Содержание

Деятельность СМЕРШ в годы войны.

Доброго времени суток, Бойцы! Деятельность такой организации как НКВД в годы ВОВ, достаточно хорошо освещена в различных публикациях на эту тему. Гораздо меньше сказано о деятельности СМЕРШ или военной контрразведки.

Это со временем, привело к появлению множества различных слухов и мифов, касательно этой организации, а также возникшее к ней «двоякое» отношение. Такой недостаток информации связан прежде всего со специфическим характером самой организации, архивы которой, до сих пор закрыты для широких масс населения.


[ad#1]
И, в основном, все публикации, посвящённые этой организации, по большей части носят не исследовательский характер, а описание различных проведённых ей операций, которые пишутся на основе рассекреченных документов этой организации.

Самым главным противником СМЕРШ была АБВЕР, служба разведки и контрразведки, а также полевая жандармерия и РСХА, или в переводе с немецкого, Главное Управление Имперской Безопасности. Также в  обязанности СМЕРШ вменялась работа и на оккупированной советской территории.

В наше время многие не знают и не имеют представления о том, что такое Германская Разведка, а ведь масштаб и ожесточённость войны, которая она вела, не имеет себе равных в истории! Так, к примеру, в начале весны 1942 года, её усилиями была создана организация «Цеппелин», которая занималась исключительно  переброской за линию фронта, в тыл Советского Союза, своей агентуры. Чуть позже, примерно полгода спустя, была создана просто огромная по своим масштабам, сеть спецшкол, которые готовили исключительно диверсантов и террористов. Эти заведения способны были всего за один год подготовить более десяти тысяч агентов подобного рода и все они, разумеется, «работали» против Советского Союза!

Так что работы молодой спецслужбе, хватало.

И то, что Абвер не оправдал возложенных на него надежд, точно также, как и другие «тайные организации, типа «Цеппелина» и иных, заслуга именно СМЕРШ, а не кого-то иного.

Все операции СМЕРШ за линией фронта предусматривали проникновение в спецслужбы Германии, а также полицию и управленческий аппарат. Также в их задачу входило разложение созданных антисоветских объединений, которые создавались из числа предателей и загнанных в них под страхом смерти военнопленных. Сотрудники Оперативного Отдела СМЕРШ также направлялись во все крупные партизанские отряды с целью проведения координационной деятельности с другими отрядами и с центром, а также с упреждающей целью недопущения внедрения в партизанские отряды немецкой агентуры.

Но не надо думать, что СМЕРШ сразу же, с первых дней войны, приступил к выполнению этих задач. Начало войны было очень тяжёлым для Советского Союза, а Красная Армия практически не располагала материалами о разведорганах Германии, её спецшколах, формах и методах подготовки и проведения подрывной деятельности. Сами оперативники не имели абсолютно никакого не только практического опыта по проведению зафронтовых контрразведывательных мероприятий, не только опыта подготовки, но даже самого представления о сущности такой работы. Не была разработана система по отбору кадров в оперативный отдел, сформированные бригады контрразведчиков готовились недостаточно квалифицированно, крайне слабо были проработаны способы «выхода на связь», явная недооценка перевербовки вражеских агентов, сами «легенды прикрытия» были крайне слабы и неубедительны. О таких вещах, как например, «двойная легенда», когда якобы расколовшийся оперативник излагал её, вторую вымышленную; или же такие спецметоды, как симуляция обмороков при проведении допросов провалившегося оперативника СМЕРШ, вообще никто не слышал.

А потому, в первые полтора года войны контрразведка, в основном, занималась больше разведывательной деятельностью, чем оперативной. Она, скорее, набиралась опыта, чем активно работала и проводились они, в основном, в интересах командования.

Все мы знаем, какое было начало войны: тяжёлые оборонительные бои, быстро меняющаяся линия фронта. В таких условиях СМЕРШ больше работал над переброской за линию фронта групп и отдельных агентов с поставленной задачей разведки прифронтовой полосы и проведений отдельных актов на манер диверсионных.

По максимуму, что тогда делалось — это проведение налётов на прифронтовые гарнизоны противника в целях уничтожения их или же, если стояла такая задача, захвата пленников или важных документов, а иногда и того и другого: перед проведением таких особых заданий оперативный отдел дополнительно усиливался красноармейцами или бойцами НКВД.

«Днём рождения» этой организации можно считать апрель 1943 года, когда было образовано Главное Управление КонтрРазведки (ГУКР) «СМЕРШ». В целом, организация подчинялась Сталину, которому, кстати, обязана и названием, которое до сих пор «на слуху» у спецслужб всего мира. Официально же, она подчинялась Виктору Абакумову, бывшему сотруднику НКВД, который всего за каких-то десять лет прошёл путь от рядового сотрудника до руководителя самой крупной и влиятельной структуры, которая до сих пор вызывает уважение, несмотря «негативные страницы» её истории.


Четвёртый отдел, отвечающий за ведение за фронтовой контрразведывательной деятельности, численностью в двадцать пять человек, состоял из двух отделений: одно отвечало за подготовку агентуры и координировало их действия. В обязанности второго отделения входила обработка материалов о деятельности органов и школ разведки противника.
Саму же контрразведывательную работу в тылу противника вели вторые отделы «СМЕРШ»: такие виды деятельности, как перевербовка агентов или же выполнение особо важных заданий в тылу, санкционировалось в Центре, но не как не на «местах».

Информация об противнике, методах работы германских спецслужб, шла в основном, за счёт допросов «вычисленных» вражеских агентов и разведчиков, а также из сведений бежавших из плена людей, имевших отношение к разведслужбам противника.

Время шло и набирался так необходимый опыт: качество подготовки агентов, забрасываемых тыл, улучшилось, как и возросло качество легенд прикрытия и линии поведения агентов в экстремальных условиях. Были учтены ошибки и недостатки, что сказалось на том, что агентам перестали давать задания, несвязанные с их непосредственными обязанностями. Начали давать положительные результаты разработанные методы по координационной деятельности разведчиков, работающих в тылу врага, что отразилось в возросшем количестве внедрённых в агентов в «ключевые места», причём большинство из этих агентов, сумев успешно выполнить задания, вернулись обратно.

Внедрённые агенты «СМЕРШ» предоставили практически полные сведения на 359 официальных сотрудников германской военной разведки и на 978 военных шпионов и диверсантов, которых готовили для переброски в ряды Красной Армии. Впоследствии, 176 разведчика противника было арестовано людьми СМЕРШ, 85 немецких агентов явились с повинной, а пять завербованных сотрудников германской разведки остались работать в своих же собственных разведподразделениях по заданию советской контрразведки. Также удалось внедрить несколько человек в ряды Русской Освободительной Армии (РОА), которая находилась под предводительством генерала Власова, в целях её разложения. Результатом этой работы было то, что за десять месяцев на советскую сторону перешло больше тысячи двухсот человек.

После второй половины 1943 года СМЕРШ стал активно претворят в жизнь заброску в тыл немцам советских агентурных групп, перед которыми ставились задачи по сбору специфической информации вроде сведений о методиках подготовки и задачах СС или проведение захватов кадровых агентов. Такие группы по количеству входимых в них человек, были малочисленны: три, максимум, шесть человек, объединённых общим заданием, но, тем не менее, «заточенных» и под свою, индивидуальную, задачу: непосредственно, человек СМЕРШ, несколько опытных агентов, с обязательным знанием местности, где им предстояло работать, а также радист.

С начала 1943 года и по середину его, было заброшено семь таких агентурных групп общим составом в сорок четыре человека. Потери же за всё время их пребывания там составили всего четыре сотрудника. С сентября 1943 по октябрь 1944 таких групп, действовавших на территории врага, было уже в несколько раз больше: четырнадцать радистов, тридцать три агента и тридцать один оперативный сотрудник СМЕРШ вели очень активную работу, в результате чего на сторону Союза перешло сто сорок два человека, шесть наших агентов смогли внедрится в немецкую разведку и были вычислены пятнадцать агентов Фашисткой Германии.

[ad#2]

Эти операции до сих пор являются классикой оперативного искусства и их до сих пор изучают на соответствующих «курсах» в нашей разведке. Так, например, благодаря только агенту под кодовым именем «Марта», Управление контрразведки «СМЕРШ» смогло в августе 1943 года задержать немецких агентов и изъять у них две радиостанции, которые те не успели уничтожить. Эти радиостанции потом использовались в радиовойнах с целью дезориентации противника.

Вообще, к «радиоиграм» СМЕРШ подключился и активно начал действовать, со второй половины 1943 года. Целью этих «радиовойн» была передача ложной информации от лица засланных немецких агентов. Значение им придавалось огромное: ведь отталкиваясь от такой информации, немецкая разведка давала неверные данные в вышестоящий «генштаб», а там, соответственно, принимали такие же, неверные решения. А потому, количество таких «игр» с противником, стремительно росло: к концу только 1943-го Смерш вел 83 радиоигры. Всего же, начиная с 1943 года до конца войны было проведено «радиоигр» общим количеством около двухсот. Благодаря им на нашу территорию удалось заманить свыше 400 кадровых сотрудников и гитлеровских агентов, захватить десятки тонн грузов.


Опыт, накопленный особыми отделами, дал великолепную возможность органам Смерш перейти от обороны к нападению, заключающийся в срыве операций германских спецслужб и разложению их механизма «изнутри». Основной упор был сделан на проникновение разведчиков в аппарат абвера и подчиняющимся ему школы, в результате чего появилась отличная возможность заранее узнавать все планы и действовать «на опережение».

Одним из самых ярких примеров такой высокопрофессиональной работы зафронтовой агентуры является «разработка» разведшколы гитлеровской агентуры, носящей название «Сатурн». Именно эта операция чекистов служит образцом для всех спецслужб мира и легла в основы кинофильмов «Путь в «Сатурн», «Сатурн почти не виден» и «Конец «Сатурна». В сюжет этих фильмов легли следующие реальные события:

Двадцать второго июня 1943 года в Тульской области около села Высокое, был задержан некто, назвавшийся капитаном Раевским. После задержания, он попросил срочно доставить его в ближайший отдел контрразведки.
Оказавшись там, капитан Раевский тут же заявил, что является агентом-курьером немецкой разведки, и направлен он в Подмосковье с заданием. Явившись сюда, он просить оформить ему явку с повинной.
Было выяснено, что его настоящее имя Козлов Александр Иванович двадцати трёх лет от роду. Он является бывшим лейтенантом Красной Армии и принимал активное участие в качестве командира батальона в тяжелейших боях под Вязьмой. Когда дивизия вместе с другими соединениями попала Западного фронта, попала во вражеский котёл, Козлов вместе с группой бойцов и командиров предпринял несколько попыток вырваться из окружения. Когда стало понятно, что это сделать невозможно, он решил добраться до занятого немцами Дорогобужа: небольшого городка в Смоленской области, с целью начать партизанскую борьбу. Далее, он попал в засаду, оказался в плену и был помещён в концлагерь.

Примерно через месяц, как он туда попал, его вызвали в администрацию лагеря, где был допрошен немецким офицером, являющийся представителем Абвер команды-1Б. После состоявшейся беседы, Козлова направили на работу в немецкую часть, находящуюся неподалёку, где он пробыл крайне недолго: через два дня его вызвали в комендатуру предложением стать немецким агентом, пройдя предварительную подготовку.

Школа, куда был направлен Козлов, специализировалась на подготовке радистов и агентов-разведчиков. Здесь он, получивший псевдоним «Меньшиков», постигал радиодело, нюансы по сбору необходимых сведений, а также слушал курсы об организационном построении Советской Армии.
Двадцатого июня 1943 года, его одели в форму капитана Красной Армии, дали документы прикрытия на имя капитана Раевского и задание: добраться до подмосковной деревни Малаховки, связаться с немецким агентом «Ароматовым», передать ему питание для радиостанции, деньги и бланки документов.
Днём позже, на бомбардировщике, Козлов пересёк линию фронта и был выброшен с парашютом в Тульской области. Когда его доставили в СМЕРШ, он без колебаний согласился на на предложение вернуться на немецкую сторону с «ответным» заданием.

Новому агенту, получившему псевдоним «Следопыт», уже третье за короткое время, поставилась следующая задача: внедриться в Борисовкую разведшколу и собрать сведения об Абвер команде-103, в ведении которой находилась школа, о всём её преподавательском составе, а также учащихся. Необходимо также было вычислить лица, уже являющихся немецкими агентами и которые уже были заброшены в советский тыл.

Семнадцатого числа июля месяца «Следопыт» успешно успешно перешёл линию фронта в полосе боевых действий. Как только Козлов оказался «на месте», он назвал условленный сигнал «Штаб-Смоленск» и тут же был направлен в Абвер команду-103.
На немецкой стороне в тот день царило веселье: они не скрывали радости в связи с удачным возвращением «Меньшикова»: было даже организовано застолье, на котором присутствовали все руководители Абвер команды-103 и преподаватели школы. В какой-то момент,Козлов почувствовал, что его пытаются напоить, чтобы «развязать» язык, но тренированный на спиртное организм оказался более стойким, чем ожидали немцы, и Козлов смог себя проконтролировать в этот момент и не «наговорить лишнего».
В 1943 году «Следопыт» прибыл в Борисов, где его назначили преподавателем в центральной школе агентурной разведки. Через некоторое время, он принял присягу на верность Гитлеру и получил звание капитана РОА.

После того, как связь с советской стороной через курьера, была практически потеряна (в связи с поражением немецко-фашистских войск на Орловско-Курском направлении, школа переехала в Восточную Пруссию), Александр Иванович принял решение склонять подготовленных вражеских агентов к сотрудничеству с советской контрразведкой.
Как только в школу на обучение прибывала очередная партия потенциальных агентов, Козлов, как отвечающий за учебный процесс, лично знакомился с каждым, тут же мысленно подразделяя их на три категории: фанатиков фашизма, нейтральных и настроенных против них. Наиболее преданных идеям фашизма, он компрометировал и отчислял из школы, к сотрудничеству же привлекал лиц из первой группы. Попадались и уже подготовленные профессионалы. Так, например, ему удалось склонить н сторону Советов отлично подготовленного агента-радиста под псевдонимом «Березовский», человека, по мнению Козлова, весьма хитрого и умного. Ему удалось склонить к явке с повинной, для чего «Березовскому», был даже дан условный пароль «Байкал-61», который он должен был назвать любому агенту от СМЕРШ любой воинской части.

Кстати, в истории СМЕРШ нет ни одного случая, чтобы было «наоборот»: ни разу германская разведка не пыталась внедрить «своего» человека в органы Смерш, видимо, считая это неосуществимым.


Профессионализм и боевая подготовка агентов СМЕРШ всё время возрастала. Если взять в качестве примера, только Сражение под Курской дугой, то в её ходе смершевцы  «вычислили» и смогли обезвредить более полутора тысяч немецких агентов и, что самое, главное, диверсантов. Контразведка СМЕРШ Центрального фронта обезвредила 15 вражеских групп противника. Кстати, в числе этих диверсантов входила группа, целью которой была ликвидация командующего фронтом генерала Рокоссовского.

Во время битвы за Днепр отдел СМЕРШ 1-го Украинского фронта уничтожил 200 агентов вермахта и 21 разведгруппу. Годом позже было упреждена попытка покушения на Сталина. В ходе Висло-Одерской операции (начало 1945 года) при участии смершевцев 1-го Белорусского фронта было ликвидировано 68 диверсионно-разведывательных групп противника. В ходе Кенигсбергской операции (апрель 1945 года) смершевцы 3-го Белорусского фронта пресекли деятельность 21 диверсионно-разведывательной группы.
Смершевцы 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта принимали участие по «зачистке» Рейхстага и Рейхсканцелярии, они же принимали активное участие в розыске и задержании нацистских лидеров, а также в опознании трупов Гитлера и Геббельса.

При этом все эти проводимые операции были очень хорошо скоординированы: иной раз в таких мероприятиях задействовали до многих тысяч человек!

Ближе к концу войны, перевербовка курсантов и сотрудников на сторону Советского Союза, существенно упростилась. Люди, чувствуя, что Германия терпит поражение, охотнее и легче шли на контакт, пытаясь любыми способами загладить вину перед Родиной.

После того, как Красная Армия вступила на территорию государств Восточной Европы, СМЕРШ начал сворачивать свою зафронтовую работу. Это было связано с очень быстрым продвижением советских войск, а это значит, что линия фронта менялась каждый день, всё время смещаясь в сторону Запада. Работа в таких условиях становилась малоэффективной. Кроме этого большинство разведорганов уже было разгромлено, а те, что остались, были расформированы, а их личный состав влился в ряды оборонявшихся вермахта.
Сам же СМЕРШ просуществовал до 1947 года, когда руководящей властью было сделано перепрофилирование организации «сообразно послевоенному времени»: теперь на первый план выходили работы по розыску нацистских преступников, оккупантов и оставшихся агентов противника. Кроме этого, она должна была заниматься внутриполитическими делами чисто идеологического характера: депортациями, интернированием, борьбой с инакомыслием.

В наше время, к этой организации сейчас сформировалось в большей степени, отрицательное отношение и прежде всего это связано с той работой, которой она занималась сразу же после войны. Но, как-бы там не было, СМЕРШ никогда не был преисподней, а её агенты — демонами. Во-первых, это государственная организация и исполняла она приказы вышестоящего начальства, а кому она подчинялась, уже было сказано. Во-вторых, сейчас как-то забывают, что время было послевоенное, а потому, военная контрразведка продолжала действовать «по законам военного времени». Действия её, конечно, бывали и жестокими, например, расстрел на месте преступления, но именно эти действия сдерживали различных мародёров и иных отбросов общества, которые только и ждали случая, чтобы поживиться за счёт чужого горя. Все мы видели новостные кадры, посвящённые войне в Ираке. Разве не появилось там тут же мародёрство, как среди местного населения, так и с американской стороны? А кто разграбил музей, когда пропало множество ценнейших экспонатов? А грабежи? А издевательства над населением? Вот такими вещами СМЕРШ занимался также. Тот-же фильм «Ликвидация», снят не на «пустом» месте, а имеет под собой реальную историческую основу.

[ad#3]
Ну а если, вообще подвести итог работе агентов СМЕРШ, то можно сказать, что на деле её работа не сводилась к одним только силовым задержаниям с «качаниями маятника» и стрельбой с обеих рук «по-македонски». По большей части, это была аналитическая работа по сбору и анализу информации, но, тем не менее, это была самая эффективная организация, созданная в военное время. Работа, которая была мало похожей на ту, какой её показывают в фильмах, но эффективность её от этого не страдала. Если же читатель хочет получить некое представление о такой работе, то я рекомендую к прочтению цикл книг «Обет молчания» автора Ильина, особенно первые две. Вот как раз в них и описывается работа такого законспирированного человека и его ювелирные методы и специфическая подготовка, то, как он добивался своих целей не работая кулаками, а умело спланированными действиями, для постороннего человека воспринимающиеся как жизненные случайности.

 

С уважением, Роман Викторович.

masterboja.ru

Контрразведка СМЕРШ отмечает 70-летний юбилей — Российская газета

Сейчас в России осталось всего сто с небольшим ветеранов СМЕРШ. Воспоминания каждого из них бесценны. СМЕРШ просуществовал недолго, около трех лет - с 1943 по 1946 год. Однако опыт, накопленный контрразведчиками в эти трудные времена, изучается и применяется контрразведками всего мира.

СМЕРШ был создан 19 апреля 1943 года на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР. Когда спустя два дня было подписано постановление Государственного комитета обороны об утверждении положения о СМЕРШ, его текст состоял из одной фразы: "Утвердить положение о Главном управлении контрразведки "СМЕРШ" (Смерть шпионам) и его органах на местах". Этим постановлением Управление особых отделов из состава НКВД было передано в состав Народного комиссариата обороны, где на его базе организовано ГУКР "СМЕРШ". Руководителем созданной структуры был назначен комиссар госбезопасности 2 ранга Виктор Абакумов. Подчинялся Абакумов напрямую наркому обороны, то есть Сталину.

Тем же постановлением морской отдел УОО НКВД был преобразован в Управление контрразведки СМЕРШ НК ВМФ, а в мае того же года бывший 6-й отдел УОО НКВД был реорганизован в отдел контрразведки СМЕРШ НКВД. Таким образом, в годы войны существовали три организации под общим названием "СМЕРШ".

На них были возложены задачи по борьбе со шпионской, террористической, диверсионной деятельностью иностранных разведок, борьба с изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии, дезертирством на фронтах.

В соответствии с условиями военного времени органы контрразведки СМЕРШ наделялись широкими правами и полномочиями. Военные контрразведчики могли проводить выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними гражданских лиц, подозревавшихся в преступной деятельности.

Аресты военнослужащих в обязательном порядке согласовывались с военным прокурором в отношении рядового и младшего начсостава, с командиром и прокурором воинского соединения или части в отношении среднего начсостава, с военными советами и прокурором - в отношении старшего начсостава, а высшего осуществлялись только с санкции наркомов обороны, ВМФ и НКВД. Задержание рядовых военнослужащих, младшего и среднего начсостава могло проводиться без предварительного согласования, но с последующим оформлением ареста. Органы контрразведки СМЕРШ имели право "в необходимых случаях" расстреливать дезертиров, членовредителей и террористов по постановлениям управлений и отделов СМЕРШ.

Но все же в первую очередь подразделения СМЕРШ должны были противостоять диверсионной и разведывательной деятельности абвера.

За первые 10 месяцев с начала создания в германские разведывательные органы и школы были внедрены 75 агентов, из них 38, то есть половина, возвратились, успешно выполнив свои задачи. Они представили сведения на 359 сотрудников германской военной разведки и на 978 шпионов и диверсантов, подготавливаемых для переброски в наш тыл. В итоге 176 разведчиков противника были арестованы, 85 явились с повинной, а пятеро завербованных сотрудников германской разведки оставались работать в своих подразделениях по заданию СМЕРШ. Под влиянием нашей агентуры ряды власовской "Русской освободительной армии" покинули 1202 человека. А еще за годы войны смершевцами было обезврежено около 3,5 тысячи диверсантов и свыше 6 тысяч террористов.

Постепенно в практику работы военных контрразведчиков вошла заброска в немецкий тыл агентурных групп, в которые включался оперативный сотрудник СМЕРШ, опытные агенты, хорошо знающие местность и способные выполнять роль связных, а также радист.

За январь-октябрь 1943 года в тыл противника было направлено 7 таких групп - 44 человека, подчиненных непосредственно ГУКР "СМЕРШ", которые привлекли к сотрудничеству 68 человек. Фронтовыми управлениями "СМЕРШ" с 1 сентября 1943 по 1 октября 1944 года было заброшено на оккупированную территорию 10 групп - 78 человек. Им удалось привлечь к сотрудничеству 142 человека, а шестеро агентов внедрились в немецкие разведорганы.

Постепенно работа зафронтовой агентуры упрощалась: к концу войны курсанты и сотрудники разведшкол противника все охотнее шли на контакт, надеясь загладить свою вину перед Родиной. После выхода наших войск за территорию СССР зафронтовая работа стала постепенно сворачиваться: большинство разведорганов и разведшкол противника было разгромлено или расформировано, их личный состав вливался в подразделения вермахта.

Отдельная история - это радиоигры: до конца войны их было проведено 186, в результате удалось вывести свыше 400 кадровых сотрудников и гитлеровских агентов.

Отечественные архивы и документы противника свидетельствуют о том, что сотрудники СМЕРШ смогли не только успешно противостоять опытным немецким спецслужбам, но и во многом превзошли их. Это подтверждает и заявление бывшего начальника штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля: "В ходе войны данные от нашей агентуры касались только тактической зоны. Мы ни разу не получили данных, которые оказали бы серьезное воздействие на развитие военных действий".

Так, например, в Курской битве советская разведка и контрразведка сыграли чрезвычайно важную роль. Им удалось не только заблаговременно обнаружить подготовку немцами наступления на курском направлении, но и определить место и срок проведения операции. Располагая всеобъемлющей информацией о планах противника, советское командование на Курской дуге выбрало тактику "преднамеренной обороны" с последующим переходом в контрнаступление. В соответствии с этой задачей перед спецслужбами СССР была поставлена цель усиления дезинформационных мероприятий для того, чтобы скрыть подготовку советской наступательной операции.

В результате сражения под Курском и Белгородом была сорвана попытка широкомасштабного наступления вермахта.

О практической деятельности военных контрразведчиков в годы Великой Отечественной войны долгие годы было известно не так уж много. Впервые открыто о службе смершевцев написал в 1974 году Владимир Богомолов в своей книге "Момент истины. В августе 1944-го". Правда, многое из реальных примеров работы контрразведчиков у Богомолова осталось "за кадром" - немало документов, которые он изучал в период написания книги, были под грифом "Секретно" и "Совершенно секретно".

Так, например, в 1943 году под грифом "Совершенно секретно" НКГБ СССР опубликовал два выпуска "Материалов по распознаванию поддельных документов". Все, пожалуй, знают, что в фиктивные красноармейские книжки немцы по недомыслию вставляли скрепку из нержавейки. Менее известно, что абвер и разведывательное подразделение СД "Цеппелин", как правило, снабжали своих агентов фиктивными "бумагами", хотя бланки советских воинских документов в большом количестве попадали в их руки, а также фальшивыми орденами и медалями. Экономные немцы даже при изготовлении собственных наград использовали дешевые металлы и их сплавы, сдавая драгметаллы в свой "фонд обороны". Поэтому, наладив к 1943 году производство "советских" медалей и орденов, абвер изготовлял их из томпака. Внешне фальшивки почти не отличались от оригиналов, правда, на ордене "Красной Звезды" красноармеец изображался не в сапогах, а в ботинках с обмотками. Для контрразведчиков подобные "награды" становились существенным основанием для подозрения в принадлежности человека к вражеской агентуре.

В особых случаях абвер и СД снабжали своих агентов подлинными советскими орденами и медалями, сделанными из золота, серебра, платины. Например, агент "Цеппелина-Норд" Таврин, направленный для совершения теракта против Сталина, имел настоящие, взятые у попавших в плен командиров Красной Армии ордена Ленина, Красного Знамени, Александра Невского, Красной Звезды и две медали "За отвагу". Приземлившись в районе Смоленска, диверсант Таврин и его жена-радистка, сев на мотоцикл с коляской, поехали в сторону Москвы. Одетый в форму майора Красной Армии, со Звездой Героя Советского Союза и орденами на груди, Таврин имел безукоризненные документы начальника отдела СМЕРШ 39-й армии.

Специально для "майора" в Берлине был отпечатан номер "Правды" с Указом о награждении его Звездой Героя. Но именно этот "иконостас", да еще и Звезда Героя Советского Союза привлекли особое внимание контрразведчиков, которые задержали Таврина на дороге Ржев - Москва. Гитлеровцы явно переборщили: разведчику нужно быть скромнее. Впоследствии Таврин использовался в радиоиграх и опознавал засланных агентов. Правда, это не спасло его уже после войны от расстрела.

Деятельность военных контрразведчиков по розыску, особенно на заключительном этапе Великой Отечественной войны, национал-социалистского руководства, руководителей и сотрудников спецслужб и карательных органов, военных преступников и их пособников, а также борьба с вооруженным подпольем на территории Германии, стран Восточной Европы и временно оккупированных советских землях заслуживают особенного внимания. Достаточно сказать, что в самом конце войны и в первые месяцы после ее завершения военным контрразведчикам удалось разыскать и арестовать многих из своих непосредственных противников - руководителей немецкой военной разведки. Во внутренней тюрьме на Лубянке оказались начальник отдела "Абвер-1" Ганс Пиккенброк, заместитель начальника отдела "Абвер-2" и начальник "Абверштелле-Берлин" Эрвин Штольце, начальник отдела "Абвер-3" Франц фон Бентивеньи, начальник подразделения 3Ф1 (контрразведка за линией фронта) Фридрих фон Розенберг-Грушницкий, начальник "Абверштелле-Вена" Отто Эрнст Армстер, начальник "Абверштелле-Прага" Ганс фон Деммель, начальник "Абверштелле-Бухарест" Эрих Родлер, начальник отдела "Валли-2" Теодор Мюллер, ряд руководителей абверкоманд и абвергрупп, несколько начальников разведывательно-диверсионных школ и курсов.

В результате деятельности опергрупп СМЕРШ в Берлине были захвачены ценные документы правительственных, разведывательных и контрразведывательных органов. А также в Германии были задержаны видные деятели нацистского режима и карательных ведомств, части которых впоследствии были предъявлены обвинения в совершении преступлений против человечества.

Известен эпизод, когда в ходе Берлинского сражения военные контрразведчики 47-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта осуществили операцию по захвату одного из центральных учреждений абвера в Берлине. По данным разведки, оно находилось в полосе наступления 47-й дивизии в районе Целендорфа, на окраине немецкой столицы, и было замаскировано под сельскохозяйственный институт. Это учреждение всю войну было главным противником военных контрразведчиков.

3 мая в 4 часа 45 минут начальник УКР "СМЕРШ" 1-го Белорусского фронта Вадис, как заместитель уполномоченного НКВД СССР по "ВЧ", доложил Лаврентию Берии о результатах розыска опергруппами деятелей нацистской партии и крупных чиновников ведомств фашистской Германии в Берлине. В их числе оказались начальник отдела радиовещания Министерства пропаганды Ганс Фриче, консультант Геббельса по агитации и пропаганде Вольф Хайнрихсдорф, начальник госпиталя рейхсканцелярии, личный врач Гитлера профессор Вернер Хаазе, президент союза германских моряков в Берлине Эрн Гинцман. Последний утверждал, что Гитлер и Геббельс покончили жизнь самоубийством, и трупы их сожжены, причем труп фюрера, по его данным, мог находиться "в котловане убежища".

