Неуправляемый реактивный снаряд РС-82 (132).

Неуправляемый реактивный снаряд РС-82 (132).

Разработчик: РНИИ
Страна: СССР
Испытания: 1937 г.
Боевое применение: 1939 г.

В Российской Империи, и других странах Антанты, во время Первой Мировой войны использовались противоаэростатные ракеты «Le Priеur» , начиненные дымным порохом. После появления зажигательных пуль актуальность этого оружия сошла на нет, лишь осветительные ракеты состояли на вооружении до 1917 года. С 1919 года началось проектирование ракет с двигателями, работающими на бездымном порохе.

Русский истребитель «Nieuport N.21» с ракетами «Le Priеur». Юго-Западный фронт. Лето 1917 г.

В начале 1930-х годов были произведены первые опыты с 82-мм и 132-мм авиационными ракетам. Эти калибры были выбраны не случайно. Дело в том, что опыты велись с пороховыми шашками диаметром 24 мм. Их размерами и обусловливаются 2 основных калибра ракетных камер — 82 мм и 132 мм, которые сохранились потом на долгое время. Если 7 шашек диаметром 24 мм плотно уложить в цилиндрическую камеру сгорания, то внутренний диаметр последней будет равен 72 мм. Толщина же стенок камеры равна 5 мм, отсюда диаметр, или калибр снаряда — 82 мм. Таким же образом возник калибр ракеты 132 мм.

Естественно, сразу встал вопрос о стабилизации ракет. Было проведено много опытов по созданию турбореактивных ракет калибра 82 мм и 132 мм. В конце ноября 1929 года были проведены наземные стрельбы 82-мм турбореактивными снарядами PC-82. Через несколько месяцев летчик-испытатель С.И.Мухин произвел воздушные стрельбы ТРС-82 (первые с таким названием) с самолета У-1. Кучность турбореактивных снарядов оказалась неудовлетворительной. Кроме того, при таком методе стабилизации около 28-30 % веса ракетного заряда расходовалось на вращение снаряда, а поступательная скорость и дальность полета в результате этого уменьшались.

В связи с этим было решено перейти к крыльевой стабилизации ракет без их вращения. Вначале испытывались 82-мм снаряды с кольцевым стабилизатором, не выходящим за габариты снаряда. Однако опытные стрельбы и продувки в аэродинамической трубе ЦАГИ показали, что с помощью кольцевого стабилизатора добиться устойчивого полета невозможно.

Затем отстреляли 82-мм реактивные снаряды с размахом четырехлопастного оперения в 200, 180, 160, 140 и 120 мм. Результат был вполне определенным: с уменьшением оперения ухудшалась устойчивость полета и кучность.

Далее в ходе экспериментов выяснилось, что при размахе менее 120 мм устойчивого полета не получалось — снаряды начинали кувыркаться сразу после прекращения работы двигателя. Оперение размахом более 200 мм оказалось слишком тяжелым и перемещало центр тяжести снаряда назад, что также приводило к ухудшению устойчивости полета. Облегчение оперения за счет уменьшения толщины лопастей стабилизатора вызывало сильные колебания лопастей вплоть до поломки их в воздухе. В конце концов, были найдены оптимальные габариты стабилизаторов: размах 200 мм для 82-мм ракет и 300 мм для 132-мм ракет.

В 1935 году с истребителя И-5 были проведены пуски ракет PC-82. В 1935-1936 годах ракеты PC-82 запускали с авиационных пусковых устройств бугельного типа, которые имели большое лобовое сопротивление и заметно снижали скорость самолета.

Пусковая установка бугельного типа со снарядами РС-82.

В 1937 году в РНИИ была разработана направляющая желобкового типа с одной планкой, имеющей Т-образный паз для направляющих штифтов снаряда. Для повышения прочности направляющую прикрепляли к силовой балке, выполненной из трубы. Эта конструкция получила название «Флейта».

Пусковая установка «Флейта». Схема.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных испытаниях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 1.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных испытаниях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 2.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных испытаниях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 3.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных испытаниях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 4.

Позднее в пусковых устройствах для PC-132 от опорной балки-трубы отказались и заменили ее П-образным профилем. Применение пусковых установок желобкового типа значительно улучшило аэродинамические и эксплуатационные характеристики снарядов, упростило их изготовление, обеспечило высокую надежность схода снарядов.

Первое боевое применение нового ракетного оружия состоялось в 1939 году на реке Халхин-Гол, где с 20 по 31 августа успешно действовало первое в истории авиации звено истребителей-ракетоносцев. В его состав входило 5 истребителей И-16, вооруженных реактивными снарядами РС-82. 20 августа 1939 года в 16 часов советские летчики И.Михайленко, С.Пименов, В.Федосов и Т.Ткаченко под командованием капитана Н.Звонарева вылетели на выполнение боевого задания по прикрытию советских войск. Над линией фронта они встретились с японскими истребителями. По сигналу командира все пятеро произвели одновременный ракетный залп с расстояния около километра и сбили два японских самолета.

К 1942 году были созданы следующие основные авиационные пусковые установки: На самолетах И-153, И-16 и Ил-2 для снарядов PC-82 и РБС-82 (бронебойные) применялись пусковые установки длиной 1007 мм. Длина направляющих их составляла 835 мм, число направляющих — 8. Вес всей ракетной системы 23 кг. На самолетах СБ для снарядов PC-132 и РБС-132 применялись пусковые установки длиной 1434 мм. Длина их направляющих составляла 1130 мм, число направляющих — 10. Вес всей ракетной системы 63 кг. На самолетах Ил-2 для снарядов PC-132 и РБС-132 применялись пусковые установки длиной 1434 мм. Длина их направляющих составляла 1130 мм. Число направляющих — 8. Вес всей ракетной системы 50 кг.

РС-82 под крылом Ил-2. Схема.

Пусковая установка снарядов РС-82 на Ил-2.

Не зря сказано «основные типы пусковых установок», дело в том, что в ВВС, как впрочем и в армии и в ВМФ, изготавливалось значительное число полукустарных пусковых установок для 82-мм и 132-мм реактивных снарядов.

В ходе советско-финляндской войны (1939-1940 гг.) 6 двухмоторных бомбардировщиков СБ были оснащены пусковыми установками для ракет PC-132. Пуски ракет PC-132 производились по наземным целям.

28 мая 1940 года было подготовлено Постановление Главного Военного Совета Красной Армии по системе вооружений. Его раздел, относящийся к авиации, гласил: «Оставить на вооружении самолетов РС-82 и РС-132 осколочно-фугасного действия, а также коллиматорный прицел ПАН-23 для стрельбы реактивными снарядами. … Утвердить в целях обеспечения перспективы в развитии авиационной техники следующую схему и основные требования к строительству самолетов и моторов на период 1940-43 гг.»

Именно в соответствии с этими документами скоростной истребитель И-200 (с 9 декабря 1940 года — МиГ-1) был вооружен восемью РО-82 по четыре штуки в ряд под каждой консолью крыла. Для защиты обшивки плоскостей от воздействия реактивной струи РОСов, носок и нижняя часть консолей от 1-й до 6-й нервюры на самолетах головной серии обшивались листовым дюралюмином, прикрепленным к полкам нервюр на шурупах. Однако дальнейшие испытания показали отсутствие какого-нибудь серьезного воздействия на крыло при пуске снарядов и начиная с самолетов 1-й серии дополнительная защита крыла не устанавливалась.

Ракетное вооружение изначально предусматривалось и на улучшенном варианте истребителя И-200 (с 9 декабря 1940 года — МиГ-3), к выпуску которого завод № 1 приступил 15 декабря 1940 года. В соответствии с приказом НКАП № 484 от 12 сентября 1940 года, в целях дальнейшего усиления пулеметно-пушечного вооружения истребителей и бомбардировщиков ВВС КА и установления единой системы вооружения самолетов производства 1941 года, на 10% выпускаемых истребителей И-200 надлежало устанавливать 8 орудий РО-82. Правда, уже 14 февраля 1941 года НКАП установку РО-82 отменил. Однако осенью МиГ-3 все же пополнил свой арсенал ракетным вооружением. На основании Постановления ГКО № 708 от 23 сентября 1941 года и приказа НКАП № 1009 от 24 сентября 1941 года, начиная с 5 октября на заводе № 1 ежедневно выпускали по шесть самолетов МиГ-3 (всего 217 машин), вооруженных шестью реактивными орудиями каждый.

Основным назначением снарядов РОС-82 была стрельба по воздушным целям, хотя допускалась и по наземным. Боеприпасы перед вылетом снаряжали контактными (АМ-А-РС-82) или неконтактными (АГДТ-А-РС-82) головными взрывателями, и в зависимости от их типа схема применения ракетного оружия выглядела по-разному. Время их срабатывания плавно регулировалось в пределах от 2 до 22 секунд и выставлялось вручную техниками по вооружению на каждом снаряде перед вылетом. Об установленном времени требовалось обстоятельно доложить летчику.

В 1940 году на вооружение ряда авиационных частей РККА были приняты снаряды PC-82 и PC-132. В 1940 году заводы наркомата боеприпасов выпустили 125,1 тыс. ракет PC-82 и 31,68 тыс. ракет PC-132.

Реактивные снаряды РС-132 под крылом.

С началом Великой Отечественной войны ВВС СССР активно применяли РС-82 и РС-132 для ударов по наземным и воздушным целям. В 1942 году авиационные снаряды PC-82 и PC-132 были модернизированы и получили индексы М-8 и М-13.

Компоновочная схема 82-мм реактивного снаряда М-8.

Полигонные стрельбы штатными реактивными снарядами РС-82 и РС-132, проведенные в НИП АВ ВВС КА, так же как и опыт боевого применения Ил-2 на фронте, показали недостаточную эффективность этого вида оружия при действии по малоразмерным целям ввиду большого рассеивания снарядов и, следовательно, малой вероятности попадания в цель.

Средний процент попаданий РС-82 в танк точки наводки при стрельбе с дистанции 400-500 метров, показанный в материалах отчета, составил 1,1 %, а в колонну танков — 3,7%, при этом из 186 выпущенных снарядов было получено всего 7 прямых попаданий. Высота подхода к цели -100 и 400 метров, углы планирования — 5-10 и 30 соответственно, дальность прицеливания — 800 метров. Стрельба велась одиночными снарядами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов.

При стрельбах выяснилось, что РС-82 может нанести поражение немецким легким танкам типа Pz II Ausf.F, Pz 38(t) Ausf.C, а также бронемашине Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрыв РС-82 в непосредственной близости от танка (0,5-1 метра) никакого поражения ему не наносит. Наименьшее вероятное отклонение получалось в залпе из 4-х РСов при угле планирования 30°.

Результаты стрельб РС-132 были еще хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе PC-82, но дальность пуска — 500-600 метров. Вероятное круговое отклонение по дальности PC-132 при углах планирования Ил-2 25-30° примерно в 1,5 раза было выше, чем для PC-82, а для углов планирования 5-10° — практически совпадало.

Для поражения легкого и среднего немецкого танка снарядом PC-132 требовалось только прямое попадание, поскольку при разрыве снаряда вблизи танка, последний существенных повреждений не получал. Однако добиться прямого попадания было очень и очень сложно — из 134 выстрелов PC-132, сделанных в полигонных условиях летчиками с различной степенью подготовки, не было получено ни одного попадания в танк…

Отметим, что усреднение результатов стрельб реактивными снарядами, проведенное специалистами НИП АВ ВВС без учета степени подготовленности летчиков, числа снарядов в залпе и углов планирования штурмовика, нельзя признать корректным при оценке реальной эффективности PC при действии по наземным целям.

Отрицательный же опыт боевого применения PC на фронте объясняется главным образом повышенными (600-700 метров) дальностями пуска снарядов и не использованием всего комплекта PC в одном залпе.

Инженерно-технический состав некоторых строевых авиачастей, пытаясь повысить боевую эффективность Ил-2, проводил собственными силами доработку штурмовика, обеспечивая подвеску на самолет увеличенного числа PC. Например, в начале 1942 года на Северо-западном фронте два серийных Ила были оборудованы местными умельцами под подвеску 8 PC-82 и 8 PC-132 и затем успешно испытаны в боях. Кроме этого, в строевых частях имелись варианты «горбатых» с подвеской 24-х PC-82. Несмотря на повышение боевой эффективности доработанных таким образом штурмовиков, от установки на Ил-2 увеличенного числа PC, ввиду значительного снижения скорости полета машины, вскоре отказались.

Для борьбы с танками в 1942 году в РНИИ были разработаны авиационные реактивные бронебойные снаряды РБС-82 и РБС-132. Эти снаряды были созданы на базе PC-82 и PC-132 и оснащены бронебойными боевыми частями. Кроме того, РБС-82 имел более мощный двигатель, его вес увеличился до 15 кг. Бронепробиваемость снаряда РБС-82 составила до 50 мм по нормали, а РСБ-132 — до 75 мм. Снарядами РБС-82 и РБС-132 вооружали штурмовики.

В арсенале Ил-2, наряду с реактивными снарядами РБС-132, имевших бронебойную боевую часть, как средство борьбы с немецкой бронетехникой к этому времени прочно укрепился реактивный снаряд РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС-132 или PC-132, кучностью стрельбы.

Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала сквозное пробитие (при прямом попадании) брони средних и тяжелых немецких танков.

При разрыве РОФС-132 вблизи танка на расстоянии 1 м от него при угле места в 30 кинетической энергии осколков было достаточно для пробития немецкой танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60 разрыв РОФС-132 на расстоянии до 3-х метров от танка обеспечивал пробитие осколками танковой брони толщиной 30 мм, размеры пробоин при этом имели величины, равные в среднем (20-25)х(35-80) мм.

При прямом попадании РОФС-132 в борт, например, штурмового орудия StuG IV (или в борт истребителя танков Jgd Pz IV/70) 30-мм броня пробивалась, а орудие, оборудование и экипаж внутри танка, как правило, выводились из строя. Попадание РОФС-132 в моторную часть Pz. IV приводило к потере танка.

К сожалению, несмотря на увеличение кучности стрельбы РОФС-132, их эффективность при стрельбе по танкам и другой бронетехнике в рассредоточенных боевых порядках, к которым немцы повсеместно перешли к этому времени, была все же неудовлетворительной. Наилучшие результаты РОФС-132 давали при стрельбе по крупным площадным целям — мотомеханизированные колонны, ж.д. составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии и т.д.

РС-82 в экспозиции музея.

РС-82 в экспозиции музея.

Модификации:
РС-82 — базовая модификация 82-мм реактивного снаряда, принята на вооружение в 1937 году.
РБС-82 — бронебойный вариант, принят на вооружение в 1942 году. Бронепробиваемость до 50 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОС-82 — реактивный осколочный снаряд.
РОФС-82 — вариант с осколочно-фугасной БЧ.
ЗС-82 — зажигательный РС.
РС-132 — базовая модификация 132-мм реактивного снаряда, принята на вооружение в 1938 году.
РБС-132 — бронебойный вариант, принят на вооружение в 1942 году. Бронепробиваемость до 75 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОФС-132 — вариант с осколочно-фугасной БЧ.
РОС-132 — реактивный осколочный снаряд.
ЗС-132 — зажигательный РС.

ТТХ сранядов РС-82 и РС-132 образца 1942 года:

.

Список источников:
А.Б.Широкорад. История авиационного вооружения.
Авиация и Время. Е.Арсеньев, Н.Семирек. Реактивное вооружение МиГов.

xn--80aafy5bs.xn--p1ai

Советские авиационные реактивные снаряды в годы войны » Военное обозрение

Работы по созданию авиационных реактивных снарядов (РС) начались в СССР в конце 20-х годов. В 1929 году были испытаны первые 82-мм турбореактивные снаряды, стабилизация которых осуществлялась путём вращения. Однако добиться тогда приемлемых результатов не удалось. Кучность оказалась не удовлетворительной, кроме того примерно треть порохового заряда двигателя расходовалась на вращение для стабилизации снаряда в полёте, что естественно сказывалось на дальности стрельбы.


Потерпев неудачу с турбореактивными снарядами, разработчики стали экспериментировать с оперёнными. Первоначально это были снаряды с кольцевыми стабилизаторами, которые было можно запускать с компактных трубчатых пусковых установок. Но, несмотря на все старания добиться устойчивого полёта РС с кольцевыми стабилизаторами не получилось.

Впоследствии было решено перейти к снарядам с четырёхлопастным оперением. После ряда экспериментов и стрельб, опытным путём было определено, что для 82-мм РС оптимальным является размах оперения 200-мм, а для 132-мм РС 300-мм.

Калибры советских реактивных снарядов 82 и 132-мм обуславливаются пороховыми шашками диаметром 24-мм, которые используются в реактивном двигателе. Семь плотно уложенных шашек уложенных в камере сгорания РС дают внутренний диаметр 72-мм, с учётом 5-мм стенок выходит 82-мм. Таким же образом получается и калибр 132-мм РС.

В 1935 году новые оперенные 82-мм авиационные РС были впервые испытаны стрельбой с истребителя И-15. Результаты оказались вполне обнадёживающими.

В течение двух лет одновременно с самими реактивными снарядами шла отработка пусковых установок для них. Подвеска оперённых снарядов вызывала ряд трудностей, после перебора различных вариантов было решено остановиться на пусковой установке получившей название «флейта».

132-мм РС были испытаны стрельбой в воздухе в 1938 году на бомбардировщике СБ. Для стрельбы по воздушным целям применялись дистанционные взрыватели АГДТ-И, время срабатывания которых устанавливалось на земле до вылета. Испытания показали, что при условии доработки дистанционных взрывателей и установки на самолёте автоматического установщика трубок ( что тогда уже было реализовано в зенитной артиллерии) РС-132 могли бы с успехом применяться против вражеских бомбардировщиков, оставаясь вне зоны огня их оборонительного вооружения. Также вполне реально было создать для РС боевые части (БЧ) с готовыми поражающими элементами, что увеличило бы вероятность поражения цели. К сожалению всё это так и не было реализовано.

По наземным целям пуски РС осуществлялись с пологого пикирования с дистанции не более 1000 метров. В этом случае отклонение снарядов от точки прицеливания составляло около 40 метров. Стрельба велась по 2, 4 и 8 снарядов, наилучшие результаты давал залповый режим огня. Особенно эффективно было ведение огня по одной цели в составе звена их 4-х самолётов.

В тоже время в ходе испытаний было выявлено, что в ряде пусков наблюдалось повреждение обшивки самолёта реактивной струёй двигателя. Максимальная скорость полёта при подвеске направляющих со снарядами снижалась на 20-25 км/ч. Увеличивались время набора высоты и инертность при выполнении маневров.

Реактивный снаряд РС-82 имел вес 6,82 кг, заряд топлива — 1,06 кг, вес ВВ — 0,36 кг. Максимальная скорость составляла 350 м/с, а дальность — 5200 м. Для стрельбы по наземным целям снаряд снабжался ударным взрывателем.

Для крепления на пусковой установке снаряд имел четыре ведущих штифта, а стабилизацию в полете осуществляли четыре стабилизатора размахом 200 мм. Половинки стабилизатора отштамповывались из жести и соединялись между собой с помощью сварки. Собранный стабилизатор крепился к уголкам на обтекателе сопла.

РС-132 имел в целом аналогичную конструкцию, но был крупней. Общий вес ракеты составлял 23,1 кг, из них заряд топлива — 3,78 кг, заряд ВВ — 1,9 кг. Максимальная дальность стрельбы достигала 7100 м.

Обе ракеты имели осколочно-фугасные боевые части с наружной насечкой для правильного дробления осколков. Наличие насечки портило аэродинамику снарядов и ухудшало их баллистические качества, в последствии во время войны перешли на выпуск РС с гладкой БЧ.

В целом испытания реактивных снарядов прошли успешно, и они были приняты на вооружение. Вскоре в 1939 году, в ходе конфликта на реке Халхин-Гол состоялось первое боевое применение авиационных РС-82.
В разных советских источниках приводятся различные подробности применения этого оружия, в качестве «ракетоносцев» описываются то истребители И-16 то И-153, отличается также и количество сбитых с помощью РС японских самолётов. В одном эти источники единодушны: «применение советских истребителей-ракетоносцев было крайне успешно и оказало огромный деморализующий эффект на противника».

Известный российский военный историк А.Б. Широкорад исследовал эту тему при работе в архивах с рассекреченными материалами, для своей книги «Вооружение советской авиации 1941-1991». Однако в отчетах о действиях истребителей И-153 вооруженных РС-82 ему нигде не удалось найти упоминания о сбитых ими японских истребителях. Отмечается, что вооруженные РС-82 истребители участвовали в 14 воздушных боях, пуск ракет с них как правило, приводил к тому, что строй вражеских истребителей распадался и смешивался. Это существенно облегчало действия советских истребителей в воздушном бою. Сами истребители-ракетоносцы требовали отдельного прикрытия сверху и сзади. Они могли успешно действовать, будучи в строю головными, производя атаки в наиболее благоприятной обстановке. После чего немедленно выходили из боя.

Истребители И-153 вооруженные РС-82

Крайне сомнительно, что советские пилоты и их начальники в своих отчётах для вышестоящего командования утаили о сбитых с помощью ракет японских самолётах. Нет упоминания об этом оружии в японских документах того времени и опросных листах попавших в плен японских лётчиков. Очевидно, что первое боевое использование советских авиационных снарядов стало «советской мифологией» и имеет мало общего с действительностью.

В ходе Зимней войны (1939-1940 гг.) против наземных целей в ограниченных масштабах применялись вооруженные РС-132 бомбардировщики СБ. Отмечалось, что хороших результатов удавалось добиться при пуске РС с дистанции не более 600 метров, на больших дистанциях рассеивание снарядов оказывалось слишком велико. С учётом успешного опыта применения РС с бомбардировщиков против наземных целей в ходе войны с Финляндией, в 1940 году началось массовое производство и поступление их в войска. Всего в 1940 году было выпущено более 135 тыс. ракет РС-82 и 31 тыс. РС-132. В 1941 году были изготовлены небольшие опытные партии 132-мм PC с БЧ зажигательного, осветительного и дымового снаряжения.

Вопреки распространенному мнению зажигательные РС снаряженные термитом массово не выпускались. Опыт боевого применения таких снарядов в начальный период войны показал их низкую эффективность. Термитная смесь из окислов железа и алюминиевой пудры имеет высокую температуру горения, достаточную для прожигания брони. Но для зажигания смеси требуется значительное время. При попадании в танк такая БЧ рикошетит, не успев воспламениться.

К началу войны РС вооружались истребители-бипланы И-15бис и И-153, которыми комплектовались штурмовые авиаполки. На самолёты подвешивали 4-8 РС-82.

Реактивные снаряды под крылом Ил-2

В составе вооружения новейших на тот момент одноместных бронированных штурмовиков Ил-2 было до восьми РС-132.

Пе-2 с подвеской под крыльями десяти РС-132

Вскоре после начала боевых действий реактивными снарядами в спешном порядке начали вооружаться практически все типы советских истребителей, лёгких бомбардировщиков и штурмовиков. До этого значительная часть выпущенных реактивных орудий и РС хранились на складах по соображениям секретности. Одновременно отрабатывались вопросы тактики применения РС.

Лёгкий бомбардировщик Су-2 с восемью РС-132

Советским ВВС были остро необходимы новые виды вооружения и боеприпасов, способные компенсировать качественное и количественное немецкое превосходство. Реактивные снаряды зачастую были единственным видом вооружения на истребителях, посылаемых на штурмовку вражеских войск, с помощью которого можно было бороться с немецкой бронетехникой.

Истребитель И-16 с шестью РС-82

Были попытки использовать РС-82 в воздушных боях, для этого применялись снаряды с дистанционными взрывателями, срабатывание которых происходило по прошествии определённого времени после пуска. Однако против истребителей противника реактивные снаряды ввиду невысокой скорости полёта были малоэффективны, кроме того при стрельбе требовалось точно выдержать дистанцию до вражеских самолётов.

Истребитель ЛаГГ-3 с РС-82

Подвешенные под крылом реактивные орудия с РС обладали значительным лобовым сопротивлением и весом, снижая таким образом ключевые для воздушного боя характеристики – скорость и манёвренность.

Истребитель Як-1 с шестью РС-82

Гораздо распространенней была ситуация когда отправленные на штурмовку советские истребители вынужденно вступали в воздушный бой. В этой обстановке вероятность поражения самолёта противника реактивным снарядом с контактным взрывателем мгновенного действия была ещё меньше, однако в силу того что подобные эпизоды ведения воздушного боя с использованием РС случались гораздо чаще, то и сбитых ракетами вражеских самолётов было больше.

РС-82 с контактным и дистанционным взрывателями

Помимо советских самолётов, реактивными снарядами вооружались и поставляемые по ленд-лизу британские истребители «Харрикейн». С помощью РС в какой-то мере компенсировалась слабость их пулемётного вооружения.

«Харрикейн» с подвеской шести РС-82 выруливает на взлет, Донской фронт

Через несколько месяцев после начала массового применения РС с фронта стали поступать сигналы о якобы низкой их эффективности. В связи с этим в сентябре 1941 года на полигоне ВВС были организованы испытательные стрельбы реактивными снарядами. Эти испытания показали малую эффективность РС против одиночных точечных целей. Средний процент попаданий в одиночный неподвижный танк при обстреле его с дистанции 400-500 м составил 1,1 %, а в плотную танковую колонну – 3,7 %. При стрельбах выяснилось, что РС-82 может нанести поражение немецким легким танкам типа Pz.II Ausf F, Pz.38(t) Ausf С, а также бронемашине Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрывы 82-мм снарядов на дистанции более 1 м от танка повреждений ему не наносили. Стрельба велась одиночными снарядами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов. Наибольшая результативность была получена при залповой стрельбе.

Пробоина от попадания РС в 50-мм броне

РС-132 показали ещё худшие результаты. Из 134 выпущенных снарядов ни один не попал в цель. И это притом, что испытания проходили на полигоне в идеальных условиях. На фронте же лётчики на небронированных самолётах зачастую выпускали РС с дистанции 700-1000 м стараясь находиться в зоне эффективного огня немецкой малокалиберной зенитной артиллерии (МЗА) минимальное время. Кроме того выяснилось, что из-за небрежного обращения с реактивными снарядами при транспортировке на фронт часто гнулись их жестяные стабилизаторы, что отрицательно сказывалось на точности стрельбы.

В тоже время РС были весьма эффективным оружием против площадных (артилерийско — миномётные батареи и позиции войск) и линейно вытянутых целей (колонны войск и железнодорожные составы).

В 1941 году специально для борьбы с танками были созданы авиационные реактивные снаряды с бронебойной боевой частью — РБС-82 и РБС-132. Которые, при попадании по нормали пробивали 50-мм и 75-мм броню соответственно. Эти снаряды были созданы на базе РС-82 и РС-132. Кроме новой боевой части, снаряды имели более мощный двигатель, благодаря этому увеличивались, скорость полёта РС и вероятность попадания в цель. Как показали полигонные испытания. РБС пробивали танковую броню и затем взрывались, нанося сильные разрушения внутри танка. Бронебойные РС были с успехом применены в боях в августе 1941 года. Однако массовый их выпуск начался только во второй половине войны. Несмотря на улучшившиеся показатели кучности и бронепробиваемости, реактивные снаряды так и не стали эффективным средством борьбы с танками. Бронепробиваемость сильно зависела от угла встречи с бронёй, а вероятность попадания оставалась недостаточной.

РБС-132

В арсенале штурмовиков, наряду с реактивными снарядами РБС-132, имевших бронебойную боевую часть, как средство борьбы с немецкой бронетехникой к этому времени прочно укрепился реактивный снаряд РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС-132 или PC-132, кучностью стрельбы. Боевая часть снаряда РОФС-132 обеспечивала сквозное пробитие (при прямом попадании) брони средних немецких танков.


При разрыве РОФС-132 вблизи танка на расстоянии 1 м от него при угле места в 30 градусов кинетической энергии осколков было достаточно для пробития немецкой танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60 градусов разрыв РОФС-132 на расстоянии до 2-х метров от танка обеспечивал пробитие осколками танковой брони толщиной до 30 мм. При прямом попадании в танк Pz. IV броня, как правило, пробивалась, а оборудование и экипаж внутри танка выводились из строя.

РОФС-132 под крылом Ил-2

К сожалению, несмотря на увеличение кучности стрельбы РОФС-132, их эффективность при стрельбе по танкам и другой была все же неудовлетворительной. Наилучшие результаты РОФС-132 давали при стрельбе по крупным площадным целям — мотомеханизированные колонны, железнодорожные составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии и т.д.

В 1942 году были разработаны реактивные снаряды РБСК-82 с кумулятивной боевой частью. На испытаниях реактивные бронебойные снаряды кумулятивного действия пробивали броню толщиной до 50-мм. В большинстве случаев пробитие брони сопровождалось отколом металла вокруг выходного отверстия.

Испытательная комиссия пришла к выводу, что низкая бронепробиваемость является следствием запаздывания в срабатывании взрывателя «от рикошета и кумулятивная струя формируется при деформированном конусе».
Было рекомендовано доработать взрыватели и представить снаряды на повторные испытания. На вооружение кумулятивные РС не принимались ввиду отсутствия явного преимущества перед штатными реактивными снарядами. На подходе уже было новое, гораздо более сильное оружие — ПТАБы.

Во второй половине войны значение реактивных снарядов как средства поражения несколько снизилась. После налаживания выпуска достаточного количества специализированных штурмовиков Ил-2 была прекращена практика массовой подвески РС на истребители.

В тоже время реактивные снаряды применялись со штурмовиков в течение всей войны. Более того в штурмовых авиаполках существовала практика установки на Ил-2 дополнительных реактивных орудий, доводя количество подвешиваемых РС до 12 шт. Это обуславливалось тем, что реактивные снаряды оказались весьма эффективным противозенитным средством. Кроме мощного осколочного действия, РС обладали сильнейшим психологическим эффектом, оказываемым на расчёты МЗА. Штурмовики вооруженные дополнительными РС, как правило, выделялись для подавления зениток.

РС-132 оказались неплохим оружием против немецких быстроходных десантных барж. Эти небольшие, манёвренные, хорошо вооруженные плавсредства было непросто потопить торпедами и бомбами.

Немецкая БДБ (Marinefährprahm)

Кроме Ил-2 авиации ВМФ пусковые для шести РС-132 устанавливались в частях морской авиации на торпедоносцы Ил-4Т. РС предназначались в первую очередь для подавления зенитного огня ведущегося с вражеских кораблей в ходе выполнения торпедной атаки. На часть бомбардировщиков для защиты от вражеских истребителей реактивные орудия монтировались для стрельбы назад.

Отдельного упоминания заслуживают различные наземные кустарные пусковые установки РС-82 применявшиеся для ПВО аэродромов в начальный период войны.

Стрельба с таких установок, на которых были примитивные прицельные приспособления, велась снарядами с дистанционными взрывателями по курсу вражеских самолётов.

Эффективность их была не велика, сами установки не безопасны для стреляющих, но они зачастую являясь единственным средством ПВО полевых аэродромов, позволяли отпугнуть немцев.

В целом оценивая роль советских авиационных реактивных снарядов в Великой Отечественной войне можно отметить, что при правильном и грамотном их использовании РС являлись мощным средством поражения живой силы и техники противника.

По материалам:
http://alternathistory.org.ua/oleg-rastrenin-shturmoviki-velikoi-otechestvennoi-voiny-glava-3-udarnye-bisy-chaiki-i-drugie
http://www.vonovke.ru/s/rs-82_-_boevoe_primenenie
Широкорад А.Б. Вооружение советской авиации 1941-1991.Минск, Харвест, 2004.

topwar.ru

Реактивные снаряды РС-82 и РС-132

«Советские реактивные снаряды РС-82 и РС-132 в годы Второй Мировой войны»


Советские реактивные снаряды РС-82 и РС-132 в годы Второй Мировой войны

Приспособить под боевые цели простейшие пороховые ракеты, люди мечтали и в Европе и в Китае, ещё многие сотни лет назад. Дымный порох использовался в таких снарядах и в качестве «реактивной смеси» и в качестве взрывчатого вещества, и продолжалось так вплоть до начала 20-го века, когда дымный ракетный порох стал уступать место бездымному.

Надо сказать, что наша страна в деле конструирования ракетного оружия всегда была в числе лидеров. Проектирование НУРС (неуправляемый реактивный снаряд) широко развернулось сразу же после Революции, уже в 1919 г. работы шли успешно, поэтому к концу 1920-х годов возник вопрос и о авиационном неуправляемом снаряде. Основным калибром пороховых ракет «нового поколения» были 82-мм и 132-мм, которые сохранялись потом на долгое время, став стандартом де факто. Почему именно эти «странные» цифры? Все просто: диаметр одной шашки 24-мм, если в цилиндрическую камеру сгорания уложить «барабан» из 7-и шашек, то внутренний диаметр последней будет равен 72 мм. Учитывая толщину стенок камеры равную 5 мм, мы получаем и итоговый диаметр (он же калибр) снаряда — 82 мм. Рассчитать происхождение калибра 132-мм теперь совсем не сложно, правда?

Уже в конце ноября 1929 г. были проведены наземные стрельбы 82-мм турбореактивными снарядами PC-82, а через несколько месяцев летчик-испытатель С. И. Мухин произвел воздушные стрельбы снаряда ТРС-82 с самолета У-1. Хотя стрельбы были успешными, кучность турбореактивного снаряда оказалась хуже некуда. Вся проблема крылась в механизме стабилизации снаряда в полете. Было решено перейти от вращательной стабилизации снаряда, к крыльевой.

Испытывались 82-мм снаряды двух типов — с кольцевым стабилизатором, и четырехлопастным оперением длинной 200, 180, 160, 140 и 120 мм. Однако и тот и другой тип в исходном виде никуда не годились — кольцевой стабилизатор вообще не работал толком, а оперенные «работали» только в очень узком промежутке между 120 и 200-мм лопастями. В конце концов, были найдены оптимальные габариты стабилизаторов: размах 200 мм для 82-мм ракет и 300 мм для 132-мм ракет.

В 1935 г. с истребителя И-15 были проведены пробные пуски ракет PC-82 с установок бугельного типа, которые, однако, были совсем не оптимальны из-за большого лобового сопротивления и заметно снижали скорость самолета.

В 1937 г. в РНИИ были разработаны направляющая желобкового типа с одной планкой (рельсовые направляющие), имеющей Т-образный паз для направляющих штифтов снаряда. Для повышения прочности направляющую прикрепляли к силовой балке, выполненной из трубы. Эта конструкция получила название «флейта».

Позднее в пусковых устройствах для более габаритных PC-132 от опорной балки-трубы отказались и заменили ее П-образным профилем. Применение пусковых установок желобкового типа значительно улучшило аэродинамические и эксплуатационные характеристики снарядов, упростило их изготовление, обеспечило высокую надежность схода снарядов.

Штурмовик Ил-2 ранних выпусков с направляющими РС-132 под крыльями

Первое боевое применение реактивных снарядов состоялось 20 августа 1939 г. на реке Халхин-Гол, звеном из пяти И-16, вооруженных реактивными снарядами PC-82.

В 16 часов дня советские летчики И. Михайленко, С. Пименов, В. Федосов и Т. Ткаченко под командованием капитана Н. Звонарева вылетели на выполнение боевого задания по прикрытию наших войск. Над линией фронта они встретились с японскими истребителями. По сигналу командира все пятеро произвели одновременный ракетный залп с расстояния около километра и сбили два японских самолета. Советские истребители-ракетоносцы участвовали в четырнадцати воздушных боях и сбили при этом тринадцать японских самолетов за 9 дней. Звено капитана Звонарева не потеряло ни одной машины.

Это был конечно же оглушительный успех, однако, способствовали ему крайне удачное стечение обстоятельств:

  • Во-первых, японцы знать не знали об РС-82, поэтому были просто шокированы его внезапным применением.
  • Во-вторых, японские истребители летели горизонтально с постоянной скоростью в плотно сомкнутом строю, как мишени в тире. В маневренном бою у пилота применяющего РС-82 шансов попасть по неприятелю практически не было, именно по этой причине реактивные снаряды в последующем использовались либо против бомбардировщиков врага, либо при «штурмовке» наземной техники.

По этим причинам, РС-82 даже сугубо успешного применения под Халкин-Голом все же оставались «экспериментальным» оружием и были приняты на вооружение только после следующей, советско-финской войны, в 1940 г. До его конца, заводы успели выпустить 125,1 тысяч ракет PC-82 и 31,68 тысячу ракет PC-132.

В 1942 г. авиационные реактивные снаряды PC-82 и PC-132 были модернизированы и получили индексы М-8 и М-13, однако, существенно повысить точность их попадания или уменьшить рассеивание, конструкторам не удалось.

Реактивный осколочно-фугасный снаряд РОФС-132

Средний процент попаданий РС-82 в танк с дистанции 400-500 метров, составил 1,1%, а в колонну танков — 3,7%, при этом из 186 выпущенных снарядов было получено всего 7 прямых попаданий. Высота подхода к цели -100 и 400 метров, углы планирования — 5-10 и 30 соответственно, дальность прицеливания — 800 метров. Стрельба велась одиночными снарядами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов.

При стрельбах выяснилось, что РС-82 может нанести поражение немецким легким танкам типа Pz II Ausf.F, Pz 38(t), а также бронемашине Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрыв РС-82 в непосредственной близости от танка (0,5-1 метра) никакого поражения ему не наносит. Наименьшее вероятное отклонение получалось в залпе из 4-х РСов при угле планирования 30.

Результаты стрельб РС-132 были еще хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе PC-82, но дальность пуска — 500-600 метров. Вероятное круговое отклонение по дальности PC-132 при углах планирования Ил-2 25-30 примерно в 1,5 раза было выше, чем для PC-82, а для углов планирования 5-10 -практически совпадало.
Для поражения легкого и среднего немецкого танка снарядом PC-132 требовалось только прямое попадание, поскольку при разрыве снаряда вблизи танка, последний существенных повреждений не получал. Однако добиться прямого попадания было очень и очень сложно — из 134 выстрелов PC-132, сделанных в полигонных условиях летчиками с различной степенью подготовки, не было получено ни одного попадания в танк.

Реактивные снаряды определенно не были «снайперским» оружием и не могли эффективно применяться по одному или в паре. Наилучшие результаты удавалось получить только атакой цели всем «пакетом» имеющихся РС. Это правило, а также умение правильно определить дистанцию и атаковать не далее, чем с 500 м (в то время как пилоты часто выпускали все заряды с 600-800 м) помогало существенно улучшить результаты реальных атак, которые, к слову, далеко не всегда были настолько плохи, как полигонные испытания.

Кроме того, вскоре после начала войны в арсенале штурмовиков Ил-2 появились и новые типы реактивных снарядов: РБС-132, имеющих бронебойную боевую часть для борьбы с бронетехникой противника, и РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС-132 или PC-132, кучностью стрельбы.

При прямом попадании РОФС-132 вполне мог пробить насквозь броню средних и тяжелых немецких танков и даже при близком разрыве был уже не так безопасен — кинетической энергии осколков снаряда было достаточно для пробития танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60 разрыв РОФС-132 на расстоянии до 3-х метров от танка обеспечивал пробитие осколками танковой брони толщиной 30 мм, размеры пробоин при этом имели величины, равные в среднем 20-80 мм.

При прямом попадании РОФС-132 в борт штурмового орудия типа StuG IV, 30-мм броня пробивалась, а орудие, оборудование и экипаж внутри танка, как правило, выводились из строя. Попадание РОФС-132 в моторную часть Pz. IV почти всегда приводило к потере танка.

Прямое попадание реактивного снаряда РОФС-132 в легкий танк Pz. 38 (t)


Источник: компиляция данных собранных из открытых источников сети интернет

 

armedman.ru

Реактивные снаряды СССР в ВОВ


Модификация РС-82 РС-132
Калибр, мм 82 132
Длина снаряда, мм 620 935
Вес ВВ, кг 0,36 0,90
Вес ракетного топлива, кг 1,1 3,8
Полный вес снаряда, кг 6,8 23,0
Мах скорость снаряда, м/с 340 350
Мах дальность, км 6,2 7,1
Радиус сплошного поражения осколками,м 6-7 9-10
Рассеивание при стрельбе по наз. целям с 1000 м 14-16 14-16

1 — стопорное кольцо взрывателя, 2 — взрыватель ГВМЗ, 3 — шашка детонатора, 4 — разрывной заряд, 5 — головная часть, 6 — воспламенитель, 7 — дно камеры, 8 — направляющий штифт, 9 — пороховой ракетный заряд, 10 — ракетная часть, 11 — колосниковая решетка, 12 — критическое сечение сопла, 13 — сопло, 14 — стабилизатор, 15 — чека дистанционного взрывателя, 16 — дистанционный взрыватель АГДТ, 17 — воспламенитель.

Боевое применение

Первое боевое применение реактивных снарядов состоялось 20 августа 1939 г. на реке Халхин-Гол, звеном из пяти И-16, вооруженных реактивными снарядами PC-82.

В 16 часов дня советские летчики И.Михайленко, С.Пименов, В.Федосов и Т.Ткаченко под командованием капитана Н.Звонарева вылетели на выполнение боевого задания по прикрытию наших войск. Над линией фронта они встретились с японскими истребителями. По сигналу командира все пятеро произвели одновременный ракетный залп с расстояния около километра и сбили два японских самолета. Советские «истребители-ракетоносцы» участвовали в четырнадцати воздушных боях и сбили при этом тринадцать японских самолетов за 9 дней. Звено капитана Звонарева не потеряло ни одной машины.

Это был конечно же оглушительный успех, однако, способствовали ему крайне удачное стечение обстоятельств — японцы, не знавшие о новом советском оружии летели горизонтально с постоянной скоростью в плотно сомкнутом строю. В маневренном бою у пилота, применявшего РС-82 шансов попасть по истребителю противника практически не было, именно по этой причине реактивные снаряды в ВОВ применялись при массированном ударе либо против бомбардировщиков, либо при штурмовке наземной техники.

В 1942 г. авиационные реактивные снаряды PC-82 и PC-132 были модернизированы и получили индексы М-8 и М-13, однако, существенно повысить точность их попадания или уменьшить рассеивание конструкторам не удалось.

Средний процент попаданий РС-82 в танк с дистанции 400-500 метров, составил 1,1%, а в колонну танков — 3,7%. При этом РС-82 мог нанести поражение немецким легким танкам типа Pz II Ausf.F, Pz 38(t), или бронемашин Sd Kfz 250 только при прямом попадании. Разрыв РС-82 в непосредственной близости от танка (0,5-1 метра) никакого поражения ему не наносил.

Результаты стрельб РС-132 были еще хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе PC-82, но дальность пуска — 500-600 метров. Вероятное круговое отклонение по дальности PC-132 при углах планирования Ил-2 25-30° было примерно в 1,5 раза выше, чем для PC-82. Для поражения легкого и среднего немецкого танка снарядом PC-132 требовалось только прямое попадание, однако добиться прямого попадания было крайне сложно.

Вскоре после начала войны в арсенале штурмовиков Ил-2 появились новые типы реактивных снарядов: РБС-132, имеющих бронебойную боевую часть для борьбы с бронетехникой противника, и РОФС-132 с улучшенной, по сравнению с РБС-132 или PC-132, кучностью стрельбы. Не высокая точность стрельбы объяснялась и малой скоростью реактивного снаряда, для РС-82 и РС 132 она не превышала 340-350 м/сек. В то же время, у немецкой ракеты R4/M «Оrkаn» скорость полета достигала 525 м/сек, и их применение против союзных бомбардировщиков расценивалось как весьма успешное.

Против живой силы и автомобилей противника, находившихся вне укрытий, реактивные снаряды действовали достаточно успешно. Главными целями РОФС-132 таким образом были крупные площадные цели — мотомеханизированные колонны, ж/д составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии.

В годы ВОВ на одноместном штурмовике Ил-2 могли устанавливаться по восемь РС-82 или РС-132 — по четыре на каждом полукрыле. На двухместном самолете подвешивались только четыре РС-82 или четыре РС-132. Кроме РС-82 и РС-132, в авиации применялись и противотанковые РБС-82. Реактивными снарядами вооружались также и истребители МиГ-1, МиГ-3, ЛаГГ-3, Пе-3, истребители Яковлева и Лавочкина — по три на каждом полукрыле. На штурмовике Су-6 — десять РС-132, на Ил-10 — шесть РС-82 или РС-132, на пикирующем бомбардировщике Пе-2 — четыре РС-132, восемь РС-82, на Ту-2 — десять РС-132.

Источники

  • «История авиационного вооружения.» /А.Б. Широкорад/
  • «Энциклопедия военной техники» /Aerospace Publising/

2018 02 04

Сравнивая немецкий R4/M «Оrkаn», с советским РС-82, а именно они по весу ВВ примерно совпадали (400 г на немецком, как оптимальном весе для поражения самолета, и 360 г на советском), советский РС-82 проигрывал немецкому в скорости более чем в 1,5 раза, уменьшая и без того небольшую вероятность попадания.
Стрелять по самолетам РС-132, имеющими еще большую площадь рассеивания, вероятно, совсем не имело смысла.

2018 02 05

Можно отметить, что применялся и совсем невероятный способ стрельбы. Видимо потому, что вероятность попасть из сего устройства в самолет была минимальной, придумали стрелять реактивными снарядами назад, устанавливая их на на Пе-2. Если уж не напугать, то увеличить скорость точно :-)

2018 02 07

В воспоминаниях штурмана Пе-2 Анатолия Лилина описан способ применения РС-82 для защиты пикирующего бомбардировщика:

«До начала 1943-го года на самолетах «Пе-2» выпуска Иркутского авиационного завода подвешивали по восемь ракет РС-82. Из них четыре вперед стреляли, четыре назад. При этом трубки взрывателей устанавливались на различную дистанцию с тем, чтобы можно было отпугивать истребителей противника при их заходе в атаку. Это было хорошим средством, особенно если была точно определена дистанция до самолета. Как правило, если ракета разрывалась около вражеского истребителя, то он второй раз в атаку не рвался. Однажды мне даже довелось так сбить «Мессер». Хотя, конечно, при использовании РС-82 экипажу тоже нужно было настроиться: сразу после пуска перед плоскостью возникает клуб дыма красноватого цвета и первое впечатление, что перед самолетом разорвался снаряд. А вот в 1943-1945 годах наш полк получал машины Казанского завода, где направляющих с ракетами не устанавливали. Хотя, пожалуй, к тому времени это было уже не настолько нужно: истребителей врага стало меньше».

2018 02 07

В начале войны, когда зениток не хватало, известны случаи применения самодельных пусковых установок РС для охраны аэродромов. Стрельба из таких самодельных средств ПВО хоть и не приводила к сбитию вражеского самолета, однако появившиеся разрывы заставляли самолет менять курс и сбрасывать бомбы на окраине аэродрома.

www.airpages.ru

Неуправляемый реактивный снаряд рс-82 (132). — О самолётах и авиастроении

Разработчик: РНИИ
Страна: СССР
Опробования: 1937 г.
Боевое использование: 1939 г.

В России, и других государствах Антанты, на протяжении Первой Мировой употреблялись противоаэростатные ракеты «Le Priеur» , начиненные дымным порохом. По окончании появления зажигательных пуль актуальность этого оружия сошла на нет, только осветительные ракеты состояли на вооружении до 1917 года. С 1919 года началось проектирование ракет с двигателями, трудящимися на бездымном порохе.

Русский истребитель «Nieuport N.21» с ракетами «Le Priеur». Юго-Западный фронт. Лето 1917 г.

В первой половине 30-х годов были произведены первые испытания с 82-мм и 132-мм авиационными ракетам. Эти калибры были выбраны не просто так. Дело в том, что испытания велись с пороховыми шашками диаметром 24 мм.

Их размерами и обусловливаются 2 главных калибра ракетных камер — 82 мм и 132 мм, каковые сохранились позже надолго. В случае если 7 шашек диаметром 24 мм хорошо уложить в цилиндрическую камеру сгорания, то внутренний диаметр последней будет равен 72 мм. Толщина же стенок камеры равна 5 мм, из этого диаметр, либо калибр боеприпаса — 82 мм.

Таким же образом появился калибр ракеты 132 мм.

Конечно, сходу встал вопрос о стабилизации ракет. Было совершено большое количество опытов по созданию турбореактивных ракет калибра 82 мм и 132 мм. В последних числах Ноября 1929 года были совершены наземные стрельбы 82-мм турбореактивными боеприпасами PC-82.

Через пара месяцев летчик-испытатель С.И.Мухин произвел воздушные стрельбы ТРС-82 (первые с таким заглавием) с самолета У-1. Кучность турбореактивных снарядов была неудовлетворительной. Помимо этого, при таком способе стабилизации около 28-30 % веса ракетного заряда расходовалось на вращение боеприпаса, а дальность полёта и поступательная скорость в следствии этого уменьшались.

Вследствие этого было решено перейти к крыльевой стабилизации ракет без их вращения. Сначала испытывались 82-мм боеприпасы с кольцевым стабилизатором, не выходящим за габариты боеприпаса. Но продувки и опытные стрельбы в аэродинамической трубе ЦАГИ продемонстрировали, что посредством кольцевого стабилизатора добиться устойчивого полета нереально.

После этого отстреляли 82-мм реактивные боеприпасы с размахом четырехлопастного оперения в 200, 180, 160, 140 и 120 мм. Итог был в полной мере определенным: с уменьшением оперения ухудшалась кучность и устойчивость полёта.

Потом на протяжении опытов стало известно, что при размахе менее 120 мм устойчивого полета не получалось — боеприпасы начинали кувыркаться сразу после прекращения работы двигателя. Оперение размахом более 200 мм выяснилось через чур тяжелым и перемещало центр тяжести боеприпаса назад, что кроме этого приводило к ухудшению устойчивости полета. Облегчение оперения за счет уменьшения толщины лопастей стабилизатора приводило к сильным колебаниям лопастей впредь до поломки их в воздухе.

В итоге, были отысканы оптимальные габариты стабилизаторов: размах 200 мм для 82-мм ракет и 300 мм для 132-мм ракет.

В 1935 году с истребителя И-5 были совершены пуски ракет PC-82. В 1935-1936 годах ракеты PC-82 запускали с авиационных пусковых устройств бугельного типа, каковые имели громадное лобовое сопротивление и заметно снижали скорость самолета.

Пусковая установка бугельного типа со боеприпасами РС-82.

Во второй половине 30-ых годов XX века в РНИИ была создана направляющая желобкового типа с одной планкой, имеющей Т-образный паз для направляющих штифтов боеприпаса. Для увеличения прочности направляющую прикрепляли к силовой балке, выполненной из трубы. Эта конструкция стала называться «Флейта».

Пусковая установка «Флейта». Схема.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных опробованиях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 1.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных опробованиях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 2.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных опробованиях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 3.

Из отчета НИИ ВВС РККА о полигонных опробованиях реактивных снарядов калибра 82 мм на самолетах И-5. Лист 4.

Позднее в пусковых устройствах для PC-132 от опорной балки-трубы отказались и заменили ее П-образным профилем. Использование пусковых установок желобкового типа существенно улучшило аэродинамические и эксплуатационные характеристики снарядов, упростило их изготовление, обеспечило высокую надежность схода снарядов.

Первое боевое использование нового ракетного оружия прошло в 1939 году на реке Халхин-Гол, где с 20 по 31 августа удачно действовало первое в истории авиации звено истребителей-ракетоносцев. В его состав входило 5 истребителей И-16, вооруженных реактивными боеприпасами РС-82. 20 августа 1939 года в 16 часов советские летчики И.Михайленко, С.Пименов, В.Федосов и Т.Ткаченко под руководством капитана Н.Звонарева вылетели на исполнение боевого задания по прикрытию войск СССР.

Над линией фронта они встретились с японскими истребителями. По сигналу начальника все пятеро произвели одновременный ракетный залп с расстояния около километра и сбили два японских самолета.

К 1942 году были созданы следующие главные авиационные пусковые установки: На самолетах И-153, И-16 и Ил-2 для снарядов PC-82 и РБС-82 (бронебойные) использовались пусковые установки длиной 1007 мм. Протяженность направляющих их составляла 835 мм, число направляющих — 8. Вес всей ракетной совокупности 23 кг. На самолетах СБ для снарядов PC-132 и РБС-132 использовались пусковые установки длиной 1434 мм.

Протяженность их направляющих составляла 1130 мм, число направляющих — 10. Вес всей ракетной совокупности 63 кг. На самолетах Ил-2 для снарядов PC-132 и РБС-132 использовались пусковые установки длиной 1434 мм.

Протяженность их направляющих составляла 1130 мм. Число направляющих — 8. Вес всей ракетной совокупности 50 кг.

РС-82 под крылом Ил-2. Схема.

Пусковая установка снарядов РС-82 на Ил-2.

Не напрасно сообщено «главные типы пусковых установок», дело в том, что в ВВС, как но и в армии и в ВМФ, изготавливалось большое число полукустарных пусковых установок для 82-мм и 132-мм реактивных снарядов.

На протяжении советско-финляндской войны (1939-1940 гг.) 6 двухмоторных бомбардировщиков СБ были оснащены пусковыми установками для ракет PC-132. Пуски ракет PC-132 производились по наземным целям.

28 мая 1940 года было подготовлено Распоряжение Главного Армейского Совета Красной Армии по совокупности оружий. Его раздел, относящийся к авиации, гласил: «Оставить на вооружении самолетов РС-82 и РС-132 осколочно-фугасного действия, и коллиматорный прицел ПАН-23 для стрельбы реактивными боеприпасами. … Утвердить в целях обеспечения возможности в развитии авиационной техники основные требования и следующую схему к постройке моторов и самолётов на период 1940-43 гг.»

Как раз в соответствии с этими документами скоростной истребитель И-200 (с 9 декабря 1940 года — МиГ-1) был вооружен восемью РО-82 по четыре штуки в ряд под каждой консолью крыла. Для защиты обшивки плоскостей от действия реактивной струи РОСов, нижняя часть и носок консолей от 1-й до 6-й нервюры на самолетах головной серии обшивались листовым дюралюмином, прикрепленным к полкам нервюр на шурупах. Но предстоящие опробования продемонстрировали отсутствие какого-нибудь важного действия на крыло при пуске снарядов и начиная с самолетов 1-й серии защита крыла не устанавливалась.

Ракетное оружие изначально предусматривалось и на улучшенном варианте истребителя И-200 (с 9 декабря 1940 года — МиГ-3), к выпуску которого завод № 1 приступил 15 декабря 1940 года. В соответствии с приказом НКАП № 484 от 12 сентября 1940 года, в целях предстоящего усиления пулеметно-бомбардировщиков и пушечного вооружения истребителей ВВС КА и установления единой совокупности оружия самолетов производства 1941 года, на 10% производимых истребителей И-200 надлежало устанавливать 8 орудий РО-82.

Действительно, уже 14 февраля 1941 года НКАП установку РО-82 отменил. Но в осеннюю пору МиГ-3 все же пополнил собственный арсенал ракетным оружием. На основании Распоряжения ГКО № 708 от 23 приказа 1941 и сентября года НКАП № 1009 от 24 сентября 1941 года, начиная с 5 октября на заводе № 1 каждый день производили по шесть самолетов МиГ-3 (всего 217 автомобилей), вооруженных шестью реактивными орудиями любой.

Главным назначением снарядов РОС-82 была стрельба по воздушным целям, не смотря на то, что допускалась и по наземным. Снаряды перед вылетом снаряжали контактными (АМ-А-РС-82) либо неконтактными (АГДТ-А-РС-82) головными взрывателями, и в зависимости от их типа схема применения ракетного оружия смотрелась по-различному. Время их срабатывания медлено регулировалось в пределах от 2 до 22 секунд и выставлялось вручную техниками по оружию на каждом боеприпасе перед вылетом.

Об установленном времени требовалось обстоятельно доложить летчику.

В первой половине 40-ых годов двадцатого века на вооружение последовательности авиационных частей РККА были приняты боеприпасы PC-82 и PC-132. В первой половине 40-ых годов двадцатого века фабрики народного комиссариата снарядов выпустили 125,1 тыс. ракет PC-82 и 31,68 тыс. ракет PC-132.

Реактивные боеприпасы РС-132 под крылом.

С началом ВОВ ВВС СССР деятельно использовали РС-82 и РС-132 для ударов по наземным и воздушным целям. В первой половине 40-ых годов XX века авиационные боеприпасы PC-82 и PC-132 были модернизированы и взяли индексы М-8 и М-13.

Компоновочная схема 82-мм реактивного боеприпаса М-8.

Полигонные стрельбы штатными реактивными боеприпасами РС-82 и РС-132, совершённые в НИП АВ ВВС КА, так же как и опыт боевого применения Ил-2 на фронте, продемонстрировали недостаточную эффективность этого вида оружия при действии по малоразмерным целям ввиду громадного рассеивания снарядов и, следовательно, малой возможности попадания в цель.

Средний процент попаданий РС-82 в танк точки наводки при стрельбе с дистанции 400-500 метров, продемонстрированный в материалах отчета, составил 1,1 %, а в колонну танков — 3,7%, наряду с этим из 186 выпущенных снарядов было получено всего 7 прямых попаданий. Высота подхода к цели -100 и 400 метров, углы планирования — 5-10 и 30 соответственно, дальность прицеливания — 800 метров. Стрельба велась одиночными боеприпасами и залпом по 2, 4 и 8 снарядов.

При стрельбах стало известно, что РС-82 может победить германским легким танкам типа Pz II Ausf.F, Pz 38(t) Ausf.C, и бронемашине Sd Kfz 250 лишь при прямом попадании. Разрыв РС-82 в близи от танка (0,5-1 метра) никакого поражения ему не причиняет. Мельчайшее возможное отклонение получалось в залпе из 4-х РСов при угле планирования 30°.

Результаты стрельб РС-132 были еще хуже. Условия атак были те же, что и при стрельбе PC-82, но дальность пуска — 500-600 метров. Возможное круговое отклонение по дальности PC-132 при углах планирования Ил-2 25-30° приблизительно в 1,5 раза было выше, чем для PC-82, а для углов планирования 5-10° — фактически совпадало.

Для поражения легкого и среднего германского танка боеприпасом PC-132 требовалось лишь прямое попадание, потому, что при разрыве боеприпаса вблизи танка, последний значительных повреждений не получал. Но добиться прямого попадания было весьма и весьма сложно — из 134 выстрелов PC-132, сделанных в полигонных условиях летчиками с разной степенью подготовки, не было получено ни одного попадания в танк…

Напомним, что сглаживание результатов стрельб реактивными боеприпасами, совершённое экспертами НИП АВ ВВС не учитывая степени подготовленности летчиков, числа снарядов в залпе и углов планирования штурмовика, нельзя признать корректным при оценке настоящей эффективности PC при действии по наземным целям.

Отрицательный же опыт боевого применения PC на фронте разъясняется в основном повышенными (600-700 метров) дальностями пуска снарядов и не применением всего набора PC в одном залпе.

Инженерно-технический состав некоторых строевых авиачастей, пробуя повысить боевую эффективность Ил-2, проводил сомостоятельно доработку штурмовика, снабжая подвеску на самолет увеличенного числа PC. К примеру, в начале 1942 года на Северо-западном фронте два серийных Ила были оборудованы местными умельцами под подвеску 8 PC-82 и 8 PC-132 и после этого удачно испытаны в битвах. Также, в строевых частях имелись варианты «горбатых» с подвеской 24-х PC-82.

Не обращая внимания на увеличение боевой эффективности доработанных так штурмовиков, от установки на Ил-2 увеличенного числа PC, ввиду большого понижения скорости полета автомобили, скоро отказались.

Для борьбы с танками в первой половине 40-ых годов XX века в РНИИ были созданы авиационные реактивные бронебойные боеприпасы РБС-82 и РБС-132. Эти боеприпасы были созданы на базе PC-82 и PC-132 и оснащены бронебойными боевыми частями. Помимо этого, РБС-82 имел более замечательный двигатель, его вес увеличился до 15 кг. Бронепробиваемость боеприпаса РБС-82 составила до 50 мм по нормали, а РСБ-132 — до 75 мм.

Боеприпасами РБС-82 и РБС-132 вооружали штурмовики.

В арсенале Ил-2, наровне с реактивными боеприпасами РБС-132, имевших бронебойную боевую часть, как средство борьбы с германской военной техникой к этому времени прочно укрепился реактивный боеприпас РОФС-132 с улучшенной, если сравнивать с РБС-132 либо PC-132, кучностью стрельбы.

Боевая часть боеприпаса РОФС-132 снабжала сквозное пробитие (при прямом попадании) брони средних и тяжелых германских танков.

При разрыве РОФС-132 вблизи танка на расстоянии 1 м от него при угле места в 30 кинетической энергии осколков было достаточно для пробития германской танковой брони толщиной до 15 мм. При угле места в 60 разрыв РОФС-132 на расстоянии до 3-х метров от танка снабжал пробитие осколками танковой брони толщиной 30 мм, размеры пробоин наряду с этим имели величины, равные в среднем (20-25)х(35-80) мм.

При прямом попадании РОФС-132 в борт, к примеру, штурмового орудия StuG IV (либо в борт истребителя танков Jgd Pz IV/70) 30-мм броня пробивалась, а орудие, экипаж и оборудование в танка, в большинстве случаев, выводились из строя. Попадание РОФС-132 в моторную часть Pz. IV приводило к утрата танка.

К сожалению, не обращая внимания на повышение кучности стрельбы РОФС-132, их эффективность при стрельбе по другой бронетехнике и танкам в рассредоточенных боевых порядках, к каким немцы везде перешли к этому времени, была все же неудовлетворительной. отличных показателей РОФС-132 давали при стрельбе по большим площадным целям — мотомеханизированные колонны, ж.д. составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии и т.д.

РС-82 в экспозиции музея.

РС-82 в экспозиции музея.

Модификации:
РС-82 — базисная модификация 82-мм реактивного боеприпаса, принята на вооружение во второй половине 30-ых годов XX века.
РБС-82 — бронебойный вариант, принят на вооружение в первой половине 40-ых годов XX века. Бронепробиваемость до 50 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОС-82 — реактивный осколочный боеприпас.
РОФС-82 — вариант с осколочно-фугасной БЧ.
ЗС-82 — зажигательный РС.
РС-132 — базисная модификация 132-мм реактивного боеприпаса, принята на вооружение во второй половине 30-ых годов XX века.
РБС-132 — бронебойный вариант, принят на вооружение в первой половине 40-ых годов XX века. Бронепробиваемость до 75 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОФС-132 — вариант с осколочно-фугасной БЧ.
РОС-132 — реактивный осколочный боеприпас.
ЗС-132 — зажигательный РС.

ТТХ сранядов РС-82 и РС-132 примера 1942 года:

.

Перечень источников:
А.Б.Широкорад. История авиационного оружия.
Время и Авиация. Е.Арсеньев, Н.Семирек. Реактивное оружие МиГов.

Информация по ракетам

Увлекательные записи:
Похожие статьи, которые вам, наверника будут интересны:

stroimsamolet.ru

НАШИ СЛАВНЫЕ «ЭРЭСЫ», Реактивные снаряды РС-82, М-8, РС-132, М-13 и пусковые установки РО-82 и РО-132

Прошло около сорока лет с тех пор, когда в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ) были разработаны конструкции и изготовлены опытные партии 82 и 132-мм «эрэсов», то есть реактивных снарядов (PC), a также пусковых устройств к ним. Они предназначались для вооружения истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации и сухопутных войск.

В 1939 году было решено провести войсковые испытания реактивного оружия. Для этого выделили эскадрилью из пяти истребителей И-16, под каждым крылом которых установили по четыре установки типа «флейта» (см. «М-К» № 2, 1977) с висевшими на них ракетными снарядами PC-82. В это время в Монгольской Народной Республике в районе реки Халхин-Гол японские милитаристы спровоцировали военный конфликт. Туда и направили эскадрилью под командованием летчика-испытателя Н. И. Звонарева. Для более удобного наблюдения за экспериментальными самолетами с земли и с самолетов охраны и прикрытия на их фюзеляжах нанесли особые опознавательные знаки — круги.

Эскадрилья вылетела в первый воздушный бой. Вскоре летчики заметили значительно превосходившую их по численности группу японских истребителей. В километре от неприятельских самолетов по команде Н. И. Звонарева летчики залпом выпустили ракеты. Один японский самолет был сбит, уцелевшие в панике повернули обратно.

Следующую атаку японская авиация попыталась провести на малой высоте, зная, что в таких условиях огонь зенитных батарей малоэффективен. Эскадрилья Н. И. Звонарева снова встретила их залпом ракет, и вновь, потеряв одну машину, вражеские самолеты повернули. Так и не поняв, в чем дело, японское командование дало строгий приказ своим летчикам не вступать в бой с истребителями, на фюзеляжах которых нарисованы круги.

Узнав об этом приказе, наше командование решило нанести на все истребители И-16, даже не вооруженные ракетами, такие же круги, как и на самолетах эскадрильи Н. И. Звонарева. Эта военная хитрость в значительной степени способствовала успеху в воздушных сражениях с авиацией противника.

За четырнадцать боевых вылетов пятерка наших истребителей сбила тринадцать японских самолетов. Летчики-самураи пытались сбить или посадить на свою территорию хотя бы один наш опытный самолет, но им это не удалось — секретность оружия была сохранена. Проведенные войсковые испытания получили высокую оценку командования. А ракетные снаряды и установки были приняты для вооружения нашей истребительной авиации.

Самолеты бомбардировочной и штурмовой авиации также провели на полигонах войсковые испытания ракет большего калибра — PC-132, подвешенных на четырех таких же установках типа «флейта» под каждым крылом. Результаты были одобрены, и снаряд РС-132 приняли на вооружение бомбардировочной и штурмовой авиации.

Таким образом, Советские Военно-Воздушные Силы перед войной с гитлеровской Германией получили мощное реактивное вооружение, которого до 1943 года не было ни в одной армии мира.

Правительство СССР и Коммунистическая партия высоко оценили труд создателей ракетного оружия, наградив их орденами и медалями, а Ю. А. Победоносцев,

В. А. Артемьев, Л. Э. Шварц, И. И. Гвай, Ф. Н. Пойда, А. М. Павленко, А. С. Попов, А. С. Пономаренко, Л. П. Лобачев, А. Ф. Малов 14 марта 1941 года Совнаркомом СССР были удостоены Государственной премии.

Реактивные снаряды имели значительное преимущество перед ствольной артиллерией, так как позволяли за десятки секунд создать мощный шквальный огонь по большой площади. В то же время они уступали артиллерии в меткости и дальности стрельбы. Поэтому в 1938 году РНИИ было дано техническое задание на разработку более мощных, чем РС-132 и РС-82, реактивных снарядов и передвижных пусковых систем для вооружения сухопутных войск.

Созданием этих снарядов руководил Л. Э. Шварц и Ю. А. Победоносцев, а разработкой пусковых систем — И. И. Гвай.

В РНИИ разработали и испытали на полигонах несколько вариантов как реактивных снарядов, так и пусковых подвижных систем для них. Новому оружию придавалось очень большое значение. На его испытаниях присутствовали маршалы и видные военачальники — К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, Н. Н. Воронов, К. А. Мерецков, С. М. Буденный, Г. К. Жуков, Г. И. Кулик и другие. Они положительно отозвались о работе ученых. Было принято решение о серийном производстве.

Наряду со снарядами типа «воздух — воздух» в РНИИ создали 82-мм снаряды М-8 и опытные пусковые устройства для сухопутных войск. Позднее при участии конструкторов этого же института заводы изготовили пусковые установки на автомобиле БМ-8-48 для пуска 48 ракет и на танках Т-40 и Т-60 для пуска 24 ракет. Последнее пусковое устройство получило шифр БМ-8-24.

В РНИИ велись работы и по совершенствованию 132-мм снарядов для сухопутных войск. За создание снаряда М-13 и пусковой установки БМ-13-16 правительство вновь наградило орденами и медалями большую группу работников, а ведущие были отмечены Государственной премией.

С первого огневого залпа в войне с фашизмом действия ракетного комплекса, любовно названного в войсках «катюшей», превзошли все ожидания.

Так ученые, инженеры, конструкторы и рабочие, создавшие и изготовившие это грозное ракетное оружие, способствовали победе наших вооруженных сил в разгроме гитлеровского фашизма.

А. ПОНОМАРЕНКО

hobbyport.ru

РС-82 — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

РС-82 и РС-132 (сокращение от Реактивный Снаряд) — неуправляемые[1] авиационные боеприпасы класса «воздух-воздух» и «воздух-поверхность», оснащенные реактивным двигателем на бездымном порохе. Разработаны в СССР в период с 1929 по 1937 г. Широко использовались во время Великой Отечественной войны. Дальнейшим развитием РС-82 и РС-132 стали снаряды M-8 и М-13, использовавшиеся также в РСЗО класса «поверхность-поверхность» БМ-8 и БМ-13.

Тактико-технические характеристики

Наименование РС-82 РС-132
Калибр, мм 82 132
Длина снаряда, мм 600 845
Вес ВВ, кг 0,36 0,9
Вес ракетного топлива, кг 1,1 3,8
Полный вес снаряда, кг 6,8 23
Максимальная скорость снаряда (без учета скорости носителя), м/с 340 350
Максимальная дальность, км 6,2 7,1
Радиус сплошного осколочного поражения, м 6-7 9-10
Рассеивание при стрельбе по наземным целям, тысячные доли дальности 14-16 14-16

Устройство

Снаряд состоит из головной боевой и реактивной части (порохового реактивного двигателя). Боевая часть снаряжена зарядом взрывчатого вещества, для подрыва которого используются контактный (АМ-А) или неконтактный (АГДТ-А) взрыватели. Реактивный двигатель имеет камеру сгорания, в которой помещен метательный заряд в виде цилиндрических шашек из бездымного пороха с осевым каналом. На наружной части обоих концов камеры выполнены центрирующие утолщения с ввернутыми в них направляющими штифтами. Для воспламенения порохового заряда используется воспламенитель из дымного ружейного пороха. Образующиеся при горении пороховых шашек газы, истекают через сопло, перед которым расположена диафрагма (колосниковая решетка), препятствующая выбросу шашек через сопло. Стабилизация снаряда в полете обеспечивается с помощью хвостового стабилизатора из четырёх стальных штампованных перьев. Головка снаряда тупая, с надрезами на оживальной части.

История создания

Топливо

Весной 1921 году в Москве, начала свою деятельность «Лаборатория для разработки изобретений Н. И. Тихомирова» в которую вскоре был направлен инженер и изобретатель В. А. Артемьев. Целью лаборатории стала разработка твердотопливных ракет. В первую очередь лабораторией была проверена возможность использования штатных артиллерийских пироксилиновых бездымных порохов на летучем спиртоэфирном растворителе для изготовления ракетных зарядов. Опыты показали невозможность применения их для этой цели, поэтому О. Г. Филипповым и С. А. Сериковым был разработан принципиально новый пироксилино-тротиловый порох (ПТП) содержавший 76,5 % пироксилина, 23 % тротила и 0,5 % централита. Несмотря на серьёзные недостатки технологического процесса получения шашек из ПТП, именно на этом порохе в течение 10 лет велась работа по созданию зарядов к ракетным двигателям различного назначения, в том числе для авиационных реактивных снарядов.

Выбор калибра

Первоначально для авиационного реактивного снаряда был установлен стандартный калибр 76 мм, но, полученные в процессе производства пороховые шашки имели диаметр 24 мм. Таким образом, снаряд выбранного калибра не мог быть снаряжен пакетом из семи шашек. Перенастройка производства означала бы задержку в испытаниях, поэтому калибр снаряда был увеличен. С учетом толщины стенок ракетной камеры и местных её утолщений, был определен калибр авиационного реактивного снаряда, равный 82 мм, а сам снаряд стал называться PC-82. Для ускорения работ по созданию РС большего калибра было решено использовать имеющиеся в наличии пороховые шашки диаметром 24 мм. Пакет из 19 таких шашек требовал ракетной камеры с внутренним диаметром 122 мм, что с учетом толщины стенки ракетной камеры и местных её утолщений определило калибр реактивного снаряда — 132 мм. В дальнейшем РС-132 снаряжались пакетом из шашек диаметром 40 мм.
По баллистическому расчету необходимая масса заряда для 82-мм PC могла быть получена при длине заряда 230 мм. Прессование шашек с центральным каналом такой длины по технологии глухого прессования пироксилино-тротиловой массы оказалось невозможным. Пришлось длину каждой шашки уменьшить в 4 раза и заряд составлялся из 28 пороховых шашек длиной 57,5 мм, вместо 7, запланированных по исходному проекту. Для РС-132 приходилось использовать 35 шашек диаметром 40 мм.

Выбор способа стабилизации

Первый в СССР успешный полет ракеты (РС-82) на бездымном порохе состоялся весной 1928 г. в Ленинграде, куда лаборатория Тихомирова перебазировалась в 1927 г. В июле 1928 года она была переименована в Газодинамическую лабораторию (ГДЛ) ВНИК при РВС СССР.
На протяжении первых лет разработка снарядов шла по пути совмещения активного и реактивного принципов движения — стабилизированные оперением ракеты запускались из минометов — что давало бо́льшую дальность полета. В конце 20-х годов по результатам проведенных испытаний был сделан вывод, что применение активно-реактивных снарядов незначительно увеличивает дальность, в то же время существенно увеличивает вес пусковой установки, лишая ракетное оружие таких важных преимуществ как маневренность и простота действия. Начиная с 1930 г. ГДЛ приступила к разработке снарядов, основанных на применении только реактивного принципа движения.
Первоначально для РС был выбран вариант стабилизации вращением в полете (Гироскопический). При этом 20-30 % энергии заряда тратилось на сообщение ракетам вращательного движения, что заметно уменьшало дальность полета, кучность же оставалась неудовлетворительной, что труднообъяснимо. Поэтому было решено вернуться к снарядам с оперением. Опытным путём были установлены оптимальные размеры оперения — 200 мм для РС-82 и 300 мм для РС-132. При дальности полета в 5-6 км эти снаряды демонстрировали вполне удовлетворительную кучность. Созданный в 1942 году инженерами предприятия «Чешска зброевка» на основе РС-82 собственный реактивный снаряд имел гибридную систему стабилизации: поверхности стабилизаторов имели малую (1,5 градуса) закрутку. Вращение снаряда вокруг своей оси было медленным и недостаточным для стабилизации вращением, но таким образом устранялся дестабилизирующий эффект неравномерного горения порохового заряда (эксцентриситет тяги). Германская ракета превосходила РС-82 по дальности полёта, кучности и действию по цели[2]. Собственные ракеты с косо поставленным оперением появились в РККА только в 1944 году, получив специальные баллистические индексы ТС-46 и ТС-47

Принятие на вооружение

В 1933 году в Москве был создан Ракетный научно-исследовательский институт (РНИИ), объединивший Ленинградскую ГДЛ и московскую Группу изучения реактивного движения (ГИРД). Начальником РНИИ назначили И. Т. Клейменова (бывшего директора Газодинамической лаборатории), а его заместителем — С. П. Королева (бывшего начальника МосГИРД). В 1937 году РНИИ получило наименование НИИ-3 Наркомата оборонной промышленности.
В середине 30-х годов возникла проблема, связанная с трудностью получения достаточного количества топлива для РС — применявшиеся методы получения шашек из ПТП не отвечали требованиям массового промышленного производства. В качестве нового ракетного топлива был выбран разработанный коллективом ученых под руководством А. С. Бакаева баллиститный нитроглицериновый порох Н содержавший коллоксилина — 57 %, нитроглицерина — 28 %, динитротолуола — 11 %, централита — 3 %, вазелина — 1 %. Его производство уже было налажено на одном из заводов на юге Украины. Технология изготовления баллиститных порохов не ограничивала длину шашек, поэтому после предварительных испытаний перешли к изготовлению зарядов из шашек, длина которых была примерно равна длине ракетных камер — 230 мм для РС-82 и 287,5 мм для PC-132.
В начале 1937 г. полигонные испытания авиационных снарядов РС-82 с зарядами из баллиститного пороха Н, были повторены в большом объёме с использованием самолетов различных типов. После необходимых доработок, в декабре 1937 г. 82-мм реактивные снаряды были приняты на вооружение ВВС СССР. В июле 1938 г. после успешных войсковых испытаний были приняты на вооружение бомбардировочной и штурмовой авиации реактивные снаряды PC-132.
В 1940 г. заводы Наркомата боеприпасов выпустили 125,1 тыс. ракет РС-82 и 31,68 тыс. ракет РС-132.

Модификации и варианты

Модель Характеристики
РС-82 (с 1942 М-8) Базовая модификация 82-мм реактивного снаряда, принята на вооружение в 1937 г.
РБС-82 Бронебойный вариант, принят на вооружение в 1942 г. Бронепробиваемость до 50 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОС-82 Реактивный осколочный снаряд.
РОФС-82 Вариант с осколочно-фугасной БЧ.
ЗС-82 Зажигательный РС.
ТРС-82 Турбореактивный снаряд, разработан в 1943 г.
РС-132 (с 1942 М-13) Базовая модификация 132-мм реактивного снаряда, принята на вооружение в 1938 г.
РБС-132 Бронебойный вариант, принят на вооружение в 1942 г. Бронепробиваемость до 75 мм по нормали. Состояли на вооружении Ил-2.
РОФС-132 Вариант с осколочно-фугасной БЧ.
РОС-132 Реактивный осколочный снаряд.
ЗС-132 Зажигательный РС.
ТРС-132 Турбореактивный снаряд, разработан в 1943 г.

Пусковые и прицельные устройства

В 1935 г. в процессе испытаний РС-82 на истребителе И-15 применялись авиационные пусковые устройства бугельного типа, которые имели большое лобовое сопротивление и заметно снижали скорость самолета. В 1937 г. в РНИИ была разработана направляющая желобкового типа с одной планкой, имеющей Т-образный паз для направляющих штифтов снаряда. Для повышения прочности направляющую прикрепляли к силовой балке, выполненной из трубы. Эта конструкция реактивного орудия (РО) получила название «флейта». Позднее в пусковых устройствах для РС-132 от опорной балки-трубы отказались и заменили её П-образным профилем. Для пуска ракет РО оснащались пиропистолетами конструкций Павленко и Клейнина.
Применение пусковых установок желобкового типа значительно улучшило аэродинамические и эксплуатационные характеристики снарядов, упростило их изготовление, обеспечило высокую надежность схода снарядов. Для снарядов РС-82 и РБС-82 (бронебойные) применялись пусковые установки длиной 1007 мм. Длина направляющих их составляла 835 мм, число направляющих — 8. Вес всей ракетной системы 23 кг. Для снарядов РС-132 и РБС-132 применялись пусковые установки длиной 1434 мм. Длина их направляющих составляла 130 мм, число направляющих — 10. Вес всей ракетной системы 63 кг. На самолетах Ил-2 для снарядов РС-132 и РБС-132 применялись пусковые установки длиной 1434 мм. Длина их направляющих составляла 130 мм. Число направляющих — 8. Вес всей ракетной системы 50 кг. В годы Великой Отечественной войны в войсках, изготавливалось значительное число полукустарных пусковых установок для 82-мм и 132-мм реактивных снарядов.
Для стрельбы по воздушным целям использовали снаряды РОС-82, снаряженные дистанционными трубками АГДТ-А. Время их срабатывания, плавно регулировавшееся в пределах от 2 до 22 секунд, выставлялось вручную техниками по вооружению на каждом снаряде перед вылетом и докладывалось летчику.
За неимением достаточно точных дальномеров, дистанцию до цели пилоты определяли либо на глаз по типу самолета, либо по дальномерной сетке стрелкового прицела. Сопоставляя дистанцию со временем установки трубки, пилот определял момент начала открытия огня ракетными снарядами. Учитывая низкую точность стрельбы одиночными PC, для создания максимальной зоны поражения осколками летчики выпускали серией или залпом весь ракетный боезапас. Рубежами открытия огня для PC были 800—1200 м. Управление стрельбой РС — от электросбрасывателя бомб ЭСБР-3.

Боевое применение

Первое боевое применение нового ракетного оружия состоялось в 1939 г. на реке Халхин-Гол, где с 20 по 31 августа успешно действовало первое в истории авиации звено истребителей-ракетоносцев. В его состав входило 5 истребителей И-16, вооруженных реактивными снарядами РС-82. 20 августа 1939 г. в 16 часов советские летчики И. Михайленко, С. Пименов, В. Федосов и Т. Ткаченко под командованием капитана Н. Звонарева вылетели на выполнение боевого задания по прикрытию советских войск. Над линией фронта они встретились с японскими истребителями. По сигналу командира все пятеро произвели одновременный ракетный залп с расстояния около километра и сбили два японских самолета.

В ходе советско-финской войны (1939—1940 гг.) 6 двухмоторных бомбардировщиков СБ были оснащены пусковыми установками для ракет РС-132. Пуски ракет РС-132 производились по наземным целям.

Недостатки ракетного вооружения того периода (малая кучность и невысокая скорость снаряда) не позволяли использовать его в маневренном воздушном бою. Наибольшая эффективность достигалась при залповом пуске осколочных РС-82 с дистанционным взрывателем по воздушным целям, идущим в плотном сомкнутом строю. Немаловажное значение имел фактор внезапности. Так, во время ВОВ был зафиксирован следующий случай — при сближении встречными курсам пары самолетов МиГ-3 с группой из 6 «мессершмитов», ведомый грамотно применил новое оружие — одновременным залпом из шести РС-82 были сбиты сразу четыре немецких самолета. Оставшиеся два самолета противника от вступления в бой уклонились. Применение снарядов со взрывателем мгновенного действия по воздушным целям носило нештатный характер, вроде встречи временно дооборудованных для штурмовки истребителей с тяжелыми бомбардировщиками противника.

РС-82 также применялись в качестве оборонительного оружия на бомбардировщиках — РО разворачивалось для стрельбы назад, при этом трубки взрывателей могли устанавливаться на различную дистанцию. Разрывы ракет препятствовали атакам истребителей из задней полусферы, а если летчиком была точно определена дистанция до самолёта, то противник мог быть сбит.[3]

Для борьбы с танками в 1942 г. в РНИИ были разработаны авиационные реактивные бронебойные снаряды РБС-82 и РБС-132. Кроме того, РБС-82 имел более мощный двигатель, его вес увеличился до 15 кг. Бронепробиваемость снаряда РБС-82 составила до 50 мм по нормали, а РБC-132 — до 75 мм. Снарядами РБС-82 и РБС-132 вооружали штурмовики Ил-2.

Опыт боевых действий показал, что применение реактивных снарядов по бронированным целям имело малую эффективность, так как требовало прямого попадания. В ходе испытаний на Научно-исследовательском полигоне авиационного вооружения ВВС Красной Армии (НИП АВ ВВС КА) средний процент попаданий снарядов РС-82 в неподвижный танк при стрельбе с дистанции 400—500 м составил 1,1 %, а в плотную колонну танков — 3,7 %. Процент попадания РС-132 был ещё меньше. В условиях боевого применения с расстояния 600—700 м, при активном противодействии противника рассеивание было значительно выше.

Против живой силы и автомобилей противника, находившихся вне укрытий, реактивные снаряды действовали достаточно успешно. Главными целями РОФС-132 таким образом были крупные площадные цели — мотомеханизированные колонны, ж/д составы, склады, батареи полевой и зенитной артиллерии

Напишите отзыв о статье «РС-82»

Литература

  • Беляев Т. Ф. Из истории авиации и космонавтики, Вып 61.
  • Волков Е. Б., Мазинг Г. Ю., Сокольский В. Н. Твердотопливные ракеты: История. Теория. Конструкция. — М.: Машиностроение, 1992. — 288 с. — ISBN 5-217-01748-1.
  • Широкорад А. Б. Глава 2. Первые советские 82-мм и 132-мм неуправляемые реактивные снаряды // [epizodsspace.no-ip.org/bibl/shirokorad/ot-min/01.html#2-02 Отечественные минометы и реактивная артиллерия]. — Мн., М.: Харвест, АСТ, 2000. — 464 с. — (Профессионал). — 7000 экз. — ISBN 985-13-0039-X, 5-17-001748-0.
  • Глушко В. П. Роль газодинамической лаборатории в развитии ракетной техники.
  • Пономаренко А. Наши славные «ЭРЭСы» // Моделист-Конструктор. — 1977. — № 7. — С. 29-30.

Ссылки

  • [epizodsspace.airbase.ru/bibl/iz-istorii/poroh.html Из истории авиации и космонавтики. Вып 61]
  • [www.airwar.ru/weapon/anur/rs82-132.html Виртуальная авиационная энциклопедия «Уголок неба»]
  • [www.hobbyport.ru/avia/rs_82.htm «Моделист-Конструктор» 1977, № 7]

Примечания

  1. (то есть достигающие цели без коррекции траектории в процессе полёта)
  2. Широкорад А. Б. Бог войны Третьего рейха. — М.: АСТ, 2003. — С. 210. — (Военно-историческая библиотека). — 5 100 экз. — ISBN 5-17015-302-3.
  3. [www.iremember.ru/content/view/406/22/1/1/lang,ru/ Из воспоминаний пилота Пе-2 Лилина Анатолия Васильевича]

Отрывок, характеризующий РС-82


Когда Пьер вернулся домой, ему подали две принесенные в этот день афиши Растопчина.
В первой говорилось о том, что слух, будто графом Растопчиным запрещен выезд из Москвы, – несправедлив и что, напротив, граф Растопчин рад, что из Москвы уезжают барыни и купеческие жены. «Меньше страху, меньше новостей, – говорилось в афише, – но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно ыоказали Пьеру, что французы будут в Москве. Во второй афише говорилось, что главная квартира наша в Вязьме, что граф Витгснштейн победил французов, но что так как многие жители желают вооружиться, то для них есть приготовленное в арсенале оружие: сабли, пистолеты, ружья, которые жители могут получать по дешевой цене. Тон афиш был уже не такой шутливый, как в прежних чигиринских разговорах. Пьер задумался над этими афишами. Очевидно, та страшная грозовая туча, которую он призывал всеми силами своей души и которая вместе с тем возбуждала в нем невольный ужас, – очевидно, туча эта приближалась.
«Поступить в военную службу и ехать в армию или дожидаться? – в сотый раз задавал себе Пьер этот вопрос. Он взял колоду карт, лежавших у него на столе, и стал делать пасьянс.
– Ежели выйдет этот пасьянс, – говорил он сам себе, смешав колоду, держа ее в руке и глядя вверх, – ежели выйдет, то значит… что значит?.. – Он не успел решить, что значит, как за дверью кабинета послышался голос старшей княжны, спрашивающей, можно ли войти.
– Тогда будет значить, что я должен ехать в армию, – договорил себе Пьер. – Войдите, войдите, – прибавил он, обращаясь к княжие.
(Одна старшая княжна, с длинной талией и окаменелым лидом, продолжала жить в доме Пьера; две меньшие вышли замуж.)
– Простите, mon cousin, что я пришла к вам, – сказала она укоризненно взволнованным голосом. – Ведь надо наконец на что нибудь решиться! Что ж это будет такое? Все выехали из Москвы, и народ бунтует. Что ж мы остаемся?
– Напротив, все, кажется, благополучно, ma cousine, – сказал Пьер с тою привычкой шутливости, которую Пьер, всегда конфузно переносивший свою роль благодетеля перед княжною, усвоил себе в отношении к ней.
– Да, это благополучно… хорошо благополучие! Мне нынче Варвара Ивановна порассказала, как войска наши отличаются. Уж точно можно чести приписать. Да и народ совсем взбунтовался, слушать перестают; девка моя и та грубить стала. Этак скоро и нас бить станут. По улицам ходить нельзя. А главное, нынче завтра французы будут, что ж нам ждать! Я об одном прошу, mon cousin, – сказала княжна, – прикажите свезти меня в Петербург: какая я ни есть, а я под бонапартовской властью жить не могу.
– Да полноте, ma cousine, откуда вы почерпаете ваши сведения? Напротив…
– Я вашему Наполеону не покорюсь. Другие как хотят… Ежели вы не хотите этого сделать…
– Да я сделаю, я сейчас прикажу.
Княжне, видимо, досадно было, что не на кого было сердиться. Она, что то шепча, присела на стул.
– Но вам это неправильно доносят, – сказал Пьер. – В городе все тихо, и опасности никакой нет. Вот я сейчас читал… – Пьер показал княжне афишки. – Граф пишет, что он жизнью отвечает, что неприятель не будет в Москве.
– Ах, этот ваш граф, – с злобой заговорила княжна, – это лицемер, злодей, который сам настроил народ бунтовать. Разве не он писал в этих дурацких афишах, что какой бы там ни был, тащи его за хохол на съезжую (и как глупо)! Кто возьмет, говорит, тому и честь и слава. Вот и долюбезничался. Варвара Ивановна говорила, что чуть не убил народ ее за то, что она по французски заговорила…
– Да ведь это так… Вы всё к сердцу очень принимаете, – сказал Пьер и стал раскладывать пасьянс.
Несмотря на то, что пасьянс сошелся, Пьер не поехал в армию, а остался в опустевшей Москве, все в той же тревоге, нерешимости, в страхе и вместе в радости ожидая чего то ужасного.
На другой день княжна к вечеру уехала, и к Пьеру приехал его главноуправляющий с известием, что требуемых им денег для обмундирования полка нельзя достать, ежели не продать одно имение. Главноуправляющий вообще представлял Пьеру, что все эти затеи полка должны были разорить его. Пьер с трудом скрывал улыбку, слушая слова управляющего.
– Ну, продайте, – говорил он. – Что ж делать, я не могу отказаться теперь!
Чем хуже было положение всяких дел, и в особенности его дел, тем Пьеру было приятнее, тем очевиднее было, что катастрофа, которой он ждал, приближается. Уже никого почти из знакомых Пьера не было в городе. Жюли уехала, княжна Марья уехала. Из близких знакомых одни Ростовы оставались; но к ним Пьер не ездил.
В этот день Пьер, для того чтобы развлечься, поехал в село Воронцово смотреть большой воздушный шар, который строился Леппихом для погибели врага, и пробный шар, который должен был быть пущен завтра. Шар этот был еще не готов; но, как узнал Пьер, он строился по желанию государя. Государь писал графу Растопчину об этом шаре следующее:
«Aussitot que Leppich sera pret, composez lui un equipage pour sa nacelle d’hommes surs et intelligents et depechez un courrier au general Koutousoff pour l’en prevenir. Je l’ai instruit de la chose.
Recommandez, je vous prie, a Leppich d’etre bien attentif sur l’endroit ou il descendra la premiere fois, pour ne pas se tromper et ne pas tomber dans les mains de l’ennemi. Il est indispensable qu’il combine ses mouvements avec le general en chef».
[Только что Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его.
Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтоб он соображал свои движения с движениями главнокомандующего.]
Возвращаясь домой из Воронцова и проезжая по Болотной площади, Пьер увидал толпу у Лобного места, остановился и слез с дрожек. Это была экзекуция французского повара, обвиненного в шпионстве. Экзекуция только что кончилась, и палач отвязывал от кобылы жалостно стонавшего толстого человека с рыжими бакенбардами, в синих чулках и зеленом камзоле. Другой преступник, худенький и бледный, стоял тут же. Оба, судя по лицам, были французы. С испуганно болезненным видом, подобным тому, который имел худой француз, Пьер протолкался сквозь толпу.
– Что это? Кто? За что? – спрашивал он. Но вниманье толпы – чиновников, мещан, купцов, мужиков, женщин в салопах и шубках – так было жадно сосредоточено на то, что происходило на Лобном месте, что никто не отвечал ему. Толстый человек поднялся, нахмурившись, пожал плечами и, очевидно, желая выразить твердость, стал, не глядя вокруг себя, надевать камзол; но вдруг губы его задрожали, и он заплакал, сам сердясь на себя, как плачут взрослые сангвинические люди. Толпа громко заговорила, как показалось Пьеру, – для того, чтобы заглушить в самой себе чувство жалости.
– Повар чей то княжеский…
– Что, мусью, видно, русский соус кисел французу пришелся… оскомину набил, – сказал сморщенный приказный, стоявший подле Пьера, в то время как француз заплакал. Приказный оглянулся вокруг себя, видимо, ожидая оценки своей шутки. Некоторые засмеялись, некоторые испуганно продолжали смотреть на палача, который раздевал другого.
Пьер засопел носом, сморщился и, быстро повернувшись, пошел назад к дрожкам, не переставая что то бормотать про себя в то время, как он шел и садился. В продолжение дороги он несколько раз вздрагивал и вскрикивал так громко, что кучер спрашивал его:
– Что прикажете?
– Куда ж ты едешь? – крикнул Пьер на кучера, выезжавшего на Лубянку.
– К главнокомандующему приказали, – отвечал кучер.
– Дурак! скотина! – закричал Пьер, что редко с ним случалось, ругая своего кучера. – Домой я велел; и скорее ступай, болван. Еще нынче надо выехать, – про себя проговорил Пьер.
Пьер при виде наказанного француза и толпы, окружавшей Лобное место, так окончательно решил, что не может долее оставаться в Москве и едет нынче же в армию, что ему казалось, что он или сказал об этом кучеру, или что кучер сам должен был знать это.
Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу.
24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску.
Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами.
В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.

24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение.
Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться.
Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня.
До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры.
Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.
Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла.
На другой вопрос: как даны были Бородинское и предшествующее ему Шевардинское сражения – существует точно так же весьма определенное и всем известное, совершенно ложное представление. Все историки описывают дело следующим образом:
Русская армия будто бы в отступлении своем от Смоленска отыскивала себе наилучшую позицию для генерального сражения, и таковая позиция была найдена будто бы у Бородина.
Русские будто бы укрепили вперед эту позицию, влево от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней, от Бородина к Утице, на том самом месте, где произошло сражение.
Впереди этой позиции будто бы был выставлен для наблюдения за неприятелем укрепленный передовой пост на Шевардинском кургане. 24 го будто бы Наполеон атаковал передовой пост и взял его; 26 го же атаковал всю русскую армию, стоявшую на позиции на Бородинском поле.
Так говорится в историях, и все это совершенно несправедливо, в чем легко убедится всякий, кто захочет вникнуть в сущность дела.
Русские не отыскивали лучшей позиции; а, напротив, в отступлении своем прошли много позиций, которые были лучше Бородинской. Они не остановились ни на одной из этих позиций: и потому, что Кутузов не хотел принять позицию, избранную не им, и потому, что требованье народного сражения еще недостаточно сильно высказалось, и потому, что не подошел еще Милорадович с ополчением, и еще по другим причинам, которые неисчислимы. Факт тот – что прежние позиции были сильнее и что Бородинская позиция (та, на которой дано сражение) не только не сильна, но вовсе не есть почему нибудь позиция более, чем всякое другое место в Российской империи, на которое, гадая, указать бы булавкой на карте.
Русские не только не укрепляли позицию Бородинского поля влево под прямым углом от дороги (то есть места, на котором произошло сражение), но и никогда до 25 го августа 1812 года не думали о том, чтобы сражение могло произойти на этом месте. Этому служит доказательством, во первых, то, что не только 25 го не было на этом месте укреплений, но что, начатые 25 го числа, они не были кончены и 26 го; во вторых, доказательством служит положение Шевардинского редута: Шевардинский редут, впереди той позиции, на которой принято сражение, не имеет никакого смысла. Для чего был сильнее всех других пунктов укреплен этот редут? И для чего, защищая его 24 го числа до поздней ночи, были истощены все усилия и потеряно шесть тысяч человек? Для наблюдения за неприятелем достаточно было казачьего разъезда. В третьих, доказательством того, что позиция, на которой произошло сражение, не была предвидена и что Шевардинский редут не был передовым пунктом этой позиции, служит то, что Барклай де Толли и Багратион до 25 го числа находились в убеждении, что Шевардинский редут есть левый фланг позиции и что сам Кутузов в донесении своем, писанном сгоряча после сражения, называет Шевардинский редут левым флангом позиции. Уже гораздо после, когда писались на просторе донесения о Бородинском сражении, было (вероятно, для оправдания ошибок главнокомандующего, имеющего быть непогрешимым) выдумано то несправедливое и странное показание, будто Шевардинский редут служил передовым постом (тогда как это был только укрепленный пункт левого фланга) и будто Бородинское сражение было принято нами на укрепленной и наперед избранной позиции, тогда как оно произошло на совершенно неожиданном и почти не укрепленном месте.

wiki-org.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *