БОЕВОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ТАНКОВ СЕРИИ Т-54/55

 

<<< См. предыдущую часть

 

 

Еще одним Ближневосточным военным конфликтом в котором широко применялись Т-54/55 была ирано-иракская война, начавшаяся в 1980 году и продолжавшаяся в течении восьми лет. Боевые действия носили широкомасштабный и ожесточенный характер и велись с переменным успехом. На первом этапе (1980-1981 гг.) успех сопутствовал Ираку, затем военная инициатива перешла к Ирану. В апреле 1988 года Ирак провел решительное наступление на юго-востоке страны (полуостров Фао) и освободил свою ранее захваченную территорию, что ускорило заключение перемирия. К началу войны танковые войска Ирака были в основном укомплектованы советской бронетехникой – Т-54/ 55, Т-62. Иран располагал 400 М60А1 и более чем 300 Чифтенами которые остались от армий Шаха. Любопытно, что в ходе войны обе стороны восполняли свои значительные потери в бронетехнике путем закупок танков в одном и том же месте – Китае. К этому Тегеран подтолкнул разрыв дипломатических отношений с США в 1979 г. и прекращение поставок американского вооружения, а Багдад – сокращение экспорта вооружения из СССР в начале 1980-х годов. В результате Иран получил из Китая 750 танков «59», а Ирак заключил с Пекином сделку на поставку свыше тысячи «69», около 600 из которых было получено до 1988 года (кстати именно на этой войне «69» получил боевое крещение огнем). К концу войны Багдад закупил так же около 700 танков «59».

Одним из последних вооруженным конфликтом на Ближнем Востоке в котором принимали участие танки Т-54/55 были боевые действия в зоне Персидского залива в 1991 году. Причем, здесь Т-54/ 55 и «59», «69» состоящие на вооружении Ирака, столкнулись с самыми современными танками западного производства – Ml «Абрамс» и «Челленжер» из состава межнациональных вооруженных сил. К началу боевых действий число танков со стороны межнациональных сил (МНС) составляло 5100, а Ирака 5300. Непосредственно в зоне боевых действий МНС задействовали 3500 танков, Ирак – 3700. Боевым действиям на земле предшествовала воздушная опера-цияМНС, начавшаяся 17 января и длившаяся более месяца. В ее ходе, по оценкам командования МНС, Ирак потерял около 500 танков. 29 января Ирак попытался предпринять наступление на Рас-Хавджи (Саудовская Аравия), но успеха не достиг, потеряв за сутки 24 танка.

24 февраля 1991 года началась наземная операция МНС по разгрому южной группировки иракской армии – «Буря в пустыне». Темп наступления войск МНС достигал до 50 километров в сутки. Сухопутные войска Ирака были деморализованы предыдущими авиационными ударами и практически не оказывали сопротивления, за исключением частей республиканской гвардии (в частности танковой дивизии «Тавалкана» на центральном направлении). Попытки нанести контрудар этими частями свелись к отдельным разрозненным боям. К тому же, происходили они, как правило в ночное время, так как днем перемещение иракских танков было практически невозможно из-за господства в воздухе авиации союзников. Пользуясь преимуществом в дальности действия тепловизионных систем ночного видения (на танках Т-55 и Т-72 иракской армии стояли инфракрасные приборы второго поколения) американские и британские танкисты в серии ночных боев нанесли тяжелые потери иракским танкам.

Вообще, по информации армии США, было всего семь случаев попадания иракских 125-мм танковых снарядов в Ml «Абрамс».

В 8 часов 28 февраля иракские войска прекратили сопротивление, к этому моменту на некоторых участках войска МНС углубились на территорию Ирана на 200км. По утверждению американского командования, всего в ходе наступления было уничтожено 2162 иракских танка, при этом ни один Абраме не был потерян, а все машины получившие боевые повреждения были отремонтированы и снова введены в строй.

 


 


 

Широко использовались танки Т-54/55 различными странами Азии. С середины 1960-х годов танки Т-54/55 советского и китайского производства в значительных количествах поставлялись в Индию (советские Т-55) и Пакистан (китайские «59»). В первой индо-пакистанской войне 1965 года на вооружении Пакистана в основном состояли танки М47 и М48 американского производства. Однако разгром 1-й пакистанской бронетанковой дивизии под Ассал Уттаром, где было подбито 100 пакистанских М48, а место боя получило название «Паттон Нэгер» – кладбище Паттонов, сильно подорвало доверие пакистанских военных к американским танкам. Индия в войне 1965 года использовала в основном английские Центурионы. По индийским данным во время Конфликта было уничтожено 462 пакистанских танка (в основном М48), собственные потери оценивались в 160-200 танков (по пакистанским данным – 500).

После 1965 года Пакистан наладил тесное военной сотрудничество с Китаем, который успешно восполнил пакистанские потери необходимым военным имуществом, включая несколько сотен танков «59». По западным данным к 1971 году в пакистанской армии насчитывалось не менее 700 «59». В конце 1960-х пакистанские «59» были слегка модернизированы, что бы полнее удовлетворять местным требованиям. На задней части башни была укреплена большая корзина для укладки возимой амуниции, а так же установлены гранатометы дымовых гранат английского образца на обоих сторонах башни. Со своей стороны Индия получила из СССР 500 танков Т-54А, Т-55 (по другим данным 450).

 


 


 

Китайские «Тип 59» и советские Т-55 встретились в боях второй индо-пакистанской войны 1971 года. Ввиду того что эти танки были очень похожи и той и другой стороне пришлось принимать меры, что бы отличить своих от чужих. Причем если пакистанцы решили этот вопрос традиционно – нанеся на свои «59» знаки быстрого опознавания – горизонтальную белую полосу (шириной около 25 см) вокруг башни, с разрывом на левой и правой стороне для номера, и белую полосу на эжектор пушки, то индусы поступили более оригинально.

Они установили на стволы своих Т-54/55 ложные эжекторы увеличенного размера (на расстоянии 2/3 длины ствола от башни). Благодаря этому пушка Д-10 стала издали напоминать английскую L7 которой были вооружены индийские «Центурионы» и «Виджаяты», в большом количестве состоявшие на вооружении индийской армии. Таким образом, индийские Т-54/Т-55 даже с большого расстояния отличались от пакистанских «Тип 59».

Первые танки Т-54 прибыли в Северный Вьетнам (ДРВ) в 1964 году. Они поступили на вооружение 202-го бронетанкового полка (первой и единственного на то время вьетнамской танковой части). В нем уже имелись танки Т-34/85 и ПТ-76. По западным данным к 1969 году бронетанковые войска ДРВ имели 60 Т-54, 50 Т-34/85 и 300 ПТ-76.

Впервые северовьетнамские Т-54 вступили в бой в феврале 1971 года. В это время Сайгонские войска проводили операцию «Лам-Сон 719» на территории Лаоса, с целью нарушить работу «Тропы Хо Ши Мина» – системы коммуникаций по которой снабжались южновьетнамские партизаны. 8 февраля 1-я бронетанковая бригада армии Южного Вьетнама (в ее состав входили 11-й и 17-й бронетанковые полки вооруженные М41А3) начала наступление на лаосские города Алоу и Тхе-пон, с целью перерезать стратегическую дорогу №9. В завязавшихся боях приняли участие 202-й бронетанковый полк и два отдельных танковых батальона укомплектованные Т-54, приданные для усиления 70 армейскому корпусу ДРВ. 10 февраля южновьетнамские войска захватили Алоу, а основные бои с применением Т-54 развернулись севернее. В них по западным данным было потеряно до 9 танков Т-54 (6 — 19 февраля и 3 – 27 февраля).

К концу 1971 года СССР и Китай поставили в ДРВ дополнительное вооружение, включая танки Т-54 и «59». Благодаря этим поставкам в ноябре 1971 года были образованы новые танковые полки 201-й и 203-й, а так же реорганизован старый 202-й полк. Обычным для танкового полка стал трехбатальонный состав – один батальон Т-54, один ПТ-76 и один оснащенный бронетранспортерами. В 1972 году Ханой запланировал провести решительное наступление на Юг силами регулярных подразделений армии ДРВ. В рамках его подготовки 171-й танковый батальон из 203-го бронетанкогого полка был переброшен по «Тропе Хо Ши Мина» из Северного Вьетнама в район восточнее Той Няня, недалеко от Камбоджийской границы. 38 сильно закамуфлированных танка Т-54Б прошли своим ходом более 900 километров за два месяца. Первый удар в 1972 году армия ДРВ нанесла 30 марта по позициям южновьетнамских войск расположенных вдоль демилитаризованной зоны в районе 38 параллели, силами 5 пехотных дивизий при поддержке 201-го и 202-го бронетанковых полков. 3-я пехотная дивизия Южного Вьетнама была смята и потеряв почти все тяжелое вооружение, отброшена к городу Куанг-Чи. Что бы задержать наступление к Куанг-Чи был спешно переброшен 20-й танковый полк армии Южного Вьетнама, на вооружении которого находились американские М48. 2 апреля к западу от Донг-Ха рота М48 обстреляв наступающие северовьетнамские танки с дальней дистанции подбила два Т-54 и девять ПТ-76, а 9 апреля отражая очередное наступление еще 16 Т-54 (не потеряв, как утверждается, ни одного М48). 23 апреля северо-вьетнамцы впервые применили ПТУР «Малютка» – три М48 были уничтожены и несколько машин повреждено.

После некоторого затишья, 27 апреля наступление возобновилось. Т-54 прорвали линию укреплений и над обороняющимися частями нависла угроза окружения к северу от Куанг-Чи. Начавшееся планомерное отступление через некоторое время превратилось в бегство, при котором 20 танковый полк потерял все свои М48. 2 мая Куанг-Чи пал. Длившееся месяц сражение закончилось: для продолжения наступления у северовьетнамцев сил уже не было. Штаб 20-го танкового полка заявил об уничтожении в ходе этих боев более 90 танков Т-54 и ПТ-76 (все собственные потери – 100% имевшихся до начала сражения М48, отнесли на счет небоевых повреждений).

Второй удар армия ДРВ нанесла на центральной возвышенности. 13 мая без артиллерийской подготовки два полка при поддержке танков атаковала город Контум со стороны дороги №14, еще две танковые атаки были проведены южнее и севернее. Только к 27 мая была захвачена северная часть Контума, но уже 31 мая северовьетнамские войска были вытеснены из города. К середине июня когда осада Контума была прекращена, войска ДРВ потеряли около 80 танков.

Третий удар наносился на южном участке в направлении провинциальной столицы ан Лок, вблизи Сайгона. В нем принимал участие уже развернувшийся 171-й танковый батальон (Т-54Б), а так же 20-й и 21-й отдельные танковые батальоны (Т-54). Ан Лок был окружен, а дорога №13 ведущая к Сайгону перерезана 20-м танковым батальоном, который неожиданно форсировал реку Сайгон по наведенному понтонному мосту. 13 апреля 20 и 21 -и танковые батальоны поддержали 9-ю пехотную дивизию предпринявшую штурм ан Лока. Однако координация между танками, пехотой и артиллерией была слабой, а южновьетнамская пехота применила противотанковые ракеты TOW. В результате вошедшая в город колонна из 6 Т-54Б, которая достигла главной улицы была полностью уничтожена. Другие атакующие попали под авиационный удар потеряв до взвода танков.

15 апреля 171-й танковый батальон участвовал во втором штурме ан Лока, в ходе которого было потеряно еще 12 Т-54. 9 мая северо-вьетнамцы предприняли очередную попытку взять Ан-Лок, начав атаку поддержанную 40 танками. К 12 мая Т-54 достигли северной и восточной части города, однако добиться решительной победы не смогли. После потери почти всех остававшихся 40 танков войска ДРВ отошли от города.

За время наступлений 1972 года войска ДРВ потеряли около 400 танков. Для восполнения потерь в 1973 году СССР поставил в Северный Вьетнам очередную партию танков: Т-55, Т-54, Т-34/85, и ПТ-76, Из Китая были получены танки «Тип 59» и «Тип 63». Всего около 600 танков. Благодаря этим поставкам Северный Вьетнам смог укомплектовать 9 бронетанковых полков: 201,203, 204, 206, 207, 215, 273, 408 и 574-й. В 1974 году было начато формирование бронетанковых бригад, пятибатальонного состава. Первой из них стала 203-я бронетанковая бригада.

Боевые действия в 1975 году начались с наступления северовьетнамских войск на города Гуе и Да-Нанг, в котором участвовали 273-й и 574-й бронетанковые полки ( имевшие по одному батальону укомплектованному Т-54). После падения Да-Нанга – 30 марта, было принято решение взять Сайгон до наступления сезона дождей. Бронетанковые силы ДРВ начали стремительное наступление на юг вдоль приморского шоссе, проходя до 50 км в день. В середине апреля 202-я бронетанковая бригада уже развернулась около Сайгона, с востока и юго-востока подходили отдельные танковые части. В концу апреля количество северовьетнамских танков вокруг Сайгона достигло 400 единиц. Штурм столицы завершился 30 апреля, когда танк Т-54 номер 843 из 203-й бронетанковой бригады прорвался к Президентскому дворцу.

В 1979 году северовьетнамские Т-54 участвовали в отражении наступления китайских войск на северные провинции ДРВ. В этом конфликте они противостояли своей китайской копии – танку «59», которые правда были уже оснащены лазерными дальномерами, что существенно повышало точность стрельбы из пушки.

Полем боя для Т-54 был и африканский континент. Во время сомалийско-эфиопского конфликта в 1978 году Т-54 находились в войсках обеих сторон. Во всяком случае они принимали участие в боях в составе войск Сомали. (см. также: «Тотальная социалистическая война») Значительное количество танков Т-54 было передано Анголе после провозглашения независимости в 1976 году.

В составе Народной армии Анголы (в которой, правда, было немало советских и кубинских военнослужащих) Т-54 широко использовались в боях с отрядами движения УНИТА и частями армии ЮАР. Интересно, что в специфических условиях полупустынь юга Анголы и рейдового (со стороны ЮАР) характера боевых действий противником «пятьдесятчетверок», и довольно опасным, стали пушечные колесные бронемашины ЮАР. Несмотря на слабое бронирование ЮАРовские бронемашины «Эланд» Мк7 и «Ратель» FSV-90 были вооружены 90-мм пушкой (начальная скорость снаряда – 750 м/с), способной пробить броню Т-54. Так в ходе напряженных боев на юго-востоке Анголы осенью 1987 года бронемашины «Ратель» FSV-90 уничтожили несколько танков Т-54. Естественно, что и ЮАРовские бронемашины несли чувствительные потери. В боях за переправы на реке Ломба 13-14 сентября 1987 года было уничтожено четыре бронемашины «Ратель».

В 1990-х годах Т-55 снова пришлось повоевать в Европе – полем боя стала разваливающаяся Югославия. Со второй половины 1991 г. на территории Югославии начались боевые действия, переросшие в гражданскую войну. Развитие кризиса было обусловлено приходом к власти в Словении и Хорватии националистических сил, взявших курс на выход этих республик из состава СФРЮ и ориентацией центральной власти в Белграде на силовое решение конфликта.

Боевые действия в Хорватии начались летом 1991 года. Эта была самая настоящая война, в которой обеими сторонами применялись авиация, артиллерия, бронетанковые части. В боях участвовали все типы танков находившиеся на территории Югославии – Т-55, М-84 (югославский вариант Т-72) и даже Т-34-85 (бывшие на вооружении территориальных формирований Югославской народной армии). «Пятьдесятпятки» применяли обе стороны – некоторое количество этих танков хорватам удалось захватить у сербов. Известно, что в боях на Адриатическом побережье в районе Дубровника осенью 1991 года югославская народная армия использовала Т-55. Один из них был уничтожен экипажем хорватского танка Т-34/85 с надписью «MALO BIJELO».

Похоже, что этим танкам найдется применение и в XXI веке.

 


 



Поделиться в социальных сетях:


otvaga2004.ru

Танки серии БТ - это... Что такое Танки серии БТ?

Танк БТ-2 Танк БТ-7

«БТ» (Быстроходный Танк) — название серии советских лёгких колёсно-гусеничных танков 1930-х годов.

Наряду с Т-26 составляли основу советского танкового парка перед Великой Отечественной войной и в её начальный период. Участвовали в конфликтах с Японией (включая боевые действия на оз. Хасан и на р. Халхин-Гол), в Гражданской войне в Испании, в Советско-финской войне, в Польской кампании, в Великой Отечественной войне, в Советско-японской войне.

В Красной армии имели прозвища «бэтэ́шка» или «бе́тушка». Танки БТ-7 с коническими башнями получили в немецкой армии прозвище «Микки-Маус» — за характерную форму круглых люков танка, которые в открытом состоянии напоминали уши мультипликационного мышонка.

История создания

Предшественники

Своим возникновением БТ обязаны американскому конструктору Дж. У. Кристи, который предложил оригинальную концепцию быстроходных танков.

Тема колёсно-гусеничных боевых машин в конце 1920-х — начале 1930-х была весьма актуальна. Дело в том, что танки той эпохи были невероятно медлительными. Скорость первых «сухопутных дредноутов» не превышала 10 км/ч. На поле боя этого, вроде бы, хватало для сопровождения пехоты и прорыва оборонительной полосы противника. Но вот переброска танков на новый участок становилась головной болью. И дело не только в низкой скорости — ресурс гусениц тогдашних танков был также невелик: их хватало не более чем на 100 км.

Именно с этим, кстати, связано такое обилие бронеавтомобилей, выпускавшихся в мире до Второй мировой войны. Военным была крайне необходима боевая машина, обладающая высокой скоростью. И хотя недостатки бронеавтомобилей были всем понятны, только они могли занять нишу быстроходных боевых машин.

А что касается танков, то приходилось либо смиряться с их недостатками, либо подвозить танки к полю боя при помощи тяжёлых грузовиков, что довольно дорого.

Судя по всему, австро-венгерскому офицеру лейтенанту Гюнтеру Бурштыну в 1911 году[1] первому пришла в голову оригинальная идея «скрестить» танк с бронеавтомобилем, а именно — установить его на колёса. Такой танк-гибрид мог бы по хорошей дороге двигаться на колёсах, как автомобиль (с соответствующей скоростью), а при движении по бездорожью колёса поджимались и танк шёл на гусеницах. Идея Бурштына не была реализована, но о ней не забыли.

Так, в 1920-е годы во Франции была выпущена серия лёгких танков «Сен-Шамон» с колёсно-гусеничным движителем. Казалось, это был прорыв: если на гусеницах «Сен-Шамоны» могли развить всего 8 км/ч, то на колёсах — целых 30 км/ч! Не отстали от моды и чехословацкие конструкторы, создав в 1924 году танк KH-50. А англичане в 1926 году предложили новое решение: на танке «Виккерс» поджимался не колёсный движитель, а гусеничный. В следующем году был создан танк, у которого одновременно поднимался один движитель и опускался другой. Поляки в том же 1927 создали экспериментальный WB10. В 1931 году шведы выпустили танк La-30, у которого смена движителя происходила всего за 20 секунд, причём, операция могла проводиться прямо на ходу.

Колёсно-гусеничный танк Т2.

Конструкторы многих стран соревновались в изобретательности, пытаясь найти самое удачное решение «колёсно-гусеничной проблемы». Однако их детища в основном оставались лишь смелыми экспериментами: развитие техники не стоит на месте и танки (обычные) постепенно избавлялись от «детских болезней». Скорость хода по шоссе у лёгких танков достигла 40—50 км/ч. Повысился ресурс гусениц. А колёсно-гусеничные гибриды отличались сложностью и ненадёжностью.

Рождение БТ

Революционное решение предложил американский конструктор Уолтер Кристи: он предложил увеличить диаметр опорных катков до размера автомобильных колёс, установить привод на задние катки, а два передних катка сделать управляемыми. Танк со снятыми гусеницами превращался в нормальную колёсную машину с колёсной формулой 2×8. Не было никаких проблем с поднятием-опусканием движителей. Экипаж просто снимал гусеницы и закреплял их на надгусеничных полках. Для пущего эффекта конструктор установил на свой танк авиационный двигатель — при массе 9 тонн машина образца 1931 года могла разгоняться до 110 км/ч и больше. Подобные показатели привлекли к новинке внимание. Но армия США танки Кристи отвергла, посчитав ненадёжными.

Зато в СССР идея встретила полное понимание. Надо сказать, как раз в начале 1930-х годов в СССР шёл лихорадочный поиск удачной концепции танка. Попытки создать танк своими силами не увенчалась успехом — советские танкостроители не имели достаточного опыта в создании боевых машин (см. например, Т-24). Танк МС-1 был, скорее, опытным образцом. Пришлось искать решение за границей.

5 декабря 1929 года на основании доклада Председателя Реввоенсовета К. Е. Ворошилова комиссия под руководством зам. председателя Совета народных комиссаров Г. К. Орджоникидзе принимает решение командировать за границу представителей военного ведомства и промышленности для приобретения образцов вооружения и получения технической помощи по их производству.[2]

30 декабря 1929 года комиссия во главе с начальником Управления механизации и моторизации РККА И. А. Халепским отправляется в Германию, Чехословакию, Францию, Англию и США.[2]

Во Франции танкостроители топтались на месте не лучше отечественных — их танки не отличались удачными решениями и были лишь развитием FT-17 — знаменитого танка времён Первой мировой войны. В Германии делать было нечего — этой стране по условиям капитуляции было запрещено иметь и разрабатывать танки. В Англии нашли удачный танк «Виккерс — 6 тонн», который на вооружение английской армии не попал, но за рубеж охотно продавался. Была закуплена лицензия на производство, и развитием «Виккерса» стал советский танк Т-26.

Но никому не удалось так поразить воображение советских военных инженеров, как Кристи. Его скоростной танк M.1940 был как будто создан для масштабов СССР. Возможность быстро перебрасывать танковые подразделения на большие расстояния была очень заманчивой.

28 апреля 1930 года подписан договор о закупке танков M.1940 между «U.S. Wheel Track Layer Corporation» и «Amtorg Trading Corporation», представляющей интересы СССР в США. СССР заплатил $60 000 за «два военных танка», $4000 за «запасные части к купленным танкам» и $100 000 лично конструктору Кристи — за продажу прав на производство, передачу патентов и услуг по техническому содействию.[2]

Медиум танк Т3 (Кристи) — изображение и название из Советской Технической энциклопедии 1933 года.

Вернувшись из США, в июне 1930 года И. А. Халепский представляет в Реввоенсовете свой доклад, в котором в частности говорится[2]:

Принимая во внимание, что танк «Кристи» по своим скоростям перекрывает все танки в мире, что его собираются строить поляки, мы можем попасть в очень невыгодное положение с точки зрения тактического применения танковых частей. В связи с этим мною настоятельно предлагается форсировать организацию производства танка «Кристи» путём сохранения производства мотора «Либерти» на авиационных заводах и подготовки производства прочих агрегатов на Ярославском автомобильном заводе.

Согласно договору Кристи обязан поставить обе машины к сентябрю 1930 года, однако сборка и испытания затянулись до 24 декабря. В СССР танки прибыли без башен и вооружения, а комплект документации оказался неполным, за что с Кристи было удержано $25 000. Это послужило причиной его отказа приехать в СССР. Весной 1931 года многочисленные делегации руководящего состава РККА на полигоне под Воронежем знакомятся с экземплярами «Оригинал-1» и «Оригинал-2». Динамические характеристики танка очень понравились военным. Фантастическая скорость, огромный запас хода… по сравнению с тихоходными МС-1 и Т-26, БТ был словно танк из будущего. Недостатки танка на фоне его плюсов казались просто мелочами.

Танк Кристи во время испытаний на НИБТ полигоне в Кубинке. 1931 год.

По результатам демонстрации старшему и высшему начсоставу РККА 14 марта — 16 мая 1931 года Испытательный отдел Управления механизации и моторизации РККА заключил, что танк БТ («Кристи») «представляет исключительный интерес машины с универсальным движителем, требует как боевая машина большей разработки и введения ряда конструктивных усовершенствований и изменений».

17 мая 1931 года в СССР составлен план выполнения решений правительства по организации производства танка БТ («Кристи») на Харьковском паровозостроительном заводе им. Коминтерна.

Окончательное же решение о производстве танка «БТ-Кристи» на ХПЗ было принято в протоколе КО «О танкостроении» от 23 мая 1931 г., где особо оговаривалось: «Разрешить РВС ССР ввести танк Кристи в систему авто-броне-танко-тракторного вооружения РККА в качестве быстроходного истребителя (Б-Т).»[3]

И уже 1 июня 1931 года года председатель НТК УММ РККА И. А. Лебедев направляет директору ХПЗ Л. С. Владимирову утверждённое начальником УММ РККА И. А. Халепским, задание на проектирование колёсно-гусеничного лёгкого танка БТ («Кристи»). Это решение поставило крест на строительстве средних танков «ТГ» немецкого конструктора Э. Гротте и харьковских средних танков Т-24. Возглавляющий танковую группу на ХПЗ И. Н. Алексенко подал заявление об уходе, считая, что КБ должно продолжать усовершенствовать узлы Т-24 и выпускать свои средние гусеничные танки, а не «навязанные» иностранные — лёгкие, колёсно-гусеничные.[4] Коллектив ХПЗ также не горел желанием заниматься новым направлением. Из воспоминаний конструктора ХПЗ А. А. Морозова[5]:

...первое впечатление от «американского танка»: какая-то повозка. Без пушки, без башни.

— Утконос, — сказала, кажется, Юля Саранча. Все засмеялись.
— Недоносок, — добавил Володя Дорошенко.

Кто-то за моей спиной возразил:

— Может оно и хорошо. Будет нам над чем ломать головы.

Так и вышло. Танк БТ-2 заметно изменился в сравнении с «утконосом».

В 1931 году танк Кристи с новыми башнями БТ-2 («Быстроходный Танк — 2») приняли на вооружение и запустили в серийное производство. Три первых советских БТ-2 были впервые показаны публике на параде в Москве 7 ноября 1931 года. Один из них загорелся и не смог пройти по Красной площади.

Развитие серии БТ

Серию БТ продолжили — усилили бронирование и вооружение, поставили рацию (сначала — только на командирских машинах), на БТ последних серий стоял дизельный двигатель.

Казалось, военные были загипнотизированы возможностями колёсно-гусеничного движителя. На него пытались поставить танк Т-26 (вариант назывался Т-46) и даже средний Т-28 (вариант назывался Т-29, была даже выпущена экспериментальная серия).

Возникла идея создать танк с тремя движителями — плавающий. Одни из первых советских плавающих танков были созданы именно на основе БТ (ПТ-1А). Существовал даже проект танка с четырьмя движителями — колёсно-гусеничный, плавающий, способный двигаться по рельсам.

Проводились многочисленные работы по улучшению движения танка на колёсах. Так, разрабатывался привод на все колёса (кроме управляемых) — танк при этом превращался в колёсную машину с колёсной формулой 6×8 (идея реализована при создании А-20). Создавались экспериментальные БТ, способные двигаться при утере одной из гусениц — с одного борта при этом привод был на колёса, а с другого — на ведущее колесо гусеничного хода. При этом, движение гусеницы было синхронизировано с вращением колёс другого борта.

Сейчас это может восприниматься, как несерьёзные проекты. Однако нужно понять конструкторов 1930-х годов, которым в руки попал такой материал, как БТ. Тем более что их усилия не пропали даром — эксперименты 1930-х легли в основу создания многих удачных боевых машин, среди которых — лучший средний танк Второй мировой войны — Т-34.

Проблемой всех танков серии БТ была слабая броня. Некоторые источники говорят о том, что советское руководство того времени увлеклось теорией, что быстрота танка компенсирует его слабое бронирование. Однако это не совсем так. Тонкая противопульная броня в танкостроении 1930-х считалась нормой. Такой бронёй были защищены все без исключения танки того времени, включая средние и даже тяжёлые. Ведь до середины тридцатых удачных ПТО не имела ни одна страна мира, а значит, этой угрозой можно было пренебречь. Даже когда появились серьёзные средства противотанковой борьбы, военные не забеспокоились — серьёзных войн с применением танков не было и боевой опыт их применения не накопился. Тем более что усилить броню означало увеличить массу танка, а двигатели того времени не могли позволить такую роскошь.

Исключением были БТ, на которых стояли самые мощные танковые двигатели своего времени. Однако и у БТ было ограничение — колёсный движитель не позволял наращивать массу машины. Даже стандартные БТ не могли двигаться по слабому грунту на колёсах, но нормально шли на колёсах по любой твёрдой дороге, чему свидетельством — многочисленные фотографии с манёвров 1930-х годов.

Конец эры БТ

Советские конструкторы понимали слабость бронирования БТ — это стало особенно очевидно в ходе войны в Испании. Именно для улучшения защищённости танка они, начиная с БТ-7 поздних серий, начали ставить броню с рациональными углами наклона. Стремление максимально защитить танк при сохранении приемлемого веса нашло отражение в колёсно-гусеничном танке БТ-20 (другое название — А-20). Однако втиснуть надёжное бронирование в заданные весовые ограничения (18 тонн) было невозможно.

Инициатором усиления бронирования и вооружения нового танка вступило руководство АБТУ во главе с участником Испанской войны Д. Г. Павловым. КБ Харьковского завода, работавшего над новой машиной, разработало альтернативный танк с чисто гусеничным движителем — А-32. Руководителем КБ был М. И. Кошкин, т.к. в январе был арестован предыдущий руководитель КБ (А. О. Фирсов).

В августе 1938 года проекты А-20 и А-32 были представлены на заседании Главного военного совета РККА при Наркомате обороны. Военные одобрили колёсно-гусеничный танк, но И. В. Сталин приказал провести сравнительные испытания обоих вариантов танка.

В мае 1939 года А-20 и А-32 были изготовлены, а в июле прошли государственные испытания. И даже по окончании испытаний военные продолжали колебаться — отказаться от колёсно-гусеничного движителя они не решались. Ситуацию решило следующее испытание, прошедшее в сентябре на испытательном полигоне под Москвой. На испытание М. И. Кошкин представил усиленный вариант гусеничного А-32 — Т-32 (с 76-мм пушкой Л-10 и толстой бронёй). Новый танк произвёл фурор — в нём удачно соединились и скорость, и бронирование, и мощное вооружение. После того, как лично К. Е. Ворошилов заявил, что «именно такая машина нужна Красной Армии», судьба танка была решена. По результатам испытаний Т-32 был доработан (в частности, ещё более усилено бронирование) и запущен в производство под названием Т-34.

На этом в СССР закончилась эпоха быстроходных танков. С появлением Т-34 производство танков БТ было свёрнуто (хотя на танкоремонтных заводах танки БТ продолжали восстанавливать минимум до середины 1942 года).

Разновидности БТ

БТ-7А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне.
  • БТ-2: Первый вариант БТ, по сути — пробная серия. Выпускался в 1931—32 гг. Вооружён 37-мм пушкой и пулемётом ДТ. Экипаж — 2 чел.
  • БТ-5: Усиленное бронирование, и вооружение (45-мм пушка и пулемёт ДТ; на некоторых танках был второй ДТ в нише башни, на некоторых — ещё и зенитный ДТ). Экипаж — 3 чел. Выпускались в варианте линейного танка и командирского (с рацией).
  • БТ-5ПХ: Танк подводного хода — отличался приспособлениями, позволяющими преодолевать водные преграды по дну. Экспериментальный.
  • ПТ-1А: Плавающий танк. Экспериментальный.
  • БТ-5А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне. Экспериментальный.
  • БТ-7: Сварной корпус несколько изменённой формы. Новый двигатель -М-17 (лицензионный BMW-VI). Вооружение — как у БТ-5. Выпускался, как и БТ-5 в варианте с рацией и без рации.
  • БТ-7А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне.
  • ОТ-7: Огнемётный танк.
  • БТ-7М (в зарубежной литературе иногда называют БТ-8): Дизельный двигатель В-2. Целью установки дизельного двигателя на танке было повышение топливной экономности, запаса хода и снижение пожарной опасности при эксплуатации и боевых повреждениях.

Кроме того, испытывалось большое количество экспериментальных танков на основе БТ (ракетоносные, экранированные, радиоуправляемые и т. д.). Также, на основе БТ создавались экспериментальные и мелкосерийные бронированные машины (инженерные машины, мостоукладчики, машины управления, БРЭМ и т. д.).

В некоторых источниках утверждается, что существовал вариант танка с двумя башнями (как у первых Т-26). Однако это не всегда соответствует действительности. Это были мелкосерийные экспериментальные машины, иногда упоминаемые как БТ-3 и БТ-4.

Другие колёсно-гусеничные танки

Несмотря на сложность колёсно-гусеничной системы, танки БТ были в целом довольно удачными машинами и пользовались популярностью в войсках. Кроме того, колёсно-гусеничные танки ввиду высокой скорости идеально вписывались в декларируемую генералитетом РККА «доктрину глубокой операции». Всё это привело к своеобразному «буму» колёсно-гусеничной техники, проявившемуся, среди прочего, в поисках возможностей перевода уже имеющихся в производстве танков на колёсно-гусеничный ход. В рамках проектных работ этого направления были созданы следующие опытные образцы:

  • Т-46 — лёгкий колёсно-гусеничный танк, близкий конструктивно к лёгкому танку Т-26;
  • Т-29 — средний колёсно-гусеничный танк, трёхбашенный, созданный с использованием узлов и агрегатов среднего танка Т-28.

Применение и оценка

БТ прошли славный боевой путь, приняв участие во всех конфликтах и войнах, в которых принимал участие СССР с начала 1930-х до 1945. БТ повоевали и в Испании, где показали полное превосходство над немецкими и итальянскими танками (точнее — пулемётными танкетками). Они отлично показали себя в столкновениях с японцами, продемонстрировав отличные качества для нанесения глубоких и охватывающих ударов (в соответствии с теорией глубокой операции).

45-мм пушки гарантированно поражали любую бронетехнику того времени. Броня БТ надёжно защищала от пуль и осколков, но при столкновении с войсками, насыщенными ПТО (как, например, в Финляндии), начинались проблемы. Мало того, что БТ не выдерживали попадания бронебойных снарядов, машины оказались ещё и легко воспламеняющимися из-за установленных вдоль бортов БТ бензобаков с целью увеличения запаса хода. При попадании снаряда в борт, возгорание было почти неизбежно.

Тем не менее, танк доказал свои высокие боевые качества, а гибель машины от огня ПТО считалась тогда неизбежным злом.

БТ по достоинству оценили англичане. После посещения Киевских маневров 1936 года, в которых приняли участие сотни танков БТ, английское военное ведомство приобрело у Кристи один танк его конструкции. На его основе создан танк A13, который (в разных вариантах) стал основой английских танковых сил. Развитием A13 стали знаменитые английские танки «Кромвель» и «Крусейдер».

Подбитый в боях с немцами БТ-7.

БТ активно применялись и в начале Великой Отечественной войны. По своим боевым качествам они наголову превосходили немецкие лёгкие танки Pz-I и Pz-II. При сравнении с Pz-III, Pz-IV, 38(t) и 35(t) видно, что БТ превосходят их по мощностным характеристикам. А.Б. Широкорад "Танковая война на восточном фронте" отмечает правда, что Pz-III на полигоне 1939 года оказалась неприятным сюрпризом для советских инженеров и военных. Германский танк при меньшей удельной мощности развивал равноценную с БТ скорость; а его цементированная броня оказалась крепким орешком для "мягких" советских снарядов. Танки БТ по огневой мощности были сравнимы с Pz-III (37- или 50-мм орудие), но уступали Pz-IV (до 1941 года эти танки вооружались короткоствольным 75-мм орудием). Но на дистанции действительного огня и БТ, и немецкие танки могли поражать друг друга — броня на всех была тонкая. И здесь против БТ работала его «слепота», вообще характерная для советских танков того времени. Отсутствие командирской башенки не позволяло командиру наблюдать за полем боя. То, что командир совмещал функции наводчика, также не повышало боеспособность танка. Вопреки навязанному литературой мнению танки БТ были достаточно сильно вооружены. Танковая пушка калибра 45 мм появилась в результате глубокой переделки купленного в 1930 году у фирмы Рейметалл 37 мм противотанкового орудия, состоявшего на момент 22 июня 1941 года на вооружении Вермахта. Результатом переделки стал тяжелый осколочно-фугасный снаряд, которым не мог похвастать прототип и незначительное увеличение броне пробиваемости. Плохая оптика не позволяла в полной мере использовать возможности артсистемы, но.. даже "Пантера" T-V имела проекции, поражаемые "сорокопяткой"! (А.Б.Широкорад "Энциклопедия отечественной артиллерии)

Судя по всему, причины массовой гибели БТ в начале войны стоит искать не в конструктивных недостатках машины, а в общем ходе боевых действий. Неисправные БТ бросались при отступлении, подбитые машины невозможно было восстановить, танковые подразделения не получали боеприпасов и ГСМ. В таких обстоятельствах массово гибли не только БТ, но и Т-34 и КВ. В ходе тяжёлых боёв 1941 — начала 1942 БТ были почти полностью истреблены. К середине 1942 года о них уже нет никаких упоминаний.

Брошенные и подбитые БТ охотно восстанавливались противником. Так что повоевали БТ и против советских войск. Финны, кроме того, выпустили небольшую серию 114-мм САУ на шасси БТ-7 (BT-42).

Последний раз БТ пошли в бой в ходе Советско-японской войны в 1945 году. На Дальнем Востоке к тому времени сохранилось некоторое количество этих танков и они неплохо показали себя при разгроме Квантунской группировки.[6]

Сравнительные характеристики колёсно-гусеничных танков

ТТХ колёсно-гусеничных танков[7]
Характеристика М.1928 «Кристи» М.1931 (T.3) «Кристи» БТ-2 БТ-5 БТ-7 (вып. 1937) БТ-7А ПТ-1 Т-29
Экипаж
3 4 5 5
Размеры
Боевая масса, т 7,8 10,5 11,3 11,5 13,8 14,65 14,2 28,8
Длина корпуса, мм 5180 5500 5660 7100 7370
Ширина корпуса, мм 2130 2230 2290 2990 3220
Высота, мм 1830 2280 2200 2250 2420 2450 2690 2820
Клиренс, мм 450 360 350 400 390 425 500
Вооружение
Калибр пушки, мм 37 45 76,2
Длина ствола, калибров 45 46 16,5
Боекомплект, выстрелов 126 92 72 (115 — без радиостанции) 132 (172 — без радиостанции) 188 88 67
Пулемёты, количество 2 1 1 + 1 зенитный 4 5
Пулемёты, калибр мм 7,62
Боекомплект 3000 2709 2394 3402 6930
Бронирование, мм
Лоб корпуса 12,7 13 22 20 10 30
Борт корпуса 16 13 10 13 10 20
Корма 16 10 20 13 10 30
Башня 16 13 15 10 30
Дно 10 6
Крыша 6 5 8
Подвижность и проходимость
Двигатель «Либерти»
338 л. с.
М-5
400 л. с.
М-17Т
450 л. с.
В-2
500 л. с.
М-17Ф
500 л. с.
Емкость топливных баков, л 132 337 360 650 580 400 660
Максимальная скорость по шоссе на колёсах, км/ч 112 75 72 86 90 57
Максимальная скорость по шоссе на гусеницах, км/ч 68 44 52 62 55
Запас хода по шоссе на колёсах, км 185 240 300 200 500 900 230 328
Запас хода по шоссе на гусеницах, км 120 240 200 120 230 400 183 230

См. также

Примечания

  1. Гусеницы или колеса?
  2. 1 2 3 4 Васильева Л. Н., Желтов И., Чикова Г. Ф. Правда о танке Т-34. — С. 19. — ISBN 5-93238-079-9
  3. Свирин М. Н. Броня крепка. История советского танка. 1919—1937. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — С. 195. — 384 с., ил. — 5000 экз. — ISBN 5-699-13809-9
  4. Васильева Л. Н., Желтов И., Чикова Г. Ф. Правда о танке Т-34. — С. 24. — ISBN 5-93238-079-9
  5. Васильева Л. Н., Желтов И., Чикова Г. Ф. Правда о танке Т-34. — С. 26. — ISBN 5-93238-079-9
  6. Из книги «Я дрался с самураями» (М., 2005), стр. 340 — воспоминания разведчика Григория Калачева: «… с самой лучшей стороны проявили себя не только несравненные „тридцатьчетвёрки“, но и считавшиеся давно устаревшими БТ: хотя на германском фронте „бэтэшки“ давно не применялись, их ещё довольно много осталось в дальневосточных военных округах, и они оказались отличными машинами — скоростные, неприхотливые, надёжные.»
  7. И. П. Шмелёв. Танки БТ. — Москва: Хоббикнига, 1993. — С. 25. — 28 с. — 50 000 экз.

Литература

  • Васильева Л. Н., Желтов И., Чикова Г. Ф. Правда о танке Т-34. — Москва: Региональная культурно-просветительская общественная организация «Атлантида — XXI век», 2005. — 480 с. — 5000 экз. — ISBN 5-93238-079-9
  • Павлов М. В., Желтов И. Г., Павлов И. В. Танки БТ. — М.: Экспринт, 2001. — 184 с. — (Военный музей). — 5000 экз. — ISBN 5-94038-019-0

dic.academic.ru

Танки серии БТ

TR | UK | KK | BE | EN |
танки бтр
«БТ» (Быстроходный танк) — название серии советских лёгких колёсно-гусеничных танков 1930-х годов.

Наряду с Т-26 составляли основу советского танкового парка перед Великой Отечественной войной и в её начальный период. Участвовали в конфликтах с Японией (включая боевые действия на оз. Хасан и на р. Халхин-Гол), в Гражданской войне в Испании, в Советско-финской войне, в Польской кампании, в Великой Отечественной войне, в Советско-японской войне.

В Красной армии имели прозвища «бэтэ́шка» или «бе́тушка». Танки БТ-7 с коническими башнями получили в немецкой армии прозвище «Микки-Маус» — за характерную форму круглых люков танка, которые в открытом состоянии напоминали уши мультипликационного мышонка.

Содержание

  • 1 История создания
    • 1.1 Предшественники
    • 1.2 Рождение БТ
  • 2 Развитие серии БТ
    • 2.1 Конец эры БТ
  • 3 Разновидности БТ
  • 4 Другие колёсно-гусеничные танки
  • 5 Применение и оценка
  • 6 Сравнительные характеристики колёсно-гусеничных танков
  • 7 См. также
  • 8 Примечания
  • 9 Литература
  • 10 Ссылки

История создания

Предшественники

Своим возникновением БТ обязаны американскому конструктору Дж. У. Кристи, который предложил оригинальную концепцию быстроходных танков.

Тема колёсно-гусеничных боевых машин в конце 1920-х — начале 1930-х была весьма актуальна., так как танки той эпохи отличались медлительностью. Скорость первых танков не превышала 10 км/ч., такая скорость считалась достаточной для сопровождения пехоты и прорыва оборонительной полосы противника, но переброска танков на другие участки фронта была весьма проблематичной: помимо низкой скорости, танки отличались крайне ненадежными гусеницами, их ресурс зачастую не превышал 100 км.

С низкой скоростью и ненадежностью гусениц было связано широкое использование бронеавтомобилей в межвоенный период. Военным была крайне необходима боевая машина, обладающая высокой скоростью. несмотря на наличие у бронеавтомоблией многочисленных недостатков, только они могли занять нишу быстроходных боевых машин.

Для повышения мобильности танков задействовались тяжелые грузовики, на них танки перевозились к полю боя, но такой способ требовал дополнительных расходов.

Австро-венгерский офицер лейтенант Гюнтер Бурштыну был одним из первых. кому пришла в голову идея оснастить бронемашину одновременно и колесным, и гусеничным движителем, он выдвинул данный проект в 1911 году. Подобный танк-гибрид мог по хорошей дороге двигаться на колёсах, словно автомобиль (с соответствующей скоростью), а при движении по бездорожью колёса поднимались и танк шёл на гусеницах. Идея Бурштына осталась нереализованной, но не была забыта.

Так, в 1920-е годы во Франции была выпущена серия лёгких танков «Chenilette St-Chamond M1921 \ M1928» с колёсно-гусеничным движителем. Машина показывала выдающиеся результаты: на гусеницах «Сен-Шамоны» могли развить скорость в 8 км/ч, а на колёсах — 30 км/ч. Поучаствовали в создании колесно-гусеничных танков и чехословацкие конструкторы, создав в 1924 году танк KH-50. В 1926 году в Великобритании было предложено новое решение: на танке «Виккерс» поджимался не колёсный движитель, а гусеничный. В следующем году был создан танк, у которого одновременно поднимался один движитель и опускался другой. В Польше в 1927 был создан экспериментальный WB10. В 1931 году в Швеции был выпущен танк L-30, у которого смена движителя происходила всего за 20 секунд, причём операция могла проводиться прямо на ходу.

Колёсно-гусеничный танк Т2.

Конструкторы многих стран пытались найти самое удачное решение «колёсно-гусеничной проблемы», однако созданные машины в основном оставались лишь смелыми экспериментами: развитие техники не стояло на месте и чисто гусеничные танки постепенно избавлялись от «детских болезней». Скорость хода по шоссе у лёгких танков достигла 40—50 км/ч, ресурс гусениц повысился, а колёсно-гусеничные гибриды отличались сложностью и ненадёжностью.

Рождение БТ

Революционное решение нашёл америк

www.turkaramamotoru.com

Танки серии БТ Википедия

«БТ» (Быстроходный танк) — название серии советских лёгких колёсно-гусеничных танков 1930-х годов.

Наряду с Т-26 составляли основу советского танкового парка перед Великой Отечественной войной и в её начальный период. Участвовали в конфликтах с Японией (включая боевые действия на озере Хасан и на реке Халхин-Гол), в Гражданской войне в Испании, в Советско-финской войне, в Польской кампании, в Великой Отечественной войне, в Советско-японской войне.

В Красной Армии имели прозвища «бэтэ́шка» или «бе́тушка». Танки БТ-7 с коническими башнями получили в немецкой армии прозвище «Микки-Маус» — за характерную форму круглых люков танка, которые в открытом состоянии напоминали уши мультипликационного мышонка и «быстроходный самовар» за его скорость.

История создания[ | ]

Предшественники[ | ]

Своим возникновением БТ обязаны американскому конструктору Дж. У. Кристи, который предложил оригинальную концепцию быстроходных танков.

Тема колёсно-гусеничных боевых машин в конце 1920-х — начале 1930-х годов была весьма актуальна, так как танки той эпохи отличались медлительностью. Скорость первых танков не превышала 10 км/ч, такая скорость считалась достаточной для сопровождения пехоты и прорыва оборонительной полосы противника, но переброска танков на другие участки фронта была весьма проблематичной: помимо низкой скорости, танки отличались крайне ненадёжными гусеницами, их ресурс зачастую не превышал 100 км.

С низкой скоростью и ненадёжностью гусениц было связано широкое использование бронеавтомобилей в межвоенный период. Военным была крайне необходима боевая машина, обладающая высокой скоростью. Несмотря на наличие у бронеавтомоблией многочисленных недостатков, только они могли занять нишу быстроходных боевых машин.

Для повышения мобильности танков задействовались тяжёлые грузовики, на них танки перевозились к полю боя, но такой способ требовал дополнительных расходов.

Австро-венгерский офицер лейтенант Гюнтер Бурштыну[1] был одним из первых. кому пришла в голову идея оснастить бронемашину одновременно и колёсным, и гусеничным движителем, он выдвинул данный проект в 1911 году. Подобный танк-гибрид мог по хорошей дороге двигаться на колёсах, словно автомобиль (с соответствующей скоростью), а при движении по бездорожью колёса поднимались и танк шёл на гусеницах. Идея Бурштына осталась нереализованной, но не была забыта.

Так, в 1920-е годы во Франции была выпущена серия лёгких танков «Chenilette St-Chamond M1921 \ M1928» с колёсно-гусеничным движителем. Машина показывала выдающиеся результаты: на гусеницах «Сен-Шамоны» могли развить скорость в 8 км/ч, а на колёсах — 30 км/ч. Поучаствовали в создании колёсно-гусеничных танков и чехословацкие конструкторы, создав в 1924 году танк KH-50. В 1926 году в Великобритании было предложено новое решение: на танке «Виккерс» поджимался не колёсный движитель, а гусеничный. В следующем году был создан танк, у которого одновременно поднимался один движитель и опускался другой. В Польше в 1927 году был создан экспериментальный WB-10. В 1931 году в

ru-wiki.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о