Содержание

Камикадзе — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 5 июля 2018;
проверки требуют 4 правки.
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 5 июля 2018;
проверки требуют 4 правки.

Лёгкий крейсер «Колумбия» атакован камикадзе в заливе Лингаен; 6 января 1945 года
Взрыв после попадания камикадзе в «Колумбию»

Камика́дзе (яп. 神風 камикадзэ, симпу:, ками — «божество», кадзэ — «ветер») — «божественный ветер», название тайфуна, который дважды, в 1274 и 1281 годах, уничтожил корабли монгольской армады хана Хубилая на подступах к бер

ru.wikipedia.org

Японские смертники во II-й мировой войне

Смертники или же камикадзе, несмотря на то что они оказались малоэффективными в той войне которую проиграла Япония, тем не менее, стали одним из наибольших поражающих символов Второй Мировой. Что они чувствовали, как шли на смерть – наиболее непонятно для нас сегодняшних. Советская пропаганда также не могла объяснить массовых японских Матросовых. 

Седьмого декабря 1941 года Япония внезапно, без объявления войны, нанесла сокрушительный удар по базе ВМС США на гавайских островах — Пирл-Харбору. Авианосное соединение кораблей императорского флота, обладая полное радиомолчание, подошло с севера к острову Оаху и двумя волнами самолетов атаковало базу и аэродромы острова.
Дерзкое и неожиданное нападение на Пирл-Харбор ставило задачей уничтожение военно-морских сил противника в кратчайшие сроки и обеспечение свободы действий в зоне южных морей. К тому же внезапным броском японцы надеялись сломить волю американцев к борьбе. Операция была задумана, предложена, в общих чертах разработана и утверждена главнокомандующим японского флота. Ямамото Исороку.

Планы японская военщина строила грандиозные. В основе войны стоял принцип молниеносности. Войну, как считало японское руководство, можно было выиграть только в результате скоротечных боевых действий. Всякое затягивание чревато катастрофой. Экономическая мощь Америки возьмет свое, и японцы это понимали. Главная цель первого этапа войны — уничтожение Тихоокеанского флота США — была выполнена.

Кроме самолетов в атаке на Пирл-Харбор участвовали подводные лодки-малютки. Хотя, теоретически планировалось возвращение этих лодок на базу, было ясно, что экипажи идут на верную смерть. Действительно, восемь офицеров из девяти погибли во время атаки и пополнили собой снимок богов в храме Ясукуни. Девятому вышел облом. Лодка лейтенанта Сакамаки застряла на прибрежных камнях, и он стал первым пленным офицером в этой войне. Сакамаки не смог сделать себе харакири, т.к. был тяжело ранен. Но это не являлось для него оправданием. На флот легло пятно позора. Я бедный лейтенант не только пролетел с зачислением в боги-ками храма Ясукуни, но и был назван человеком с «маленьким сердцем» и «маленьким животом». Японская пропаганда договорилась до того, что назвала его «человеком вообще без живота».

Смертники Японского флота делились на несколько категорий. К их числу относились так называемые «суйдзе токкотай» (Надводные силы камикадзе) и «суйте токкотай» (подводные силы камикадзе). Надводные силы были оснащены скоростными катерами, начиненными взрывчаткой. Символическое обозначение одного из типов таких катеров — «Синъе» (сотрясение океана). Отсюда название групп катерников — самоубийц — «синъе токкотай». «Синъе» изготавливались из дерева, снабжались шести цилиндровым мотором в 67 л.с., позволявшим развивать скорость до 18 узлов. Дальность действия таких катеров составляла около 250 км. Они оснащались либо 120 килограммовой бомбой, либо глубинной бомбой в 300 кг, либо ракетой. Атаки камикадзе-катерников были в большинстве случаев эффективны и американцы их очень боялись.

Подводные средства ведения борьбы с кораблями — это печально известные «человекоторпеды» — («мингэн-герай»), подводные лодки малютки, и человекомины («фукурю») и команды парашютистов-смертников («гирэцу кутебутай»). Флот имел свои подразделения парашютистов. Даже парашюты для них разрабатывались отдельно и сильно отличались от армейских, хотя предназначались для той же цели — десантирование на сушу.

Торпеды, управляемые смертниками назывались «Кайтен». Другое их название «Конготай» (группы Конго, в честь горы Конго, на которой жил герой японского средневековья Масаси Кусоноке). Человекоторпеды, кроме того, еще назывались «кукусуйтай», от «кукусуй» — хризантема на воде». Было разработаны две основные модификации торпед, управляемые людьми. В торпеде помещался один военнослужащий. В носовой части концентрировалось большое количество взрывчатого вещества. Движение «Кайтен» со скоростью 28,5 мили в час и наведение их на цель человеком чрезвычайно осложняли борьбу с этим оружием. Массированные атаки «Кайтен», так же как и других смертников, вызывали сильное нервное напряжение личного состава американцев.

Подводные лодки-малютки японцы называли «Кюрю» — дракон и «Кайрю» — морской дракон. Маленькие магнитные подлодки обозначались термином «Синкай». Дальность их действия не превышала обычно 1000 миль. Они имели скорость 16 узлов и управлялись обычно двумя смертниками. Карликовые подводные лодки предназначались для торпедных атак внутри гавани противника или для тарана.

Большую опасность для флота американцев представляли так же подразделения «фукурю» — драконы подводного грота (другой перевод иероглифа — драконы счастья) «человекомины» то есть водолазы с минами. Скрытно, под водой они пробирались к днищам вражеских кораблей и взрывали их вместе с собой переносной миной.

Об их деятельности известно в основном из книги В. Бру «Подводные диверсанты» (издательство иностранной литературы, Москва, 1957 год). Наряду с ценными данными о действиях японских диверсантов в этой книге содержатся и довольно существенные «ляпы». Например, он описывает кислородный аппарат, сконструированный для команд «фукурю», который позволял подводному диверсанту погружаться на глубину 60 метров и двигаться там со скоростью 2 км/ч. Как бы хорошо не был тренирован водолаз, если его аппарат работает на кислороде, то на глубине более 10 метров, его подстерегает кислородное отравление. Аппараты с замкнутой схемой дыхания, действующие на смесях кислорода и азота, позволяющие погружаться на такую глубину появились намного позже.

В американском флоте распространено было мнение, что у входов в гавани на глубине 60 метров были расположены японские посты прослушивания, следившие за тем, чтобы в гавань не могли проникнуть вражеские подводные лодки и управляемые торпеды. Во-первых — технически это по тем временам не осуществимо, ведь нужно держать в них экипажи в режиме насыщенного погружения, подавая в них воздух с берега, обеспечивать регенерацию как в подводной лодке. А зачем? С точки зрения военного дела убежища на такой глубине вещь бессмысленная. Гидролокаторы и микрофоны есть и на подводной лодке. Чем городить весь этот огород с подводными убежищами проще держать там дежурную субмарину. А вот убежища в затопленных на небольшой глубине, а то и торчащие кверху килем торговые суда — вещь вполне реальная. Для сосредоточения бойцов «фукурю» это вполне допустимо, учитывая то, что им все равно умирать. От своей мины, от японского снаряда, упавшего в воду рядом с кораблем, которым они атакуют или от американской гранаты, брошенной в воду бдительным солдатом, заметившим в воде что-то подозрительное.

В японском флоте давно существовали хорошо подготовленные и экипированные подразделения водолазов. Снаряжение их было передовым по тем временам, еще до войны они применяли ласты. Достаточно вспомнить японскую рейдовую маску, использовавшуюся еще в двадцатых годах для поисков «Черного Принца». Нашим водолазам она казалась верхом технического совершенства. Правда для диверсионных дел она совершенно не пригодна. Упоминанию о ней как о технической новинке, показательной для развития водолазного дела в Японии, шедшего своим путем, отличным от Европы. В феврале 1942 года легководолазы японского флота обезвредили минные заграждения возле Гонконга и Сингапура, открыв дорогу своим морским десантам. Но их было мало. И снарядить огромные массы вновь набранных водолазов хорошим снаряжением и оружием Япония не могла. Ставка опять была сделана на массовый героизм. Вот как описывает атаку смертника на наш эсминец один из участников японской войны 1945 года:
«Наш эсминец стоял на рейде одного из корейских портов, прикрывая высадку десанта морской пехоты. Японцы уже были почти выбиты из города, в бинокль мы видели, как корейское население встречает наших цветами. Но кое-где еще велись бои. Вахтенный наблюдатель заметил, что от берега в нашу сторону движется какой-то странный объект. Вскоре в бинокль можно было разглядеть, что это голова пловца, рядом с которой болтался пузырь, надутый воздухом, то появляясь на поверхности, то скрываясь в волнах. Один из матросов навел на него винтовку и посмотрел на командира, ожидая дальнейших распоряжений. Не стреляй! — вмешался замполит, — может это кореец с каким-нибудь донесением или просто для установления контакта. Матрос опустил винтовку. Убить брата по классу, который плыл протянуть руку дружбы, никому не хотелось. Вскоре пловец уже был почти рядом с бортом. Мы увидели, что он молод, почти мальчик, обнажен полностью, несмотря на холодную воду, на голове у него белая повязка с какими-то иероглифами. Сквозь прозрачную воду было видно, что к надутому пузырю привязан небольшой ящик и длинный бамбуковый шест.

Пловец смотрел на нас, мы на него. И вдруг он воткнул в пузырь невесть откуда взявшийся нож и, крикнув «Банзай!», исчез под водой. Если бы не этот дурацкий крик неизвестно чем бы все это кончилось. Стоявший рядом со мной старшина Воронов выдернул чеку из лимонки, которую приготовил заранее и бросил гранату в воду. Раздался взрыв и диверсант всплыл на поверхность как глушеная рыба. С тех пор мы усилили бдительность. Позже, разговаривая с танкистами, которых тоже атаковали смертники, я узнал, что японцы выскакивали из окопов с минами на бамбуковых шестах и падали под пулеметными очередями, успев крикнуть «Банзай!». Если бы они старались сунуть свою мину незаметно, потери от них могли бы быть намного больше. Но впечатление было такое, что красиво умереть для них важнее, чем уничтожить танк.

Недостатка в добровольцах отряды смертников не испытывали. В письмах к родным и близким молодые люди, которых ожидала неминуемая смерть, с восторгом сообщали о своем намерении отдать жизнь за Японию, за Императора.

Так двадцатилетний мичман Тэруо Ямагути писал родителям: «Не плачьте по мне. Хотя тело мое превратиться в прах, мой дух вернется в родные края, и я навсегда останусь с вами, моими друзьями и соседями. Я молюсь за ваше счастье». Другой водитель «Кайтен», двадцати двух летний мичман Итиро Хаяси, в письме утешал свою мать: «Дорогая мама, пожалуйста, не тоскуй по мне. Какое счастье погибнуть в бою! Мне посчастливилось получить возможность умереть за Японию… До свидания дорогая. Проси небо принять меня к себе. Я буду очень опечален, если Небо отвернется от меня. Молись за меня мама!»

Атомная бомба — конечно преступление. Но при высадке на островах метрополии японское командование готовилось встретить американские десанты армией смертников. Более 250 сверх малых подводных лодок, более 500 торпед «Кайтен», 1000 взрывающихся катеров «Синье», 6000 водолазов «фукурю» и 10000 летчиков камикадзе. Американское командование решило умертвить несколько десятков или сотен тысяч мирных жителей Японии, чем терять жизни своих солдат. Да и, в конце концов, японцы первые начали. Кто прав, кто виноват — решать Богу. Но отдать дань мужеству людей, волею судьбы бывших нашими противниками в этой войне, уже можно.

Часть 2

Наибольший интерес для историков военного дела сейчас вызывают не великие сражения больших армий, а одиночные действия, где человек обнаруживает свое превосходство над машиной и уничтожает ее своим бесстрашием, самообладанием, силой ума.

Выполнение спецзаданий по минированию кораблей и совершению других диверсий заведомо связано со смертельным риском. Боевой пловец, прошедший тщательную подготовку и тренировку, воодушевленный чувством патриотизма, обладающий несгибаемой силой воли и бесстрашием сознательно идет на риск для выполнения поставленной задачи. Это характерно для спецподразделений любой армии мира. Но даже на фоне этих железных людей японцы выделяются особо. Ведь диверсант любой армии идет на смертельный риск, а японец идет на смерть.
Явление это уходит корнями в древнейшую историю Японии и лежит в основе религии Синто, которая в «Стране Восходящего Солнца» странным образом уживается с буддизмом.
Первое упоминание о применении смертников относится к XIII веку. В 1260 году на монгольский престол взошел внук Чингиз Хана Хубилай. После победы над Китаем была основана новая монгольская династия императоров Китая, Юань. Монголы высадили десант на Суматру и Яву, напали на Вьетнам и Бирму. К тому времени под пятой монголов уже лежала вся Средняя Азия, Дальний Восток, часть Передней Азии, Кавказа, Восточной Европы, в том числе и Русь. Однако существовала страна, которая отказалась подчиниться могучей Империи, поработившей десятки государств. Это была Япония. В 1266 году в Японию был отправлен посол с требованием подчиниться Великому Хану.

Сиккен (правитель) Японии Ходзе Токемуни безоговорочно отверг требования монголов. Война стала неизбежной. Над Японией нависла страшная опасность монгольского нашествия, которое получило в Японской истории название «ГЭНКО». В ноябре 1274 года из Корейского порта ХАППО по направлению к Японским островам вышла армада монгольского флота, состоящая из 900 кораблей, с 40 тысячами монгольских, корейских и китайских солдат. Это войско быстро перебило малочисленные дружины самураев на островах Цусима и Ики. Воевали монголы, используя массы конницы и тактику, позволившую им покорить огромные пространства Европы и Азии.

Японцы не использовали в боях крупные соединения. Самурай — прежде всего воин одиночка. Японцы большое значение придавали внешним формам ведения войны. Главное — чтобы все было красиво и по правилам. Сначала они выпускали в сторону противника свистящую стрелу «Кабурая», вызывая на поединок. Вперед выступали лучшие воины и требовали единоборства. Потом выезжали сто рыцарей и бились с таким же количеством неприятеля. И только после этого в бой шла армия. В данном случае эта тактика подвела. Воинская честь для монголов и их сателлитов не существовала. Группой они окружали одиночек и убивали в спину, применяли отравленные стрелы, что для самураев было не допустимо (для самураев, а не нинзя). Японцы проигрывали войну, даже не причиняя врагу особого урона. На очереди — остров Кюсю. Японцам явно не хватало сил для отражения агрессии. У местечка Хаката монголы вступили в ожесточенное сражение с немногочисленным, но отважным и хорошо подготовленным отрядом самураев. Упорное сопротивление, солнце, клонившееся к закату; решение военачальника заставили монголов отойти к кораблям для перегруппировки сил.

Вечером началась буря, перешедшая в тайфун. Монгольский флот разметало по водной поверхности, уничтожив более 200 кораблей. Остатки армады в полном беспорядке были вынуждены вернуться в Корею. Так закончилось первое вторжение.

Японцы уже тогда отличались умением учиться и не делать старых ошибок. Понимая, что Хубилай не успокоиться, к следующему вторжению они подготовились более тщательно. На Кюсю и Хонсю были построены оборонительные сооружения, в местах предполагаемой высадки были сосредоточены самурайские дружины. Изучалась и перенималась тактика монголов, учитывались и анализировались собственные просчеты и недостатки.

Весной 1281 года 4500 кораблей со 150000 воинов на борту под командованием монгольского полководца Алахана вышли из корейского порта Хаппо. Никогда прежде и впоследствии в истории всех народов не составлялось флота больше, чем монгольский 1281 года ни по количеству кораблей, ни по численности войск. Огромные корабли, вооруженные катапультами везли в трюмах огромное количество людей и коней.

Японцы построили огромное количество небольших гребных судов, обладавших хорошей скоростью и маневренностью. Эти суда ждали своего часа в бухте Хаката. Боевой дух японцев был очень высок. Даже японские пираты оставили свое ремесло и присоединились к императорскому флоту.

Флот агрессора приближался к бухте Хаката, уничтожая все на своем пути. Наконец, монгольская армада вошла в бухту Хаката. И закипело сражение на суше и на море, где монголы были атакованы гребными лодками. Преимущество было здесь на стороне японцев. Лодки, несмотря на град ядер и стрел, приближались к неуклюжим громадам китайских кораблей, самураи молниеносно взбирались на борта кораблей и уничтожали экипажи. Японцы воевали, презирая смерть, и это помогло в борьбе. Монголы оказались морально не готовы к самопожертвованию, на которое шли японские воины. Самураи побеждали в бою на ограниченном пространстве, индивидуальное владение мечом у них было лучше поставлено, чем у монголов, привыкших сражаться массами, по возможности на расстоянии, расстреливая противника отравленными стрелами.

История донесла до нас много эпизодов этой битвы. Среди героев морского сражения выделяется Кусано Дзиро. На лодку, которой он командовал, обрушился град стрел и ядер, одно из которых оторвало ему руку. Жгутом остановив кровь, он продолжал руководить боем. Если верить источникам, раненый самурай, превозмогая боль, возглавил абордажную команду, собственноручно убил в бою 21 человека и предал неприятельское судно огню.

Другой японский военачальник Мити Ири перед боем написал молитву с просьбой к богам-ками покарать врага. Потом сжег бумагу с текстом, а пепел проглотил. Мити Ари снарядил две гребные лодки с лучшими воинами, которые поклялись умереть в этом бою. Спрятав мечи под складками одежды, японцы приблизились к флагманскому кораблю монголов. Те подумали, что безоружные японцы приближаются для того, чтобы вести переговоры или сдаться в плен. Это позволило приблизиться вплотную. Самураи взлетели на его палубу. В кровавой схватке большинство погибло, но оставшимся удалось убить командующего монгольским флотом и поджечь громадину корабля.

Натолкнувшись на такое сопротивление на суше и на море (о сухопутном сражении известно много, но оно выходит за рамки статьи), монгольский флот ушел из бухты Хаката для перегруппировки и встречи со второй частью армады, приближавшейся к Японии. Было решено обогнуть остров Кюсю и высадиться с другой стороны.

После встречи флотов, огромные силы монголов и их союзников атаковали остров Такасима, подготовив новое вторжение на Кюсю. Над Японией снова нависла смертельная угроза.
Во всех синтоистских святилищах, не переставая, велись молебны.

!6 августа 1281 года на ясном безоблачном небе появилась темная полоса, которая в считанные минуты затмила солнце. И разразился смертоносный тайфун. Когда через три дня ветер стих, от монгольского флота осталась едва ли четверть первоначального состава — около 4 тысяч военных судов и более 100 тысяч человек погибло в пучине.

Деморализованные остатки на изуродованных кораблях вернулись в Колре. Так бесславно окончился для воинов Хубилая поход на Японию. Именно с этого времени в сознании японцев укоренилась мысль, что их страна находится под особой защитой национальных богов и победить ее не дано никому.

