Создатель прообраза «Арматы» | Warspot.ru

Александр Александрович Морозов – уникальный инженер, конструктор, человек, проживший жизнь, наполненную созиданием. В мировом танкостроении он держит абсолютное лидерство по количеству произведённых машин его конструкции. Пророческие слова Морозова о недопустимости эксплуатации в войсках сразу нескольких моделей однотипных танков полностью подтвердились в 90-е и 2000-е годы. К сожалению, подтвердились и его опасения, что ситуация 70-х годов уже через 10–15 лет поставит под сомнение лидирующее положение СССР в мировом танкостроении.

Человеческая память несовершенна. Мы не можем запомнить всего, что нам хотелось бы, а держим в памяти лишь то, о чём нам постоянно напоминает окружающая обстановка. Невостребованное нами забывается, и зачастую, встретив через много лет человека, с которым когда-то тесно общались, мы не можем его узнать. Коллективная память не менее несовершенна – люди помнят о личностях, которые постоянно «на слуху», и совершенно незаслуженно забывают других, зачастую намного более достойных. Имя Александра Александровича Морозова вряд ли что-то скажет тем, кто не интересуется танкостроением, но при этом любой знает, кто такой Калашников. Но оба этих конструктора являются ключевыми персоналиями в своих отраслях: Калашников – в конструировании стрелкового оружия, Морозов – в танкостроении. Данная статья написана, чтобы хоть отчасти компенсировать эту историческую несправедливость.

Александр Александрович Морозов

Источник — morozov.com.ua

Биография

Александр Морозов родился 29 октября (по старому стилю – 16 октября) 1904 года в городе Бежица Брянского уезда Орловской губернии в семье рабочих. В 1914 году семья будущего конструктора переехала в Харьков, где его отец устроился работать на Харьковский паровозный завод (далее – ХПЗ). 2 марта 1919 года, после шести классов реального училища, четырнадцатилетний паренёк, вслед за отцом, пошёл работать на это предприятие – в технической конторе завода ему доверили переписывать техдокументацию. С этого момента начинается славная трудовая деятельность А.А. Морозова, которая на протяжении всей его жизни будет связана с ХПЗ.

В мае 1923 года девятнадцатилетний юноша, не имеющий высшего инженерного образования, становится чертежником-конструктором – сказывается существующий в стране дефицит образованных и просто грамотных людей. Как раз в это время завод получает заказ на ведение конструкторской разработки, которая предопределит дальнейшую его специализацию и будущее самого Морозова. В начале 20-х годов СССР испытывал острую нужду в собственных гусеничных тракторах, поэтому в 1922 году тракторная комиссия при Госплане приняла решение организовать на ХПЗ производство немецкого ВД-50 «Ганомаг» мощностью 50 л. с. Однако конструкторам, в числе которых был и Александр Морозов, пришлось не просто освоить производство этой машины, но и кардинально доработать трактор, чтобы он соответствовал производственным возможностям харьковчан и советским экономическим реалиям того времени.

Техническая контора ХПЗ, 1923 год

Источник — morozov.com.ua

В тогдашнем СССР бензина остро не хватало, зато имелось много керосина, при работе на котором двигатель ВД-50 терял до 25% своей мощности. Пришлось его переделать, в результате чего получился керосиновый мотор, габаритами превышавший «родной» бензиновый. Теперь возникла необходимость перепроектировать весь трактор, чтобы установить на него новую силовую установку, попутно заменив (с целью удешевления) все детали, изготовленные из цветных металлов, стальными и чугунными. Получившаяся совершенно новая гусеничная машина обрела и новое название – «Коммунар».

Чтобы трактор не вяз в жирных украинских чернозёмах, харьковские конструкторы увеличили раму и длину гусениц, траки для которых пришлось учиться отливать. Кроме того, на предприятии освоили поточное производство двигателей внутреннего сгорания. Работы курировали немецкие инженеры предприятия «Ганомаг» (Hannoversche Maschinenbau AG), приезжавшие на ХПЗ в длительные командировки.

Танки вместо тракторов

С ноября 1926 по октябрь 1928 года стаж Морозова на ХПЗ прервался, так как он проходил срочную службу авиационным техником-мотористом в 20-й авиационной эскадрилье, располагавшейся в Киеве, после чего вновь вернулся в Харьков. На родное предприятие Морозов приехал вовремя – как раз в это время здесь, под общим руководством главного конструктора КБ Орудийно-арсенального треста С.П. Шукалова, началось проектирование первого советского среднего танка Т-12. Основные работы по проектированию осуществляли конструкторы, возраст которых не превышал тридцати лет – недостаток опыта им компенсировали напористость и усидчивость. Без отрыва от работы двадцатитрёхлетний Александр Морозов заочно поступает в Московский автотракторный институт имени М. В. Ломоносова, который оканчивает в 1931 году.

За это время два собранных прототипа танка Т-12 прошли полигонные испытания, после которых приёмная комиссия рекомендовала харьковчанам усовершенствовать машину. В результате доработок инженеры конструкторской танковой группы ХПЗ, возглавляемой ровесником Морозова И.Н. Алексенко, к лету 1930 года разработали первый полностью советский танк Т-24. Однако эта машина была выпущена очень малой серией – всего 25 единиц. Дело в том, что в это же время в Ленинграде в конструкторском бюро АВО-5, где совместно работали немецкие и советские инженеры, был разработан ещё один средний танк – ТГ-1 конструкции Эдуарда Гроте. Советскому командованию он понравился больше харьковского, и серийное производство Т-24 остановили как бесперспективное.

Однако вскоре выяснилось, что ТГ-1 не обладает необходимыми характеристиками, очень нетехнологичен и дорог в производстве. Было потрачено много средств и времени, а страна так и не получила нужного ей среднего танка. Для решения этого вопроса в 1930 году советская делегация во главе с начальником Управления по моторизации и механизации РККА комкором И.А. Халепским заключила договор с фирмой американского конструктора Джона Уолтера Кристи о приобретении двух танков М1931 и лицензии на их производство. Производить советскую версию американского танка поручили ХПЗ. Однако главный конструктор танкового КБ ХПЗ Алексенко отказался работать над иностранным танком, считая это непатриотичным, и подал заявление на увольнение.

И.Н. Алексенко – руководитель танковой конструкторской группы ХПЗ им. Коминтерна с 1927 по 1930 год

Источник — morozov.com.ua

Вместо него молодой коллектив харьковских танкостроителей возглавил другой советский инженер – А.О. Фирсов, до этого работавший конструктором ленинградского завода «Русский дизель». В городе на Неве он был арестован ОГПУ и осуждён как член вредительской антисоветской группы. Ссылкой в Харьков и работой на ХПЗ ему заменили пять лет заключения в колонии. Под руководством Фирсова харьковчане и начали работу над созданием линейки танков БТ. Кристи схитрил, поставив свои танки без башен, чертежи танка также были предоставлены не в полном объёме, а сам конструктор, несмотря на условия договора, в СССР не приехал. В результате советское правительство недоплатило ему 25 тысяч долларов, а КБ Фирсова принялось дорабатывать танк, получивший новый индекс БТ-2. Работу несколько облегчил тот факт, что недостающие чертежи советские разведчики смогли приобрести у рядовых инженеров фирмы Кристи, и вскоре они оказались в распоряжении харьковчан.

А.О. Фирсов – руководитель КБ Т2К ХПЗ им. Коминтерна с 1931 по 1936 год

Источник — morozov.com.ua

Танк постоянно модернизировался, в нём всё меньше оставалось американского и всё больше прибавлялось советского. Несменяемой оставалась только свечная подвеска Кристи и универсальная ходовая часть, дававшая машине возможность перемещаться как на гусеницах, так и без них. Для танков БТ-2 (создан в 1931 году), БТ-5 (создан в 1932 году), БТ-7 (создан в 1935 году) Александр Морозов занимался проектированием трансмиссии и внесением изменений в их ходовую часть.

В 1933 году Александр Александрович поступил на учебу в сектор боевой подготовки Дома Красной Армии и 1 мая 1934 года окончил курсы командиров танка БТ. Приобретённый опыт позволил ему в последующие годы смотреть на танк не только глазами конструктора, но и с точки зрения танкиста, которому предстояло воевать в этой машине.

Испытания БТ-7 – преодоление рва

Источник — morozov.com.ua

Появление Фирсова на ХПЗ оказало значительное влияние на дальнейшее развитие советского танкостроения. С собой на завод он принёс идею использования дизельного двигателя в качестве силовой установки танка. Кроме того, с его подачи руководитель двигательного отдела КБ К.Ф. Челпан разработал легендарный 12-цилиндровый танковый дизельный двигатель водяного охлаждения В-2. При Фирсове в конструкции танков начали применяться расположение бронедеталей под оптимальными углами наклона. При нём же 76,2-мм танковую пушку начали рассматривать как оптимальное основное вооружение для будущих средних танков. Все эти идеи позднее воплотятся в танке Т-34, но реализовывать эти замыслы самому Фирсову не довелось – в СССР начались репрессии второй половины 30-х годов, и конструктор пал их жертвой. Летом 1936 года его отстранили от должности, мотивируя это тем, что на нескольких сотнях первых танков БТ-7, поставленных в войска, начали выходить из строя коробки перемены передач (далее – КПП). Морозов, к тому времени «выросший» до ведущего конструктора и возглавивший целый отдел КБ, быстро устранил выявленные дефекты, но Фирсова это спасти уже не могло.

Инженер – опасная профессия

В середине 1937 года, успев ввести в курс дела своего преемника М.И. Кошкина, присланного из Ленинграда, Фирсов вместе с директором ХПЗ И.П. Бондаренко был арестован и вскоре расстрелян. Репрессиям подверглись и многие другие работники харьковского КБ. Морозова волна арестов миновала – более того, в определённом смысле она расчистила ему путь наверх, так как после отстранения Фирсова от должности в июле 1936 года Александр Морозов возглавил сектор по проектированию новых машин.