История "СМЕРШ" закончилась в мае 1946 года. Тогда постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) "СМЕРШ" влился в состав Министерства госбезопасности СССР в качестве самостоятельного главного управления.

Примечательно, что за три года существования СМЕРШ в рядах контрразведчиков не было ни одного случая предательства, перехода на сторону врага. Не смог в их ряды внедриться и ни один вражеский агент.

Прямая речь

Александр Безверхний, руководитель департамента военной контрразведки ФСБ России:

- К сожалению, в последние годы сложилась такая ситуация, когда мы видим, что советскую военную контрразведку отдельные "исследователи" пытаются представить этаким репрессивным органом, который боролся не столько со спецслужбами противника, сколько с собственным народом и командными кадрами армии и флота.

Да, были тяжелые годы, были репрессии, был культ личности, мы это не отрицаем.

На этом фоне абсолютно забывают о том огромном вкладе рядовых бойцов, оперативников, контрразведчиков, который они внесли в нашу Победу.

Колоссальный объем работы проводили контрразведчики, добывая необходимую для наступления наших войск информацию за линией фронта. Кроме того, были проведены уникальные радиоигры, аналогов которым в мире нет. Такого никто не делал ни до, ни после. Контрразведка наглухо закрыла для немцев все наши военные секреты, и, наоборот, для советского командования СМЕРШ получал стратегическую информацию из-за линии фронта.

То, что СМЕРШ прекратил свою деятельность в 1946 году, было объективно. Война закончилась. Такой мощный механизм, в том числе и карательный, в мирное время уже не требовался. Задачи, которые были поставлены, он решил. Менялась оргштатная структура армии, и соответственно менялась структура органов военной контрразведки, которая была возвращена в министерство государственной безопасности.

Материал подготовлен при содействии Общественного совета при ФСБ России.

Галерея героев

Член Общественного совета при ФСБ, народный художник СССР, академик Александр Шилов создал галерею портретов выдающихся сотрудников спецслужб.

В их ряду и кавалер трех орденов Ленина, генерал армии Филипп Денисович Бобков, который после фронта начал карьеру в органах государственной безопасности с Ленинградской школы военной контрразведки СМЕРШ в 1945 году. Начинал с должности помощника оперуполномоченного, затем начал двигаться по служебной лестнице. С мая 1969 года по январь 1983 года был бессменным начальником 5-го управления КГБ СССР по защите конституционного строя. С 18 января 1983 года одновременно - заместитель Председателя КГБ СССР, с 5 декабря 1985 года - первый заместитель Председателя КГБ СССР.

Александр Шилов рассказывает: "Я понял, что без разведчиков, которые обеспечивают безопасность страны, без Службы безопасности России государства быть не может. Разведка - это первая линия обороны. Там работают удивительные люди, они - настоящие патриоты. Отдавать свою жизнь и здоровье, каждый день находиться в стрессовом состоянии. И все это ради нас с вами, ради Родины! Меня это всегда поражало и восхищало. Я просто преклоняюсь перед ними. Каждый из моих героев уникален по-своему. Они очень разные, но всех их объединяет высокое чувство патриотизма, заставляющее ставить интересы Родины выше своих личных. Я счастлив, что успел написать великих разведчиков, сыгравших значительную роль в истории XX века".

Контрразведка СМЕРШ отмечает 70-летний юбилей

 

rg.ru

СМЕРШ. Документы войны | Байки о войне

В. Абакумов. ачальник Главного Управления Контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ»

СМЕРШ — аббревиатура от «Смерть шпионам», так назывались ряд контрразведывательных органов СССР во время Великой Отечественной войны. СМЕРШ был создан 19 апреля 1943 года и просуществовал всего 3 года,  до 1946 года  Однако даже этого, исторически ничтожного срока,  хватило для того что бы часть либерально мыслящей публики записало СМЕРШ в репрессивно-карательные органы сталинского режима. Чем заслужил это СМЕРШ? Трудно сказать точно, возможно тем, что через него, через сито фильтрационных лагерей проходили вернувшиеся из плена красноармейцы или сыграл свою роль тот факт, что самый известный диссидент советской эпохи А.И. Солженицын был арестован именно СМЕРШом. Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной — в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Только во время боев за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков.
Деятельность этой организации сейчас, в последние года два-три, вызвала повышенный интерес, даже кинематограф разразился парой сериалов на эту тему, справедливости ради, стоит сказать, что по качеству данная кинопродукция уступает экранизации «Момента истины» Богомолова. В общем, стоит рассмотреть работу СМЕРШа пристально и ничего нет более объективного, чем документы самого СМЕРШа, в свое время не предназначенные для широкого круга читателей.

Задачи, поставленные перед СМЕРШ были такие:

  • «а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;
  • б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии;
  • в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных [через командование] мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;
  • г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии [переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних];
  • д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;
  • е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;
  • ж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.
  • органы „Смерш“ освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе»   (из  Постановление ГКО об утверждении положения о ГУКР «Смерш» НКО СССР)

Почему необходимость создания такой контрразведывательной службы как СМЕРШ возникла именно в 1943 году?

Активность Абвера была высокой с самого начала Великой отечественной войны. В 1942 году спецслужбы Германии начали резко наращивать  масштаб операций против СССР,  в 1942 году в специальных школах и учебных пунктах абвера и СД одновременно проходило подготовку до 1500 человек. Обучение длилось от полутора (для так называемых обычных шпионов) до трех (для шпионов-радистов и диверсантов) месяцев. Вместе взятые, все разведывательные школы, пункты и курсы за год выпускали примерно около 10 тысяч шпионов и диверсантов.  Ставилась задача разведывательного изучения перемен в инфраструктуре на гораздо большую глубину, заговорили о необходимости добывать данные обо всем, что касалось мобилизации и стратегического развертывания резервов Вооруженных Сил СССР, их морального состояния, уровня дисциплины и выучки. Требовали не только оценить состояние обороны и концентрацию технических средств на направлении главного удара, но и выяснить возможности советской экономики справляться с неотложными нуждами войск в условиях, когда продолжается массовое перемещение промышленных предприятий и научно-исследовательских институтов в восточные районы страны. Во взаимодействии с СД абверу предстояло развернуть активную диверсионную деятельность в промышленности и на транспорте с целью разрушения коммуникаций, транспортных узлов, вывода из строя шахт, электростанций, оборонных заводов, хранилищ горюче-смазочных материалов, продовольственных складов.  Абвер перешел к более агрессивной и наступательной деятельности. Массовая вербовка агентуры, небывалые размеры ее заброски рассматривались в тот период доказательством способности руководителей гитлеровской разведки анализировать, познавать изменяющиеся условия и приспосабливаться к ним

В 1943 году активность Абвера достигла своего пика.  Глава Абвера адмирал Канарис совершил поездку на Восточный фронт в июне 1943 года. На совещании в Риге, где присутствовали руководители абверштелле и полевых разведывательных органов, начальники разведывательно-диверсионных школ, Канарис положительно оценил деятельность отдела Абвер III — на него произвело впечатление сообщение начальника абверкоманды-104 майора Гезенрегена о массовых арестах и расстрелах русских, не принимающих «новый порядок». Канарис так и сказал: «Служба нашей контрразведки помогает фюреру укреплять новый порядок». Что касается первого и второго отделов абвера в группе армий «Норд», то их действия он оценил как неудовлетворительные. «Наш отдел агентурной разведки и диверсионная служба, — сказал он, — утратили наступательный дух, на чем я настаивал всегда. Мы не имеем агентуры в советских штабах, а она должна быть там. Я решительно требую массовой засылки агентуры. Мною создано вам столько школ, сколько нужно… »

В 1943 году масштабы заброски агентуры в советский тыл выросли почти в полтора раза по сравнению с 1942 годом…

Надо сказать, что Абвер не сильно заботился о качестве агентуры,  качество подготовки приносилось в жертву ради количества. Возможно в Абвере исповедовали философский закон о неминуемом переходе количества в качество. Но, в любом случае такие «стахановские методы» заброски шпионов и диверсантов в тыл Красной Армии неминуемо приводили к напряжению всех контрразведывательной служб РККА  и НКВД , создавали благоприятные условия для работы наиболее ценных и опытных агентов. Интересно, что руководство Абвера порой страдало явно авантюристическими замыслами, ставя перед своей агентурой, прямо скажем, задачи космического масштаба.  Так в августе 1943 в Казахскую ССР была заброшена группа, которая должна была опираясь на помощь местных националистических элементов,  развернуть агитацию среди населения за отделение Казахстана от Советского Союза и за образование, ни больше ни меньше, самостоятельного государства под протекторатом Германии. Еще пример, 23 мая 1944 года  была зафиксирована в районе поселка Утта Астраханской области посадка вражеского сверхмощного самолета, с которого был высажен отряд диверсантов в количестве 24 человек во главе с официальным сотрудником германской разведки капитаном Эбергардом фон Шеллером Эта группа была направлена немецким разведорганом «Валли I» для подготовки на территории Калмыкии базы для переброски 36 (!)эскадронов так называемого «Калмыцкого корпуса доктора Долля» для организации восстания среди калмыков.

Фотография штатного сотрудника германской разведки гауптмана Эбергарда фон Шеллера, захваченного в ходе операции "Арийцы

Дебютом СМЕРШ  и проверкой на прочность стала Курская битва.  СМЕРШ предпринимал титанические усилия по обеспечению секретности проведения этой стратегической операции. Одним из источников информации для немецкой разведки были перебежчики.

 

 

Из докладной записки УКР «Смерш» Брянского фронта зам.
наркома обороны СССР B.C. Абакумову об итогах оперативно-чекистских
мероприятий под кодовым названием «Измена Родине»
19 июня 1943 г.


Совершенно секретно
В мае с.г. наиболее пораженными изменой Родине были 415-я и
356-я сд 61-й армии и 5-я сд 63-й армии, из которых перешли к против-
нику 23 военнослужащих.
Одной из наиболее эффективных мер борьбы с изменниками
Родине, в числе других, было проведение операций по инсценирова-
нию под видом групповых сдач в плен к противнику военнослужащих,
которые проводились по инициативе Управления] контрразведки
«Смерш» фронта под руководством опытных оперативных работников
отделов контрразведки армии.
Операции происходили 2 и 3 июня с.г. на участках 415-й и 356-й
сд с задачей: под видом сдачи в плен наших военнослужащих сблизить-
ся с немцами, забросать их гранатами, чтобы противник в будущем
каждый переход на его сторону группы или одиночек изменников
встречал огнем и уничтожал.
Для проведения операций были отобраны и тщательно провере-
ны три группы военнослужащих 415-й и 356-й сд. В каждую группу
входили 4 человека.
В 415-й сд одна группа состояла из разведчиков дивизии,
вторая — из штрафников.
В 356-й сд создана одна группа из разведчиков дивизии.

Интересный материал. Не следует удивляться тому, что были перебежчики в июне 1943, такое случалось и в 1945 году. И немцы и наши разбрасывали всю войну  миллионы листовок-пропусков в плен.  Вот, что вспоминал  Гельмут Клауссман, 111 ПД Вермахта: «Вообще перебежчики были с обоих сторон, и на протяжении всей войны. К нам перебегали русские солдаты и после Курска. И наши солдаты к русским перебегали. Помню, под Таганрогом два солдата стояли в карауле, и ушли к русским, а через несколько дней, мы услышали их обращение по радиоустановке с призывом сдаваться. Я думаю, что обычно перебежчиками были солдаты, которые просто хотели остаться в живых. Перебегали обычно перед большими боями, когда риск погибнуть в атаке пересиливал чувство страха перед противником. Мало кто перебегал по убеждениям и к нам, и от нас. Это была такая попытка выжить в этой огромной бойне. Надеялись, что после допросов и проверок тебя отправят куда-нибудь в тыл, подальше от фронта. А там уж жизнь как-нибудь образуется.»

Листовка. Пропуск. Штыки в землю. VIII/42

Основным мотивов  такого поступка была трусость. Удивляет в этой докладной записки то, что для проведения такой операции были привлечены «штрафники»!

Вот еще одна интересная докладная записка

Спецсообщение ОВЦ 13-й армии начальнику УКР «Смерш»
Центрального фронта А.А. Вадису’ об итогах перлюстрации коррес-
понденции военнослужащих за 5 — 6 июля 1943 г.
8 июля 1943.


Совершенно секретно
Отделением военной цензуры НКГБ 13-й армии за 5 и 6 июля
процензурировано исходящей корреспонденции 55 336 писем, из них
на национальных языках народов СССР — 6914.
Из общего числа проверенной корреспонденции обнаружено от-
рицательных высказываний 21, относящихся к жалобам на недостаток
в питании и отсутствие табака.
1 Спецсообщение также было направлено начальнику ОКР «Смерш» 13-й армии пол-
ковнику Александрову и в Военный совет 13-й армии.
Вся остальная корреспонденция в количестве 55 315 писем —
патриотического характера, отражающая преданность нашей Родине
и любовь к Отечеству.
Бойцы и командиры горят желанием немедленно вступить в ре-
шающее сражение с ненавистным врагом всего прогрессивного челове-
чества.
В письмах выражают ненависть к фашистским войскам герман-
ского империализма, готовы отдать свою жизнь за дело Коммунистиче-
ской партии и Советского правительства. Применить наделе мастерст-
во, выучку и силу грозного оружия, созданного тружениками социали-
стического тыла.
Выдержки из писем, идущих из армии в тыл, отражающих патри-
отические настроения, приводим ниже:
«Здравствуйте, мои любимые: мамаша, Лидушка, Ванечка
и Вовочка! До вчерашнего письма мне хочется добавить, что я сейчас
рад и счастлив, наконец, моя неугомонная душа дождалась своего раз-
долья. Сегодня началось на нашем участке наступление. Мы скоро
будем вести бои. Радость очень велика и благородна. Мне давно хоте-
лось присоединить свою ненависть и силу к товарищам, которые будут,
как и я, громить врага. Пожелайте мне удач…»
Отправитель: 01097 п/п, Ольшанский.
Получатель: Тбилиси, Ольшанская.
«Здравствуйте, дорогая мама Наталья Васильевна!..Сегодня,
5 июля, там, где стоял мой батальон, немец перешел в наступление,
пускает сотни самолетов и танков. Но, дорогая, не беспокойтесь, это не
1941 г. Уже с первого часа они почувствовали силу нашего оружия.
Наши самолеты грозной тучей обрушились на него, и вот, когда я пишу
это письмо, воздух наполнен гулом моторов наших самолетов. Бои,
мама, будут очень серьезные, но особенно не беспокойтесь, жив буду —
буду героем, а убьют, ничего не поделаешь. Но верь[те] мне, мама,
седин Ваших я не опозорю…»
Отправитель: 39982-у п/п, Муратов.
Получатель: Рязанская обл., Тумский р-н, Муратова.
«Здравствуйте, папаша и мамаша! Я жив и здоров. 5 июля пошел
в бой. Немца гоним. До свидания. Крепко целую Федор…»
Отправитель: 78431-д п/п, Федоров.
Получатель: г. Москва, Федоров.
«Здравствуй, дорогая Ниночка! Особенно расписывать сейчас не
буду. Буду лаконичен. Немец начинает свое генеральное наступление.
Начинаются жестокие бои. Конечно, мы победим, хотя и будут
большие жертвы. Сейчас я еду в самую гущу боев. Может быть, от меня
долго не будет письма в эти дни. Не беспокойся, родная. Сейчас всюду
небывалый гул и грохот. В небе сотни наших и немецких самолетов.
«Мессершмитты» падают один за другим. Настроение боевое и припод-
нятое, как перед выходом на сцену…»
Отправитель: 01082-6 п/п, Лазарев В.Л.
Получатель: Акмолинская обл., Бузырихина.
«Дорогие мои! По-видимому, через несколько часов, а может
быть и минут, начнется превеликая жара. Все предпосылки к тому
налицо. Настроение вполне бодрое, несколько приподнятое. Мы все
давно и терпеливо ждали этого момента. Кто знает, что будет. Жизнь
чудесна, а будет еще лучше…»
Отправитель: 01082-х п/п, Шемякин Б.В.
Получатель: Рязанская обл., Касимов, Шемякина.
«Здравствуйте, дорогие товарищи! Сегодня, 5 июля, мы вступаем
в бой с ненавистным врагом. Мои первые выстрелы метко направлены
по фрицам. Буду живым или нет? Но коль умереть, то задело победы, за
родину. С приветом, Петр…»
Отправитель: 01082-д п/п, Горбачев П.М.
Получатель: г. Челябинск, Грегушников.
«…Добрый день, дорогая мамочка!.. Благослови меня в послед-
ний решающий бой с немецкими оккупантами. Осталось недолго
ждать нашей победы над фашизмом. Скоро весь народ вздохнет
полной грудью. Итак, я иду в бой. Целую Вас крепко, Ваш Митя…»
Отправитель: 01082-ж п/п, Зобов Д.Н.
Получатель: Саратовская обл., Бунилина.
Начальник отделения ВЦ НКГБ 13-й армии