Идея божественного происхождения страны, вера в чудо, помощь синтоистских богов, прежде всего — Аматерасу и Хатимана, существенно повлияли на формирование национальной идеологии. Герои битв с монголами, ставшие богами в сознании японцев стали примерами для молодежи. А красивая смерть в бою тысячелетиями воспевалась в этой стране. Мити Ари и его самураи стали богами идейными вдохновителями японских смертников-водолазов и водителей торпед.

В основу японской военной доктрины положена молниеносность. Война на Тихом Океане знает много примеров, когда японцы сначала действовали, а потом думали. Или вовсе не думали, а только действовали. Главное чтоб было молниеносно и красиво.

Стремление к самопожертвованию, которое делало японцев свирепыми и фанатичными воинами, приводило в то же время к невозместимым потерям в обученных и хорошо подготовленных летчиках, подводниках, в которых так нуждалась Империя. О японских взглядах на ведение войны сказано достаточно. Эти взгляды, может быть, и были хороши для самураев средневековья и легендарных 47 ронинов, которые, как гласит древняя легенда, сделали себе харакири после смерти господина, но они совершенно не подходит к 1941 году. Американский адмирал С.Е. Морисон в своей книге «Восходящее Солнце на Тихом Океане» оценивает решение японцев о нападении на Пирл-Харбор как стратегически глупое. Он приводит очень показательный пример с допросом пленного японского адмирала, одного из планировавших нападение на Пирл-Харбор.

Бывший японский адмирал: «Почему вы считаете наше нападение Пирл-Харбор стратегической глупостью?»
Следователь: «Не будь этого нападения, США могли не объявить войну Японии, а если война и была бы объявлена, усилия сдержать японское наступление на юг вследствие нашей занятости в Европе в войне с Гитлером не были бы столь решительными. Верным средством вызвать Америку на войну являлось нападение на американскую землю.
Бывший японский адмирал: «Однако мы считали необходимым вывести из строя ваш флот с тем, чтобы, исключить возможность наступательных действий американцев, нам можно было предпринять наступление на юг.
Следователь: В течение, какого времени по вашим расчетам после нападения на Пирл-Харбор американский флот не смог бы предпринимать наступательных действий?
Бывший японский адмирал: По нашим предположениям в течение 18 месяцев.
Следователь: А фактически когда начались первые действия американского флота?
Бывший японский адмирал: Быстроходные авианосцы стали наносить удары авиацией по островам Гилберта и Маршалловым островам в конце января — начале февраля 1942 года, то есть менее чем через 60 дней после нападения на Пирл-Харбор.
Следователь: Скажите, было ли вам известно расположение цистерн с запасами горючего в Пирл-Харборе?
Бывший японский адмирал: Конечно. Расположение цистерн нам было хорошо известно.
Следователь: А сколько бомб было сброшено на эти цистерны?
Бывший японский адмирал: Ни одной, главными объектами нападения являлись ваши крупные боевые корабли.
Следователь: Приходила ли когда-либо в голову вашим офицерам оперативного управления, планировавшим нападение, мысль о том, что уничтожение складов топлива на острове Оаху означало бы вывод из строя всего флота, находившегося в районе Гавайских островов до тех пор, пока топливо доставят с континента? Тогда ваши лодки смогли бы препятствовать доставке топлива, тем самым вы предотвратили бы возможность американского наступления в течение многих месяцев?
Японский адмирал был в шоке. Мысль об уничтожении запасов горючего была для него новой. Наиболее целесообразные пути и средства нейтрализации американского флота не приходили японцам в голову даже задним числом. Так они и воевали, восполняя героизмом личного состава недостаток стратегического мышления. Японские лодки были огромными и трудно управляемыми. Имели плохую шумомаскировку и ненадежную систему управления. Недостаток жилых помещений, антисанитария, сильная вибрация корпуса. Удивительно, как японские подлодки вообще могли плавать. И не только плавать, но и топить крупные боевые корабли.

Практически все успехи японцев были связаны с культом самопожертвования на войне, доведенном до абсурда. По кодексу самурая «Бусидо» умереть в бою — высшее счастье. Но решение умирать или нет, принимает сам воин. В начале 30-х годов, во время войны в Китае появились первые смертники, в ХХ веке которые сознательно заведомо шли на смерть.
Во время Шанхайской операции три солдата — сапера, обвязав голову повязкой хатимаки, выпив по чашечке саке и дав клятву умереть (как древние самураи во время нашествия монголов) с помощью одной большой мины взорвали китайской укрепление. Погибших солдат провозгласили божественными и объявили образцом «яматодамасий» «японского духа». В Японии их стали называть «Бакудансанюси» (три отважных воина с бомбой). Гораздо проще послать на верную смерть солдат, чем вызывать артиллерию. К тому же можно поднять по этому вопросу шумиху и припугнуть Америку и Советский Союз, поддерживающих Китай. В 1934 году в японских газетах было напечатано объявление о наборе добровольцев-смертников, водителей управляемых торпед.

Подобные акции были нужны, чтобы удержать США от посылки флота на помощь Пекину. На 400 мест поступило более 5000 заявлений. Но тогда до применения дело не дошло, да и торпед не было. К идее самоубийц — водителей торпед японцы вернулись в 1942 году, проиграв сражение у Мидуэя, хотя идея нанесения удара торпедой, выпускаемой подводной лодкой, но управляемой находящимся в ней человеком (добровольцем), оформилась к моменту первого нападения на Пирл-Харбор. Мотицура Хасимото, командир подводной лодки (И 58) — носителя управляемых торпед подробно описывает в своих воспоминаниях историю создания торпед «Кайтен».

«Для проведения первой серии испытаний было изготовлено несколько таких торпед, — пишет Хасимото, — испытания их проводились вблизи военно-морской базы Куре на острове, который был известен под кодовым названием «База — 2». К январю 1943 года разработка проекта человекоторпеды достигла такой стадии, когда казалось, их можно было запускать в производство и затем использовать в боевой обстановке. Однако конструкция торпед исключала возможность спасения человека, управлявшего ею, то есть он обрекался на верную смерть, против чего возражало военно-морское командование. В конструкцию торпед было внесено приспособление, позволяющее простым нажатием кнопки выбрасывать водителя в море на расстоянии около 45 метров от цели.

Примерно в феврале 1944 года опытный экземпляр человекоторпеды был доставлен в штаб ВМС, и вскоре торпеды запустили в производство. Со страстной надеждой на успех начали их изготовление в экспериментальном торпедном цехе судоремонтного завода в Куре. На это оружие возлагали большие надежды. Теперь, показалось, можно было отомстить противнику за тяжелые потери, которые несла Япония. К этому времени остров Сайпан перешел в руки американцев, и мы понесли тяжелые потери.

Новое оружие было названо «Найтенс», что означало «Путь в рай». В книге Тараса название этой торпеды переведено как «Сотрясающая небеса», в других источниках встречаются переводы «Поворот к небу» и «Восстановление сил после их упадка». Видимо этот иероглиф имеет много толкований.

В то время как шло изготовление торпед, в бухте Токуяма была организована база, на которой проводилась подготовка личного состава.
Увы! В первый же день испытаний в бухте Токуяма утонул один из добровольцев и поборников этого оружия. Торпеда, в которой он находился, зарылась в иле, и ее не смогли поднять. Это послужило плохим предзнаменованием на будущее».

Предзнаменование не обмануло. Только в процессе обучения в результате несовершенства техники погибло 15 человек. От идеи катапульты, дававшей шанс на спасение, пришлось отказаться. Японскому командованию было не до спасения жизни водителей торпед. Япония проигрывала одно сражение за другим. Срочно надо было запускать чудо-оружие. Первые образцы «Кайтен» запускались в надводном положении. Лодка всплывала, спускала торпеды и уходила на глубину. Водители, высаженные в районе действий американского флота, сами искали себе цель. Так как рисковать лодкой в районе, где ее могли обнаружить самолеты и корабли, было опасно, водителей высаживали ночью вблизи гаваней, где базировались американцы и зачастую торпеды просто пропадали не найдя цели, шли на дно из-за технических неполадок, застревали в противолодочных сетях. Выход водителя для разрезания сети был не предусмотрен.

Позже стали переоборудовать лодки для запуска торпед из подводного положения. Водители заранее садились в торпеды и ждали, пока лодка найдет цель. Воздух подавался по шлангу, связь осуществлялась по телефону. Наконец, в самом конце войны появились лодки, из которых можно было перейти в торпеду прямо из отсека через нижний люк торпеды. Эффективность применения торпеды сразу возросла. Хасимото описывает случай, когда его лодка лежала на грунте, а американский эсминец забрасывал ее глубинными бомбами. Он принял решение атаковать эсминец человекоторпедами. Смертник попрощался со всеми и сел в «Кайтен». Матрос задраил за ним задний люк, через несколько минут раздался шум двигателя торпеды, возглас «Банзай!» Затем связь оборвалась. Потом раздался взрыв. Когда лодка всплыла, на поверхности плавали только обломки.

Интересны описания поведения водителей торпед перед выходом на задание. «Во время долгих периодов пребывания под водой в лодке нечего было делать. Оба офицера из водителей торпед, кроме подготовки своих торпед и тренировок наблюдения в перископ, не имели никаких других обязанностей, поэтому они играли в шахматы. Один из них присутствовал при атаке человекоторпед в районе островов Улити, однако ему самому не удалось выйти в атаку из-за неисправности торпеды. Он был очень хорошим шахматистом…

…Противник, казалось, окружил нас. Я приказал водителям торпед №2 и №3 немедленно занять свои места. Было облачно, но кое-где на небе виднелись яркие звезды. В темноте мы не видели лиц водителей, когда они оба явились на мостик для доклада. Некоторое время они хранили молчание, потом один из них спросил: Командир, где находится созвездие «Южный крест?» Его вопрос застал меня врасплох. Я осмотрел небо, но так и не заметил это созвездие. Стоявший рядом штурман заметил, что созвездия пока еще не видно, но что оно скоро появится на юго-востоке. Водители, сказав запросто, что они идут занимать свои места, решительно пожали нам руки и покинули мостик.

До сих пор я вспоминаю о самообладании этих двух молодых людей. Матрос, в обязанности которого входило закрыть донную крышку торпеды, сделал свое дело и поднял руки, показывая, что все готово. В 2 часа 30 минут последовал приказ: «приготовится к выпуску человекоторпед!» Рули торпед установили в соответствии с положением рулей подводной лодки. До выпуска человекоторпед связь с ними поддерживалась по телефону, в момент отрыва торпед от подводной лодки, ведущие к ним телефонные провода могли быть перевязаны.
Десять минут спустя все было готово к выпуску торпед, намеченному согласно плану на 3.00 из расчета, что в 4 часа 30 минут начнет светать.

Водитель торпеды №1 донес: «Готов!» Последний зажим был отдан, двигатель торпеды заработал и водитель устремился к своей цели. Последняя связь с ним оборвалась в момент, когда торпеда отделилась от лодки и понеслась навстречу кораблям противника, стоявшим в гавани острова Гуам! В самый последний момент перед выпуском водитель воскликнул: «Да здравствует Император!»
Выпуск торпеды №2 был осуществлен точно таким же образом. Несмотря на свою молодость, ее водитель сохранил спокойствие до конца и покинул лодку не проронив ни слова.
В двигатель торпеды №3 попало слишком много воды, и ее выпуск был отложен на последнюю очередь. При выпуске торпеды №4 так же прозвучало: «Да здравствует Император!» Наконец, была выпущена и торпеда №3. Из-за неисправности телефона нам не удалось услышать последние слова ее водителя.
В этот момент раздался сильный взрыв. Мы всплыли и, опасаясь преследования, начали отходить в открытое море…
…Мы попытались увидеть, что происходит в бухте Апра, но в этот момент появился самолет, и нам пришлось уходить».

Война приобретала между тем, все более ожесточенный характер. Кроме человекоторпед, лодок малюток и человекомин из команд фукурю, японское военно-морское командование стало применять подразделения «гирэцу кутэбутай» — команды парашютистов-смертников. В феврале 1945 года японцы сбросили парашютный десант, состоящий из военнослужащих этой команды, на один из армейских аэродромов. Десантники, обвязавшись пакетами с взрывчаткой, вместе с собой уничтожили семь «летающих крепостей» и сожгли 60 тысяч галлонов (1 галлон — 4,5 литров) бензина. В этом бою погибло 112 солдат самоубийц. Сведения об эффективности действий смертников весьма противоречивы. Японская пропаганда договорилась до того, что каждый камикадзе как правило уничтожал крупный боевой корабль. Когда смертники — водолазы перестали быть военной тайной, о них стали много писать, превознося результаты их действий до небес, сзывая в ряды самоубийц новые толпы молодежи. Американцы наоборот, не признавали своих потерь и сообщали заниженные цифры, вводя японское командование в заблуждение о степени эффективности их диверсионных сил и средств. По данным японской пропаганды, камикадзе, фикурю, кайтен и другие команды смертников уничтожили во много раз больше кораблей, чем американцы вообще имели в составе Тихоокеанского флота. По американским данным, японцы потеряли целую уйму лодок-носителей и не добились практически никаких результатов. Кстати, читал я книгу одного англичанина о японских летчиках асах (не камикадзе). Он с иронией относится к их донесениям о победах над советскими и американскими самолетами. Например, в боях на Халкин Голе один японский ас по его донесениям уничтожил такое количество самолетов, какого в том районе у русских вообще не было. Японская газета написала, что одного советского летчика он зарубил самурайским мечом, сев рядом с подбитым советским самолетом. Самураю верят на слово (как джентльмену). Так, что если никто не упрекнет японцев в отсутствии мужества, то насчет правдивости у них туго. Поэтому до сих пор не известна (и, наверное, не будет известна) степень эффективности применения смертников-подводников (авиации не касаюсь).

К концу войны были регламентированы права и льготы смертников и их семей. До свидания с богами, будущий бог солдат получит возможность пожить всласть. Каждый владелец ресторана считал за честь принять у себя смертника, не беря с него денег. Всеобщий почет и преклонение, любовь народа, льготы семье. Почетом окружалась вся ближняя родня будущего ками (бога).

Выход на задание обставлялся согласно правилам, изобретенным для камикадзе. Наголовная повязка «хатимаки» с изречениями, надписями или изображением солнца — герба Империи, как и у средневековых самураев, символизировала такое состояние, при котором человек был готов перейти от обыденности к священности и повязывание ее являлось как бы предпосылкой вдохновения воина и обретения им храбрости. Перед посадкой в самолет или торпеду, смертники говорили друг другу ритуальную прощальную фразу: «До встречи в храме «Ясукуни»».
На цель следовало идти с открытыми глазами, не закрывая их до самого последнего мгновения. Смерть должна была восприниматься без каких-либо эмоций, спокойно и тихо, с улыбкой, согласно средневековым традициям феодального воинства. Такое отношение к собственной кончине считалось идеалом воина.

Использование смертников, по толкованиям японской пропаганды, должно было показать превосходство духа японцев над американцами. Генерал Кавабе Торасиро отметил, что японцы до конца войны верили в возможность борьбы с американцами на равных — «Духом против машин».

В чем разница европейского и японского понимания смерти. Как разъяснил американцам один японский офицер, без сознания попавшей в плен: в то время как европейцы и американцы считают, что жизнь прекрасна, японцы думают, как хорошо умереть. Американцы, англичане или немцы, попав в плен, не расценят это как катастрофу, они постараются бежать из него, чтобы продолжить борьбу. Японец сочтет плен трусливым актом, т.к. для воина — самурая истинное мужество — знать время своей смерти. Смерть — это победа.

Как правило, все идущие на задание оставляли предсмертные стихи, воспевающие смерть за Императора и Родину. Некоторые бывшие смертники, не успевшие умереть в бою, до сих пор жалеют об этом.

Заменить тайфун, спасший Японию в XIII веке людьми, не удалось. Сотни сверхмалых подводных лодок и тысячи управляемых торпед остались в ангарах, не дождавшись экипажей. И слава богу (и нашему и Японскому). Япония войну проиграла. Кто-то назовет смертников фанатиками и отморозками. Кто-то восхитится мужеством людей идущих на смерть за Родину в отчаянной попытке спасти положение, воюя духом против машин. Вывод пусть каждый сделает для себя сам.

(с)В. Афонченко

Добавлю от себя, что по описанному выше факту существует огромное множество мнений, как в самой Японии, так и во всем мире. Судить о правильности или соглашаться о правильности какого-то из них не возьмусь. Думаю только, что люди погибли, страшно. Хотя кто-то на это скажет, а какое тебе дело до тех людей, что погибли в какой-то там войне, в любой войне не только в этой? Ведь каждый день столько их гибнет и умирает от совершенно не связанных с войной причин.

Но на мой взгляд, стоит задуматься над тем, что забывая о чем-то произошедшем, мы сознательно провоцируем повторение этого в будущем.

maxpark.com

Японские пилоты смертники | Пилоты камикадзе


Японский пилот смертник — камикадзе

Ближе к концу Второй мировой войны страны-союзники оси Берлин — Рим — Токио, предчувствуя поражение, попытались исправить ситуацию в свою пользу с помощью эффективного оружия, способного нанести ощутимый урон противнику. Германия делала ставку на ракеты «ФАУ-2», японцы же использовали более простой способ, мобилизовав для решения этой задачи пилотов-смертников — камикадзе.

Нет сомнения в том, что японские воины на протяжении столетий считались самыми искусными и бесстрашными в мире. Отчасти причиной такого поведения было следование бусидо — моральному кодексу самураев, предписывающему безоговорочно подчиняться императору, чья божественность проистекает от великих предков, обладавших особенными физическими и духовными свойствами богини Солнца.

Сеппуку это харакири

Этот культ божественного происхождения был введен Дзимму в 660 году до нашей эры, который провозгласил себя первым императором Японии. И где-то во времена эпохи Хэйан, в IX-XII веках, появилась важная составляющая кодекса — обряд сеппуку, больше известный по второму названию «харакири» (дословно — «резать живот»). Это было самоубийство в случае оскорбления чести, совершения недостойного поступка, в случае смерти своего сюзерена, а впоследствии и по приговору суда.

То, что в процессе суицида поражалось не сердце, а вспарывался живот, объясняется просто: согласно философии буддизма, в частности, учению секты дзэн, в качестве основного центрального жизненного пункта человека и тем самым местопребыванием жизни рассматривается не сердце, а брюшная полость.

Массовый характер харакири приобретает в период междоусобных войн, когда вскрытие живота начинает преобладать над другими способами самоубийства. Очень часто буси прибегали к харакири, чтобы не попасть в руки врагов при поражении войск своего клана. Этим же самураи одновременно заглаживали свою вину перед господином за проигрыш в битве, уходя, таким образом, от позора. Одним из наиболее известных примеров совершения харакири воином при поражении считается сеппуку Масасигэ Кусуноки. Проиграв
сражение, Масасигэ и 60 его преданных друзей совершили обряд харакири.