М.И. Кошкин – главный конструктор танкового КБ завода №183 с 1936 по 1940 год

Источник — morozov.com.ua

Но так везло не всем – например, 15 декабря 1937 года по делу о «греческом заговоре» был арестован и позже расстрелян создатель танкового дизеля В-2 К.Ф. Челпан. Инженеры, не подвергшиеся репрессиям, постоянно вызывались на допросы. На ХПЗ сложилась нездоровая психологическая обстановка, особенно усложнившаяся, когда отдельно от бюро, возглавляемого Кошкиным, было создано ещё одно отдельное КБ (далее – ОКБ), в которое вошла часть конструкторов ХПЗ (в том числе и А.А. Морозов), а также около тридцати выпускников Военной академии механизации и моторизации РККА (далее – ВАММ), присланных из Москвы на усиление (на фоне всё новых спускаемых сверху задач Харькову катастрофически не хватало конструкторов). Руководство ОКБ поручили адъюнкту ВАММ военинженеру 3-го ранга А.Я. Дику.

Однако такой эксперимент с двумя конструкторскими бюро, работающими одновременно на одном заводе, не мог закончиться продуктивно. ОКБ А.Я. Дика сорвало все сроки по созданию нового танка БТ-20 с шестью ведущими колёсами, дизельной силовой установкой и конической башней, снабжённой 45-мм или 76-мм танковой пушкой. В результате в апреле 1938 года А.Я. Дика также арестовали и отправили в лагеря, где он провёл десять последующих лет. Танковое КБ завода, который на тот момент стал номерным (завод №183), возглавил Кошкин, а его заместителем назначили Морозова. Перед харьковчанами была поставлена та же задача, которая ранее ставилась перед Диком – создать модернизированный БТ-7 с приводом не на одну, а на три пары колёс. Но Кошкин и его подчинённые были не вполне с нею согласны и обратились лично к Сталину.

Танк БТ-ИС

Источник — karopka.ru

На пути к легенде

28 апреля 1938 года на совещании Народного комиссариата обороны Кошкин получает от Сталина разрешение спроектировать не один, а два опытных танка: первый – колёсно-гусеничный БТ-20 (или А-20), соответствующий «московским» требованиям, второй – исключительно гусеничный дизельный А-32, конструкцию которого харьковчане разработали самостоятельно. В результате уже к концу лета 1939 года прототипы А-20 и А-32 прошли производственные испытания, на которых показали себя с лучшей стороны.

Довоенные танки производства завода №183. Слева направо: БТ-7 (А-8), А-20, Т-34–76 с пушкой Л-11 (образца 1940 года), Т-34–76 с пушкой Ф-34 (образца 1941 года)

Источник — cp12.nevsepic.com.ua

После полевых испытаний и анализа участия А-32 в боевых действиях Советско-финской войны его броню усилили, в результате чего появился новый прототип танка – А-34. В феврале 1940 года были проведены войсковые испытания, а в марте Кошкин, который ещё до поездки сильно простудился, поехал вместе с двумя А-34 из Харькова в Москву, где получил разрешение на запуск этого танка в производство под индексом Т-34. В Харьков он вернулся тяжело больным абсцессом лёгких, от которого скончался 26 сентября того же года. С этого момента А.А. Морозов становится главным конструктором завода №183.

Среди уральских гор

В ноябре 1940 года Т-34 получает свою знаменитую танковую пушку 76-мм Ф-34, разработанную в Горьком в КБ завода №92 под руководством другого легендарного советского конструктора В.Г. Грабина. На заводе полным ходом шла «доводка» проекта и запуск Т-34 в серийное производство, когда 22 июня 1941 года разразилась война. Противник стремительно приближался к Харькову, и в октябре завод №183 был эвакуирован в уральский город Нижний Тагил. Здесь в течение последующих двенадцати лет в полной мере проявится организаторский талант и конструкторские способности А.А. Морозова.Под его руководством проводилось постоянное совершенствование Т-34. Боевые действия показали, что на 88-мм снаряд немецких танковых и противотанковых пушек наклон брони «тридцатьчетвёрки» не влияет, и в 1943 году КБ разработало новый танк Т-43, лобовое бронирование которого увеличили с 45 до 75, а бортовое – с 45 до 60 мм. При этом вес танка вырос незначительно – с 32 до 34 тонн. Частично этому способствовало применение в опытном танке торсионной подвески вместо использовавшейся в Т-34 подвески Кристи.

КБ в годы войны, г. Нижний Тагил

Источник — morozov.com.ua

Для прототипа была разработана башня новой конструкции – более просторная и с лучшим бронированием. С 19 августа по 5 сентября 1943 года три машины Т-43 проходили боевые испытания в «особой танковой роте №100» вместе с опытными танками Т-34/57, танком Т-34 с башней от Т-43 и танком Т-34 с огнемётными установками. В этих боях танки получали попадания, но подбиты не были – таким образом, подтвердилось, что их броня намного лучше «держит» снаряды противника. Тем не менее, танк в серию не пошёл, так как его внедрение в производство неизбежно привело бы к снижению темпов выпуска танков в целом по стране. Кроме того, советским средним танкам требовалась установка орудия более мощного калибра взамен 76-мм пушки Ф-34. Она не могла пробить броню новых немецких танков «Пантера» и «Тигр», а также лобовую броню самой массовой САУ Вермахта StuG 40 Ausf. G, толщину которой немецкие конструкторы, как и у «Пантеры», довели до 80 мм. Что же касается Т-43, резервы увеличения веса которого были исчерпаны, то установка более тяжёлого орудия неизбежно привела бы к резкому снижению его подвижности.

Танки Т-34–76 (слева) и Т-43 (справа)

Источник — morozov.com.ua

Руководство СССР решило ограничиться глубокой модернизацией Т-34, которую также проводило КБ Морозова – на танк установили башню от Т-43, разместив в ней 85-мм танковую пушку ЗИС-С-53, созданную в КБ Грабина. В результате получился совершенно новый танк, а конструкторские решения, найденные при создании шасси Т-43, были реализованы позднее в другом серийном танке – Т-44.

Всего промышленностью СССР, а позднее Польши и Чехословакии, было выпущено 35467 танков Т-34 и свыше 35000 танков Т-34–85 (цифры в различных источниках варьируются). Таким образом, танк, над модернизацией которого КБ Морозова работало всю войну, оказался самым массовым танком, выпускавшимся во время Второй мировой.

Сталин лично курировал работу «морозовского» КБ и, по воспоминаниям Александра Александровича, требовал докладывать о ведении работ каждые три часа. Конструктор находился под круглосуточной охраной, а от подъезда дома до проходной завода и обратно его возил персональный автомобиль с телохранителями. В целях безопасности Морозова ограничили в прогулках на свежем воздухе, что его, как человека любившего природу, очень огорчало. Но, как и многие в то время, главный танковый конструктор страны был человеком ответственным и готовым на любые жертвы ради приближения Победы.

В борьбе за мировое лидерство

В 1944 году КБ разработало новый танк Т-44, который тогда же начал выпускаться серийно небольшими партиями, но в боевых действиях участия не принимал. В этом танке был реализован весь военный опыт советского танкостроения, и руководство СССР справедливо полагало, что нет смысла рисковать новейшими разработками. Участвуя в боевых действиях, танк мог попасть к немцам, а оттуда – к союзникам, отношения с которыми стремительно портились. Таким образом, возникал риск в погоне за сиюминутной выгодой потерять перспективы мирового лидерства в танкостроении на следующие десятилетия.

Т-44 имел торсионную подвеску. Двигатель нового танка (модернизированный дизель В-2, получивший индекс В-44) впервые после танка Т-18 разместили не вдоль, а поперёк корпуса. Для передачи вращательного момента с двигателя на расположенную параллельно ему трансмиссию начали использовать новое устройство – «гитару» (редуктор с передаточным числом 0,7). Такая компоновка значительно освободила внутреннее пространство танка, позволила уменьшить длину и высоту его корпуса, что давало экономию по весу, использованную конструкторами для усиления бронирования, которое достигало: у лобовых деталей танка – 90 мм (против 45 мм у Т-34), у бортовых – 75 мм (против 45 мм у Т-34), у кормовых – 30 мм.

Пушка и башня танка Т-44 оставались теми же, что и у Т-34–85. Создавались прототипы со 122-мм пушкой Д-25Т-44 и 100-мм ЛБ-1, но эти машины получились перетяжелёнными, не могли вместить большой боезапас и потому в серию не пошли.

Советский танк Т-44–122 и немецкий танк PzKpfw V «Пантера» на сравнительных испытаниях. Фото из архива Харьковского конструкторского бюро по машиностроению имени А.А. Морозова

Источник — waralbum.ru

Новый танк выпускался недолго (до 1947 года), так как вскоре его заменила другая машина КБ Морозова, ставшая легендарной – Т-54. Первоначально танк имел индекс Т-44Б, но когда выяснилось, что новая машина кардинально отличается от исходной, индекс изменили.

Рождение самого массового танка

Танк получил новую башню со 100-мм пушкой Д-10Т, хорошо зарекомендовавшей себя в боях на САУ СУ-100. Лобовое бронирование корпуса увеличили с 90 до 120, а башни – со 120 до 180 мм. Однако при полигонном обстреле танка у башни выявился очень серьёзный дефект – повышенная вероятность замана (рикошета снаряда от нижней части башни в верхнюю слабозащищённую поверхность корпуса). Тем не менее, даже с таким дефектом танк был принят на вооружение, и с 1946 года началась подготовка к его серийному выпуску.

За 1947 год заводом №183 в Нижнем Тагиле было произведено 22 единицы Т-54. Такое небольшое число изготовленных танков было вызвано большим количеством недостатков, которые обнаружились в процессе проводимых одновременно испытаний, а также освоением технологии производства. В 1948 году выпустили уже 593 танка Т-54, и они начали поступать в части, откуда посыпались жалобы на низкое качество серийных машин и недостатки самой конструкции. Военные заказчики вспомнили о замане, о том, что машина перетяжелена, и в январе 1949 года было решено остановить серийное производство танка до тех пор, пока КБ завода №183 не избавит танк от его недостатков.

К ноябрю 1949 года было получено разрешение на запуск в серию нового модернизированного танка Т-54–2. Его вес снизился на 1,7 тонны, что уменьшило нагрузку на ходовую часть, а лобовую броню башни сделали тоньше на 20 мм. Были ликвидированы и прочие дефекты – в частности, ширина гусениц увеличилась с 500 до 580 мм, снизилось удельное давление танка на грунт, и увеличилась его проходимость.

Танк Т-54–2 в Техническом музее им. Сахарова (г. Тольятти)

Источник — ponedelnik.info

В 1951 году Т-54–2 получил новую полусферическую башню, ставшую отличительным признаком советских танков на следующие десятилетия.

Танк Т-54 зажил своей жизнью, независимой от его создателя. Он многократно модернизировался в Нижнем Тагиле и после отъезда оттуда Морозова в конце 1951 года. На его базе был создан танк Т-55, который оказался настолько близким к своему исходному варианту, что почти во всех западных и многих советских источниках танки Т-54 и Т-55 обозначаются как Т-54/55. Китай по лицензии выпускал свои версии этого танка – «Тип 62» (облегчённый) и «Тип 59». С учётом модификаций (в том числе и зарубежных) с 1945 по 1979 год было выпущено около 100 тысяч машин линейки Т-54, что делает этот танк самым массовым в истории танкостроения.

За 38 лет до «Меркавы»

Параллельно с основными танками классической компоновки Морозов разрабатывал и другие машины. Он был одержим идеей сохранения жизней экипажей, и видел путь решения этого вопроса в перенесении пары «двигатель-трансмиссия» в переднее отделение танка. Таким образом, двигатель создавал бы танкистам дополнительную защиту, принимая снаряды на себя. Первый проект такой компоновки Морозов начал разрабатывать ещё до войны в КБ-24 при заводе №183. За 38 лет до создания израильских танков «Меркава» советский конструктор пришёл к тем же выводам, к которым после него придут конструкторы израильские. Новый танк А-44 разрабатывался в трёх проектах (весом 50, 40 и 36 тонн), но его реализации в металле помешала война.

Александр Морозов вернулся к идее размещения пары «мотор-трансмиссия» в переднем отделении танка в 1948 году, когда началась разработка проекта «Объект 416», в котором были реализованы многие технические новшества, до этого применённые при создании Т-54. Однако танк новой компоновки оказался очень нетехнологичным и дорогим в производстве. Кроме того, уровень развития приборостроения в то время не позволял ликвидировать самый большой объективный недостаток танка – плохой обзор с места механика-водителя. В результате к концу 1952 года Морозов отказался от идеи создания танков с передним размещением двигателя, а конкурс у его «Объекта 416» выиграла разработка свердловских танкостроителей – САУ с вращающейся рубкой СУ-100П («Объект 105»), которую выпустили малой серией в 16 машин.

Танки Т-54 и «Объект 416»

Источник — morozov.com.ua

Возможно, полностью сконцентрироваться на этом проекте Морозову помешали значительные изменения, произошедшие в его жизни. После окончания войны КБ Нижнетагильского завода №183 столкнулось с тем, что специалисты, приехавшие на Урал из Харькова во время эвакуации, теперь всеми правдами и неправдами стремились вернуться домой. Ощущался постоянный дефицит квалифицированных кадров, который усложнялся постоянным ростом количества задач, ставившихся перед Морозовым руководством страны. Александра Александровича тоже тянуло в родные края, но его не отпускали, хотя харьковский завод, получивший номер №75, к концу 40-х годов уже восстановили.

«Домой!»

Осенью 1951 года работа на износ дала о себе знать, и Александр Александрович слёг с тяжёлой формой язвы желудка. Он был срочно доставлен в Москву, где в Кремлёвской больнице ему сделали сложную операцию. Уже в декабре Морозов получил разрешение на переезд в Харьков, где его назначили главным конструктором КБ-60 на заводе №75. Реализацию в металле «Объекта 416» он осуществлял уже на новом месте.

Макет для испытания ходовой части «Объекта 430» на базе танка Т-54

Источник — morozov.com.ua

С этого момента усугубляется пагубное для советского танкостроения противостояние между так называемыми «северными» и «южными». К «северным» относились главные конструкторы и директоры предприятий Ленинграда и Урала, к «южным» – харьковские танкостроители и Мариупольский броневой завод. Исход этого конфликта в пользу «северных» был предопределён, когда министром оборонной промышленности СССР, а затем заместителем Председателя Совета Министров СССР и председателем Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам стал Д.Ф. Устинов – бывший директор Ленинградского завода «Большевик». Кроме этого, целый ряд важных для отрасли военных и гражданских должностей заняли представители «северных».

Но основные сражения этой «невидимой войны» были ещё впереди, а пока в Харькове Александр Морозов активно включился в работу по восстановлению КБ завода, которому хронически не хватало подготовленных кадров. Велась постоянная борьба за повышение культуры производства, недостаток которой приводил к высокому проценту брака. Параллельно коллектив КБ неустанно работал над созданием принципиально новой машины, которая могла бы осуществить кардинальный прорыв в танкостроении.

Новая работа на старом месте

В 1952 году в Харькове начинают работать над «Объектом 430». Для этого создаётся специальный отдел проектирования КБ-60М, который возглавили заместитель главного конструктора Я.И. Баран и главный конструктор А.А. Морозов. Конкуренцию харьковчанам составил «Объект 140», разрабатывавшийся на заводе №183, но вскоре преемник Морозова в Нижнем Тагиле Л.Н. Карцев отказался от идеи его продолжения и сконцентрировался на модернизации танка Т-54.

Между тем, по целому ряду причин работы в Харькове двигались медленно. Специальное КБ, сформированное при заводе №75 для создания новых танковых дизелей, работало медленно, так как его конструкторам не хватало опыта. На Урале же к 1960 году успели создать новые «Объект 165» и «Объект 166», которые были приняты на вооружение под индексами Т-62А и Т-62 соответственно. Они были полностью унифицированы с Т-54 и Т-55, что облегчало их запуск в производство. Так как харьковский проект «Объект 430», по мнению военных функционеров, не сулил качественного прорыва, его закрыли.

Но Александр Морозов не сдавался. Новый «Объект 432» кардинально отличался как от предыдущей разработки, так и от Т-62. На нём использовался новый оппозитный пятицилиндровый турбопоршневой дизельный двигатель мощностью 700 л.с. с наддувом, который харьковчане разрабатывали в общей сложности более пятнадцати лет. Он обладал такой характеристикой как многотопливность, то есть мог использовать практически все виды горючего. От двигателя вращательный момент передавался напрямую на две бортовые планетарные коробки передач, а плавность хода обеспечивалась соосными торсионами и телескопическими гидроамортизаторами. Морозов отказался от катков большого диаметра – на советских танках опять, наряду с опорными катками (с внутренней амортизацией) появились поддерживающие ролики. Гусеница была сделана максимально облегчённой, ажурной, что увеличило уязвимость танка при подрыве на мине. В то же время, такая конструкция гусеницы обеспечивала лучшее сцепление с грунтом, чем у танков Т-72 и Т-80, и на неё меньше налипала грязь, это значительно увеличило проходимость танка. На Т-64 впервые была применена комбинированная броня с внутренним керамическим слоем, который значительно увеличил её устойчивость к пробитию кумулятивными и подкалиберными оперёнными снарядами.

«Объект 432», ставший танком Т-64, в Бронетанковом музее в Кубинке

Источник — foto-transporta.ru

Танк вооружили 115-мм пушкой 2А21, однако вскоре возникли сомнения, что она позволит на равных бороться с новейшими танками вероятного противника. Поэтому орудие решили заменить 125-мм гладкоствольной пушкой Д-81 2А26 (позже заменена модернизированной 2А46, менее склонной к изменению геометрии ствола при перепадах температур) с раздельным заряжанием, которая могла стрелять как снарядами, так и противотанковыми управляемыми ракетами. Новый проект назвали «Объект 434», который после реализации стал танком Т-64А.

«Объект 434», ставший танком Т-64А, в Московском суворовском училище

Источник — wikimedia.org

На Т-64 впервые в танкостроении установили автомат заряжания. На специальном конвейере находилось 28 выстрелов, остальные 9 – в боеукладке в корпусе танка. Автомат позволил увеличить скорострельность танка до десяти выстрелов в минуту и сократить численность экипажа до 3-х человек. Кроме того, был введён гидроусилитель для устройств управления машиной и водно-воздушный очиститель приборов.

Нострадамус советского танкостроения

КБ Морозова не остановилось на достигнутом. 26 мая 1972 года конструктор выступил с докладом о проекте нового основного танка Т-74 (его безбашенному варианту присвоили индекс разработки «Объект 450»). В этой машине экипаж сокращался до двух человек, которые размещались в корпусе танка, а башня проектировалась необитаемой. Фактически она защищала только казённик пушки и элементы автомата заряжания, находящиеся в ней. При такой компоновке лобовое бронирование можно было увеличить до 700 мм с расположением бронелиста под углом 75°, что исключало его пробитие любым известным в то время противотанковым снарядом. Несмотря на мощное бронирование, расчётный вес танка не превышал 38 тонн (масса сокращалась за счёт уменьшения габаритов машины и отказа от башни).

Боекомплект планировалось разместить впереди пушки с подачей очередного выстрела на автоматическую тележку с досылателем по полу корпуса к казеннику. Конструкция предполагала увеличение угла подъема 125-мм орудия до 30°. Возимый боекомплект – 60 выстрелов, объем топлива внутри корпуса – 1000 литров. Экипаж получал полный круговой обзор, забронированный объём в 11 куб. м, а также возможность перезарядки орудия в ручном режиме в случае выхода из строя автомата заряжания. Использование нового дизельного мультитопливного 1000-сильного двигателя 6ТДМ и гидрообъемной трансмиссии (далее – ГОТ) обещало сделать новый танк очень быстрым, маневренным и экономным. Конструкция предусматривала взаимозаменяемость членов экипажа как при ведении огня, так и при управлении машиной.

Фактически за сорок лет до появления «Арматы» гениальный конструктор создал и начал реализовывать её концепцию. Вот что он писал по этому поводу в своём дневнике 8 января 1976 года:

«Мне кажется, что классический вариант с башней, честно отслуживший миру много лет, уже упёрся в потолок по всем статьям. Более того, за многие последние годы никто в мире не внёс в него ничего нового и существенного. Новые образцы танков 80-х годов тоже «перепевают» старое, утяжеляя и удорожая конструкцию. Вряд ли нам в свете всего этого можно рассчитывать на чудо и ожидать того, что нам, как никому другому, удастся найти что-то новое. Это будет чудо в одном, двух узлах, а нам надо получить скачок и отрыв во всем. Безбашенная схема танка с экипажем на 2 человека, при ГОТ и 6ТД, открывает большие перспективы для скачка по всем показателям и характеристикам машины».

3-D модель проекта танка Т-74 «Объект 450»

Источник — wikimedia.org

Пока на Украине разрабатывался Т-74, нижнетагильские конкуренты харьковчан сконструировали свою модернизированную версию морозовского Т-64 – танк Т-72, а в Ленинграде был создан Т-80. По своим боевым качествам они не давали значительного улучшения характеристик Т-64 и стоили значительно выше из-за в разы большего использования цветных металлов. Кроме того, Т-64 обладал значительным резервом модернизации за счёт меньшей массы. Тем не менее, танки Т-72 и Т-80 были приняты на вооружение ВС СССР. В то же время, Александр Морозов пытался указать на пагубность наличия в войсках нескольких типов основных танков вместо одного:

«Больше того, вся эта «смесь» машин (Т-64А, Т-80, Т-72, «Кобра») будет довольно длительное время находиться на эксплуатации в войсках, усугубляя этим всю сложность эксплуатации разных типов машин, сохраняя при этом производство и отпуск какой-то части их узлов и деталей для обеспечения нужд эксплуатации и ремонта. Всё это будет продолжаться в течение следующего 5-летия, а может и 10-летия, то есть до 1990 года. Получается далеко неприглядная картина очень непродуктивной, дорогой и длительной по времени работы заводов по перестройке производства и малым поступлением новых машин в войска».

Но руководство СССР к мнению опытного конструктора не прислушалось – более того, харьковчанам не выделили и средств на разработку Т-74. 28 мая 1976 года А.А. Морозов после целого ряда скандалов ушёл с поста главного конструктора завода, а 14 июня 1979 года его не стало.

Александр Александрович Морозов – уникальный инженер, конструктор, человек, проживший жизнь, наполненную созиданием. В мировом танкостроении он держит абсолютное лидерство по количеству произведённых машин его конструкции. Пророческие слова Морозова о недопустимости эксплуатации в войсках сразу нескольких моделей однотипных танков полностью подтвердились в 90-е и 2000-е годы. К сожалению, подтвердились и его опасения, что ситуация 70-х годов уже через 10–15 лет поставит под сомнение лидирующее положение СССР в мировом танкостроении.

В то же время, можно констатировать, что и зарубежное танкостроение не сделало качественных рывков, сконцентрировавшись на внедрении активной брони и средств подавление приборов целенаведения противника. Кардинальных изменений в конструкции и компоновке танка не произошло, а в настоящее время идет обсуждение необходимости создания танка нового поколения с нежилой максимально автоматизированной и роботизированной башней, а также экипажем или роботами, расположенными в корпусе за мощной комбинированной бронёй и двигателем. Все это означает, что проект танка Т-74 актуален и ныне, и гениальный советский инженер вновь на десятилетия опередил техническое развитие человечества, но, как это часто случается с гениями, не был понят своими современниками.

29 октября 2014 года исполнилось 110 лет со дня рождения Александра Александровича Морозова – великого мастера советского танкостроения.

warspot.ru

Предисловие. «Танки и люди. Дневник главного конструктора»

 


Не останавливаясь ни на секунду, человечество пишет свою Историю, превращая дни в страницы, годы – в главы, столетия – в тома. Передать следующему поколению накопленный опыт, предостеречь от сделанных ошибок, оставить свой след в конкретных делах – главная его цель.


ХХ век ушел в прошлое, впитав в себя войны, революции и катастрофы, за которыми стояли миллионы и миллионы человеческих жизней.


Войдя в ХХI век, старшее поколение, оглядываясь назад, с удивлением замечает, что многие события и факты, к которым оно имело непосредственное отношение, преданы забвению, искажены, и для потомков представляют большие белые пятна. Одним из таких пятен нашей Истории является развитие советского танкостроения: его подъем в 30-х годах и закат в 90– е.


Вторая мировая война выявила трех бесспорных лидеров: США – авиационная и атомная промышленность, Германия – ракетостроение, СССР – танкостроение.


Советский Союз завоевал лидирующее место в мировом танкостроении, создав простой в производстве, надежный в эксплуатации и непревзойденный по техническим характеристикам легендарный танк Т-34.


Боевое применение Т-34 и его массовое производство в тяжелых военных условиях дало большой практический материал, который был использован при создании последующих танков Т-44 и Т-54.


Создание и принятие на вооружение Т-64 явилось началом второго послевоенного поколения танков и укрепило представление военных и разработчиков ведущих конструкторских бюро о месте и задачах танков в ракетно-ядерной войне. Бронетанковые соединения были и остались ударной силой сухопутных войск.


Модернизация танка Т-64, использование его технологий и узлов в создании Т-72 и Т-80 позволили СССР сохранить свое мировое лидерство до середины 70-х годов ХХ века.


С конца 70-х годов положение начинает медленно изменяться. В ФРГ был разработан и принят на вооружение танк «Леопард-2», а в США – «Абрамс». Начался медленный, но неудержимый откат назад. Международные выставки вооружения и военной техники, пакистанский, турецкий и греческий танковые тендеры конца 90-х годов каждый раз все больше и больше подтверждали эту тенденцию…


Движущей силой развития советского танкостроения была борьба двух промышленных центров – Ленинграда и Харькова, которые в узком кругу именовались «Северные» и «Южные».


В начале 30-х годов прошлого века в «Северную» группу входили следующие заводы: Ижорский, им. С.М. Кирова (№185), им. К.Е. Ворошилова и «Большевик». Ядром «Южных» являлись Харьковский завод им. Коминтерна (№183) и Мариупольский броневой завод.


Общее руководство «Южными» осуществлял Заместитель Председателя Совета народных комиссаров В.А. Малышев.


И.В. Сталин лично курировал танковую программу СССР и назначение молодого амбициозного директора Ленинградского завода «Большевик» Дмитрия Федоровича Устинова на пост Министра вооружения СССР не было случайным. Оно закрепляло за ним положение фактического лидера «Северных» и являлось противовесом В.А. Малышеву.


Однако были еще и другие силы, которые не способны были создавать танки, но формировали мнение высшего руководства страны – это оборонный отдел ЦК КПСС, военно-промышленная комиссия при Совете Министров СССР и Главное бронетанковое управление Министерства обороны.


Противостояние между «Северными» и «Южными» продолжалось до XXV съезда КПСС (март 1976 г.).


– «Северные» укрепились и надолго. Теперь у нас нет ни помощи, ни поддержки, – это было сказано делегатом съезда А.А. Морозовым после приезда из Москвы в узком кругу единомышленников. Он был прекрасным аналитиком и хорошо понимал: выборы Главного конструктора танка Т-80 Н.С. Попова Членом Ревизионной комиссии ЦК КПСС – это только начало…


В апреле 1976 года с интервалом в три дня умирают начальник Штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского договора генерал армии С.М. Штеменко и Министр обороны СССР А.А. Гречко. Похороны А.А. Гречко и назначение на его место Секретаря ЦК КПСС по оборонным вопросам Дмитрия Федоровича Устинова состоялись в один день – 29 апреля 1976 года…


С сентября 1940 по июнь 1976 года ведущее в СССР танковое КБ при харьковском заводе №183, впоследствии «Завод имени Малышева», возглавляет А.А. Морозов. Он оказывается в самом центре рассматриваемых событий, получая доступ к самой оперативной и достоверной информации не только по танкостроению, но и смежных отраслях, включая ракетостроение и радиоэлектронику.


Многих из участников этих событий уже нет в живых, но остались их близкие родственники и сослуживцы, которые сохранили свои архивы и воспоминания об этом неординарном человеке, его умении работать, организовать коллектив, нести персональную ответственность за порученное дело и доводить его до конца.


Неторопливым, аккуратным и требовательным остался Главный конструктор А.А. Морозов в памяти коллег, которые за глаза называли его Дедом. Упрямым, жестким и непредсказуемым запомнили его противники и оппоненты, которые опасались появления чего-то необычного, не вписывающегося в нормальное понимание, но противостоять которому было невозможно.