То, что СМЕРШ занималось перлюстрацией писем с фронта не секрет, судьба капитана Солженицына тому пример, однако получается, что в сферу интересов СМЕРШ входила оценка морального состояния войск.  Кроме того,  для истории оказалось важным то, что из сухих сводок контрразведки до нас дошла живая человеческая речь.

Далее приведу несколько документов без всяких комментариев с моей стороны, судите сами

Спецсообщение УНКВД по Курской области наркому внутренних дел СССР Л.П. Берия о заброске на территорию области немецких парашютистов-диверсантов

2 августа 1943 г. Совершенно секретно

В период с 14 по 30 июля с.г. в районе Москва — Донбасской железной дороги, станции Старый Оскол — Валуйки, противником выброшены три парашютные группы диверсантов общей численностью 18 человек, с заданием разрушения железнодорожного полотна, искусственных сооружений и подрыва эшелонов с воинскими грузами.

В результате принятых мер 5 диверсантов задержаны и 5 человек добровольно явились в органы советской власти.

Задержанные и добровольно явившиеся диверсанты были одеты в форму военнослужащих Красной Армии, снабжены документами частей и госпиталей Воронежского фронта.

Все диверсанты вооружены пистолетами иностранных образцов и снабжены взрывчатыми и зажигательными материалами, упакованными в сумки от противогазов, причем зажигательные вещества имеют маскировочную упаковку под видом продовольственных концентратов. Первичными допросами задержанных установлено, что все они прошли подготовку к диверсионной работе в Днепропетровской и Запорожской разведывательно-диверсионных школах противника и получили задание — после совершения диверсионных актов проникнуть в части действующей Красной Армии, попасть с этими частями на фронт

для последующего перехода на сторону противника. Для этой цели диверсанты снабжены немецкими пропусками, зашитыми в погонах, а также в различных местах одежды.

У диверсантов обнаружены различные фотокарточки, на обороте которых сделаны условные записи с указанием объектов диверсионной работы.

Из показаний задержанных также известно, что в первых числах августа месяца ожидается выброска с аналогичными заданиями еще 5 человек, подготовленных в Запорожской школе, а также, что в Днепропетровскую школу прибыло 20 человек пополнения, с которыми начата работа по подготовке к выполнению диверсионных заданий.

Для ликвидации выброшенных и ожидаемых к выброске диверсионных групп приняты следующие меры:

1. В районы, прилегающие к железнодорожной линии Курск — Касторное Южной железной дороги и Касторное — Валуйки Москва — Донбасской железной дороги, командированы опытные работники отдела по борьбе с бандитизмом и уголовного розыска с задачей создать агентурные заслоны в населенных пунктах, расположенных вдоль всей линии железной дороги.

2. Даны указания железнодорожной милиции Южной железной дороги усилить охрану железнодорожного полотна и противодиверсионную работу на искусственных сооружениях.

3. При райотделениях НКВД Щигры и Касторное сосредоточены войсковые группы от 19-й бригады внутренних войск НКВД, предназначенные на случай проведения войсковых мероприятий.

4. Для руководства агентурно-войсковыми мероприятиями в районах производства розыска диверсантов на места командированы ответственные оперативные работники УНКВД и командир из штаба 19-й бригады войск НКВД.

5. Ориентированы расположенные в районах производства операции органы контрразведки «Смерш» частей действующей Красной Армии, войска НКВД по охране тыла Воронежского фронта и органы НКГБ.

6. План агентурно-войсковых мероприятий со списком задержанных, разыскиваемых и ожидаемых к выброске диверсантов направлен в Отдел по борьбе с бандитизмом НКВД СССР.

Начальник Управления НКВД Курской области полковник государственной безопасности

Трофимов

Спецсообщение ОКР «Смерш»  69-й армии в Военный совет армии о работе заградотрядов с 12 по 17 июля 1943 г.

18 июля 1943 г. Совершенно секретно

В порядке выполнения задачи по задержанию рядового и командно-начальствующего состава соединений и частей армии, самовольно оставивших поле боя, Отделом контрразведки «Смерш« 69-й армии 12 июля1943 г. из личного состава отдельной роты было организовано 7 заградотрядов, по 7 человек в каждом, во главе которых были поставлены по 2 оперативных работника.

Указанные заградотряды были выставлены в селах Алексеевка — Проходное, Новая Слободка — Самойловка, Подольхи — Большие Подяруги, хутор Большой — Коломийцево, Кащеево — Погореловка, Подкопаевка — южная окраина г. Короча — Пушкарное.

В результате проведенной работы заградотрядами с 12 по 17 июля с.г. включительно было задержано 6956 человек рядового и командно-начальствующего состава, оставивших поле боя или вышедших из окружения войск противника.

Вышеуказанное число задержанных по соединениям и частям распределяется следующим образом:

92-я гсд  — 2276 чел.
305-я сд _ 1502 чел.
183-я сд  — 599 чел.
81-я гсд  — 398 чел.
89-я сд _ 386 чел.
107-я сд __ 350 чел.
93-я гсд  — 216 чел.
94-я гсд  — 200 чел.
290-й амп  — 200 чел.
375-я сд  — 101 чел.
Итого: 6228 чел.

Остальные 728 человек задержанных принадлежат другим частям и соединениям.

Наибольшее число задержанных из 92-й гсд — 2276 человек, и 305-й сд — 1502 человека.

Необходимо отметить, что число задержанных военнослужащих, начиная с 15 июля, резко сократилось по сравнению с первыми днями работы заградотрядов. Если за 12 июля было задержано 2842 человека, а за 13 июля — 1841 человека, то за 16 июля было задержано 394 человека, а уже за 17 июля было задержано всего лишь 167 человек, и то вышедших из окружения войск противника. Начавшийся в пятом часу 12 июля1943 г. массовый отход рядового, командно-начальствующего состава с поля боя организованными нами заградотрядами был в основном остановлен в 16 часов того же дня, а впоследствии совсем прекратился.

В процессе боевых действий имели место случаи самовольного оставления поля боя целыми подразделениями со стороны военнослужащих 92-й гсд, 305-й сд и 290-го мин[ометного] полка. Так, например, заградотрядомврайонес. Новая Слободка 14 июля с.г. были задержаны 3 подразделения 305-й сд, как то: батарея 76-мм пушек, гаубичная батарея и саперная рота.

Другим заградотрядом в районе дер. Самойловки были задержаны 3 минометных батареи 290-го армейского минометного полка.

Заградотрядом в районе с. Кащеево были задержаны два обоза 92-й гсд в количестве 25 подвод с личным составом 200 человек.

Из числа задержанных арестовано 55 человек, из них:

подозрительных по шпионажу  —  20 человек,

по террору    —  2 -«-,

изменников Родине   —  1 — « — ,

трусов и паникеров   —  28 -«-,

дезертиров    —  4 -« — .

Остальные военнослужащие из числа задержанных были направлены в свои части.

Ввиду того что отход военнослужащих с поля боя прекращен, мной заградотряды сняты, и личный состав их направлен для выполнения своих непосредственных военных обязанностей.

Начальник Отдела контрразведки

НКО «Смерш»  69-й армии

полковник

Строилов

fablewar.ru

СМЕРШ существовал три года, но помнят его до сих пор

Главное управление контрразведки «СМЕРШ» (сокращенное «Смерть шпионам!») было создано 19 апреля 1943 года постановлением Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР. Этим постановлением Управление Особых отделов (УОО) из состава НКВД было передано в состав Народного Комиссариата Обороны (НКО), где на его базе организовано ГУКР «СМЕРШ». Руководить созданной структурой Сталин назначил 35 летнего комиссара госбезопасности 3 ранга Виктора Абакумова

Тем же постановлением морской отдел УОО НКВД был преобразован в Управление контрразведки «Смерш» НК ВМФ (начальник генерал лейтенант береговой службы П. Гладков), а чуть позже, в мае, бывший 6 й отдел УОО НКВД был реорганизован в отдел контрразведки «Смерш» НКВД (начальник С. Юхимович). Таким образом, в годы войны существовали три организации под общим названием «СМЕРШ».

Благодаря широким полномочиям и личному покровительству Сталина, В.Абакумов превратил ГУКР «СМЕРШ» в мощное ведомство. В 1943 году перед ГУКР «СМЕРШ» стояли следующие задачи:

— борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

— обеспечение непроницаемости линии фронта для разведчиков и агентов спецслужб противника;

— предотвращение предательства и измены Родине в частях и учреждениях армии, дезертирства и членовредительства на фронтах, проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника.

Историки по разному оценивают результаты деятельности военной контрразведки в годы Второй мировой войны. Общепризнанным итогом существования ГУКР «СМЕРШ» стало полное поражение вражеских разведок: «Абвера» (возглавлял адмирал Вильгельм Канарис), «Цеппелина», «Ваффен СС Ягдфербанда» (Отто Скорцени), румынской «ССИ», а также японских и финских разведок и контрразведок.

По данным, приведенным газетой «Красная Звезда», на счету советских контрразведчиков 30 тысяч разоблаченных немецких агентов, около 3,5 тысячи диверсантов, 6 тысяч террористов. С 1943 по 1945 год было проведено 250 радиоигр, в ходе которых противник получал дезинформацию. Эти мероприятия поспособствовали успеху Курской битвы, Белорусской, Ясско Кишиневской, Прибалтийской и Висло Одерской операций.

История военной контрразведки «СМЕРШ»# продлилась всего 3 года и закончилась в мае 1946 года, когда в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) ГУКР «СМЕРШ» влился в состав Министерства госбезопасности СССР в качестве самостоятельного главного управления (военная контрразведка).

Первым приказом по личному составу ГУКР «Смерш», 29 апреля 1943 года, (приказ № 1/сш) Нарком обороны СССР И. В. Сталин решил проблему званий офицерского состава нового Главка, имевшего преимущественно «чекистские» спецзвания:

«В соответствии с утвержденным Государственным Комитетом Обороны положением о Главном Управлении Контрразведки Народного Комиссариата Обороны «СМЕРШ» и его органах на местах, – П Р И К А З Ы В А Ю : 1. Присвоить личному составу органов «СМЕРШ» воинские звания установленные Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР в следующем порядке: НАЧАЛЬСТВУЮЩЕМУ СОСТАВУ ОРГАНОВ «СМЕРШ»: а) имеющим звание мл.лейтенант гос.безопасности – МЛ.ЛЕЙТЕНАНТ; б) имеющим звание лейтенант гос.безопасности – ЛЕЙТЕНАНТ; в) имеющим звание ст.лейтенант гос.безопасности – СТ.ЛЕЙТЕНАНТ; г) имеющим звание капитан гос.безопасности – КАПИТАН; д) имеющим звание майор гос.безопасности – МАЙОР; е) имеющим звание подполковник гос.безопасности – ПОДПОЛКОВНИК; е) имеющим звание полковник гос.безопасности – ПОЛКОВНИК. 2. Остальным лицам начальствующего состава, имеющим звание комиссар гос.безопасности и выше, – воинские звания присвоить в персональном порядке».

26 мая 1943 г. Постановлением СНК СССР № 592 СНК СССР (опубликован в печати) руководящим работникам органов «Смерш» (НКО и НКВМФ) были присвоены общегенеральские звания. Начальник ГУКР НКО СССР «Смерш» В. С. Абакумов, единственный, «армейский смершевец», несмотря на назначение его, по совместительству, заместителем Наркома обороны (занимал этот пост чуть более месяца – с 19.04 по 25.05.1943 г.), сохранял за собой вплоть до июля 1945 г. «чекистское» спецзвание КОМИССАР ГБ 2 ранга.

Начальник УКР НКВМФ СССР «Смерш» П. А. Гладков 24.07.1943 стал генерал-майором береговой службы, а начальник ОКР НКВД СССР «Смерш» С. П. Юхимович – оставался до июля 1945 г. комиссаром ГБ.

Сегодня подвергается фальсификации не только деятельность органов «Смерш», но и итоги Великой Отечественной войны. Такого рода «исследования» проводятся, в частности, в Украине#. Их результаты иногда принимаются за чистую монету. Однако, во всем, что касается «Смерш», много домыслов и искажения истины.

Искажения исторической правды касаются, прежде всего, заградотрядов, которые при органах «Смерш» никогда не создавались, и сотрудники «Смерш» их никогда не возглавляли.

В начале войны заградительные мероприятия осуществлялись войсками НКВД по охране тыла Действующей армии. В 1942 г. начали создаваться заградительные отряды при каждой армии, находившейся на фронте. Фактически они предназначались для поддержания порядка во время боев. Только во главе заградотрядов Сталинградского и Юго-Западного фронтов в сентябре-декабре 1942 г., стояли работники особых отделов НКВД.

Однако для обеспечения оперативной работы, охранения мест дислокации, конвоирования и охраны арестованных из частей Красной Армии органам военной контрразведки «Смерш» выделялись: для фронтового управления «Смерш» – батальон, для армейского отдела – рота, для отдела корпуса, дивизии и бригады – взвод. Что же касается заградотрядов, то заградительные службы активно использовались работниками «Смерш» для розыска агентуры разведки противника. Например, накануне наступательных операций фронтов большой размах приобретали с участием органов «Смерш» мероприятия по линии заградслужбы. В частности, осуществлялось прочесывание военных гарнизонов, до 500 и более населенных пунктов с прилегающими к ним лесными массивами, производился осмотр нежилых помещений, тысяч заброшенных землянок. В ходе таких «зачисток», как правило, задерживалось большое число лиц без документов, дезертиров, а также военнослужащих, имевших на руках документы, с признаками, указывающими на их изготовление в абвере.

Тяжелая обстановка на фронте, особенно в первые два года войны, накладывала определенный отпечаток на деятельность особых отделов, которым, наряду с органами внутренних войск, предоставлялись в войну высшими органами государственной власти и управления чрезвычайные полномочия – право ареста дезертиров, а в необходимых случаях расстрела их на месте. Это объяснялось складывающимся катастрофическим положением на фронтах. Например, с начала войны по октябрь 1941 года особыми отделами и заградотрядами войск НКВД# было задержано 657364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. В этой массе было выявлено и разоблачено 1505 шпионов и 308 диверсантов. По состоянию на декабрь 1941 года особыми отделами было арестовано изменников – 4647 чел., трусов и паникеров – 3325, дезертиров – 13887, распространителей провокационных слухов – 4295, самострельщиков – 2358, за бандитизм и мародерство – 4214 (то есть немногим более 5 % из в целом задержанных лиц). В этих условиях отдельными работниками особых отделов в критических ситуациях допускались злоупотребления, нарушения законности, в том числе и расстрелы, но это были исключительные случаи. Однако подобного рода факты не дают права огульно охаивать военную контрразведку в целом, а тем более переносить эту критику на органы «Смерш». Работники «Смерш» участвовали в задержании дезертиров, затем они передавались в военные трибуналы, где и решалась их судьба.

Военные контрразведчики «Смерш» не отсиживались в тыловых подразделениях, а постоянно находились в боевых порядках войск, не только выполняли свои прямые обязанности, но и непосредственно участвовали в боях с гитлеровцами, нередко в критические моменты принимали на себя командование ротами и батальонами, потерявших своих командиров. Немало армейских чекистов погибло при исполнении служебных обязанностей, заданий командования Красной Армии и Военно-Морского Флота.

Для иллюстрации сказанного – только один пример, в отношении ст. лейтенанта Калмыкова А. Ф., оперативно обслуживавшего батальон 310 сд. В январе 1944 г. личный состав батальона пытался овладеть штурмом деревней Осня Новгородской области. Наступление было остановлено сильным огнем противника. Повторные атаки результатов не давали. По договоренности с командованием, Калмыков возглавил группу бойцов и с тыла проник в деревню, обороняемую сильным вражеским гарнизоном. Внезапный удар вызвал у немцев замешательство, однако их численное превосходство позволило окружить смельчаков. Тогда Калмыков вызвал по рации «огонь на себя». После освобождения деревни на ее улицах кроме наших погибших воинов было обнаружено около 300 трупов противника, уничтоженного группой Калмыкова и огнем наших орудий и минометов. Командованием Калмыков награжден посмертно орденом Красного Знамени.

Нередко в адрес органов «Смерш» раздается критика в связи с проводившейся ими фильтрационной работой. В 1941 г. И. В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника**.

Аналогичная процедура осуществлялась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности. Фильтрация военнослужащих предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Постановлением СНК от 6 января 1945 г. при штабах фронтов начали функционировать отделы по делам репатриации, в работе которых принимали участие сотрудники органов «Смерш». Создавались сборно-пересыльные пункты для приема и проверки советских граждан, освобожденных Красной Армией. Фильтрационная работа требовала от сотрудников «Смерш» не только высочайшего профессионализма, но и большого гражданского мужества. Особенно сложно было ее вести среди бывших командиров и бойцов Красной Армии. Допросы «смершевцев» казались им оскорбительными и несправедливыми.

В процессе фильтрационной работы органами «Смерш» было выявлено несколько тысяч агентов гитлеровских спецслужб, разоблачены десятки тысяч карателей и фашистских пособников. Но главным итогом явилось то, что с миллиона советских людей было снято клеймо «врага народа».

Деятельность и вооружение

Деятельность ГУКР СМЕРШ также включала фильтрацию солдат, вернувшихся из плена, а также предварительную зачистку прифронтовой полосы от немецкой агентуры и антисоветских элементов (совместно с войсками НКВД и территориальными органами НКВД). СМЕРШ принимал активное участие в розыске, задержании и ведении следствия по делам советских граждан, действовавших в антисоветских вооруженных группах, воевавших на стороне Германии, таких как РОА# .

Главным противником СМЕРШ в его контрразведывательной деятельности был Абвер#, немецкая служба разведки и контрразведки в 1919-1944, полевая жандармерия и Главное управление имперской безопасности РСХА#, финская военная разведка.

Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной – в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Только во время боев за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков. Первым фронтовым контрразведчиком, удостоенным звания Героя Советского Союза (посмертно) был ст. лейтенант П. А.Жидков – оперуполномоченный отделения контрразведки «СМЕРШ» мотострелкового батальона 71-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии.

Деятельность ГУКР СМЕРШ характеризуется очевидными успехами в борьбе против иностранных разведок, по результативности СМЕРШ являлся самой эффективной спецслужбой во время Второй мировой войны. С 1943 года до окончания войны одних только радиоигр центральным аппаратом ГУКР СМЕРШ НКО СССР и его фронтовыми управлениями было проведено 186. В ходе этих игр на нашу территорию удалось вывести свыше 400 кадровых сотрудников и гитлеровских агентов, захватить десятки тонн грузов.

Вместе с тем, репутация СМЕРШ как репрессивного органа часто преувеличивается в современной литературе. Вопреки распространенному мнению, органы СМЕРШ не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое совещание при НКВД СССР. Санкцию на аресты среднего командного состава контрразведчики должны были получать от Военного совета армии или фронта, а старшего и высшего начальствующего состава – от наркома обороны. Вместе с тем СМЕРШ выполнял функцию тайной полиции в войсках, в каждом соединении имелся свой особист, который вел дела на солдат и офицеров, имеющих проблемные биографии, и вербовал агентуру. Зачастую агентура СМЕРША проявляла героизм на поле боя, особенно в ситуации паники и отступления.

Оперативники СМЕРШ в розыскной практике предпочитали индивидуальное огнестрельное оружие, поскольку офицер-одиночка с автоматом во все времена вызывал любопытство окружающих (А.Потапов «Приемы стрельбы из пистолета. Практика Смерш»). Наибольшей популярностью пользовались следующие пистолеты:

1. Револьвер системы «Наган» офицерский самовзводный образца 1895-го года 2. Пистолет ТТ образца 1930-1933 гг 3. Вальтер PPK 4. Борхард-Люгер (Парабеллум-08) 5. Пистолет Вальтер, модель 1938 г. 6. Пистолет «Беретта М-34» калибра 9 мм. 7. Специальный оперативно-диверсионный малогабаритный пистолет Lignose, калибра 6,35 мм. 8. Пистолет «Маузер Hsc» 9. «Чешска Зброевка» калибра 9 мм. 10. Браунинг, 14-ти зарядный, образца 1930-го года.

Структура

В состав ГУКР «Смерш» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утверждены 29 апреля 1943 года приказом № 3 /сш наркома обороны Иосифа Сталина:

1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник — полковник ГБ, затем генерал-майор Горгонов Иван Иванович)
2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену (начальник — подполковник ГБ Карташев Сергей Николаевич)
 3-й отдел — борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии (начальник — полковник ГБ Утехин Георгий Валентинович)
 4-й отдел — работа на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной Армии (начальник — полковник ГБ Тимофеев Петр Петрович)
 5-й отдел — руководство работой органов «Смерш» в военных округах (начальник — полковник ГБ Зеничев Дмитрий Семенович)
6-й отдел — следственный (начальник — подполковник ГБ Леонов Александр Георгиевич)
7-й отдел — оперативный учет и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командируемых за границу (начальник — полковник Сидоров А. Е. (назначен позднее, в приказе данные отсутствуют))
8-й отдел — оперативной техники (начальник — подполковник ГБ Шариков Михаил Петрович)
9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник — подполковник ГБ Кочетков Александр Евстафьевич)
10-й отдел — Отдел «С» — специальных заданий (начальник — майор ГБ Збраилов Александр Михайлович)
11-й отдел — шифровальный (начальник — полковник ГБ Чертов Иван Александрович)
Политотдел — полковник Сиденьков Никифор Матвеевич
Отдел кадров — полковник ГБ Врадий Иван Иванович
Административно-финансово-хозяйственный отдел — подполковник ГБ Половнев Сергей Андреевич
Секретариат — полковник Чернов Иван Александрович
Численность центрального аппарата ГУКР «Смерш» НКО составляла 646 человек.

sectris.blogspot.com

Смерть шпионам - СМЕРШ | Тайны мира и человека

 

4 131

Вокруг легендарной структуры — Главного управления контрразведки СМЕРШ, — действовавшей в годы Великой Отечественной войны и входившей в состав Наркомата обороны СССР, ходит немало слухов. Отчасти из-за того, что до сих пор детали некоторых проведённых операций не подлежат огласке. Даже в полюбившемся многим кинофильме «В августе 44-го…» название «СМЕРШ» ни разу не упоминается.

Добро от Скорцени

Мотоцикл остановили ранним сентябрьским утром 1944 года на подъезде к Москве — обычная проверка документов на контрольно-пропускном пункте. Казалось бы, учитывая звание и должность Петра Таврина — майор, заместитель начальника отдела СМЕРШа 39-й армии — чистая формальность. Позднее тот недоумевал, за что зацепился старший лейтенант, едва глянув на документы: офицер попросил его и следовавшую с ним спутницу — младшего лейтенанта пройти в дежурку.

В чём дело? Ведь всё продумано до мелочей: безукоризненно изготовленные документы, телеграмма руководства СМЕРШа с вызовом в Москву, звезда Героя Советского Союза на груди, а в планшете ещё и специально отпечатанная газета «Правда» с указом о присвоении этого высокого звания майору Таврину. Но как раз на наградах и прокололся немецкий агент, подготовленный для покушения на Иосифа Сталина: орден Красной Звезды у него был на левой стороне кителя, а не на правой, как положено…

 

Впрочем, сообщение о возможной диверсии такого масштаба в Главное управление контрразведки (ГУКР) СМЕРШ пришло ещё в начале лета. От рижской агентуры поступила информация, что в ателье некто заказал кожаный плащ, похожий на военный, но с особенностью: правый рукав попросили сделать шире левого. Прятать оружие в советском тылу?

О самолёте Arado Ar-232 из спецотряда по переброске диверсантов тоже сообщили в день его прибытия на немецкий прифронтовой аэродром. Более того, были известны примерное время вылета и район выгрузки диверсантов. Контрразведчикам не помешало даже то, что подбитый нашими зенитчиками самолёт совершил вынужденную посадку в стороне от намеченной площадки. Лётчики помогли двум пассажирам выкатить армейский мотоцикл, а в нём — миниатюрный гранатомёт «Панцеркнакке» (тот самый, что крепится в рукаве плаща), мина, боеприпасы, различные документы.

Тогда была не только сорвана попытка покушения на главу государства тщательно подготовленными агентами (с Тавриным трижды встречался диверсант №1 Третьего рейха Отто Скорцени и одобрил его кандидатуру), но и успешно проведена радиоигра. В ходе неё перевербованная радистка Шилова до апреля 1945 года передавала в германский разведцентр сообщения о проделанной работе и о том, что главное задание будет вот-вот выполнено. Иными словами, нет необходимости посылать в Москву ещё одну группу.

Эта операция под кодовым названием «Туман» — одна из многих, проведённых контрразведчиками СМЕРШа.

Для борьбы с разведкой

Откуда появилось название «Смерть шпионам!» (СМЕРШ)? Его придумал лично Сталин. Сначала ему предложили другое название — «СМЕРНЕШ», то есть «Смерть немецким шпионам!». На это верховный главнокомандующий ответил, что необходимо бороться с разведкой не только Германии, но и других стран — не стоит акцентировать внимание на одной. С этим нельзя было не согласиться: против Советского Союза активно действовали спецслужбы Японии, Финляндии, Румынии, Италии.

Почему ГУКР СМЕРШ создано не с начала Великой Отечественной войны, а лишь 19 апреля 1943 года? Объяснение простое: потерпев поражение под Сталинградом, Германия и её союзники заметно активизировали разведывательную и диверсионную деятельность на Восточном фронте. Только в полосе немецкой Группы армий «Север» действовали 14 разведшкол плюс агентура, подготовленная центральным аппаратом абвера (орган военной разведки и контрразведки). В ответ на это тоже требовалось усилить работу: повысить эффективность борьбы со шпионами, диверсантами, дезертирами и предателями. Да и сам факт расформирования ГУКР СМЕРШ спустя год после окончания Великой Отечественной войны говорит о том же — эта структура выполнила поставленную задачу.

Хотя в целом задачи были куда шире. Тут борьба с агентурой в нашем тылу, её выявление и нейтрализация за линией фронта, работа с военнопленными — через этот канал также забрасывались шпионы, ведение следствия и т.д. Каждым направлением руководил свой отдел в центральном аппарате.

Двойная проверка и конфуз

Главная заслуга СМЕРШа была в том, что, обезвреживая агентуру противника и снабжая его дезинформацией, удалось лишить немцев достоверных данных о планируемых советским командованием операциях. То есть основные усилия направлялись на нейтрализацию действий разведорганов противника: абвера, полевой жандармерии, главного управления имперской безопасности. За годы войны немецкая разведка не получила ни одного важного плана наступления советских войск и не смогла реализовать масштабные диверсии. Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель (тот самый, который подписал акт о капитуляции Германии 8 мая 1945 года) вынужден был признать: «Мы ни разу не получили данных, которые оказали бы существенное воздействие на развитие военных событий».

Каждая успешно проведённая военными контрразведчиками операция — это тысячи спасённых жизней советских солдат. К примеру, на Ленинградском фронте в ходе подготовки операции по полному освобождению города на Неве от вражеской блокады противник был дезинформирован о нанесении главного удара. Хотя только с июля по сентябрь 1943 года на различные участки нашей прифронтовой полосы было заброшено 16 разведывательных групп с рациями. Деятельность всех сотрудники СМЕРШа пресекли, а несколько агентов перевербовали. В частности, один из них — Мокий Каращенко — сам явился в контрразведку, заявив, что умышленно согласился сотрудничать с абвером, видя в этом лишь способ оказаться на советской территории и воевать против врага.

С его помощью, а также проведением других мероприятий удалось обмануть немецкую разведку — дать ложные сведения о сосредоточении основных сил. Кстати, для проверки сведений, поступивших от Каращенко, был заброшен опытный агент — преподаватель каунасской разведшколы Борис Соломахин. Но и он после задержания сразу выразил желание работать на СМЕРШ: вернувшись к немцам, Соломахин подтвердил информацию Каращенко. Тот даже был награждён абвером медалью «За заслуги».

Погиб при исполнении

Вопреки сложившемуся стереотипу о действиях смершевцев в основном в тылу, самый многочисленный отряд военных контрразведчиков — офицеры, служившие непосредственно в войсках, на передовой. Среди них и самые большие потери: к 1 марта 1944 года на фронтах погибли 3725 человек. Только при обороне Ленинграда и боях при снятии блокады погибли 1267 офицеров.

Известны случаи, когда военные контрразведчики принимали командование подразделениями на себя, замещая убитых офицеров. Так, оперуполномоченный лейтенант Григорий Кравцов в августе 1944-го добился направления на фронт, где сначала курировал штрафную роту 69-й армии. И не просто знал каждого штрафника в лицо — ходил с разведчиками за линию фронта, взял ценного языка, был награждён орденом. Позднее, проходя службу в отделении СМЕРШа 134-й стрелковой дивизии, Кравцов 14 января 1945 года в бою близ польского городка Коха ну ва заменил убитого командира роты. Раненый, он продолжал командовать и погиб от осколков снаряда, когда задача была уже выполнена. Ему и ещё трём офицерам СМЕРШа в годы войны присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно…

Лишь в ноябре 1943 года руководство ГУКР СМЕРШ впервые подало Сталину проект указа о награждении военных контрразведчиков — ранее лишь некоторых к орденам и медалям представляли командиры в войсках. Тогда награды получили 1656 оперативных сотрудников.

Всего три месяца

Не соответствует действительности обвинение СМЕРШа в вынесении приговоров о расстреле или лишении свободы. Это была прерогатива военных трибуналов. Более того: даже на арест требовалось получить санкцию командования. Так, добро на арест младших офицеров (до капитана включительно) давал военный совет армии или фронта, старших и высших — нарком обороны или нарком ВМФ СССР. Не имеет отношения ГУКР СМЕРШ и к репрессиям против мирного населения освобождённых территорий. Хотя бы потому, что это входило в прямые функции другого ведомства — НКВД. Совместные операции проводились лишь против активно сопротивлявшихся с оружием в руках приспешников гитлеровцев: бандеровцев на Западной Украине, «лесных братьев» в Прибалтике и др.

Не что иное, как миф, и мнение об особом положении смершевцев по сравнению с другими офицерами. Контрразведчики получали стандартные продовольственные и промтоварные карточки, испытывали фронтовые тяготы и подвергались не меньшей опасности. В среднем оперативный сотрудник СМЕРШа служил всего три месяца, а затем выбывал из строя — или погибал, или получал ранение на передовой или в ходе спецоперации. Даже звания с конца апреля 1943 года у военных контрразведчиков стали не «чекистские», а армейские.

…Не стоит дискутировать с теми, кто подвергает сомнению важную роль ГУКР СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны. Есть факт, который признают даже противники: наши военные контрразведчики начисто переиграли своих оппонентов из Германии, Японии и других стран. За годы войны обезврежены более 6 тысяч террористов и около 3,5 тысячи диверсантов, нейтрализованы свыше 30 тысяч шпионов. Во вражеский тыл направлены более 3 тысяч агентов. Эти цифры говорят сами за себя — СМЕРШ выполнил поставленную перед ним задачу и внёс свой весомый вклад в приближение победы над фашизмом.

Секретные архивы №3, 2017 года

Это интересно

 

taynikrus.ru

СМЕРШ - история создания и деятельности

СМЕРШ (сокращение от «Смерть шпионам!») — Главное управление контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны (НКО) СССР — военная контрразведка.

Преобразовано из Управления особых отделов НКВД секретным Постановлением Совета народных комиссаров СССР от 19 апреля 1943 г. Тем же Постановлением были созданы Управление контрразведки «СМЕРШ» НКВМФ СССР и отдел контрразведки «СМЕРШ» НКВД СССР. 19 апреля 1943 года на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР было создано Главное управление контрразведки «Смерш» с передачей его в ведение Народного комиссариата обороны СССР.

21 апреля 1943 года Иосиф Сталин подписал Постановление ГКО № 3222 сс/ов об утверждении положения о ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР. Текст документа состоял из одной фразы:

«Утвердить положение о Главном Управлении контрразведки «СМЕРШ» — и его органах на местах».

Приложениек документу подробно раскрывало цели и задачи новой структуры, а также определяло статус ее сотрудников:

·  «Начальник Главного Управления контрразведки НКО "СМЕРШ" является заместителем народного комиссара обороны, подчинен непосредственно народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения"

·  «органы "Смерш“ являются централизованной организацией: на фронтах и округах органы "СМЕРШ“ (Управления "Смерш“ НКО фронтов и отделы "Смерш“ НКО армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов и других соединений и учреждений Красной Армии) подчиняются только своим вышестоящим органам»

·  «органы "СМЕРШ“ информируют Военные советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений Красной Армии по вопросам своей работы: о результатах борьбы с агентурой противника, о проникших в части армии антисоветских элементах, о результатах борьбы с изменой Родине и предательством, дезертирством, членовредительством»

·  Решаемые задачи:

«а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;

б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии;

в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;

г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии ;

д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;

е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;

ж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.

- органы «Смерш» освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе"

·  Органы «Смерш» имеют право:

«а) вести агентурно-осведомительную работу;

o б) производить в установленном законом порядке выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними лиц из гражданского населения, подозреваемых в преступной деятельности ;

в)проводить следствие по делам арестованных с последующей передачей дел по согласованию с органами прокуратуры на рассмотрение соответствующих судебных органов или Особого Совещания при Народном комиссариате внутренних дел СССР;

г) применять различные специальные мероприятия, направленные к выявлению преступной деятельности агентуры иностранных разведок и антисоветских элементов;

д) вызывать без предварительного согласования с командованием в случаях оперативной необходимости и для допросов рядовой и командно-начальствующий состав Красной Армии».

·  "Органы «Смерш» «комплектуются за счет оперативного состава бывшего Управления особых отделов НКВД СССР и специального отбора военнослужащих из числа командно-начальствующего и политического состава Красной Армии». В связи с чем, «работникам органов "Смерш“ присваиваются воинские звания, установленные в Красной Армии», и «работники органов "Смерш“ носят форму, погоны и другие знаки различия, установленные для соответствующих родов войск Красной Армии».

19 апреля 1943 года Постановлением СНК СССР № 415—138сс на базе Управления особых отделов (УОО) Народного комиссариата внутренних дел СССР были образованы: 1. Главное управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата обороны СССР (начальник — комиссар ГБ 2 ранга В. С. Абакумов). 2. Управление контрразведки «Смерш» Народного комиссариата ВМФ СССР (начальник — комиссар ГБ П. А. Гладков).

Чуть позже, 15 мая 1943 года, в соответствии с упомянутым постановлением СНК для агентурно-оперативного обслуживания пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата приказом НКВД СССР № 00856 был создан Отдел контрразведки (ОКР) «Смерш» НКВД СССР (начальник — комиссар ГБ С. П. Юхимович).

Сотрудникам всех трех ведомств «Смерш» надлежало носить форму одежды и знаки различия воинских частей и соединений, ими обслуживаемых.

Для некоторых станет откровением, что в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе было три контрразведывательные организации, которые назывались «Смерш». Они не подчинялись друг другу, находились в разных ведомствах, это были три независимых контрразведывательных органа: Главное управление контрразведки «Смерш» в Наркомате обороны, которое возглавлял Абакумов и о котором уже достаточно много публикаций. Этот «Смерш» действительно подчинялся наркому обороны, напрямую, главнокомандующему вооруженными силами Сталину. Второй контрразведывательный орган, который носил также наименование «Смерш», — относился к Управлению контрразведки Наркомата Военно-Морского флота, подчинялся наркому флота Кузнецову и никому другому. Был еще и отдел контрразведки «Смерш» в Наркомате внутренних дел, который подчинялся непосредственно Берии. Когда некоторые исследователи утверждают, что через контрразведку «Смерш» Абакумов контролировал Берию, это полнейший абсурд. Не было никакого взаимного контроля. Ни Берия Абакумова через эти органы «Смерш» не контролировал, ни тем более Абакумов не мог контролировать Берию. Это были три независимых контрразведывательных подразделения в трех силовых ведомствах.

В некоторых современных источниках утверждается, что, кроме очевидных успехов в борьбе против немецкой разведки СМЕРШ приобрел в годы войны зловещую славу благодаря системе репрессий против мирного населения, которое находилось в оккупации на временно захваченной немецкими войсками территории СССР или на принудительных работах в Германии.

В 1941 г. И. В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника. Аналогичная процедура осуществлялась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности. Фильтрация военнослужащих предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Постановлением СНК от 6 января 1945 г при штабах фронтов начали функционировать отделы по делам репатриации, в работе которых принимали участие сотрудники органов «Смерш». Создавались сборно-пересыльные пункты для приема и проверки советских граждан, освобожденных Красной Армией.

Сообщается, что с 1941 по 1945 гг. советскими органами было арестовано около 700 000 человек — около 70 000 из них расстреляно. Также сообщается, что через «чистилище» СМЕРШа прошло несколько миллионов человек и около четверти из них тоже были казнены.

Для слежки и контроля над инакомыслием СМЕРШ создал и поддерживал целую систему слежки за гражданами в тылу и на фронте. Угрозы расправы приводили к сотрудничеству с секретной службой и к безосновательным обвинениям против военнослужащих и гражданского населения.

Также сегодня сообщается, что СМЕРШ играл большую роль в распространении сталинской системы террора на страны Восточной Европы, где установились дружеские к Советскому Союзу режимы. Например, сообщается, что на территории Польши и Германии после войны некоторые бывшие нацистские концлагеря продолжали функционировать «под эгидой» СМЕРШ как место репрессий идеологических противников новых режимов (в качестве обоснования приводится информация, что в бывшем нацистском концлагере Бухенвальд еще несколько лет после войны содержалось свыше 60 000 противников социалистического выбора).

Вместе с тем, репутация СМЕРШ как репрессивного органа часто преувеличивается в современной литературе. Никакого отношения к преследованию мирного населения ГУКР СМЕРШ не имело, да и не могло этим заниматься, так как работа с мирным населением —прерогатива территориальных органов НКВД-НКГБ. Вопреки распространенному мнению, органы СМЕРШ не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое совещание при НКВД.

Заградотряды при органах «Смерш» никогда не создавались, и сотрудники «Смерш» их никогда не возглавляли. В начале войны заградительные мероприятия осуществлялись войсками НКВД по охране тыла Действующей армии. В 1942 г начали создаваться заградительные отряды при каждой армии, находившейся на фронте. Фактически они предназначались для поддержания порядка во время боев. Только во главе заградотрядов Сталинградского и Юго-Западного фронтов в сентябре-декабре 1942 г, стояли работники особых отделов НКВД.

Для обеспечения оперативной работы, охранения мест дислокации, конвоирования и охраны арестованных из частей Красной Армии органам военной контрразведки «Смерш» выделялись: для фронтового управления «Смерш» — батальон, для армейского отдела — рота, для отдела корпуса, дивизии и бригады — взвод. Что же касается заградотрядов, то заградительные службы активно использовались работниками «Смерш» для розыска агентуры разведки противника. Например, накануне наступательных операций фронтов большой размах приобретали с участием органов «Смерш» мероприятия по линии заградслужбы. В частности, осуществлялось прочесывание военных гарнизонов, до 500 и более населенных пунктов с прилегающими к ним лесными массивами, производился осмотр нежилых помещений, тысяч заброшенных землянок. В ходе таких «зачисток», как правило, задерживалось большое число лиц без документов, дезертиров, а также военнослужащих, имевших на руках документы, с признаками, указывающими на их изготовление в Абвере.

Военные контрразведчики «Смерш» иногда не только выполняли свои прямые обязанности, но и непосредственно участвовали в боях с гитлеровцами, нередко в критические моменты принимали на себя командование ротами и батальонами, потерявших своих командиров. Немало армейских чекистов погибло при исполнении служебных обязанностей, заданий командования Красной Армии и Военно-Морского Флота.

Например, ст. лейтенант А. Ф. Калмыков, оперативно обслуживавший батальон 310 сд. был награжден посмертно орденом Красного Знамени за следующий подвиг. В январе 1944 г личный состав батальона пытался овладеть штурмом деревней Огня Новгородской области. Наступление было остановлено сильным огнем противника. Повторные атаки результатов не давали. По договоренности с командованием, Калмыков возглавил группу бойцов и с тыла проник в деревню, обороняемую сильным вражеским гарнизоном. Внезапный удар вызвал у немцев замешательство, однако их численное превосходство позволило окружить смельчаков. Тогда Калмыков вызвал по рации «огонь на себя». После освобождения деревни на ее улицах кроме наших погибших воинов было обнаружено около 300 трупов противника, уничтоженного группой Калмыкова и огнем наших орудий и минометов.

Деятельность ГУКР Смерш также включала фильтрацию солдат, вернувшихся из плена, а также предварительную зачистку прифронтовой полосы от немецкой агентуры и антисоветских элементов (совместно с Войсками НКВД по охране тыла Действующей Армии и территориальными органами НКВД). СМЕРШ принимал активное участие в розыске, задержании и ведении следствия по делам советских граждан, действовавших в антисоветских вооруженных группах, воевавших на стороне Германии, таких как Русская освободительная армия.

Главным противником СМЕРШ в его контрразведывательной деятельности был Абвер, немецкая служба разведки и контрразведки в 1919—1944, полевая жандармерия и Главное управление имперской безопасности РСХА, финская военная разведка.

Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной — в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Только во время боев за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков. Первым фронтовым контрразведчиком, удостоенным звания Героя Советского Союза (посмертно) был ст.лейтенант Жидков П. А. — оперуполномоченный отделения контрразведки «СМЕРШ» мотострелкового батальона 71-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии.

В состав ГУКР «Смерш» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утверждены 29 апреля 1943 года приказом № 3 /сш наркома обороны Иосифа Сталина:

·  1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник — полковник ГБ, затем генерал-майор Горгонов Иван Иванович)

·  2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену (начальник — подполковник ГБ Карташев Сергей Николаевич)

·  3-й отдел — борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии (начальник — полковник ГБ Утехин Георгий Валентинович)

·  4-й отдел — работа на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной Армии (начальник — полковник ГБ Тимофеев Петр Петрович)

·  5-й отдел — руководство работой органов «Смерш» в военных округах (начальник — полковник ГБ Зеничев Дмитрий Семенович)

·  6-й отдел — следственный (начальник — подполковник ГБ Леонов Александр Георгиевич)

·  7-й отдел — оперативный учет и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командируемых за границу (начальник — полковник Сидоров А. Е. (назначен позднее, в приказе данные отсутствуют))

·  8-й отдел — оперативной техники (начальник — подполковник ГБ Шариков Михаил Петрович)

·  9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник — подполковник ГБ Кочетков Александр Евстафьевич)

·  10-й отдел — Отдел «С» — специальных заданий (начальник — майор ГБ Збраилов Александр Михайлович)

·  11-й отдел — шифровальный (начальник — полковник ГБ Чертов Иван Александрович)

·  Политотдел — полковник Сиденьков Никифор Матвеевич

·  Отдел кадров — полковник ГБ Врадий Иван Иванович

·  Административно-финансово-хозяйственный отдел — подполковник ГБ Половнев Сергей Андреевич

·  Секретариат — полковник Чернов Иван Александрович

Численность центрального аппарата ГУКР «СМЕРШ» НКО составляла 646 человек.

Деятельность ГУКР СМЕРШ характеризуется очевидными успехами в борьбе против иностранных разведок, по результативности СМЕРШ являлся самой эффективной спецслужбой во время Второй мировой войны. С 1943 года до окончания войны одних только радиоигр центральным аппаратом ГУКР СМЕРШ НКО СССР и его фронтовыми управлениями было проведено 186. В ходе этих игр на нашу территорию удалось вывести свыше 400 кадровых сотрудников и гитлеровских агентов, захватить десятки тонн грузов.

Вместе с тем, репутация СМЕРШ как репрессивного органа часто преувеличивается в современной литературе. Вопреки распространенному мнению, органы СМЕРШ не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое Совещание при НКВД СССР. Санкцию на аресты среднего командного состава контрразведчики должны были получать от Военного совета армии или фронта, а старшего и высшего начальствующего состава — от наркома обороны. Вместе с тем СМЕРШ выполнял функцию тайной полиции в войсках, в каждом соединении имелся свой особист, который вел дела на солдат и офицеров, имеющих проблемные биографии, и вербовал агентуру. Зачастую агентура СМЕРШа проявляла героизм на поле боя, особенно в ситуации паники и отступления.



biofile.ru

Читать книгу «Смерть шпионам!» Военная контрразведка СМЕРШ в годы Великой Отечественной войны Александра Севера : онлайн чтение

Кадры для военной контрразведки

Уже в первые месяцы войны резко возросла потребность в военных контрразведчиках. Для решения этой задачи при Высшей школе НКВД СССР 26 июля 1941 года были организованы Курсы подготовки оперативных работников для Особых отделов (приказ НКВД № 00960 от 23 июля 1941 года)[37]. Планировалось набрать 650 человек и обучать их в течение одного месяца. Начальником курсов был назначен по совместительству начальник Высшей школы НКВД комбриг (в приказе он проходит в этом звании, отмененном уже в 1940 году) Никанор Карпович Давыдов. Во время учебы первым слушателям курсов пришлось строить оборонительные сооружения, ловить под Москвой немецких парашютистов.

С 11 августа 1941 года эти курсы были переведены на трехмесячную программу обучения. В сентябре 1941 года 300 выпускников Высшей школы было направлено в подразделения военной контрразведки.

Приказом начальника Высшей школы 28 октября 1941 года в Особый отдел Московского военного округа было направлено 238 выпускников курсов. Последняя группа выпускников курсов в количестве 194 человек была направлена в распоряжение НКВД в декабре 1941 года. Затем Высшая школа была расформирована, потом вновь создана.

В марте 1942 года в Москве был организован филиал Высшей школы НКВД. Там предполагалось обучить 500 человек в течение четырех месяцев. Первый набор был произведен из резерва работников Особого отдела НКВД Московского военного округа. В составе Высшей школы этот филиал находился до июля 1943 года, затем был передан в ГУКР «Смерш» НКО СССР. Всего за время войны курсы окончили 2417 чекистов, направленных в армию и на флот[38].

Одновременно шла подготовка кадров для Особых отделов и в самой Высшей школе. Так, в 1942 году большая группа выпускников была направлена в распоряжение Особого отдела Сталинградского фронта. А всего за время Великой Отечественной войны Высшей школой для Особых отделов было подготовлено 1943 человека[39]. По другим данным – 2417[40].

Кадры для военной контрразведки готовили не только в Москве, но и в регионах. Так, в первые недели войны 3-ми отделами военных округов на базе межкраевых школ НКГБ были созданы краткосрочные курсы для подготовки оперативного состава.

В качестве примера расскажем о том, что происходило в Новосибирской межкраевой школе. 1 июля 1941 года был произведен первый набор – 306 курсантов – командиров и политработников Красной Армии. Учебным планом предусматривалось чтение лекций и проведение практических занятий, главным образом по подбору агентуры, работе по первичным сигналам, делам оперативного учета и отработке основных чекистских документов. В конце июля 1941 года произошел первый выпуск Краткосрочных курсов при Особом отделе НКВД Сибирского военного округа. Именно так теперь официально именовались эти курсы.

Второй набор (500 человек, возраст 18–20 лет) на курсы был закончен 29 июля 1941 года. Срок обучения был увеличен до двух месяцев. Все выпускники после окончания обучения были направлены в действующую армию.

В сентябре – октябре 1941 года произведен третий набор – 478 человек. Теперь большинство курсантов – ответственные работники райкомов, обкомов и политработники Красной Армии.

С марта 1942 года время обучения было увеличено до трех месяцев. На курсах одновременно обучалось от 350 до 500 курсантов. Правда, теперь большинство обучающихся – младшие командиры Красной Армии, направленные на учебу управлениями военной контрразведки фронтов[41].

В мае 1942 года при Особом отделе НКВД Сибирского военного округа были организованы двухмесячные курсы подготовки резерва оперативно-чекистских кадров для Особых отделов НКВД[42].

Тогда же при Особом отделе НКВД Краснознаменного Балтийского флота были организованы трехмесячные курсы по подготовке и переподготовке оперативно-чекистских кадров[43].

Ветераны снова в строю

В сентябре 1941 года была издана директива НКВД СССР «О порядке восстановления на работе бывших чекистов и направлении их в действующую армию для службы в особых органах НКВД».

В октябре 1941 года – Директива НКВД СССР «Об организации учета находящихся на излечении в военных госпиталях работников особых органов НКВД и дальнейшего их использования». Документ, в частности, предписывал: «сотрудников (особистов), выписанных из госпиталей, пропускать через врачебные комиссии и признанных военной комиссией годными к службе в полевых условиях направлять к месту прежней службы». Также указывалось, что «обо всех случаях прибытия сотрудников особых органов в военные госпиталя, при их выбытии или зачислении на работу в аппараты НКВД – УНКВД и ОО военных округов сообщать по месту их прежней службы и в 5-е отделение Отдела кадров НКВД СССР»[44].

В декабре 1941 года – приказ НКВД СССР о проведении отбора и специальной подготовки чекистских кадров для укомплектования Особых отделов НКВД и директива о мероприятиях по подготовке кадров для работы в Особых отделах НКВД.

Эти мероприятия свидетельствовали о дефиците кадров для подразделений военной контрразведки. В этом нет ничего удивительного. С одной стороны, формировались новые воинские подразделения, а с другой – многие «особисты» погибали в течение нескольких месяцев службы. Так, ветеран военной контрразведки генерал-майор Леонид Иванов был четвертым оперуполномоченным в батальоне (трое его предшественников погибли в течение первого года войны).

Кадры для «Смерша»

15 июня 1943 года Иосиф Сталин подписал приказ ГКО об организации школ и курсов ГУКР «Смерш». Согласно тексту этого документа необходимо было создать четыре «постоянных школы: 1-ю Московскую – на 600 чел., 2-ю Московскую – на 200 чел., Ташкентскую – на 300 чел., Хабаровскую – на 250 чел. со сроком обучения от 6 до 9 месяцев и курсы с 4-месячным сроком обучения в гг. Новосибирске – на 200 чел. и Свердловске – на 200 чел.».

В ноябре 1943 года Новосибирские курсы по подготовке оперативного состава были реорганизованы в школу ГУКР «Смерш» НКО СССР с комплектом 400 слушателей и с шестимесячным, в дальнейшем годичным, сроком обучения. Занятия начались во второй половине января 1944 года. В июле 1944 года был произведен первый выпуск школы – 289 человек были отправлены на фронт. В августе 1944 года произведен второй набор – 264 человека.

Всего за годы Великой Отечественной войны в Новосибирске на курсах Особого отдела и ГУКР «Смерш» было подготовлено около 4000 военных чекистов[45].

Созданные в июне 1943 года Свердловские курсы по подготовке оперативного состава контрразведки (с 4-месячным сроком обучения) в июне 1944 года были «реорганизованы в школу Главного управления контрразведки «Смерш» с контингентом слушателей 350 человек». Срок обучения – от 6 до 9 месяцев[46].

С 1 марта 1944 года начала действовать Высшая школа контрразведки ВМФ по подготовке и переподготовке оперативного состава органов «Смерш». Одновременно в ней должно было обучатся до 650 человек. Согласно приказу об организации школы:

«Комплектование Высшей школы переменным составом проводить:

А) на отделение подготовки из числа офицерского и старшинского состава всех родов войск оружия ВМФ;

Б) на отделение переподготовки из числа офицеров контрразведки «Смерш» со стажем практической работы не менее одного года;

В) на отделение усовершенствования из числа руководящих оперативных работников органов контрразведки «Смерш» от заместителей начальников отделений и выше со стажем работы не менее двух лет».

Срок обучения на всех трех отделениях – один год.

«Установить постоянную дислокацию Высшей школы в г. Москве.

Временно до подыскания и оборудования помещения в г. Москве Высшую школу разместить в здании курсов отдела контрразведки «Смерш» КБФ в г. Ленинграде»[47].

Для того чтобы стать курсантом Высшей школы, было необходимо:

иметь законченное среднее образование;

возраст от 20 до 35 лет;

быть кандидатом или членом ВКП(б) и, как исключение, членом ВЛКСМ;

по состоянию здоровья быть пригодным к оперативной работе[48].

Окончивший в 1944 году 1-ю Московскую школу контрразведки «Смерш» ветеран военной контрразведки Михаил Федорович Гололобов так вспоминал об учебе:

«Она складывалась из лекций, семинарских занятий и самоподготовки, которой мы занимались после «мертвого часа».

Кроме спецдисциплин изучалось в очень урезанном виде уголовное право, уголовный процесс и, конечно, «Краткий курс истории КПСС».

К чтению лекций по уголовному праву и процессу привлекались ученые, в том числе и доктора наук, а по спецдисциплинам – опытные сотрудники центрального аппарата. Классные занятия вели штатные преподаватели.

Весьма полезными были занятия по русскому языку, так как за войну многое забылось…»[49]

Часть вторая

«Смерш» без ретуши

Глава 4

Армия под контролем

Один из мифов, связанных с деятельностью советской военной контрразведки в годы Великой Отечественной войны, – Особые отделы НКВД и УКР «Смерш» занимались исключительно охотой на настоящих и мнимых врагов советской власти. А в эту категорию попадали не только агенты спецслужб противника (не только германской, но румынской, финской и др.), но и дезертиры, паникеры, самострельщики и т. п. В жизни все было иначе. Военным чекистам приходилось присматривать за уровнем боеспособности действующей армии. В первые месяцы войны руководство страны это интересовало больше, чем количество разоблаченных немецких агентов. Так, 9 июля 1941 года вступил в силу «Табель оперативной отчетности и направления документов органов Третьего управления НКО в военное время». В нем приоритет был отдан сообщениям и докладным запискам о недочетах в обеспечении войск фронта и тыла всеми видами довольствия и вооружения, о недостатках в подготовке и проведении операций. Лишь на пятом месте в этом перечне проходили сообщения о проявлении вражеской деятельности в частях[50].

Вступление в силу Табеля лишь подтвердило сложившуюся практику. Военные чекисты с 22 июня 1941 года информировали руководство страны о выявленных недостатках.

В первые дни войны

Так, заголовок одного из первых документов, подготовленных военными чекистами, звучал так: «Докладная записка о недочетах боевой подготовки частей 2-го корпуса ПВО». В нем сообщалось о многочисленных упущениях и недостатках, приведших к нарушению заградительной системы противовоздушной обороны Ленинграда.

В других сообщениях, датированных первыми днями войны, кроме освещения диверсионной и разведывательной деятельности противника в прифронтовой полосе, сообщались данные: о недостатках боевой готовности 10-го мехкорпуса и 2-й армии; о недостатках в ходе воинских перевозок, обеспечения войск средствами связи, продовольствия и фуража; о низком управлении работы ВВС фронта и др.[51].

В начале июля 1941 года от военных чекистов руководство страны начало получать обобщающие документы по отдельным фронтам и видам вооруженных сил. В качестве примера такого сообщения процитируем донесение «о потерях ВВС Северо-Западного фронта в первые дни войны». Документ датирован 8 июля 1941 года. Все сообщенные в нем факты соответствуют действительности.

«Вследствие неготовности частей ВВС ПРИБОВО (Прибалтийский особый военный округ. – Прим. авт.) к военным действиям, нераспорядительности и бездеятельности некоторых командиров авиадивизий и полков, граничащих с преступными действиями, около 50 % самолетов было уничтожено противником при налетах на аэродромы.

Вывод частей из-под удара авиации противника не был организован. Зенитные средства обороны аэродромов отсутствовали, а на тех аэродромах, где средства были, не было артснарядов.

Руководство боевыми действиями авиачастей со стороны командиров 57, 7-й и 8-й авиадивизий, а также штаба ВВС фронта и округа было поставлено крайне плохо, связь с авиачастями с начала военных действий почти отсутствовала.

Потери самолетов на земле только по 7-й и 8-й авиадивизиям составляют 303 самолета.

Аналогичное положение по 6-й и 57-й авиадивизиям.

Такие потери нашей авиации объясняются тем, что в течение нескольких часов после нападения вражеской авиации командование округа запрещало вылетать и уничтожать противника. Части ВВС округа вступили в бой поздно, когда значительная часть самолетов была уже уничтожена противником на земле.

Перебазировка на другие аэродромы проходила неорганизованно, каждый командир дивизии действовал самостоятельно, без указаний ВВС Округа, посадку совершали кому где вздумается, в результате чего на некоторых аэродромах скапливалось по 150 машин.

Так, на аэродроме Пильзино противник, обнаружив такое скопление самолетов, налетом одного бомбардировщика 25 июня с.г. уничтожил 30 самолетов.

Маскировке аэродромов до сих пор не уделяется внимание. Приказ НКО по этому вопросу не выполняется (особенно по 57-й авиадивизии – командир дивизии полковник Катичев и 7-й авиадивизии – командир дивизии полковник Петров), штабы ВВС фронта и округа никаких мер не принимают.

В данное время авиачасти ВВС Северо-Западного фронта являются неспособными к активным боевым действиям, так как в своем составе имеют единицы боевых машин: 7-я авиадивизия – 21 самолет, 8-я авиадивизия – 20, 57-я авиадивизия – 12.

Экипажи, оставшиеся без материальной части, бездельничали и только сейчас направляются за матчастыо, которая поступает крайне медленно.

На складах округа ощущается недостаток запасных частей к самолетам и авиамоторам (плоскости самолетов МиГ, винты ВИШ-22Е и ВИШ-2, свечи 3 МГА, патроны БС и др. детали)»[52].

По поводу маскировки военных аэродромов. Все знают, что в первые дни войны на земле было уничтожено огромное количество самолетов. Одна из причин – перед войной командование Красной Армии слишком поздно обратило внимание на то, что «по маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано». Только 19 июня 1941 года нарком обороны Семен Константинович Тимошенко и начальник Генерального штаба Красной Армии Георгий Константинович Жуков подписали приказ № 0042, где среди прочих мер по исправлению названного выше недостатка приказывалось:

«1. К 1.7.41 г. засеять все аэродромы травами под цвет окружающей местности, взлетные полосы покрасить и имитировать всю аэродромную обстановку соответственно окружающему фону.

2. Аэродромные постройки до крыш включительно закрасить под один стиль с окружающими аэродром постройками. Бензохранилища зарыть в землю и особо тщательно замаскировать.

3. Категорически воспретить линейное и скученное расположение самолетов; рассредоточенным и замаскированным расположением самолетов обеспечить их полную ненаблюдаемость с воздуха…»[53].

Понятно, что через три дня началась война, и было бессмысленно красить взлетно-посадочные полосы. Красная Армия стремительно отступала. Зато пункт о запрещении скапливания самолетов никто не отменял. Наоборот, на это указание нужно было обратить особое внимание. И для того, чтобы понять, что сосредоточение на одном аэродроме большого количества самолетов при отсутствии эффективно работающей системы ПВО и господство противника в воздухе гарантируют уничтожение техники на земле. Для этого не нужно оканчивать военную академию или иметь многолетний опыт службы на командирских должностях в ВВС. А может, летчики и механики испугались и уже в первые дни войны начали в массовом порядке сдаваться в плен противнику? Поэтому и не смогли выполнить приказы командования о рассредоточении техники. Многочисленные мемуары и документы свидетельствуют об обратном. Испугалось и растерялось именно командование частей и соединений, когда внезапно утратило связь с вышестоящими штабами. Так что военные контрразведчики все верно отразили в своем сообщении.

Об этом как-то не принято вспоминать, но в первый месяц Великой Отечественной войны серьезные проблемы в сфере управления наблюдались не только в стремительно отступающей на восток Красной Армии, но и в системе железнодорожных коммуникаций. Понятно, что внезапное нападение противника, немецкие разведывательно-диверсионные группы в тылу Красной Армии, целенаправленные удары авиации противника по узлам и линиям армейской связи и множество других причин привели к частичному параличу системы управления действующей армии на территории Украины и Белоруссии.

К тому же в первый день войны выяснилось, что Наркомат связи, который должен был представить цели (линии, каналы) для организации правительственной связи территориальным управлениям НКВД (последние обслуживали ВЧ-станции, используемые для организации связи руководства страны, Генштаба с командованием фронтов и армий), не смог этого сделать[54].

В результате к вечеру 22 июня 1941 года Генштаб не смог получить от штабов фронтов, армий и ВВС точных данных о местонахождении войск РККА и Вермахта[55]. А штаб Западного фронта 24 июня не сумел установить связь с двумя (3-я и 10-я) из трех своих армий[56]. Что тогда говорить об участке штаб армии – штаб дивизии.

Если происходящее в системе организации связи можно частично списать на активную деятельность противника и довоенные просчеты руководства Наркомата связи и командования Красной Армии, то происходящее на железных дорогах в первые месяцы войны иначе как преступной халатностью отдельных руководителей объяснить нельзя.

В тридцатые годы прошлого века система железнодорожного транспорта фактически была полувоенной организацией. Ведь именно по стальным магистралям планировалось перебрасывать войска из одного региона страны в другой. А также организовывать их снабжение, эвакуацию раненых и т. п. Поэтому охране железнодорожных сооружений (мосты, туннели, водокачки и т. п.) уделялось повышенное внимание.

Достаточно указать, что численность внутренних войск НКВД 63,7 тысячи человек, что почти в два раза превышало численность конвойных войск НКВД – 38,3 тысячи человек (до 1956 года места лишения свободы, за исключением тюрем, охраняла военизированная охрана, комплектовавшаяся не военнослужащими, а лицами по найму).

Накануне Великой Отечественной войны в состав войск НКВД по охране железнодорожных сооружений входило более пятидесяти бронепоездов – больше, чем у Красной Армии![57] Так, к октябрю 1939 года войска НКВД имели на вооружении 36 мотоброневагонов, 12 бронеплощадок и 16 бронепоездов[58]. А по состоянию на 22 июня 1941 года, кроме 53 армейских бронепоездов, СССР имел и солидные бронесилы НКВД: 25 бронепаровоза, 32 артиллерийские бронеплощадки, 36 современных моторных броневагонов. Как правило, бронепоезд (либо подразделение мотоброневагонов) входил в состав сформированных в конце тридцатых годов прошлого века дивизий НКВД по охране железнодорожных сооружений. Каждому «железнодорожному» полку «полагалось» по одному бронепоезду, который служил мощным резервом для усиления полковых гарнизонов (в составе от отделения до роты), охранявших мосты, узловые станции и другие важные объекты вдоль магистралей[59]. Предполагалось, что «крепости на колесах» сумеют оперативно уничтожить вражеский десант или подразделение диверсантов[60].

Понятно, что руководство страны уделяло повышенное внимание охране стальных магистралей не просто так, а для того, чтобы обеспечить в случае военных действий надежную и безотказную систему коммуникаций между прифронтовой зоной и тылом. К сожалению, военачальники, отвечающие за эффективное использование этой системы, не справились со своей задачей.

По данным военных контрразведчиков, в начале июля 1941 года Управление военных сообщений (УПВОСО) Генерального штаба не знало, где какие эшелоны с военной техникой, боеприпасами и личным составом находятся! И виноваты в этом не диверсанты противника или нарушенная система связи (на железной дороге функционировала своя ведомственная, которая не зависела от Наркомата связи), а обычная неорганизованность и преступная халатность отдельных исполнителей! А без данных о местонахождении отдельных эшелонов сложно планировать любые военные операции. Учитывая то, что в Генеральном штабе не знали, где находятся отдельные войсковые части и соединения, уже вступившие в бой с противником.

Процитируем донесение заместителя начальника 3-го Управления НКО СССР Федора Яковлевича Тутушкина руководству страны о недостатках в организации железнодорожных перевозок. Документ датирован 6 июля 1941 года.

«Перевозка войск, вооружения, боеприпасов и других воинских грузов на фронт на ряде железнодорожных дорог систематически срывается.

Сроки погрузки по Московскому и Орловскому округам сорваны на два дня.

Срыв своевременной перевозки воинских грузов происходит из-за плохого руководства со стороны нач. УПВОСО генерал-лейтенанта технических войск Трубецкого и плохой работы НКПС.

В УПВОСО до 1 июля с.г. не велась сводка учета перевозок войск. С 1 июля она выпускается, но с опозданием от 7 до 24 часов, причем в сводке указывается только дорога, по которой идут эшелоны, а станции, где они находятся, не указываются.

Это привело к тому, что УПВОСО не знает, где находятся эшелоны, и местонахождение ряда эшелонов УПВОСО не известно.

235-я с.д. (стрелковая дивизия. – Прим. авт.) по 4 июля с.г. погрузила 26 эшелонов, из них: выгружено – 2, передано на ст. Псков – 11, находилось в районе Бологое – 3, а где еще 10 эшелонов, УПВОСО не знает.

148-я с.д., начавшая погрузку 27 июня, к 4 июля с.г. выгрузила только два эшелона.

На десятки транспортов нет данных об их месте нахождения с 30 июня 1941 г.

Имеют место случаи направления эшелонов не по назначению.

Эшелон со штабом 19-й армии и управлением 25-го ск (стрелкового корпуса. – Прим. авт.) вместо следования на ст. Рудня через Конотоп был направлен на ст. Гомель.

Виновники этого остались ненаказанными.

26 июня с.г. с Кировского (г. Ленинград) завода были направлены на ст. Орша два эшелона танков № 7/3016 и 7/3017. Эти эшелоны несколько дней перегонялись в треугольнике Витебск – Орша – Смоленск и не разгружались. 30 июня эшелон № 7/3016 был в Смоленске, а эшелон № 7/3017 – в г. Витебске. Где эти транспорты находятся в настоящее время, АБТУ (автобронетанковое управление. – Прим. авт.) сведений не имеет.

Из г. Харькова с завода № 183 был направлен 27 июня эшелон № 11/3107, перевозивший 10 танков в г. Орел. Вместо г. Орла эшелон попал в г. Конотоп. После указаний о направлении эшелона в г. Орел он попал в Бахмач. В итоге с опозданием на 3 суток эшелон прибыл в Вязьму, где и был присоединен к танковому эшелону.

Из Сталинграда 26 июня с.г. в г. Орел был направлен эшелон № 7/3012 с танками. В Орле эшелон должен был быть доукомплектован боеприпасами и людским составом. Вместо г. Орла эшелон попал в Конотоп. После указаний направить эшелон в г. Орел он попал в г. Бахмач, затем в район Гомеля и только после этого путешествия попал в г. Орел.

Расследование по неподаче грузов своевременно к месту назначения ведет Главвоенпрокуратура.

Сколько и на каких станциях разгружено эшелонов на 6 июля с.г., УПВОСО не знает.

27 июня 1941 г. по вине начальника УПВОСО генерал-лейтенанта Трубецкого предназначенные на Южно-Западный фронт (так в тексте документа. – Прим. авт.) 47 эшелонов с мототранспортом, в котором сильно нуждался фронт, были выгружены на станциях Полтава, Харьков, Конотоп, Бахмач.

Расследование ведет 3-е Управление НКО.

Часто срывается своевременная отправка частей на фронт из-за неподачи по линии НКПС к месту погрузки вагонов.

24 июня Ленинградской ж.д. недодано 680 вагонов.

Аналогичные факты имеют место и на других железных дорогах.

По сообщению 3-го отдела ХВО (Харьковский военный округ. – Прим. авт.), на Льговском направлении Южной ж. д. вторые сутки стоят 13 эшелонов и 2 бронепоезда.

На Ромодоновском направлении Южной ж. д. несколько дней брошены 32 транспорта воинских грузов, так как их не принимает Западная ж. д. Паровозы этих транспортов взяты для другого назначения Южной ж. д.

4 июля с.г. на ст. Люботин оказались 10 платформ с танками Т-40, направленные на ст. Волковыск в воинскую часть 9590.

О засылке не по назначению платформ с танками ведется расследование 3-м отделом ХВО.

Направленные на Северо-Западный фронт и Западный фронт 180 тысяч мин и 100 тысяч мин на Юго-Западный фронт к месту назначения не прибыли. Где эти эшелоны находятся, УПВОСО не знает.

С 27 июня 1941 г. 30 эшелонов с ВВ (взрывчатые вещества. – Прим. авт.) находятся где-то в пути, 3 из них обнаружены на ст. Торопец.

6 июля 1941 г. Артуправление Красной Армии предложило УПВОСО переадресоватъ 8 серий грузов артимущества в другие адреса (ст. Белокаменская), в то время как эти грузы частично уже дошли до места назначения и выгружены (ст. Петрозаводск).

На ст. Электросталь под Москвой сосредоточено около 400 вагонов взрывчатых веществ. Окружная дорога не принимает их для направления по назначению. Такое количество взрыввеществ, находящихся на расстоянии 30 км от Москвы, создает опасность для города.

По данным 3-го Управления НКО, сосредоточение вторых эшелонов Красной Армии опаздывает не на 2 суток, как доложил зам. нач. Оперуправления Генштаба генерал-майор Анисов Председателю Государственного Комитета Обороны товарищу Сталину, а значительно больше»[61].

Так что работы у военных контрразведчиков в первые месяцы войны было очень много. Им предстояло выяснить причины многочисленных сбоев в работе железнодорожного транспорта. А ведь перечисленные в документе факты – лишь вершина айсберга!

Военные контрразведчики занимались не только выявлением недостатков, но и расследованием истинных причин больших потерь Красной Армии в первые месяцы войны. В качестве примера процитируем выводы, к которым пришли военные чекисты, расследуя причины «больших потерь 199-й стрелковой дивизии».

«6 июля у Ново-Мирополя потерпела поражение, понеся большие потери людьми и материальной частью, 199-я стрелковая дивизия.

Особый отдел Юго-Западного фронта в связи с этим произвел расследование, в результате которого установлено:

3 июля командующий Юго-Западным фронтом приказал 199-й стрелковой дивизии к утру 5 июля занять и прочно удерживать южный фас Новоград-Волынского укрепрайона. Этот приказ командование дивизии выполнило с опозданием. Части дивизии заняли оборону позже указанного срока, кроме этого, во время марша не было организовано питание бойцов. Люди, особенно 617-го стрелкового полка, прибыли в район обороны истощенными.

После занятия района обороны командование дивизии не произвело разведку сил противника, не приняло мер к взрыву моста через р. Случ на центральном участке обороны, что дало возможность противнику перебросить танки и мотомехпехоту. В связи с тем, что командование не установило связи штаба дивизии с полками, 6 июля 617-й и 584-й стрелковые полки действовали без всякого руководства со стороны командования дивизии.

Во время паники, создавшейся в подразделениях при наступлении противника, командование не сумело предотвратить начавшееся бегство. Управление штаба дивизии разбежалось. Командир дивизии Алексеев, зам. командира по политчасти Коржов и нач. штаба дивизии Герман оставили полки и с остатками штаба бежали в тыл.

По вине Коржова и Германа противнику были оставлены партийные документы, чистые бланки партийных билетов, печати партийной и комсомольской организаций и все штабные документы.

Командир дивизии полковник Алексеев, зам. командира дивизии по политчасти полковой комиссар Коржов и нач. штаба дивизии подполковник Герман арестованы и преданы суду военного трибунала»[62].

И это один документ из сотен, где военные чекисты относительно объективно, а провести полноценное расследование деятельности отдельных командиров в первый год войны было нереально, стараются ответить на вопрос – почему в первый год войны Красная Армия была вынуждена не только стремительно отступать, но и понесла огромные потери личной силы и техники. Понятно, что занимались они этим не ради того, чтобы облегчить работу военным историкам, а для недопущения повторения ошибок во время войны.

iknigi.net

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *