Пурга-11356», способной защитить его от высокоточного оружия неприятеля.

Система ПВО включает ЗРК «Штиль» и две установки зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Кортик» или «Палаш», которые гарантированно уничтожают на подлёте к фрегату все воздушные цели.

Дополняет систему вооружения 100-миллиметровая артустановка А-190, самая скорострельная в данном калибре пушка в мире, способная делать 80 выстрелов в минуту, имеющая эффективную дальность стрельбы до 20 км, и 533-миллиметровые торпедные аппараты. Фрегат может нести на борту противолодочный вертолёт Ка-27ПЛ или вертолёт дальней радиолокационной разведки Ка-31. Максимальная скорость хода — 30 узлов, автономность плавания — 30 суток. Экипаж — 180 человек плюс 20 морских пехотинцев, которые могут действовать как абордажная группа при антипиратских операциях.

Небольшие, но весьма зубастые фрегаты — сторожевые корабли дальнего действия — благодаря сверхсовременному ракетному вооружению способны решать весьма серьёзные задачи.

Грозный «Буян»

Удар ракетами установок «Калибр» по позициям террористов в Сирии вызвал настоящий шок у западных специалистов. Их удивила не только дальность поражения — 1500 км, но и класс судов, нанёсших удар.

Ведь малые ракетные корабли (МРК) «Великий Устюг», «Град Свияжск» и «Углич»  проекта 21631 «Буян-М» являются  судами класса «река — море». Компактность «Калибра» позволила вооружить этих «малышей» 8 ракетами, способными решать задачи оперативно-тактического уровня.

  • РИА Новости
  • © Малый ракетный корабль «Великий Устюг»

Кроме этого грозного оружия «Буяны» оснащены уже упомянутой 100-миллиметровой артиллерийской установкой А-190 «Универсал», двумя крупнокалиберными 14,5-миллиметровыми пулеметами и тремя  7,62-миллиметровыми пулемётными установками.

От воздушного противника МРК защищают мощные  малокалиберные артсистемы ЗАК Дуэт (АК 630-М2), ЗРК ПУ 3М47 «Гибка» и системы РЭБ.

Максимальная скорость составляет 25 узлов, автономность плавания — 10 суток, экипаж — 29-36 человек. В настоящий момент помимо Каспийской флотилии два корабля этого проекта — «Зелёный дол» и «Серпухов» — вошли в состав Черноморского флота. Ещё четыре встанут в строй до 2019 года.

Арктический богатырь

Не менее важным является для нашей страны и северное направление. Борьба за Северный морской путь и в целом за ресурсы Арктики уже идёт, и участие в ней принимают российские судостроители. 10 июня в Санкт-Петербурге спущен на воду ледокол «Илья Муромец».

  • РИА Новости
  • © Ледокол «Илья Муромец»

Новый ледокол сможет проводить в плавании до двух месяцев — прекрасный показатель для неатомного судна. Ещё примечательнее дальность хода: она составляет 12 000 морских миль, или 22 244 км, что в четыре с лишним раза превышает общую длину Северного морского пути от Карских Ворот до бухты Провидения.

В дополнение к своей главной, ледокольной функции «Илья Муромец» сможет заниматься снабжением береговых и островных баз и аэродромов в арктической зоне; буксировкой судов и других плавучих, тушением пожаров на аварийных объектах, локализацией разливов нефтепродуктов и решением ещё многих задач. На баке судна имеется вертолётная площадка.

Помимо помещений для экипажа на ледоколе есть каюты ещё для 50 человек — пограничников, морских пехотинцев или участников военно-научных экспедиций. Кроме того, заложена возможность размещения на «Илье Муромце» артустановки типа АК-230, АК-630 или АК-306. Таким образом, ледоколы проекта 21180, первенцем которых стал «Илья Муромец», могут выполнять не только вспомогательные, но и боевые функции.

Подводные ракетоносцы и охотники

В конце минувшего и в начале этого года анонсировано немало разработок отечественного ВПК для ВМФ России.

В качестве самого близкого к реализации проекта стоит упомянуть неатомную подводную лодку с анаэробной силовой установкой, позволяющей существенно увеличить время пребывания корабля под водой.

Морские испытания воздухонезависимого двигателя намечены на 2016 год, а проведение опытно-конструкторских работ по строительству подлодки, способной до 3 недель не подниматься к поверхности, на 2017 год.

До 2020 года северодвинская верфь «Севмаш» продолжит строительство многоцелевых АПЛ проекта «Ясень-М» и стратегических ракетоносцев «Борей-А». ВМФ также приступил к формированию тактико-технического задания на атомоход пятого поколения, который получит наименование «Хаски».

Предполагается, что новая субмарина будет многоцелевой и получит гиперзвуковые противокорабельные ракеты. Также идут работы по созданию АПЛ — охотника пятого поколения.

Строить новейшие атомоходы планируется на «Севмаше».