А.А. Морозов один их немногих Главных конструкторов систем вооружения, осознавших пагубность длительной модернизации. Она сбивала темп развития техники, позволяла конкурентам создать близкие по тактико-техническим характеристикам аналоги и затягивала как болото, выбраться из которого со временем становилось невозможным. Опережая своих противников на два, три шага, ценой нечеловеческих усилий делался резкий рывок вперед, на качественно новый уровень, сохраняя свое лидерство и задавая новые эталоны мирового танкостроения. Это была школа М.И. Кошкина. Ей А.А. Морозов оставался верным всегда. Именно так появились базовые танки Т-34, Т-44, Т-54, Т-64. Они всегда имели цифру 4. Появление каждого из них отмечалось присуждением Государственной или Ленинской премии.


Последняя разработка А.А.Морозова – предэскизный проект танка 80-х годов Т-74 (изделие «450») рассматривалась на коллегии Министерства оборонной промышленности 26 мая 1972 г. Именно эта система вооружения, по замыслам Главного конструктора, могла и должна была противостоять еще не появившимся танкам «Леопард-2» и «Абрамс»…


Уход из жизни этого человека оказал большое влияние на ход мирового танкостроения. ФРГ отказалась от перспективных работ по танку «Леопард 3». США свернули работы по модернизации танка «Абрамс» (программы «Блок-1», «Блок-2» и «Блок– 3»), сосредоточили свои ресурсы на авиационно-космической технике и высокоточном оружии, доказав всему миру свое лидерство в Кувейте, Югославии, Афганистане и Ираке…


В основу предлагаемой книги положен личный архив Александра Александровича Морозова, документальные материалы, предоставленные руководством харьковского «Завода имени Малышева» и ХКБМ имени А.А. Морозова.


Автор пытался быть максимально объективным и надеется, что появление этой книги позволит получить более достоверные и полные сведения о нашей недалекой Истории.


Публикация этой книги была бы невозможной без помощи и поддержки Морозовой И.А., ветеранов и сотрудников «Завода имени Малышева» Степаненко В.К., Кистерного Ю.И., директора заводского музея Быстриченко А.В., Немцевой Г.А. (г. Санкт-Петербург) и многих, многих других.


Особую благодарность автор приносит ветеранам танковых войск генерал-майору Кутенкову Ю.Ф., представителю военной приемки ВП-85 полковнику Сарычеву В.Г. и Главному конструктору по двигателям Рязанцеву Н.К., которые показали необходимость появления книги и дали силы для ее завершения.


Автор признателен редактору рукописи Виктору Ивановичу Диденко, сделавшей ее более читаемой и понятной.

litra.pro

Предисловие. «Танки и люди. Дневник главного конструктора»

 


Не останавливаясь ни на секунду, человечество пишет свою Историю, превращая дни в страницы, годы – в главы, столетия – в тома. Передать следующему поколению накопленный опыт, предостеречь от сделанных ошибок, оставить свой след в конкретных делах – главная его цель.


ХХ век ушел в прошлое, впитав в себя войны, революции и катастрофы, за которыми стояли миллионы и миллионы человеческих жизней.


Войдя в ХХI век, старшее поколение, оглядываясь назад, с удивлением замечает, что многие события и факты, к которым оно имело непосредственное отношение, преданы забвению, искажены, и для потомков представляют большие белые пятна. Одним из таких пятен нашей Истории является развитие советского танкостроения: его подъем в 30-х годах и закат в 90– е.


Вторая мировая война выявила трех бесспорных лидеров: США – авиационная и атомная промышленность, Германия – ракетостроение, СССР – танкостроение.


Советский Союз завоевал лидирующее место в мировом танкостроении, создав простой в производстве, надежный в эксплуатации и непревзойденный по техническим характеристикам легендарный танк Т-34.


Боевое применение Т-34 и его массовое производство в тяжелых военных условиях дало большой практический материал, который был использован при создании последующих танков Т-44 и Т-54.


Создание и принятие на вооружение Т-64 явилось началом второго послевоенного поколения танков и укрепило представление военных и разработчиков ведущих конструкторских бюро о месте и задачах танков в ракетно-ядерной войне. Бронетанковые соединения были и остались ударной силой сухопутных войск.


Модернизация танка Т-64, использование его технологий и узлов в создании Т-72 и Т-80 позволили СССР сохранить свое мировое лидерство до середины 70-х годов ХХ века.


С конца 70-х годов положение начинает медленно изменяться. В ФРГ был разработан и принят на вооружение танк «Леопард-2», а в США – «Абрамс». Начался медленный, но неудержимый откат назад. Международные выставки вооружения и военной техники, пакистанский, турецкий и греческий танковые тендеры конца 90-х годов каждый раз все больше и больше подтверждали эту тенденцию…


Движущей силой развития советского танкостроения была борьба двух промышленных центров – Ленинграда и Харькова, которые в узком кругу именовались «Северные» и «Южные».


В начале 30-х годов прошлого века в «Северную» группу входили следующие заводы: Ижорский, им. С.М. Кирова (№185), им. К.Е. Ворошилова и «Большевик». Ядром «Южных» являлись Харьковский завод им. Коминтерна (№183) и Мариупольский броневой завод.


Общее руководство «Южными» осуществлял Заместитель Председателя Совета народных комиссаров В.А. Малышев.


И.В. Сталин лично курировал танковую программу СССР и назначение молодого амбициозного директора Ленинградского завода «Большевик» Дмитрия Федоровича Устинова на пост Министра вооружения СССР не было случайным. Оно закрепляло за ним положение фактического лидера «Северных» и являлось противовесом В.А. Малышеву.


Однако были еще и другие силы, которые не способны были создавать танки, но формировали мнение высшего руководства страны – это оборонный отдел ЦК КПСС, военно-промышленная комиссия при Совете Министров СССР и Главное бронетанковое управление Министерства обороны.


Противостояние между «Северными» и «Южными» продолжалось до XXV съезда КПСС (март 1976 г.).


– «Северные» укрепились и надолго. Теперь у нас нет ни помощи, ни поддержки, – это было сказано делегатом съезда А.А. Морозовым после приезда из Москвы в узком кругу единомышленников. Он был прекрасным аналитиком и хорошо понимал: выборы Главного конструктора танка Т-80 Н.С. Попова Членом Ревизионной комиссии ЦК КПСС – это только начало…


В апреле 1976 года с интервалом в три дня умирают начальник Штаба Объединенных вооруженных сил стран Варшавского договора генерал армии С.М. Штеменко и Министр обороны СССР А.А. Гречко. Похороны А.А. Гречко и назначение на его место Секретаря ЦК КПСС по оборонным вопросам Дмитрия Федоровича Устинова состоялись в один день – 29 апреля 1976 года…


С сентября 1940 по июнь 1976 года ведущее в СССР танковое КБ при харьковском заводе №183, впоследствии «Завод имени Малышева», возглавляет А.А. Морозов. Он оказывается в самом центре рассматриваемых событий, получая доступ к самой оперативной и достоверной информации не только по танкостроению, но и смежных отраслях, включая ракетостроение и радиоэлектронику.


Многих из участников этих событий уже нет в живых, но остались их близкие родственники и сослуживцы, которые сохранили свои архивы и воспоминания об этом неординарном человеке, его умении работать, организовать коллектив, нести персональную ответственность за порученное дело и доводить его до конца.


Неторопливым, аккуратным и требовательным остался Главный конструктор А.А. Морозов в памяти коллег, которые за глаза называли его Дедом. Упрямым, жестким и непредсказуемым запомнили его противники и оппоненты, которые опасались появления чего-то необычного, не вписывающегося в нормальное понимание, но противостоять которому было невозможно.


А.А. Морозов один их немногих Главных конструкторов систем вооружения, осознавших пагубность длительной модернизации. Она сбивала темп развития техники, позволяла конкурентам создать близкие по тактико-техническим характеристикам аналоги и затягивала как болото, выбраться из которого со временем становилось невозможным. Опережая своих противников на два, три шага, ценой нечеловеческих усилий делался резкий рывок вперед, на качественно новый уровень, сохраняя свое лидерство и задавая новые эталоны мирового танкостроения. Это была школа М.И. Кошкина. Ей А.А. Морозов оставался верным всегда. Именно так появились базовые танки Т-34, Т-44, Т-54, Т-64. Они всегда имели цифру 4. Появление каждого из них отмечалось присуждением Государственной или Ленинской премии.


Последняя разработка А.А.Морозова – предэскизный проект танка 80-х годов Т-74 (изделие «450») рассматривалась на коллегии Министерства оборонной промышленности 26 мая 1972 г. Именно эта система вооружения, по замыслам Главного конструктора, могла и должна была противостоять еще не появившимся танкам «Леопард-2» и «Абрамс»…


Уход из жизни этого человека оказал большое влияние на ход мирового танкостроения. ФРГ отказалась от перспективных работ по танку «Леопард 3». США свернули работы по модернизации танка «Абрамс» (программы «Блок-1», «Блок-2» и «Блок– 3»), сосредоточили свои ресурсы на авиационно-космической технике и высокоточном оружии, доказав всему миру свое лидерство в Кувейте, Югославии, Афганистане и Ираке…


В основу предлагаемой книги положен личный архив Александра Александровича Морозова, документальные материалы, предоставленные руководством харьковского «Завода имени Малышева» и ХКБМ имени А.А. Морозова.


Автор пытался быть максимально объективным и надеется, что появление этой книги позволит получить более достоверные и полные сведения о нашей недалекой Истории.


Публикация этой книги была бы невозможной без помощи и поддержки Морозовой И.А., ветеранов и сотрудников «Завода имени Малышева» Степаненко В.К., Кистерного Ю.И., директора заводского музея Быстриченко А.В., Немцевой Г.А. (г. Санкт-Петербург) и многих, многих других.


Особую благодарность автор приносит ветеранам танковых войск генерал-майору Кутенкову Ю.Ф., представителю военной приемки ВП-85 полковнику Сарычеву В.Г. и Главному конструктору по двигателям Рязанцеву Н.К., которые показали необходимость появления книги и дали силы для ее завершения.


Автор признателен редактору рукописи Виктору Ивановичу Диденко, сделавшей ее более читаемой и понятной.

litresp.ru

Главные танки Александра Морозова: от БТ-7 до Т-64А | История и техника

16 октября 1904 года родился один из самых талантливых конструкторов СССР Александр Александрович Морозов. Он прожил 75 лет и почти две трети своей жизни отдал танкам. Начав чертёжником и копировщиком на Харьковском заводе, затем он трудился на этом же предприятии простым конструктором, главой секции, начальником конструкторского бюро. Морозов не был на фронте, но танки, в разработке которых он принимал участие, сражались с первого дня войны и до Победы.

После 1945 года он продолжал конструировать машины, задававшие тон в советском танкостроении того времени. Ниже — краткие истории десяти танков, которые можно назвать знаковыми в наследии выдающегося конструктора.

А. А. Морозов. Историческая справка

Александр Александрович Морозов родился 16 октября 1904 года в посёлке Бежица, который ныне находится в черте города Брянск. После окончания реального училища (учебное заведение, в котором основная роль отводилась естественным наукам и математике) работал на Харьковском паровозостроительном заводе. Был делопроизводителем, чертёжником, копировщиком. С 1926 по 1928 год служил в армии авиационным техником-мотористом.

С 1928 года работал конструктором на Харьковском паровозостроительном заводе. Нужно заметить, что это предприятие, несмотря на «мирное» название, фактически было одним из ключевых советских заводов, занимавшихся выпуском боевых машин, в том числе танков.

Окончив в 1931 году машиностроительный техникум, А. Морозов стал руководителем группы в конструкторском бюро завода, а в 1936 году — начальником сектора. В 1938 году он был назначен на должность заместителя главного конструктора.

В довоенный период принимал участие в разработках танка Т-24 и серии колёсно-гусеничных машин БТ. Вместе с Михаилом Кошкиным и Николаем Кучеренко трудился над будущей «рабочей лошадкой» бронетанковых сил РККА — средним танком Т-34.

После смерти Кошкина в конце 1940 года Морозов стал главным конструктором КБ Харьковского завода. В 1941 году завод был эвакуирован в Нижний Тагил. Под руководством Александра Морозова велись работы над танками Т-43, Т-34-85, Т-44, Т-54.

В послевоенные годы Александр Морозов создал такие известные боевые машины, как Т-55, Т-64 и Т-64А.

За разработку среднего танка Т-54 Александр Морозов был в третий раз удостоен Государственной премии СССР. Дважды он был удостоен звания Героя социалистического труда. Дважды становился лауреатом Сталинской премии 1-й степени. В 1972 году Александр Морозов получил степень доктора технических наук.

worldoftanks.ru

К 110–й годовщине со Дня рождения Александра Александровича Морозова

 

К 110–й годовщине со Дня
рождения

Александра Александровича
Морозова

В.Л. Чернышев, к.т.н.,
доцент НТУ «ХПИ», г. Харьков

 

К Читателю

1. Официальная версия
создания Т-34 и ее изъяны.

2. Фирсов Афанасий
Осипович, страницы биографии.

3. Концепция танка Т-34 —
танка военного времени

4. Концептуальная оценка
использования танка Т-34 в сражениях под Дубно (июнь 1941) и на Курской дуге

5. Морозовская концепция
танка Т-64 – танка мирного времени

6. Харьковская школа
танкостроения

7. Заключение

8. Список литературы

 

К Читателю

110 лет назад, 29 октября
1904 года, в городке Бежица на Брянщине в семье рабочего-слесаря родился  Александр Александрович Морозов – будущий
главный конструктор советских танков.

Я не буду перечислять все
его регалии и награды, просто был такой человек и его вклад в
обороноспособность Отечества — известен. К сожалению, таких становится все
меньше и меньше…

Напомню, уважаемому
Читателю, А.А. Морозов непосредственно принимал участие и руководил
разработкой: танков БТ-2, БТ-5, БТ-7, Т-34, Т-54, Т-55,  изд. 430, им введено понятие основной
боевой танк, которое закрепилось за  Т-64, Т-64А, Т-64Б…

 Дедом, как за глаза называли главного
конструктора А.А.Морозов работники ХКБМ, была возрождена послевоенная школа
харьковского танкостроения, которую мне удалось пройти и по достоинству
оценить на практике.

Александр Александрович
учил нас: танк эволюционно проходит ряд последовательный этапов:
конструкторская проработка, макетирование, опытный образец и, наконец,
серийное производство. Выполнив свою функцию, предначертанную Судьбой и
Временем, занимает свое место или как памятник, или как воин на поле боя, или
как неизвестная страничка нашей Истории.

На каждом из них
требуется забота, самоотверженная отдача: конструкторов, технологов, простых
рабочих, инженеров-исследователей и офицеров-наставников. Все это требует
знаний, опыта, времени, материальных средств, упорства и самое главное – веры
в главного конструктора, веры в его детище

– ТАНК.

 

 

 

 

 Новые разработки  А.А. Морозова и его последователей
появлялись на бумаге в виде отдельных сборочных узлов и систем. Увязывая их
между собой и выбрасывая все лишнее, формировался окончательный облик
будущего танка на главной сборке – габаритном чертеже.

 

 

 

 

Затем, по чертежам, подписанных
главным конструктором (только он имел право их подписывать, принимая на себя
всю ответственность за разработку), начинался этап макетирования. Только
самые  опытные  и доверенные сотрудники допускались к этой
работе.

 Концептуальные идеи нового танка начинали
принимать конкретные очертания и формы. Знал и закладывал их главный
конструктор. Все участники этого этапа могли о них только  догадываться и критиковать, каждый со своей
«колокольни» подготавливая почву для   работ по опытному образцу в металле.

Так, в макетной цеха 190
— опытного производства ХКБМ, появились макеты первых образцов 430, 432, 434,
450, 480 и др. Долгие годы, они были недоступным достоянием Истории
советского танкостроения, но  сегодня,
в память о главном конструкторе А.А. Морозове, они становятся достоянием
современников…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

Танки «Бунтарь», «Боксер», «Молот» (объект 490, объект 490А, объект 477)
Объект 476 «Кедр» (ХКБМ)
Проект перспективного танка «Объект 480» (ХКБМ)
«Оъект 450» (Т-74) (проект 1973, ХКБМ)

 

 

История и Время оказались
более благосклонными к танкам  Т-34, Т-54,
Т-64, Т-64А, Т-64Б,  Т-80УД,   Т-64БМ («Булат») и 478-ХХ («Оплот»), они
были приняты на вооружение, пошли в серийное производство и получили мировую
известность.

Даже сейчас, спустя 35
лет после  смерти А.А. Морозова,  достижения харьковской школы танкостроения
не дают покоя нашим оппонентам в Харькове и в Нижнем Тагиле. К
сожалению,  у нас  в Харькове и таких хватает. Алчность,
зависть и дилетантство всегда присутствуют в человеческом обществе.
Продолжается чехарда с руководством ХЗТМ имени Малышева, подтверждая
справедливость украинских поговорок: «Ми теж, Химко, люди — зможемо» и «Нашому теляті б вовка з’їсти». В нашем небольшом постсоветском танковом мире они
хорошо известны…

До настоящего времени не
снят гриф секретности  с последней
советской разработки «Молот». Поясняю: основным Заказчиком проекта было ГБТУ
МО СССР (правопреемник – ГБТУ МО РФ) и только он имеет право снять гриф
секретности. Что могут скрывать разработки ХКБМ 30 -летней давности?

Мы можем только
предположить – харьковская концепция последних советских разработок нашла
свое применение в российских  Т-95 и
«Армате».
Руководство УВЗ заявило, что «Армата» будет принимать участие в
параде  9 Мая 2015 года, интересно
будет увидеть и сравнить. Неужели История с клонированием танка Т-64 повторится
второй раз? В первый раз это была трагедия для СССР, приведшая к появлению
трех одинаковых то ТТХ танков Т-64, Т-72, Т-80. Во второй раз, с «Арматой»,
будет действительно выглядеть — как фарс…

Шесть лет своей жизни я
потратил на написание книги «Танки и люди. Дневник главного конструктора А.А.
Морозова» [1]. За нее мне не стыдно. Ведь многие читатели посчитали, что ее
автор —  сам А.А. Морозов. Не верите?
Запустите любой поисковик с названием книги и убедитесь сами. Сомнений не
было только у Л.Н. Васильевой [2] (смотри  список литературы). Только автор имеет право на обратной стороне
переплета поместить свое фото и биографию…

После работ с  записями А.А. Морозова, которые по дням
охватывали его бурную   жизнь с 1944 по
1977 годы,  считал, что достаточно
хорошо узнал этого человека и его окружение. Однако,  его высказывание в начале 1970-х годов [3]:
«Я готов рассказать вам всё о танке Т-34, но начиная с 1940 года»  загнало меня в тупик  и  поставило  под сомнение
официальную историю создания танка Т-34. Пришлось  опять окунуться в прошлое…

14.04.2013, в Харькове, компания «Wargaming.Net LLP», совместно с ректоратом НТУ «ХПИ», презентовали
книгу о боевом применении Т-34 в первые месяцы ВОВ [4] .

 

Меня поразило число пришедших молодых поклонников игры “World of Tanks”,
с  ее помощью прикоснувшихся к
историческим событиям Великой Отечественной войны.

Пропустить это мероприятие я не мог и, пользуясь случаем,  задал два вопроса:

1.    

Кто
главный конструктор танков БТ?

2.    

Говорит
ли Вам что-нибудь фамилия Фирсов Афанасий Осипович? Что по ней было найдено в
архивах 30-40-х годов?

Ни на один из поставленных вопросов не было дано ответов.

Советская история танкостроения хорошо «зачищена» и искать что-либо в
госархивах -бесполезно…Работы по созданию Т-34 достаточно подробно описаны
Л.Н. Васильевой [2] и     Д.С
Ибрагимовым [5]. Они немного отличаются в деталях, но в целом создают
определенную единую картину. Только воспоминания конструктора  В.Н. Васильева [6] , непосредственного
участника разработки Т-34, выпадали из этого ряда, развеяли мои сомнения  и позволили сделать шокирующий вывод:

Ведущим идеологом и главным конструктором танка
Т-34, оружия Победы СССР в Великой Отечественной войне был враг народа, репрессированный
в 1937 году Афанасий Осипович Фирсов. Это вносило политический аспект в
историю создания танка Т-34. Все остальное уходило на второй план…

По специальности, я технарь,  доцент, более 20 лет читаю курсы «Детали машин», «Прикладная механика»
и «Основы конструирования» в родном харьковском политехе, включая факультет
военной подготовки (бывшее Харьковское высшее командное танковое училище),
следую проверенному Временем правилу: «Кто не знает свою историю – тот лишен
будущего»…

Дебил-начальник вызывает свою секретаршу и спрашивает:

—       

Сколько
времени надо женщине, чтобы родить ребенка?

—       

Девять,-
был ответ.

—       

Вызовите
сюда четырех женщин и чтобы через два месяца был ребенок.

Смешно? Нисколечки, наше поколение помнит пустые безответственные
лозунги: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» (Н.С.
Хрущев), « К 1990 году в СССР будет решена продовольственная программа»,
«Экономика должна быть экономной» (Л.И. Брежнев), стахановские методы работы
«Пятилетку за три года».

 Из личного опыта знаю — для
разработки  и доводки нового танка
требуется 8-10 лет. Это могут подтвердить конструктора-танкисты из Германии,
США, Питера, Нижнего Тагила или Омска и начинается она с разработки двигателя
и силовой передачи. В дальнейшем идет модернизация на базе существующего
шасси. Так было с танками Т-34, Т-64, «Леопард-1».

 Лучший танк Второй мировой
войны Т-34, правильнее — целых два А-20 и А-32 были созданы,
«рождены» за два года. Чем не анекдот про дебила-начальника? Нам «повесили
лапшу на уши» и мы ее носили целых 75 лет. Может хватит, перед детьми и
внуками не стыдно?…

В октябре 2014 года в Москве проходила вторая научно-техническая
конференция по истории отечественного танкостроения «ТАНКПРОМ II. Век ХХ».

Алексей Хлопотов (Gur Khan) любезно прислал мне приглашение участвовать в ней
и выступить с докладом. Вначале я дал свое согласие на участие и отправил
тезисы доклада, посвященного двум фатальным ошибкам ВНИИТрансмаша,
проявившихся при работах по теме «Молот», но жизнь внесла свои коррективы и поездку
пришлось  отменить. Наверное, еще не
Время …

Организаторы мероприятия позаботились собрать вместе известных,
достойных и уважаемых специалистов, внесших заметный вклад  в объективном освещении нашей Истории –
честь им за это и хвала.

К сожалению, читая отчет А. Хлопотова о конференции на его сайте,
харьковчане сделали не утешительный для себя вывод: «Демидовский рельс,
1916 года  производства, занимает более
важное место в Истории Отечественного танкостроения, чем вклад главного
конструктора Александра Александровича Морозова…»

Попробую, в меру своих сил и возможностей, это исправить.

www.btvt.narod.ru

Александр Морозов — Танки и люди. Дневник главного конструктора

Информация Соича «О результатах совещания у министра Зверева С.А., состоявшегося 07.03.72.». Министр обороны А.А. Гречко требует введения в серийное производство с 01.01.73 следующих мероприятий: установку «Брода», «Утеса», подъёмника, дополнительных топливных бочек, штампованную гусеницу. Реализовать перелаз, повышенный боекомплект (40 снарядов), повысить ресурс машины до 10 тысяч км, оснастить танк двигателем «Шатун», обеспечить ему многотопливность и ресурс до 500 моточасов. Для решения поставленных задач требуется: усилить подшипники опорного катка и заделку оси балансира, доработать и снизить вес семипроушинного штампованного трака. Надо подготовить производство для модернизации в 1972 г. 350 машин. Ее начать с танков Чугуевской и Новомосковской дивизий. В мае сделать два учебных класса.

11.03.72.

Совещание в ХКБМ. Проводил Соич. В изд. «434» проверить болты гусеницы диаметром 18 мм. Сделать концевик скобы по типу ЛКЗ.

13.03.72.

Выдать окончательное решение по оси балансира вместе с отделом 10. Организовать комиссию по пересмотру ЗИПа. Дана неделя для макетирования бочек и инструментального ящика на башне.

25.03.72.

Совещание у Соича. Присутствовали: Голинец, Айдаров, Маляров, Зеест, Климов, Ладонников, Бершов, Подгорный, Браткевич, Пустовойтов, Баисов и др. Рассматривали вопросы теплоотдачи двигателя 5ТДФ и улучшения радиаторов.

29.03.72.

Научно-технический совет в КБ-63 (ХКБД) рассмотрел вопрос «О разработке пускового двигателя для 6ТД». («Пускач»)

Голинец:

– Нам поручено трудное задание по разработке «Пускача». Надо выработать направление работ и подготовить ТТЗ.

Выступали: Любченко, Баисов, Морозов.

Проскуряков В.Б.:

– Надо сформулировать ТТЗ на «Пускач». Мне не очевидна его необходимость. По модернизации скажу отдельно у Морозова. Котел-подогреватель нужен и его придется оставить.

Дубровский В.З. сообщил о разработках по роторному двигателю. Там придется решать много проблем: 10-минутную подготовку к запуску и сам запуск при температуре минус 40 градусов.

Кондратенко (отдел 63) сказал, что от «Пускача» будет мало тепла и его трудно передать в масло и воду, все сведется практически к подогревателю. Надо пересмотреть назначение «Пускача» в танке, освободить его от запуска двигателя, оставив функции обогревателя, подогревателя АКБ и прочее.

Боков (НИИД) заметил, что мощность «Пускача» должна быть большая, так как не учитываются потери, а они будут значительные.

Бершов А.В.:

– Запуск двигателя всегда был и остается самым капризным устройством во всех машинах: сложно, малый ресурс, большое обслуживание. Нас устраивает любое решение, но простое, надежное и многоразового действия. Так делают конструктора ЧТЗ и другие. Мощность «Пускача» должна быть не менее 40 л. с. Главная задача – запуск и подогрев двигателя. Побочные задачи: зарядка АКБ, ток на сторону, ток на рацию.

(Комментарии А.М.) Двигателя нет, когда будет – не знаем. Идет поиск схемы и ее оценка. Техсовет проводить еще рано, пока только начало работы, много «темного», мало вариантов и нет опыта. За «Пускач» надо бороться.

Над «Темой 101» продолжаем работать. У некоторых сложилось мнение, что «Пускач» нужен Морозову или Баисову!?

Любченко Тамара Ивановна:

– Надо по-настоящему начать работу и распределить ее по исполнителям, исключить сомнения о ее нереальности.

Проскуряков В.Б.:

– Надо разобраться в технической целесообразности «Пускача». Почему ВНИИ-100 не спросили о необходимости этой работы до включения ее в приказ Министра?

Морозов А.А.:

– Я согласен с Проскуряковым, так как нужен улучшенный запуск и «Пускач».

Шухов А.С.:

– Надо выполнять приказ Министра. Техсовет собран преждевременно, надо предварительно договариваться с соисполнителями и Заказчиком на уровне «послов». Надо продолжать поиски по всем направлениям. В течение двух недель найти пути решения задачи и дать рекомендации. «Пускач» – это прошлая техника и она сдерживает большую модернизацию. Морозов и Баисов ничего не доказали в защиту «Пускача» и пытаются нас убедить эмоциями.

Голинец Л.Л.:

– Не ясна идеология «Пускача» – ради чего это мы делаем?

29.03.72.

Совещание в ХКБМ. «Оценка ВНИИ-100 проекта большой модернизации».

Проскуряков В.Б.:

– Цель проекта – повышение боевой эффективности танка, повышение защиты ведет к повышению веса, что нецелесообразно. Надо увеличить мощность оружия, боекомплект ограничить до 40 шт., горючего не добавлять, «Пускач» не ставить. Развитие танков – это соревнования брони и снарядов. Предлагается со снарядом бороться снарядом. Развитие активной защиты.

01.04.72.

В соответствии с решением Пленума ЦК КП Украины, Соболь Николай Александрович, по возрасту (62 года), освобожден от занимаемой должности и переведен на пенсию.

03.04.72.

Совещание у директора О.В.Соича «О приемке моторов и подшипниках опорных катков». Присутствовали: Шухов, Сарычев, мотористы, Михеев, Иванников, Лычагин, Голинец, Ладонников, Маляров и другие. Имеет место течь сальника водяного насоса двигателя и выход из строя конических подшипников опорных катков.

Начальник ОТК завода Михеев:

– Имеют место забоины и не параллельность проставочного кольца, составляющая более 0,01 мм. Более 30% подшипников забраковано. Почему подшипники устанавливаются на изделие без проверки по ТУ-500?

ВП-85 настаивает на проверке всех подшипников на 9 ГПЗ. Директор Соич это поддерживает.

04.04.72.

Совещание в ХКБМ. Проводил директор Соич. Присутствовали: Шухов, Шомин, Браткевич, Зеест, Бершов, Царёв, Ладонников, Мануйлов, Горлов, Заруба, Поляков, Протопопов.

Бершов А.В. доложил о работе воздухоочистителя и радиаторов. Поломались два штампованых трака, болты диаметром 18 мм начали «ходить» и их надо испытать на пульсаторе. Словиковский А.Г. доложил о поездке в институт источников тока.

18.04.72.

Совещание у Соича О.В. «Доработка 9АМ». Прибыли Макаренко, Проскуряков, Давтян, Гинзбург, работники ВНИИ-100 для рассмотрения ПЗА: пуско-зарядного агрегата («Пускача») для изд. «9А2М».

Выступали: Любченко М.И. (отд. 63), Баисов (отд. 60), Кондратьев, Ледовский, Зайцев, Проскуряков (все из ВНИИ-100), Давтян (НИЛД), Голинец.

24.04.72.

Совещание в ХКБМ с участием директора Соича. Дорошенко сообщил об испытаниях цельноштампованных траков, о резине ИРП-1316 для гидроамортизатора.

Шварц Я.И. доложил об испытаниях оси балансира на изгиб. Испытания затянулись и мы уже опаздываем. Они испытали болты гусениц. Получили положительный результат.

Бершов доложил об испытаниях водяного радиатора из красной меди и пайки окунанием. Вес радиатора увеличился на 6 кг. Повышать теплоотдачу двигателя до 40 тыс. ккал – недопустимо.

Протопопов И.Л.:

– ЧТД по топливным бочкам будут выданы до 01.05.72.

Ковалюх осветил ход испытаний подъемника. Все в порядке. Надо срочно собирать два изделия «9АМ» с мероприятиями сегодняшнего дня плюс новые. По словам директора, дальнейшая судьба этих машин определится позднее.

Глава 20. Танк Т-74 – «лебединая песня» А.А. Морозова

04.04.72.

О.В. Соич и А.С. Шухов смотрели наши материалы по «Теме 101». В целом все очень понравилось, Олег Владиславович работу оценивает как «чудо», обещал информировать Министра.

07.04.72.

С материалами «Темы 101» ознакомлены: Маляров, Голинец, Ладонников и Филимонов, все остались очень довольными результатами. 10.04 проект будут смотреть Лычагин и Роденко.

14.04.72.

Материалы по «Теме 101», подписанные О.В. Соичем и А.А. Морозовым, направлены в адрес Министра. Филимонов позвонил Звереву С.А. и доложил о нашем НСТ, дал краткое описание конструкции. Министр предложил 17.04.72, по возвращению Филимонова в Москву, представить ему материалы, а затем вызвать А.А. Морозова для личного доклада. По заявлению Филимонова, Министр проявил интерес к работе и хотел все увидеть сам. Филимонов обещал положительно осветить работу.

18.04.72.

Первый секретарь Харьковского обкома партии Г.И. Ващенко по своим каналам проинформировал ЦК КПСС о нашем проекте танка Т-74.

19.04.72.

Мне позвонил Гречко А.А. и сказал, что вызовет меня к себе для личного доклада по Т-74, а пока пришлет своих людей для ознакомления с работами на месте.

21.04.72.

Приехали Иванча, Кириченко Петр Ильич, Тарташов по поручению Рябова познакомиться с проектом танка Т-74. Своего мнения они не высказывали, но было хорошо видно, что проект на них произвел сильное впечатление. Сказали, что перед отъездом зайдут к директору Соичу и выскажут ему свое мнение, но почему-то не зашли.

24.04.72.

Министр Зверев С.А. поручил директору ВНИИ-100 В.Б. Проскурякову дать заключение по Т-74. Владимир Борисович звонил мне и просил прислать людей. В Ленинград выезжают Папков и Лепеев.

Рябов попросил материалы и макет Т-74. Я отказал, т.к. свободных материалов нет, а копии снимать нецелесообразно. В общем ситуация вокруг нашего проекта нового среднего танка Т-74 «закрутилась». Что будет дальше?

28.04.72.

Совещание в ХКБМ. Проводил Соич. Он предложил изготовить три опытных образца изд. «9АМ» с мероприятиями, внедренными в серийное производство по изд. «434», и составить перечень вопросов его окончательной доработки.

29.04.72.

profilib.org

Глава 28. Будущее советского танкостроения. «Танки и люди. Дневник главного конструктора»

 


И так, наконец, наступило так долго подготавливаемое «начало конца». Приказом МОП № 317, во исполнение Постановления Правительства от 06.07.1976 г. на вооружение принят третий тип среднего танка Т-80 (изд. «219») и организация его серийного производства на Омском, Харьковском и Ленинградском Кировском заводах. До полного перехода этих заводов на выпуск Т-80, они должны проводить подготовку производства, а «Завод им. Малышева» вместе с ЛКЗ – доработать конструкцию Т-80.


Всё это создает условия, что примерно до 1980 г. все четыре танковых завода СССР (УВЗ, ЗТМ, Омск и ЛКЗ) будут выпускать три типа, по сути одинаковых по своим боевым и техническим качествам машин, создавая при этом исключительную сложность в производстве, эксплуатации, ремонте, обучении и снабжении комплектующими узлами.


Больше того, вся эта «смесь» машин (Т-64А, Т-80, Т-72, «Кобра») будут довольно длительное время находиться на эксплуатации в войсках, усугубляя этим всю сложность эксплуатации разных типов машин, сохраняя при этом производство и отпуск какой-то части их узлов и деталей для обеспечения нужд эксплуатации и ремонта. Всё это будет продолжаться в течение следующего 5-летия, а может и 10-летия, то есть до 1990 года. Получается далеко неприглядная картина очень непродуктивной, дорогой и длительной по времени работы заводов по перестройке производства и малым поступлением новых машин в войска.


Этот вопрос ещё хорошо не продуман и его надо ещё очень тщательно «прожевать». По всему видно, что подготовка предложений по танку Т-80 и рекомендации его производства на заводах Ленинграда, Харькова и Омска глубоко не проанализирована и требует ещё анализа и обсуждения.


Другая сторона этого дела, не менее опасная для развития танков на последующие годы, является массовое отвлечение технических сил всех заводов и КБ на проработку, унификацию, подготовку производства и выпуск танка Т-80 и остановка работ по перспективным направлениям: поиска новых решений и новых образцов. Во всяком случае, до 1980 года это никому из заводов и КБ не поручено, а немцы и американцы, при всех условиях, к этому времени выйдут с новыми образцами «ХМ» и «Леопарда». А что мы к этому времени будем иметь? «За душой» практически ничего, так как за три года (1977, 1978 и 1979) много, а тем более чего-то особенного, не сделаешь. Получается, что мы идем в «тупик» и можем потерять «своё лицо» в танковом вооружении в сравнении с Западом и тем создать очень опасную ситуацию, которую быстро исправить уже будет невозможно. Тут где-то и кем-то допущена большая ошибка или просто непонимание задач, которые мы должны ставить перед собою в интересах сохранения своего превосходства в танковом вооружении.


Мне кажется, что в своей основе тут отрицательно сказалась борьба КБ за «честь мундира». При полном отсутствии со стороны МОП и МО четких требований и определений по развитию новых образцов, трезвый анализ и объективная оценка всех предложений зачастую подменялись нездоровыми средствами принижения результатов работы «противников» и использования мнений отдельных «влиятельных» лиц, не имеющих прямого отношения к конструированию танков.


Другой, не менее важной причиной, я бы считал роль отраслевых институтов, которая была крайне низка, напоминала больше «невмешательство» в борьбу конструкторских бюро, не отражала передовые, смелые, оригинальные и новые направления по развитию узлов, механизмов и танков в целом. Все эти вопросы по существу, рождались и отрабатывались заводами и их КБ, а вклад институтов сводился к помощи КБ по испытаниям этих узлов. За очень редким исключением отдельные работы исходили из институтов, но они были крайне малочисленны и далеко не отвечали масштабам этих организаций. Более того, что касается «отрыва», «скачка», в поисках новых решений, но тут институты ничего в свой актив дать не могут, ни по узлам, ни по компоновкам перспективных машин.


По этим причинам мы топчем на месте уже долгое время, пытаясь создать новую более перспективную машину завтрашнего дня, не получив от институтов ни идей, ни новых компоновочных схем, ни узлов. Отраслевые НИИ к тому же даже больше, чем кто-либо другой, боятся всего нового, перспективного, смелого, а тем более рискованного в своих поисках и предложениях.


Немалую роль в сложившейся далеко не приглядной обстановке оставляет система общего руководства работами по танкостроению. В первую очередь отрицательно сказывается не в меру разбухшая над Главным конструктором опека «сверху», руководствуясь принципом: «Управление коллективное, а ответственность персональная». Главному конструктору очень многие вышестоящие и влиятельные лица и организации в одностороннем порядке, а зачастую вразрез с его мнением, приказывают, предлагают, запрещают и прочее по всем вопросам, за которые он уже отвечает и только он один имеет персональное право на принимаемое решение.


Тут на его пути стоит уйма народа, но всем линиям, начиная от руководства завода, своего и других Министерств, ответственных лиц и организаций, начиная от районного масштаба и заканчивая многогранной и многоликой организацией Заказчика. Тут никого нельзя обойти вниманием и исполнительностью их решений и приказаний, что вполне практически снижает роль, ответственность, авторитет и доверие, возложенное Правительством на Главного конструктора в решении поставленной перед ним задачи.


Права Главного конструктора, как хирургу, надо вложить в его одни руки и только он один должен отвечать за конечный результат. Для этого, на период работы над опытным образцом его надо не только оградить от опеки, оценок, согласований, утверждений и прочих формальностей, а наоборот дать ему всё необходимое для быстрейшей реализации своих идей в металле, доработки этого образца, а затем уже предоставления это образца на «суд» Заказчика.


Такой порядок был раньше, даже тогда, когда уровень знаний и опыта тогдашних Главных конструкторов был далек от желаемого. Теперь мы далеко ушли вперед и такое широкое доверие Главному конструктору не только крайне необходимо для дела, но и для его самого, так как в этом лежит основа его соответствия, авторитета, доверия и эффективности работы его лично и возглавляемого им коллектива конструкторов.


Вот тут «зарыта собака»!


19.08.1976 г. Харьков

litresp.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о