Как Николай Симоняк стал «генерал-прорывом»

Имя Николая Павловича Симоняка неразрывно связано с главными успехами Красной армии в битве за Ленинград. Зимой 1943 года, во время прорыва ленинградской блокады, его 136-я стрелковая дивизия сражалась на главном направлении и именно её действия принесли 12 января наибольший успех Красной армии. За них Н. П. Симоняк получил громкое прозвище «генерал-прорыв».

Перед прорывом блокады

Ещё со времён обороны полуострова Ханко в 1941 году Симоняк прекрасно выстроил работу своего штабного аппарата: довольно редкое явление у командиров Красной армии в начале войны. Это заметно хотя бы по тому, как велись журналы боевых действий вначале 8-й отдельной стрелковой бригады, а потом и дивизии, которой Николай Павлович командовал. И даже во время боёв августа — сентября 1942 года, неудачных для советских войск, именно его дивизия, сражаясь в составе 55-й армии, действовала, пожалуй, лучше всех советских соединений под Ленинградом.

В ноябре 1942 года 136-ю дивизию Симоняка вывели из 55-й армии в резерв фронта. Бойцы активно занимались боевой подготовкой, потому что все понимали: новая попытка прорыва блокады не за горами. И чтобы она была успешной, нужно сделать очень и очень много.

Схема дислокации войск 136-й стрелковой дивизии. В наше время эта местность находится в черте города Санкт-Петербурга

Одна из главных трудностей для Ленинградского фронта заключалась в том, что, прежде чем вступить в бой с немцами, его войска должны были переправиться через Неву. Желательно так, чтобы захваченный плацдарм не превратился в очередной позиционный тупик и кровавую баню.

Непосредственно перед генералом Симоняком и его 136-й дивизией задача стояла сложная: форсировать по льду замёрзшую Неву, ширина которой на этом участке достигала 600 метров. Очень важно было подготовить пехоту дивизии к броску через реку, причём заранее. От организации учений зависел успех в бою. Контролировал их проведение командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Л. А. Говоров. Как минимум дважды в течение ноября и декабря 1942 года в дивизию Симоняка приезжал представитель Ставки на Ленинградском фронте К. Ворошилов. За провалы на занятиях с командования дивизии могли спросить очень строго.

Тяжело в учении, легко в бою

Симоняк изо всех сил работал над тем, чтобы полноценно подготовить своих бойцов к выполнению боевой задачи. Он старательно воплощал в жизнь военную истину о том, что пот экономит кровь. Он требовал, чтобы бойцы максимально быстрым рывком преодолели открытое пространство на реке. От самого командира требовалось доскональное знание переднего края немецкой обороны, возможных направлений вражеских контратак. Это знание позволяло правильно определить количество сил и средств, выделенных для дивизии.

Немало усилий Симоняк приложил к максимально точному воплощению в жизнь ещё одной идеи, которая, по его мнению, должна была принести успех его бойцам. Суть её заключалась в том, чтобы как можно активнее использовать огонь орудий прямой наводкой с правого берега Невы. Для этого нужно было организовать разведку и как можно тщательней изучить вражеский берег. В бою артиллерия должна была сопровождать действия пехоты огневым валом — движущейся перед пехотинцами стеной разрывов. Тактика эффективная, но требующая от артиллеристов ювелирной точности, а от пехоты — умения идти за огнём своих орудий. Ошибка смертельна, потому что бойцу, в общем, всё равно, чей осколок в него летит, свои или чужой. Поэтому перед началом операции «Искра» бойцы дивизии учились ходить за огневым валом.

На этом комдив Симоняк и его штаб не останавливались. В стрелковых подразделениях началась подготовка штурмовых групп, которые должны были расчистить дорогу основной массе пехоты. Бойцов групп готовили к тому, что они выйдут на лёд не только раньше других пехотинцев, но и не дожидаясь окончания работы артиллерии. От понимания «своего манёвра», от скорости и навыков этих бойцов зависело очень многое. Даже самый мощный и прицельный артобстрел не может уничтожить все огневые точки противника, так что штурмовики должны были закончить начатое артиллеристами.

План наступления 136-й стрелковой дивизии

Симоняк также понимал, что управление боем потребует максимально точных сведений о его ходе. И пусть штаб 136-й дивизии работал отлично, комдив решил оборудовать для себя наблюдательный пункт прямо на берегу Невы. Оттуда генерал собирался следить за действиями своих подчинённых. В свою очередь, бойцов должно было воодушевлять понимание того, что командующий находится рядом с ними, на переднем крае.

Для предстоящего наступления командование передало в распоряжение Н. П. Симоняка значительные силы: более 400 орудий и миномётов, а также лёгкие танки 61-й танковой бригады.

Посмотрим, какого противника должна была сокрушить 136-я стрелковая дивизия. На участке её наступления оборонялись части двух батальонов (из трёх) 401-го гренадёрского полка 170-й пехотной дивизии немцев. В полку насчитывалось более 1100 человек, и в дивизии он был сильнейшим. Даже если количество огневых средств в распоряжении его солдат не дотягивало до штатного, их всё равно хватало для обороны своего участка. И уж точно их было намного больше, чем у противостоящих стрелковых частей Красной армии. Серьёзной проблемой для наступавших могла оказаться немецкая артиллерия. Если бы она смогла открыть огонь во время форсирования Невы, операция оказалась бы сорванной.

Самая яркая дивизия «Искры»

Операция по прорыву блокады с кодовым названием «Искра» началась 12 января 1943 года. Для Симоняка и его дивизии настала пора проверить, каковы будут итоги тщательной подготовки, которую вёл Николай Павлович.

С дивизией Симоняка связано небольшое противоречие между фактическими действиями советских бойцов и документами дивизии. Когда речь заходит об операции «Искра», всегда упоминается мощный огонь артиллерии. Симоняк добавил к нему ещё и огонь самой пехоты. За 20 минут до окончания артиллерийской подготовки станковые пулемёты выпустили по четыре патронные ленты в сторону немецкого берега. При этом бойцы дивизии должны были в это время уже выйти на лёд Невы. Документы указывают, что всё шло по плану. Вот такое противоречие. Сыграло ли оно свою роль в развитии событий? Вероятнее всего, нет. Но что точно известно — воодушевление у бойцов было огромное, в бой они шли под пение «Интернационала», тогдашнего гимна СССР.

Как выглядел удар дивизии Симоняка с точки зрения немцев? Поначалу о судьбе своего 401-го полка, угодившего под первый удар, штаб 170-й пехотной сказать не мог ничего. Утром, после того как советская артиллерия открыла огонь и началось наступление, из штаба полка не поступило ни одной радиограммы. Советские орудия нанесли большие потери не только подразделениям полка на передовых позициях, но и его резервам. Поэтому управление боем с немецкой стороны сразу оказалось дезорганизовано, а все усилия по организации заградительного огня пошли прахом. Немецкая артиллерия по Неве почти не стреляла.

Прорыв блокады Ленинграда. 1943 г.

Картина художников В. Серова, И. Серебряного, А. Казанцева

Итогом боя стал значительный успех 136-й стрелковой дивизии. Бойцы захватили на левом берегу Невы плацдарм шириной до трёх километров. Если учесть, что «зацепиться» за берег смогло соединение справа от Симоняка, это означало, что войска Ленинградского фронта добились почти невозможного. Их бойцы бегом преодолели свыше полукилометра открытого пространства, вскарабкались на высокий левый берег и взломали передний край обороны противника.

Как говорилось выше, именно действия дивизии Н. П. Симоняка привели 12 января к наибольшему успеху. Если посмотреть весь ход операции «Искра», то получается, что его бойцы сыграли ключевую роль. Плацдарм, захваченный ими, удалось расширить. Полки Симоняка наступали навстречу Волховскому фронту, и именно через пробитую ими брешь во вражеской обороне в бой вводились другие соединения. Именно 136-я стрелковая продвинулась дальше всех и имела все шансы первой соединиться с «волховчанами». В конце концов это случилось 18 января 1943 года в районе Рабочего посёлка № 5 и стало одним из самых крупных успехов Красной армии на всём Северо-Западном направлении. Такой исход операции «Искра» был обеспечен именно победой Симоняка 12 января. Это был закономерный итог тщательной подготовки, умелых действий и правильного подхода к делу со стороны командиров 136-й дивизии. Неслучайно уже в дальнейшем многие из тех, кто служил под началом «генерал-прорыва», сделали яркую военную карьеру. Да и сам Николай Павлович заслуженно продвигался по службе.

Со 136-й стрелковой дивизией связана ещё одна история. Она вскоре стала 63-й гвардейской, многие бойцы и командиры получили правительственные награды. Военный совет Ленинградского фронта прислал в штаб дивизии поздравительную телеграмму, в которой говорилось:

«Части Вашей дивизии в упорных боях по прорыву вражеской блокады Ленинграда, действуя в первом эшелоне ударной армейской группировки 67-й армии, преодолев рубеж р. Нева, прорвали сильно укрепленные позиции противника… Части Вашей дивизии 18 января первыми соединились с войсками Волховского фронта и тем самым выполнили ведущую роль в боях за прорыв блокады Ленинграда…»

На самом деле дивизия Симоняка не была первым соединением Ленинградского фронта, соединившимся с Волховским. Это ни капли не умаляет её огромных боевых заслуг. Интересно и показательно другое. Текст телеграммы подвергался правке, и член Военного совета фронта А. А. Жданов переписал её начало. До исправления слова звучали ещё более лестно для командира дивизии, только что ставшей гвардейской: «Части Вашей дивизии… выполнили основную, решающую роль в боях за Ленинград». Такое ощущение, что Жданов пожалел скромность Симоняка.

Николай Павлович и его дивизия продолжала воевать в составе 55-й армии. Она должна была наступать на Красный Бор и воевать с испанскими частями германской армии. Красноборская операция оказалась неудачной для Красной армии, но не для Симоняка, гвардейцы которого выполнили задачу и наголову разгромили испанцев в Красном Боре.

Ранее статья была опубликована на портале worldoftanks.ru.


Источники и литература:

  1. Документы ЦАМО РФ с сайта «Подвиг Народа».
  2. Стрешинский М. П., Франтишев И. М. Генерал Симоняк. Л., 1971.

warspot.ru

Генерал Симоняк читать онлайн, Стрешинский Михаил Петрович и Франтишев Иван Моисеевич

Стрешинский Михаил Петрович, Франтишев Иван Моисеевич

Генерал Симоняк

Генерал Попов: Книга «Генерал Симоняк» — документальная повесть о Герое Советского Союза Николае Павловиче Симоняке. Николай Павлович провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике. В Симоняке сосредоточились все лучшие черты славной плеяды советских военачальников, юность которых совпала с началом гражданской войны. Боевое крещение они принимали в битвах с белогвардейцами и интервентами. В мирные дни они учили молодых красноармейцев и сами учились. В суровейшей из войн — Великой Отечественной — в полной мере раскрылись их преданность народу, партии, их мужество, стойкость, военное дарование. Авторам удалось создать правдивый, запоминающийся образ генерала-солдата Симоняка. Он — главный герой книги.

С о д е р ж а н и е

Предисловие

Первые страницы

На Ханко

Снова в путь

Ночная тревога

Бригада принимает бой

Гангут в огне

У стен Ленинграда

Блокадная зима

У Тосны-реки

Накануне

Через Неву

Пароль — «Победа»

Священная клятва

Под гвардейским знаменем

Большие ожидания

Пулковская слава

На Карельском перешейке

Ворота в Германию

Последний перевал

Командарм

Прощальный салют (вместо эпилога)

Предисловие

Когда меня попросили написать это предисловие, я охотно согласился. Николая Павловича Симоняка, которому посвящена книга, я знал много лет, и о нем у меня сохранились самые светлые воспоминания.

Познакомились мы в начале тридцатых годов. Учились на одном курсе в Военной академии имени Фрунзе. Встречались ежедневно, были не просто товарищами, а добрыми друзьями. И сейчас, хотя с той поры прошло уже три десятилетия, передо мной встает Николай Симоняк, хмурый на вид, чуть скуластый, со слегка сощуренными, усмешливыми глазами.

Учиться ему было труднее, чем многим другим, имевшим большую общеобразовательную подготовку. Меня всегда поражали его исключительное трудолюбие, усидчивость, упорство. Он не только не отставал, но зачастую шел впереди. Хорошо учиться помогали ему пытливый ум, природные способности, практический опыт, полученный за многие годы службы в Красной Армии…

Окончилась учеба в академии. В разные уголки страны разъехались выпускники. Снова встретился я с Симоняком спустя четыре года на полуострове Ханко. Он командовал 8-й отдельной стрелковой бригадой. Я снова увидел, что люди, которые окружают Николая Павловича, относятся к нему тепло и сердечно.

Меня, командующего войсками Ленинградского военного округа, интересовали, естественно, все стороны жизни бригады. И во всем чувствовались строгая продуманность, хозяйская заботливость полковника Симоняка. Особенно меня порадовало умелое строительство оборонительных укреплений на полуострове.

В те дни уже пахло грозой, но никто из нас не подозревал, что война буквально на носу. Предусмотрительность Симоняка сыграла немалую роль в героической обороне Красного Гангута.

Николай Павлович Симоняк провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике.

Симоняк получил много наград, в том числе Золотую Звезду Героя Советского Союза. Когда мы встретились с ним в апреле 1944 года, он был, как говорится, в ореоле славы. Его называли генералом прорыва, корпус, которым он командовал, почти всегда действовал на направлении главного удара. И гвардейцы, которых вел генерал Симоняк, дрались умело, с дерзкой отвагой и одерживали одну победу за другой… Николай Павлович остался верен себе, был по-прежнему скромен, прост. Гвардейцы называли его батькой, верили в него, шли за ним в огонь и воду.

В Симоняке сосредоточились все лучшие черты славной плеяды советских военачальников, юность которых совпала с началом гражданской войны. Боевое крещение они принимали в битвах с белогвардейцами и интервентами. В мирные дни они учили молодых красноармейцев и сами учились. В суровейшей из войн Великой Отечественной — в полной мере раскрылись их преданность народу, партии, их мужество, стойкость, военное дарование. Авторам удалось создать правдивый, запоминающийся образ генерала-солдата Симоняка. Он — главный герой книги. А рядом с ним действуют, борются люди, с которыми он шагает в одном строю: командиры корпусов, дивизий и полков, батальонов и рот, рядовые бойцы. Героические дела многих из них навсегда вошли в историю битвы за Ленинград. Это бессмертные подвиги стрелка Петра Сокура, связиста Дмитрия Молодцова, сапера Ивана Приступы, автоматчика Тимофея Пирогова… Со страниц книги встают перед нами образы искусных, мужественных командиров-гвардейцев двадцатидвухлетнего комбата Дмитрия Зверева, командира роты автоматчиков Владимира Массальского, командира полка Александра Ивановича Шерстнева…

Книга Генерал Симоняк — документальная повесть. И хотя она посвящена генералу Симоняку и главным образом ленинградской гвардии, — это произведение о советском человеке, несгибаемом бойце за великие идеи революции. Он разбил полчища врагов в годы гражданской войны. Он отстоял свободу и независимость своей Родины во время фашистского нашествия. И теперь продолжает начатое в Октябре 1917 года революционное дело, строит коммунизм.

Такие книги, как Генерал Симоняк, рассказывая о недалеком прошлом, зовут к новым подвигам и свершениям.

Герой Советского Союза

генерал армии М. Попов

Первые страницы

Николай Павлович Симоняк положил перед собой толстую тетрадь в черном коленкоровом переплете. Давно хотелось ему написать о пережитом, вспомнить пройденные пути-дороги. Но раскрыл тетрадь и задумался над чистой страницей, теребя по давней привычке теперь уже поредевший чуб. Будет ли толк? Сумеет ли он в этой книге показать и семью, и станицу Темижбекскую на Кубани, где протекало его детство, нарисовать картины незабываемых походов гражданской войны, рассказать о долгих годах своей службы в кавалерии, а главное передать то, что видел и пережил в годы Великой Отечественной войны? Сколько было событий — трагических и радостных, героических…

И чем дольше думал Николай Павлович, сидя над раскрытой тетрадью, тем сильнее овладевала им неуверенность.

— Какой же из меня писатель?

— Ты не об этом думай. Пиши о том, что врезалось в память, о том, что знаешь, может быть, лучше других. И вот увидишь — получатся интересные воспоминания, — уговаривала дочь Раиса.

Убедила.

Симоняк сидит за столом, и свет настольной лампы падает на клетки тетрадного листка. Крупными округлыми буквами он выводит: Жизнь без родины. Такой ему рисовалась дореволюционная жизнь иногородних на Кубани. Николай Павлович погружается в мир своего детства, и строка за строкой ложится на листы тетради.

…Я часто спрашивал свою мать: почему ребята дразнят меня мужиком или почему она не сошьет мне бешмет и шапку, какие носят мои ровесники в станице? Пусть тогда попробуют сказать, что я мужик.

Мать, тяжело вздыхая, объясняла, что не в бешмете дело. Беда в том, что у нас нет земли. Приехали мы сюда, на Кубань, с Украины, потому называют нас иногородними и носить казацкую форму не дозволяют.

Иногородние, инородцы, мужики лапотные — эти слова я слышал с детства, на себе ощутил пренебрежительное, презрительное отношение к тем, кого так величали.

В 1907 году, когда мне исполнилось шесть лет, меня определили в училище. В первый день занятий почти всем школьникам в классе выдали карандаши, тетради, книги. Меня и еще нескольких ребят, тоже иногородних, обошли.

Со слезами вернулся я домой. Родители сами купили мне книги и тетради, но обида засела в душе. Почему ко мне относятся не так, как к другим?

Учеников-казачат водили на строевые занятия. Страсть как хотелось и мне с ними. Но меня не брали — иногородний. Учил строевой подготовке старый усатый казак, ефрейтор. Человек он был тупой, ограниченный, ученики прозвали его Халява. Он не мог отказать себе в удовольствии посмеяться надо мной и другими сыновьями бедных крестьян. Когда мы стояли на плацу в сторонке, не в силах оторваться от зрелища строевых занятий, Халява командовал:

— Разогнать мужичат!

Мгновенно возникала рукопашная схватка. Казачата пускали в ход деревянные ружья, а мы отбивались кулаками, комьями земли. Не раз я возвращался домой с разбитым носом, с подбитым глазом.

— Ничего, сынок, придет время, когда и мы их будем бить, — утешал меня отец.

Происходил отец из запорожских казаков села Березовка Прилукского уезда Полтавской губернии. Покинуть родные места его заставила нужда. Он рано потерял родителей и рос у деда, но в неурожайный год тому пришлось продать свой надел земли. В поисках лучшей жизни перекочевал на Кубань в станицу Темижбекскую и стал работать у помещика.

Из станицы отец иногда ездил в свои родные края, оттуда он привез и жену, рано осиротевшую девушку с Полтавщины. Оба стали гнуть спины на помещика Заболотнего, отец работал конюхом, а мать прислуживала в помещичьем имении, его у нас называли экономией. Трудились от зари до зари, а свою хату отец смог поставить только перед первой мировой войной. До этого семья наша снимала угол у кого-нибудь из состоятельных казаков, имевших просторные дома.

Новая наша хата была мала, а в семье росло уже девятеро детей — мал мала меньше. Когда мы собирались вместе, в хате не то что яблоку — дробинке некуда было …

knigogid.ru

Читать книгу Генерал Симоняк

Стрешинский Михаил Петрович, Франтишев Иван Моисеевич

Генерал Симоняк

Генерал Попов: Книга «Генерал Симоняк» — документальная повесть о Герое Советского Союза Николае Павловиче Симоняке. Николай Павлович провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике. В Симоняке сосредоточились все лучшие черты славной плеяды советских военачальников, юность которых совпала с началом гражданской войны. Боевое крещение они принимали в битвах с белогвардейцами и интервентами. В мирные дни они учили молодых красноармейцев и сами учились. В суровейшей из войн — Великой Отечественной — в полной мере раскрылись их преданность народу, партии, их мужество, стойкость, военное дарование. Авторам удалось создать правдивый, запоминающийся образ генерала-солдата Симоняка. Он — главный герой книги.

С о д е р ж а н и е

Предисловие

Первые страницы

На Ханко

Снова в путь

Ночная тревога

Бригада принимает бой

Гангут в огне

У стен Ленинграда

Блокадная зима

У Тосны-реки

Накануне

Через Неву

Пароль — «Победа»

Священная клятва

Под гвардейским знаменем

Большие ожидания

Пулковская слава

На Карельском перешейке

Ворота в Германию

Последний перевал

Командарм

Прощальный салют (вместо эпилога)

Предисловие

Когда меня попросили написать это предисловие, я охотно согласился. Николая Павловича Симоняка, которому посвящена книга, я знал много лет, и о нем у меня сохранились самые светлые воспоминания.

Познакомились мы в начале тридцатых годов. Учились на одном курсе в Военной академии имени Фрунзе. Встречались ежедневно, были не просто товарищами, а добрыми друзьями. И сейчас, хотя с той поры прошло уже три десятилетия, передо мной встает Николай Симоняк, хмурый на вид, чуть скуластый, со слегка сощуренными, усмешливыми глазами.

Учиться ему было труднее, чем многим другим, имевшим большую общеобразовательную подготовку. Меня всегда поражали его исключительное трудолюбие, усидчивость, упорство. Он не только не отставал, но зачастую шел впереди. Хорошо учиться помогали ему пытливый ум, природные способности, практический опыт, полученный за многие годы службы в Красной Армии…

Окончилась учеба в академии. В разные уголки страны разъехались выпускники. Снова встретился я с Симоняком спустя четыре года на полуострове Ханко. Он командовал 8-й отдельной стрелковой бригадой. Я снова увидел, что люди, которые окружают Николая Павловича, относятся к нему тепло и сердечно.

Меня, командующего войсками Ленинградского военного округа, интересовали, естественно, все стороны жизни бригады. И во всем чувствовались строгая продуманность, хозяйская заботливость полковника Симоняка. Особенно меня порадовало умелое строительство оборонительных укреплений на полуострове.

В те дни уже пахло грозой, но никто из нас не подозревал, что война буквально на носу. Предусмотрительность Симоняка сыграла немалую роль в героической обороне Красного Гангута.

Николай Павлович Симоняк провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике.

Симоняк получил много наград, в том числе Золотую Звезду Героя Советского Союза. Когда мы встретились с ним в апреле 1944 года, он был, как говорится, в ореоле славы. Его называли генералом прорыва, корпус, которым он командовал, почти всегда действовал на направлении главного удара. И гвардейцы, которых вел генерал Симоняк, дрались умело, с дерзкой отвагой и одерживали одну победу за другой… Николай

www.bookol.ru

Симоняк, Николай Павлович — это… Что такое Симоняк, Николай Павлович?

Никола́й Па́влович Симоня́к (1901—1956) — советский военачальник, Герой Советского Союза, генерал-лейтенант.

Биография

Родился в 1901 году в станице Темижбекской на Кубани.

В РККА с 1 мая 1918 года, служил бойцом, конным разведчиком 154-го Дербентского революционного полка. Участвовал в Гражданской войне.

Окончил командные курсы (1922), кавалерийские курсы усовершенствования комсостава (1929), Военную академию им. Фрунзе (1936).

С декабря 1940 по март 1942 года — командир 8-й отдельной стрелковой бригады. Участвовал в обороне полуострова Ханко.

С марта 1942 по март 1943 года командовал 136-й стрелковой дивизией, участвовавшей в прорыве блокады Ленинграда. Наступая на главном направлении фронта, дивизия первой соединилась с войсками Волховского фронта. За мужество и героизм воинов дивизии в этих боях она была преобразована в 63-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а самому Симоняку присвоено звание Героя Советского Союза.

С марта 1943 по октябрь 1944 года — командир 30-го гвардейского стрелкового корпуса, участвовавшего в Красносельско-Ропшинской наступательной операции, в Синявинской операции, в освобождении г. Нарва, в Выборгской наступательной операции, Таллинской наступательной операции.

С октября 1944 по март 1945 года — командующий 3-й ударной армией 2-го Прибалтийского фронта. Участвовал в освобождении Прибалтики, разгроме Курляндской группировки противника.

С марта 1945 года до конца войны — командующий 67-й армией Ленинградского фронта.

В 1945—1948 годах — командир 30-го гвардейского стрелкового корпуса.

С октября 1948 года — в отставке. Умер в 1956 году в Ленинграде. Похоронен на Богословском кладбище, но кенотаф есть на Кладбище в посёлке Песочный Курортного района Санкт-Петербурга, где похоронены родственники генерала.

Награды

Также иностранные награды.

Память

Имя Н. П. Симоняка носят улицы в Санкт-Петербурге, Выборге, в станице Темижбекская Кавказского района Краснодарского края.

  • В Муниципальном учреждении «Ульянка», при школе № 223 есть музей 63-й гвардейской стрелковой дивизии.

Литература

Источники

 Симоняк, Николай Павлович на сайте «Герои страны»

veter.academic.ru

Генерал Симоняк (fb2) | КулЛиб

Генерал Симоняк (fb2) | КулЛиб — Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

загрузка…

Перескочить к меню
— Генерал Симоняк 624K, 336с. (скачать fb2) — М. П. Стрешинский — И. М. Франтишев

Настройки текста:

Цвет фоначерныйсветло-черныйбежевыйбежевый 2персиковыйзеленыйжелтыйсинийсерыйкрасныйбелыйЦвет шрифтабелыйзеленыйжелтыйсинийтемно-синийсерыйсветло-серыйтёмно-серыйкрасныйРазмер шрифта14px16px18px20px22px24pxНасыщенность шрифтажирныйШирина текста400px500px600px700px800px900px1000pxПоказывать менюУбрать меню


Стрешинский М П & Франтишев И М
Генерал Симоняк

Стрешинский Михаил Петрович, Франтишев Иван Моисеевич

Генерал Симоняк

Генерал Попов: Книга «Генерал Симоняк» — документальная повесть о Герое Советского Союза Николае Павловиче Симоняке. Николай Павлович провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике. В Симоняке сосредоточились все лучшие черты славной плеяды советских военачальников, юность которых совпала с началом гражданской войны. Боевое крещение они принимали в битвах с белогвардейцами и интервентами. В мирные дни они учили молодых красноармейцев и сами учились. В суровейшей из войн — Великой Отечественной — в полной мере раскрылись их преданность народу, партии, их мужество, стойкость, военное дарование. Авторам удалось создать правдивый, запоминающийся образ генерала-солдата Симоняка. Он — главный герой книги.

С о д е р ж а н и е

Предисловие

Первые страницы

На Ханко

Снова в путь

Ночная тревога

Бригада принимает бой

Гангут в огне

У стен Ленинграда

Блокадная зима

У Тосны-реки

Накануне

Через Неву

Пароль — «Победа»

Священная клятва

Под гвардейским знаменем

Большие ожидания

Пулковская слава

На Карельском перешейке

Ворота в Германию

Последний перевал

Командарм

Прощальный салют (вместо эпилога)

Предисловие

Когда меня попросили написать это предисловие, я охотно согласился. Николая Павловича Симоняка, которому посвящена книга, я знал много лет, и о нем у меня сохранились самые светлые воспоминания.

Познакомились мы в начале тридцатых годов. Учились на одном курсе в Военной академии имени Фрунзе. Встречались ежедневно, были не просто товарищами, а добрыми друзьями. И сейчас, хотя с той поры прошло уже три десятилетия, передо мной встает Николай Симоняк, хмурый на вид, чуть скуластый, со слегка сощуренными, усмешливыми глазами.

Учиться ему было труднее, чем многим другим, имевшим большую общеобразовательную подготовку. Меня всегда поражали его исключительное трудолюбие, усидчивость, упорство. Он не только не отставал, но зачастую шел впереди. Хорошо учиться помогали ему пытливый ум, природные способности, практический опыт, полученный за многие годы службы в Красной Армии…

Окончилась учеба в академии. В разные уголки страны разъехались выпускники. Снова встретился я с Симоняком спустя четыре года на полуострове Ханко. Он командовал 8-й отдельной стрелковой бригадой. Я снова увидел, что люди, которые окружают Николая Павловича, относятся к нему тепло и сердечно.

Меня, командующего войсками Ленинградского военного округа, интересовали, естественно, все стороны жизни бригады. И во всем чувствовались строгая продуманность, хозяйская заботливость полковника Симоняка. Особенно меня порадовало умелое строительство оборонительных укреплений на полуострове.

В те дни уже пахло грозой, но никто из нас не подозревал, что война буквально на носу. Предусмотрительность Симоняка сыграла немалую роль в героической обороне Красного Гангута.

Николай Павлович Симоняк провел Великую Отечественную войну в основном на Ленинградском фронте. Он стал здесь командующим армией, участвовал во всех решающих операциях по разгрому фашистских войск под Ленинградом и в Прибалтике.

Симоняк получил много наград, в том числе Золотую Звезду Героя Советского Союза. Когда мы встретились с ним в апреле 1944 года, он был, как говорится, в ореоле славы. Его называли генералом прорыва, корпус, которым он командовал, почти всегда действовал на направлении главного удара. И гвардейцы, которых вел генерал Симоняк, дрались умело, с дерзкой отвагой и одерживали одну победу за другой… Николай Павлович остался верен себе, был по-прежнему скромен, прост. Гвардейцы называли его батькой, верили в него, шли за ним в огонь и воду.

В Симоняке сосредоточились все лучшие черты славной плеяды советских военачальников, юность которых совпала с началом гражданской войны. Боевое крещение они принимали в битвах с белогвардейцами и интервентами. В мирные дни они учили молодых красноармейцев и сами учились. В суровейшей из войн Великой Отечественной — в полной мере раскрылись их преданность народу, партии, их мужество, стойкость, военное дарование. Авторам удалось создать правдивый, запоминающийся образ генерала-солдата Симоняка. Он — главный герой книги. А рядом с ним действуют, борются люди, с которыми он шагает в одном строю: командиры корпусов, дивизий и полков, батальонов и рот, рядовые бойцы. Героические дела многих из них навсегда вошли в историю битвы за Ленинград. Это бессмертные подвиги стрелка Петра Сокура, связиста Дмитрия Молодцова, сапера Ивана Приступы, автоматчика Тимофея Пирогова… Со страниц книги встают перед нами образы искусных, мужественных командиров-гвардейцев двадцатидвухлетнего комбата Дмитрия Зверева, командира роты автоматчиков Владимира Массальского, командира полка Александра Ивановича Шерстнева…

Книга Генерал Симоняк — документальная повесть. И хотя она посвящена генералу Симоняку и главным образом


Вход в систему

coollib.com

Легендарный «генерал-прорыв» — Общество — Вечерний Петербург

Прославленным героем прорыва блокады стал Николай Павлович Симоняк

После героической обороны полуострова Ханко, начиная с 1942 года, Симоняк командует 136-й стрелковой дивизией, которая с осени стала готовиться к прорыву блокады. Всеми правдами и неправдами генерал раздобыл у снабженцев ботинки с шипами для штурмовых отрядов. И на льду токсовских озер, где были воссозданы крутые обледенелые скаты, как на левом берегу Невы в районе будущего наступления, ежедневно проводил тренировки. Тренировал лично. С секундомером в руках. Доводя личный состав до полного исступления. И если сначала дивизии не хватало 10 минут, чтобы преодолеть преграды, то под конец учений укладывались в 5 минут. Это был залог успеха.

Танки на улицах Ленинграда

Он покинул его последним

И именно 136-я стрелковая дивизия, которой командовал Симоняк, 12 января в 11 часов 45 минут стремительным броском форсировала Неву. Используя металлические кошки, крючья, лестницы, деревянные настилы, воины передовых подразделений быстро поднялись на обрывистый, 14 -метровой высоты обледенелый берег и ворвались в траншеи врага. 

К исходу дня дивизия сразу же продвинулась вперед на 3 — 4 километра…

Ариф Сапаров, впервые увидевший беседовавших Говорова и Симоняка осенью 1942 года на слете стрелков-снайперов в штабе армии в Смольном, свидетельствовал: 

«Тот и другой очень походили друг на друга. Оба были суховаты, немногословны, несколько замкнуты.

Генерал армии Говоров, что и говорить, человек высокой военной культуры, вносящий в каждую военную операцию много творчества и яркой мысли.

Но и Симоняк не лыком шит. Конечно, он достиг своего высокого положения своей самоотверженной службой. Но Говоров ценит командирские качества Симоняка: его талант, решительность, прямоту и честность. Говорову нравится в Симоняке мыслящий военачальник, ничего не принимающий на веру без внутреннего анализа и основательной проверки».

Генерал Симоняк

Будучи командиром 8-й отдельной стрелковой бригады, он участвовал в героической обороне полуострова Ханко. И покинул его последним. Характерно, что он вывел бригаду с минимальными потерями.

Троцкист! Вредитель!

Солдаты любили своего командира, называли его батькой. Его командный стиль сочетал высокую требовательность с бережным отношением к личному составу. Но при этом, обладая исключительной самоотверженностью и взыскательностью по отношению к самому себе, генерал требовал, чтобы штурмующие отряды возглавляли командиры и политруки лично. Так оно и было.

Вошла в поговорку способность Симоняка избегать неоправданных человеческих потерь.

Известен, например, резкий разговор, состоявшийся у него с маршалом Жуковым в период операции «Искра». Георгий Жуков был послан для координации действий Волховского фронта и Ставки Верховного главнокомандующего. Он связался по секретной линии связи с генералом Симоняком. Почему Симоняк не атакует Синявинские высоты? Позиции фашистов на этих высотах не позволяют 2-й ударной армии двинуться дальше.

— По той же самой причине, по какой их не атакует 2-я армия, — ответил Симоняк. — Подходы к ней заболочены. Потери будут огромными, а результат — мизерным.

— Троцкист! Вредитель! — закричал Жуков. — Кто там у вас струсил? Кто не хочет воевать? Кого надо убрать?

Симоняк сердито ответил, что в 67-й армии трусов нет. 

— Не умничай, — рявкнул Жуков. — Я приказываю тебе взять высоты.

— Товарищ маршал, — ответил Симоняк, — армия, в которой я служу, подчиняется командующему Ленинградским фронтом генералу Говорову. Я выполняю только его приказы.

Жуков повесил трубку. Приказа атаковать Синявинские высоты Симоняк не получил.

Автограф баллады Михаила Дудина «Генерал Симоняк» был подарен Арифу Сапарову автором 9 мая 1957 года. Оба хорошо знали Симоняка и часто вспоминали этого незаурядного и самобытного человека.
Первые три слова баллады были заменены фразой «Его уже нет» после скоропостижной смерти генерала 23 апреля 1956 года.

Так прозвали солдаты

Служивший артиллерийским разведчиком еще со времен обороны Ханко под началом Симоняка поэт Михаил Дудин говорил, что воины 136-й стрелковой дивизии показали необыкновенное мужество, упорство и военную выучку, потому что Николай Павлович неуклонно следовал суворовскому правилу: «Тяжело в учении — легко в бою». 

Позднее он вспоминал: «Ну и доставалось же от нашей солдатской братии командиру Симоняку за то, что он не давал нам ни секунды передышки. Но что поделаешь, раз приказано укрепиться, врасти в землю, как камень, — вот мы и укреплялись».

Симоняк был героем солдатского фольклора. Бойцы его уважали. Именно они дали Симоняку прозвище «генерал-прорыв».

После войны, когда армию сократили вдвое, легендарный военачальник в 1947 году подал заявление об отставке. Но однажды его вызвал командующий Ленинградским военным округом маршал Говоров. Симоняк приехал на Дворцовую площадь в штаб округа, тяжело поднялся по лестнице.

— Не пора ли вернуться в строй, товарищ Симоняк? Предлагаю вам должность моего заместителя, — встретил его Говоров.

— Благодарю вас, товарищ командующий, — отвечал Симоняк. — Я подумаю и позвоню вам. 

Но так и не позвонил.

Продолжение следует. По ссылкам доступны первая и вторая части.

Фото из архива Арифа Сапарова

www.vppress.ru

Симоняк, Николай Павлович — Википедия (с комментариями)

</table></td></tr></table>

Отрывок, характеризующий Симоняк, Николай Павлович

Пьер только не знал того, что там, где ему подносили хлеб соль и строили придел Петра и Павла, было торговое село и ярмарка в Петров день, что придел уже строился давно богачами мужиками села, теми, которые явились к нему, а что девять десятых мужиков этого села были в величайшем разорении. Он не знал, что вследствие того, что перестали по его приказу посылать ребятниц женщин с грудными детьми на барщину, эти самые ребятницы тем труднейшую работу несли на своей половине. Он не знал, что священник, встретивший его с крестом, отягощал мужиков своими поборами, и что собранные к нему ученики со слезами были отдаваемы ему, и за большие деньги были откупаемы родителями. Он не знал, что каменные, по плану, здания воздвигались своими рабочими и увеличили барщину крестьян, уменьшенную только на бумаге. Он не знал, что там, где управляющий указывал ему по книге на уменьшение по его воле оброка на одну треть, была наполовину прибавлена барщинная повинность. И потому Пьер был восхищен своим путешествием по именьям, и вполне возвратился к тому филантропическому настроению, в котором он выехал из Петербурга, и писал восторженные письма своему наставнику брату, как он называл великого мастера.

«Как легко, как мало усилия нужно, чтобы сделать так много добра, думал Пьер, и как мало мы об этом заботимся!»

Он счастлив был выказываемой ему благодарностью, но стыдился, принимая ее. Эта благодарность напоминала ему, на сколько он еще больше бы был в состоянии сделать для этих простых, добрых людей.

Главноуправляющий, весьма глупый и хитрый человек, совершенно понимая умного и наивного графа, и играя им, как игрушкой, увидав действие, произведенное на Пьера приготовленными приемами, решительнее обратился к нему с доводами о невозможности и, главное, ненужности освобождения крестьян, которые и без того были совершенно счастливы.

Пьер втайне своей души соглашался с управляющим в том, что трудно было представить себе людей, более счастливых, и что Бог знает, что ожидало их на воле; но Пьер, хотя и неохотно, настаивал на том, что он считал справедливым. Управляющий обещал употребить все силы для исполнения воли графа, ясно понимая, что граф никогда не будет в состоянии поверить его не только в том, употреблены ли все меры для продажи лесов и имений, для выкупа из Совета, но и никогда вероятно не спросит и не узнает о том, как построенные здания стоят пустыми и крестьяне продолжают давать работой и деньгами всё то, что они дают у других, т. е. всё, что они могут давать.

В самом счастливом состоянии духа возвращаясь из своего южного путешествия, Пьер исполнил свое давнишнее намерение заехать к своему другу Болконскому, которого он не видал два года.

Богучарово лежало в некрасивой, плоской местности, покрытой полями и срубленными и несрубленными еловыми и березовыми лесами. Барский двор находился на конце прямой, по большой дороге расположенной деревни, за вновь вырытым, полно налитым прудом, с необросшими еще травой берегами, в середине молодого леса, между которым стояло несколько больших сосен.

Барский двор состоял из гумна, надворных построек, конюшень, бани, флигеля и большого каменного дома с полукруглым фронтоном, который еще строился. Вокруг дома был рассажен молодой сад. Ограды и ворота были прочные и новые; под навесом стояли две пожарные трубы и бочка, выкрашенная зеленой краской; дороги были прямые, мосты были крепкие с перилами. На всем лежал отпечаток аккуратности и хозяйственности. Встретившиеся дворовые, на вопрос, где живет князь, указали на небольшой, новый флигелек, стоящий у самого края пруда. Старый дядька князя Андрея, Антон, высадил Пьера из коляски, сказал, что князь дома, и проводил его в чистую, маленькую прихожую.

Пьера поразила скромность маленького, хотя и чистенького домика после тех блестящих условий, в которых последний раз он видел своего друга в Петербурге. Он поспешно вошел в пахнущую еще сосной, не отштукатуренную, маленькую залу и хотел итти дальше, но Антон на цыпочках пробежал вперед и постучался в дверь.

– Ну, что там? – послышался резкий, неприятный голос.

– Гость, – отвечал Антон.

– Проси подождать, – и послышался отодвинутый стул. Пьер быстрыми шагами подошел к двери и столкнулся лицом к лицу с выходившим к нему, нахмуренным и постаревшим, князем Андреем. Пьер обнял его и, подняв очки, целовал его в щеки и близко смотрел на него.

– Вот не ждал, очень рад, – сказал князь Андрей. Пьер ничего не говорил; он удивленно, не спуская глаз, смотрел на своего друга. Его поразила происшедшая перемена в князе Андрее. Слова были ласковы, улыбка была на губах и лице князя Андрея, но взгляд был потухший, мертвый, которому, несмотря на видимое желание, князь Андрей не мог придать радостного и веселого блеска. Не то, что похудел, побледнел, возмужал его друг; но взгляд этот и морщинка на лбу, выражавшие долгое сосредоточение на чем то одном, поражали и отчуждали Пьера, пока он не привык к ним.

При свидании после долгой разлуки, как это всегда бывает, разговор долго не мог остановиться; они спрашивали и отвечали коротко о таких вещах, о которых они сами знали, что надо было говорить долго. Наконец разговор стал понемногу останавливаться на прежде отрывочно сказанном, на вопросах о прошедшей жизни, о планах на будущее, о путешествии Пьера, о его занятиях, о войне и т. д. Та сосредоточенность и убитость, которую заметил Пьер во взгляде князя Андрея, теперь выражалась еще сильнее в улыбке, с которою он слушал Пьера, в особенности тогда, когда Пьер говорил с одушевлением радости о прошедшем или будущем. Как будто князь Андрей и желал бы, но не мог принимать участия в том, что он говорил. Пьер начинал чувствовать, что перед князем Андреем восторженность, мечты, надежды на счастие и на добро не приличны. Ему совестно было высказывать все свои новые, масонские мысли, в особенности подновленные и возбужденные в нем его последним путешествием. Он сдерживал себя, боялся быть наивным; вместе с тем ему неудержимо хотелось поскорей показать своему другу, что он был теперь совсем другой, лучший Пьер, чем тот, который был в Петербурге.

Скрытые категории:

Навигация

Персональные инструменты

На других языках

</div>

wiki-org.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о