Атомный «Лидер»

Решение задачи вывода ВМФ РФ в океанскую зону будет осуществляться с участием перспективных эсминцев проекта 23560 «Лидер», строительство которых будет включено в госпрограмму вооружений 2018—2025 гг. Вооружить эсминец планируется «Калибром», ЗРК С-500, артиллерийскими универсальными установками А-192, имеющими калибр 130 мм, торпедными аппаратами комплекса «Пакет-НК». Силовая установка корабля будет атомной. 

Мировая тенденция ВМС такова: при количественном сокращении флотов объём задач и функций на современных кораблях расширяется. И перед российским ВПК стоит задача в максимально короткий срок по главным направлениям и качественным характеристикам догнать нашего потенциального противника, а по ряду важнейших показателей добиться существенного военно-технического превосходства. И сделать это с минимальными затратами.

Борис Джерелиевский

russian.rt.com

Военный флот России. Грустный взгляд в будущее. Часть 4. "Палтус" и "Лада"

В этой статье мы попытаемся проанализировать состояние и перспективы развития нашего неатомного подводного флота.

Прежде чем приступить к анализу, попробуем ответить на вопрос: для чего вообще в век атомной энергии нужны дизельные подводные лодки (ДЭПЛ)? Есть ли у них своя тактическая ниша, или же ДЭПЛ – это такое «оружие для бедных», эрзац-лодки для тех, кто не имеет возможности создавать атомарины?


Для того, чтобы разобраться во всем этом, вспомним два весьма интересных эпизода «из жизни» ДЭПЛ. Первый из них — это Фолклендский конфликт 1982 г. Как известно, со стороны Аргентины в морских боях приняла участие одна-единственная подводная лодка «Сан-Луис». Строго говоря, аргентинцы использовали еще и «Санта Фе», но лодка была в настолько ужасающем техническом состоянии, что едва могла идти под перископом, так что ее быстрая гибель была очевидно предопределена и никак не связана с типом ее энергетической установки. Совсем другое дело — «Сан-Луис», построенная по германскому проекту «тип 209». На 1982 г. это была одна из лучших (если не лучшая) ДЭПЛ мира, но перед ней стояла очень непростая задача. Лодке предстояло сражаться практически в одиночку против целой эскадры британских кораблей. Разумеется, что-то пыталась сделать аргентинская авиация, но по ряду причин координировать свои действия с «Сан-Луисом» она не могла, а надводные корабли командование в бой так и не отправило. Противник «Сан-Луиса» многократно превосходил аргентинскую ДЭПЛ в численности, а кроме этого, английских матросов и офицеров тех лет отличал высочайший профессионализм. Но, как будто всего этого было мало, не следует забывать, что в рамках распределения функциональных обязанностей между ВМС НАТО флот бывшей «владычицы морей» был ориентирован на противолодочную деятельность. КВМФ должен был сражаться против прорывающихся в Атлантику советских субмарин и защищать коммуникации от тех из них, кому это все же удастся.

Итак, с одной стороны два малых авианосца, несущие в том числе противолодочные вертолеты, девять кораблей классов «эсминец-фрегат» (на начало конфликта, потом было больше), а с другой – одна-единственная подводная лодка. И каков результат? «Сан-Луис» как минимум дважды, а, возможно, и трижды атаковал британские корабли. Наиболее колоритным оказался эпизод 1-е мая, когда эта лодка атаковала эсминец «Ковентри», шедший в сопровождении фрегата «Эрроу». Торпеда оказалась дефектной, управление ей было потеряно, а головка самонаведения «захватила» торпедную ловушку, которую буксировал фрегат и поразила ее.

После этого два британских фрегата и три вертолета преследовали «Сан-Луис» на протяжении 20 часов, при этом фрегаты поддерживали с ней гидроакустический контакт, а вертолеты атаковали торпедами и глубинными бомбами. Несмотря на все это, «Сан-Луису» удалось уцелеть и выйти из-под атаки.

ПЛ тип 209

Второй случай (8 мая) – ПЛ «Сан-Луис» атаковала торпедой неизвестную цель. Акустики «Сан-Луиса» как будто даже слышали звук попадания, но торпеда не сработала. Возможно, все это было ошибкой, и никакого противника рядом с «Сан-Луисом» на самом деле не было, но есть некоторые основания предполагать, что аргентинцам удалось попасть в атомарину «Сплендит» (есть сведения, что после данного инцидента «Сплендит» сразу же покинула район ведения боевых действий и ушла в Великобританию, а никаких других кораблей и судов в районе атаки «Сан-Луиса» не было). Впрочем, англичане ничего такого не подтверждают.

И, наконец, третий случай состоялся в ночь с 10 на 11 мая, когда «Сан-Луис» атаковал двухторпедным залпом фрегаты «Алакрити» и «Эрроу» с расстояния всего 3 мили. Торпеды, как обычно, отказали, англичане лодку не обнаружили.

