расстрел немцев Лучшее видео смотреть онлайн





8 г. назад

Расстрел немцев на окраине Праги в мае 1945 года. Кадры из документального фильма «Убийство по-чешски» (Zabíjení…





11 мес. назад

На самом деле было три мальчика, двое из них студенты ахи.(Гитрелюгент) последнего, который был арестован…





5 г. назад

https://www.youtube.com/channel/UCQRA9VqrY_RE7mW2D76CYsg Уважаемые друзья ! Новый канал по истории Присоединяйтесь ! Дальше будет…





2 г. назад

Arrest and execution of Nicolae Ceausescu and his wife Elena Festnahme und Hinrichtung von Nicolae Ceausescu und seiner Frau Elena Arrestation et …





7 мес. назад

Расстрел пленных немцев американскими солдатами действительно имел место в Дахау 29 апреля 1945 года. ВК…





9 мес. назад

Ужасные кадры снятые немецкими солдатами. Расстрельный холокост. Еврейское население СССР уничтожалось,….





4 г. назад

Полное расследование: http://ukraineatwar.blogspot.com/2015/01/graphic-warcrimes-russians-shoot.html В переводе на русский: …





5 г. назад

Это видео создано с помощью видеоредактора YouTube (http://www.youtube.com/editor)





2 г. назад

К моему посту http://oadam.livejournal.com/435198.html от 05.09.2016 «Публичная казнь фашистов в Киеве»





8 г. назад

Рассказ патризана-2. 17 лет. Отмщение.





2 г. назад

Видео 10-и летней давности.





7 г. назад

Расстрел евреев в Житомире.





2 г. назад

Как наши деды поступали с предателями! Казнь фашистов в городе Краснодар, 18.07.1943г.

luchshee-video.ru

РАССТРЕЛЫ НЕМЦАМИ ПЛЕННЫХ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ. Зверства немцев над пленными красноармейцами

РАССТРЕЛЫ НЕМЦАМИ ПЛЕННЫХ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

Немцы не прекращают своих кровавых злодеяний. Наоборот, чем хуже становятся дела захватчиков, тем больше они звереют. Всюду, где наши войска теснят врага, немцы, отходя, совершают беспримерно чудовищные расправы над беззащитными людьми.

Соединение, где начальником политотдела батальонный комиссар Петряев, преследуя немцев на одном из участков Южного фронта, стремительным ударом выбило врага из поселка Ленинован и заняло его. На западной окраине поселка наши бойцы обнаружили трупы 32 красноармейцев и младших командиров, расстрелянных оккупантами. Эти жертвы фашистов попали в их лапы во время боев под Ростовом-на-Дону. Немцы пригнали их в Ленинован и силой оружия принудили обслуживать автотранспорт. А когда под натиском наших войск враг стал откатываться, все до одного пленные красноармейцы были расстреляны. Среди убитых бойцы нашли трех тяжело раненых, которых фашисты не успели добить. В числе расстрелянных гитлеровскими выродками — бойцы Гудзенко, Лапхуов, Мищенко, Кононенко и другие.

Эта расправа — не исключение и не случайность. У хутора Кутерниково в том же районе было найдено 40 трупов пленных красноармейцев, расстрелянных оккупантами. Ниже мы приводим документ, говорящий сам за себя:

«Акт. 1941 года, ноября 24 дня, мы, нижеподписавшиеся, жители д. Глутно Мало-Вишерского района Яковлева Мария Федоровна, Антонов Алексей Матвеевич и Федоров Петр Иванович, свидетельствуем, что за время нахождения немецких оккупантов в нашей деревне были произведены расстрелы раненых бойцов Красной армии.

15 ноября немецкий офицер вывел 8 раненых бойцов из квартиры Антонова, где они находились (и были захвачены немцами в плен), и по дороге к штабу расстреляли.

14 ноября перед квартирой Яковлевой М. Ф. были также расстреляны раненые красноармейцы, захваченные в плен. Отмечены также факты издевательства над трупами убитых бойцов: втыкание штыка в грудь и горло.

В чем и подписываемся:

Подписи: Яковлева. Антонов, Федоров»

Факты свидетельствуют, что немцы ввели в систему массовые расстрелы пленных красноармейцев.

Существует множество писаных и неписаных законов, обязывающих воюющие стороны к гуманному обращению с пленными. Немцы плюют на эти законы. Существует человеческая совесть и честь, — у немцев нет ни совести, ни чести. Кровью пленных они пытаются возместить свои военные неудачи. На муках пленных они хотят отыграться за крах своих планов. Большей подлости и большего злодейства мир еще не знал.

Массовые расстрелы пленных — последняя ступень озверения. Немецкая сволочь докатилась до этой ступени. Своими расправами над пленными красноармейцами гитлеровцы еще раз разоблачили себя как банду оголтелых головорезов по призванию, убийц — по профессии. С таким врагом может быть только одни разговор — пулей. К такому врагу нет и быть не может никакой жалости, никакого снисхождения.

Немецкие палачи замучили красноармейца.

На снимке видна веревка, которой он был связан. Левый глаз выколот штыком.

Массовые расстрелы немцами пленных красно-армейцев снова и снова напоминают нам, зачем вторглись немцы на нашу землю; какую судьбу они замыслили всему советскому народу, всем воинам Красной Армии. Кровожадные и вшивые немецкие ублюдки хотят истребить нас. По трупам миллионов наших людей они пытаются прорваться к разгульной жизни. Но на кровь мы отвечаем кровью, на смерть — смертью. Три аршина земли — большего от нас ни одни немец не получит.

Немцы хотели истребительную войну — они ее получили. Кровь наших людей, пролитая гитлеровцами, горит перед нашими глазами. Она зовет к беспощадному мщению.

Теперь, больше чем когда-либо, мы знаем, что зверства немцев являются выражением их слабости. Вся их тактика, все их расчеты в войне против Советского Союза строились на надежде запугать нас, деморализовать наши ряды. Но фашистский террор не ослабил, а наоборот, еще ярче разжег боевой дух наших людей, их волю к борьбе и победе. Каждый воин Красной Армии сделал из зверств немцев единственно возможный вывод: с таким врагом не может быть примирения, такого врага уничтожают.

Истребим всех немцев до единого, пробравшихся на нашу землю, проливших кровь наших людей! Еще сильнее гнать немцев, еще крепче бить по врагу!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

document.wikireading.ru

Американцы убивали военнопленных немцев намеренно | История | Общество

Окончание. Начало читайте в AиФ» № № 37, 38.


Своих солдат Второй мировой, гламурных юношей в чистенькой форме, американцы представляют как настоящих освободителей Германии. Факты, доказывающие обратное, упорно замалчиваются.

…Бывший концлагерь Дахау превращён в музей, теперь он весьма популярное туристическое место. Организовано всё прекрасно — от станции метро везёт бесплатный автобус, вход свободный. Всюду улыбки, смех — люди с фотоаппаратами позируют на фоне знаменитых ворот с надписью Arbeit macht frei — «Труд делает свободным». А что удивляться? XXI век — циничное время: одна из турфирм в Мюнхене раздаёт проспекты — «Закажите у нас поездку в концлагерь и получите скидку в 4 евро!». На фото — крематорий Дахау, где сжигали трупы заключённых. 29 апреля 1945 г. лагерь был освобождён солдатами армии США. То, что случилось в Дахау дальше, не очень любят комментировать. Официальная точка зрения такова: шокированные зрелищем нацистской фабрики смерти (за всё время в газовых камерах Дахау погибли 35 тыс. человек), американцы прикончили 50 солдат охраны из войск СС — после того как те сдались в плен, сложив оружие.


«Скажете, что они были снайперами»


— Эсэсовцев никому не жаль, но на самом деле убили не только их, — качает головой 90-летняя Гертруда Махль, она приезжает в Дахау каждый год. — Число жертв в десять раз больше. Моя сестра (ей тогда было 17 лет) работала в госпитале Дахау, где лежали раненые солдаты вермахта и подростки из фольксштурма: несколько сот человек. Американцы забрали и персонал — врачей и сестёр, и раненых — тех, кто не мог идти, стащили с коек. В лагере их поставили к стенке и расстреляли из пулемётов. Сестра погибла вместе со всеми. Закопали её тело где-то рядом, но точного места я не знаю…


…Мало кому известно, что в 1991 г. Национальный архив США рассекретил документ — записку лейтенанта Говарда Бюхнера. Согласно его отчёту, события в Дахау 29 апреля 1945 г. развивались именно так:


11.00 — Американские войска вступили в лагерь. Охрана СС сложила оружие и подняла руки: комендант погиб в перестрелке.


11.30 — Союзники выстроили у стены 122 солдата войск СС и открыли огонь. Выживших эсэсовцев добили одиночными выстрелами.


12.05 — Молодой пулемётчик по кличке Birdeye («Птичий глаз») с криком «Они пытаются сбежать!» прикончил ещё 12 пленных.


14.45 — Оставшиеся пленные немцы, включая раненых, подростков из фольксштурма и персонал госпиталя (346 человек), расстреляны из пулемётов у блока С в Дахау. В живых не осталось никого.


Командующий расстрелом, сам лейтенант Говард Бюхнер, сухо отразил это событие в штабной записке «Судьба гарнизона Дахау», указав общее количество жертв — 560 человек. Но этот документ никем не принимается во внимание. Даже на стенде в музее Дахау указано: «погибло 50 солдат СС». С эсэсовцами всё понятно. Однако этим фактом ловко заслоняется расстрел сотен раненых, врачей и подростков из фольксштурма — беспомощных и безоружных: согласно Женевской конвенции, военное преступление.


— Случаев, когда союзники устраивали расправу над пленными, — множество, — считает Роберт Лайонфилд, историк из США. — 14 июля 1943 года на аэродроме в Бискари (Сицилия) американцы расстреляли 74 пленных итальянских солдата. Генерал Джордж Паттон потом указал в письме: «Скажете, что эти типы были снайперами, — иначе пресса развоняется». 6 июня 1944 г., во время высадки союзников во Франции, только в одном месте убили 64 пленных немца. 24 апреля 1945 г., потопив подлодку U-546, американцы подвергли пыткам немецких моряков. Позднее они оправдывались: «требовалось получить информацию». Все эти случаи были рассекречены лишь в 2002-2007 гг. — раньше о них никто не знал.


«Миф о милосердии союзников»


…В статье исследователя Клауса Вигрефе в журнале «Шпигель» сказано: «Историки игнорируют мемуары солдат Второй мировой войны: иначе можно разрушить миф о милосердии союзников». «Убийство пленных — логичный поступок, — сказал мне один американский коллега в Мюнхене. — Наши парни пришли в Дахау, увидели зверства нацистов, пришли в состояние аффекта и перестреляли ублюдков. Можно ли их осуждать?» Я задал встречный вопрос — а как тогда осудить поведение в Германии советских солдат, видевших на своей земле такие зверства СС и вермахта, перед которыми бледнеет даже Дахау? Ответа, разумеется, я не получил.


Между тем в 2002 году, аккурат накануне Дня Победы, британский историк Энтони Бивор выпустил книгу «Падение Берлина. 1945». Ничтоже сумняшеся, Бивор заявил: при штурме столицы Третьего рейха советская армия насиловала ВСЕХ женщин подряд, от 8 до 80 (!) лет. Это утверждение вызвало протест посольства РФ в Лондоне, однако за Бивора вступились коллеги и газеты — «Индепендент» назвала его профессионалом и сообщила, что «сведения безупречны в научном отношении». Но едва стоило «профессионалу» опубликовать в 2009 г. книгу «Битва за Нормандию» и привести там сведения о расстрелах союзниками пленных, как на него сразу же посыпались обвинения в искажении фактов. Это уже даже не смешно.


…Война не делается в белых перчатках. С нашей стороны встречалось всякое: и изнасилования немок, и расстрелы пленных, и мародёрство — отрицать это было бы ханжеством. За период январь — август 1945 г. по обвинению в жестоком обращении с населением Германии под трибунал попали 4148 советских солдат и офицеров. Их наказывали. Со стороны американцев за расстрелы, изнасилования и умерщвление пленных голодом не был наказан НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК.


И мне, и читателям «АиФ» плевать на мёртвых эсэсовцев в Дахау. Однако, честное слово, очередные сенсации о новых «преступлениях Советской армии» уже изрядно надоели. Своих солдат во Второй мировой, гламурных юношей в чистенькой форме, союзники всегда представляют как настоящих освободителей Германии. Факты, доказывающие обратное, упорно замалчиваются. Да, в своё время мы вместе сломали шею Гитлеру. Вот только вспоминать это, похоже, больше не модно…


Читайте также:


Про миллион союзники молчат! Сенсационное расследование «АиФ»


 Правда ли, что союзники уморили голодом миллион пленных немцев?

www.aif.ru

Массовое убийство Судетских немцев 10 мая 1945 г: humus

хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Известно, что сразу после войны на территории Чехословакии произошли массовые расправы над Судетскими немцами. Считается, что было убито примерно 18.000 человек как взрослых, так и детей. Вики упоминает о ряде самых известных случаев внесудебной расправы, но почему-то молчит о событиях 10 мая 1945 года. Судя по фотографиям, жертв было примерно человек двести, как военных, так и гражданских. Если кто-то из моих читателей занимался этой темой, может быть подскажет, входит ли данный эпизод в тот случай уничтожения 10000 военнопленных в период с 9 по 11 мая 1945 г., о котором пишут в Вики или нет. Если судить по фотографиям, гражданских среди жертв было половина на половину, а Вики говорит только об убийствах военнопленных в этот период. Если кто-нибудь даст ссылки по теме (можно и на английском), я буду признателен.

  • Remove all links in selection

    Remove all links in selection

    {{ bubble.options.editMode ? ‘Save’ : ‘Insert’ }}

    {{ bubble.options.editMode ? ‘Save’ : ‘Insert’ }}

Photo

Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq

humus.livejournal.com

Расстрел немецких военнопленных в Бронниках. 30 июня-1 июля 1941 г.

Телеграмма от 8 июля 1941 года командованию 6 армии: «По сообщению из 3-го армейского корпуса, 30 июня 150 немецких солдат из 25-й моторизованной дивизии, убиты в русском плену. Данные подтверждаются двумя источниками. Сообщения прилагаются.»

Panzergruppe 1,Ic, BA-MA, Tagesmeldungen des A. O. K. 6, 15623/14, S. 155

«…1 июля 1941 года на дороге Клевань-Бронники, на Украине, 180 немецких солдат из 35-го пехотного полка, 119-го пехотного пол­ка и 60 артиллеристского полка, в основном раненые, были взяты в плен русскими. Согласно рапорта военного юриста Вильгельма Хайнриха из 25-й пехотной дивизии, датированного 2 июля 1941 года, тела 153 из них были найдены. До допроса свидетель Хайнрих ходил на место и провёл расследование самостоятельно. Лейтенант Франц Крёнинг опознал трупы и в ходе второго поиска обнаружил ещё 12 трупов, примерно в двухстах метрах…»

(«The Wehrmacht War Crimes Bureau 1939-1945» by Alfred de Zayas)

Показания рядового Германа Хеиссе, следователю Лотару Шённе, 26 ноября 1941 года в госпитале Беелитц-Хейльштаттен:

«…Мои руки были связаны за спиной. Нас заставили лечь. Русский солдат ударил меня в грудь штыком. Я перевернулся- тогда он ещё 7 раз ударил меня в спину. Очевидно, русские решили, что я мёртв. Я слышал, как мои товарищи ревут от боли. Я потерял сознание. На следующее утро меня нашли немецкие солдаты. Я увидел, что голова моего товарища лежащего рядом была разбита. Большинство других было мертво или умерло позже от ран…»

(Geschichte der 25. Division — Erwin Boehm, Hrsg.: Kameradenhilfswerk 25 e.V., Stuttgart 1983)

allin777.livejournal.com

Организация массовой казни по-немецки. Как это было, в подробностях.

Из показания командира шуцманской роты капитана Залога, активного участника преступлений немцев в Каменец-Подольском.

        «Находясь на службе при жандармерии в Каменец-Подольском на должности командира роты шуцманской службы, я впервые участвовал со своими подчиненными в массовом расстреле еврейского населения г. Старая Ушица и Студеница в августе-сентябре 1942 года и второй раз — в Каменец-Подольском. Массовый расстрел производился в районе казачьих казарм (учбат), ноябрь 1942 года.
        Мне как командиру роты накануне дня расстрела начальником жандармерии лейтенантом Райхом, через командира 1-й роты Крубазика, было приказано вызвать шуцманов моей роты, примерно в количестве около 50 человек.
        Одновременно было приказано позвонить командиру взвода в Старую Ушицу и узнать от него, принял ли он приказ, полученный через начальника жандармского поста Старой Ушицы о сборе шуцманского состава его взвода.
        Командир взвода мне ответил, что он все понял и необходимые распоряжения сделал, согласовав их с начальником жандармского поста вахмистром Кунде, крайсландвиртом и районшефом Старой Ушицы.

         О чем шла речь, он мне по телефону сказать не мог, также как я не мог его об этом спросить, будучи предупрежден, он — начальником жандармского поста, я — начальником жандармерии. Командир роты Крубазик на мой вопрос, что мы будем делать, ответил: об этом мы все будем знать завтра.
       На каждую винтовку было приказано взять по 10 патронов плюс пулеметную коробку в резерв. Кроме того, были взяты ручной пулемет и три автомата. Выехали — жандармов 10-12, шуцманов — около 50, из роты Крубазика и часть из моей роты.
       Работники СД и криминальной полиции выехали самостоятельно. Приехав в село Грушка, мы застали там шуцманов с участков Зеленые Куриловцы и Привороття в полном сборе.
         Лейтенант Райх выехал в Старую Ушицу на легковой машине с тремя жандармами; на второй легковой машине выехали четыре работника СД, во главе с начальником СД. Они отдали распоряжение остальным жандармам и шуцманам лечь спать.

         На рассвете, после подъема, все мы выехали на машинах (в два приема) к Старой Ушице. Не доезжая к Старой Ушице 1-1,5 км, машины были остановлены, шуцманы построены.
       Здесь лейтенантом Райхом была объявлена цель приезда и задача — собрать все еврейское население Старой Ушицы и Студеницы, доставить евреев к месту расстрела, которое находится здесь же, невдалеке от шоссейной дороги.
      Место расстрела было согласовано между начальниками СД, жандармерии и районшефом заблаговременно, в один из приездов начальника СД и начальника жандармерии в Старую Ушицу.
      Все еврейское население Старой Ушицы было собрано на площади, которая была оцеплена жандармами и шуцманским составом. Все мужчины, взрослые и дети, кроме грудных, отделялись от женщин, здесь же на площади.
      Всем было приказано сесть на землю и не разговаривать между собой. Попытки разговаривать прекращались окриком и ударом приклада или палки.
      Начальник СД и начальник жандармерии объявили евреям, что они пойдут в Каменец-Подольский. В отдельных случаях женщинам разрешали взять одежду на себя и детей, так как после приказа о выходе на площадь многие вышли из квартир, едва накинув платье и босые.
       В процессе сбора еврейского населения в квартирах было выявлено много спрятавшихся. Убежищами служили погреба, заранее приготовленные для этой цели, с запасом продуктов и одежды, чердаки.

         Всех, кого находили, избивали прикладами и палками. Был случай, когда спрятавшегося на чердаке еврея выстрелом из винтовки там же убил шуцман.
       Больных стариков и старух, которые не могли идти на площадь, вели или несли на руках родственники, а если родственников не было, то по нашему распоряжению несли другие евреи.
       Одну женщину, старуху 60-70 лет, которая шла очень медленно из комнаты, ударами прикладов в спину выкинули на улицу. После выстрелов и названного случая среди женщин и детей начался плач и крики. Эти крики и плач с большим трудом, при помощи ударов прикладами и палками, были прекращены.

        Начальник СД и начальник жандармерии, отдав распоряжения, выехали на машинах к месту расстрела. Распоряжения были следующие:
      1. Послать в село Студеница, Старо-Ушицкого района, автомашины для того, чтобы привезти евреев, проживающих там.
      В село Студеница были отправлены 3 или 4 автомашины с шуцманским отрядом 15-20 человек во главе с представителем СД, ранга и фамилии не знаю, и гауптвахмайстером жандармерии Пойкером.
      К концу расстрела жителей Старой Ушицы они привезли евреев, жителей Студеницы, в количестве примерно 80-100 человек. Конвой был усилен пограничниками в количестве 8 человек.
      2. Организовать охрану всех опустевших еврейских квартир. Организация этой охраны была мною возложена на командира взвода шуцманской службы, который после того, как охрана была организована, прибыл к месту расстрела.
       3. Районшефу было отдано распоряжение приготовить обед на 50-60 человек шуцманского состава и на жандармов. Обед должен был быть готов к 12 часам.

       Конвой колонны был организован так: впереди шли два жандарма в 5-7 шагах от первого ряда колонны евреев, по бокам примерно по 30-35 человек шуцманов (в 3-4 шагах от колонн сбоку), задачей замыкающих было подгонять всех отстающих.
       Это выполнялось при помощи окриков, ударов прикладами или палок, предусмотрительно захваченных еще в Старой Ушице. Сзади за подводами шел я с одним жандармом, вахмайстер-радист и один шуцман.
       Весь путь по городу Старая Ушица, от площади до окраины, прошел более или менее спокойно, без всяких инцидентов. Но как только колонна прошла окраину, поднялся вначале тихий, потом все возрастающий плач детей, а затем женщин, почти не прекращавшийся на протяжении всего пути следования.
      Несмотря на все меры для восстановления тишины: пинки, удары прикладами, угрозы немедленного расстрела, плач и крик прекращался на некоторое время для того, чтобы с новой силой начаться вновь.
      Женщины и старики шептали молитвы, некоторые, тихо перешептываясь, о чем-то говорили со своими родными или с идущим рядом соседом.
         Некоторые бросали узелки с вещами на дорогу, но это подбиралось шуцманом и бросалось на подводу. Ложное распоряжение о том, что евреев ведут в Каменец-Подольский, на всем протяжении пути повторялось неоднократно.

          Пройдя 1-1,5 км от Старой Ушицы, я увидел стоящие на дороге легковые машины, на которых, как я впоследствии узнал, приехал окружной комиссар Райндль со своими работниками. С ними разговаривал начальник СД и начальник жандармерии.
        Когда колонна почти поравнялась с машинами и впереди идущий жандарм доложил окружному комиссару, начальник СД рукой указал дальнейшее направление колонны, т.е. указал направление к яме, куда вся колонна и свернула.
        В этот момент, когда колонна свернула к яме, поднялся всеобщий крик. Никакие окрики, удары прикладов, пинки ногами не могли остановить этот крик.
          Пронзительные высокие крики женщин переплетались с детским плачем и просьбами детей взять их на руки. Крики постепенно затихали, то с возрастающей силой подымались вновь. Так продолжалось до места расстрела, на пути протяжением 100-200 метров, до вырытой ямы.

         Яма эта была размером примерно 12 на 6 и глубиной около 1,5 метров. С одной стороны, той, что была ближе к Каменец-Подольскому, яма имела вход шириной примерно около 2 метров, с уклоном ко дну ее, по которому и шли обреченные на смерть.
      На этом последнем пути евреи, увидев, что обещанная отправка в Каменец-Подольский — обман, начали выбрасывать портсигары, кольца, серьги, выбрасывать и рвать документы, фотокарточки, письма, бумаги с записями и др.
      В случае побега еврея из-под расстрела не разрешалось вести стрельбу внутри круга оцепления, а выпустив бежавшего за линию оцепления, надо было повернуться к нему лицом и вести огонь.
        Для того, чтобы дать возможность вести огонь и от ямы, два человека, ближайшие к убегающему, должны были разбежаться в стороны, освободив таким образом сектор обстрела.

        Второе кольцо оцепления, внутреннее, было организовано непосредственно вокруг евреев, которых для этого заставили сжаться до последней возможности в одну группу.
      Выдерживался, однако, прежний порядок, т. е. мужчины стояли впереди, женщины сзади. Это кольцо замыкалось у ямы, в которой находился палач с автоматом.
      Процесс расстрела слагался из следующих, если так можно выразиться, элементов. В 15-20 метрах от ямы, как я уже говорил выше, плотной массой стояли обреченные на смерть. Всех, в том числе женщин и детей, раздевали догола и по пять человек, подгоняя ударами, направляли к яме.
        Возле ямы стояло тоже несколько жандармов, которые в свою очередь ударами палок или прикладов загоняли людей в яму к палачу.

          Палач по имени Пауль, фамилии не знаю, изрядно выпивший «шнапсу», приказывал жертвам ложиться лицом книзу, в противоположной к входу стороне ямы, и выстрелом в затылок, в упор, жертва умерщвлялась.
       Следующая «пятерка» ложилась головами на трупы своих собратьев и таким же образом убивалась, получив в голову, как там говорили, «одно зерно-боб-кафе».
       Вверху над ямой стоял «отметчик», работник криминальной полиции, и крестиком, это был условный знак, отмечал «пятерки».
         Должен сказать правду, что были нередки случаи, когда вместо пяти человек семья, состоявшая из 6-8 человек, несмотря ни на какие приказы, до полусмерти избитая на протяжении 15-20 метров, все же в яму шла вместе, крестик же ставился такой же, как и для пяти человек.

        Невдалеке от ямы стояли: начальник жандармерии лейтенант Райх, начальник СД, фамилии не знаю, комиссар Райндль и отдавали, в ходе расстрела, те или иные распоряжения.
      В перерывах между отдачей распоряжений они поощряли подчиненных, иногда смеялись удачным ударам, которые в большом количестве сыпались на головы и спины без того обезумевших евреев, или с каменным выражением на лицах, молча наблюдали картину истребления. Иногда, отвернувшись от ямы, засунув руки в карманы, они тихо о чем-то разговаривали между собой.
      Райндль, пробыв у ямы около двух часов, пожав руки руководителям, отсалютовав рукой всем остальным, улыбнулся, еще раз что-то сказал и, сев в автомашину, поехал в Каменец-Подольский.

        Расстрел продолжался. Картина не была бы полной, если бы не рассказать подробнее о том состоянии, в котором находились обреченные на смерть.
      После первых выстрелов палача вся масса на несколько секунд притихла и, поняв ужас своего положения, на разные голоса подняла такой крик, от которого переставало биться сердце и стыла в жилах кровь.
       Неслись угрозы о возмездии, проклятия. Старые призывали бога и просили его отомстить. Некоторые молодые мужчины под ударами прикладов и палок на пути следования к яме и в самой яме выкрикивали: «Да здравствует Родина всех народов — Советский Союз!», «Смерть одноглазому волку — Адольфу».

           Среди стариков и женщин некоторые обезумели. Эти люди с широко открытыми, обезумевшими глазами, не обращая внимания на удары, медленно с опущенными руками шли вперед, спотыкались, падали, снова поднимались и, дойдя к палачу, останавливались, застывали, не произнося ни слова, не делая ни единого движения. Только сильный толчок автомата или удар ноги палача бросал такую жертву на дно ямы.
        Маленьких детей, насильно оторванных от матерей, жандармы, находясь сверху, бросали в яму. Ребенок 3-4 лет, скинув с себя всю одежду, подошел к яме сам. Жандарм схватил его за руку и, предупредив палача, бросил ребенка в яму. Палач выстрелил в то время, когда ребенок находился в воздухе.
       Многие женщины, желая прикрыть свою наготу, не снимали рубашек. С них сорвали рубашки и избили. Особенно досталось некоторым молодым женщинам и девушкам, они заплевали одному из работников СД и нескольким жандармам глаза и лицо. Их били по лицу, груди и носками сапог в половые органы.

          Чулки или носки на ногах у женщин и детей срывались при помощи дула винтовки или палки. Многие женщины молили о сохранении жизни маленьким детям. Многие разрывали на себе одежду, рвали волосы, кусали руки.
        Некоторые мужчины пытались бежать. Мужчина средних лет, совершенно уже голый, пустился бежать к кустарнику, находившемуся северо-западнее от места расстрела, причем бежал зигзагами. Он пробежал метров 70-100 за второе кольцо оцепления и был убит совместной стрельбой из автоматов и винтовок.
        Второй мужчина, скинув верхнюю одежду и обувь, пустился бежать примерно в том же направлении, но он не успел проскочить второго кольца оцепления и также был убит.
          Во время массового расстрела в Каменец-Подольском в ноябре месяце 1942 года я наблюдал такой же случай, бежавший тоже был убит.

         Среди женщин попыток бежать не было. Во время раздевания обреченными на смерть евреями разрезалась на куски хорошая обувь и одежда, в землю прятались ценности, но зорко следившие за этим опытные работники СД пресекали попытки уничтожить ценности. Прикрытые землей или травой ценности передавались специальному «сборщику» — одному из работников СД.
       Семьи, родственники, даже знакомые, прощаясь, жали друг другу руки, целовались. Иногда люди, слившись в прощальном поцелуе, простаивали под градом ударов несколько секунд и, тесно прижавшись друг к другу, вся семья, неся детей на руках, шла в яму.
       К концу расстрела, когда дно ямы было уже заполнено, палач, став в проходе, приказывал жертве бежать по трупам и расстреливал ее на ходу.
        Если выстрел был неудачный и человек был еще жив, то сверху выстрелами из винтовок и из пистолетов жертву добивали. Были случаи, когда по истечении 10-15 минут расстрелянный еще шевелился под трупами своих собратьев.

        Под руководством работника СД шуцманы начинали перетряхивать и просматривать одежду и обувь расстрелянных. Одежда просматривалась особенно тщательно. Это делалось потому, что в складках одежды, под подкладкой, в поясах брюк могли быть ценности.
      Все ценности укладывались в мешок, который находился у работника СД. Туда же укладывались зажигалки, перочинные ножи, кожаные портфели, портсигары, бумажники.
      Новые вещи: платья, платки, сапоги, ботинки, пальто и еще недошитый материал разбирали участники экзекуции, иногда вырывая друг у друга из рук и бранясь.
        Таким образом в этот день было расстреляно около 400 граждан Советского Союза — мужчин и женщин всех возрастов, а также и детей. Это продолжалось примерно около четырех часов (от 7-8 до 11-12 часов дня).

          Второй массовый расстрел еврейского населения в г. Каменец-Подольском, о котором я также знаю, так как участвовал и в этом расстреле со своими подчиненными во втором кольце оцепления, был примерно в конце ноября или в декабре 1942 года.
        В это время в гетто, в районе улиц Свято-Юрской и Зеленой, находилось около 4800 чел. евреев, в подавляющем большинстве специалисты разных профессий, в том числе и медработники.
        Об этом расстреле мне было известно от начальника жандармерии лейтенанта Райха накануне утром. Через командира первой шуцманской роты вахтмайстера Крубазика, Райх приказал мне вызвать к вечеру из участков состав второй шуцманской роты, которой я командовал.
           Процесс этого массового убийства был такими же, как и в Старой Ушице, и разнился только в некоторых деталях, о которых я расскажу ниже.

           Как только было расставлено оцепление (через 5-10 минут после приезда Райха), подъехали три грузовые машины с евреями из гетто. Машины были сверху закрыты брезентом и из них в сопровождении жандармов, работников СД, вышли около 50-60 человек и были направлены к месту казни, где они и раздевались.
        Так продолжалось все время расстрела, примерно до 17.00-18.00, т.е. около 12 часов. Евреев привозили группами в 40-60 человек.
         Как я впоследствии увидел и узнал, по всему городу: в парках, скверах, на стадионе, на базарной площади, в селах, близлежащих к месту расстрела, небольшими группами до взвода проводили занятия солдаты из состава гарнизона Каменец-Подольского.
            В этот период состав немецкого гарнизона в Каменец-Подольском был около 2000-3000 солдат молодого возраста. Они проходили подготовку и впоследствии уехали на фронт.

          Люди, рывшие ямы, были отведены за казармы. Здесь «работали» два палача от СД попеременно: когда один из них уставал, он шел отдыхать, залезал в машину, где были уже заранее приготовлены закуска и водка. Его место занимал другой.
        Так они менялись на всем протяжении расстрела. Водкой подкрепляли свои силы не только палачи. Время от времени к машине, если это жандарм — к жандармской, работник СД — к гестаповской, подходил тот или иной участник казни, влезал в кузов, съедал бутерброд, пил водку, закуривал сигарету и возвращался снова «работать».
        Случаев побега, как я говорил выше, был только один. Мужчина средних лет, пробежав за второе кольцо оцепления метров 70-100, был на ходу расстрелян.

          Из разговоров я узнал, что ночью накануне дня расстрела убежало из гетто около 500 человек. О готовящемся расстреле евреи знали по-видимому накануне.
       Впоследствии было выявлено в постройках свыше 200 человек. Эта часть евреев также через некоторый отрезок времени была расстреляна. Когда, где — мне не известно.
       Сколько человек из числа убежавших было поймано вновь, я также не знаю. На протяжении 1943 года в жандармерию было приведено примерно около 6-8 человек евреев.
          Одного из них — агронома Гартмана я видел. Его привели летом 1943 года из с. Лянцкорунь, Чемеровецкого района, где его прятала на чердаке местная крестьянка. Фамилии не помню. По распоряжению капитана Отто он был передан в СД.

Вещи и ценности, как и в первом случае, были забраны: ценности — в СД, а новые вещи — участникам экзекуции. В этот раз было уничтожено около 4 тысяч граждан Советского Союза — стариков и старух, больных и инвалидов, мужчин и женщин, специалистов, малолетних детей, даже грудных.
        В этом же числе были расстреляны, не ручаюсь за точность, так как я четыре раза выезжал за город, около 20-30 человек русских из тюрьмы; их привозили на грузовой машине и вместе с евреями, партиями в 6-8 человек, расстреляли.»

г. Каменец-Подольский, 25.5.44 г.

oper-1974.livejournal.com

Катынь: поляков расстреливали немцы | Моя Победа

В перестройку Горбачев каких только грехов на советсткую Власть не вешал. Один из них — расстрел польских офицеров под Катынью якобы советскими спецслужбами. В реальности поляков расстреляли немцы, а миф о причастности СССР к расстрелу польских военнопленных запустил в оборот ещё Никита Хрущёв, исходя из своих корыстных соображений.

ХХ съезд имел разрушительные последствия не только внутри СССР, но и для всего мирового коммунистического движения, ибо Москва утратила роль цементирующего идеологического центра, и каждая из стран народной демократии (за исключением КНР и Албании) начала искать свой собственный путь к социализму, и под этой личиной фактически стала на путь ликвидации диктатуры пролетариата и реставрации капитализма.

Первой серьёзной международной реакцией на «секретный» доклад Хрущёва были последовавшие вскоре после смерти лидера польских коммунистов Болеслава Берута антисоветские выступления в Познани – историческом центре великопольского шовинизма. Вскоре смута начала распространяться и на другие города Польши и даже перекинулась на другие восточноевропейские страны, в большей степени – Венгрию, в меньшей – Болгарию. В конце концов польским антисоветчикам под дымовой завесой «борьбы с культом личности Сталина» удалось не просто освободить из тюрьмы правонационалистического уклониста Владислава Гомулку и его сотоварищей, но и привести их к власти.

И хотя Хрущёв пытался поначалу как-то противодействовать, но, в конце концов, вынужден был принять польские требования, чтобы разрядить сложившуюся обстановку, готовую было выйти из-под контроля. Эти требования содержали такие малоприятные моменты, как безусловное признание нового руководства, роспуск колхозов, некоторую либерализацию экономики, гарантии свободы слова, собраний и манифестаций, отмену цензуры, а, главное, официальное признание гнусной гитлеровской лжи о причастности Компартии Советского Союза к Катынскому расстрелу военнопленных польских офицеров. Сгоряча дав такие гарантии, Хрущёв отозвал советского маршала Константина Рокоссовского, поляка по происхождению, занимавшего пост министра обороны Польши, и всех советских военных и политических советников.

Пожалуй, самым неприятным для Хрущёва было требование признать причастность своей партии к Катынскому расстрелу, но согласился он на это лишь в связи с обещанием В. Гомулки навести на след Степана Бандеры, злейшего врага Советской власти, руководителя военизированных формирований украинских националистов, боровшихся против Красной Армии в Великую Отечественную войну и продолжавших свою террористическую деятельность на Львовщине до 50-х годов ХХ века.

Организация украинских националистов (ОУН), возглавляемая С. Бандерой, сделала ставку на сотрудничество с разведками США, Англии, ФРГ, на постоянно действующие связи с различными подпольными кружками и группами на Украине. Для этого туда нелегальными путями проникали её эмиссары, имевшие целью создание подпольной сети и провозившие антисоветскую и националистическую литературу.

Не исключено, что во время своего неофициального визита в Москву в феврале 1959 года Гомулка сообщил, что его спецслужбы обнаружили Бандеру в Мюнхене, и поторопил с признанием «катынской вины». Так или иначе, но по заданию Хрущёва 15 октября 1959 года сотрудник КГБ Богдан Сташинский ликвидирует , наконец, в Мюнхене Бандеру, а суд, состоявшийся над Сташинским в Карлсруэ (ФРГ) сочтёт возможным определить убийце относительно мягкое наказание – всего несколько лет тюремного заключения, поскольку основную вину возложит на организаторов преступления – хрущёвское руководство.

Выполняя взятое обязательство, Хрущёв, опытный потрошитель секретных архивов, отдаёт соответствующие распоряжения председателю КГБ Шелепину, пересевшему в это кресло год назад с поста первого секретаря ЦК ВЛКСМ, и он начинает лихорадочно «работать» над созданием материального обоснования гитлеровской версии мифа о Катыни.

Первым делом Шелепин заводит «особую папку» «О причастности КПСС (уже один этот прокол говорит о факте грубейшей фальсификации – до 1952 года КПСС именовалась ВКП (б) – Л.Б.) к Катынскому расстрелу, где, как он считает, должны храниться четыре главных документа: а) списки расстрелянных польских офицеров; б) доклад Берия Сталину; в) Постановление ЦК партии от 5 марта 1940 года; г) письмо Шелепина Хрущёву (родина должна знать своих «героев»!)

С содержанием наспех состряпанных А.Шелепиным «секретных документов» из той «особой папки» сегодня может ознакомиться любой желающий. Они опубликованы в первом номере журнала «Вопросы истории» за 1993 год.

Именно эта «особая папка», созданная Хрущёвым по заказу нового польского руководства, подстёгивала все антинародные силы ПНР, вдохновляемые папой римским Иоанном Павлом II (бывшим архиепископом Кракова и кардиналом Польши), а также помощником президента США Джимми Картера по национальной безопасности, бессменным директором «исследовательского центра, именуемого «институтом Сталина» при Калифорнийском университете, поляком по происхождению, Збигневом Бжезинским ко всё более и более наглым идеологическим диверсиям.

В конце концов, по прошествии ещё трёх десятилетий, история с визитом руководителя Польши в Советский Союз повторилась, только на сей раз в апреле 1990 года прибыл с официальным государственным визитом в СССР президент республики Польша В. Ярузельский с требованием покаяния за «катынское злодеяние» и вынудил Горбачёва сделать следующее заявление: «В последнее время найдены документы (имелась в виду хрущёвская «особая папка» — Л.Б.), которые косвенно, но убедительно свидетельствуют о том, что тысячи польских граждан, погибших в смоленских лесах ровно полвека назад, стали жертвами Берии и его подручных. Могилы польских офицеров – рядом с могилами советских людей, павших от той же злой руки».

Если учесть, что «особая папка» – фальшивка, то и заявление Горбачёва и гроша ломаного не стоило. Добившись от бездарного горбачёвского руководства в апреле 1990 года позорного публичного покаяния за гитлеровские грехи, то есть публикации «Сообщения ТАСС» о том, что «советская сторона, выражая глубокое сожаление в связи с Катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно из тяжких преступлений сталинизма», контрреволюционеры всех мастей благополучно воспользовались этим взрывом «хрущёвской мины замедленного действия» – фальшивыми документами о Катыни – в своих низменных подрывных целях.

Первым «откликнулся» на горбачёвское «покаяние» лидер пресловутой «Солидарности» Лех Валенса (палец в рот положили – руку покусал – Л.Б.). Он предложил разрешить ещё и другие важные проблемы: пересмотреть оценки послевоенных польско-советских отношений, включая и роль созданного в июле 1944 года Польского комитета национального освобождения, заключённые с СССР договоры, ибо якобы все они основывались на преступных принципах, наказать виновных в геноциде, разрешить свободный доступ к местам захоронения польских офицеров, а самое главное, разумеется само собой,возместить материальный ущерб семьям и близким погибших. 28 апреля 1990 года в сейме Польши выступил представитель правительства с информацией, что переговоры с правительством СССР по вопросу о денежных компенсациях уже ведутся и что в данный момент важно составить список всех претендующих на такого рода выплаты (по официальным данным, таких «родственников» насчиталось до 800 тысяч).

А завершилась подлая акция Хрущёва – Горбачёва разгоном Совета Экономической Взаимопомощи, роспуском военного союза стран Варшавского Договора, ликвидацией восточноевропейского социалистического лагеря. Причём считалось: Запад в ответ распустит НАТО, но – «фиг Вам»: НАТО делает «дранг нах Остен», нагло поглощая страны бывшего восточноевропейского социалистического лагеря.

Однако, вернёмся к кухне создания «особой папки». А. Шелепин начал с того, что, сорвав пломбу, проник в опечатанное помещение, где хранились учётные дела на 21 тыс. 857 пленных и интернированных лиц польской национальности с сентября 1939 года. В письме Хрущёву от 3 марта 1959 года, обосновывая бесполезность этого архивного материала тем, что «все учётные дела не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности», новоиспечённый «чекист» приходит к выводу: «Исходя из изложенного, представляется целесообразным уничтожить все учётные дела на лиц (внимание!!!), расстрелянных в 1940 году по названной операции». Так возникли «списки расстрелянных польских офицеров» в Катыни. Впоследствии сын Лаврентия Берия резонно заметит: «Во время официального визита Ярузельского в Москву Горбачёв передал ему лишь копии найденных в советских архивах списков бывшего Главного управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. В копиях значатся фамилии польских граждан, находившихся в 1939 – 1940 годах в Козельском, Осташковском и Старобельском лагерях НКВД. Ни в одном из этих документов речь об участии НКВД в расстреле военнопленных не идёт».

Второй «документ» из хрущёвско-шелепинской «особой папки» сфабриковать было совсем не трудно, так как существовал подробный цифровой доклад Народного комиссара Внутренних дел Союза ССР Л. Берия

И.В. Сталину «О польских военнопленных». Шелепину оставалось одно –придумать и допечатать «постановляющую часть», где Берия якобы требует расстрела для всех военнопленных из лагерей и заключённых, содержащихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии «без вызова арестованных и без предъявления обвинения», – благо пишущие машинки в бывшем НКВД СССР ещё не были списаны. Однако подпись Берия Шелепин подделать не рискнул, так и оставив этот «документ» дешёвой анонимкой. Зато его «постановляющая часть», слово в слово скопированная, ляжет в следующий «документ», который «грамотей» Шелепин назовёт в своём письме к Хрущёву «Постановлением ЦК КПСС (?) от 5 марта 1940 года», и сей lapsus calami , эта описка в «письме» до сих пор торчит, как шило из мешка (и, действительно, как можно исправлять «архивные документы», даже если они придуманы спустя два десятилетия после события? – Л.Б.).

Правда, сам сей главный «документ» о причастности партии обозначен как «выписка из протокола заседания Политбюро ЦК. Решение от 5.03.40.» ( ЦК какой партии? Во всех без исключения партийных документах всегда указывалась вся аббревиатура полностью – ЦК ВКП(б) – Л. Б.). Удивительнее всего, что и этот «документ» остался без подписи. И на этой анонимке вместо подписи всего два слова – «секретарь ЦК». И всё!

Так расплатился Хрущёв с польским руководством за голову своего злейшего личного врага Степана Бандеры, попортившего ему много крови в бытность Никиты Сергеевича первым руководителем Украины.

Не понял Хрущёв другого: что цена, которую ему пришлось заплатить Польше за этот, в общем-то неактуальный к тому времени теракт была неизмеримо выше – фактически она была равна пересмотру решений Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций о послевоенном устройстве государственности Польши и других восточноевропейских стран.

Тем не менее, покрытая архивной пылью фальшивая «особая папка», сфабрикованная Хрущёвым и Шелепиным, дождалась своего часа спустя три десятилетия. На неё клюнул, как мы уже убедились, враг советского народа Горбачёв. На неё клюнул и ярый враг советского народа – Ельцин. Последний попытался использовать катынские фальшивки на заседаниях Конституционного суда РСФСР, посвящённых инициированному им «делу КПСС». Представляли эти фальшивки небезызвестные «деятели» ельцинской эпохи – Шахрай и Макаров. Однако даже покладистый Конституционный суд не смог признать эти фальшивки за подлинные документы и нигде в своих решениях о них не упомянул. Грязно сработали Хрущёв с Шелепиным!

Парадоксальную позицию по Катынскому «делу» занял Серго Берия. Его книга «Мой отец – Лаврентий Берия» подписана к печати 18. 04. 94 г., а «документы» из «особой папки» были, как мы уже знаем, обнародованы в январе 1993 года. Маловероятно, что сыну Берия об этом не было известно, хотя он и делает подобный вид. Но его «шило из мешка» – это почти точное воспроизведение рисунка цифры хрущёвского количества расстрелянных в Катыни военнопленных – 21 тыс. 857 (Хрущёв) и 20 тыс. 857 (С.Берия).

В своей попытке обелить отца, он признаёт «факт» Катынского расстрела советской стороной, но при этом обвиняет «систему» и договаривается до того, что его отцу якобы приказали в недельный срок передать пленных польских офицеров Красной Армии, а саму экзекуцию будто бы поручено было провести руководству Наркомата обороны, то есть Климу Ворошилову, и добавляет, что «это та правда, которую тщательно скрывают и по сей день… Факт остаётся фактом: отец отказался участвовать в преступлении, хотя и знал, что спасти эти 20 тыс. 857 жизней уже не в силах… Знаю совершенно точно, что отец мотивировал своё принципиальное несогласие с расстрелом польских офицеров и в письменной форме. Где эти документы?»

Правильно заявлял покойный Серго Лаврентьевич – этих документов нет. Потому что никогда и не было. Вместо того, чтобы доказать несостоятельность признания причастности советской стороны к гитлеровско-геббельсовской провокации по «Катынскому делу» и разоблачить хрущёвскую дешёвку, Серго Берия усмотрел в этом корыстный шанс отомстить партии, которая, по его словам, «всегда умела приложить руку к грязным вещам и при удобном случае переложить ответственность на кого угодно, только не на высшее партийное руководство». То есть, в большую ложь о Катыни, как мы видим, внёс свою лепту и Серго Берия.

При внимательном чтении «Доклада руководителя НКВД Лаврентия Берия» обращает на себя внимание следующая несуразность: в «Докладе» даются цифровые выкладки о находящихся в лагерях для военнопленных 14 тыс. 700 человек из числа бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков (отсюда – цифра Горбачёва – «около 15 тысяч расстрелянных польских офицеров» – Л.Б.), а также об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 тысяч человек – членов различных контрреволюционных и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов и перебежчиков».

Всего, стало быть, 25 тысяч 700. Эта же цифра фигурирует и в упомянутой выше якобы «Выписке из заседания Политбюро ЦК», так как была переписана в фальшивый документ без должного критического осмысления. Но в этой связи трудно понять утверждение Шелепина о том, что в «тайной опечатанной комнате» хранилось 21 тыс. 857 учётных дел и что расстреляны были все 21 тыс. 857 польских офицеров.

Во-первых, как мы видели, не все они были офицерами. По подсчётам Лаврентия Берия, вообще было только чуть свыше 4 тысяч собственно армейских офицеров (генералов, полковников и подполковников – 295, майоров и капитанов – 2080, поручиков, подпоручиков и хорунжих – 604). Это в лагерях для военнопленных, а в тюрьмах бывших польских военнопленных было 1207. Всего, следовательно – 4 тыс. 186 человек. В «Большом энциклопедическом словаре» издания 1998 года так и записано записано: «Весной 1940 года органы НКВД уничтожили в Катыне свыше 4 тысяч польских офицеров». И тут же: «Расстрелы на территории Катыни проводились в период оккупации Смоленской области немецко-фашистскими войсками».

Так кем же, в конце концов, проводились эти злополучные расстрелы – гитлеровцами, НКВД, или, как утверждает сын Лаврентия Берия, частями регулярной Красной Армии?

Во-вторых, явное несоответствие между количеством «расстрелянных» – 21 тыс. 857 и количеством людей, которых «велено» было расстрелять – 25 тыс. 700. Позволительно спросить, как могло получиться, что 3843 польских офицера оказались неучтёнными, какое ведомство их кормило при жизни, на какие средства они жили? И кто их посмел пощадить, если «кровожадный» «секретарь ЦК» велел расстрелять всех «офицеров» до единого?

И последнее. В сфабрикованных в 1959 году материалах по «Катынскому делу» утверждается, что судилищем для несчастных являлась «тройка». Хрущёв «забыл», что в соответствии с Постановлением ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» судебные «тройки» были ликвидированы. Это произошло за полтора года до инкриминируемого органам Советской власти Катынского расстрела.

Правда о Катыни

После позорно провалившегося похода на Варшаву, предпринятого одержимым троцкистской идеей мирового революционного пожара Тухачевским, к буржуазной Польше от Советской России отошли по Рижскому мирному договору 1921 года западные земли Украины и Белоруссии, а это скоро привело к насильственному ополячиванию населения столь нежданно-негаданно на халяву приобретённых территорий: к закрытию украинских и белорусских школ; к превращению православных церквей в католические костёлы; к экспроприации у крестьян плодородных земель и к передаче их польским помещикам; к беззаконию и произволу; к гонениям на национальной и религиозной почве; к жестокому подавлению любых проявлений народного недовольства.

Поэтому нахлебавшиеся буржуазного великопольского беспредела, истосковавшиеся по большевистской социальной справедливости и подлинной свободе западные украинцы и белорусы, как своих освободителей и избавителей, как родных, встречали Красную Армию, когда та пришла в их края 17 сентября 1939 года, и все её действия по освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии продолжались 12 дней.

Польские воинские части и соединения войск, почти не оказывая сопротивления, сдавались в плен. Польское правительство Козловского, удравшее в Румынию накануне взятия Гитлером Варшавы, фактически предало свой народ, а новое эмигрантское правительство Польши во главе с генералом В. Сикорским было сформировано в Лондоне 30 сентября 1939 года, т.е. спустя две недели после национальной катастрофы.

К моменту вероломного нападения фашистской Германии на СССР в советских тюрьмах, лагерях и местах ссылки содержалось 389 тыс.382 поляка. Из Лондона очень внимательно следили за судьбой польских военнопленных, которые использовались, в основном, на дорожно-строительных работах, так что если бы они были расстреляны органами Советской власти весной 1940 года, как об этом протрубила на весь мир лживая геббельсовская пропаганда, это стало бы своевременно известно через дипломатические каналы и вызвало бы большой международный резонанс.

К тому же Сикорский, добиваясь сближения с И.В. Сталиным, стремился выставить себя в наилучшем свете, играл роль друга Советского Союза, что опять же исключает вероятность «кровавой расправы», «учинённой» большевиками над польскими военнопленными весной 1940 года. Ничто не указывает на наличие исторической ситуации, которая могла бы явиться стимулом для проведения подобной акции советской стороной.

В то же время у немцев такой стимул в августе – сентябре 1941 года возник после того, как советский посол в Лондоне Иван Майский заключил с поляками 30 июля 1941 года договор о дружбе между двумя правительствами, в соответствии с которым генерал Сикорский должен был сформировать из военнопленных соотечественников в России армию под командованием военнопленного польского генерала Андерса для участия в боевых действиях против Германии. Вот это-то и было для Гитлера стимулом к ликвидации военнопленных поляков, как врагов германской нации, которые, как он знал, были уже амнистированы Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 года – 389 тыс. 41 поляк, в том числе и будущие жертвы немецко-фашистских злодеяний, расстрелянные в Катынском лесу.

Процесс формирования Национальной польской армии под командованием генерала Андерса шёл полным ходом в Советском Союзе, и в количественном отношении она за полгода достигла 76 тыс.110 человек.

Однако, как выяснилось впоследствии, Андерс получил инструкцию от Сикорского: «России ни в коем случае не помогать, а использовать ситуацию с максимальной выгодой для польской нации». Одновременно Сикорский убеждает Черчилля в целесообразности переброски армии Андерса на Ближний Восток, о чём английский премьер пишет И.В. Сталину, и вождь даёт своё добро, причём не только на эвакуацию в Иран самой армии Андерса, но также и членов семей военнослужащих в количестве 43 тыс.755 человек. И Сталину, и Гитлеру было ясно, что Сикорский ведёт двойную игру. По мере того, как возрастала напряжённость в отношениях между Сталиным и Сикорским, происходило потепление между Гитлером и Сикорским. Советско-польская «дружба» завершилась откровенным антисоветским заявлением главы польского эмигрантского правительства от 25 февраля 1943 года, где говорилось, что оно не желает признать исторические права украинского и белорусского народов на объединение в своих национальных государствах». Иными словами, налицо был факт наглых притязаний польского эмигрантского правительства на советские земли – Западную Украину и Западную Белоруссию. В ответ на это заявление И.В. Сталин сформировал из поляков, лояльных Советскому Союзу, дивизию имени Тадеуша Костюшко численностью 15 тысяч человек. В октябре 1943 года она уже сражалась плечом к плечу с Красной Армией.

Для Гитлера это заявление явилось сигналом к взятию реванша за проигранный им коммунистам Лейпцигский процесс по делу о поджоге рейхстага, и он активизирует деятельность полиции и гестапо Смоленщины по организации катынской провокации.

Уже 15 апреля Германское информбюро передало по берлинскому радио, что немецкие оккупационные власти обнаружили в Катыни близ Смоленска могилы 11 тысяч польских офицеров, расстрелянных еврейскими комиссарами. На следующий день Советское информбюро разоблачило кровавую махинацию гитлеровских палачей, а 19 апреля газета «Правда» в передовой статье писала: «Гитлеровцы изобретают каких-то еврейских комиссаров, якобы участвовавших в убийстве 11 тысяч польских офицеров. Опытным мастерам провокации нетрудно придумать несколько фамилий никогда не существовавших людей. Таких «комиссаров», как Лев Рыбак, Авраам Борисович, Павел Броднинский, Хаим Финберг, названных германским информационным бюро, немецко-фашистские жулики просто выдумали, так как подобных «комиссаров» ни в Смоленском отделении ГПУ, ни вообще в органах НКВД не было и нет».

28 апреля 1943 года в «Правде» была опубликована «нота Советского правительства о решении прервать отношения с Польским правительством», в которой, в частности, говорилось, что «эта враждебная кампания против Советского государства предпринята Польским правительством для того, чтобы путём использования гитлеровской клеветнической фальшивки произвести нажим на Советское правительство с целью вырвать у него территориальные уступки за счёт интересов Советской Украины, Советской Белоруссии и Советской Литвы».

Сразу же после изгнания немецко-фашистских захватчиков из Смоленска (25 сентября 1943 года) И.В. Сталин посылает на место преступления специальную комиссию по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров. В состав комиссии входили: член Чрезвычайной Государственной комиссии (ЧГК занималась расследованием злодеяний гитлеровцев на оккупированных территориях СССР и скрупулёзно подсчитывала ущерб, причинённый ими – Л.Б.), академик Н. Н. Бурденко (председатель Спецкомиссии по Катыни), члены ЧГК: академик Алексей Толстой и митрополит Николай, председатель Всеславянского комитета, генерал-лейтенант А.С. Гундоров, председатель исполкома Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца С.А. Колесников, нарком просвещения СССР, академик В.П. Потёмкин, начальник Главного военно-санитарного управления РККА генерал-полковник Е.И. Смирнов, председатель Смоленского облисполкома Р.Е. Мельников. Для выполнения поставленной перед нею задачи комиссия привлекла лучших судебно-медицинских экспертов страны: главного судмедэксперта Наркомздрава СССР, директора НИИ судебной медицины В.И. Прозоровского, зав. кафедрой судебной медицины 2-го Московского мединститута В.М. Смольянинова, старших научных сотрудников НИИ судебной медицины П.С. Семеновского и М.Д. Швайкову, главного патолога фронта, майора медицинской службы, профессора Д.Н. Выропаева.

Денно и нощно, не покладая рук, в течение четырёх месяцев авторитетная комиссия добросовестно исследовала детали «Катынского дела». 26 января 1944 года во всех центральных газетах было опубликовано убедительнейшее сообщение специальной комиссии, которое камня на камне не оставило от гитлеровского мифа о Катыни и раскрыло перед всем миром подлинную картину злодеяний немецко-фашистских захватчиков в отношении польских военнопленных офицеров.

Однако в самый разгар «холодной войны» Конгресс США вновь предпринимает попытку реанимировать «Катынский вопрос», даже создаёт т.н. «Комиссию по расследованию «Катынского дела» во главе с конгрессменом Мэдденом.

3-го марта 1952 года «Правда» опубликовала ноту Госдепартаменту США от 29 февраля 1952 г., где, в частности, говорилось: «…возбуждение вопроса о Катынском преступлении через восемь лет после заключения официальной комиссии может преследовать лишь цель оклеветать Советский Союз и реабилитировать таким образом общепризнанных гитлеровских преступников (характерно, что специальная «катынская» комиссия Конгресса США была создана одновременно с утверждением ассигнования 100 миллионов долларов на диверсионно-шпионскую деятельность в ПНР – Л.Б.).

К ноте был приложен вновь опубликованный в «Правде» от 3 марта 1952 года полный текст сообщения комиссии Бурденко, собравшей обширный материал, полученный в результате подробного исследования извлечённых из могил трупов и тех документов и вещественных доказательств, которые были обнаружены на трупах и в могилах. Одновременно спецкомиссия Бурденко произвела опрос многочисленных свидетелей из местного населения, показаниями которых точно устанавливаются время и обстоятельства преступлений, совершённых немецкими оккупантами.

Прежде всего в сообщении даётся справка о том, что представляет собой Катынский лес.

«Издавна Катынский лес был излюбленным местом, где население Смоленска обычно проводило праздничный отдых. Окрестное население пасло скот в Катынском лесу и заготовляло для себя топливо. Никаких запретов и ограничений доступа в Катынский лес не существовало.

Ещё летом 1941 года в этом лесу находился пионерлагерь Промстрахкассы, который был свёрнут лишь в июле 1941 года с захватом Смоленска немецкими оккупантами, лес стал охраняться усиленными патрулями, во многих местах появились надписи, предупреждавшие, что лица, входящие в лес без особого пропуска, подлежат расстрелу на месте.

Особенно строго охранялась та часть Катынского леса, которая именовалась «Козьи горы», а также территория на берегу Днепра, где на расстоянии 700 метров от обнаруженных могил польских военнопленных находилась дача – дом отдыха Смоленского управления НКВД. По приходе немцев на этой даче расположилось немецкое военное учреждение, скрывавшееся под условным наименованием «Штаб 537-го строительного батальона» (которое фигурировало и в документах Нюрнбергского процесса – Л.Б.).

Из показаний крестьянина Киселёва, 1870 года рождения: «Офицер заявил, что по имеющимся в гестапо сведениям, сотрудники НКВД в 1940 году на участке «Козьих гор» расстреляли польских офицеров, и спросили меня, какие я могу дать по этому поводу показания. Я ответил, что вообще никогда не слыхал, чтобы НКВД производило расстрелы в «Козьих горах», да и вряд ли это вообще возможно, объяснил я офицеру, так как «Козьи горы» совершенно открытое многолюдное место и, если бы там расстреливали, то об этом бы знало всё население близлежащих деревень…».

Киселёв и другие рассказали, как из них буквально выбивали резиновыми дубинками и угрозами расстрела ложные показания, потом фигурировавшие в великолепно изданной германским МИДом книге, в которой были помещены сфабрикованные немцами материалы по «Катынскому делу». Кроме Киселёва, в этой книге были названы в качестве свидетелей Годезов (он же Годунов), Сильверстов, Андреев, Жигулёв, Кривозёрцев, Захаров.

Комиссией Бурденко было установлено, что Годезов и Сильверстов умерли в 1943 г., до освобожденя Смоленской области Красной Армией. Андреев, Жигулёв и Кривозёрцев ушли с немцами. Последний из названных немцами «свидетелей» – Захаров, работавший при немцах старостой в деревне Новые Батеки, рассказал комиссии Бурденко, что его сначала избили до потери сознания, а потом, когда он пришёл в себя, офицер потребовал подписать протокол допроса и он, смалодушничав, под воздействием побоев и угроз расстрела дал ложные показания и подписал протокол.

Гитлеровское командование понимало, что для такой крупномасштабной провокации «свидетелей» явно маловато. И оно распространило среди жителей Смоленска и окрестных деревень «Обращение к населению», которое было помещено в издававшейся немцами в Смоленске газете «Новый путь» (№ 35 (157) от 6 мая 1943 г.: «Вы можете дать данные про массовое убийство, совершённое большевиками в 1940 г. над пленными польскими офицерами и священниками (? – это что-то новое – Л.Б.) в лесу «Козьи горы», около шоссе Гнездово – Катынь. Кто наблюдал автотранспорт от Гнездово в «Козьи горы» или кто видел, или слышал расстрелы? Кто знает жителей, которые могут рассказать об этом? Каждое сообщение будет вознаграждено».

К чести советских граждан, на награду за дачу нужных немцам ложных показаний по Катынскому делу не клюнул никто.

Из обнаруженных судмедэкспертами документов, относящихся ко второй половине 1940 и весне – лету 1941 г., заслуживают особое внимание следующие:

1. На трупе № 92.
Письмо из Варшавы, адресованное Красному Кресту в ЦБ военнопленных, – Москва, ул. Куйбышева, 12. Письмо написано на русском языке. В этом письме Софья Зигонь просит сообщить местопребывание её мужа, Томаша Зигоня. Письмо датировано 12.09. 1940 г. На конверте штамп – «Варшава. 09.1940» и штамп – «Москва, почтамт, 9 экспедиция, 8.10. 1940 г.», а также резолюция красными чернилами «Уч. установить лагерь и направить для вручения – 15.11.40 г». (Подпись неразборчива).

2. На трупе № 4
Почтовая открытка, заказная № 0112 из Тарнополя с почтовым штемпелем «Тарнополь 12. 11.40 г.» Рукописный текст и адрес обесцвечены.

3. На трупе № 101.
Квитанция № 10293 от 19. 12.39 г., выданная Козельским лагерем о приёме от Левандовского Эдуарда Адамовича золотых часов. На обороте квитанции имеется запись от 14 марта 1941 г. о продаже этих часов «Ювелирторгу».

4. На трупе № 53.

Неотправленная почтовая открытка на польском языке с адресом: Варшава, Багателя, 15, кв. 47, Ирине Кучинской. Датирована 20 июня 1941 года.

Надо сказать, что готовясь к своей провокации, немецкие оккупационные власти для работ по разрытию могил в Катынском лесу, извлечению оттуда изобличающих их документов и вещественных доказательств, использовали до 500 русских военнопленных, которые после выполнения этой работы были немцами расстреляны.

Из сообщения «Специальной Комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров»: «Выводы из свидетельских показаний и судебно-медицинской экспертизы о расстреле немцами военнопленных поляков осенью 1941 года, полностью подтверждаются вещественными доказательствами и документами, извлечёнными из «Катынских могил».

Это и есть правда о Катыни. Неопровержимая правда факта.

moyapobeda.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о