Вторая мировая война месяц за месяцем. Сентябрь 1941 года

Сентябрь 1941 года — 25-й месяц Второй мировой войны, время тяжелейших испытаний для СССР. Высшее политическое и военное руководство страны продемонстрировало крайнюю организационную неповоротливость и догматичность мышления, в результате чего Красная Армия потерпела ряд тяжелейших поражений. Однако Великая Отечественная война еще только начиналась.

Сергей Варшавчик, обозреватель РИА Новости.

Сентябрь 1941 года — 25-й месяц Второй мировой войны, время тяжелейших испытаний для СССР. Высшее политическое и военное руководство страны продемонстрировало крайнюю организационную неповоротливость и догматичность мышления, в результате чего Красная Армия потерпела ряд тяжелейших поражений. Однако Великая Отечественная война еще только начиналась.

Удушить без штурма

Ваш браузер не поддерживает данный формат видео.

Вконтакте

Facebook

Одноклассники

Twitter

Whatsapp

Viber

Telegram

Блокада Ленинграда: как выстоял город на Неве

В начале сентября резко обострилась ситуация на подступах к Ленинграду. 4 сентября город подвергся первым артиллерийским обстрелам. Немецкие части прорвали Лужский оборонительный рубеж и к 8 сентября вышли к Ладожскому озеру. Был захвачен Шлиссельбург, город-ключ к северной столице. Враг взял под контроль исток Невы и блокировал Ленинград с суши, прервав все железнодорожные, речные и автомобильные коммуникации с «Большой землей». С севера были финны, с юга — немцы. Началась блокада, которая продлилась 872 дня. Единственной ниточкой, которая много месяцев связывала город с остальной страной, стала «Дорога жизни», установленная 12 сентября через Ладожское озеро.

8 сентября немецкие мотоциклисты оказались в пригородах Ленинграда, остановив на южной окраине трамвай № 28… По воспоминаниям маршала Жукова, Сталин оценивал сложившееся положение как катастрофическое, заявив, что «видимо, пройдет еще несколько дней, и Ленинград придется считать потерянным».

Но, несмотря на столь впечатляющие темпы наступления вермахта, в своей директиве № 35 Гитлер приказал командующему группой армий «Север» фельдмаршалу Леебу передать имеющиеся в его распоряжении танковые части в распоряжение группы армий «Центр», для того, чтобы создать бронированный кулак для наступления на Москву. Фюрер полагал, что танки полезнее использовать на открытой местности, нежели на тесных городских улицах, где они станут жертвами советской артиллерии и истребительных отрядов.

По его мнению, остающихся войск было достаточно для того, чтобы взять штурмом «колыбель трех революций». Позднее Гитлер отказался от этой идеи. В директиве от 22 сентября будущее Ленинграда рисовалось так: «окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей».

Иными словами, группе армий «Север» предлагалось выступить в роли палача, медленно удушающего свою жертву. «Удушить» предлагалось город в основном с мирным, гражданским населением.

Рождение гвардии

Хроника великой Победы

На центральном направлении у Красной Армии были локальные успехи. 6 сентября советские части взяли Ельню, ликвидировав тем самым «трамплин» для наступления на Москву, но дальше продвинуться не смогли. 10 сентября войска Западного, Резервного и Брянского фронтов перешли к обороне, завершив тем самым кровопролитное Смоленское сражение, длившееся с начала июля.

18 сентября четыре стрелковые дивизии, принимавшие участие в боях за Ельню — 100-я, 127-я, 153-я и 161-я — были преобразованы в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские дивизии. (К концу войны советская гвардия включала в себя 11 общевойсковых и 6 танковых армий; 40 стрелковых, 7 кавалерийских, 12 танковых, 9 механизированных и 14 авиационных корпусов; 215 дивизий; 18 боевых кораблей и большое количество частей различных видов Вооруженных Сил и родов войск.)

30 сентября, покончив с войсками Юго-Западного фронта, перешла в наступление 2-я танковая группа под командованием Гудериана, приступив к осуществлению операции «Тайфун». Начиналось грандиознейшее сражение Второй мировой войны, которое вошло в историю как битва за Москву.

Киевская катастрофа

Основные события сентября развернулись на Юго-Западном фронте, где южный фланг группы армий «Центр» наступал навстречу группе армий «Юг». 2-я танковая группа Гудериана с севера вела наступление во фланг и тыл советским войскам. Навстречу ей вела боевые действия 1-я танковая группа Клейста. Железные клещи стремительно сближались друг с другом.

К началу сентября вермахт вышел к Днепру на всем его протяжении, от Херсона до Киева. При этом немцам удалось захватить ряд плацдармов на левом берегу реки. Таким образом, ряд советских армий, расположенных на правом берегу, в излучине Днепра, оказывался в окружении.

Единственным выходом из создавшейся ситуации был бы своевременный отвод всех войск за Днепр и оставление Киева. Однако Сталин был категорически против такого решения. Маршал Василевский позднее в мемуарах объяснял это тем, что нарком обороны «к сожалению, всерьез воспринял настойчивые заверения командующего Брянским фронтом А.И. Еременко в безусловной победе над группировкой Гудериана».

Катастрофа становилась неизбежной. 7 сентября танковая группа Гудериана осуществила глубокий прорыв на стыке с Брянским фронтом на участке Конотоп — Новгород-Северский. Частью сил противник форсировал Десну на участках восточнее Чернигова и частью — Днепр у Кременчуга и юго-восточнее.

Советское командование безуспешно попыталось предотвратить угрозу окружения правого фланга, перебросив из Киевского укрепрайона на север две стрелковые дивизии 26-й армии. После чего резерв Юго-Западного фронта был полностью исчерпан.

14 сентября начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-майор Тупиков направил начальнику Генштаба Красной Армии маршалу Шапошникову телеграмму, в которой сообщил о тяжелом положении войск фронта, находящихся под угрозой окружений, и закончил свой доклад следующей фразой: «Начало понятной вам катастрофы — дело пары дней».

15 сентября железные клещи обеих немецких танковых групп сомкнулись в районе городка Лохвицы на Полтавщине. В кольце оказались части 5-й, 21-й, 26-й, 37-й армий и частично — 38-й.

Шапошников расценил телеграмму Тупикова как паникерскую, обязав командующего Юго-Западным фронтом генерал-полковника Кирпоноса не поддаваться панике и «принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение… Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад. Необходимо неуклонно выполнить указания тов. Сталина, данные вам 11.9».

Кирпонос в ответ заверил Шапошникова, что и не помышляет об отводе войск и контролирует ситуацию. Сам же Гудериан позднее вспоминал об этих днях, что «16 сентября мы перевели наш передовой командный пункт в Ромны. Окружение русских войск успешно продолжалось. Мы соединились с танковой группой Клейста».

16 сентября главком войск Юго-Западного направления маршал Тимошенко устно, через начальника оперативного управления штаба Юго-Западного фронта полковника Баграмяна, отдал приказ Кирпоносу отводить войска от Киева. Но тот, помня указания Сталина не оставлять город, поостерегся выполнять полученное приказание, желая получить от начальства письменный приказ на отход. Не имея связи с Тимошенко, Кирпонос обратился 17 сентября напрямую в Москву, к Шапошникову. В итоге приказ Ставки ВГК в ночь с 17 на 18 сентября оставить Киев безнадежно запоздал. 18 сентября капкан окончательно захлопнулся.

В условиях «котла», командование фронтом быстро потеряло управление войсками, которые, по сути дела, были предоставлены сами себе. В считанные часы окруженные армии перестали существовать как организованные единицы, раздробившись на массу отрядов и групп, которые с боями пытались вырваться к своим.

Некоторым повезло. Возглавивший передовой отряд штабной колонны Баграмян благополучно миновал немецкие заслоны и в результате вышел к своим, выведя из окружения группу войск численностью около 20 тысяч человек.

Командованию фронта повезло гораздо меньше. 20 сентября Кирпонос и Тупиков при выходе из окружения погибли от разорвавшегося минометного снаряда. Это произошло около хутора Дрюковщина, на 15 километров юго-западнее Лохвиц.

Последние очаги сопротивления были ликвидированы к 26 сентября. Немцы захватили 665 тысяч пленных, 3700 орудий, 850 танков. С уничтожением пяти советских армий на юго-западном направлении образовалась брешь шириной почти 200 километров. В руках противника оказалась Левобережная Украина. В тяжелое положение попали силы Южного фронта Красной Армии. Вермахту открылась дорога на Крым, Харьков и Ростов-на-Дону.

Крымское направление

12 сентября части 11-й полевой армии под командованием генерала фон Манштейна вышли на подступы к Крыму. 24 сентября завязались ожесточенные бои за Перекопский перешеек, который был ключом к полуострову.

В результате 46-я и 73-я немецкие пехотные дивизии при поддержке авиации и артиллерии 26 сентября прорвались через Турецкий вал и овладели сильно укрепленным поселком Армянск. Контрудар (силами двух стрелковых и одной кавалерийской дивизий), который в ответ спешно организовал командующий оперативной группой генерал-лейтенант Батов, к успеху не привел.

К 30 сентября советские войска отошли к Ишуньским позициям, где отбили попытки немцев развить наступление. Ввиду того, что его части понесли тяжелые потери (около 16% личного состава в обеих наступавших дивизиях) и израсходовали запас снарядов, фон Маншейн временно перешел на этом направлении к обороне. Его план ворваться в Крым с ходу и, застав противника врасплох, взять Севастополь, провалился.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

ria.ru

Мифы сентября 1941 года | Warspot.ru

Одним из самых насыщенных, сложных и запутанных периодов Битвы за Ленинград можно считать сентябрь 1941 года. Количество событий в этот месяц на единицу времени, их масштаб и значение таковы, что полностью их трудно охватить даже в большой и подробной монографии. Не ставя перед собой подобной задачи, в этом материале остановимся на двух распространенных мифах, связанных с немецким наступлением на Ленинград.

Миф 1: немцы не собирались переправляться через Неву

Сравнительно недавно в переводе Ю.М. Лебедева вышли фрагменты военных дневников Ф. Гальдера и командующего группой армий «Север» Вильгельма Риттера фон Лееба. В комментариях к тексту дневников, а в случае с Леебом это частичные заимствования из оценок обстановки, приведенных в журнале боевых действий группы армий «Север», автор перевода делает вывод об отказе немцев от переправы через Неву. Как это произошло и почему – автор перевода не уточняет. Более того, в одной из других своих работ он вообще утверждает, что немецких планов по преодолению Невы не обнаружено.

Фрагмент карты действий XXXIX моторизованного корпуса, где красным и цифрой «1» отмечен планируемый немецкий плацдарм на правом берегу Невы. Также красным показан планируемый третий рубеж окружения Ленинграда

Как это обычно бывает, для понимания истинного положения дел в этом случае достаточно лишь внимательно оценить имеющуюся в распоряжении исследователей обширную документальную базу. Во-первых, уже приказ на окружение Ленинграда четко определял задачу переправы через Неву. Во-вторых, сами немцы от переправы в сентябре 1941 года не отказывались – советские войска им просто не дали этого сделать. Задача на осуществление переправы ставилась и в конце сентября 1941 года. А планы, в которых переправа через Неву и захват плацдарма на ее правом берегу фигурировали как важная часть замысла, разрабатывались немцами и на протяжении 1942 года.

Но что же именно произошло в сентябре 1941 года, позволив появиться уже в наше время подобным домыслам? Доподлинно известно, что немцы решили создать плацдарм на правом берегу в районе железнодорожного моста, то есть там, где можно было рассчитывать на удобную переправу. Сделать это должна была 122-я пехотная дивизия, в то время подчиненная XXXIX моторизованному корпусу. Но именно на этом участке прочно держал оборону 1-й стрелковый полк 1-й стрелковой дивизии НКВД, которым командовал майор Александр Иванович Тарашкевич. Немцы так ничего и не смогли поделать с его бойцами. Полк Тарашкевича организованно отошел на правый берег по приказу в ночь с 7 на 8 сентября, и как раз в этот самый момент переправа через Неву была отложена немецким командованием до более благоприятных времен. Спустя почти год Тарашкевич был награжден за бои начала сентября 1941 года. Правда, на его наградном кто-то из штабных оставил надпись:

«Дела 1941 г. Дела давно минувших дней».

Приказ XXXIX корпуса на наступление 7 сентября 122-й пехотной дивизии. Красным подчеркнут пункт о захвате плацдарма на правом берегу Невы

Таким образом, многочисленные доступные в наше время документы позволяют сделать вывод, что планы противника о переправе через Неву существовали и были сорваны по вполне объективная причинам. И очень часто, как показывает вышеописанный пример, эти причины заключались в сопротивлении войск Ленинградского фронта.

Миф 2: стоп-приказ под Ленинградом

Еще один миф сентября 1941 года связан с пресловутым «стоп-приказом», который, якобы, и решил судьбу Ленинграда. Идея ошибочности решения А. Гитлера и отданного на его основе приказа немецким войскам остановиться на ленинградском направлении появилась не на пустом месте. Когда дело касается остановки наступления на Ленинград и передачи частей из группы армий «Север», то даже свидетельства времен войны несут на себе определенный эмоциональный оттенок. Попробуем разобраться в этом сложном вопросе.

Фотокопия второй страницы донесения XXXXI корпуса от 12 сентября 1941 г. Именно в этом документе содержалось предложение штурмовать город:

«Похоже, в оборонительном фронте противника образовался разрыв, который он не в состоянии закрыть. Несмотря на упорное сопротивление противника в отдельных местах, начинают проявляться в возрастающем количестве признаки разложения. Они показывают, что хребет вражеской обороны сломлен, действия противника позволяют сделать вывод об отсутствии организованного руководства. Создается ощущение, что воля противника к планомерному сопротивлению сломлена. Весьма возможно, что быстрым ударом, наступая танками по как можно большему числу дорог, удастся с ходу взять Ленинград. Тем самым удастся не допустить планомерного уничтожения промышленности и самого города, а также лишить противника возможности организовать сопротивление, пусть даже безнадежное».

Перевод Н. Власова. Цитируется по книге Исаев А.В. Иной 1941: От границы до Ленинграда. М., 2011. С. 396–397.

9 сентября немецкие 18-я армия и 4-я танковая группа начали наступление с целью выхода на заданные рубежи, окружения Ленинграда и уничтожения войск Ленинградского фронта. Кое-где немецкие войска действовали неплохо, но в целом быстрого прорыва советской обороны не получилось. При этом достаточно серьезных успехов частью своих сил добился XXXI моторизованный корпус.

Еще накануне, 6 сентября, командующий группой армий «Север» фон Лееб оказался перед перспективой передать свои подвижные соединения для наступления на Москву. Касалось это не только войск, наступающих на Ленинград, а еще и войск 16-й армии, действующей южнее озера Ильмень. Приказ о выводе из состава группы армий «Север» части подвижных соединений из Верховного командования сухопутных войск (ОКХ) пришел в самый разгар наступления под Ленинградом, 11 сентября.

Эрих Гепнер

После этого командующий 4-й танковой группы Эрих фон Гепнер выразил явное недовольство решением окружить Ленинград (а не брать его). В письме своей жене он отмечал, что в этот самый момент появились признаки победы. Командир XXXXI корпуса Георг-Ханс Рейнхардт, корпус которого входил в состав выводимых из боя соединений, также писал своей жене о чувстве «горького разочарования». Оба письма были датированы 12 сентября. 22 сентября, Рейнхардт уже писал о своем сожалении в связи с тем, что в тот самый момент, когда оборона на подступах к Ленинграду была прорвана, и его корпус мог ринуться вперед, поступил приказ остановиться.

Этим же чувством разочарования пропитаны и материалы, раскрывающие действия войск группы армий «Север» при наступлении на Ленинград, подготовленные пленными немцами в рамках «Генеральского проекта». Сам Рейнхардт тоже попал в плен к американцам, а в создании этого труда, видимо, принял участие и Эрхард Раус, командовавший в сентябре 1941 года 6-й танковой дивизией в корпусе Рейнхардта. Судя по всему, семена недовольства решением немецкого командования ограничиться осадой Ленинграда (пускай и на ближних подступах к нему) начали прорастать именно на этой почве. Благодаря этому после окончания войны у немецких генералов появился шанс создать её собственную историю.

Эрхард Раус

Неудивительно, что был найден целый сонм свидетельств в пользу того, что именно ошибочное решение об остановке наступления не позволило взять Ленинград. Такую точку зрения высказывал Гюнтер Блюментрит, чей очерк был опубликован в книге «Роковые решения». А благодаря Паулю Карелю и Вернеру Хаупту эта версия стала чуть ли не каноничной.

И только Вальтер Шаль де Больё, бывший начальник штаба танковой группы, единственный из немецких авторов в своей книге честно признаёт факт наличия приказа группы армий «Север», согласно которому предполагалось продвижение 4-й танковой группы лишь до линии Урицк-Купчино-Александровская слобода. Также де Больё упоминает о том, что именно это было задачей танковой группы, о которой штаб знал с конца августа. Правда, сам Шаль де Больё считал, что Гепнер решился бы войти в Ленинград несмотря на распоряжение свыше. Он даже специально отметил это в примечаниях.

Вальтер Шаль де Больё

Что к этой картине могут добавить доступные документы? Приказы на окружение Ленинграда и приказы по 4-й танковой группе четко устанавливают тот круг задач, которым должен был заниматься корпус Рейнхардта. По ним видно, что корпус имел весьма ограниченную задачу, заключавшуюся в захвате Дудергофских высот и продвижении силами одной дивизии до предместий Пушкина. Что касается оккупации самого Ленинграда, то этим должна была заниматься уже 18-я армия.

Также из известных ныне документов известно, что к 12 сентября 1941 года единственной до конца не выполненной задачей дивизий корпуса Рейнхардта был прорыв до восточных окраин Пушкина. Танковые и моторизованные дивизии в любом случае не должны были участвовать в самом последнем наступлении на Ленинград. Под «самым последним» здесь понимается выход на третий рубеж окружения, т.е. захват Колпино и районов современного Санкт-Петербурга.

Удобный предлог

Если говорить о том, как воспринимал сложившуюся ситуацию сам Рейнхардт, то он действительно считал, что шанс войти в город у него есть. Об этом он доложил наверх, в штаб 4-й танковой группы. Однако предложение вести наступление на Ленинград и вступить в город находилось уже за пределами поставленных перед войсками Рейнхардта задач. Более того, оно свидетельствовало о том, что Гепнер имеет среди подчиненных себе командиров весьма самонадеянного лидера.

Георг-Ханс Рейнхардт

12 сентября Рейнхардт получил приказ не переходить линию Петергоф-Пушкин (современное Волхонское шоссе) лично от Гепнера. Приказ был дан устно. Был ли это тот самый «стоп-приказ»? Скорее всего, нет. Войска Рейнхардта еще полностью не подтянулись к указанному рубежу. Ни о какой остановке наступления всей танковой группы или 18-й армии речь не шла. Как уже говорилось выше, корпус Рейнхардта свою задачу почти выполнил. Более того, на следующий день его войска даже попытались взять Пулковские высоты, но были отбиты, а также сами были контратакованы как раз с участка западнее Пушкина. В штабе Гепнера понимали, что сил у Рейнхардта для дальнейшего наступления пока недостаточно. И обнаружив, что Пулковские высоты все же обороняются, немцы решили сосредоточиться на более реалистичной задаче. Тем более, что наступление войск 4-й танковой группы кое-где серьезно буксовало.

Еще более важно то, что 14 сентября Рейнхардт лично обсуждал с Гепнером возможности дальнейшего наступления. Его корпус получил задачу содействовать наступление соседей справа на Пушкин. И только на следующий день XXXXI корпус получил особые указания для вывода его из боя. Конечно, можно предположить, что, если бы Рейнхардт имел возможность задействовать свою 6-ю танковую дивизию для штурма Пулковских высот или для удара на другом направлении, все могло сложиться иначе. Но в момент получения распоряжения о грядущем выводе это соединение было связано боями за Красногвардейск.

Схема, на которой показано наступление войск 4-й танковой группы на Ленинград и рубеж, достигнутый к моменту смены командования 17 сентября

Определенное влияние намеченный вывод из боя оказал на то, что с 17 по 23 сентября серьезных попыток взять Пулковские высоты немцами не предпринималось. А назначенное на 17 сентября наступление было отменено. Это, конечно, была ошибка противника, но Гитлер не имел к ней никакого отношения. От «лишней» боевой активности танковых и подвижных частей немецкие штабисты отказались в пользу сохранения их боевого потенциала перед маршем. Что касается дальнейших планов 18-й армии по занятию Ленинграда, немецкое командование вынуждено было отказаться от их воплощения в жизнь из-за сильного сопротивления советских войск. Решение о приостановке наступления немецких пехотных частей было вынужденным. И к теме продолжения активных действий противник будет еще не раз возвращаться в будущем.

Получается, что, добившись определенного и весьма крупного успеха, Рейнхардт несколько переусердствовал и вышел за рамки ранее полученных приказов. И хотя распоряжение о выводе немецких подвижных соединений из боя сыграло определенную роль в сентябрьских событиях под Ленинградом, эта роль была не совсем такой, какой ее описывали немецкие генералы после войны. Само же решение об отводе подвижных соединений было бы принято в любом случае, и обусловлено оно было вовсе не «ошибкой Гитлера», а объективными обстоятельствами.

Первая страница из приказа о выводе части подвижных соединений из состава группы армий «Север». Здесь предписывается вывести из подчинения группы армий дивизии XXXXI, LVI и LVII корпусов. LVII и LVI армейские корпуса действовали южнее озера Ильмень и не участвовали в сентябрьском наступлении на Ленинград

Однако тот осадок, который остался у Рейнхардта и у некоторых его подчиненных, в итоге и породил еще один миф Битвы за Ленинград. К тому же Ханс-Георг Рейнхардт еще и имел возможность распространять свою точку зрения, будучи одно время председателем Общества военной истории. После войны немецким генералам было очень удобно утверждать, что все сентябрьское наступление под Ленинградом якобы оказалось сорвано из-за одного неправильного решения Гитлера.


Источники и литература:

  1. Документы группы армий «Север», 4-й танковой группы и 122-й пехотной дивизии из коллекции NARA.
  2. Ленинградский «Блицкриг». На основе военных дневников высших офицеров Вермахта генерал-фельдмаршала Вильгельма Риттера фон Лееба и генерал-полковника Франца Гальдера. 1941–1942 // Пер. и ком. Ю.М. Лебедева. М., 2011.
  3. Chales de Beaulieu W. Der Vorstoss der Panzergruppe 4 auf Leningrad. Neckargemund, 1961.
  4. Hürter J. Hitlers Heerführer: die deutschen Oberbefehlshaber im Krieg gegen die Sowjetunion, 1941/42. München, 2007

warspot.ru

Хроника Великой Отечественной войны/Сентябрь 1941 года



Хроника Великой Отечественной войны/Сентябрь 1941 года
  • На КП 211-й стрелковой дивизии прибывает комфронта Г. К. Жуков, который руководил боем на подступах к реке Стряна.

1 сентября 1941 г. 06 ч. 40 мин. Ставка считает тактику Ленинградского фронта пагубной для фронта. Ленинградский фронт занят только одним – как бы отступить и найти новые рубежи для отступления. Не пора ли кончать с героями отступления? Ставка последний раз разрешает вам отступить и требует, чтобы Ленинградский фронт набрался духу честно и стойко отстаивать дело обороны Ленинграда. И. СТАЛИН, Б. ШАПОШНИКОВ

  • В своем послании от 3 сентября 1941 г. И.В. Сталин писал Черчиллю, что:

«Гитлеровская Германия перебросила на восточный фронт более 30 свежих пехотных дивизий, большое количество танков, самолетов и активизировала действия 46 дивизий своих союзников, в результате чего Советский Союз потерял больше половины Украины и, кроме того, враг оказался у ворот Ленинграда.

«Немцы считают опасность на Западе блефом,— говорилось в послании,— и безнаказанно перебрасывают с Запада все свои силы на Восток, будучи убеждены, что никакого второго фронта на Западе нет, и не будет».

Подчеркнув, что Советский Союз поставлен перед смертельной угрозой, глава Советского правительства отмечал, что существует один выход из такого положения — «создать уже в этом году второй фронт где-либо на Балканах или во Франции, могущий оттянуть с восточного фронта 30—40 немецких дивизий, и одновременно обеспечить Советскому Союзу 30 тысяч тонн алюминия к началу октября с.г. и ежемесячную минимальную помощь в количестве 400 самолетов и 500 танков (малых или средних)

Wikimedia Foundation.
2010.

  • Хроника Великой Отечественной войны/Май 1944 года
  • Хроника Великой Отечественной войны. Январь 1942 года.

Смотреть что такое «Хроника Великой Отечественной войны/Сентябрь 1941 года» в других словарях:

dic.academic.ru

10 сентября 1941 года — 81 день войны

Народный Комиссариат иностранных дел СССР от имени Советского правительства сделал представление болгарскому правительству о нелояльном его отношении к СССР, выразившемся в превращении Болгарии в базу для военного нападения Германии и ее союзников на Советский Союз. В представлении указывалось, в частности, что на территории Болгарии сосредоточиваются немецкие и итальянские дивизии, предназначенные для десантных операций против Одессы и Крыма; на аэродромах Болгарии сосредоточивается германская военная авиация, и болгарские аэродромы находятся под контролем германских военных властей. [3; 62-63]

Начались наступательные действия войск 54-й отдельной армии Ленинградского фронта на синявинском направлении против войск 18-й немецко-фашистской армии. [3; 63]

 Фронт боевых действий на западном направлении, после не давшего желаемого результата наступления армий Западного фронта в общем направлении на Духовщину, стабилизировался до начала октября. [3; 63]

 Советские войска не смогли сдержать наступление крупных сил противника, которым удалось танковыми частями прорваться в район Ромны. [3; 63]

 Партизанский отряд захватил в тылу врага железнодорожную станцию Ирша, Малинского района, Житомирской области, взорвал железнодорожный мост через р. Ирша и разрушил все путевые сооружения. [3; 63]


Войска 54-й армии, действующие с внешней стороны блокадного кольца, предприняли наступление в направлении Синявина и Мги.

Юго-западнее Ленинграда идет тяжелое сражение под Русско-Высоцким. На одном из участков дорогу противнику преградил дот, гарнизоном которого командовал недавний судостроитель Л.А. Алейников. Вражеские снаряды изрыли всю землю вокруг дота, но и его защитники не оставались в долгу. Они раз за разом срывали атаки фашистов.

Разбило перископ. Теперь корректировать огонь можно было, только выбравшись наружу. Вскоре, однако, корректировщика тяжело ранило. Его заменил другой, но и он выбыл из строя. Тогда корректировать огонь вызвался юный боец Павел Филимонов, пришедший в пулеметно-артиллерийский дивизион из ремесленного училища. Он точно указывал цели, и гарнизону дота удалось отбить еще три атаки.

Будет время, и немцы, участвовавшие в этих боях, напишут в истории своей 291-й пехотной дивизии: «Борьба за Ленинград достигла большого напряжения, когда 291-я пехотная дивизия 9 и 10 сентября остановилась перед сильными укреплениями между Высоцким и Ропшей. Русские вели сильный заградительный огонь…».

Авторы этих строк, разумеется, не знали, что среди тех, кто вел заградительный огонь, был пятнадцатилетний ученик ремесленного училища Павлик Филимонов. К сожалению, в Ленинград он не вернулся. Отбивая атаки врага, юный герой погиб.

Рано утром 10 сентября летчики фронтовой авиации атаковали несколько аэродромов, на которых базировались фашистские самолеты. На стоянках и в воздушных боях было уничтожено 26 машин. Два вражеских аэродрома подверглись атакам балтийских летчиков.

И все же авиации противника удалось совершить налет на Ленинград. В штаб местной противовоздушной обороны города начали поступать тревожные донесения:

21 час 53 минуты. Фугасной бомбой разрушена часть клиники нервных болезней по Лесному проспекту, 2. Ранено 11 человек, убито 11.

22 часа 27 минут. Фугасной бомбой разрушен дом № 32 по 5-й Советской улице. Ранено 65 человек, из них 13 — дети. Убито 18 человек.

22 часа 30 минут. Четырьмя авиабомбами разрушен дом № 25 и повреждены дома № 27/14 и № 26/9 по Геслеровскому проспекту [ныне Чкаловский проспект — прим. автора].

Бомба, разорвавшаяся на Международном проспекте [ныне Московский проспект — прим. автора], 90, полностью уничтожила двухэтажное здание детского сада…

Полностью было разрушено также пятиэтажное здание на Лермонтовском проспекте, 13. Удалось спасти 24 человека. 18 погибло. На пятом этаже этого дома среди готовых рухнуть обломков оказался годовалый ребенок. Бойцы 327-го участка МПВО Ленинского района Ханин и Гардашник с риском для собственной жизни проникли в разбитую комнату и спасли малыша.

В эту ночь на Кировский завод упало 627 зажигательных и 14 фугасных бомб. Бойцы МПВО и рабочие быстро ликвидировали последствия налета. Шестидесятилетний рабочий Г.И. Милинг не покинул своего поста на крыше даже после того, как был ранен в лицо осколком разорвавшейся поблизости фугасной бомбы. Обливаясь кровью, он погасил упавшую рядом зажигалку. [5; 54-55]


10 сентября 1941 г.

Войска фронта ведут тяжелые бои на фронте 40, 21, 5-й армий, правого крыла 36-й армии и на кременчугском направлении. Противник продолжает наступать на юг в направлении Конотоп, Бахмач, на черниговском и остерском направлениях…

Летно-технический состав, командиры и политработники частей ВВС проявляют в борьбе с фашистами храбрость, мужество и отвагу. Работая днем и ночью, летчики наносят противнику сокрушительные удары в воздухе и на земле.

В частях и подразделениях развернуто боевое социалистическое соревнование.

Первенство в социалистическом соревновании частей 36-й авиационной дивизии занял 12-й истребительный авиационный полк (командир полка полковник Грисенко, военком старший политрук Букреев). С начала войны полк имеет 3658 самолето-вылетов, 3071 часов налета, в 90 воздушных боях сбито 50 вражеских самолетов, уничтожено 7 аэростатов. Лучшей в 12-м истребительном авиационном полку является эскадрилья командира Тимофеева, которая сбила 17 стервятников. Сам т. Тимофеев сбил 5 самолетов. По 2—3 раза в день водит он свою эскадрилью на штурм мотомехчастей и пехоты противника. Коммунист Тимофеев воспитывает у летчиков веру в силу нашей техники, презрение к смерти и волю к победе над врагом.

Летчиками звена 43-го истребительного авиационного полка 36-й авиационной дивизии, которым командует мл. лейтенант С. Зайцев, сбито 12 вражеских самолетов, 5 из них сбил коммунист Зайцев.

Летчик 15-й авиационной дивизии Петров, член ВКП(б), прославился как герой Отечественной войны. Боевые задания он выполняет в любой обстановке, при любых условиях. Тов. Петров сбил 11 фашистских стервятников. За проявленный героизм он награжден орденом Ленина.

Значительно увеличилось количество вылетов на штурм войск противника. Летный состав проявляет при этом исключительное упорство, хладнокровие и смелость.

С 20 августа по 4 сентября 1941 г. из 803 вылетов, сделанных летчиками 92-го истребительного ивиационного полка 16-й авиационной дивизии, 186 приходится на штурмовые атаки. Многие летчики имеют от 5 до 20 штурмовых вылетов. К правительственной награде представлено 15 человек.

Летчик Анискин, кандидат в члены ВКП(б), сделал с 20 августа 60 вылетов, 20 из них на штурмовые атаки. Им сбит самолет противника.

Выполняя боевые приказы, летный состав проявляет инициативу и находчивость, оказывает взаимную выручку в бою. При подходе к цели самолеты 227-го ближнего бомбардировочного авиационного полка попали под сильный огонь зенитной артиллерии. Летчик Табачник, член ВЛКСМ, решил уничтожить фашистскую зенитную батарею, которая мешала выполнению задания. Пикируя с 800 до 20 м, он расстрелял орудийные расчеты. Приказ был выполнен. Все самолеты вернулись на свою базу. Самолет т. Табачника получпл 76 пробоин.

Во время воздушной атаки мл. лейтенант 15-й авиационной дивизии Куприянчик заметил, что самолет командира эскадрильи Шишкина подбит и вынужденно садится на территории, занятой противником. Отважный летчик Куприянчик быстро пошел на посадку, взял командира на свой истребитель и доставил в часть.

Среди летного состава повысилась ответственность за сохранение материальной части. Летчики заботятся, чтобы при всех условиях сберечь самолеты. Самолет капитана Фомина оказался пробитым в нескольких местах. Лететь было почти невозможно. Однако т. Фомин напряг все силы и привел самолет на свой аэродром.

Технический состав отвечает на заботу партии и правительства самоотверженной работой. Развернулась борьба за отличное содержание материальной части и готовность ее в любую минуту к боевым вылетам. Резко сократились сроки ремонта боевых машин и улучшилось качество работы.

Самолет техника Рубанова 92-го истребительного авиационного полка имеет 54 вылета без единого случая отказа. Рубанов награжден орденом Красной Звезды.

Полковая авиационная ремонтная мастерская 43-го истребительного авиационного полка (начальник воентехник 2-го ранга Каптурман) в короткие сроки отлично готовит материальную часть. В мастерскую прибыл самолет, на ремонт которого требовалось 5 дней. Работая круглые сутки, технический состав за 48 часов привел самолет в боевую готовность.

Самолет 2-го истребительного авиационного полка 36-й авиационной дивизии получил большое повреждение. Вышла из строя моторная рама, а запасных не было. Красноармеец Ксенофонтов, член ВКП(б), проявил инициативу и сварил раму из двух старых. На 3 дня раньше положенного срока машина вышла из ремонта. Комиссией самолет был признан годным к боевым вылетам.

Правительство высоко оценило боевую деятельность летно-технпческого состава ВВС фронта. На 20 августа летчикам Иванову, Зайцеву и Здобнову присвоено звание Герой Советского Союза. 200 командиров, политработников, летчиков и техников награждены орденами и медалями.

Хорошо организована партийно-политическая работа в частях 36-й авиационной дивизии (начальник политотдела батальонный комиссар Ануфриев). В частях регулярно проходят собрания партийных и комсомольских организаций, организована работа с партактивом.

С 9 на 10 сентября с самолетов разбросано 959 тыс. экз. листовок на немецком языке в районах скопления войск противника: Глухов, Кролевец, Чернигов, Остер, Кременчуг.

Для населения и партизан на территории, занятой противником, разбросано 220 тыс. экз. «Вести с Советской Родины».

Начальник политического управления Юго-Западного фронта
бригадный комиссар (Михайлов)

ЦАМО СССР, ф. 229, оп. 213, д. 13, л. 92—97. Копия.

[12; 61-63]

Утреннее сообщение 10 сентября

В ночь на 10 сентября наши войска продолжали бои с противником на всём фронте.

* * *

Советские танкисты героически сражаются против немецко-фашистских войск. Только за один день — 7 сентября — в упорных боях с противником наши танковые части, по далеко не полным подсчётам, уничтожили на всех участках фронта более 100 немецких танков и бронемашин, 80 противотанковых пушек и 42 орудия различных калибров, около 300 пулемётов и миномётов, 560 автомашин, 7 тысяч солдат германской пехоты, 3 кавалерийских эскадрона. 300 повозок, 225 мотоциклов, 415 велосипедов и 16 радиостанций.

Бойцы, командиры и политработники танковых войск в боях с противником проявляют отвагу и смелость. На Северо-Западном направлении фронта 40 немецких танков пытались атаковать наши части, захватить железнодорожную станцию и прорваться в наш тыл. Когда машины противника приблизились на пятьсот метров к станции, из засады на германскую колонну стремительно ринулись советские танкисты. Завязался танковый бой. В течение часа немцы потеряли 19 танков. Остальные машины повернули обратно. В этом бою особенно отличился заместитель политрука т. Флегентов. Несмотря на то, что его танк был повреждён, т. Флегентов метким орудийным огнём подбил два лёгких вражеских танка. На следующий день противник бросил для захвата станции новую колонну из 46 танков и батальон пехоты. Советские танкисты отбили и эту атаку с большими для врага потерями. В двухдневных боях немцы потеряли 40 танков и 743 солдата.

Героизм проявил в бою с врагом танкист-лейтенант Лобасов. Приблизившись на своём танке к группе немецких машин, лейтенант открыл сильный огонь. В завязавшемся бою тов. Лобасов подбил 8 германских танков. Инициативу и смелость в бою неоднократно показывал командир танка лейтенант Алексеенко. Выполняя приказ командования о прикрытии наших частей, отходивших на новый рубеж обороны, т. Алексеенко целые сутки сражался с фашистами. За это время он поджёг 4 немецких тапка и уничтожил много солдат и офицеров.

Геройский рейд в тыл противника совершил танковый взвод лейтенанта Мишустина. Глубокой ночью советские танкисты разгромили штаб полка, уничтожили 2 радиостанции, раздавили 8 пушек и 6 миномётов. Пользуясь замешательством врага, наши танки успешно выполнили задание командования и без потерь возвратились в свою часть.

Тяжёлый танк лейтенанта Слесаренко охранял мост через реку В. Выбрав удобное место, экипаж замаскировал машину. Вскоре на противоположном берегу реки показались немецкие танки и около полуроты солдат. Подпустив врага на близкое расстояние, советские танкисты открыли стрельбу. Шесть ненецких танков было подбито. Остатки немецкой колонны повернули обратно.

* * *

Образцы мужества и героизма показывают артиллеристы части майора Соболева, действующей на Северо-Западном направлении фронта. За семь дней артиллеристы части майора Соболева уничтожили свыше 3.000 немецких солдат. Нанесён серьёзный урон 2-му и 3-му батальонам 43 немецкого пехотного полка, 1-му батальону 271 пехотного полка и 9-й роте 506 пехотного полка. Наши бойцы уничтожили за эти дни 15 орудий, 31 миномёт, 56 пулемётов и 6 автомашин с боеприпасами.

* * *

Продолжают поступать многочисленные сведения о невероятных зверствах, чинимых германской армией в оккупированных районах. Все населённые пункты вокруг Ельни, отбитые Красной Армией, совершенно разорены и опустошены фашистами. Есть деревни, в которых фашистские мерзавцы уничтожили все крестьянские постройки. У населения забрано буквально всё, вплоть до последнего килограмма хлеба, одежды и детской обуви.

В оккупированных сёлах и деревнях Смоленской области фашистские изверги жестоко издеваются над мирными советскими жителями. Около деревни Починок была повреждена телефонная линия. Немцы согнали оставшихся в деревне стариков, женщин и детей в помещение правления колхоза и заживо всех сожгли. В деревне Ляды немцы учинили дикую расправу над тремя пленными красноармейцами, отказавшимися отвечать на вопросы. Во время допроса их зверски пытали, а затем привязали к деревьям и стали избивать. Так же поступили фашисты с двумя местными жителями, высказавшими сочувствие раненым советским бойцам.

В Ельне был расстрелян ученик седьмого класса Шура Мармов за то, что у пего в кармане было обнаружено лезвие безопасной бритвы для точки карандашей.

В двух километрах от деревни Большие Нежоды немцы расстреляли несколько десятков крестьян. Среди расстрелянных дети 13 и 14 лет и старик С. В. Худяков, которому немцы предварительно выкололи оба глаза. Учинив расправу в деревне, пьяные фашисты открыли стрельбу из винтовок и пистолетов по портрету великого русского поэта А.С. Пушкина.

В селе Ханино немецкие офицеры устроили пьяную вечеринку, на которую затащили местную учительницу и поочерёдно её изнасиловали. 16-летнюю колхозницу Ч. изнасиловали пять немецких солдат. Фашисты собрали из Токарево и прилегающих деревень всех девушек и молодых женщин и угнали их в неизвестном направлении. Ни одна из них домой не вернулась.

* * *

Большой урон фашистам наносят латышские партизаны. Они уничтожают связь, взрывают мосты, поджигают мастерские, которые фашисты организуют на территории Латвии для ремонта своего потрёпанного в боях снаряжения. Партизанские отряды в районе Крустпилса и Даугавпилса заметили, что немцы регулярно пользуются водным транспортом для доставки военных материалов на фронт. 2 сентября на один из караванов на реке Двине совершил нападение партизанский отряд т. Мициса. Глубокой ночью партизаны на лодках подплыли к буксирному пароходу и двум баржам. Перебив охрану каравана, партизаны овладели баржами и пароходом. На баржах оказались две тысячи велосипедов и много боеприпасов. Баржи и пароход были затоплены.

Отряд т. Карлсона напал на отряд штурмовиков, который реквизировал продовольствие и зимнюю одежду у крестьян на хуторах у Плявиняс. Немецкие штурмовики, забаррикадировавшись в доме, открыли стрельбу из автоматов. Партизаны бросили в окна дома бутылки с бензином и гранату. В доме вспыхнул пожар. Фашистские грабители были уничтожены.

Успешно действует партизанский отряд железнодорожных рабочих во главе с т. Лацис. За пятнадцать дней августа этот отряд организовал несколько крушений поездов с воинскими грузами. Отряд т. Лациса со дня его организации увеличился в семь раз, отряд т. Мициса в девять раз, отряд т. Карлсона в двенадцать раз. За две недели бойцы этих отрядов уничтожили 390 немецких солдат и 40 офицеров.

Вечернее сообщение 10 сентября

В течение 10 сентября наши войска продолжали вести упорные бои с противником на всём фронте.

В течение 8 сентября в воздушных боях и на аэродромах противника уничтожено 59 немецких самолётов. Наши потери — 27 самолётов.

* * *

В течение 9 сентября немецко-фашистские самолёты пытались несколько раз произвести налёт на Ленинград, но каждый раз отгонялись нашей авиацией и огнём зенитной артиллерии. Около 10 часов вечера одиночные самолёты противника на большой высоте прорвались к Ленинграду и сбросили в различных пунктах города фугасные и зажигательные бомбы. Возникшие в результате налётов вражеской авиации пожары жилых зданий были быстро ликвидированы.

Нашей авиацией и зенитной артиллерией за 9 сентября на подступах к Ленинграду и над городом, а также на аэродромах противника, уничтожен 31 немецкий самолёт.

* * *

Группа сапёр под командованием старшего сержанта Дубина готовила взрыв моста. Заложив взрывчатые вещества, бойцы подожгли шнур и залегли в ближайшей воронке от снаряда. Шальная пуля перебила шнур, и взрыва не последовало. На другом берегу реки в это время показалась колонна противника. Пренебрегая опасностью, тов. Дубина вбежал на мост и бросил гранату в ящик со взрывчатыми веществами. Огромный взрыв разрушил мост до основания. Отважному сапёру удалось спастись.

Старший сержант Мелконян готовил с группой сапёр взрыв шоссе, по которому противник перебрасывал свои войска. На дороге остановился немецкий танк и несколько автомашин с пехотой. Бутылками с горючим и гранатами сапёры подожгли фашистский танк и автомашины. Потеряв офицера и нескольких солдат, немцы бежали. Наши сапёры быстро заложили взрывчатые вещества и взорвали дорогу.

Старший сержант Боровцов с бойцами-сапёрами Харыбиным, Ситниковым, Щукиным и Желудёвым, пробравшись на железнодорожную станцию в тыл противника, взорвали паровоз, железнодорожный мост и водокачку. Отстреливаясь от обнаруживших их фашистских солдат, сапёры отошли. Но пути они подожгли две цистерны с горючим.

* * *

На Западном направлении фронта одна красноармейская часть выбила противника из четырёх населённых пунктов и уничтожила в ожесточённых боях 20 немецких противотанковых орудий, 2 миномётных батареи, 23 ДЗОТа, 7 танков, 11 пулемётов и 600 солдат и офицеров. Захвачено 6 орудий, 14 пулемётов, 3 танка, штабная автомашина, оружейная мастерская, тысяча мин, десятки ящиков с гранатами, несколько сот тысяч патронов и другое военное имущество.

* * *

На одном из участков Северного фронта стрелковый батальон старшего лейтенанта Багрикова нанёс серьёзное поражение вражеской части. Противник оставил на поле боя около 500 солдат убитыми и ранеными, 8 разбитых миномётов и 4 повреждённых пушки. Бойцы батальона тов. Багрикова захватили 30 станковых и 15 ручных пулемётов, много винтовок и боеприпасов.

* * *

Командир артиллерийской батареи, действующей на Юго-Западном направлении фронта, младший лейтенант Щербаков точным огнём отбил атаку крупной германской части. Противник отступил, потеряв, убитыми около 500 солдат и офицеров.

* * *

На Западном направлении фронта наши части взяли в плен большую группу немецких солдат. Пленные показывают, что их части несут огромные потери. Длительные бои измотали и изнурили солдат. Многие солдаты потеряли всякую надежду вернуться домой и впали в апатию. Пленный ефрейтор второй роты 510 пехотного полка Вильгельм Гейфель на допросе заявил: «Ночью командир роты обер-лейтенант Краа сказал нам, что на рассвете мы пойдём в наступление. Солдат охватило уныние. Для поднятия духа всех напоили водкой, но и в пьяном угаре многие солдаты не могли забыть об опасности, которая их ждёт. Ночью стрелки Шеркер, Бушке и Краузе прострелили себе руки. Во время атаки офицеры следовали сзади, расстреливая тех, кто не шёл вперёд. Советская артиллерия и огонь снайперов-красноармейцев не давали нам шагу ступить без потерь. После двух атак от нашей роты уцелело не больше 30 солдат».

Пленный Г. Платто говорят: «В немецких частях вспыхнула эпидемия дизентерии. В целях борьбы с эпидемией, командование издало приказ, запрещающий солдатам пить сырую воду. Больные предоставлены сами себе. Медикаменты достать почти невозможно, врачебного персонала не хватает. В третьей роте 511 полка за пять дней от дизентерии умерли 2 солдата». Пленный солдат 84 стрелкового полка Гергард Фаузе рассказал: «В нашем полку свирепствует эпидемия гриппа и малярии. Солдаты с ужасом думают о предстоящей зиме. Уже сейчас войска испытывают острый недостаток в обмундировании. Что же будет зимой?». Пленный солдат этого же полка Иохим Бихель сообщил о бесчеловечном обращении немецких офицеров с больными солдатами: «Больным не оказывают медицинской помощи. Немецкие солдаты сотнями умирают не только от снарядов, но и от болезней».

* * *

С первых же дней оккупации западных районов Днепропетровщины гитлеровское захватчики несут серьёзные потери от многочисленных партизанских отрядов. Пятого сентября отряд под командованием депутата районного совета тов. А. устроил засаду в 5 километрах от дороги между Павловом и Михайловкой. На шоссе было послано десять бойцов во главе с трактористом тов. Семёновым. Когда на дороге появилась немецкая рота пехоты, партизаны обстреляли её. Против группы тов. Семёнова немцы двинули два стрелковых взвода. Партизаны, отстреливаясь, начали отступать по пересечённой местности в направлении засады. Подпустив фашистов на близкое расстояние, основные силы отряда открыли по немцам пулемётный и ружейный огонь. Потеряв более 40 человек убитыми и ранеными, противник отступил. Захватив 30 винтовок и 2 ручных пулемёта, партизаны скрылись.

Партизанский отряд мастера Днепропетровского металлургического завода тов. Г. получил от колхозников сведения о том, что в роще у оврага, недалеко от села Башмачка, расположился штаб крупного немецкого соединения. 5 сентября штабные офицеры устроили пьяную оргию. Ночью партизаны окружили рощу, бесшумно сняли часовых и напали на пьяную фашистскую банду. 10 немецких офицеров и более 20 солдат были убиты. Партизаны уничтожили 5 автомашин и захватили оружие.

Отряд кладовщика МТС тов. Ч. перехватил и уничтожил около пункта Ивановка 14 немецких автомашин с сапёрным имуществом. Этот же отряд в первые дни сентября взорвал два моста, только что сооружённые фашистами через р. Мокрая Сура, и поджёг большой склад горючего на станции Сурское. [21; 220-223]

  • < Назад
  • Вперёд >

thefireofthewar.ru

12 сентября 1941 г.. Русская кампания. Хроника боевых действий на Восточном фронте. 1941–1942 [litres]

12 сентября 1941 г.

[…]

Обстановка на фронте вечером. Группа армий «Юг». 1-я танковая группа, наконец, действительно начала двигаться вперед. Можно ожидать, что завтра она соединится с войсками Гудериана. Командование группы армий считает, что противник в районе между Днепром и Десной начал прорываться на восток. Поэтому оно отдало приказ о преследовании противника, тем не менее не оставляя идеи окружения его значительных сил в районе рек Сула и Ромны. Интенсивное движение колонн в сторону тыла (на некоторых участках в одном ряду движется по три автоколонны) через Лохвицу следует считать как минимум эвакуацией рабочих организаций (занимавшихся строительством укреплений) и беженцев.

На восточном участке (группы армий «Центр») продолжается сосредоточение войск противника перед XX, IX и VIII армейскими корпусами. По данным группы армий «Центр», на фронте 120 км противник сосредоточил 27 стрелковых и 5 танковых дивизий. Кроме того, еще 7 дивизий в резерве. Таким образом, всего здесь находится 39 вражеских дивизий.

На фронте группы армий «Север» отмечаются успехи в наступлении на Ленинград. Оборона противника в полосе наступления корпуса Рейнгардта начинает ослабевать. Возможно, население не хочет принимать участия в оборонительных боях. Положение корпуса Шмидта улучшилось, однако на участке 18-й дивизии оно все еще напряженное.

Предложения от командующих группами армий. Командующий группой армий «Север» категорически требует оставить в его распоряжении моторизованный корпус Рейнгардта и VIII авиационный корпус. Конечно, мы всегда готовы обеспечить его средствами, необходимыми для достижения решительного успеха, но сейчас основное внимание следует уделять готовящемуся наступлению в полосе группы армий «Центр». Командующий группой армий «Центр» прислал критический анализ поставленной ему оперативной задачи, в котором он пытается доказать, что план охвата противника силами его северного крыла невозможно выполнить. Действительно, правому крылу предстоит выполнить трудную задачу, тем не менее то решение, которое предусмотрено нашей директивой, является единственно возможным.

Силы авиации противника по состоянию на 11 сентября 1941 года:

Если принять за боеспособные 40% самолетного парка, то противник имеет 270 боеспособных истребителей и 240 бомбардировщиков.

1700 самолетов, имеющиеся у противника в наличии, распределяются примерно следующим образом:

южный участок фронта (Крым, Донбасс, Воронеж и территории к востоку) – 850 самолетов;

центральный участок фронта (Орел, Тула, Вязьма, Брянск, Москва) – 450 самолетов;

северный участок фронта (территории восточнее озера Ильмень, Рыбинск, часть районов вокруг Ленинграда) – 400 самолетов.

С учетом учебных машин (1250), а также самолетов на заводских площадках (350), общее количество самолетов противника составит 3300 машин. Именно эта цифра подтверждается данными воздушной разведки.

Боевой состав нашей авиации по состоянию на 6 сентября:

По сравнению с противником: 44 (7%) бомбардировщиков; 336 (100%) истребителей.

[…]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

6 сентября 1941 года — 77 день войны

 Получен ответ правительства Великобритании на послание Советского правительства от 3 сентября 1941 г. На предложение Советского правительства об открытии второго фронта правительство Великобритании ответило, что и в «настоящее время нет никакой возможности! осуществить такую британскую акцию на Западе (кроме акции в воздухе), которая позволила бы до зимы отвлечь германские силы с восточного фронта. Нет также никакой возможности создать второй фронт на Балканах без помощи Турции». [3; 60]

 Начались оборонительные действия войск Северо-Западного фронта на демянском направлении против войск немецко-фашистской группы армий «Север». [3; 60]

 Завершился контрудар войск 24-й армии Резервного фронта по группировке 4-й армии противника в районе Ельня. В результате контрудара советские войска продвинулись на 26 км, вышли на рубеж восточнее Плотки, р. Стряна, западнее Стряна. [3; 60]


Предстоят большие бои,
Но не будет врагам житья!
Спать не в силах сегодня я…
Пусть подмогой будут, друзья,
Песни вам на рассвете мои.
Ленинградцы, дети мои!
Ленинградцы, гордость моя!

Так заканчивалось стихотворное послание народного певца Казахстана Джамбула ленинградцам. Написанное 4 сентября, оно 6 сентября было напечатано в «Ленинградской правде» и выпущено листовкой, расклеенной по городу.

Днем из Ленинграда на всю страну транслировалась радиопередача, в которой приняли участие лейтенант Титаренко, сбивший 6 июля вражеский самолет на ближних подступах к городу, рабочий Кировского завода Казаков, фронтовик младший сержант Громов, старая работница с Выборгской стороны Кокушкина. Выступивший в заключение секретарь горкома партии Кузнецов, обращаясь ко всем советским людям, сказал:

— Заверяем вас, дорогие друзья, мы, ленинградцы, будем биться с заклятым врагом так, чтобы наши дети могли гордиться делами своих отцов, которые не только строили и укрепляли свой город, но и защищали его смело и отважно, жертвуя всем на благо Родины. Мы победим, ибо хотим жизни, свободы и счастья!

Отныне каждые два-три дня в эфире звучали слова: «Слушай нас, родная страна! Говорит город Ленина. Говорит Ленинград».

Фашистская артиллерия опять обстреливала город. Вот документальное свидетельство того, что натворил только один вражеский снаряд. Документ этот, написанный медицинскими работниками 4-го батальона МПВО, приводился потом на Нюрнбергском процессе:

«6 сентября 1941 года снаряд разорвался на улице. На панели с распростертыми руками лежит убитая женщина. Рядом валяется корзина с продуктами. Деревянный забор скошен и обагрен кровью. На нем налипли куски размозженного человеческого тела, петли кишок, окровавленные осколки костей, куски мозга. На панели — разорванный пополам труп беременной женщины: виден труп почти доношенного младенца. Во дворе 5 трупиков девочек в возрасте 5—7 лет. Они лежат полукругом, в том же порядке, как стояли тут до момента смерти, играя в мяч».

Ночью завыли сирены. С начала войны это была 129-я воздушная тревога. 128 раз до этого фашистские самолеты пытались нанести удар по Ленинграду. В общей сложности в этих налетах участвовало 4600 самолетов. Но все предыдущие попытки бомбить Ленинград были безуспешными. 6 сентября фашистским самолетам удалось прорваться к городу и сбросить бомбы. Разрушен дом на Невском проспекте, 119. Пострадал дом на Невском, 115. На Литовской улице, у домов № 32 и 34, разбило водопровод. Бомба, упавшая на территорию фабрики «Пятилетка», вызвала пожар в цехе целлюлозных машин.

Еще одна электростанция перестала давать ток Ленинграду — Дубровская. 6 сентября она оказалась в руках врага. [5; 51-52]


В газете имена новых авторов — военачальников, писателей, новые острые темы, разнообразная хроника. Но главное, что выделяло ее, была передовая «Бессмертный подвиг трех русских воинов».

Начиналась она строго информационно: «Вчера «Красная звезда» опубликовала сообщение о героическом подвиге летчиков Сковородина, Ветлужских и Черкашина…».

Не хочу задним числом придираться к мелкой неточности. Летчиком-то был только один — сержант Сковородин. Двое других — члены его экипажа — штурман и стрелок-радист. А суть их подвига такова.

«К пункту N двигалась колонна вражеской пехоты. Экипаж советского бомбардировщика в составе Сковородина, Ветлужских и Черкашина получили задание разгромить фашистскую колонну.

Искусно маневрируя, сержант Сковородин привел свой самолет к цели. На головы фашистов полетели одна за другой тяжелые бомбы. Первая атака оказалась удачной. Дорога была устлана трупами немецких солдат, исковерканными обозными повозками.

По самолету открыли огонь вражеские зенитки, но командир экипажа сделал боевой разворот для второй атаки. Частыми пулеметными очередями летчики метко разили врага.

Вдруг самолет загорелся и, объятый пламенем, стал снижаться. Экипаж имел возможность выброситься с парашютами, но это означало оказаться в фашистском плену. Советские летчики знают, как нужно поступать в таких случаях. Они дерутся с врагом до последнего дыхания и дорого продают свою жизнь. В эти трагические минуты их вдохновил пример Героя Советского Союза бесстрашного капитана Гастелло.

Увидев в стороне большую группу фашистской пехоты, сержант Сковородин сделал последний разворот и на горящей машине врезался в обезумевшую толпу немецких солдат.

Отважные советские патриоты, гордые соколы страны, коммунист Николай Сковородин, комсомольцы Леонид Ветлужских и Василий Черкашин геройски погибли за Родину и смертью своей нанесли врагу большой урон».

Такое сообщение передали наши корреспонденты из Гомеля. Пришло оно поздно ночью, но все же мы успели заверстать его в номер, на вторую полосу, набрав крупным, жирным шрифтом. А над полосой на все шесть колонок дали «шапку»: «Родина никогда не забудет бессмертного подвига летчиков Сковородина, Ветлужских и Черкашина».

Сообщение это исключительное, но все же краткое. И снова, как и в те дни, когда мы узнали о подвиге Гастелло, применили испытанный способ привлечь внимание.читателей к этому событию: напечатали передовую статью и под передовицей — стихи Михаила Голодного «Богатыри»:

На новый подвиг родина 
Шлет трех богатырей. 
Сержанта Сковородина 
И двух его друзей.

У пункта N и около — 
Немецкие войска. Приказ — закон. 
Три сокола 
Взмывают в облака.

Вот ими цель отмечена, 
И бомбы мечет высь. 
То огненную речь они 
Заводят сверху вниз.

От этой речи огненной. 
Глядят богатыри, 
Колонны две разогнаны 
И вверх взлетают три.

Противник ошарашенный 
Заметил самолет. 
В Ветлужских и в Черкашина 
Его зенитка бьет.

И вдруг машина в пламени, 
На землю тянет крен. 
Но есть слова на знамени: 
Страшнее смерти — плен!

И, курс меняя, соколы 
Вдруг камнем вниз летят. 
Ни рядышком, ни около — 
На головы солдат.

Припомнили Гастелло ли 
Иль сами по себе 
Бессмертный подвиг сделали, 
Как песню о борьбе?

Но не забудет родина 
Своих богатырей — 
Сержанта Сковородина 
И двух его друзей!

Передовица была посвящена подвигу трех богатырей. Опираясь на их подвиг, на самопожертвование Гастелло, в передовой со всей остротой был поднят вопрос, о котором до сих пор упоминали глухо,— о плене, отношении к нему советских воинов.

История не знает войны без пленных. Война — дело жестокое. Однако никто не скажет, что война не имеет своих законов этики и милосердия. Издевательство над безоружным всегда считалось позором. Раненый противник достоин такой же медицинской помощи, что и свой. Таким издавна был закон войны, и сражавшиеся войска всегда придерживались его, считая бесчестием глумление над пленным, а тем более раненым противником. Существовали международные конвенции, регламентирующие обращение с пленными и ранеными, и, как правило, они грубо не нарушались. Иногда даже в ходе войны происходил обмен пленными.

Но не зря мы называем фашистов убийцами, варварами, людоедами.

Война с фашистской Германией была не обычной. Заклятые враги социализма — нацисты поставили своей целью уничтожение нашего государства, порабощение и истребление советских людей. Не было у них пощады ни к кому — ни к старикам, ни к женщинам, ни к детям, ни к пленным. Как в таких условиях должны вести себя советские воины перед угрозой плена? Ответ на этот вопрос мы и пытались дать в той же передовице. И ответили так:

«…Сдача в плен немецко-фашистским мерзавцам — позор перед народом, перед своими товарищами, своими женами и детьми, преступление перед родиной».

«…Сдаться в плен фашистам — означает предать дело наших отцов, самоотверженно боровшихся за новую счастливую жизнь, предать наш народ, предать родину…».

Перечитывая эту передовицу теперь и размышляя над тогдашними нашими попытками дать исчерпывающий ответ на один из острейших вопросов тех тяжких дней, я понимаю, что мы были слишком уж категоричны в своих суждениях. Плен плену рознь. Одно дело, скажем, когда человек еще может сражаться, но бросает оружие и, чтобы уберечься от смерти — иначе говоря, спасти свою шкуру, подымает перед врагом руки, переходит на его сторону, другое — когда, отбиваясь до последнего патрона, он оказался безоружным, раненый, контуженый, потерявший сознание.

Придет время — и мы узнаем, что и герои, истинные герои попадали иногда в плен и вели там себя тоже геройски. Узнаем о восстаниях в фашистских лагерях смерти. Узнаем имена тех, кто вырвался из плена и доблестно сражался в подполье и партизанских отрядах. Узнаем о беспримерном мужестве генерала Дмитрия Карбышева и поэта Мусы Джалиля. Узнаем о летчике Михаиле Девятаеве, бежавшем со своими друзьями из плена на захваченном ими немецком бомбардировщике. И среди корреспондентов «Красной звезды» оказался такой же герой из героев — капитан Сергей Сапиго, о котором я уже рассказывал…

Рассуждать на эту тему теперь, разумеется, куда легче, чем тогда. Когда шла война не на жизнь, а на смерть и над нашей родиной нависла грозная опасность, труднее было все разложить по полочкам. Должен, однако, сказать, что позже «Красная звезда» внесла некоторые поправки в свои суждения относительно плена, сформулированные в передовице от 6 сентября.

На Северо-Западный фронт выезжал Петр Павленко. Я и попросил его написать для газеты статью о плене. С многими побеседовал писатель. Многое услышал и запомнил. Но особое впечатление произвели на него суждения командира стрелковой роты старшего лейтенанта Н. Багрова, мужественного, высокообразованного офицера, историка. Петр Андреевич и решил, что лучше будет, если прозвучит на страницах газеты голос фронтовика.

Так появилась в «Красной звезде» большая статья Багрова «Мысли о плене». Острая и ясная статья, обращенная, главным образом, к командирам.

Автор вполне резонно предательством, изменой, заслуживающими бескомпромиссного осуждения, считает «отказ от борьбы с врагом», «переход на сторону противника», то есть сдачу в плен, когда борьба с врагом еще возможна. Здесь его суждения непоколебимы.

Все это, казалось, и так было ясно. Да и невесело было выступать в открытой, широкой печати на эту тему. Но в те дни наша армия еще отступала, вопрос о плене был одним из жгучих, и обходить его мы не имели права, ни, так сказать, «служебного», ни морального…

Не буду ни пересказывать эту примечательную статью, ни цитировать ее. Сражаться до последней капли крови! Сражаться до тех пор, пока видят глаза и не потеряно сознание, дорого отдавать свою жизнь! Такова позиция старшего лейтенанта.

Правильность этой позиции не вызывает сомнений и поныне.

Были в передовой статье того номера газеты строки, над которыми я было занес карандаш, чтобы их вычеркнуть:

«Кто не знал в нашей армии, в нашей стране славного командира Героя Советского Союза Ф., снискавшего себе на войне с белофиннами славу отважного и хладнокровного командира? Его сейчас нет в живых. В одном из боев он был окружен. Он стрелял до последнего патрона. Последний оставил для себя. Раненый, истекающий кровью, чувствуя, что он уже не в силах будет душить врага руками, Ф. застрелился на глазах подступавших к нему фашистов. Это была не победа врага, а победа советского командира над врагом».

А задумался я потому, что не это, считали мы, должно было быть правилом поведения советского воина в тот трагический момент, когда перед ним встала угроза плена. Если оставить последний патрон, так не для себя, а для врага! Что бы с тобой потом ни случилось — последнюю пулю в фашиста. Одним будет меньше.

Конечно, кто взял бы на себя смелость сказать, как должен был поступить тот командир? Для этого надо было знать и обстановку, и мысли, и чувства человека, его характер, его переживания и многое-многое другое… В конце концов, это дело совести человека. Нельзя было не склонить голову перед его сверхчеловеческим мужеством. Но все же это был исключительный эпизод. И если я его тогда не вычеркнул, так только потому, помнится, что он какой-то своей гранью соприкасался с тем, что мы все время писали: плен — хуже смерти!

Единожды мы о таком эпизоде рассказали и больше к нему не возвращались. Писали мы больше о том, какая страшная участь ждет советского воина в фашистских лапах. А к этому времени уже было немало неопровержимых свидетельств, фактов, документов об издевательствах, истязаниях и массовых убийствах пленных…

Впервые выступил в «Красной звезде» Вадим Кожевников. Мы напечатали под рубрикой «Герои Отечественной войны» его очерк «Павел Филиппович Трошкин». Обычно под этой рубрикой рассказывается о тех, кто с оружием в руках уничтожает живую силу и технику врага. А Кожевников написал о фронтовом санитаре, который, конечно, сам в атаку не ходил, может быть, и даже наверное, с самого начала войны не выстрелил ни разу. И все-таки это бесстрашный боец переднего края: под вражеским огнем, рискуя жизнью, он спасал раненых.

Я с волнением читал этот очерк. Встретившись потом с автором, поинтересовался: почему для первого своего очерка в «Красной звезде» он выбрал в герои именно санитара?

Вадим Михайлович ответил не вдруг.

— Простая случайность? — допытывался я.

— Нет, не простая… И вовсе даже не случайность…

Собеседник мой начал издалека. Мол, каждый человек, идя в бой, знает, что не всем суждено вернуться. Он готов стоять насмерть ради святого дела защиты Родины. И все же у каждого теплится надежда, что судьба прикроет его своим крылом. На худой конец, ранят… И с первой же мыслью о ранении возникает тревога: а вынесут ли с поля боя, успеют ли, не истечь бы кровью?

— Откровенно говоря,— признался писатель,— я сам, бывало, примерял на себя эти настроения. Жизнь ведь у каждого одна… А между тем мало кто по доброй воле идет в санитары: считается, что на войне это далеко не главное дело. Даже девушки хотят «воевать по-настоящему»: рвутся в снайперские команды, в разведчицы. Вот почему я задался целью возвысить эту неприметную, но очень важную, совершенно необходимую военную специальность. Начал искать героя-санитара. И вот нашел Павла Филипповича Трошкина, надежнейшего человека в опасном боевом деле…

 

Еще один новый автор «Красной звезды» — генерал-майор И.И. Федюнинский, будущий генерал армии.

В моем понимании трудновато укладывается рядышком слово «новый» и имя этого даровитого военачальника. Мы с Иваном Ивановичем соратники по Халхин-Голу. Там он командовал 24-м мотострелковым полком. Хорошо командовал!

Я узнал его именно в этой должности. Да не только я — весь фронт знал Федюнинского как командира полка. А ведь прибыл он в Монголию в ином качестве — занимал куда более скромный пост в 149-м мотострелковом полку. Был там помощником командира по хозяйственной части. И, конечно, находился в безвестности.

«Открыл» его Жуков. Почему Федюнинский приглянулся Георгию Константиновичу — не знаю. То ли потому, что в хозяйстве 149-го полка был образцовый порядок. То ли довелось командующему услышать здравые суждения Федюнинского по чисто тактическим вопросам. То ли бросились в глаза два боевых ордена на груди Ивана Ивановича, которому довелось пройти хорошую армейскую школу — начал он ее красноармейцем в гражданскую войну, потом командовал взводом, ротой, батальоном.

Очевидно, одно дополнялось другим, другое — третьим, и когда потребовался командир для 24-го мехполка, Георгий Константинович остановил свой выбор на подполковнике Федюнинском.

Полк Федюнинского на Халхин-Голе считался одним из лучших. Мы часто писали о нем в «Героической красноармейской». Воевал он успешно. Все там делалось основательно и надежно. Маскировка — безупречная. Организация огня — четкая. Окопы, отрытые в сыпучих песках, достаточно глубоки, потому что стенки их обязательно заплетены прутьями из прибрежного лозняка. Блиндаж самого командира полка с бревенчатыми накатами вызывал удивление и всеобщую зависть в этой безлесной местности. Даже у Жукова на первых порах такого блиндажа не было. Поговаривали, что, рейдируя по тылам японцев, монгольские разведчики-конники спилили там несколько телеграфных столбов и волоком притащили на нашу сторону. А как эти столбы попали к Федюнинскому — осталось тайной.

За успешные боевые действия на Халхин-Голе 24-й мехполк был награжден орденом Ленина, а его командиру присвоено звание Героя Советского Союза.

Вполне естественно, что мы, газетчики, и после возвращения из Монголии старались не выпускать Федюнинского из поля зрения. Вскоре узнали, что он, уже в звании полковника, назначен командиром 82-й стрелковой дивизии. А Отечественную войну Иван Иванович встретил на Юго-Западном фронте в должности командира 15-го стрелкового корпуса. Выезжавшие на это направление спецкоры «Красной звезды» Борис Лапин и Захар Хацревин — тоже халхингольцы,— конечно, побывали в корпусе Федюнинского и рассказали в газете о его боевых делах.

Вдруг я узнаю, что Федюнинский в Москве. Его вызвали в Ставку и назначили заместителем командующего войсками Ленинградского фронта. Мне удалось заманить Ивана Ивановича в редакцию. Встреча была трогательной. Долго мы тискали друг друга в объятиях, осматривали с ног до головы. Он мало изменился: такой же подтянутый. Только волевые складки на лбу стали вроде поглубже.

— Весело живете,— пошутил Иван Иванович, как бы прощупывая своим профессиональным взглядом потолок и стены нашего легкого трехэтажного домика, совершенно беззащитного при бомбежках.

— Да,— в тон ему ответил я,— таких накатов, какие были у тебя на Халхе, у нас нет…

Федюнинский рассказал о приграничном сражении, в котором его корпус участвовал с первого часа войны. Но разговоры разговорами, а мне все время не давала покоя мысль: как бы заполучить от него статью для газеты? Наконец сказал ему об этом. Федюнинский ответил согласием. И вот статья его под заголовком «О некоторых изменениях в тактике врага» уже заверстана подвалом на второй полосе «Красной звезды».

Надо ли доказывать, что наблюдения и выводы Федюнинского были полезны другим командирам соединений, в том числе и на Ленинградском фронте, куда Иван Иванович уже вылетел. [7; 129-134]

Утреннее сообщение 6 сентября

В ночь на 6 сентября наши войска вели бои с противником на всём фронте.

* * *

Все попытки фашистов прорвать линию обороны Одессы разбиваются о непоколебимую стойкость мужественных защитников города. Героически сражаются на подступах к городу моряки Черноморского флота. В одном из боёв отряды краснофлотцев, при поддержке огня наших батарей, два раза ходили в атаку против пехотной дивизии противника. В ожесточённых схватках отборные части вражеской дивизии были разгромлены. Противник потерял около 700 солдат убитыми и более 200 пленными. В этом бою краснофлотцы захватили 18 полевых, зенитных и противотанковых пушек, 8 миномётов, 6 танков и танкеток, 1 бронемашину, 20 пулемётов, 20 автоматов, много винтовок и ручных гранат, два миллиона патронов, снаряды разных калибров и запасные части к орудиям.

Несколько немецких орудий пыталось обстреливать отряд моряков. Наша береговая батарея под командованием т. Проценко открыла огонь и подавила две батареи противника. На следующий день к батарее стала подбираться румынская пехота. Моряки-артиллеристы встретили её сокрушительным огнём. Румыны, потеряв более батальона убитыми и ранеными, вынуждены были отойти.

За несколько дней совместным артиллерийским огнём канонерской лодки «К» и береговой батареи было уничтожено несколько полевых и миномётных батарей противника, подбито много фашистских танков. Два вражеских танка застряли в лимане и были захвачены нашими частями. За три дня боевых действий краснофлотцы-артиллеристы другого подразделения уничтожили 3 вражеских батареи и рассеяли один румынский пехотный полк. За время боёв под Одессой немецкие и румынские войска понесли огромные потери людьми и вооружением.

* * *

Смело и отважно на всех фронтах действуют герои разведчики. Проникая глубоко в тыл противника, разведчики добывают командованию сведения о численности врага, достают ценные документы, захватывают «языков», устраивают засады.

На одном из участков Юго-Западною направления широко известны подвиги храбрых разведчиков младшего сержанта Толстолуцкого и старшего сержанта Красова. Во главе пятнадцати бойцов младшие командиры произвели глубокую разведку в тыл фашистов. От крестьян разведчики узнали, что скоро к деревне должна подойти небольшая вражеская группа. Т.т. Толстолуцкий и Красов приняли решение организовать засаду. Подпустив немецких солдат на двадцать метров, бойцы открыли огонь. 35 фашистов было уничтожено. В руки разведчиков попала 18 велосипедов, 2 ручных пулемёта, винтовки и различные документы.

На Северо-Западном направлении фронта прославились своими отважными действиями разведчики младший лейтенант Демидов, ефрейтор Кузовлев и красноармеец Григоренко. Переплыв ночью озеро, разведчики проникли в расположение штаба крупной белофинской части. Бесшумно сняв нескольких часовых, разведчики добыли большой важности документы. На обратном пути они уничтожили гранатами штабную машину с группой финских офицеров.

Разведчик-ефрейтор Самохвалов во время ночного боя с белофиннами проник к переднему краю обороны врага и разведал его огневые точки. Благодаря смелости Самохвалова артиллеристы подучила точные, данные для стрельбы. Огнём нашей артиллерии уничтожены 11 миномётов и 8 пулеметных гнёзд. Наблюдая из лесу за продвижением неприятельских частей к фронту, разведчики красноармейцы Михайлов и Ящиков заметили отставший от своей колонны немецкий танк. Уничтожив экипаж машины, оба красноармейца, бывшие трактористы, на немецком танке наскочили на конный обоз. Уничтожив 15 повозок с продовольствием, разведчики подожгли танк и вернулись в свою часть.

* * *

В одном из колхозов неподалеку от Жлобина германские офицеры подвергли жестоким пыткам, а потом перебили семью счетовода колхоза тов. Тышкевича. Фашисты закололи штыками Тышкевича, его мать, жену, сестру и двух малолетних дочерей. Из всей семьи уцелел лишь старший, 14-летний сын Сашы, которого не было в это время дома. Придя домой и увидев изуродованные трупы всех своих родных. Саша ушёл в Жлобин. Через несколько дней германские войска заняли Жлобин. Саша достал ручную гранату и вышел на улицу. Он терпеливо стоял на улице и наблюдал, как мимо него проходили танки, бронемашины, артиллерия и пехотная часть. Когда показалась большая штабная машина, в которой сидело несколько офицеров, Саша подбежал и бросил в машину гранату. Взрывом были уничтожены машина и все германские офицеры. Озверевшие фашисты в клочья растерзали тело героя, убитого осколком гранаты.

* * *

Захватив Днепропетровск, фашисты зверски расправились с жителями, не успевшими покинуть город. Озлобленные тем, что в городе не оказалось никаких запасов продовольствия и ценностей, фашистские мародёры врывались в дома и убивали жителей. Бежавший из города служащий коммунального отдела городского совета А. К. Приходченко рассказал, что «в доме № 17 по Чичеринской улице фашисты разграбили все квартиры, а жителей зарубили. На Большой Базарной улице пьяные фашистские солдаты задержали трёх женщин. Привязав их к столбам, немцы дико надругались над ними, а затем умертвили». Рабочий Днепропетровского железнодорожного депо Н. А. Кузьменко заявил, что «у кладбища фашисты расстреляли из пулемётов больше ста человек, оказавших сопротивление немцам, грабившим дома».

Жуткую картину наблюдали жильцы дома № 4 по Пушкинской улице — Г. С. Нефедов, Д. З. Кириленко, Я. Г. Жуковская, А. М. Петруничева. «Вечером по Пушкинской улице,— говорят они,— фашистская банда гнала, избивая плетьми и палками, группу совершенно раздетых жителей города. Окровавленные люди падали — их зверски били и гнали дальше. В конце улицы арестованных нагнал конный немецкий разъезд. Солдаты и офицеры были совершенно пьяны. Офицер, налетев на арестованных, выхватил шашку и ударил по голове молодую женщину. Раздались крики. Офицер набросился на другую женщину. Та закрыла лицо рукой. Ударом шашки рука была отрублена. Несчастные бросились в разные стороны. Это послужило сигналом для солдат. Они набросились на арестованных и зверски зарубили 27 человек».

Вечернее сообщение 6 сентября

В течение 6 сентября наши войска вели бои с противником на всём фронте.

Наша авиация наносила массированные удары по мотомехчастям, пехоте и артиллерии противника на поле боя и уничтожала авиацию на его аэродромах.

По уточнённым данным за 3 сентября уничтожено не 33 немецких самолёта, как сообщалось ранее, а 56 самолётов.

За 4 сентября в воздушных боях и, главным образом, на аэродромах противника уничтожен 61 немецкий самолёт. Наши потери — 7 самолётов.

* * *

Советские артиллеристы героически сражаются с немецко-фашистскими войсками. От меткого огня наших орудий гибнут тысячи германских солдат, сотни танков, бронемашин и автомобилей, десятки артиллерийских, миномётных и пулемётных батарей. Как известно, в течение 4 сентября наши войска вели упорные бои с противником на всём фронте. Советские артиллеристы за этот день уничтожили не менее 15.000 немецких солдат и офицеров, более 100 орудий разных калибров, 34 пулемётных гнезда, 48 миномётных батарей, 18 понтонных мостов и переправ, 940 автомобилей и до 180 танков и бронемашин.

Самоотверженно действуют в боях с немецкими и финскими фашистами бойцы батареи лейтенанта Мезенцева. На днях батарея тов. Мезенцева полностью уничтожила большую автоколонну немцев. Разбиты десятки автомобилей с боеприпасами и пехотой противника. Батарея лейтенанта Петруничева, обороняя левый берег реки Днепр, за последние три дня сорвала четыре попытки немцев навести переправы. Огнём батареи уничтожено до 500 солдат н офицеров, 45 автомашин, три зенитных пулемётных установки, несколько танков и большое количество сапёрного инвентаря. В боях у переправы особо отличились наводчики орудий Артамонов и Горохов. Первый подбил три фашистских танка и 12 автомашин, второй — подавил и уничтожил немецкую батарею из четырёх орудий.

Артиллерийский взвод старшего лейтенанта Рубочкина, действующий на Западном направлении фронта, отбил танковую атаку и нанёс крупный урон противнику. Немецкая колонна попала под огонь гаубиц взвода за 5 километров до нашей линии обороны. Пока фашистские танки подошли на расстояние полутора километров, половина из них была расстреляла; остальные повернули обратно. В этом бою советские артиллеристы уничтожили также до 300 немецких пехотинцев и около 100 кавалеристов.

В тылу батареи тяжёлых орудий, которой командует лейтенант Апраксин, немцы выбросили десант в составе более 200 солдат с пятью танкетками. Парашютисты пытались окружить и захватить батарею. Наши артиллеристы немедленно организовали круговую оборону. Прямой наводкой наводчик Журавлёв вдребезги разбил первую танкетку, пытавшуюся приблизиться к нашей батарее. Наводчик Протасов вывел из строя ещё две танкетки. Остальные машины противника уже не рискнули продолжать атаку наших орудийных расчётов. На батарею поползли немецкие парашютисты. Артиллеристы начали расстреливать их в упор из орудий и из пулемётов. За два часа упорного боя немцы-диверсанты потеряли до 150 солдат убитыми. Остатки вражеского десанта были уничтожены ротой лейтенанта Липатова, подоспевшей на помощь батарее. В наши руки попали две танкетки, много пулемётов, автоматов и радиостанция.

* * *

На Западном направлении фронта одна наша часть нанесла большие потери противнику. Советские войска атаковали и уничтожили 22 ДЗОТа, 8 противотанковых батареи, 12 станковых пулемётов и 5 миномётных батарей. Убито около 800 немецких солдат и офицеров. Захвачены 6 танков, 2 мотоцикла, ящики со снарядами и несколько десятков тысяч патронов. На другом участке Западного направления наша часть за один день сожгла три и подбила девять вражеских танков, захватила 270 ящиков с минами. Энское соединение за один день наступательных операций разгромило три стрелковые роты противника, уничтожило и захватило 12 пулемётов, 2 пушки и 18 миномётов. Энское авиасоединение, действующее на Западном направлении фронта, за этот же день вывело из строя 40 фашистских танков, 30 автомашин, 10 орудии, подавило три полевые и одну зенитную батареи, уничтожило более 500 немецких солдат и офицеров.

* * *

Корабль под командованием комиссара тов. Бирюкова, входящий в состав Днепровской флотилии, в совместных действиях с бронепоездом уничтожил более 3.500 немецких солдат, пытавшихся форсировать Днепр. Зенитчик этого корабля краснофлотец Бойко двумя выстрелами сбил немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88».

* * *

Десятки тысяч германских и румынских солдат ранены в боях на подступах к Одессе. Фашистское командование не в состоянии обеспечить своевременный вывоз раненых из фронтовой зоны. Санитарных машин и повозок не хватает. Немцы используют для вывозки раненых прибывающие на фронт грузовики с боеприпасами. В ожидании машин у дорог накапливаются тысячи раненых, остающихся без всякой медицинской помощи. Немецкий военный врач А. Фишер, добровольно сдавшийся в плен, заявил, что половина раненных на поле боя немецких и румынских солдат «не добирается до санитарных пунктов и госпиталей. После боя под местечком Благовещенка, Одесской области, немецкие и румынские санитары подобрали 900 убитых и 2100 раненых германских и румынских солдат и офицеров. Через три дня из 2100 раненых скончалось 900 человек, так как командование не прислало ни одной машины даже за тяжело раненными офицерами. Колоссальная смертность объясняется ещё и тем, что не хватает не только медикаментов, но и медицинского персонала».

* * *

Несмотря на жестокие преследования, партизанское движение в Польше приобретает всё больший размах. Нападения на жандармов и полицейских стали обычным явлением. Об этом сообщает даже фашистская печать. Газета «Нейес Винер Тагеблатт» напечатала заметку, где говорилось о казни двух поляков-партизан Иозефа Славека и Иогана Кловника. Партизаны подстрелили двух жандармов и шестерых полицейских, организовали ряд крушений и взрывов.

В конце августа в деревнях вокруг города Радомско вспыхнуло крестьянское восстание против фашистских оккупантов, продолжавшееся несколько дней. Поводом к восстанию послужила реквизиция у крестьян только что собранного урожая. Посланный из города Радомско карательный отряд из 20 германских жандармов и полицейских был встречен огнём из винтовок и револьверов. Потеряв 9 человек убитыми, отряд отступил. Вызванная из Ченстохова немецкая рота также понесла значительные потери убитыми и ранеными, после чего ввела в действие артиллерию. Большинство крестьян, участвовавших в восстании, ушло в партизанские отряды.

Недалеко от станции Розвадув партизаны организовали крушение воинского поезда. По признанию самих немцев, погибло около 30 солдат. Крушения на железных дорогах Польши заставили германские власти значительно увеличить охрану станций, мостов и железнодорожного полотна. Особенно тщательно охраняют фашисты железнодорожные склады, элеваторы и поезда с продовольствием. Эти меры вызваны тем, что польское крестьянство, озлобленное частыми реквизициями, поджигает склады и не даёт немцам вывозить отобранные у населения продукты за пределы Польши». [21; 209-211]

  • < Назад
  • Вперёд >

thefireofthewar.ru

4 сентября 1941 года — 75 день войны

 СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли Постановление «Об изменении плана тракторных работ МТС на 1941 г.». В связи с мобилизацией в Советскую Армию части тракторов СНК СССР и ЦК партии разрешили использовать на полевых работах всех волов, а в необходимых случаях и коров колхозов, обеспечив точное и полное выполнение плана по уборке, посеву, подъему зяби и другим работам. [3; 59]

 СНК СССР принял Постановлеиие «О трудовых договорах предприятий с колхозниками и единоличниками». СНК СССР постановил предоставить народным комиссарам СССР н совнаркомам союзных республик на время войны право продления действия трудовых договором сроком не более чем на один год, заключенных на определенный срок с колхозниками и единоличниками. [3; 59]

 Противник начал систематический обстрел Ленинграда тяжелой дальнобойной артиллерией, установленной в районе Тосно. Позднее варварские обстрелы города продолжались также и из района Красногвардейска. [3; 59] Всего за период Ленинградской битвы по городу выпущено около 150 тыс. снарядов. [1; 68]

 Создан партизанский отряд К.С. Заслонова — бывшего начальника депо станции Орша. Отряд состоял из железнодорожников. [3; 59]


В Ленинграде начали рваться вражеские снаряды. В доме № 10 на Роменской улице ранено 15 человек. Пятеро из них дети. Убито 11 человек, в том числе трое детей. На проспекте Обуховской Обороны снаряд пробил стену школы, в которой размещалась участковая команда МПВО. Убито 8 человек. Обстрелу подверглись станции Витебская-Сортировочная, заводы «Салолин», «Красный нефтяник», «Большевик». [Данные о вражеских артиллерийских обстрелах Ленинграда и воздушных налетах на него, которые приводятся в этой книге, взяты главным образом из сводок штаба МПВО, хранящихся в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинграда.]

Видимо, узнав, что город уже обстреливается фашистской артиллерией, Гитлер на совещании генералитета заявил, что под Ленинградом цель достигнута и отныне это направление становится второстепенным…

Командование Краснознаменного Балтийского флота закончило развертывание артиллерии в системе обороны Ленинграда. Корабли, форты, железнодорожные батареи располагают 338 тяжелыми дальнобойными орудиями. Огневой щит Ленинграда состоит также из значительных сил артиллерии фронта.

Чтобы растянуть менее чем скромные, а если говорить точнее, ничтожные запасы муки, решением Ленгорисполкома от 4 сентября предложено примешивать к ней 12 процентов солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5 процента размолотых жмыхов и 1,5 процента отрубей. [5; 50-51]

Утреннее сообщение 4 сентября

В течение ночи на 4 сентября наши войска вели бои с противником на всём фронте.

* * *

Младший лейтенант одного из сапёрных подразделений Зап. фронта тов. Цепляев минировал мост через реку Н. Вскоре к мосту подошла вражеская мотоколонна. Тов. Цепляев пропустил через мост пять танков и несколько мотоциклов, а затем взорвал его. Один вражеский танк и два мотоциклиста вместе с мостом взлетели на воздух. Подразделение тов. Городецкого уничтожило пять немецких танков и 13 мотоциклов, которые успели переправиться. В этот же день тов. Цепляев вместе с младшим сержантом Смирновым минировал ещё один мост и взорвал его после перехода на наш берег 15 фашистских танков. Отрезанные от своей пехоты фашистские танки были уничтожены.

* * *

За последние два дня бомбардировщики авиации Черноморского флота в боях с противником уничтожили свыше 50 немецких танков и автомашин. 4 самолёта «Мессершмитт» и большое количество фашистской пехоты, конницы и артиллерии. В этих боях особо отличились экипажи лётчиков старшего лейтенанта Лобозова и лейтенанта Макарова.

Батальон морской пехоты Энского полка Черноморского флота за один день уничтожил четыре танка противника и захватил в плен эскадрон румынской кавалерии.

* * *

Просочившаяся между флангами двух наших подразделений большая группа немцев попыталась ночью окружить штаб батальона капитана Морозова. Бойцы и командиры, находившиеся в расположении штаба, смело атаковали фашистов. Немцы не выдержали удара: многие из них сдались в плен, а остальные побежали. На поле боя противник оставил несколько десятков убитых и раненых. Среди захваченных трофеев: пять ручных пулемётов, два автомата, десятки винтовок, радиостанция.

* * *

Старший лейтенант Ленский во главе группы бойцов проник в тыл противника. Советские разведчики уничтожили два вражеских станковых пулемёта, противотанковую пушку и около 40 фашистов.

* * *

На деревню Горки Любинцкого сельсовета Ленинградской области налетели семь фашистских бомбардировщиков. На улице играли дети колхозников. Немецкие бомбардировщики с бреющего полёта открыли по детям пулемётный огонь. Когда из домов за детьми выбежали матери, фашистские лётчики с пикирования начали сбрасывать бомбы. Убиты 6 детей и 8 женщин. 8 детей тяжело ранено.

* * *

Бойцы партизанского отряда под командованием тов. Орехова, действующего в тылу противника на Западном направлении фронта, в течение нескольких дней наблюдали, как в лесу у деревни Подворица на большую поляну ежедневно опускались транспортные немецкие самолёты. Глубокой ночью разведчики прокрались в чащу леса и искусно замаскировались. Утром они увидели, как на поляну сел фашистский самолёт. Тотчас к самолёту подъехала автоцистерна, в которую был слит доставленный бензин. В течение дня приземлилось ещё несколько самолётов с бензином. Поздно вечером разведчики вернулись в свой отряд и доложили командиру о своих наблюдениях. Через два дня отряд партизан незаметно пробрался к этому аэродрому. Партизаны забросали гранатами и бутылками с горючим самолёт, стоявший на поле, автоцистерны и небольшое подземное бензинохранилище на опушке леса. Самолёт и весь запас авиационного бензина уничтожены. В перестрелке с партизанами немцы потеряли убитыми и ранеными 28 солдат.

Смелый налёт на большой конный обоз с продовольствием совершили партизаны у села Переводочная Витебской области. Сделав завал на дороге, по которой двигался немецкий обоз, партизаны открыли огонь по повозкам. Испуганные кони ринулись в лес, ломая повозки. Партизаны захватили много ящиков с консервами, три ручных пулемёта и пять автоматов.

У станции Торошино, Ленинградской области, партизанский отряд тов. П. организовал крушение бронированной дрезины, на которой ехала в Псков группа немецких офицеров. Убито пять офицеров и четыре солдата. Прибывший к месту крушения конный разъезд фашистов также подвергся нападению. Из семи кавалеристов спасся только один. В этот же день отряд совершил нападение на автомашины противника у станции Струги Красные. Уничтожено семь грузовиков с патронами и одна автоцистерна с горючим для танков.

* * *

Трудящиеся Киева героическим трудом помогают Красной Армии громить фашистские полчища. На всех заводах и фабриках Киева досрочно выполняются и перевыполняются заказы фронта. Мужественно стоят на своих постах патриоты-железнодорожники. На станцию Д., расположенную близ столицы Украины, напали фашистские самолёты. Начальник станции т. Дремачёв, дежурный по станции т. Коняев, сигналист т. Филипенко, рискуя жизнью, быстро вывели на перегон поезд с горючим. Составители т.т. Таров и Раскален расцепили находившиеся на станции эшелоны. Грузы были спасены. Самоотверженно работают киевские учёные. Институты Академии наук УССР внесли ряд ценных предложений, направленных к укреплению военного могущества страны. Научные работники Института клинической физиологии активно помогают госпиталям. Киев живёт полнокровной жизнью. В городе после работы трудящиеся изучают военное дело.

Вечернее сообщение 4 сентября

В течение 4 сентября наши войска продолжали вести бои с противником на всём фронте.

В течение 2 сентября наша авиация в воздушных боях и на аэродромах уничтожила 52 самолёта противника. Наши потери — 28 самолётов.

В Балтийском море наша авиация и торпедные катера атаковали транспорты и сторожевой корабль противника. В результате атаки один транспорт п сторожевой корабль от попадания торпед затонули, два транспорта, получив крупные повреждения, выбросились на берег.

* * *

Большие потери понесли немцы при попытке переправиться через реку Днепр на одном из участков фронта Юго-Западного направления. Ночью немецкая пехота пыталась форсировать реку, но была своевременно замечена нашими разведчиками. Ракеты ярко осветили переправу фашистов. Пулемётные и миномётные батареи открыли сильный огонь. На берегу и в реке немцы оставили сотни трупов. К рассвету наши разведчики донесли, что в пяти километрах вниз по реке немецкие сапёры снова готовят переправочные средства. Советские артиллеристы открыли огонь. Не выдержав сильного артиллерийскою огня. Фашисты вплавь отступили, оставив около переправы до 300 убитых солдат. Полк майора Седельникова прочно обороняет свой участок реки. За три дня бойцы т. Седельникова уничтожили свыше 600 немецких солдат, много различного инженерного имущества, сбили 2 самолёта и разгромили противотанковую батарею немцев.

* * *

Эскадрилья морской авиации Северного флота, которой командует капитан Сафонов, атаковала группу немецких самолётов. Враг пытался уклониться от боя, но наши лётчики отрезали ему отход. Капитан Сафонов с дистанции в 50—70 метров дал четыре пулемётные очереди по «Хейнкелю»: фашистский самолёт загорелся и разбился о скалы. Немедленно после этой победы капитан бросился в лобовую атаку на «Мессершмитт». Враг принял бой и открыл стрельбу с 400 метров. Тов. Сафонов, сблизившись с противником на 200 метров, ударил по немцу из всех пулемётов. Фашистский лётчик не выдержал сильного огня и пытался скрыться, но, прижатый к земле, врезался в скалу. Это был одиннадцатый самолёт, сбитый капитаном Сафоновым за дни Отечественной войны.

* * *

Во время переправы через реку Днепр старший лейтенант Т. А. Никитенко обнаружил, что немцы нашли неприкрытый нами проход к берегу реки и намереваются им воспользоваться. С 13 бойцами, вооружёнными автоматами и тремя ручными пулемётами, т. Никитенко занял огневую позицию. Подпустив противника на 400—500 метров, бойцы т. Никитенко начали косить немцев. Потеряв около 200 солдат и офицеров, фашистские цепи отошли.

* * *

Партизанское движение в Полесской области Белоруссии выросло в могучую силу, наносящую удар за ударом германским оккупантам. По сведениям, полученным только от нескольких партизанских отрядов, партизаны во второй половине августа уничтожили 960 немецких солдат и офицеров, 17 танков, 5 бронемашин, 4 орудия, 20 пулемётов, 9 миномётов, 38 грузовых и 8 легковых автомобилей, 340 мотоциклов и 22 автоцистерны с горючим. За это же время партизаны захватили и укрыли в лесах до 1.000 винтовок. 14 обозов с продовольствием, 213 ящика с патронами и 86 ящиков с ручными гранатами. Подбито и уничтожено на земле 2 фашистских бомбардировщика и 3 истребителя.

Партизанский отряд под командованием землеустроителя т. Б. совершил налёт на немецкую автоколонну в нескольких километрах северо-западнее Наровля. 12 фашистских автомашин с боеприпасами остановились из-за порчи мотора головной машины. Солдаты охранения и шофёры, воспользовавшись остановкой, собрались на придорожной лесной поляне и намеревались позавтракать. Партизаны бесшумно подползли и одним залпом убили 9 фашистов. Немцы схватились за оружие. Партизаны начали бросать в фашистов ручные гранаты. В результате было уничтожено ещё несколько вражеских солдат и шофёров. Остальные прекратили стрельбу и сдались в плен. Партизаны взорвали все автомашины и скрылись.

Партизанский отряд под командованием жены председателя сельского кооператива Прасковьи Т. ночью напал в местечке Прудок на 2 дома, где расположился немецкий отряд мотоциклистов. Фашисты, пьянствовавшие накануне, крепко спали. Перебив всех находившихся в домах фашистов, партизаны уничтожили 20 мотоциклов, а 10 мотоциклов захватили с собой.

Партизанский отряд под командованием сотрудника земельного отдела т. Ф. захватил между Хойниками и Бабчином 2 немецких обоза с консервами. Перебив всех возчиков .4 солдат охранения, партизаны угнали повозки по тайным дорогам в лес.

* * *

Германские фашисты поработили австрийский народ. Гитлер насильно бросил на Восточный фронт десятки тысяч австрийцев. Но австрийцы не хотят воевать против Советского Союза. Об этом свидетельствуют многочисленные показания пленных. Попавший в плен солдат 44 пехотной дивизии австриец Генрих Фром заявил: «Мы не хотим воевать против России. Единственное наше желание — поскорее попасть домой». Солдат 5 роты 132 полка австриец Александр Пекк говорит: «Австрийцы ненавидят Гитлера и при первой же возможности добровольно сдаются в плен». Солдат 248 велоэскадрона 168 пехотной дивизии Бернард Шмидт рассказал: «Командиром нашего эскадрона был австриец капитан Шайнерт. Недавно его отстранили и убрали. Солдаты говорят, что немцы ему не доверяют. Вместо него назначили немца, старшего лейтенанта графа фон Ойленбурга». Унтер-офицер артиллерийского полка 202 германской дивизии М. Винер сообщил: «Годом я из Австрии. Недавно я получил из дому письмо. Мне пишут, что немцы всё вывозят из Австрии. У крестьян отбирают последний кусок хлеба. Население голодает». Пленный солдат 486 полка Стефан Штицлер сказал: «Фашисты обрекли австрийский народ на голод и вымирание. Австрийцы получают по карточкам меньший рацион продуктов, чем немцы. Во всех государственных и коммунальных учреждениях сидят немецкие чиновники. Большинство австрийцев, насильно призванных в германскую армию, хочет поражения Гитлера и восстановления независимости Австрии».

* * *

Вместе с Красной Армией самоотверженно защищают свой родной город от гитлеровских полчищ бойцы ленинградских отрядов народного ополчения. В боях с фашистскими ордами народные ополченцы показывают образцы бесстрашия и боевой выучки.

На участок, обороняемый полком народного ополчения, наступала немецкая пехота при поддержке танков. Ополченцы, находясь в глубоких окопах, пропустили фашистские танки вперёд и открыли огонь по наступавшей вслед за ними пехоте. Ополченец Васильев метким огнём своей винтовки уничтожил 14 фашистских солдат. В другом бою т. Васильев под пулемётным огнём противника подполз к вражеским окопам и гранатами уничтожил фашистское пулемётное гнездо.

Попав в окружение, подразделение тов. Милехина отбило атаку в несколько раз превосходящего противника, уничтожило бутылками с горючим и гранатами пять вражеских танков и стремительным ударом вышло из окружения, нанеся большой урон фашистской пехоте. Боец-ополченец Попов заслуженно пользуется славой отважного и умелого разведчика. Тов. Ионов участвовал во многих разведках и уничтожил 25 фашистов, в том числе двух офицеров. Отлично действует связист — молодой ополченец Андреев. Получив в бою приказание срочно доставить приказ одному из наших подразделений, тов. Андреев прополз два километра под ожесточённым миномётным обстрелом противника и в срок выполнил боевое задание. [21; 202-205]

  • < Назад
  • Вперёд >

thefireofthewar.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о