Второй эпизод – учения Joint Task Force Exercise 06-2, состоявшиеся в декабре 2005 г. На которых неатомная шведская ПЛ «Готланд» сперва «уничтожила» атомную подводную лодку ВМС США, прикрывающую АУГ во главе с авианосцем «Рональд Рейган», а потом атаковала надводные корабли и «потопила» авианосец.

И это не рядовой случай на учениях ВМС Запада. В 2003 г. тот же «Готланд» смог одержать верх над американской и французской атомаринами. Австралийской лодке типа «Коллинз» и израильской типа «Дофин» удавалось прорывать противолодочную оборону АУГ США.

Как такое удалось неатомным лодкам?

ПЛ типа "Готланд"

Для начала обратим внимание на ключевое условие победы в подводном бою. Очевидно (по крайней мере, на учениях), верх одержит тот, кто сможет обнаружить противника первым, сам при этом оставаясь необнаруженным. В боевых условиях это быть может еще не конец и какие-то варианты для атакованной субмарины возможны: у нее может получиться выйти из-под удара.


От чего зависит выполнения ключевого условия? Мощность гидроакустического комплекса лодки и ее уровень малошумности должны быть сбалансированы так, чтобы позволить обнаружить неприятеля прежде чем это сможет сделать неприятель.

Все вышесказанное достаточно очевидно и, вероятно, не требует подтверждения, но вот то, что будет написано ниже, представляет собой догадки автора, который, как уже было сказано не является ни инженером-кораблестроителем, ни офицером подводником и работает исключительно с данными открытой печати.

Предположительно, атомный движитель, при всех его преимуществах обладает одним серьезным недостатком: он создает больше шумов, чем идущая под электродвигателями неатомная лодка. Значительную роль в этих шумах играют циркуляционные насосы, перемещающие энергоноситель, и иные агрегаты, свойственные АПЛ, при этом в боевом походе полностью отключить реакторы невозможно. Соответственно, можно предположить, что из двух подводных лодок, АПЛ и ДЭПЛ, построенных на равном уровне технологий и конструкторской мысли, дизельная АПЛ будет обладать меньшей шумностью. Косвенно это подтверждается сведениями о шумности наших лодок третьего поколения, атомных проекта 971 «Щука-Б» и дизельных проекта 877 «Палтус». При естественном уровне шумов в 40-45 децибел, в штиль уровень шума «Щуки-Б» оценивается 60-70 децибел, а «Палтуса» — 52-56 децибелл. Тут, опять же, стоит упомянуть, что совершенно неизвестно кто и когда осуществлял замеры этих шумов…

При этом, насколько можно понять из открытых источников, зависимость шумности и дальности обнаружения отнюдь не линейна. Имеется ввиду, что если, скажем, лодка снизила шумность на 5%, то дальность ее обнаружения сокращается не на 5%, а значительно существеннее.

Что касается гидроакустических комплексов, то сама по себе дизельная ПЛ невелика, и вряд ли в ней можно установить ГАК столь же мощный, как и на атомарине (хотя подобная попытка в СССР все же была предпринята, но об этом ниже)

Так вот, если вышесказанные допущения верны, успехи иностранных неатомных подводных лодок (и прозвище «Черная дыра» наших) появились как следствие такого сочетания собственной шумности и мощности ГАК, которые позволяют ДЭПЛ первыми обнаруживать АПЛ. И до тех пор, пока такое сочетание остается возможным, ДЭПЛ останутся кораблями, со своей тактической нишей, а не «оружием для бедных».

Что могут и чего не могут дизельные подводные лодки? В силу своей малошумности они представляют собой едва ли не идеальное средство борьбы с превосходящим по численности противником, чье местонахождение заранее известно и не меняется. В таком положении оказался, например, Королевский флот при Фолклендах – авианосная группа вынуждена были маневрировать примерно в одном и том же районе. И анализ действий «Сан-Луис» показывает, что будь у аргентинцев не одна, а пять-шесть лодок данного типа с подготовленными экипажами и боеспособными торпедами, то в ходе их атак британское соединение вполне могло понести настолько тяжелые потери, что продолжение операции стало бы невозможным.

Судя по имеющимся данным, успешное использование австралийских, шведских и израильских неатомных ПЛ против АУГ достигалось в условиях, когда авианосец по условиям учений оказывался «привязан» к некоему квадрату и его местонахождение на ПЛ было известно. То есть неатомным ПЛ никто не создавал проблем с выходом в район маневрирования противника, и речь шла лишь о том, чтобы проверить, а может ли штатная оборона АУГ выдержать атаку неатомных «тихонь».