Сеппуку или харакири — свойственное явление среди японских самураев

Описание совершения этой процедуры — тема отдельная, поэтому стоит только отметить еще один важный момент. В 1878 году после падения последнего из сёгунов, военно-феодальных правителей Японии, правящих страной на протяжении шести веков, власть сконцентрировалась в руках императора Мэйдзи, взявшего курс на строительство капитализма. И уже спустя год один из богатейших людей Японии, некто Мицури Тояма, вместе со своими влиятельными друзьями создает тайное общество «Гэнъёся» («Черный океан»), которое поставило перед собой целью создание на базе официальной религии синтоизма военно-политической доктрины Японии. Будучи человеком просвещенным, Тояма
видел в сеппуку пережиток прошлого, но внес в этот 0бряд новое значение: «самоубийство как пример верности долгу во имя процветания Родины».

Японские летчики камикадзе

Впрочем, в начале XX века и на протяжении еще четырех десятилетий идеология сеппуку оказалась невостребованной. Зато вовсю заработал второй принцип доктрины «Гэнъёся»: «Боги покровительствуют Японии. Потому ее народ, территория и каждое учреждение, связанное с богами, превосходит все другие на земле. Все это возлагает на Японию священную
миссию — объединить мир под одной крышей с тем, чтобы человечество могло пользоваться преимуществом нахождения под управлением божественного императора».

И действительно, вскоре последовала победа в Русско-Японской войне, успешные боевые действия в Маньчжурии против гоминдановцев Чан Кай Ши и Народно-освободительной армии Мао Цзэдуна, сокрушительный удар по американцам в Пёрл-Харборе, оккупация стран Юго-Восточной Азии. Но уже в 1942 году после проигранного сражения императорского флота в морском сражении у атолла Мидуэй стало понятно, что японская военная машина стала давать сбой, а спустя два года после удачных наземных операций
американских войск и их союзников в Токио заговорили о возможном поражении императорской армии.

Вот тогда, как утопающий хватается за соломинку, генеральный штаб предложил вспомнить принцип харакири в несколько измененном варианте: создать подразделения пилотов-смертников, готовых добровольно отдать свою жизнь за императора Страны восходящего солнца. С этой идеей выступил командующий Первым воздушным флотом вице-адмирал Такидзиро Ониси 19 октября 1944 года: «Я не думаю, что есть еще какой-то способ, как обрушить вооруженный 250-тонной бомбой «Зеро» на американцев».

Адмирал имел в виду палубные истребители А6М «Зеро», и уже спустя несколько дней оперативно созданные группы летчиков-смертников вылетели на первое и последнее в своей жизни задание.

Группы получили название «Камикадзе» — «Божественный ветер» — не случайно. Дважды в 1274 и 1281 годах армады монгольского хана Хубилая с захватнической целью пытались приблизиться к берегам Японии. И оба раза планы агрессоров были сорваны тайфунами, разметавшими корабли по океану. За это благодарные японцы нарекли своего природного спасителя «Божественным ветром».

Первая атака камикадзе состоялась 21 октября 1944 года. Самолет со смертником нанес удар по австралийскому флагману — крейсеру «Австралия». Правда, сама бомба не взорвалась, однако была разрушена надстройка с корабельной рубкой, в результате чего погибли 30 человек, в том числе и командир корабля. Вторая атака на крейсер, совершенная спустя четыре дня, оказалась более успешной — корабль был серьезно поврежден и вынужден отправиться в доки для ремонта.

Японские камикадзе во Второй мировой войне

Не будем останавливаться на перечислении боевых вылетов отрядов камикадзе, которые продолжались чуть больше полугода. По данным японцев, за это время был потоплен 81 корабль и 195 получили повреждения. Американцы и союзники в оценке потерь были более скромны — соответственно 34 и 288 плавсредств различного класса: от авианосцев до вспомогательных судов. Но здесь стоит отметить одну интересную особенность. Японцы, можно сказать, переиначили наоборот заповедь Суворова: «Воюй не числом, а умением», сделав ставку именно на численное превосходство. Однако средства ПВО корабельных соединений американцев были достаточно эффективными, поэтому использование радаров
вкупе с действиями более современных палубных истребителей-перехватчиков типа «Корсар» или «Мустанг», а также зенитной артиллерии давали шанс лишь одному камикадзе из десяти выполнить поставленную перед ними боевую задачу.

Японские летчики камикадзе — студенты перед боевым вылетом

Поэтому очень скоро японцы столкнулись с проблемой — как восполнить потери летательных аппаратов. С добровольцами-смертниками проблем не было, а вот средства доставки живых бомб оказалась в дефиците. Поэтому сначала пришлось расконсервировать и ввести в строй истребители А5М «Зеро» предыдущего поколения, снабженные маломощными двигателями образца 1920-х годов. А параллельно начать разработку дешевой, но эффективной «летающей торпеды». Такой образец, получивший название «Йокосука», удалось создать достаточно быстро. Представлял он собой деревянный планер с укороченными крыльями. Заряд мощностью 1,2 тонны аммонала размещался в носовой части аппарата, в средней части находилась кабина пилота, а в хвостовой — реактивный двигатель. Шасси отсутствовало, поскольку планер крепился под брюхо тяжелого бомбардировщика «Гинго», доставлявшего торпеду в район атаки.

Достигнув заданной точки, «авиаматка» отцепляла планер, и тот уже продолжал полет в свободном режиме. Выйдя на цель, по возможности планируя непосредственно на предельно
низкой высоте, что обеспечивало ему скрытность от радаров, противодействие со стороны истребителей и корабельных зениток, пилот включал реактивный двигатель, планер взмывал в небо и оттуда уже пикировал на цель.

Впрочем, по мнению американцев, удары этих авиаторпед оказались малоэффективными и редко достигали цели. Поэтому не случайно от американцев «Йокосука» получила прозвище «Бака», что в переводе означает «дурак». И для этого были весьма веские основания.

Дело в том, что за сравнительно короткий срок профессиональные летчики, выполнявшие полеты в роли пилотов-смертников, уже закончили свой жизненный путь в водах Тихого океана, поэтому оставшихся в живых использовали только в качестве пилотов истребителей «Зеро», сопровождавших бомбардировщики с человеко-торпедой. И тогда был объявлен набор желающих «совершить харакири» во имя торжества японской нации. Как ни странно, эта мобилизация была воспринята на ура. Причем решение стать смертниками в основном выразили студенты университетов, где активно пропагандировались догмы «Гэнъёся».

Камикадзе добровольцы

За сравнительно короткое время число желторотых юнцов, готовых расстаться с жизнью, выросло до 2525, что в три раза превышало количество имеющихся в наличии летательных аппаратов. Впрочем, к тому времени времени японцы попытались создать еще один летательный аппарат, тоже из дерева, но стартующий с помощью усовершенствованного
реактивного двигателя. Причем для снижения веса с отделяющимся после взлета шасси — ведь посадка самолету-бомбе была не нужна.

Тем не менее количество добровольцев, желающих пополнить ряды камикадзе, продолжало стремительно расти. Кого-то привлекало действительно чувство патриотизма, кого-то — желание прославить свой род подвигом. Действительно, не только сами смертники, о которых молились в церквях, но и родители не вернувшихся с задания были окружены почетом. Более того, в храме Ясунуки до сих пор хранятся глиняные таблички с именами погибших камикадзе, которым продолжают поклоняться прихожане. Да и на уроках истории учителя и сегодня рассказывают о романтических обрядах, которые проходили герои, получившие «билет в один конец».

Чашечка подогретой водки саке, церемония надевания хатимаки — белой повязки на лоб, символа бессмертия, после взлета — курс на гору Каймон и отдание ей чести. Впрочем, не только молодежь была готова пожертвовать жизнью. В свой последний боевой вылет, надев хатимаки, отправились и командующие военно-воздушными флотами вице-адмирал Матомэ Угаки и контр-адмирал Масадуми Арилса.

Поразительно, но кое-кому из камикадзе удалось выжить. Например, унтер-офицер Ямамура трижды оказывался на пороге смерти. В первый раз транспортировщик «Гинго» был сбит американскими истребителями, и пилота-смертника спасли рыбаки. Через неделю другой «Гинго» попал в грозовой фронт и был вынужден в соответствии с инструкциями вернуться на базу. Наконец, во время третьего полета не сработала система сброса торпеды. А потом закончилась война. На следующий день после подписания акта о капитуляции «отец камикадзе» адмирал Такидзиро Ониси написал прощальное письмо. В нем он благодарил всех летчиков, откликнувшихся на его призыв, а закончил послание трехстишием в
стиле хокку: «Теперь все сделано, и я могу уснуть на миллионы лет». После чего запечатал конверт и учинил над собой харакири.

Японские камикадзе на торпедах

В заключение стоит упомянуть о том, что летчики-камикадзе не являлись единственными добровольными смертниками («токкотай»), в японской армии существовали и другие подразделения, например, в военно-морском флоте. Например, подразделение «Кайтен» («Путь в рай»), в котором к началу 1945 года были сформированы десять групп человеко-торпед.

Торпеда, подразделения «Кайтен», в таких умирали японские камикадзе на торпедах

Тактика использования человеко-торпед сводилась к следующему: обнаружив корабль противника, подводная лодка-носитель занимала определенное положение на пути его следования, после чего смертники садились в торпеды. Ориентируясь с помощью перископа, командир выпускал одну или несколько торпед, предварительно задав смертникам курс.
Пройдя определенное расстояние, водитель торпеды всплывал и быстро осматривал акваторию. Этот маневр рассчитывался так, чтобы торпеда оказалась на носовых курсовых углах
корабля противника и на дистанции 400-500 метров от него. При таком положении корабль практически не мог уклониться от торпеды, даже обнаружив ее.

Но опыт показал, что подводные лодки-носители практически не могли беспрепятственно доставлять «кайтен» к хорошо охраняемым американским стоянкам и базам. В связи с этим японцы изменили тактику использования человеко-торпед и стали нападать на корабли и суда противника в открытом море. Однако из-за сильной противолодочной обороны
действия «кайтен», как правило, успеха не имели. То же можно сказать в отношении и другого «чудо-оружия» — катеров, начиненных взрывчаткой. По крайне мере, в американских военных сводках потери от таких атак не значились.


www.mzk1.ru

Японские смертники во II-й мировой войне


Смертники или же камикадзе, несмотря на то что они оказались малоэффективными в той войне которую проиграла Япония, тем не менее, стали одним из наибольших поражающих символов Второй Мировой. Что они чувствовали, как шли на смерть – наиболее непонятно для нас сегодняшних. Советская пропаганда также не могла объяснить массовых японских Матросовых.

Седьмого декабря 1941 года Япония внезапно, без объявления войны, нанесла сокрушительный удар по базе ВМС США на гавайских островах — Пирл-Харбору. Авианосное соединение кораблей императорского флота, обладая полное радиомолчание, подошло с севера к острову Оаху и двумя волнами самолетов атаковало базу и аэродромы острова.

Дерзкое и неожиданное нападение на Пирл-Харбор ставило задачей уничтожение военно-морских сил противника в кратчайшие сроки и обеспечение свободы действий в зоне южных морей. К тому же внезапным броском японцы надеялись сломить волю американцев к борьбе. Операция была задумана, предложена, в общих чертах разработана и утверждена главнокомандующим японского флота. Ямамото Исороку.

Планы японская военщина строила грандиозные. В основе войны стоял принцип молниеносности. Войну, как считало японское руководство, можно было выиграть только в результате скоротечных боевых действий. Всякое затягивание чревато катастрофой. Экономическая мощь Америки возьмет свое, и японцы это понимали. Главная цель первого этапа войны — уничтожение Тихоокеанского флота США — была выполнена.

Кроме самолетов в атаке на Пирл-Харбор участвовали подводные лодки-малютки. Хотя, теоретически планировалось возвращение этих лодок на базу, было ясно, что экипажи идут на верную смерть. Действительно, восемь офицеров из девяти погибли во время атаки и пополнили собой снимок богов в храме Ясукуни. Девятому вышел облом. Лодка лейтенанта Сакамаки застряла на прибрежных камнях, и он стал первым пленным офицером в этой войне. Сакамаки не смог сделать себе харакири, т.к. был тяжело ранен. Но это не являлось для него оправданием. На флот легло пятно позора. Я бедный лейтенант не только пролетел с зачислением в боги-ками храма Ясукуни, но и был назван человеком с «маленьким сердцем» и «маленьким животом». Японская пропаганда договорилась до того, что назвала его «человеком вообще без живота».

Смертники Японского флота делились на несколько категорий. К их числу относились так называемые «суйдзе токкотай» (Надводные силы камикадзе) и «суйте токкотай» (подводные силы камикадзе). Надводные силы были оснащены скоростными катерами, начиненными взрывчаткой. Символическое обозначение одного из типов таких катеров — «Синъе» (сотрясение океана). Отсюда название групп катерников — самоубийц — «синъе токкотай». «Синъе» изготавливались из дерева, снабжались шести цилиндровым мотором в 67 л.с., позволявшим развивать скорость до 18 узлов. Дальность действия таких катеров составляла около 250 км. Они оснащались либо 120 килограммовой бомбой, либо глубинной бомбой в 300 кг, либо ракетой. Атаки камикадзе-катерников были в большинстве случаев эффективны и американцы их очень боялись.

Подводные средства ведения борьбы с кораблями — это печально известные «человекоторпеды» — («мингэн-герай»), подводные лодки малютки, и человекомины («фукурю») и команды парашютистов-смертников («гирэцу кутебутай»). Флот имел свои подразделения парашютистов. Даже парашюты для них разрабатывались отдельно и сильно отличались от армейских, хотя предназначались для той же цели — десантирование на сушу.

Торпеды, управляемые смертниками назывались «Кайтен». Другое их название «Конготай» (группы Конго, в честь горы Конго, на которой жил герой японского средневековья Масаси Кусоноке). Человекоторпеды, кроме того, еще назывались «кукусуйтай», от «кукусуй» — хризантема на воде». Было разработаны две основные модификации торпед, управляемые людьми. В торпеде помещался один военнослужащий. В носовой части концентрировалось большое количество взрывчатого вещества. Движение «Кайтен» со скоростью 28,5 мили в час и наведение их на цель человеком чрезвычайно осложняли борьбу с этим оружием. Массированные атаки «Кайтен», так же как и других смертников, вызывали сильное нервное напряжение личного состава американцев.

Подводные лодки-малютки японцы называли «Кюрю» — дракон и «Кайрю» — морской дракон. Маленькие магнитные подлодки обозначались термином «Синкай». Дальность их действия не превышала обычно 1000 миль. Они имели скорость 16 узлов и управлялись обычно двумя смертниками. Карликовые подводные лодки предназначались для торпедных атак внутри гавани противника или для тарана.

Большую опасность для флота американцев представляли так же подразделения «фукурю» — драконы подводного грота (другой перевод иероглифа — драконы счастья) «человекомины» то есть водолазы с минами. Скрытно, под водой они пробирались к днищам вражеских кораблей и взрывали их вместе с собой переносной миной.

Об их деятельности известно в основном из книги В. Бру «Подводные диверсанты» (издательство иностранной литературы, Москва, 1957 год). Наряду с ценными данными о действиях японских диверсантов в этой книге содержатся и довольно существенные «ляпы». Например, он описывает кислородный аппарат, сконструированный для команд «фукурю», который позволял подводному диверсанту погружаться на глубину 60 метров и двигаться там со скоростью 2 км/ч. Как бы хорошо не был тренирован водолаз, если его аппарат работает на кислороде, то на глубине более 10 метров, его подстерегает кислородное отравление. Аппараты с замкнутой схемой дыхания, действующие на смесях кислорода и азота, позволяющие погружаться на такую глубину появились намного позже.

В американском флоте распространено было мнение, что у входов в гавани на глубине 60 метров были расположены японские посты прослушивания, следившие за тем, чтобы в гавань не могли проникнуть вражеские подводные лодки и управляемые торпеды. Во-первых — технически это по тем временам не осуществимо, ведь нужно держать в них экипажи в режиме насыщенного погружения, подавая в них воздух с берега, обеспечивать регенерацию как в подводной лодке. А зачем? С точки зрения военного дела убежища на такой глубине вещь бессмысленная. Гидролокаторы и микрофоны есть и на подводной лодке. Чем городить весь этот огород с подводными убежищами проще держать там дежурную субмарину. А вот убежища в затопленных на небольшой глубине, а то и торчащие кверху килем торговые суда — вещь вполне реальная. Для сосредоточения бойцов «фукурю» это вполне допустимо, учитывая то, что им все равно умирать. От своей мины, от японского снаряда, упавшего в воду рядом с кораблем, которым они атакуют или от американской гранаты, брошенной в воду бдительным солдатом, заметившим в воде что-то подозрительное.

В японском флоте давно существовали хорошо подготовленные и экипированные подразделения водолазов. Снаряжение их было передовым по тем временам, еще до войны они применяли ласты. Достаточно вспомнить японскую рейдовую маску, использовавшуюся еще в двадцатых годах для поисков «Черного Принца». Нашим водолазам она казалась верхом технического совершенства. Правда для диверсионных дел она совершенно не пригодна. Упоминанию о ней как о технической новинке, показательной для развития водолазного дела в Японии, шедшего своим путем, отличным от Европы. В феврале 1942 года легководолазы японского флота обезвредили минные заграждения возле Гонконга и Сингапура, открыв дорогу своим морским десантам. Но их было мало. И снарядить огромные массы вновь набранных водолазов хорошим снаряжением и оружием Япония не могла. Ставка опять была сделана на массовый героизм. Вот как описывает атаку смертника на наш эсминец один из участников японской войны 1945 года:

«Наш эсминец стоял на рейде одного из корейских портов, прикрывая высадку десанта морской пехоты. Японцы уже были почти выбиты из города, в бинокль мы видели, как корейское население встречает наших цветами. Но кое-где еще велись бои. Вахтенный наблюдатель заметил, что от берега в нашу сторону движется какой-то странный объект. Вскоре в бинокль можно было разглядеть, что это голова пловца, рядом с которой болтался пузырь, надутый воздухом, то появляясь на поверхности, то скрываясь в волнах. Один из матросов навел на него винтовку и посмотрел на командира, ожидая дальнейших распоряжений. Не стреляй! — вмешался замполит, — может это кореец с каким-нибудь донесением или просто для установления контакта. Матрос опустил винтовку. Убить брата по классу, который плыл протянуть руку дружбы, никому не хотелось. Вскоре пловец уже был почти рядом с бортом. Мы увидели, что он молод, почти мальчик, обнажен полностью, несмотря на холодную воду, на голове у него белая повязка с какими-то иероглифами. Сквозь прозрачную воду было видно, что к надутому пузырю привязан небольшой ящик и длинный бамбуковый шест.

Пловец смотрел на нас, мы на него. И вдруг он воткнул в пузырь невесть откуда взявшийся нож и, крикнув «Банзай!», исчез под водой. Если бы не этот дурацкий крик неизвестно чем бы все это кончилось. Стоявший рядом со мной старшина Воронов выдернул чеку из лимонки, которую приготовил заранее и бросил гранату в воду. Раздался взрыв и диверсант всплыл на поверхность как глушеная рыба. С тех пор мы усилили бдительность. Позже, разговаривая с танкистами, которых тоже атаковали смертники, я узнал, что японцы выскакивали из окопов с минами на бамбуковых шестах и падали под пулеметными очередями, успев крикнуть «Банзай!». Если бы они старались сунуть свою мину незаметно, потери от них могли бы быть намного больше. Но впечатление было такое, что красиво умереть для них важнее, чем уничтожить танк.

Недостатка в добровольцах отряды смертников не испытывали. В письмах к родным и близким молодые люди, которых ожидала неминуемая смерть, с восторгом сообщали о своем намерении отдать жизнь за Японию, за Императора.

Так двадцатилетний мичман Тэруо Ямагути писал родителям: «Не плачьте по мне. Хотя тело мое превратиться в прах, мой дух вернется в родные края, и я навсегда останусь с вами, моими друзьями и соседями. Я молюсь за ваше счастье». Другой водитель «Кайтен», двадцати двух летний мичман Итиро Хаяси, в письме утешал свою мать: «Дорогая мама, пожалуйста, не тоскуй по мне. Какое счастье погибнуть в бою! Мне посчастливилось получить возможность умереть за Японию… До свидания дорогая. Проси небо принять меня к себе. Я буду очень опечален, если Небо отвернется от меня. Молись за меня мама!»

Атомная бомба — конечно преступление. Но при высадке на островах метрополии японское командование готовилось встретить американские десанты армией смертников. Более 250 сверх малых подводных лодок, более 500 торпед «Кайтен», 1000 взрывающихся катеров «Синье», 6000 водолазов «фукурю» и 10000 летчиков камикадзе. Американское командование решило умертвить несколько десятков или сотен тысяч мирных жителей Японии, чем терять жизни своих солдат. Да и, в конце концов, японцы первые начали. Кто прав, кто виноват — решать Богу. Но отдать дань мужеству людей, волею судьбы бывших нашими противниками в этой войне, уже можно.

Часть 2

Наибольший интерес для историков военного дела сейчас вызывают не великие сражения больших армий, а одиночные действия, где человек обнаруживает свое превосходство над машиной и уничтожает ее своим бесстрашием, самообладанием, силой ума.

Выполнение спецзаданий по минированию кораблей и совершению других диверсий заведомо связано со смертельным риском. Боевой пловец, прошедший тщательную подготовку и тренировку, воодушевленный чувством патриотизма, обладающий несгибаемой силой воли и бесстрашием сознательно идет на риск для выполнения поставленной задачи. Это характерно для спецподразделений любой армии мира. Но даже на фоне этих железных людей японцы выделяются особо. Ведь диверсант любой армии идет на смертельный риск, а японец идет на смерть.

Явление это уходит корнями в древнейшую историю Японии и лежит в основе религии Синто, которая в «Стране Восходящего Солнца» странным образом уживается с буддизмом.

Первое упоминание о применении смертников относится к XIII веку. В 1260 году на монгольский престол взошел внук Чингиз Хана Хубилай. После победы над Китаем была основана новая монгольская династия императоров Китая, Юань. Монголы высадили десант на Суматру и Яву, напали на Вьетнам и Бирму. К тому времени под пятой монголов уже лежала вся Средняя Азия, Дальний Восток, часть Передней Азии, Кавказа, Восточной Европы, в том числе и Русь. Однако существовала страна, которая отказалась подчиниться могучей Империи, поработившей десятки государств. Это была Япония. В 1266 году в Японию был отправлен посол с требованием подчиниться Великому Хану.

Сиккен (правитель) Японии Ходзе Токемуни безоговорочно отверг требования монголов. Война стала неизбежной. Над Японией нависла страшная опасность монгольского нашествия, которое получило в Японской истории название «ГЭНКО». В ноябре 1274 года из Корейского порта ХАППО по направлению к Японским островам вышла армада монгольского флота, состоящая из 900 кораблей, с 40 тысячами монгольских, корейских и китайских солдат. Это войско быстро перебило малочисленные дружины самураев на островах Цусима и Ики. Воевали монголы, используя массы конницы и тактику, позволившую им покорить огромные пространства Европы и Азии.

Японцы не использовали в боях крупные соединения. Самурай — прежде всего воин одиночка. Японцы большое значение придавали внешним формам ведения войны. Главное — чтобы все было красиво и по правилам. Сначала они выпускали в сторону противника свистящую стрелу «Кабурая», вызывая на поединок. Вперед выступали лучшие воины и требовали единоборства. Потом выезжали сто рыцарей и бились с таким же количеством неприятеля. И только после этого в бой шла армия. В данном случае эта тактика подвела. Воинская честь для монголов и их сателлитов не существовала. Группой они окружали одиночек и убивали в спину, применяли отравленные стрелы, что для самураев было не допустимо (для самураев, а не нинзя). Японцы проигрывали войну, даже не причиняя врагу особого урона. На очереди — остров Кюсю. Японцам явно не хватало сил для отражения агрессии. У местечка Хаката монголы вступили в ожесточенное сражение с немногочисленным, но отважным и хорошо подготовленным отрядом самураев. Упорное сопротивление, солнце, клонившееся к закату; решение военачальника заставили монголов отойти к кораблям для перегруппировки сил.

Вечером началась буря, перешедшая в тайфун. Монгольский флот разметало по водной поверхности, уничтожив более 200 кораблей. Остатки армады в полном беспорядке были вынуждены вернуться в Корею. Так закончилось первое вторжение.

Японцы уже тогда отличались умением учиться и не делать старых ошибок. Понимая, что Хубилай не успокоиться, к следующему вторжению они подготовились более тщательно. На Кюсю и Хонсю были построены оборонительные сооружения, в местах предполагаемой высадки были сосредоточены самурайские дружины. Изучалась и перенималась тактика монголов, учитывались и анализировались собственные просчеты и недостатки.

Весной 1281 года 4500 кораблей со 150000 воинов на борту под командованием монгольского полководца Алахана вышли из корейского порта Хаппо. Никогда прежде и впоследствии в истории всех народов не составлялось флота больше, чем монгольский 1281 года ни по количеству кораблей, ни по численности войск. Огромные корабли, вооруженные катапультами везли в трюмах огромное количество людей и коней.

Японцы построили огромное количество небольших гребных судов, обладавших хорошей скоростью и маневренностью. Эти суда ждали своего часа в бухте Хаката. Боевой дух японцев был очень высок. Даже японские пираты оставили свое ремесло и присоединились к императорскому флоту.

Флот агрессора приближался к бухте Хаката, уничтожая все на своем пути. Наконец, монгольская армада вошла в бухту Хаката. И закипело сражение на суше и на море, где монголы были атакованы гребными лодками. Преимущество было здесь на стороне японцев. Лодки, несмотря на град ядер и стрел, приближались к неуклюжим громадам китайских кораблей, самураи молниеносно взбирались на борта кораблей и уничтожали экипажи. Японцы воевали, презирая смерть, и это помогло в борьбе. Монголы оказались морально не готовы к самопожертвованию, на которое шли японские воины. Самураи побеждали в бою на ограниченном пространстве, индивидуальное владение мечом у них было лучше поставлено, чем у монголов, привыкших сражаться массами, по возможности на расстоянии, расстреливая противника отравленными стрелами.

История донесла до нас много эпизодов этой битвы. Среди героев морского сражения выделяется Кусано Дзиро. На лодку, которой он командовал, обрушился град стрел и ядер, одно из которых оторвало ему руку. Жгутом остановив кровь, он продолжал руководить боем. Если верить источникам, раненый самурай, превозмогая боль, возглавил абордажную команду, собственноручно убил в бою 21 человека и предал неприятельское судно огню.

Другой японский военачальник Мити Ири перед боем написал молитву с просьбой к богам-ками покарать врага. Потом сжег бумагу с текстом, а пепел проглотил. Мити Ари снарядил две гребные лодки с лучшими воинами, которые поклялись умереть в этом бою. Спрятав мечи под складками одежды, японцы приблизились к флагманскому кораблю монголов. Те подумали, что безоружные японцы приближаются для того, чтобы вести переговоры или сдаться в плен. Это позволило приблизиться вплотную. Самураи взлетели на его палубу. В кровавой схватке большинство погибло, но оставшимся удалось убить командующего монгольским флотом и поджечь громадину корабля.

Натолкнувшись на такое сопротивление на суше и на море (о сухопутном сражении известно много, но оно выходит за рамки статьи), монгольский флот ушел из бухты Хаката для перегруппировки и встречи со второй частью армады, приближавшейся к Японии. Было решено обогнуть остров Кюсю и высадиться с другой стороны.

После встречи флотов, огромные силы монголов и их союзников атаковали остров Такасима, подготовив новое вторжение на Кюсю. Над Японией снова нависла смертельная угроза.

Во всех синтоистских святилищах, не переставая, велись молебны.

!6 августа 1281 года на ясном безоблачном небе появилась темная полоса, которая в считанные минуты затмила солнце. И разразился смертоносный тайфун. Когда через три дня ветер стих, от монгольского флота осталась едва ли четверть первоначального состава — около 4 тысяч военных судов и более 100 тысяч человек погибло в пучине.

Деморализованные остатки на изуродованных кораблях вернулись в Колре. Так бесславно окончился для воинов Хубилая поход на Японию. Именно с этого времени в сознании японцев укоренилась мысль, что их страна находится под особой защитой национальных богов и победить ее не дано никому.

Идея божественного происхождения страны, вера в чудо, помощь синтоистских богов, прежде всего — Аматерасу и Хатимана, существенно повлияли на формирование национальной идеологии. Герои битв с монголами, ставшие богами в сознании японцев стали примерами для молодежи. А красивая смерть в бою тысячелетиями воспевалась в этой стране. Мити Ари и его самураи стали богами идейными вдохновителями японских смертников-водолазов и водителей торпед.

В основу японской военной доктрины положена молниеносность. Война на Тихом Океане знает много примеров, когда японцы сначала действовали, а потом думали. Или вовсе не думали, а только действовали. Главное чтоб было молниеносно и красиво.

Стремление к самопожертвованию, которое делало японцев свирепыми и фанатичными воинами, приводило в то же время к невозместимым потерям в обученных и хорошо подготовленных летчиках, подводниках, в которых так нуждалась Империя. О японских взглядах на ведение войны сказано достаточно. Эти взгляды, может быть, и были хороши для самураев средневековья и легендарных 47 ронинов, которые, как гласит древняя легенда, сделали себе харакири после смерти господина, но они совершенно не подходит к 1941 году. Американский адмирал С.Е. Морисон в своей книге «Восходящее Солнце на Тихом Океане» оценивает решение японцев о нападении на Пирл-Харбор как стратегически глупое. Он приводит очень показательный пример с допросом пленного японского адмирала, одного из планировавших нападение на Пирл-Харбор.

Бывший японский адмирал: «Почему вы считаете наше нападение Пирл-Харбор стратегической глупостью?»

Следователь: «Не будь этого нападения, США могли не объявить войну Японии, а если война и была бы объявлена, усилия сдержать японское наступление на юг вследствие нашей занятости в Европе в войне с Гитлером не были бы столь решительными. Верным средством вызвать Америку на войну являлось нападение на американскую землю.

Бывший японский адмирал: «Однако мы считали необходимым вывести из строя ваш флот с тем, чтобы, исключить возможность наступательных действий американцев, нам можно было предпринять наступление на юг.

Следователь: В течение, какого времени по вашим расчетам после нападения на Пирл-Харбор американский флот не смог бы предпринимать наступательных действий?

Бывший японский адмирал: По нашим предположениям в течение 18 месяцев.

Следователь: А фактически когда начались первые действия американского флота?

Бывший японский адмирал: Быстроходные авианосцы стали наносить удары авиацией по островам Гилберта и Маршалловым островам в конце января — начале февраля 1942 года, то есть менее чем через 60 дней после нападения на Пирл-Харбор.

Следователь: Скажите, было ли вам известно расположение цистерн с запасами горючего в Пирл-Харборе?

Бывший японский адмирал: Конечно. Расположение цистерн нам было хорошо известно.

Следователь: А сколько бомб было сброшено на эти цистерны?

Бывший японский адмирал: Ни одной, главными объектами нападения являлись ваши крупные боевые корабли.

Следователь: Приходила ли когда-либо в голову вашим офицерам оперативного управления, планировавшим нападение, мысль о том, что уничтожение складов топлива на острове Оаху означало бы вывод из строя всего флота, находившегося в районе Гавайских островов до тех пор, пока топливо доставят с континента? Тогда ваши лодки смогли бы препятствовать доставке топлива, тем самым вы предотвратили бы возможность американского наступления в течение многих месяцев?

Японский адмирал был в шоке. Мысль об уничтожении запасов горючего была для него новой. Наиболее целесообразные пути и средства нейтрализации американского флота не приходили японцам в голову даже задним числом. Так они и воевали, восполняя героизмом личного состава недостаток стратегического мышления. Японские лодки были огромными и трудно управляемыми. Имели плохую шумомаскировку и ненадежную систему управления. Недостаток жилых помещений, антисанитария, сильная вибрация корпуса. Удивительно, как японские подлодки вообще могли плавать. И не только плавать, но и топить крупные боевые корабли.

Практически все успехи японцев были связаны с культом самопожертвования на войне, доведенном до абсурда. По кодексу самурая «Бусидо» умереть в бою — высшее счастье. Но решение умирать или нет, принимает сам воин. В начале 30-х годов, во время войны в Китае появились первые смертники, в ХХ веке которые сознательно заведомо шли на смерть.

Во время Шанхайской операции три солдата — сапера, обвязав голову повязкой хатимаки, выпив по чашечке саке и дав клятву умереть (как древние самураи во время нашествия монголов) с помощью одной большой мины взорвали китайской укрепление. Погибших солдат провозгласили божественными и объявили образцом «яматодамасий» «японского духа». В Японии их стали называть «Бакудансанюси» (три отважных воина с бомбой). Гораздо проще послать на верную смерть солдат, чем вызывать артиллерию. К тому же можно поднять по этому вопросу шумиху и припугнуть Америку и Советский Союз, поддерживающих Китай. В 1934 году в японских газетах было напечатано объявление о наборе добровольцев-смертников, водителей управляемых торпед.

Подобные акции были нужны, чтобы удержать США от посылки флота на помощь Пекину. На 400 мест поступило более 5000 заявлений. Но тогда до применения дело не дошло, да и торпед не было. К идее самоубийц — водителей торпед японцы вернулись в 1942 году, проиграв сражение у Мидуэя, хотя идея нанесения удара торпедой, выпускаемой подводной лодкой, но управляемой находящимся в ней человеком (добровольцем), оформилась к моменту первого нападения на Пирл-Харбор. Мотицура Хасимото, командир подводной лодки (И 58) — носителя управляемых торпед подробно описывает в своих воспоминаниях историю создания торпед «Кайтен».

«Для проведения первой серии испытаний было изготовлено несколько таких торпед, — пишет Хасимото, — испытания их проводились вблизи военно-морской базы Куре на острове, который был известен под кодовым названием «База — 2». К январю 1943 года разработка проекта человекоторпеды достигла такой стадии, когда казалось, их можно было запускать в производство и затем использовать в боевой обстановке. Однако конструкция торпед исключала возможность спасения человека, управлявшего ею, то есть он обрекался на верную смерть, против чего возражало военно-морское командование. В конструкцию торпед было внесено приспособление, позволяющее простым нажатием кнопки выбрасывать водителя в море на расстоянии около 45 метров от цели.

Примерно в феврале 1944 года опытный экземпляр человекоторпеды был доставлен в штаб ВМС, и вскоре торпеды запустили в производство. Со страстной надеждой на успех начали их изготовление в экспериментальном торпедном цехе судоремонтного завода в Куре. На это оружие возлагали большие надежды. Теперь, показалось, можно было отомстить противнику за тяжелые потери, которые несла Япония. К этому времени остров Сайпан перешел в руки американцев, и мы понесли тяжелые потери.

Новое оружие было названо «Найтенс», что означало «Путь в рай». В книге Тараса название этой торпеды переведено как «Сотрясающая небеса», в других источниках встречаются переводы «Поворот к небу» и «Восстановление сил после их упадка». Видимо этот иероглиф имеет много толкований.

В то время как шло изготовление торпед, в бухте Токуяма была организована база, на которой проводилась подготовка личного состава.

Увы! В первый же день испытаний в бухте Токуяма утонул один из добровольцев и поборников этого оружия. Торпеда, в которой он находился, зарылась в иле, и ее не смогли поднять. Это послужило плохим предзнаменованием на будущее».

Предзнаменование не обмануло. Только в процессе обучения в результате несовершенства техники погибло 15 человек. От идеи катапульты, дававшей шанс на спасение, пришлось отказаться. Японскому командованию было не до спасения жизни водителей торпед. Япония проигрывала одно сражение за другим. Срочно надо было запускать чудо-оружие. Первые образцы «Кайтен» запускались в надводном положении. Лодка всплывала, спускала торпеды и уходила на глубину. Водители, высаженные в районе действий американского флота, сами искали себе цель. Так как рисковать лодкой в районе, где ее могли обнаружить самолеты и корабли, было опасно, водителей высаживали ночью вблизи гаваней, где базировались американцы и зачастую торпеды просто пропадали не найдя цели, шли на дно из-за технических неполадок, застревали в противолодочных сетях. Выход водителя для разрезания сети был не предусмотрен.

Позже стали переоборудовать лодки для запуска торпед из подводного положения. Водители заранее садились в торпеды и ждали, пока лодка найдет цель. Воздух подавался по шлангу, связь осуществлялась по телефону. Наконец, в самом конце войны появились лодки, из которых можно было перейти в торпеду прямо из отсека через нижний люк торпеды. Эффективность применения торпеды сразу возросла. Хасимото описывает случай, когда его лодка лежала на грунте, а американский эсминец забрасывал ее глубинными бомбами. Он принял решение атаковать эсминец человекоторпедами. Смертник попрощался со всеми и сел в «Кайтен». Матрос задраил за ним задний люк, через несколько минут раздался шум двигателя торпеды, возглас «Банзай!» Затем связь оборвалась. Потом раздался взрыв. Когда лодка всплыла, на поверхности плавали только обломки.

Интересны описания поведения водителей торпед перед выходом на задание. «Во время долгих периодов пребывания под водой в лодке нечего было делать. Оба офицера из водителей торпед, кроме подготовки своих торпед и тренировок наблюдения в перископ, не имели никаких других обязанностей, поэтому они играли в шахматы. Один из них присутствовал при атаке человекоторпед в районе островов Улити, однако ему самому не удалось выйти в атаку из-за неисправности торпеды. Он был очень хорошим шахматистом…

…Противник, казалось, окружил нас. Я приказал водителям торпед №2 и №3 немедленно занять свои места. Было облачно, но кое-где на небе виднелись яркие звезды. В темноте мы не видели лиц водителей, когда они оба явились на мостик для доклада. Некоторое время они хранили молчание, потом один из них спросил: Командир, где находится созвездие «Южный крест?» Его вопрос застал меня врасплох. Я осмотрел небо, но так и не заметил это созвездие. Стоявший рядом штурман заметил, что созвездия пока еще не видно, но что оно скоро появится на юго-востоке. Водители, сказав запросто, что они идут занимать свои места, решительно пожали нам руки и покинули мостик.

До сих пор я вспоминаю о самообладании этих двух молодых людей. Матрос, в обязанности которого входило закрыть донную крышку торпеды, сделал свое дело и поднял руки, показывая, что все готово. В 2 часа 30 минут последовал приказ: «приготовится к выпуску человекоторпед!» Рули торпед установили в соответствии с положением рулей подводной лодки. До выпуска человекоторпед связь с ними поддерживалась по телефону, в момент отрыва торпед от подводной лодки, ведущие к ним телефонные провода могли быть перевязаны.

Десять минут спустя все было готово к выпуску торпед, намеченному согласно плану на 3.00 из расчета, что в 4 часа 30 минут начнет светать.

Водитель торпеды №1 донес: «Готов!» Последний зажим был отдан, двигатель торпеды заработал и водитель устремился к своей цели. Последняя связь с ним оборвалась в момент, когда торпеда отделилась от лодки и понеслась навстречу кораблям противника, стоявшим в гавани острова Гуам! В самый последний момент перед выпуском водитель воскликнул: «Да здравствует Император!»

Выпуск торпеды №2 был осуществлен точно таким же образом. Несмотря на свою молодость, ее водитель сохранил спокойствие до конца и покинул лодку не проронив ни слова.

В двигатель торпеды №3 попало слишком много воды, и ее выпуск был отложен на последнюю очередь. При выпуске торпеды №4 так же прозвучало: «Да здравствует Император!» Наконец, была выпущена и торпеда №3. Из-за неисправности телефона нам не удалось услышать последние слова ее водителя.

В этот момент раздался сильный взрыв. Мы всплыли и, опасаясь преследования, начали отходить в открытое море…

…Мы попытались увидеть, что происходит в бухте Апра, но в этот момент появился самолет, и нам пришлось уходить».

Война приобретала между тем, все более ожесточенный характер. Кроме человекоторпед, лодок малюток и человекомин из команд фукурю, японское военно-морское командование стало применять подразделения «гирэцу кутэбутай» — команды парашютистов-смертников. В феврале 1945 года японцы сбросили парашютный десант, состоящий из военнослужащих этой команды, на один из армейских аэродромов. Десантники, обвязавшись пакетами с взрывчаткой, вместе с собой уничтожили семь «летающих крепостей» и сожгли 60 тысяч галлонов (1 галлон — 4,5 литров) бензина. В этом бою погибло 112 солдат самоубийц. Сведения об эффективности действий смертников весьма противоречивы. Японская пропаганда договорилась до того, что каждый камикадзе как правило уничтожал крупный боевой корабль. Когда смертники — водолазы перестали быть военной тайной, о них стали много писать, превознося результаты их действий до небес, сзывая в ряды самоубийц новые толпы молодежи. Американцы наоборот, не признавали своих потерь и сообщали заниженные цифры, вводя японское командование в заблуждение о степени эффективности их диверсионных сил и средств. По данным японской пропаганды, камикадзе, фикурю, кайтен и другие команды смертников уничтожили во много раз больше кораблей, чем американцы вообще имели в составе Тихоокеанского флота. По американским данным, японцы потеряли целую уйму лодок-носителей и не добились практически никаких результатов. Кстати, читал я книгу одного англичанина о японских летчиках асах (не камикадзе). Он с иронией относится к их донесениям о победах над советскими и американскими самолетами. Например, в боях на Халкин Голе один японский ас по его донесениям уничтожил такое количество самолетов, какого в том районе у русских вообще не было. Японская газета написала, что одного советского летчика он зарубил самурайским мечом, сев рядом с подбитым советским самолетом. Самураю верят на слово (как джентльмену). Так, что если никто не упрекнет японцев в отсутствии мужества, то насчет правдивости у них туго. Поэтому до сих пор не известна (и, наверное, не будет известна) степень эффективности применения смертников-подводников (авиации не касаюсь).

К концу войны были регламентированы права и льготы смертников и их семей. До свидания с богами, будущий бог солдат получит возможность пожить всласть. Каждый владелец ресторана считал за честь принять у себя смертника, не беря с него денег. Всеобщий почет и преклонение, любовь народа, льготы семье. Почетом окружалась вся ближняя родня будущего ками (бога).

Выход на задание обставлялся согласно правилам, изобретенным для камикадзе. Наголовная повязка «хатимаки» с изречениями, надписями или изображением солнца — герба Империи, как и у средневековых самураев, символизировала такое состояние, при котором человек был готов перейти от обыденности к священности и повязывание ее являлось как бы предпосылкой вдохновения воина и обретения им храбрости. Перед посадкой в самолет или торпеду, смертники говорили друг другу ритуальную прощальную фразу: «До встречи в храме «Ясукуни»».

На цель следовало идти с открытыми глазами, не закрывая их до самого последнего мгновения. Смерть должна была восприниматься без каких-либо эмоций, спокойно и тихо, с улыбкой, согласно средневековым традициям феодального воинства. Такое отношение к собственной кончине считалось идеалом воина.

Использование смертников, по толкованиям японской пропаганды, должно было показать превосходство духа японцев над американцами. Генерал Кавабе Торасиро отметил, что японцы до конца войны верили в возможность борьбы с американцами на равных — «Духом против машин».

В чем разница европейского и японского понимания смерти. Как разъяснил американцам один японский офицер, без сознания попавшей в плен: в то время как европейцы и американцы считают, что жизнь прекрасна, японцы думают, как хорошо умереть. Американцы, англичане или немцы, попав в плен, не расценят это как катастрофу, они постараются бежать из него, чтобы продолжить борьбу. Японец сочтет плен трусливым актом, т.к. для воина — самурая истинное мужество — знать время своей смерти. Смерть — это победа.

Как правило, все идущие на задание оставляли предсмертные стихи, воспевающие смерть за Императора и Родину. Некоторые бывшие смертники, не успевшие умереть в бою, до сих пор жалеют об этом.

Заменить тайфун, спасший Японию в XIII веке людьми, не удалось. Сотни сверхмалых подводных лодок и тысячи управляемых торпед остались в ангарах, не дождавшись экипажей. И слава богу (и нашему и Японскому). Япония войну проиграла. Кто-то назовет смертников фанатиками и отморозками. Кто-то восхитится мужеством людей идущих на смерть за Родину в отчаянной попытке спасти положение, воюя духом против машин. Вывод пусть каждый сделает для себя сам.

по материалам http://www.vrazvedka.ru/main/history/afonchenko-03.shtml

vybory.org

Камикадзе во Второй мировой — Всё о Второй мировой

Слово камикадзе прочно вошло в наш словарный запас. Им мы, чаще всего, называем «безбашенных» людей, не ценящих свою жизнь, необоснованно смертельно рискующих, проще говоря, самоубийц. Тем самым  искажаем его истинное значение. В тоже время многие знают, что так называли японских пилотов-смертников, нападавших на корабли противника. Редкие посвященные даже знают историю возникновения этого движения среди японских пилотов. Но мало кто, даже с историков Второй мировой войны, догадывается, что в Японии, смертников подобных камикадзе, было значительно больше. И действовали они не только в воздухе, но и на земле, на воде, и под водой. И назывались они совсем не камикадзе. Об этом и пойдет наше повествование.

Уже в 1939 году в Японии было организовано движение добровольцев сначала для службы в армии, затем для работы на предприятиях, в сельском хозяйстве, в госпиталях. Добровольцы формировали отряды, которые назывались тэйсинтай. В армии среди таких отрядов был широко распространен средневековый философский кодекс самураев – Бусидо, что буквально означало — способ умереть.

Сочетание милитариских постулатов Бусидо с национализмом требовали от воинов полной преданности богу-императору Хирохито, а во время войны смерти за Императора и страну. В силу этой системы убеждений, жертва жизни для благородного дела рассматривалась как самая чистая и высшая форма достижения смысла жизни. «Смерть такая же легкая, как и перо», — фраза, которая была хитом среди рядов японских вооруженных сил. Однако, властная верхушка Японии, прекрасно понимала, что такие высокие идеалы были не под силу духа всем воинам. Поэтому к идеологии добавлялись и чисто материальные стимулы. Кроме того, погибшие смертники причислялись к лику святых покровителей Японии, становились национальными героями, их родные превращались в очень уважаемых людей, пользовавшихся определенными государственными льготами. И хотя в желающих попасть в тэйсинтай не было недостатка, отбор в отряды осуществлялся с достаточно жесткими требованиями не лишенными здравого смысла. После 1943 года армейские отряды тэйсинтай превращаются в ударные отряды смертников. Их общим правилом становится самопожертвование с целью уничтожения превосходящих сил противника.

Известно пять категорий тэйсинтай. Первая – камикадзе – летчики-смертники в морской и общевойсковой авиации, причём первые предназначались для уничтожения кораблей, а вторые — тяжелых бомбардировщиков, колонн танков или грузовиков, железных дорог, мостов и других важных объектов. Вторая — парашютисты тэйсинтай – использовались для уничтожения самолётов, боеприпасов и горючего на аэродромах противника с помощью бомб и огнемётов. Третья — подводные тэйсинтай – используя  миниподлодки и человеко-торпеды, применялись для уничтожения кораблей врага. К ним относились и водолазы-подрывники (фукурю, «драконы удачи»). Четвертая — надводные тэйсинтай — действовавшие на быстроходных взрывающихся катерах для уничтожения кораблей противника. И пятая, самая распространенная и многочисленная категория – наземные тэйсинтай — пехотинцы-смертники, которые с противотанковыми минами на шестах или специальных приспособлениях, или просто со взрывчаткой в рюкзаках и тому подобными способами, атаковали вражеские танки и бронемашины. О каждой из этих категорий ниже детально.

Камикадзе – тэйсинтай в воздухе

После поражения в битве у атолла Мидуэй 4 июня 1942 года,  Япония начала терять инициативу в войне на Тихом океане. В течение 1943-1944 годов союзные войска, подкреплённые индустриальной мощью США, шаг за шагом продвигались по направлению к японским островам. К этому времени японские самолёты, особенно истребители, серьёзно уступали в технических параметрах новым американским моделям. Из-за больших боевых потерь, в Японии ощущалась нехватка опытных пилотов. Кроме того, дефицит запасных частей и топлива превращали для Японии проведение любой крупной авиационной операции в проблему. После захвата США в июле 1944 года острова Сайпан, у союзников появилась возможность бомбить территорию Японии. Дальнейшее их продвижение к Филиппинам грозило оставить Японию без источников нефти в юго-восточной Азии. Для противодействия этому, командующий 1-м воздушным флотом вице-адмирал Такидзиро Ониси, принял решение сформировать специальный ударный отряд лётчиков-смертников. На брифинге 19 октября Ониси заявил: «Я не думаю, что есть ещё какой-то способ выполнить стоящую перед нами задачу, кроме как обрушить вооружённый 250-килограммовой бомбой Zero на американский авианосец». Так Ониси стал известен как «отец камикадзе».

Вице-адмирал Такидзиро Ониси.

Название камикадзе происходит от «божественного ветра», которым называли тайфун, дважды, в 1274 и 1281 годах спасшим Японию от нашествия монгольского флота хана Хубилая. В ответ на молитвы японцев, тайфун уничтожил корабли противника у берегов Японии. По аналогии пилоты-камикадзе должны были спасти страну от поражения.

Так художник изобразил действия камикадзе или «божественного ветра».

Камикадзе были частью движения тэйсинтай в авиации. И хотя официально они назывались «особым штурмовым отрядом божественного ветра», с легкой руки американских переводчиков их стали называть просто камикадзе, собственно как и все остальные категории японских смертников. Уже после войны, японцы допустили чтение иэроглифов и в трактовке «пилот-смертник».

Первые отряды лётчиков-камикадзе были сформированы 20 октября 1944 года на основе частей морской авиации, в которых пилоты были готовы пожертвовать жизнью ради своей страны. Морской авиацией первоначально было подготовлено 2 525 лётчиков-камикадзе, ещё 1 387 было набрано в армии. Основная масса камикадзе были молодыми унтер-офицерами или младшими офицерами, то есть выпускниками военно-морских и военных летных учебных заведений. Хотя были и двадцатилетние студенты университетов, которые шли в отряды, как на побуждениях патриотизма, так и желании прославить свой род. Немаловажной мотивацией записи в добровольцы молодежи было и желание защитить свои семьи от возможных «зверств» союзников после оккупации, о которых широко «трубила» японская пропаганда. Они считали себя последней защитой. Все поступавшие в отряды камикадзе получали офицерское звание, а уже имевшие его – внеочередной ранг. Отличительными чертами в форме лётчиков-камикадзе были белый шарф и флаг красного солнца. А символом камикадзе был цветок хризантемы. Обычно его чеканили на медных пуговицах униформы, кторые потом были ценным трофеем для американских моряков.

Со временем сложился ритуал чествования камикадзе, пока они были живы. Накануне вылета на задание их угощали праздничным обедом, а перед самым вылетом командир наливал церемониальную рюмку саке. Им вручали наголовную повязку – хатимаки — с символикой флага Японии или белую повязку с написанными вдохновляющими иероглифами. Хатимаки символизировала непреклонность намерений и поддерживала боевой дух. У неё также есть и непосредственная функция — защита лица от пота. Обычно хатимаки имела размер 50 мм шириной и 1200 мм длиной.

Образцы хатимаки.

Летчики-камикадзе получают  повязки хатимаки. Октябрь, 1944 г.

Зачастую камикадзе вручался сеннинбари — «пояс из тысячи стежков» или «тысячи игл», сшитый тысячей женщин, каждая из которых сделала один стежок или узелок. Он носился либо на талии, либо повязывался на голову и считался сильнейшем оберегом, а также позволяющем душе после смерти заново переродится. Иногда на проводах в последний полет, кроме сослуживцев, присуттсвовали и гражданские лица. Например, старшеклассницы из школ или девушки из отрядов тэйсинтай. Проводы были торжественными, что-то в форме митинга. Им читали благодарственные или прославляющие стихи.

Летчики-камикадзе перед вылетом. Корпус Акено. 1945 г.

Старшеклассницы машут ветками сакуры младшему лейтенанту Тосио Анадзаве, готовящемуся вылететь на свою последнюю миссию. 12 апреля 1945 г.

Женщины, изготавливающие сеннинбари, который имел размер приблизительно 150 мм шириной  и 900-1200 мм длиной.

Образцы сеннинбари.

Основу обучения новичков-пилотов, поступивших в отряды камикадзе, составляла подготовка к готовности умереть. Для этого применялись разнообразные методы, от «промывки» мозгов патриотизмом и постулатами религии, до физического истязания на тренировках. Обучение летным навыкам сводилось к простым элементарным навыкам: взлет-посадка, полет в строю, имитация атаки. В руководстве пилота-камикадзе подробно описывалось, как пилот должен атаковать. Указывалось, что при атаке с высоты лучшей точкой прицеливания являлось  место между мостиком и дымовыми трубами. На авианосцах следовало искать лифты подъема самолетиов или «остров» (надстройку управления кораблем над палубой). Для горизонтальных атак пилот должен был «нацелиться на середину судна, немного выше, чем ватерлиния», или «нацелиться на вход в самолетный ангар». В руководстве существовала и норма, позволяющая ему вернуться с задания, если цель не была обнаружена. Считалось, что нельзя тратить жизнь легко. Однако известны случаи, что после неоднократных возвращений, пилотов расстреливали за трусость.

Следует отметить, что группы самолетов летчиков-камикадзе вели к месту назначения опытные пилоты, в задачу которых входило не только вывести на цель мало обученных пилотов, но и зафиксировать результаты атаки. Но и в этих условиях попытки довести отряд к цели не всегда получались.

Несмотря на то, что по утверждениям японцев, недостатка в добровольцах камикадзе не было, после первых их боевых операций, в стране была развернута массовая кампания по прославлению смертников, и агитация записываться добровольцами. Власти обращались к населению с просьбой поддерживать добровольцев, помощь в их наборе в отряды. Помимо материалов в СМИ, выпускались брошюры, листовки, плакаты, даже детские сказки о храбрости камикадзе. Поскольку эта истерия длилась до самого конца войны, вероятно с массовостью записи в добровольцы были проблемы. Известны случаи принудительного перевода армейских формирований в отряды камикадзе. И как вершину идеи «добровольности», следует отметить, что в литературе описывается случай, когда камикадзе таранил собственный командный пункт.

Агитационный плакат.

Вызывает сомнение и энтузиазм даже тех камикадзе, что соглашались проводить самоубийственные атаки. Так, 11 ноября 1944 года один из американских эсминцев вытащил из воды летчика, который не смог поразить авианосец, и врезался в море. На допросе тот охотно делился любой информацией, и заявил, что 27 октября его подразделение было целиком переведено на тактику камикадзе. Летчик с самого начала находил эту идею максимально глупой и неэффективной, но не решался сказать об этом товарищам. Тот факт, что он выжил при ударе о воду, наводит на мысли о безопасном для жизни угле пикирования, что, в свою очередь, ставит вопрос, был ли случайным его промах. Интересно и то, что уже в послевоенное время, японцев обнародовавших сомнения в добровольности формирования отрядов камикадзе, в их системе подготовки, власти жестко преследовали.

Киреев Фархад. Божественный ветер.

Adams Dennis. Атака камикадзе на крейсер «Australia».

Первая атака камикадзе была проведена 21 октября 1944 года против флагмана австралийского флота, тяжёлого крейсера «Австралия». Вооружённый 200-килограммовой бомбой самолёт, пилот которого так и остался неизвестен, врезался в надстройки «Австралии», разбросав обломки и топливо по большой площади, однако крейсеру повезло, и бомба не взорвалась. Однако, 30 человек погибло, включая командира корабля. 25 октября «Австралия» получила ещё одно попадание, после чего корабль пришлось отправить на ремонт (крейсер вернулся в строй в январе 1945 года, а всего к концу войны «Австралия» пережила 6 попаданий самолётов камикадзе).

25 октября 1944 года отряд камикадзе, возглавляемый Юкио Сэки, атаковал американское авианосное соединение на востоке залива Лейте. Первый «Зеро» ударился в корму авианосца «Сенти», убив при взрыве 16 человек и вызвав пожар. Через несколько минут авианосец «Суони» был также выведен из строя. Пожары, возникшие из-за попадания камикадзе в палубу эскортного авианосца «Сент-Ло», вскоре вызвали детонацию арсенала, в результате которой корабль разорвало на части. Погибло 114 членов экипажа. Всего в результате этой атаки японцы потопили один и вывели из строя шесть авианосцев, потеряв 17 самолётов. 29 октября самолётами камикадзе были повреждены авианосцы «Франклин» (на борту корабля было уничтожено 33 самолёта, 56 моряков погибло) и «Белло Вуд» (92 убитых, 44 раненых). 1 ноября был потоплен эсминец  «Эбнер Рид», ещё 2 эсминца выведено из строя. 5 ноября повреждён авианосец «Лексингтон» (41 человек убит, 126 ранено). 25 ноября повреждено ещё 4 авианосца. 26 ноября камикадзе нанесли удар по транспортам и кораблям прикрытия в заливе Лейте. Потоплен эсминец «Купер», повреждены линкоры «Колорадо»,   «Мэриленд», крейсер «Сент-Луис» и ещё 4 эсминца. В декабре потоплены эсминцы «Мэхэн», «Уорд», «Лэмсон» и 6 транспортов, несколько десятков кораблей повреждено. 3 января 1945 года попадание камикадзе в авианосец «Оммани Бей» вызвало пожар, вскоре в результате детонации боезапаса корабль взорвался и затонул, унося с собой 95 моряков. 6 января повреждены линкоры «Нью-Мексико» и возродившийся после Пёрл-Харбора «Калифорния». Всего в результате действий камикадзе в битве за Филиппины американцы потеряли 2 авианосца, 6 эсминцев и 11 транспортов, повреждения получили 22 авианосца, 5 линкоров, 10 крейсеров и 23 эсминца.

Палуба американского авианосца «Саратога» после атаки самолетом камикадзе. Февраль, 1945 г.

Палуба английского авианосца «Индомитебл»  после атаки самолетов камикадзе. Май, 1945 г.

Дальнейшие действия по массированному применению камикадзе развернулись во время битвы за Иводзиму. 21 февраля в результате пожаров, вызванных попаданием камикадзе, сгорел и затонул авианосец «Бисмарк Си» (318 человек погибло), также повреждён авианосец «Тикондерога», его потери составили 140 человек. Особо уязвимыми перед камикадзе оказались американские ударные авианосцы, которые, в отличие от британских аналогов, не имели бронирования полётной палубы, а также эскортные авианосцы типа «Касабланка».

Максимальной интенсивности атаки камикадзе достигли во время битвы за Окинаву — всего в атаках участвовало 1 465 самолётов. 3 апреля выведен из строя авианосец «Уэйк-Айленд». 6 апреля вместе со всем экипажем (94 человека) уничтожен эсминец «Буш», в который врезалось 4 самолёта. Также потоплен эсминец «Кэлхаун». 7 апреля повреждён авианосец «Хэнкок», 20 самолётов уничтожено, погибло 72 и ранено 82 человека. До 16 апреля был потоплен ещё один эсминец, выведено из строя 3 авианосца, линкор и 9 эсминцев. 4 мая полностью сгорел авианосец «Сэнгамон» с 21 самолётом на борту. 11 мая попадание двух камикадзе вызвало пожар на авианосце «Банкер-Хилл», в котором было уничтожено 80 самолётов, погиб 391 человек и 264 было ранено. К концу битвы за Окинаву американский флот потерял 26 кораблей, 225 были повреждены, из них 27 авианосцев. Тем не менее, предпринятые американцами меры по защите от камикадзе дали результат — 90 % японских самолётов было сбито в воздухе.

Атака камикадзе глазами художника.

Усилившаяся противоздушная оборона союзников уже к весне делала дневные налеты камикадзе  почти бесполезными, и японское командование предприняло попытки ночных атака. Однако после нескольких вылетов отрядов камикадзе, вынуждены были отказаться от такой практики, поскольку ни один самолет не смог найти цель и практически все погибли заблудившись.

В соответствии с японскими заявлениями, в результате атак камикадзе был потоплен 81 корабль, 195 повреждены. По американским данным, потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей.  Существуют и другие цифры. Очевидно, что точных данных мы уже знать не будем, ибо все считали по-разному. К примеру, тот же крейсер «Австралия» был 6 раз поврежден.  Считать его за единицу или за шесть единиц? За время действия отрядов камикадзе, по данным японцев, было потеряно 2 800 самолетов, в которых погибло 3 862 летчиков-смертников, из них около 12-15% профессиональных военных. Большее число погибших пилотов объясняется гибелью бомбардировщиков и носителей самолетов-снарядов «MXY7», где были многочисленные экипажи. Входят ли в число потерь разбомбленные на аэродромах самолеты и погибшие летчики – неизвестно, хотя их число весьма немаленькое. Также неизвестно есть ли в статистике потерь самоубийства летчиков, не состоявших в отрядах камикадзе, но совершивших таран либо атаку на корабли по своей инициативе или  от безисходности. По мнению экспертов, таких случаев было не менее 200-300.

От атак камикадзе погибло от 3 до 7 тысяч моряков союзников, и от 5 до 6 тысяч было ранено, что составило 68% боевого травматизма на флоте. Дебаты об этих цифрах тоже до сих пор не утихают. Одни считают только потери на море, другие включают и аэродромы, третьи добавляют не выживших раненных. Кроме того, значение имел и первоначальный психологический эффект, производимый на американских моряков. И хотя  американцы его преуменьшают, а японцы преувеличивают, несколько тысяч моряков все-таки было списано на берег. Со временем страх на кораблях прошел.

Следует отметить, что из планируемых японским командованием 30%, цели достигли только 9% самолетов камикадзе. При этом, точность попадания в цель составила всего лишь 19 %. Собственно эти две цифры наиболее полно и характеризуют эффективность применения камикадзе.

Первоначально для атак камикадзе использовались обычные самолеты, состоявшие на вооружении армии и флота, которые минимально переделывали, а зачастую и нет, для проведения результативного столкновения с кораблем противника. Эти самолеты начиняли любыми взрывчатыми веществами, которые были под рукой: взрывчаткой, бомбами, торпедами, емкостями с горючими смесями.

Вскоре, в связи с уменьшением у японцев количества самолётов, был разработан специальный тип летательного аппарата для камикадзе — Yokosuka MXY-7 под названием «Ohka», что в переводе означало цветок вишни или сакуры. Увидев этот самолет, как в действии, так и захваченный на земле, американцы, не зная его наименования, прозвали аппарат  «Бака» (идиот, дурак). По другой версии, название «Бака» было введено американской пропагандой, чтобы вселить уверенность в американских военнослужащих и матросов, так как, в соответствии с постулатом психологического воздействия: «высмеиваемый враг не страшен». Во всяком случае, в американских пособиях эти самолёты-снаряды именовались только «Бака».

Самолет-санаряд -Yokosuka MXY7 Ohka в музее.

Самолет представлял собой пилотируемую бомбу с ракетным двигателем, переносимую к месту атаки самолетами «Mitsubishi G4M»,  «Yokosuka P1Y» или Heavy Nakajima G8N. В районе нахождения цели – в прямой видимости корабля противника — «Ohka» отсоединялся от носителя и планировал до стабилизации его пилотом и наведения на цель, а после включения ракетных ускорителей, которые работали 8-10 секунд, сближался с ней до столкновения, вызывавшего детонацию заряда. Самолет имел длину в  6- 6,8 м, высоту – 1,6 м, размах крыла – 4,2-5,1 м, площадь крыла – 4-6 м², снаряженную массу – 1,4-2,1 т; массу заряда – 600-1200 кг,  максимальную скорость – 570-650 км/ч, скорость пикирования – 800 км/ч, дальность полета – 40 км, экипаж – 1 человек.

Кабина пилота самолета-снаряда.

Самолет начали разрабатывать в августе 1944 года с упрощенной конструкцией, чтобы обеспечить возможность его выпуска на предприятиях, не располагающих квалифицированными кадрами. Самолет состоял из деревянного планёра с зарядом взрывчатки в носовой части, одноместной кабиной пилота в средней части и ракетным двигателем в хвостовой части корпуса. Он не имел взлётных двигателей и посадочных шасси. В качестве двигателя, использовали сборку из трех размещенных в хвостовой части самолета твердотопливных ракетных ускорителей. Всего было выпущено 854 машины шести модификаций, различавшихся  двигателями, формой крыла, массой взрывчатки и возможностью запуска с пещер или с подводных лодок.

Сброс «Ohka» с самолета носителя.

К  боевым действиям самолеты «Ohka» были готовы уже в октябре 1944 года. Но сама судьба не пускала их на поле боя. То авианосец, перевозивший 50 самолетов, был потоплен, то аэродром базирования разбомбит противник, то все носители были уничтожены, еще на дальнем подходе к району боевых действий. И лишь 1 апреля 1945 года шесть самолетов-снарядов  атаковали корабли США возле Окинавы. Был поврежден линкор «West Virginia», хотя до сих пор достоверно неизвестно был ли это «Ohka» или два обычных самолета-камикадзе. 12 апреля состоялась атака из 9-ти «Ohka» — эсминец «Mannert L. Abele» утонул, эсминец «Stanly» был поврежден. 14 апреля флот атаковали 7 самолетов «Ohka», 16 апреля – шесть, 18 апреля – четыре. В цель не попал ни один.

Общие принятые меры против самолетов камикадзе дали положительный эффект и против самолетов снарядов. Дальше потери американского флота, несмотря на увеличение интенсивности налетов камикадзе, становились меньше и меньше. Так, 4 мая из семи «Ohka», один  попал в ходовой мостик тральщика «Shea», а 11 мая из четырех самолетов один разрушил эсминец «Hugh W. Hadley», который без ремонта списали. 25 мая одиннадцать «Ohka», а 22 июня шесть – не смогли попасть в цель.

Таким образом, эффективность применения специального самолета-снаряда оказалась значительно ниже обычных самолетов с пилотами-камикадзе на борту. А из всего выпуска самолетов «Ohka» остались целыми около двух десятков, которые сегодня раскиданы по музеям мира.

Самолет камикадзе Накадзима Ки-115.

Для действий камикадзе был разработан еще один тип специального летательного аппарата —  Накадзима Ки-115 под названием «Цуруги», что в переводе означало меч. Эта машина разрабатывалась как одноразовый одиночный бомбардировщик. Бомбардировщик имел длину и размах крыла  в 8,6 м, высоту – 3,3 м, вес – 1,7 т, мощность двигателя – 1 150 л.с., максимальную скорость – 550 км/ч, дальность полета – 1200 км, вооружение – бомба в 500 или 800 кг, экипаж – 1 человек. После взлета шасси сбрасывалось и было непригодным для дальнейшего использования, а самолет, если повезло вернуться, садился на «брюхо».

Прототип самолета был изготовлен в январе 1945 года, а его производство было начато уже с марта. Технология изготовления самолета была рассчитана на возможность его производства даже на мелких заводах силами неквалифицированных рабочих. Из материалов применялась только сталь и дерево. На самолете использовались устаревшие двигатели 1920-1930 годов. Самолет имел настолько много конструктивных дефектов, что летать на нем было крайне опасно. Так самолет имел весьма жесткую подвеску шасси, которое к тому же, еще и плохо слушалось руля, что при взлете часто приводило к опрокидыванию. Неправильные расчеты нагрузки на крыло и хвостовое оперение вызывали сваливание самолета в штопор при спуске и поворотах. По мнению испытателей, самолет к полетам был непригодным.

Военное командование считало возможным использовать самолет в качестве бомбардировщика, в котором только двигатель и экипаж были многократного использования. Все остальное предлагалось устанавливать новое, после приземления самолета. К окончанию войны было выпущено 105 машин, однако фактов применения его в боевых действиях не установлено.

Кроме этих двух специальных самолетов для камикадзе, японской промышленностью было разработано еще два типа самолетов, однако в серийное производство их не успели запустить.

Shepler Dwight. Атака камикадзе.

Turnbull James. Под ударом камикадзе.

Первая оборонительная тактика союзников против камикадзе появилась лишь в начале 1945 года. Она предполагала патрулирование в воздухе в радиусе 80 км от мест базирования флота или основного месторасположения кораблей. Это обеспечивало ранний перехват самолетов противника, выявленных радиолокационными станциями на дальних подходах. Такое расстояние также позволяло уничтожать и самолеты противника, прорвавшиеся сквозь патрулируемую зону, не допустив их к своим кораблям. Кроме того, стратегические бомбардировщики регулярно наносили удары по ближним японским аэродромам, в том числе и бомбами с отстроченным временем взрыва, дабы активно мешать восстановительным работам на взлетных полосах. В тоже время, крупнокалиберная зенитная артиллерия кораблей стала применять против камикадзе снаряды с радиовзрывателями, которые в среднем в семь раз были эффективней обычных. На авианосцах, в ущерб бомбардировщикам, было увеличено число истребителей. На все корабли дополнительно установили малокалиберные зенитные автоматы, которые не позволяли самолетам камикадзе приблизиться на сверхмалых высотах. Кроме того, на кораблях стали применять зенитные прожектора даже днем, которые на близких растояних слепили пилотов. На авианосцах, где границы самолетных подъемников, в которые так любили целить камикадзе, были окрашены белой краской, — пришлось нарисовать ложные, а с подлинных смыть краску. В результате самолет камикадзе просто разбивался о бронированную палубу, практически не причиняя вреда кораблю. Принятые меры союзниками дали свои положительные результаты. И хотя в конце войны камикадзе значительно увеличили интенсивность своих атак, их эффективность оказалась значительно ниже, проведенных в конце 1944 года.

Оценивая действия камикадзе, следует отметить, что их появление, хоть и подается японской пропагандой, как порыв души японцев, высшее проявление патриотизма и т.д. и т.п., на самом деле являлось прикрытием миллитариской политики власти, попыткой переложить на народ все тяготы и ответственность за развязанную ими войну. Организовывая отряды камикадзе, японское командование прекрасно понимало, что ни остановить союзников, ни переломить ход войны, они не смогут даже с помощью настоящего «божественного ветра», а не то, что силами малообученных  пилотов и студентов Понимали ли это сами камикадзе? Судя по воспоминанием оставшихся в живых – очень мало. И даже сегодня не понимают, настолько сильно их отравила пропаганда. Был ли ущерб, нанесенный камикадзе союзникам чувствительным, значительным? Отнюдь! Количество всех потерянных кораблей было восполнено промышленностью США менее чем за три месяца. Потери личного состава оказались в пределах статистической ошибки в общих потерях за войну.  В итоге  — мифы да легенды миру, а самим японцам пару десятков музеев.

Парашютисты тэйсинтай

В 1944-1945 годах США добились абсолютного превосходства в воздухе на Тихоокеанском театре военных действий. Начались регулярные бомбардировки Японии. С целью ослабления их интенсивности, японское командование приняло решение о создании специальных диверсионных групп из армейских парашютистов для нападения на американские аэродромы. Поскольку такие операции не предусматривали эвакуацию подразделений после выполнения задачи, а возможность выжить у десантников была лишь гипотетическая, их справедливо относили к категории смертников.

Киодзи Томинага наливает саке командиру спецгруппы лейтенанту Шигео Нака перед вылетом на операцию.  Манила, Филиппины, 26.11.1944 г.

Одно из подразделений «героических парашютистов».

Формирование таких групп началось с конца 1944 года под общим командованием генерал-лейтенанта Киодзи Томинаги. Подразделение спецназа парашютистов получило название «Гирецу кутейтай» (героические парашютисты). Боевые операции подразделения «Гирецу» должны были проводить ночью, после налета бомбардировщиков. Смертники либо десантировались на парашютах, либо приземлялись на своих самолетах на аэродром противника с задачей взорвать склады с топливом, боезапасом и уничтожить максимум самолетов противника. Для этого каждый из десантников имел запас взрывчатки и гранат. Кроме того, они имели легкое стрелковое вооружение: автоматы Туре-100, винтовки Туре-99, легкие пулеметы Туре-99, штыки Туре-30, гранатометы Туре-89, а также пистолеты Туре-94.

Традиционная рюмка саке перед боевым вылетом.

Первая операция «Гирецу» в ночь с 6 на 7 декабря 1944 г. была проведена 750 десантниками из 1-й рейдовой группы. Переброска до целей осуществлялась транспортными самолетами Ки-57, которые буксировали планеры (по 13 человек в каждом). Высадка производилась на вражеские аэродромы на Филиппинах, в том числе два в Дулаге и два в Таклобане на острове Лейте. Миссия изначально была самоубийственной: согласно приказу, десантники должны были уничтожить все самолеты противника, какие только возможно, а затем оборонять свои позиции до последнего солдата. В результате удалось высадить примерно 300 диверсантов на одну из намеченных целей — все остальные японские самолеты были сбиты. После нескольких часов боя все способные сопротивляться десантники были перебиты, но никакого вреда американским самолетам и аэродрому они причинить не смогли.

Еще одна операция подразделений «Гирецу» была проведена в ночь с 24 на 25 мая 1945 г., когда девять бомбардировщиков «Митсубиси» Ки-21 (каждый с 14 диверсантами на борту) совершили налет на аэродром Йонтан на Окинаве. Четыре самолета через проблемы с двигателями вернулись назад, три были сбиты, но остальные пять смогли совершить посадку. В ходе этой операции десантники, вооруженные пистолетами-пулеметами, фосфорными гранатами и подрывными зарядами, взорвали 70 тысяч галлонов авиационного топлива, уничтожили девять американских самолетов и повредили еще 26. Аэродром был выведен из строя на целый день.  По данным японцев, лишь один десантник выжил после операции и почти через месяц добрался к своим. Однако имя этого героя неизвестно, откуда следует либо он умер, либо его вообще не было. Иначе японская пропаганда не упустила бы такой шанс популяризации героизма.

Японские самолеты после посадки на американском аэродроме.

 9 августа 1945 г. японцы запланировали массированную атаку «Гирецу» против баз бомбардировщиков В-29 на Сайпане, Тиниане и Гуаме. В ходе этого нападения 200 транспортов должны были доставить к целям 2 000 диверсантов. Но эта операция так и не была осуществлена, поскольку японские самолеты были уничтожены еще на земле. Следующая операция планировалась на 19-23 августа, но поскольку Япония капитулировала, ей не суждено было свершиться.

На этом список боевых действий десантников «Гирецу» и заканчивается. Но, несмотря на это, о «героических парашютистах» в Японии помнят до сих пор. В их честь даже был открыт мемориал.

Мемориал десантникам «Гирецу», город Итоман, Окинава.

wwii.space

Японские камикадзе. Семь жизней за императора

Dulce et decorum est pro patria mori. (Приятно и почетно умереть за Родину).

Гораций.

Хотелось бы родиться семь раз, чтобы отдать все жизни за Японию. Решившись умереть, я тверд духом. Ожидаю успеха и улыбаюсь, поднимаясь на борт.

Хиросэ Такео, старший лейтенант японских ВМФ,
1905 г.

В истории многих народов можно найти немало примеров беззаветного героизма. Однако никогда и ни в одной армии мира, кроме армии Японии в конце Второй мировой войны, самопожертвование не являлось специальной или особой тактикой, одобренной сверху и заранее планируемой.

Хатимаки – налобная повязка с надписью
«Камикадзе» – «Божественный ветер».

Секио Юкио – первый официальный командир
подразделения летчиков-Камикадзе.

Японские моряки и подводники, водители человеко-торпед, пехотинцы, своими телами разминировавшие минные поля, летчики-Камикадзе, предпринимая самоубийственные атаки, осознавали, что им суждено погибнуть, но добровольно выбирали путь самопожертвования и мужественно встречали смерть. Категория таких добровольцев-смертников в японских вооруженных силах периода Второй мировой войны получила обобщенное название «тейсин-тай» – «ударные отряды». Их формирование, основанное на средневековом морально-религиозном кодексе самураев бусидо (в буквальном переводе «путь воина»), обязывающем презирать смерть, санкционировал Императорский генеральный штаб (первый официальный отряд летчиков-Камикадзе был сформирован к 20 октября 1944 года). Более того, для самоубийц разрабатывалось и производилось специальное оружие – торпеды, катера, самолеты. Погибшие в бою смертники причислялись к лику ками – святых покровителей Японии.

Чувство долга и ответственности за судьбу нации, присущее подавляющему большинству японцев, было возведено в абсолют у самураев – представителей касты японского рыцарства, и их духовных последователей.

Японцы смотрели на смерть совсем не так, как их противники. Если для американца смерть представлялась ужасным уходом в небытие, то для японцев главным была не сама смерть, а обстоятельства, при которых она произошла.

Священник и воин 18 века Ямамото Цунэтомо в знаменитой книге «Хагакурэ» («Спрятанное в листве») так охарактеризовал смысл жизни самурая: «Путь самурая – это смерть… В случае необходимости выбора между жизнью и смертью незамедлительно выбирай последнюю. В этом нет ничего сложного. Просто соберись с духом и действуй. Тот, кто выбрал жизнь, не исполнив свой долг, должен считаться трусом и плохим работником».

Самурай с мечом за поясом всегда готов наступать. Тогда его разум будет сосредоточен на смерти, готовность к которой – главное качество воина.

Храм Ясукуни-дзиндзя – главный военный храм Японии. Высшей честью для воина считалось быть зачисленным в его списки.

Все помыслы воина, согласно бусидо, должны быть направлены на то, чтобы броситься в гущу врагов и умереть с улыбкой. Не следует, конечно, полагать, что этими жестокими, поражающими ум западного человека, заповедями ограничивается содержание идеологии самураев. Нравственные идеалы и устремления японского военного сословия высоко почитались в обществе. Самураи, в свою очередь, хорошо осознавали значимость своего положения и ответственность своей роли представителей высшей касты. Храбрость, мужество, самообладание, благородство, обязанность выполнять свой долг, милосердие, сострадание – все эти добродетели, согласно кодексу бусидо, непременно требовались от самурая.

Вице-адмирал Ониси – идейный вдохновитель и организатор авиационных подразделений камикадзе.

Однако именно подобные цитаты и законы стали идеологической основой и подчас содержанием для программ пропаганды, образования и военного обучения, разработанных и внедренных японским руководством в первой половине двадцатого века. Вся нация от мала до велика готовилась к решающей схватке за господство Японии в Азии. В те времена для страны восходящего солнца за одной победой следовала другая, и, казалось, нет предела ее возможностям и силам. Военное дело преподавалось в японских школах уже двенадцатилетним детям, да и в целом обучение в них мало отличалось по предписанному порядку и требованиям от казарменной службы. В магазинах тогда прилавки ломились от игрушечных сабель и винтовок, моделей японских кораблей и пушек, а наиболее популярной забавой среди мальчишек была, конечно, игра в войну. И даже здесь некоторые из них уже привязывали к спине полено, имитируя «человеческие бомбы» и самоубийственные атаки. А в начале каждого дня занятий учитель непременно спрашивал класс, какое желание является у него самым заветным, на что ученики хором должны были отвечать: «наше самое заветное желание – умереть за императора».

Основополагающими идеологическими документами, предназначенными для повсеместного изучения, были «Императорский рескрипт солдатам и матросам» и его гражданский вариант «Императорский рескрипт по образованию», обязывавшие каждого японца отдать все силы на алтарь защиты отечества.

Хосокава Хоширо – один из немногих летчиков-камикадзе, оставшихся в живых.

Однако не только яд пропаганды, созданный из древних традиций смерти, почитания императора и долга, превратил в первой половине двадцатого века необыкновенно добрый, смиренный, вежливый и трудолюбивый (в японском языке нет, кстати, такого слова, ибо предполагается, что иначе, как с полной отдачей, работать просто нельзя) народ в беспощадного и полного ненависти к себе и врагам воина. Причина успеха агрессивных планов японских политиков и военных кроется также в неистребимом общинном духе простых японцев. Природа японских островов, жестокая и коварная, данная человеку как бы назло, обрекает одиночку на гибель. Только крупные общины тяжелым трудом могут выполнить огромный объем работ, необходимых для успешного земледелия, для поддержания и продолжения самой жизни. В таких условиях индивидуализм не просто опасен, он совершенно невозможен. Так, старинная японская поговорка гласит, что торчащий гвоздь следует немедленно забить. Японец видит себя в семье, рядом с соседями, в общине в целом. Он не представляет своей жизни без нее. И до сих пор, называя себя, японец произносит прежде фамилию, чем имя, определяя сперва свою принадлежность к тому или иному роду, а уж затемтолько свое участие в его жизни. В силу именно этой особенности японской культуры пропаганда всеобщего национально подъема на борьбу с врагами, всеобщего самопожертвования нашла такую широкую поддержку у всей нации, чего не смогла в той же степени добиться, кстати, машина пропаганды фашистской Германии. Факт, что из числа всех японских солдат и матросов в плен за четыре года войны сдались лишь около одного процента…

Традиционная фотография на память перед последним вылетом с личными подписями пилотов.

Взлетает истребитель A6M Секио Юкио с подвешенной 250 кг бомбой.

Самолет-снаряд «Ока» – популярный экспонат многих военных музеев.

Бомбардировщик Мицубиси G4M2 – носитель управляемой бомбы «Ока».

Торпеда «Кайтен» тип 2 в качествет экспоната в США.

Эскортный авианосец «Сент-Ло» поражен самолетом-камикадзе.

(«…Японский самолет… получил несколько попаданий и выпустил шлейф огня и дыма, однако продолжал свой смертельный полет… Палуба вымерла. Все, за исключением зенитчиков, вмиг распростерлись на ней. С ревом огненный шар прошел над надстройкой и врезался, произведя страшный взрыв…»)

Первые военные отряды смертников начали создаваться в конце 1943 года, когда обычные средства ведения борьбы у Японии уже иссякли, и она теряла одну за другой свои позиции. Основными видами таких ударных отрядов были Камикадзе (божественный ветер), представлявшие собой предназначенные для поражения сил противника ценой своей гибели подразделения полевой и военно-морской авиации, и Кайтен (Путь в рай), отряды человеко-торпед. Такие подразделения не принимали участия в боевых действиях. Их личный состав предназначался для нанесения одного-единственного удара по кораблям или наземным силам противника.

Самолет Камикадзе представлял собой огромный снаряд, до отказа заполненный взрывчатым веществом. После сбрасывания обычных бомб и торпед, или без оного, японский летчик был обязан таранить цель, пикируя на нее с работающим мотором. Большинство самолетов Камикадзе были устаревшими и едва могли удерживаться на прямом курсе, однако существовали и особые, предназначенные только для самоубийственных атак.

Среди них самыми опасными для американцев были самолеты-снаряды «Ока» («Цветок вишни») с ракетным двигателем. Они сбрасывались с тяжелых бомбардировщиков на расстоянии 20—40 км от цели и фактически представляли собой самонаводящуюся противокорабельную ракету, «системой наведения» которой являлся летчик-самоубийца.

Впервые массово силы соединений Камикадзе были применены Японией во время сражения за Филиппины осенью 1944 года, и затем число атак, предпринимаемых смертниками, возрастало до самого конца войны. Во время боя в заливе Лейте и сражения за Окинаву самолеты Камикадзе были единственным сколько-нибудь действенным оружием Японии, чей флот и армия уже не могли оказать достойного сопротивления.

Тем не менее, несмотря на громадные усилия, предпринятые в направлении увеличения эффективности применения самолетов и торпед, управляемых самоубийцами, переломного успеха в этой области достигнуто не было, и потери американцев ничтожны по сравнению с тем чудовищным геноцидом, которое японское руководство предприняло по отношению к собственному народу с целью во что бы то ни стало остановить противника в то время, когда война была уже и без того безнадежно проиграна.

Один из немногочисленных успешных для Японии боев, шедших с применением Камикадзе, стала атака группы ее самолетов 21 октября 1944 года восточнее пролива Гуроигаои, которая вывела из строя три эскортных авианосца и несколько других кораблей ВМФ США. Десять дней спустя очередная группа Камикадзе нанесла удар по обнаруженной американской авианосной группе, потопив эскортный авианосец «Сент-Ло» и повредив три других.

Психологические последствия атак Камикадзе были просто ошеломляющими. Замешательство и страх американских моряков росли по мере роста атак летчиков-смертников. Мысль о том, что японские пилоты умышленно направляют свои самолеты на корабли, пугала до оцепенения. Поблекла бравада мощью американского флота.

«Было какое-то гипнотизирующее восхищение в этой чуждой Западу философии. Мы заворожено наблюдали за каждым пикирующим Камикадзе – больше как публика на спектакле, чем жертва, которую собираются убить. На какое-то время мы забывали о себе, собравшись группами и беспомощно думая о человеке, который находится там», – вспоминал вице-адмирал Браун.

Йокосука D4Y3 «Джуди» Йошинори Ямагучи «Корпуса специальных атак» Йошино.

Бомбардировщик Ямагучи врезается в носовую часть полетной палубы авианосца CV -9 «Эссекс», 25 ноября 1944 года, 12:56.


Результат: погиб японский пилот, 16 американских моряков погибли и 44 ранены; авианосец на полчаса прекратил взлетно-посадочные операции.

Наибольшие потери в Военно-морском флоте США связаны с действиями Камикадзе. Высокая их эффективность была результатом своеобразной тактики, основывающейся на следующем:

Налеты совершались одновременно с различных направлений;

Камикадзе атаковали корабли, когда американские истребители находились в другом районе действий для отражения обычных налетов японской авиации;

Во время дневных операций самолеты, пилотируемые летчиками-смертниками, плотно прикрывались японскими истребителями;

Камикадзе, действовавшие самостоятельно, совершали полеты на небольшой высоте, почти над водой, что помогало им укрываться от радиолокационного наблюдения;

Летчик-смертник обязан был атаковать только достойную цель, в противном случае он должен был вернуться на свой аэродром;

Большая часть полетов Камикадзе осуществлялась в ночное время или при неблагоприятных погодных условиях.

Горит авианосец CV-17 «Банкер Хилл» после атаки камикадзе 11 мая 1945 года.

Летная палуба CV-17 уничтожена, авианосец пришлось ремонтировать.

Американцам пришлось срочно принимать контрмеры. Адмирал Нимиц прежде всего приказал установить режим секретности в отношении сведений о действиях Камикадзе и результатах их атак. Пришлось довести численность истребителей в авианосных группах примерно до 70%, по сравнению с обычными 33%. Выделялись специальные дозоры истребителей, действующих на малых высотах, на Камикадзе опасных направлениях. Пришлось расставлять эсминцы радиолокационного дозора на весьма значительных дистанциях. В результате этого именно эсминцы радиолокационного дозора принимали на себя первый натиск атак Камикадзе. Для подавления деятельности Камикадзе пришлось организовать непрерывные налеты на аэродромы базирования японской авиации (буквально от зари до зари), что сильно снижало воздействие авиации по японским наземным силам.

6 апреля, во время боев за Окинаву, началась крупномасштабная операция, получившая название «Кикусуи» («Хризантема»). В ней приняло участие 1465 самолетов, в том числе реактивные «Ока». Итогом ее стала гибель практически всех самолетов японцев, уничтожение нескольких десятков и повреждение сотен кораблей американцев.

Большинство же из Кайтенов и также «Фурукуй» («драконы счастья», отряды пловцов-смертников, вооруженных бомбами, которые надлежало взорвать ударом о корпус корабля противника) пропали бесследно, однако известны факты гибели или повреждения американских кораблей, которым не было найдено разумного объяснения в рамках обычных представлений о вооруженной борьбе на море.

В частности потерю американского тяжелого крейсера «Иниданаполис» иногда связывают с атакой Кайтен, которые были на вооружении японской подводной лодки I-58, под командованием М. Хасимото.

Японские школьницы провожают цветущими ветвями вишни пилотов-Камикадзе, отправляющимися в последний полет на истребителях Накадзима Ki-43 «Оскар».

Без сомнения, использование тактики Камикадзе не могло переломить хода военных действий. Но это был естественный выбор нации с несгибаемым духом. Японцы не собирались повторять судьбу немецкого Хохзеефлотте, когда флот Германии в 1918 году оказался в английском плену, и предпочли позору смерть. Японцы смогли во время последней крупной битвы Второй мировой войны так хлопнуть дверью, что теперь во всем мире используют термин «Камикадзе» для обозначения смертника-добровольца.

На Окинаве американское командование использовало 18 линкоров (в три раза больше, чем в Нормандии), 40 авианосцев, 32 крейсера и 200 эсминцев. Общая численность кораблей США достигала 1300 единиц. Потери, причиненные Камикадзе кораблям 3-го и 5-го флотов США в боях у Окинавы, оказались больше понесенных Тихоокеанским флотом в декабре 1941 г. от налета японской авиации на морскую базу в Пёрл-Харборе на Гавайских островах. Потери американского Военно-морского флота, находившегося вблизи Окинавы, составляли 36 потопленных кораблей и 368 поврежденных. В числе поврежденных — 10 линкоров, 13 авианосцев, 5 крейсеров, 67 эсминцев и 283 более мелкие единицы. Значительную часть сильно поврежденных кораблей восстановить не удалось. Японцы сбили также 763 американских самолета. Пилоты-самоубийцы серьезно повредили четыре больших авианосца: «Enterprise», «Hancock», «Intrepid» и «San Jacinto». Значительные потери понесли также патрульные и радиолокационные корабли. Впоследствии американцы были вынуждены перенести радиолокационные станции на сушу и разместить их на доминирующих позициях на Окинаве и прилегающих островах. Потери американцев составили около 12 тыс. человек убитыми и около 36 тыс. ранеными. Потери японцев составили 16 боевых кораблей (кто еще мог двигаться), 7830 самолетов, 107 тыс. военнослужащих убитыми и 7400 пленными.

По данным Наито Хатсахо в самоубийственных атаках в 1944-45 гг. погибли 2525 морских и 1388 армейских летчика, причем из 2550 вылетов Камикадзе 475 оказались успешными.

Камикадзе применялись также против наземного и воздушного противника. Поскольку силы ПВО Японии были явно недостаточны для борьбы с американскими тяжелыми бомбардировщиками B-17, B-24 и B-29, то летчики прибегали к таранным ударам. Причем некоторым из них удавалось при этом выжить. Данные об общем количестве сбитых в результате тарана бомбардировщиках B-29 отсутствуют. Известно лишь, что из примерно 400 потерянных машин 147 было сбито зенитной артиллерией и авиацией.

Кто же становился смертником, или, как принято теперь называть всех, идущих на самоубийственные атаки, Камикадзе? В основном это были молодые люди 17-24 лет. Неправильно было бы считать их всех какими-то роботами или исступленными фанатиками. Среди Камикадзе были люди всех социальных слоев, различных взглядов и темперамента.

Томе Торихама в окружении пилотов-Камикадзе. Она держала кафе на окраине Чирана и как могла поддерживала летчиков. Томе стала для них приемной матерью. После войны она приложила большие усилия для создания музея летчиков-смертников, за что получила в Японии прозвище «Матушка-Камикадзе».

Дорога к музею Камикадзе в Чиране, усаженная вишней.

Монумент летчикам-Камикадзе в музее в Чиране. Японский народ бережно хранит память о своих бесстрашных сыновьях.

Постоянное ожидание смерти было тяжким испытанием для них. Оно расшатывало нервы. Молодых пилотов, а именно авиация стала основным родом войск смертников, пловцов и подводников не покидало чувство ужаса и отчаяния.

Подготовительный курс летчиков-Камикадзе, да и других смертников, был не велик. В течении недели-двух они должны были совершить несколько полетов по отработке техники пикирования. Остальное время тренировались на простейших, примитивных тренажерах, занимались физической подготовкой – фехтовали на мечах, боролись и т.д.

И в военно-морской и в армейской авиации были разработаны особые ритуалы прощания с уходящими в последний свой полет летчиками. Так, каждый из них оставлял в специальной некрашеной шкатулке обрезки своих ногтей и прядь волос, часто остававшиеся единственной памятью об ушедшем воине, составлял последнее свое письмо, которые затем отправлялись родственникам. Непосредственно перед стартом прямо на взлетной поле накрывали стол белой скатертью, причем белый цвет был не случаен, так как по японским поверьям он является символом смерти. За этим столом Камикадзе принимал из рук своего командира чашечку сакэ, или простой воды. В полет многие летчики брали с собой белый японский флаг с иероглифическими надписями о силе духа, презрении к смерти, и различные амулеты, которые должны были принести их владельцу удачу в его последнем сражении. Одним из наиболее распространенных был девиз «Семь жизней за императора». Каждому смертнику торжественно вручали именной самурайский меч в парчовых ножнах, что причисляло его владельца к числу самураев, и, кроме того, облегчавший, по религиозным понятиям синтоизма, переход самурая в мир святых Ками, для чего в момент смерти требовалось держать его в руке.

Несмотря на различные обряды и привилегии боевой дух обреченных на смерть воинов постоянно падал по мере приближения поражения Японии. Самопожертвование только усугубляло кризис японской военной машины. Многие предавались пьянству и разврату, покидая свои базы безо всякого разрешения. Они знали, что война проиграна и не хотели умирать напрасно. Известен случай, когда Камикадзе, которого заставили вылететь в самоубийственную атаку, в отчаянии и гневе таранил собственный командный пункт.

Можно ли осуждать молодых японцев, готовых на все, ради своей родины? Пылкие и горячие ее защитники, они до последних дней войны считали для себя единственно верным умереть в бою, уничтожая ее врагов. Большое их число и массовый характер порыва вызывают лишь уважение и, несомненно, делают честь Японии, умеющей воспитывать патриотов. Однако трагедия целого поколения японских юношей заключалась в том, что они стали заложниками военных авантюристов, не желавших до конца признать поражение, готовых победить во что бы то ни стало ценой жизни даже собственного народа.

Категории: Мир| Contra Historia

Метки: Вторая мировая война, история, камикадзе, летчики-камикадзе, смертники, Япония, японские камикадзе

aktiv.com.ua

Банзай | Аргументы времени

1.Немного истории.

Банзай – боевой клич самураев. Он означает одновременно и пожелание – десять тысяч лет жизни Императору Японии, и готовность умереть за Императора и страну, и часто используется в качестве призыва к решительным боевым действиям типа «вперёд!», «давай!», «дерзай!». А проще говоря, «банзай» — это понятное для всех – «Ура!»

Самураи – в феодальной Японии военно-феодальное сословие мелких дворян. В ХХ веке термин стал употребляться для обозначения японской военщины.

Известно, что в конце 60-х годов Х1Х века в Японии произошли события, которые круто изменили ход исторического развития  страны. В японской историографии они получили наименование «Мэйдзи исин», что переводится как «реставрация  монархии».
В Х11-Х1Х веках в Японии была власть сёгуната. Сёгунат – сложившаяся форма управления страной крупными феодалами, при которой император был лишён реальной власти. В 1868 году победили антисёгунские  силы, в которых участвовали все слои общества: крестьянство, городская беднота, оппозиционно настроенное дворянство в лице прежде всего самурайства, а также торгово-промышленная буржуазия.

Просвещённое мелкое дворянство в лице самураев сыграло решающую роль в революции «Мейдзи исин». Япония встала на путь капиталистического развития во главе с Императором Мицухито.  Император олицетворялся в качестве сына бога Солнца, так оно и сохранилось до наших дней. Поэтому сражаться и умереть за Императора – высочайшее  предназначение воина. 

2. «Бусидо» — кодекс воина-самурая.

«Бусидо» — можно перевести как «Путь воина». Это не клятва, не Устав, это письменное изложение норм и правил поведения самурая. Это, скорее всего «Мораль – добродетель», этический кодекс. Кодекс сложился на протяжении веков в ходе воспитания молодых самураев. Воин, воспитанный  в духе «бусидо» должен чётко сознавать свой моральный долг, сам оценивать свои  действия и поступки, сам осуждать себя в случае неправильного поведения, нарушения обязанностей по службе или в повседневной жизни. Если самурай считает, что он нарушил свой «Путь воина», не сумел защитить Императора и Японию, то он обязан был сделать «харакири».

«Харакири» в Японии – способ самоубийства путём вспарывания живота кинжалом или японским мечом. Таким образом, самурай смывал кровью бесчестие, позорящее его.

Верность, справедливость и мужество – суть добродетелей самурая. На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на врага, жертвуя жизнью, если того потребует долг. Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить голову, то ему следует при этом вести себя достойно, гордо, громко назвать своё имя  и умереть с улыбкой, без унижения перед врагами.

В ходе Второй мировой войны подавляющее большинство самураев умирали во имя своего Императора, не задумываясь, а надо ли это делать и что это даст родине.   Так требовал Кодекс, а хороший солдат не должен рассуждать.

3. Самураи в армии — смертники.

«Тейсинтай» — добровольцы-смертники в японских вооружённых силах появились на  Халхин-Голе в 1939 году. Формирование отрядов  тейсинтай основывалось на кодексе Бусидо, требующем от самурая презрения к смерти: «Смерть легче пуха, ты её даже не почувствуешь, поэтому бояться умереть не стоит. Всё произойдёт мгновенно и душа твоя обретёт вечность, а имя  — уважение в обществе».

Во время Второй мировой войны в японских вооружённых силах создавались различные отряды добровольцев – смертников. Наибольшую известность получили лётчики-смертники – «камикадзе». Общим правилом японских смертников являлось самопожертвование с целью уничтожения превосходящих сил противника.

В августе 1945 года войсками Первого и Второго Дальневосточных фронтов была разгромлена Квантунская армия. Летом -45-го  — Квантунская армия вместе со вспомогательными соединениями, прежде всего с армией  Маньчжоу – Го, насчитывала свыше 1,2 миллиона человек. Эта крупная группировка войск обладала относительно  ограниченным количеством боевой техники, располагая всего пятью тысячами орудий, 1115 танками и 1900 самолётами.

Группировка советских войск насчитывала 1,7 миллиона человек, 30 тысяч орудий и миномётов, 5250 танков и самоходных орудий, более 5 тысяч боевых самолётов. К тому же, вместе с советскими войсками действовала Монгольская армия.

Более того, вооружение Квантунской армии значительно уступало боевой технике Красной Армии. Противотанковые орудия японцев не могли тягаться с бронёй советских танков. Японские танки имели в основном только противопулевое  бронирование. Тем не менее,  командование надеялось на успех в боевых действиях. Почему?

Квантунская армия сформировала соединение смертников – 132-ю специальную бригаду генерала Онитакэ.  Бригада насчитывала 4 тысячи смертников, специально обученных бросаться под танки, взрываться вместе с мостами, другими важными объектами. Во многих пехотных соединениях были созданы батальоны смертников «Летучие отряды». В их задачу входило действие в тылу противника, уничтожение прежде всего командного состава советских войск. Для нужд «летучих отрядов» в отдалённых местностях  сооружались укрытия, склады вооружения и боеприпасов, продовольствия. Всё это было бы пущено в ход, если бы кампания на Дальнем Востоке затянулась.

Вспомним, что части и соединения Первого Дальневосточного фронта, вторгшиеся в  Маньчжурию с востока, продвигались вперёд с тяжёлыми боями. Приходилось взламывать глубоко эшелонированную оборону противника, преодолевая упорное сопротивление. Особо сильные узлы японской обороны обходились и блокировались вторыми эшелонами войск фронта.
Но надежды японского командования на то, что удастся задержать советские войска в приграничных укреплённых районах, не оправдались. Оборона врага рухнула, и советская армия устремилась к внутреннему обводу японской обороны, подготовленному на рубеже Линькоу, Муданьцзян. Особенно большое значение  имел укреплённый район у города Муданьцзяна, запиравший доступ в Центральную Маньчжурию со стороны Приморья. К 14 августа войска Первого Дальневосточного фронта с боями прошли 120-150 километров и начали охват Муданьцзяна с юга, стремясь навстречу наступающим войскам Забайкальского фронта.

Именно в этот момент в действие вступили японские диверсанты-смертники. Они часто прятались в густом гаоляне  и, обвязавшись толом и гранатами, неожиданно бросались под танки и автомашины. По ночам смертники, пользуясь холодным оружием, пытались уничтожить спящих в палатках советских офицеров. Иной раз смертник, обвешанный пакетами со взрывчаткой, подкрадывался к группам советских офицеров и подрывал себя. Большие группы смертников, привязав к себе мины, образовывали подвижные противотанковые минные поля. На ближайших подступах к Муданьцзяну двести смертников, распластавшись в траве, пытались преградить путь советским танкам. Пятнадцать смертников взорвали себя на бетонированных устоях Муданьцзянского моста, однако мост не пострадал.
Смертники обычно расстреливались из автоматов и только в отдельных случаях самураи достигали своей цели. Самурайская доблесть не произвела впечатления на советских солдат. Их фанатизм расценивался нашими воинами как отчаянная попытка что-либо противопоставить силе Красной Армии.

Тем временем  Второй Дальневосточный фронт наступал с севера. Начав  успешное форсирование Амура и Уссури, советские дивизии продвигались вглубь Маньчжурии. Хотя противник, опасавшийся охвата с юга, отходил,  но японские войска, засевшие в укреплённых районах, оказывали сильное сопротивление красноармейцам.

Больших усилий потребовал штурм города Фугдин. Японцы хорошо подготовили его в инженерном отношении: вырыли рвы, установили проволочные заграждения. Часть дотов была искусно замаскирована под жилые здания. На окраине города в трудно просматриваемых участках были установлены двадцатиметровые металлические вышки с бетонированными колпаками. В них находились смертники, для большей надёжности прикованные  к  пулемётам, чтобы не сбежали, струсив перед противником. Таких встречали и на Южном Сахалине, и на Курильских островах.

4. Смертники в военно-морском флоте.

Советскому Тихоокеанскому флоту не приходилось иметь дело с японскими смертниками в море. Морские смертники действовали, как правило, либо в проливных зонах и узкостях, либо в акваториях (бухтах, гаванях, заливах), где базировались силы флота  противника. Надводные тейсинтай (сине) использовали для своих атак быстроходные катера, начинённые взрывчаткой для подрыва, в основном, транспортов противника. Наиболее успешно проводились нападения на Филиппинах против войск США и их союзников.

Подводные тейсинтай, которые по характеру своих действий сродни боевым  пловцам итальянского флота,   наиболее активно и успешно стали наносить удары противнику в конце  Второй мировой войны, хотя  эти подразделения в составе военно-морских сил Японии начали создаваться ещё до 1941 года.
Кайтэн (изменяющие судьбу)- это название нескольких типов торпед, управляемых пилотами-смертниками – тейсинтай. Первые проекты торпед-кайтэн предусматривали механизм катапультирования пилота. Однако, из-за того, что катапультирование в непосредственной близости от поражаемой цели во время взрыва практически не оставляло пилоту шансов выжить, то поздние модификации торпед уже не имели этих механизмов. Тем более  что не было ни одного известного случая, когда пилот кайтэн воспользовался бы средством спасения и остался жив.

Пилот кайтэн просто помещался в рубку, люк в ней после этого задраивался. На случай промаха торпеды в конструкции последней имелся механизм самоуничтожения.

В конце войны японцы до предела упростили использование торпед со смертниками. Рядом с торпедой размещалась обыкновенная металлическая бочка, в которой на боевом дежурстве был пилот. В проливных зонах и узкостях  такие смертники сидели сутками в ожидании судов противника. С появлением цели смертник пересаживался на торпеду и выходил в атаку. Правда, результативность подобных смертников была невысокой. Их обнаруживали и расстреливали из орудий до того, как они успевали направить торпеду в борт проходящего корабля. Всё зависело от организации службы наблюдения на кораблях.
К концу войны Япония сделала ставку на использование мини-подводных лодок. Их было произведено и заложено сотни, они так и остались на территории судостроительных предприятий. Маленькие подводные лодки – каирю и корю – применялись в основном для уничтожения кораблей противника непосредственно в военно-морских базах, например, на Гавайских островах или в пунктах базирования на Тихом океане кораблей ВМС США и их союзников.

Однако и эти смертники Японии не могут похвастаться успехами. Конечно, были одиночные нападения, которые наносили небольшие повреждения крупным целям, таким как авианосцы, линкоры или крейсеры США. Хотя направление использования мини-подводок сохранилось до наших дней во многих флотах стран мира.

5. Камикадзе.

Во второй половине ХХ века слово «камикадзе» стало использоваться для обозначения японских пилотов-смертников, появившихся в массовом количестве, как в морской авиации  Японии, так и  Военно-воздушных силах  страны.

«Камикадзе» — («ками» — Бог, дух, а «кадзе» — ветер) в переводе с японского – «Божественный ветер». Так называли тайфун, который дважды (в 1274 и 1281 годах) уничтожил корабли монгольской армады Хана Хубилая на подступах к берегам Японии и тем самым спас японский народ от монгольского ига.

Подразделения лётчиков-самоубийц  назывались в Японии как «специальные ударные отряды камикадзе» (токкотай). Первые отряды лётчиков-камикадзе были сформированы 20 октября 1944 года на основе подразделений морской авиации. Инициатива создания «специальных ударных отрядов камикадзе» исходила от адмирала Т. Ониси, который командовал морской авиацией, а в августе 1954 года был назначен заместителем начальника главного морского штаба Японии.

Т.Ониси знал, что японская авиационная промышленность не в состоянии выпускать самолёты, хотя бы равные по тактико – техническим характеристикам американским. Если так, тогда каждая встреча в воздухе с противником – это неизбежное поражение. Единственный путь компенсировать технические недостатки – противопоставить американским лётчикам стальную волю к победе японцев и их готовность идти на смерть как подобает самураям. Ониси предложил, чтобы камикадзе шли на самоубийство, врезаясь на своих начинённых взрывчаткой самолётах в корабли противника. Это была новая тактика боевого применения японской авиации.

Первый шквал «божественного ветра» омрачил  жизнь американского командования на Тихом океане 25 октября 1944 года. На ближайших подступах к Филиппинам пять японских лётчиков-смертников  потопили американский авианосец  и повредили три других боевых корабля.

Т.Ониси торжествовал. Всего пять героев – камикадзе нанесли ощутимые потери американскому  флоту гораздо больше, чем целая армада японских кораблей.

Уже к концу 1944 года в рядах камикадзе насчитывались сотни лётчиков, увеличение  корпуса смертников ограничивала только нехватка самолётов. Опытных пилотов – асов японской авиации в корпус  камикадзе не зачисляли. Их использовали для сопровождения камикадзе, идущих на явную смерть.  Для выполнения боевого задания  выделялась группа из пяти истребителей – три камикадзе, а два – для их прикрытия.
Всего, в результате действий камикадзе, в битве за Филиппины американцы потеряли  два авианосца, шесть эсминцев и одиннадцать транспортов. Повреждения получили двадцать два авианосца, пять линкоров, десять крейсеров и двадцать три эсминца.

Максимальной интенсивности атаки камикадзе достигли во время битвы за Окинаву. Всего в атаках на американский флот участвовало 1465 японских самолётов. К концу битвы за Окинаву американцы потеряли 26 боевых кораблей, 225 были повреждены,  в том числе 27 авианосцев. Однако следует отметить, что 90 процентов японских самолётов было сбито в воздухе. Лишь один из десяти камикадзе выполнил поставленную задачу.

К концу  Второй мировой войны  японской морской авиацией было подготовлено 2525 лётчиков-камикадзе. Кроме них 1387 предоставила армейская авиация, то есть ВВС Японии.
В результате атак камикадзе ( по японским данным) был потоплен 81 корабль противника и 195 получили повреждения. Естественно, по американским данным  цифры иные: всего потоплено 34 корабля и повреждено – 288. Но американцы признают, что большое значение имел психологический эффект атак камикадзе на американских моряков.

Японская авиация в годы войны не имела проблем с нехваткой лётчиков-камикадзе. Наоборот, добровольцев было в три раза больше, чем самолётов. Основная масса камикадзе состояла из двадцатилетних студентов  университетов. Причины вступления в отряды камикадзе варьировались от патриотизма до простого желания прославить свой род. И всё же, глубинные причины этого феномена заложены в самой культуре Японии, в традициях «Бусидо» средневековых самураев.

Огромную роль в этом явлении играло также особое отношение японцев к смерти. Умереть с честью за Японию и за её Императора – было высшей целью жизни для молодых японцев во время Второй мировой войны. Камикадзе превозносили как героев, за них молились в храмах, причисляли их к лику святых. Их родные сразу же становились самыми уважаемыми людьми в обществе.
Перед вылетом на задание  лётчиков-камикадзе проводились специальные церемонии, включающие ритуальную чашечку сакэ и «хатимаки», белую повязку на лоб. Символом камикадзе был цветок хризантемы. По преданию,  вылетая на задание, камикадзе пролетали над горой Каймон, что на юго-западе Японии. Пилоты бросали последний взгляд на свою родину, и, салютуя, прощались с ней. Суровые японцы были к тому же романтиками-сентименталистами. Бывало и такое: одним махом рубили голову военнопленному, одновременно любуясь цветком хризантемы.

6. Ясукуни – храм бога войны.

В январе 1964 года были посмертно награждены примерно два миллиона японцев, погибших во время  Второй мировой войны. Выступая в июле 1965 года на открытии  памятника «погибшим героям», премьер Э.Сато подчеркнул, что правительство тем самым хочет почтить память и выразить  признательность отдавшим жизнь за Японию в критический для неё период. 

Ежегодно, 15 августа, отмечается печальная дата для Японии, когда Император в 1945 году в своём выступлении по радио заявил: «Как ни прискорбно признать это, я считаю, что Япония проиграла войну. Хотя поражение тяжко запятнает нашу честь, оно не должно вызывать необоснованного беспокойства». Он воздал  должное погибшим, усилиям народа, употреблённым на  ведение войны. В заключение Император Хирохито воззвал: «Пусть весь народ живёт единой семьёй, от поколения к поколению, будучи всегда твёрдым  в своей вере в вечность своей священной земли,  помятуя о тяжёлом бремени ответственности  и долгой дороге, которая лежит перед  нами…

Мы проиграли. Но это только временно. Ошибка Японии состояла в недостатке материальной силы, научных знаний и вооружения. Мы ошибку эту исправим».

В Токио 15 августа 1945 года толпы людей направились к императорскому дворцу со скорбным пением национального гимна и возгласами: « Банзай!» На лужайке у императорского дворца многие самураи сложили свои документы  и сделали харакири или пустили  пулю в лоб.

В то же время,  имели место случаи, когда некоторые  самураи,  в нарушение самурайского кодекса, тайком забирали   чужие удостоверения   у сделавших себе харакири, то есть умерших за Императора, а свои документы подкладывали им. После этого тихо удалялись от императорского дворца и продолжали жить. Даже в этой стране нравы меняются.

7. Японский смертник – самоубийца?

Кто они японские смертники, авантюристы или герои? Можно  оценивать по-разному. Но ореол «героя» японца-самурая  тускнеет, если учесть, что до совершения своего «подвига» он получал… повышенное содержание,  оказывается, что его смерть –  это оплата расходов, затраченных на него с детских лет при его жизни.

В итоге смертник — это пуля, которая может сработать только один раз. И, всё-таки, как воины  японские военнослужащие заслуживают уважения. За что?

Во-первых, за верность долгу. В качестве примера можно вспомнить судьбу двух бывших военнослужащих японской императорской армии времён  Второй мировой войны.
Бывший сержант С.Иокои почти три десятилетия бродил по джунглям острова Гуам, пока его не   обнаружили американцы. Другой, бывший лейтенант Х.Онода, не веря в поражение Японии, продолжал служить в одиночку на островах Филиппин до 1974 года, где его нашли  японские рыбаки. По возвращению  на родину он стал независимым членом японского парламента, поскольку его уговорили выставить свою кандидатуру  по одномандатному округу, в котором за него проголосовали единогласно.

Во-вторых, японцы привыкли к суровым условиям жизни на островах. Они выносливы, поэтому и в армии легко справляются с тяжёлой службой. Дисциплинированны,  выполняют приказы  командиров, не рассуждая. Делают два шага на месте, а затем — бегом.

Представители правительства и командования национальной обороны страны в наше время высказывают своё удовлетворение воинской дисциплиной в армии и на флоте, степенью моральной подготовленности личного состава. Самурайский дух жив на протяжении веков. Призыв «банзай» можно услышать в Японии и сегодня.


А.Г.Мережко, капитан 2-го ранга в отставке.

 

svgbdvr.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о