Следовательно, ДЭПЛ представляют собой грозную опасность и сильный сдерживающий фактор для всех, кто желает длительное время оперировать крупными силами в непосредственной близости у наших берегов. Однако, в силу своих конструктивных особенностей, ДЭПЛ имеют существенные ограничения по скорости и дальности подводного хода. Так, лодка проекта 877 «Палтус» способна преодолевать под водой 400 миль со скоростью всего лишь 3 узла: она может двигаться быстрее, но лишь ценой резкого падения дальности. Именно поэтому ДЭПЛ могут быть эффективно использованы только против такого противника, местонахождение которого заранее известно и длительное время не меняется. А это накладывает существенные ограничения на боевое применение ДЭПЛ.

ПЛ типа 877 под РДП

Так, например, резко падает роль ДЭПЛ в вопросах противолодочной борьбы. Безусловно, ДЭПЛ в дуэльной ситуации способна уничтожить АПЛ, но проблема в том, что подобная ситуация возможна лишь в том случае, если ДЭПЛ атакует корабельный ордер, который из-под воды прикрывает АПЛ, либо… в общем-то случайно. Разумеется, никто не мешает развернуть завесу ДЭПЛ на путях вероятного следования вражеских АПЛ, но в силу относительно слабого ГАК и малой подводной скорости возможности этих лодок по поиску довольно-таки ограничены. Кроме того, малая дальность подводного хода в сочетании с низкой скоростью не позволяет ДЭПЛ оперативно выдвинуться в район, где обнаружена вражеская подводная лодка. Или, например, сопроводить РПКСН на маршруте его выдвижения.

Таким образом, ДЭПЛ, будучи безусловно важной и полезной системой вооружения ВМФ РФ все же не может решать весь спектр задач подводной войны.

Чем сегодня располагает наш военно-морской флот? Наиболее многочисленными являются уже упомянутые в статье ДЭПЛ проекта 877 «Палтус». На сегодняшний день в строю числится 15 лодок этого типа, включающие в себя пять различных подтипов.

ДЭПЛ «изначального» типа 877 осталось в строю четыре единицы: Б-227 «Выборг»; Б-445 «Святитель Николай Чудотворец»; Б-394 «Нурлат»; Б-808 «Ярославль». В НАТО лодки получили обозначение «KILO».

ДЭПЛ типа 877ЛПМБ Б-800 «Калуга», на которой были опробованы некоторые новинки, используемые в следующей подсерии. Так, на «Калуге» впервые на лодках данного типа был исползован не классический шестилопастный, а семилопастный саблевидный винт.

Лодки типа 877М, восемь единиц: Б-464 «Усть-Камчатск»; Б-459 «Владикавказ»; Б-471 «Магнитогорск»; Б-494 «Усть-Большерецк»; Б-177 «Липецк»; Б-187 «Комсомольск-на-Амуре»; Б-190 «Краснокаменск»; Б-345 «Могоча». Корабли получили новый винт, модернизированный ГАК (вместо аналогового МГК-400 "Рубикон" устанавливались МГК-400М "Рубикон-М" созданный на основе ЭВМ), усовершенствованные БИУС и управление корабельными системами. Лодки 877М получили в НАТО обозначение «Improved KILO»

Проект 877ЭКМ (аббревиатура означает «экспортный коммерческий модернизированный»), в принципе, схож с 877М, но предназначен для действий в тропических морях. В составе ВМФ РФ числится одна лодка этого подтипа: Б-806 «Дмитров». Корабль строился для Ливии, но в СССР приняли решение оставить одну лодку проекта 877ЭКМ для себя, с тем чтобы обучать на ней экипажи экспортных лодок.

И, наконец, проект 877В – Б-871 «Алроса», представляет собой лодку типа 877М, но с заменой винтового движителя на водометный. «Алроса» считается самой малошумной лодкой среди всех «Палтусов».

"Алроса". Студентка, комсомолка и просто красавица...

Большинство лодок находятся в составе действующих сил: из 15 кораблей только 3 проходят ремонт, а возможно, уже только две, так как неясно, вышла ли из ремонта Б-806 «Дмитров», его собирались закончить в 2017г.

Лодки типа 877 стали отличным оружием для своего времени. В годы их проектирования была предпринята попытка создать единый гидроакустический комплекс для атомных и дизельных подводных лодок (ГАК МГК-400 «Рубикон»). ГАК получился очень большим, но для перспективных АПЛ все же «не пошел», зато оказался значительно мощнее, чем все, чем располагали отечественные ДЭПЛ. В результате, по некоторым данным, проект 877 строился «вокруг ГАК» что и предопределило довольно большие размеры «Палтусов». Однако их возможности обнаружения подводного противника оказались весьма велики, что в сочетании с их же малошумностью дало им ключевую способность удачной ДЭПЛ: «видеть врага оставаясь невидимым». В книге «Прыжок кита» приводится свидетельство очевидца — представителя сервисной бригады С. В. Колон:

«…был свидетелем возвращения ПЛ Sindhugosh из похода, в котором происходил учебный встречный бой с ПЛ 209-го проекта, догадываюсь, что как раз для оценки их возможностей. Дело было в акватории Аравийского моря. Наш лейтенант, имеется в виду обслуживающий «Узел» индус, который был за пультом командира, после этого боя в радостном возбуждении, с блеском в глазах сказал мне: «Они нас даже не заметили, и были потоплены».

Разумеется, лодки не были лишены недостатков. Автору неоднократно попадались замечания, что достаточно крупные размеры «Палтусов» стесняли их применение в Балтийском и Черном морях. С одной стороны, это странно, но с другой следует обратить внимание, что большинство ДЭПЛ проекта 877 несли службу в составе Северного и Тихоокеанского флотов. ГАК был мощным, но не имел бортовых антенн, не было также буксируемой антенны, что весьма важно для ДЭПЛ, так как при зарядке аккумуляторов штатный ГАК сильно теряет в возможностях из-за помех, а буксируемая антенна подвержена им в значительно меньшей степени.

Отдельные недостатки не мешали «Палтусам» быть грозным оружием в конце 20-го века. Но по своему технологическому уровню они соответствуют АПЛ 3-го поколения, и сегодня устарели. Как бы ни был мощен их «Рубикон», но он, по своим возможностям, уступает ГАК «Щук-Б» и «Los Angeles». Для ГАК МГК-400 «Рубикон» указывается дальность обнаружения подводных лодок 16-20 км, надводных кораблей – 60-80 км. (опять же, в каких условиях и при какой шумности ПЛ?) В то же время сообщается, что «Щуки-Б» получили на вооружение ГАК МГК-540 «Скат-3» не уступающий ГАК американских AN/BQQ-5 и AN/BQQ-6, для которых указывается дальность обнаружения ПЛ (видимо – в неких идеальных условиях) до 160 км. С другой стороны, открытые источники указывают, что AN/BQQ-5 способен увидеть «Щуку-Б» не далее, как в 10 км, по другим данным, на малошумном ходу она им вообще не обнаруживается, но тогда то же самое относится и к «Палтусу».

Можно предполагать, что «Палтус», имея более слабый ГАК но, вероятно, меньший уровень шумов нежели «Improved Los Angeles» будет примерно ровней ему в дуэльной ситуации. Но «Палтус» не сможет противостоять на равных «Вирджинии», поскольку она значительно тише «Улучшенного Лося» и располагает более мощным ГАК. В дуэли «Палтуса» и «Вирджинии» «видеть врага оставаясь невидимым» будет уже американская атомарина.

Кроме этого, «Палтусы» вступали в строй в период 1983-1994 гг и на сегодняшний день им от 23 до 34 лет. Неудивительно, что лодки этого типа в настоящее время выводятся из состава ВМФ РФ, несмотря на общий дефицит подводных лодок в ВМФ РФ. В период 2016-2017 г флот покинули Б-260 «Чита»; Б-401 «Новосибирск»; Б-402 «Вологда» и, очевидно, этот процесс продолжится и далее. В целом же следует ожидать, что в ближайшее десятилетие все лодки этого типа покинут строй.

Их должны были заменить неатомные ПЛ 4-го поколения проекта 677 «Лада».

Разработка этих кораблей началась в 1987 г. и перед конструкторами стояла чрезвычайно сложная задача, потому что следовало создать корабль, во всем превосходивший предыдущее поколение ДЭПЛ. Интересно, что основные отличия новейшей ДЭПЛ от лодок предыдущего поколения сильно напоминают таковые у МАПЛ проекта 885 «Ясень».

Конечно же, огромное внимание уделялось снижению шумности проекта 677. Здесь и уход от двухкорпусной конструкции в пользу однокорпусной (хотя все же скорее полуторакорпусной), и новый всережимный электродвигатель, специальные амортизаторы, призванные гасить шумы виброактивного оборудования, новое покрытие корпуса. Разумеется, новый гидроакустический комплекс «Лира», новая БИУС, системы связи и проч, а также возможность применять крылатые ракеты: лодки проекта 877 и 877М такой возможностью не располагали. Было и множество других новинок – всего по лодкам типа «Лада» было проведено порядка 180 опытно-конструкторских работ. Не приходится сомневаться, что в случае успешной реализации планируемых показателей, флот получил бы неатомную ПЛ, способную успешно бороться с атомаринами 4-го поколения.

Увы, именно стремление создать по-настоящему новейший неатомный подводный корабль сыграло с проектом 677 злую шутку. Даже в СССР столь высокая концентрация новинок грозила серьезно затянуть доводку лодок этого типа, а уж после того, как в 1991 г СССР был уничтожен, работы по «Ладе», осложнились до крайности. Сказалось и сокращение финансирования вкупе с искусственным «ускорением» сроков опытно-конструкторских работ и разрыв кооперационных цепочек, и общая обстановка вселенского бардака. А ведь речь шла о проектировании и доводке множества узлов и агрегатов новой, не применявшейся ранее конструкции.

В 1997 г. была заложена первая лодка проекта 677 «Санкт-Петербург», а вслед за ней, в 2005 и 2006 г началось строительство однотипных «Кронштадта» и «Севастополя». Увы, создание столь сложной системы морского оружия как ДЭПЛ нового поколения оказалась России 90-ых годов не по зубам. «Санкт-Петербург» ожидаемо превратился в долгострой – лодку спустили на воду в 2004 г, но только в 2010 г смогли сдать флоту – и то, только в опытную эксплуатацию. Новейшее оборудование отказывалось работать, не показывало требуемой мощности и т.д. Строительство остальных двух лодок этого типа приостановили в 2009 г и только в 2013-2015 гг возобновили по усовершенствованному проекту, при этом заложенный в 2006 г «Севастополь» перезаложили в 2015 г, т.е. спустя 9 (!!!) лет после начала строительства именем «Великие Луки».

В результате ВМФ РФ оказался в крайне неприятной ситуации. Имеющиеся ДЭПЛ уже выслуживали положенные им сроки и, увы, уже не соответствовали в полной мере требованиям войны на море, а на замену им ничего нет. В результате было принято половинчатое, но абсолютно верное решение – массово строить ДЭПЛ проекта 636.3 «Варшавянка».

Лодка проекта 636.3

Проект 636 появился как улучшенная экспортная версия лодки 877ЭКМ, и, по сути дела, представляет собой хорошо модернизированный «Палтус». В варианте 636.3 ДЭПЛ получила ряд технологий, разработанных в процессе создания «Лады», что позволило «Варшавянкам» стать значительно более грозным оружием, чем лодки проекта 877/877М. Но следует понимать, что никакие модернизации и новые технологии не могут поставить эти лодки в один ряд с субмаринами 4-го поколения. Возможно, стоит говорить о «Варшавянках» как о кораблях поколения «три с половиной» или «3+», но они не могут на равных сражаться с «Сивулфами» и «Вирджиниями». Серийное строительство проекта 636.3 осуществлялось не потому, что данная лодка полностью соответствует требованиям ВМФ РФ, а потому, что отказ от такого строительства был чреват тем, что российский флот остался бы вообще без неатомных ПЛ. Что на фоне тотального сокращения атомного подводного флота обернулось бы подлинной катастрофой.

Итак, флоту крайне необходимы неатомные ПЛ 4-го поколения, и какова ситуация на сегодня? В какой-то момент решено было, что проект 677 совершенно не оправдал возлагавшихся на него надежд и всерьез рассматривался вопрос о прекращении работ по «Ладе» и разработке совершенно нового корабля «Калина». Работы по его проектированию велись весьма интенсивно. Но было ясно, что проблемы, с которыми столкнулись проектировщики, так или иначе «вылезут» и на следующем типе лодок, поэтому «Санкт-Петербург» продолжали эксплуатировать в надежде довести оборудование до требуемых кондиций. Прошло уже 7 лет, но и по сей день, нельзя говорить о том, что «начинка» «Санкт-Петербурга» работает удовлетворительно. Будь это по-другому – никто бы не стал закладывать новые ДЭПЛ для Тихоокеанского флота в конце июля 2017 г по морально устаревшему проекту 636.3

Но, похоже на то, что «свет в конце тоннеля» все же показался, и есть основания ожидать, что «Кронштадт» и «Великие Луки» все же выйдут на требуемые параметры. В первую очередь об этом свидетельствует тот факт, что заместитель главкома ВМФ В. Бурсук заявил о желании флота заказать следующие две лодки типа 677. Вряд ли это произойдет раньше, чем вторая лодка проекта 677 подтвердят ожидаемые от нее характеристики и во всяком случае сейчас речь идет о строительстве всего лишь двух «Лад» до 2025 г. Производитель говорит о том, что от момента принятия решения до сдачи флоту должно пройти 5 лет. С учетом того, что «Кронштадт» собираются спустить на воду в 2018 г, а передать флоту – в 2020 г, как раз и можно ожидать вступления новых лодок в строй к 2025 г.

В целом же по отечественным ДЭПЛ можно констатировать следующее. На начало ГПВ 2011-2025 в составе флота имелось 18 ДЭПЛ проекта 877 «Палтус». Следует ожидать, что к 2025 г все они покинут строй. Им на смену придут 12 ДЭПЛ проекта 636.3, которые, к сожалению, не в полной мере отвечают требованиям современной морской войны и четыре лодки проекта 677 (вероятнее всего, что «Санкт-Петербург» так и останется опытным кораблем и не достигнет полной боеспособности), таким образом, наш неатомный флот ожидает пусть небольшое, но все же снижение численности.

Кроме того, ДЭПЛ будут перераспределены по театрам. Если в настоящее время из 18 ДЭПЛ проекта 877 на Черном и Балтийском морях располагались всего 3 лодки (одна на ЧФ и две на Балтике), то из 16 новых ДЭПЛ шесть будут нести службу на Черном море. С учетом необходимости иметь в Балтийском море хотя бы одну ДЭПЛ (скорее всего их будет две) на Северный и Тихоокеанский флот, в совокупности, остается всего лишь 8-9 кораблей вместо 15-ти.

С одной стороны, с учетом международной обстановки, мы не можем себе позволить держать Черноморский флот без подводных сил – они нужны нам в Средиземном море. Но с другой стороны, получается «тришкин кафтан», когда ценой военного присутствия в Средиземноморье мы сильно оголяем Север и Дальний восток.

Вывод печален – на фоне совершенно недостаточного количества многоцелевых АПЛ для прикрытия районов развертывания РПКСН мы, в ближайшее десятилетие, существенно уменьшим количество ДЭПЛ которые смогут содействовать МАПЛ в выполнении этой ключевой для флота задачи. Но, помимо сокращения численности ДЭПЛ, которые мы можем задействовать на прикрытие РПКСН, мы еще теряем в качестве такого прикрытия. Вместо 15 лодок мы будем располагать только 8-9 (из которых шесть 636.3 войдут в состав ТОФ, а 2-3 ДЭПЛ проекта 677 – в состав СФ. Но если «Палтусы» могли противостоять «Лос-Анджелесам» на равных, то лодки типа 636.3 вряд ли выстоят против «Вирджиний». А ДЭПЛ 4-го поколения у нас будет только 2-3 штуки.

Таким образом, существующие планы создания неатомных ПЛ совершенно не покрывают нехватки в многоцелевых атомаринах. А в силу массового оснащения ВМФ США АПЛ 4-го поколения, в дополнение к количественному разрыву, в результате срыва строительства ПЛ проекта 677 мы получаем еще и качественный проигрыш.

Небольшой постскриптум.

Есть и еще один аспект в строительстве неатомных ПЛ – по всей видимости, до 2025 г в состав ВМФ РФ не войдет ни одна лодка с ВНЭУ. Однако следует иметь ввиду, что по воздухонезависимым энергетическим установкам вопросов покамест больше чем ответов.

В настоящее время ряд флотов уже эксплуатирует ПЛ с ВНЭУ, но сведения из открытой печати не позволяют оценить успешность применения ВНЭУ на подводных кораблях. На сегодняшний день существуют две основные схемы ВНЭУ, использующихся на ПЛ:

1. Энергетические установки с электрохимическими генераторами.
2. Двигатели с внешним подводом тепла (двигатели Стирлинга).

Первый тип ВНЭУ реализован на германских ПЛ типа 212. При этом в открытых источниках достаточно слухов на тему, что лодки этого типа получились весьма капризными и довольно шумными. С другой стороны, можно предположить, что источником этих слухов стали многочисленные жалобы греческих ВМС на поставленные им Германией лодки.

Но более чем вероятно, что Греция в данном случае просто попыталась сделать «хорошую мину при плохой игре». Весьма похоже, что греки, не имея средств на своевременную оплату германских ПЛ, предпочли раскритиковать поставляемые им корабли в пух и прах, но не сознаваться в собственной несостоятельности.

С другой стороны, из шести лодок этого типа в составе ВМС Германии ни одна сейчас не на ходу. Это тревожный сигнал, но что тому виной – недостатки и излишняя капризность ВНЭУ, или скудность военного бюджета Германии, которая уже стала притчей во языцех?

Что до двигателей Стирлинга, то по ним также немало вопросов. Разумеется, есть объективный успех шведской ПЛ «Готланд» в учебных боях против американского и французского флота. Но кто был противником «Готланда»? Французская АПЛ, но при всех ее несомненных плюсах это корабль 3-го поколения. Сраженная американская атомарина — это SSN-713 «Хьюстон», то есть обычный «Los Angeles», даже не «Improved». Показала бы «Готланд» тот же результат в схватке с «Сивулфом» или «Вирджнией»? Вопрос…

Интересный аспект. Свое преимущество в малошумности наша ДЭПЛ «Палтус» имела только при использовании вспомогательного движителя (подруливающие водометы), которым располагают все лодки этого типа. А вот при движении под основным электродвигателем шумность значительно возрастала на всем диапазоне скоростей. Интересно, а как обстоят дела с шумностью у «Готланда» при работающих двигателях Стирлинга? Не могло ли случиться так, что «Готланд» атаковал, и добивался успеха, используя лишь аккумуляторы при выключенных двигателях? Если это так, то полезность двигателей Стирлинга далеко не так высока, как кажется на первых взгляд.

В этом свете крайне интересны действия японского ВМФ. Построив большую серию неатомных ПЛ типа «Сорю» с ВНЭУ и имея большой опыт их эксплуатации, ВМФ Японии отказался от двигателя Стирлинга в пользу литий-ионных батарей.

Данный тип аккумуляторов значительно превосходит обычные аккумуляторы ДЭПЛ по емкости и массогабаритным характеристикам, так что, на малом ходу, ПЛ с литий-ионными аккумуляторами не слишком уступают по дальности хода ПЛ с ВНЭУ. При этом литий-ионные аккумуляторы требуют значительно меньшее время на подзарядку – соответственно, при наличии дизеля, ДЭПЛ способна «подзарядиться» куда быстрее, сведя время повышенной шумности к минимуму. Но литий-ионные аккумуляторы – недешевое удовольствие. В открытой печати утверждается, что неатомные ПЛ с ВНЭУ стоят дороже обычных ДЭПЛ, но лодки с литий-ионными аккумуляторами дороже ВНЭУ. Так, блог bmpd утверждает, что:

«Контрактная стоимость 11-й подводной лодки типа Soryu составляет 64,4 млрд иен (около 566 млн долл) против 51,7 млрд иен (454 млн долл) у десятой подводной лодки этого типа. Практически вся разница в стоимости в виде 112 млн долл составит стоимость литиево-ионных батарей и соответствующей электросистемы.»

И если ВМС Японии, имея опыт эксплуатации двигателей Стирлинга все-таки переходит на более дорогие литий-ионные батареи – не означает ли это, что литий-ионные батареи оказались лучшим выбором, чем двигатели Стирлинга? Осталось еще вспомнить слова бывшего командующего подводными силами японского флота, вице-адмирала в отставке Масао Кобаяси. По его мнению, применение литиево-ионных аккумуляторных батарей:

"…должно драматически изменить действия неатомных подводных лодок".

Так вот, в РФ на сегодняшний день и уже который год ведутся работы по ВНЭУ. Но, несмотря на постоянные анонсы «воз и ныне там» — ни одной действующей ВНЭУ до сих пор не продемонстрировано. Но, с другой стороны, в части литий-ионных батарей мы продвинулись достаточно далеко, ЦКБ «Рубин» еще в декабре 2014 г сообщил о завершении их испытаний, и, по некоторым данным, две новые ПЛ проекта 677 предполагается строить именно с литий-ионными батареями. Интересно, что если для «Палтусов» дальность подводного хода указывалась в 400 миль на 3 узлах, а для проекта 677 – уже 650 миль, то применение литий-ионных батарей позволит увеличить и этот показатель как минимум в 1,4 раза (слова бывшего генерального директора «Рубина» А. Дьячкова) т.е. до 910 миль, что в 2,27 раз больше, чем у «Палтуса». При этом А.Дьячков в 2014 г говорил, что потенциальные возможности данных аккумуляторов мы пока используем лишь на 35-40%, т.е. не исключено, что новые «Лады» будут иметь еще более впечатляющие возможности для подводного хода.

"Санкт-Петербург", проект 677

В силу вышесказанного, тот факт, что в РФ явно не задались работы по ВНЭУ, не грозит нашим неатомным ПЛ какой-то катастрофой и обреченностью плестись в хвосте остальных флотов мира. Куда большую важность для отечественного подводного флота имеют вовсе не количество «Калибров» и не ВНЭУ, а такие вещи, как:

1. Эффективное противолодочное торпедное вооружение.

2. Ловушки-имитаторы, заставляющие вражеские средства обнаружения и поражения «отвлекаться» на ложную цель. Подобные агрегаты, имелись на вооружении ДЭПЛ типа 877, но они могли приниматься только взамен части боеприпаса и имели весьма ограниченные возможности.

3. Активные противоторпедные системы. На сегодняшний день малогабаритные торпеды «Пакет-НК» являются как минимум одним из лучших средств борьбы с атакующими торпедами, но об установке их на ПЛ никаких данных нет.

4. Средства радиоэлектронной борьбы, способные ставить помехи между гидроакустическим буем и его носителем – самолетом или вертолетом.

5. ЗРК, способные эффективно противодействовать противолодочной авиации противника.

Ведутся ли сегодня работы в данных направлениях? На сегодня известно только о прогрессе в части торпедного оружия: на вооружение приняты новые торпеды «Физик» и «Футляр». Автор не располагает данными для того, чтобы сравнить эти торпеды с новейшими импортными образцами, но, во всяком случае, они расширят возможности наших ПЛ. Что же до всего остального, то автору в открытой печати никаких сведений по НИОКР по озвученным выше вопросам не встречалось. Что, впрочем, не означает, что таких работ не ведется.

Продолжение следует…

Предыдущие статьи цикла:
Военный флот России. Грустный взгляд в будущее
Военный флот России. Грустный взгляд в будущее (часть 2)
Военный флот России. Грустный взгляд в будущее. Часть 3. "Ясень" и "Хаски"

topwar.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *