Расстрел немецких военнопленных в Бронниках. 30 июня-1 июля 1941 г.

Просмотров: 4901

Телеграмма от 8 июля 1941 года командованию 6 армии: «По сообщению из 3-го армейского корпуса, 30 июня 150 немецких солдат из 25-й моторизованной дивизии, убиты в русском плену. Данные подтверждаются двумя источниками. Сообщения прилагаются.»

Panzergruppe 1,Ic, BA-MA, Tagesmeldungen des A. O. K. 6, 15623/14, S. 155

«…1 июля 1941 года на дороге Клевань-Бронники, на Украине, 180 немецких солдат из 35-го пехотного полка, 119-го пехотного пол­ка и 60 артиллеристского полка, в основном раненые, были взяты в плен русскими. Согласно рапорта военного юриста Вильгельма Хайнриха из 25-й пехотной дивизии, датированного 2 июля 1941 года, тела 153 из них были найдены. До допроса свидетель Хайнрих ходил на место и провёл расследование самостоятельно. Лейтенант Франц Крёнинг опознал трупы и в ходе второго поиска обнаружил ещё 12 трупов, примерно в двухстах метрах…»

(«The Wehrmacht War Crimes Bureau 1939-1945» by Alfred de Zayas)

 

Показания рядового Германа Хеиссе, следователю Лотару Шённе, 26 ноября 1941 года в госпитале Беелитц-Хейльштаттен:

«…Мои руки были связаны за спиной. Нас заставили лечь. Русский солдат ударил меня в грудь штыком. Я перевернулся- тогда он ещё 7 раз ударил меня в спину. Очевидно, русские решили, что я мёртв. Я слышал, как мои товарищи ревут от боли. Я потерял сознание. На следующее утро меня нашли немецкие солдаты. Я увидел, что голова моего товарища лежащего рядом была разбита. Большинство других было мертво или умерло позже от ран…»

(Geschichte der 25. Division — Erwin Boehm, Hrsg.: Kameradenhilfswerk 25 e.V., Stuttgart 1983)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник

Спасибо


feldgrau.info

Казни и самоубийства в Третьем рейхе (17 фото) » Триникси

Далее вас ждут жуткие рассказы одного военнослужащого Третьего рейха, поведавшего истории о самоубийствах и дезертирствах в рядах гитлеровцев в годы Второй мировой войны, а также наиболее распространенные способы смертной казни военных и гражданских преступников.

Вспоминает артиллерист Макс Ландовски, который, будучи сам родом из Западной Пруссии, в 1940 году оказался переведен в 253-й артиллерийский полк. В какой-то степени солдаты, прибывшие из других регионов, ощущали некую исключенность, внушавшую чувство изолированности: «Мы прибыли в рейнскую часть. Из примерно 200 солдатиков нас было человек 9-10, кто явился сюда из Западной Пруссии. Можешь себе представить, кем нас считали эти выходцы из Рейнской области. Поначалу они считали нас чуть ли не недочеловеками».

В начале и в конце войны приведение смертных приговоров в исполнение также осуществлялось в виде расстрела. И все же в 1943-1944 гг. большая часть приговоренных была казнена на гильотине. Семеро солдат 253-й пехотной дивизии были казнены через отсечение головы в тюрьме Кёльн-Клингельпютц. Из 42 попыток самоубийства в 253-й пехотной дивизии и ее запасных частях 34 закончились смертью солдат, кроме этого, было предпринято восемь попыток самоубийства. Постоянная доступность огнестрельного оружия, вне сомнения, способствовала тому, что чаще всего военнослужащие сводили счеты с жизнью путем выстрела, а повешение, прыжок с большой высоты или падение под колеса поезда лишь в исключительных случаях служили формой самоубийства. Материалы расследований военных судов доказывают, что вермахт резко разграничивал, какими мотивами руководствовался тот или иной самоубийца — «честными» или же «позорным» мотивами, то есть одно дело, если солдат кончал с собой после психотравмирующего события, обусловленного участием в боях, другое дело — по причине тоски по мирной жизни. В случае «позорной» мотивации самоубийство военнослужащего приравнивалось к дезертирству.

Самовольные отлучки и дезертирство, а также всякие попытки уклониться от исполнения распоряжений армейского начальства или избежать конкретной жизненной ситуации в зоне боевых действий представляли собой в 253-й пехотной дивизии не только самую распространенную форму протеста, но и наиболее часто рассматриваемые военными судами форму преступления среди военнослужащих. В количественном отношении это в целом 283 случая самовольных отлучек и 50 случаев дезертирства в боевых частях и подразделениях 253-й пехотной дивизии. К этому следует добавить и, прежде всего, в последнюю фазу войны резко возросшее число подобных случаев и в частях запаса дивизии. Только в 1944-1945 гг. в 253-й дивизии в общей сложности 168 солдатам подразделений запаса 253-й пехотной дивизии были предъявлены обвинения в самовольных отлучках, а еще 17 солдатам инкриминировалось дезертирство.

Смертные приговоры солдатам 253-й пехотной дивизии были вынесены военно-полевыми судами действующих и резервных частей в общей сложности в 10 случаях, если речь шла о дезертирстве или самовольной отлучке из места расположения части. Только 3 приговора были вынесены в 1944 году самим военно-полевым судом, один из них был приведен в исполнение, в одном из случаев факт приведения в исполнение не мог быть подтвержден. Еще 2 смертных приговора было вынесено во время одного из последних массовых отступлений дивизии в феврале 1945 года. По меньшей мере, один из них был приведен в исполнение военно-полевым судом, сформированным подполковником Фиманном, командиром 453-го мотопехотного полка. Еще 5 смертных приговоров приходятся на военно-полевые суды резервных частей, которым были подчинены запасные подразделения и части 253-й пехотной дивизии.

Вмешательство рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, который, начиная с июля 1944 года, как командующий войсками резерва обязан был утверждать все вынесенные смертные приговоры, проясняет обращение с солдатами, нарушившими кодекс норм и чести вермахта. В трех случаях было решено примерно наказать виновников. В первом случае Гиммлер еще в марте 1945 года распорядился казнить 18-летнего Хайнца Д., рядового 464-го учебно-запасного мотопехотного батальона, дислоцированного на тот период в составе 476-й резервной дивизии в Вуппертале-Лангерфельде. Виновник, трудновоспитуемый молодой человек с проблематичным детством, был охарактеризован дивизионным судом (476-й дивизии) как «асоциальный закоренелый преступник», непригодный к дальнейшей службе в рядах вермахта. Гиммлер принял во внимание мнение суда и санкционировал расстрел Хайнца Д. В августе 1944 года Гиммлер помиловал солдат Вильгельма К. и Вильгельма X. Оба военнослужащих дезертировали из 253-й пехотной дивизии и были приговорены судом 526-й дивизии к смертной казни. Вильгельм К., который вопреки уже имевшемуся в его послужном списке наказанию за самовольную отлучку в 1940 году и за дезертирство в 1943 году, характеризовался командованием положительно вследствие боевых заслуг, был переведен в виде наказания в особое подразделение СС под командованием Дирлевангера. Солдат Вильгельм X., в гражданской профессии монтер, был отправлен в концентрационный лагерь Дора-Миттельбау, хотя суд дивизии настаивал на приведении в исполнение смертного приговора вследствие резкого падения воинской дисциплины, что, в свою очередь, объяснялось стремительным продвижением союзных войск на восток. В итоге молодой человек, который не соответствовал национал-социалистическому идеалу, был казнен в назидание остальным, другой опытный солдат переведен в часть особого назначения, а квалифицированный рабочий брошен в концентрационный лагерь, узники которого работали на оборонных предприятиях. Приведенные выше примеры показывают, насколько сильно национал-социалистический режим был заинтересован в каждом из своих подопечных с тем, чтобы с максимальной пользой включить его в ведение преступной войны даже в статусе приговоренного к наказанию преступника.

О переходе солдат 253-й пехотной дивизии на сторону противника известно из официальных источников немного. Хотя солдаты дивизии еще в конце 1941 года находились под воздействием советской пропаганды, указаний на то, что часть их перешла на сторону русских не имеется. Вероятно, факт этот можно приписать и вере в победу немцев, и созданным геббельсовской пропагандой стереотипам об исключительно жестоком обращении с военнопленными в Красной Армии. В то время как лишь начиная с первых месяцев 1945 года, когда пометки типа «вероятно, перебежал на сторону противника» стали появляться и в личных делах военнослужащих боевых частей дивизии, о положении в запасных частях уже указывалось — всего в 8 случаях за период между июнем 1941 года по конец 1944-го солдаты решились перебежать на сторону противника. Речь идет о 2 служащих 253-го артиллерийского полка, перешедших к русским в районе Падилище в мае 1943 года. Еще один солдат той же части дезертировал в ноябре 1943, кроме того, в феврале 1944 года в районе Александрова на сторону русских перешли два эльзасца из 7-й роты 464-го мотопехотного полка и еще двое солдат 453-го мотопехотного полка в январе 1945 года в районе Жидувске. Наряду с упомянутыми в январе 1944 года расследовался случай с лейтенантом 464-го мотопехотного полка, который после боя в состоянии «полнейшей апатии» был взят в плен солдатами Красной Армии.

Переход на сторону противника двух солдат-эльзасцев в феврале 1944 года — в военном отношении весьма критический период для 253-й пехотной дивизии, можно приписать наряду с чисто ситуативными влияниями и факту того, что солдаты из Эльзаса нередко шли в вермахт по принуждению. Они разделили судьбы многих из тех жителей районов оккупированной немцами Западной Европы, для кого дезертирство являлось в первую очередь возможностью устраниться от германской военной машины. В вермахте их повсеместно считали второсортными солдатами, питали к ним недоверие, таким образом, они имели возможность лишь отчасти интегрироваться в окружение. Из всех солдат-перебежчиков 253-й пехотной дивизии трое солдат происходили именно из Эльзаса. Кроме того, двое солдат-эльзасцев, служивших в упомянутой дивизии в сентябре или декабре 1943 года, покончили жизнь самоубийством.

Акты дезертирства из 453-го мотопехотного полка с последующим переходом на сторону Красной Армии в январе 1945 года отражают сложившиеся за последние военные месяцы условия. Хотя 253-я пехотная дивизия полностью сохранила боеспособность как боевая единица вплоть до мая 1945 года, внутри соединения были налицо явные признаки разложения. Отсутствие связи с частями и подразделениями соединения, резко возросшие потери и вышедший из-под контроля процесс пополнения личным составом из самых разных частей заметно нарушили структурную целостность. Кульминационной точкой этого развития были конец января — начало февраля 1945 года: 2 перебежчика, военно-полевой суд и 4 смертных приговора всего за три недели.

Исключительный случай — судьба лейтенанта Мартина Э., 1912 года рождения, служившего в 464-м мотопехотном полку и явно оказавшегося психически травмированным, в ходе боевых действий 19 января 1944 в лесу в районе Мольтха Зюд сдавшегося в плен. Мартин Э. в личном деле характеризуется как «убежденный национал-социалист». Он служил в артиллерийской батарее на берегу Ла-Манша во Франции и потом добровольно решил отправиться на восточный участок фронта явно под влиянием нацистской пропаганды. Однако командование характеризовало его как «слабовольного» и «едва ли не беспомощного офицера». Впоследствии уцелевшие в бою солдаты его подразделения перед дивизионным судом заявили, что у лейтенанта Э. «было нервное истощение» и что он объявил во всеуслышание, что не желает и дальше сражаться и больше ни на шаг не сдвинется. Эта ситуация очень походит на другую, имевшую место в марте месяце 1942 года, когда один измотанный боями солдат 253-й пехотной дивизии без сопротивления сдался красноармейцам. Описанные случаи наглядно показывают, что также нахождение в состоянии крайней степени физического или нервного истощения — если только они не завершались «героической гибелью» — рассматривались в вермахте как преднамеренный переход на сторону врага или добровольная сдача в плен и соответствующим образом наказывались.

Другим, правда, с огромным трудом поддающимся учету способом уклонения от участия в боевых действиях было членовредительство. Судом 253-й пехотной дивизии в период с 1939 по 1945 год рассмотрено в целом 73 случая «членовредительства». К этому следует прибавить и случаи, рассматриваемые судами дивизий резерва в отношении служащих 253-й пехотной дивизии, обвиненных по этой же статье. Так, например, в 1942 году 10 солдат запасных частей и подразделений дивизии были обвинены в «членовредительстве», в 1944 перед судом предстали 9 солдат дивизии. В большинстве случаев, по-видимому, речь шла о солдатах, которые либо задумали подобную акцию заранее, либо же она была продиктована внезапным осложнением обстановки на боевом участке, решались на нанесение себе ранения как единственного способа уклонения от участия в боевых действиях, по крайней мере, хотя бы временного. Среди обвиненных в «членовредительстве» солдат 253-й пехотной дивизии представители годов рождения после 1920-го явно преобладают по сравнению с солдатами более ранних годов рождения. Распределение случаев в период исследования показывает, что до июня 1941 года подобные случаи были чрезвычайно редки. А вот уже начиная с зимы 1941-1942 гг. военный суд 253-й пехотной дивизии рассматривал уже от 1 до 4 случаев «членовредительства» ежемесячно. То есть столь резкое увеличение такого рода деяний было напрямую связано с ухудшением обстановки на фронте — то есть во время зимних сражений 1941-1942 года или боев в районе Ржева летом 1942 года, а также в период сражений на Орловско-Курской дуге в июле-августе 1943 года и с началом отступления дивизии в конце 1943 года. Первый апогей случаев пришелся на 1943 год, когда произошло 24 из 73 задокументированных случаев: 8 в течение зимних месяцев (январь — февраль), и 16 — за период с июня по декабрь 1943 года.

Макс Ландовски сообщает о случае, хоть и не отраженном в документах, когда в декабре 1941 года был приговорен к смертной казни служащий 1-й батареи 253-го артиллерийского полка по обвинению в «членовредительстве». Приговор был без промедления приведен в исполнение, причем, его сослуживцами по части. На осужденных за «членовредительство» солдат в 253-й пехотной дивизии тут же ставили клеймо предателей и изгоняли из сообщества. Судьба обер-ефрейтора Генриха Б. была, возможно, случаем экстраординарным в той напряженной ситуации, но тем не менее наглядно показывает всю несостоятельность понятия «войскового товарищества». Генрих Б., оказавшись в весьма непростой ситуации в бою в октябре 1943 года, прострелил себе ногу, чтобы таким образом выйти из боя. Однако еще до формального задержания и оказания ему соответствующей медицинской помощи, он был жестоко избит сослуживцами во главе с командиром роты. Соответственно во многих личных делах на разных уровнях военной иерархии отчетливо просматривается отношение к солдатам, подозреваемых в «членовредительстве».

В феврале месяце 1945 года два солдата, ефрейторы Эвальде ван H., 1925 года рождения, и Хайнце Ф., 1924 года рождения; оба совершили акт «членовредительства». Когда вследствие явной схожести ранений возникло подозрение в членовредительстве, раненых солдат отправили в распоряжение штаба дивизии, где они были преданы суду, приговорены к смертной казни и без промедления расстреляны. Арестованы оба были 4 февраля 1945 года, а уже 12 февраля расстрелянных солдат похоронили на кладбище в польском городке Закаменне. С помощью расстрелов командование дивизии пыталось устрашить своих солдат. Сам командующий дивизией генерал-лейтенант Бекер обосновывал вынесение столь суровых приговоров тем, что: «… это необходимо в связи с участившимися случаями трусости, малодушия и самовольных уходов из расположения части». Несколько дней спустя факт приведения приговора в исполнение был доведен до личного состава 253-й пехотной дивизии с указанием: «Они, прострелив руку, попытались таким образом уклониться от выполнения солдатского долга, нарушили присягу и бросили на произвол судьбы своих боевых товарищей».

Мнение заседателей суда от личного состава соединения наряду с их стремлением превратить смертную казнь в инструмент поддержания дисциплины в дивизии свидетельствует и об отношении личного состава к фактам «членовредительства». Заседатель отличного состава, ефрейтор по званию апеллировал к молодости обвиняемых и высказывался за помилование. А вот заседатель-офицер, оберлейтенант К., 1922 года рождения, то есть на каких-то пару лет старше обвиняемых, высказался за вынесение смертного приговора. Он привел следующие три аргумента. Во-первых, солдаты, уже прошедшие в свое время»«допризывную подготовку и соответствующее военное обучение, должны были сознавать преступный характер своих деяний». Тем самым оберлейтенант, сам того не желая, подвергает сомнению действенность национал-социалистической воспитательной системы, объектом которой он был сам, вступив в 1936 году в Гитлерюгенд. Во-вторых, оба этим поступком сами себя исключили из «солдатского сообщества». В-третьих, они своим поступком «предали своих товарищей, павших на поле боя, и живых».

Самой крайней формой отказа от службы в вермахте являлось самоубийство. В целом за период с 1939 по 1945 год солдатами боевых и запасных частей и подразделений 253-й пехотной дивизии было совершено 42 самоубийства — 34 со смертельным исходом, а 8 случаев можно рассматривать лишь как попытки самоубийства. Еще в феврале 1940-го рядовой Франц К., 1897 года рождения, в ожидании суда, к которому он был привлечен за самовольную отлучку, в одиночной камере попытался вскрыть вены лезвием бритвы. В феврале 1941 года другой солдат также предпринял попытку свести счеты с жизнью, находясь в камере. Его собирались привлечь к ответственности за езду в нетрезвом состоянии и аварию. В том же самом месяце застрелился сапер Хайнц Р., который после осуждения за попытку изнасилования в сентябре 1940 года, в начале 1941-го вновь нарушил закон: на сей раз он был обвинен в попытке нарушения неприкосновенности жилища; деяние это было совершено в период несения оккупационной службы во Франции. Его прощальное письмо — доказательство наличия психологических конфликтов, подкарауливающих любого, кто верит в незыблемость идеала немецкого солдата и постоянно силится этому идеалу соответствовать. «Яухожу из жизни, так как она утратила для меня всякую ценность. Мне жаль, что я так разочаровал герра лейтенанта М…, но так уж получилось. Я поклялся, что когда меня выпустят из тюрьмы вермахта, больше никогда не оказаться вновь ни в тюрьме, ни даже под арестом, и теперь, когда я снова нарушил закон, мне не остается ничего, кроме пули. Привет моим родителям, братьям и сестрам и невесте. Хайнц Р. Все снял с себя все награды».

Действенность подобных механизмов незадолго до конца войны отразилась и на судьбе фельдфебеля Г., 1919 года рождения, покончившего жизнь самоубийством 31 декабря 1944 года. Он служил в вермахте еще с 1940 года, имел награды, в том числе Железный Крест 1-й и 2-й степени, пехотный штурмовой знак, а также шпангу «За ближний бой», его непосредственные начальники весьма положительно характеризовали его. Фельдфебель Г. служил инструктором при штабе 253-го резервного батальона. Незадолго до последнего отпуска на родину, начавшегося 1 декабря 1944 года, Г. повысили в звании до фельдфебеля. У возвращавшегося на фронт новоиспеченного фельдфебеля Г. при проверке документов постом № 9 полевой жандармерии в Кракове было замечено, что он пытался вносить письменные поправки в отпускное свидетельство с целью продления отпуска. На вопрос, менял ли он что-нибудь в документе, фельдфебель Г. ответил: «Вы что, думаете, мне в тюрьму хочется?» и застрелился.

Так, один из молодых военнослужащих 19-летний Генрих Г. после неудавшейся попытки побега в начале мая 1940 года в Голландию вместе со своей близкой знакомой, ожидавшей от него ребенка, попытался повеситься в гостиничном номере в Грауденце. И за попытку неудавшегося самоубийства солдат отделался всего лишь несколькими сутками гауптвахты. Дело в том, что из-за нее Генрих Г. опоздал из увольнения. Кроме того, сам факт обнаружения в гостинице молодой неженатой пары воспринимался как «подрыв престижа солдата вермахта». Но и суровые методы при проведении боевой подготовки, царившая в вермахте жесткая дисциплина также могли служить поводом для самоубийства, в особенности, если никак не соответствовали идеалу. Рядовой Генрих Д., 1923 года рождения, 27 июня 1944 года застрелился в блоке 2 лютцовской казармы в Аахене, лишь 3 недели спустя после начала службы и первичной боевой подготовки в составе 473-го запасного учебного батальона. Еще в декабре 1941 года он был признан призывной комиссией как непригодный к несению воинской службы. Врачебная комиссия констатировала признаки «легкого слабоумия» и не поддававшееся излечению заболевание мочевого пузыря. В 1944 году тем не менее вермахт нуждался в каждом потенциальном призывнике, Генрих Д. в мае 1944 года был подвергнут переосвидетельствованию, призван в вермахт и 3 июня направлен в 1 -ю учебную роту.

В кризисный период зимы 1941-1942 гг. за относительно короткий период в действующих частях и подразделениях дивизии было совершено в целом 4 самоубийства, объяснявшиеся крайней степенью измотанности личного состава в боях, поражением и до сих пор неизвестными солдатам вермахта условиями ведения боевых действий, так и пребывания в их районе. В этом смыслелюбопытен случай с обер-ефрейтором Теодором Д., 1918 года рождения, который в марте 1942 года в ходе арьергардного боя в районе Карпово прострелил себе бедро с тем, чтобы не оказаться в плену у русских. Пример этот явно нетипичен, нехарактерен для солдата вермахта. Следующий период резкого учащения самоубийств в боевых частях и подразделениях приходится на август-сентябрь 1943 года. Несколько недель спустя после бесславного завершения операции «Цитадель», в ходе которой сильно поредевшая 253-я пехотная дивизия вынуждена была отступить к Днепру, покончили с собой двое солдат, а еще один, штабс-ефрейтор Георг А., 1912 года рождения, застрелился уже после участия в упомянутых боевых действиях в последние дни отпуска с выездом на родину. Произошло это в Кёльне. Вопрос о том, в какой мере самоубийства в конце войны, как случай с рядовым-пехотинцем Георгом Р., 1895 года рождения, застрелившимся 12 марта 1945 года в расположении своего же подразделения в Саарбургских казармах в Вуппертале, связаны с резким ухудшением положения на фронте или же объясняются чисто личными мотивами ввиду явной неполноты источников, так и остаются без ответа.

Еще немного интересных фактов о смертных казнях в Третьем Рейхе.

Институт Смертной казни перешёл в Третий Рейх из системы Германской Империи и Веймарской Республики. Казнь осуществлялась путём отсечения головы. В северных регионах практиковали старый добрый топор, на юге больше любили гильотину. Приговор приводили в исполнение в ближайшей к месту суда тюрьме. В некоем закрытом или просто огороженном пространстве, это мог быть и двор тюрьмы. Адольф Гитлер, по предложению министра Юстиции Франца Гюртнера урегулировал этот момент 14.10.1936 — Смертный приговор в Рейхе в будущем приводить в исполнение при помощи гильотины. Если смертный приговор через обезглавливание, то применять гильотину. Повешение было разрешено по закону от 29.03.1933, но до 1942 года как будто бы не применялось. И случилась проблема — далеко не в каждом месте имелась своя гильотина. Прибор для обезглавливания приходилось разбирать и перевозить с места на место, что было непросто при его весе до 500 кг и размерах. Это занимало много времени и сил. Проблему решили путём централизации мест казни и установки там стационарных и более стандартизированных и современных гильотин небольшого размера. До этого централизованные места для казней были только в Тюрингии и Гессене. После вступления в должность Гитлера из 240 мест исполнения наказаний был выбрано в 1936 году 11 мест, постепенно оборудованных к 1938 году новыми гильотинами и помещениями для проведения казней. Когда к концу 1942 в старых границах Рейха начали приводить в исполнение приговоры через повешение, то места для казней оборудовали приспособлениями для этого вида казни. В том же помещении где стояла гильотина. Что и было сделано к середине 1943 года. Таким образом, казнь теперь совершалась не в ближайшем к суду учреждении по исполнению наказаний. А в одном из 11 центров. Это приводило конечно к необходимости транспортировки приговорённых и также дополнительных расходах. С началом войны количество смертных приговоров увеличилось. За счёт расширения территории, ужесточения законов связанных с военным временем, увеличивающимся количеством иностранных рабочих и пр. Также сильно перегружался персонал учреждений и возрастали расходы на транспортировку приговорённых, выросла опасность воздушных налётов. Всё это привело к тому, что к концу войны количество Центральных мест для проведения казней выросло до 22. Возрастающее число приговоров и централизация мест исполнения казни привели к концу 1944 к созданию 10 команд палачей — Scharfrichterkommando, которые занимались, по поручению Имперского управления Юстиции приведением в действие смертных приговоров в Рейхе путём обезглавливания или поведения. Расстрел был предусмотрен только для приведения в исполнение приговоров военных судов, но в крайнем случае мог использоваться и для гражданских лиц, в случае если гильотина вышла из строя или палач был недоступен. Когда вермахт стал перегружен исполнением приговоров военных судов, было заключено соглашение с Рейхсминистерством юстиции по поводу приведения в исполнение смертных приговоров военных судов в коренных областях Рейха в Центральных местах исполнения казни. Казни евреев, цыган, поляков и русских начиная с 1943 всё больше переходили в ведение СС.

Исполнение приговоров к смертной казни в тюрьме Плётцензее

С 1890 до 1932 гг. казнено в общей сложности 36 чел., осужденных за убийство. Их казнил палач при помощи топора на открытом воздухе во внутреннем дворе тюрьмы. С 1933 до 1945 гг. казнено 2 891 чел. До 1933 г. казнили лишь убийц, а также лиц, совершивших тяжкие преступления, например хранение взрывчатых веществ. С 1933 до 1936 гг. палач казнил топором 45 чел. в тюремном внутреннем дворе. 14 октября 1936 г. Гитлер одобрил предложение Министра юстиции Гюртнера о том, чтобы в будущем для исполнения приговора к смертной казни использовалась гильотина. В 1937 г. из тюрьмы Бруксаль (Баден) в Плётцензее была доставлена гильотина и установлена в специальном помещении.
С помощью гильотины в 1937 г. были казнены 37 чел., в 1938 г. – 56 чел. и в 1939 г. — 95 чел. К 1938 г. смертная казнь могла быть назначена уже за 25 составов преступлений. В 1939 г. были приняты специальные законы военного времени, которые расширили применение смертной казни. В конце 1942 г. в Плётцензее была установлена виселица на 8 персон. Первыми на ней были казнены члены организации «Красная капелла». Позже на виселице казнили участников сопротивления, в том числе и участников «заговора 20 июля 1944 г.» Штатный палач получал жалование 3 000 рейхсмарок в год. За каждого казненного ему полагалась премия в 60 рейхсмарок (позднее – 65 рейхсмарок). Семье казненного прокуратура высылала «счет расходов на казнь», который семья была обязана оплатить.
Каждый день пребывания в тюрьме стоил 1, 50 рейхсмарки, 300 рейхсмарок стоила сама казнь и 12 пфеннигов — стоимость пересылки «счета расходов». Из 2 891 чел, казненных в в Плётцензее за годы нацизма, примерно 1 500 чел. были осуждены «Народным судом» и примерно 1 000 чел. — специальными судами. Еще около 400 жертв были приговорены к смерти военными и другими судами. Из общего числа казненных: 677 граждан Чехословакии, 253 граждан Польши, и 245 французских граждан.

Отсюда

trinixy.ru

Расстрелы немцами пленных красноармейцев — Ярослав Огнев

«Красная звезда» №290, 10 декабря 1941 года

«Настанет зима, вьюги, морозы: вам ли бояться их, дети севера? Железная грудь ваша не страшится ни суровости погоды, ни злобы врагов: она есть надежная стена отечества, о которую все сокрушится». (Кутузов. Из приказа войскам от 10 ноября 1812 г.)

# Все статьи за 10 декабря 1941 года.

Немцы не прекращают своих кровавых злодеяний. Наоборот: чем хуже становятся дела захватчиков, тем больше они звереют. Всюду, где наши войска теснят врага, немцы, отходя, совершают беспримерно чудовищные расправы над беззащитными людьми.

Соединение, где начальником политотдела батальонный комиссар Петряев, преследуя немцев на одном из участков Южного фронта, стремительным ударом выбило врага из поселка Ленинован и заняло его. На западной окраине поселка наши бойцы обнаружили трупы 32 красноармейцев и младших командиров, расстрелянных оккупантами. Эти жертвы фашистов попали в их лапы во время боев под Ростовом-на-Дону. Немцы пригнали их в Ленинован и силой оружия принудили обслуживать автотранспорт. А когда под натиском наших войск враг стал откатываться, все до одного пленные красноармейцы были расстреляны. Среди убитых бойцы нашли трех тяжело раненых, которых фашисты не успели добить. В числе расстрелянных гитлеровскими выродками — бойцы Гудзенко, Лапухов, Мищенко, Кононенко и другие.

Эта расправа — не исключение и не случайность. У хутора Кутерниково в том же районе было найдено 40 трупов пленных красноармейцев, расстрелянных оккупантами. Ниже мы приводим документ, говорящий сам за себя:

«Акт. 1941 года, ноября 24 дня, мы, нижеподписавшиеся, жители д. Глутно, Мало-Вишерского района Яковлева Мария Федоровна, Антонов Алексей Матвеевич и Федоров Петр Иванович, свидетельствуем, что за время нахождения немецких оккупантов в нашей деревне были произведены расстрелы раненых бойцов Красной армии.

15 ноября немецкий офицер вывел 8 раненых бойцов из квартиры Антонова, где они находились (и были захвачены немцами в плен), и по дороге к штабу расстреляли.

14 ноября перед квартирой Яковлевой М.Ф. были также расстреляны раненые красноармейцы, захваченные в плен. Отмечены также факты издевательства над трупами убитых бойцов: втыкание штыка в грудь и горло.

В чем и подписываемся:

Подписи: Яковлева, Антонов, Федоров».

Факты свидетельствуют, что немцы ввели в систему массовые расстрелы пленных красноармейцев.

Существует множество писаных и неписаных законов, обязывающих воюющие стороны к гуманному обращению с пленными. Немцы плюют на эти законы. Существует человеческая совесть и честь, — у немцев нет ни совести, ни чести. Кровью пленных они пытаются возместить свои военные неудачи. На муках пленных они хотят отыграться за крах своих планов. Большей подлости и большего злодейства мир еще не знал.

Массовые расстрелы пленных — последняя ступень озверения. Немецкая сволочь докатилась до этой ступени. Своими расправами над пленными красноармейцами гитлеровцы еще раз разоблачили себя, как банду оголтелых головорезов по призванию, убийц — по профессии. С таким врагом может быть только один разговор — пулей. К такому врагу нет и быть не может никакой жалости, никакого снисхождения.

Массовые расстрелы немцами пленных красноармейцев снова и снова напоминают нам, зачем вторглись немцы на нашу землю, какую судьбу они замыслили всему советскому народу, всем воинам Красной армии. Кровожадные и вшивые немецкие ублюдки хотят истребить нас. По трупам миллионов наших людей они пытаются прорваться к разгульной жизни. Но на кровь мы отвечаем кровью, на смерть — смертью. Три аршина земли — большего от нас ни один немец не получит.

Немцы хотели истребительную войну — они ее получили. Кровь наших людей, пролитая гитлеровцами, горит перед нашими глазами. Она зовет к беспощадному мщению.

Теперь, больше чем когда-либо, мы знаем, что зверства немцев являются выражением их слабости. Вся их тактика, все их расчеты в войне против Советского Союза строились на надежде запугать нас, деморализовать наши ряды. Но фашистский террор не ослабил, а наоборот, еще ярче разжег боевой дух наших людей, их волю к борьбе и победе. Каждый воин Красной армии сделал из зверств немцев единственно возможный вывод: с таким врагом не может быть примирения, такого врага уничтожают.

С фронтов идут сейчас радостные вести. На многих участках наши войска все более активизируются. После Ростова наши войска одержали новую победу. Отбит г. Тихвин, и этим сорвана попытка врага прервать сообщение между Ленинградом и Волховским районом. На ряде участков Западного и Юго-Западного фронтов наши части, преодолевая упорное сопротивление противника, продвигаются вперед и заняли несколько населенных пунктов. Под ударами Красной армии немцы несут огромные потери. Негодяи-гитлеровцы гибнут тысячами. Но это — только начало нашего расчета с немецкими захватчиками.

Истребим всех немцев до единого, пробравшихся на нашу землю, проливших кровь наших людей! Еще сильнее гнать немцев, еще крепче бить по врагу!
________________________________________
Как фашисты обращаются с пленными красноармейцами* («Известия», СССР)**
Зверства немцев над ранеными и пленными красноармейцами** («Красная звезда», СССР)**

**************************************************************************************************************************************************
ДРУГАЯ МУЗЫКА… В июне… В декабре…

Рис. Б.Ефимова

**************************************************************************************************************************************************
Смелее брать инициативу в свои руки. Не давать врагу ни минуты передышки. Неотступно преследовать и уничтожать немецких захватчиков!

«Голубая дивизия» панически отступает

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 9 декабря. (По телеграфу от наш. спец. корр.). В районе Новгорода наши части нанесли еще один удар испанской «голубой дивизии», потрепанной уже в прошлых боях. У врага отбит ряд населенных пунктов. Неприятель отступает, неся большие потери. Нашим частям достаются большие трофеи. Захвачено 20 орудий, 500.000 патронов, пулеметы, винтовки, походные кухни, мотоциклы и другое военное имущество. Точный подсчет трофеев производится.

Особенно отличилась в этих боях часть тов. Казанцева. Она ворвалась в укрепленное многочисленными ДЗОТ’ами село и нанесла здесь врагу большое поражение. Весь гарнизон, состоявший из 600 человек, за небольшим исключением истреблен. Все село покрыто трупами убитых испанцев. После падения этого и еще одного села в рядах противника началась паника. Сильный артиллерийский налет эту панику усугубил. Испанцы, бросив орудия, пулеметы, минометы и винтовки, разбежались. В селе остались склады с боеприпасами, продовольствием и обмундированием.

Ожесточенные бои продолжаются с успехом на нашей стороне. // Старший политрук Е.Гехман.

НЕМЦЫ СИЛОЙ УВОДЯТ НАСЕЛЕНИЕ

ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 9 декабря. (ТАСС). Приводим акт, составленный группой наших бойцов и командиров через несколько часов после того, как после стремительной атаки наших частей немцы были выбиты из деревни К.

«Акт. 6 декабря 1941 г. Мы, командиры и красноармейцы, заняв деревню К., обнаружили полуобожженный труп красноармейца, замученного немцами. Как установлено, жители этой деревни и рабочие бумагопрядильной фабрики были силой уведены немцами при отступлении с собой. Вот фамилии этих товарищей — 19-летний юноша Кабанов Александр, 60-летний старик Фичисов Алексей, Авегин Иван, Тунин Гавриил, Морозов Денис, Хуляров Дмитрий, Шурманов Иван, Вохонин Федор, Сметелин Григорий, Мельников Иван и много других. Немцы угнали их плохо одетыми, несмотря на сильный мороз.

Подписи: красноармеец Марыхин, старший сержант Бухреев, сержант Мельниченко, лейтенант Горбачев».

**************************************************************************************************************************************************
В последний час

ЕЩЕ УДАР ПО ВОЙСКАМ ВРАГА

Дней десять назад группа немецких войск генерала Шмидта, действующая на юго-востоке от Ленинграда, захватила г. Тихвин и близлежащие районы. Немцы ставили себе целью прервать сообщение между Ленинградом и Волховским районом и тем поставить ленинградские войска в критическое положение. В течение 10 дней шла борьба за Тихвин с переменным успехом. Вчера, 9 декабря, наши войска, во главе с генералом армии тов. МЕРЕЦКОВЫМ, наголову разбили войска генерала Шмидта и заняли г. Тихвин. В боях за Тихвин разгромлены 12-я танковая, 18-я моторизованная и 61-я пехотная дивизии противника. Немцы оставили на поле боя более 7000 трупов. Остатки этих дивизий, переодевшись в крестьянское платье и бросив вооружение, разбежались в лесах в сторону Будогощь. Захвачены большие трофеи, которые подсчитываются. СОВИНФОРМБЮРО.

* * *

От Советского Информбюро*

Утреннее сообщение 9 декабря

В ночь на 9 декабря наши войска вели бои с противником на всех фронтах.

* * *

Части тов. Юшкевича, действующие на одном из участков Западного фронта, уничтожили 10 немецких блиндажей и истребили 350 солдат и офицеров противника. На другом участке фронта бойцы тов. Масленникова уничтожили 20 немецких дерево-земляных укреплений, артиллерийскую и две минометных батареи и истребили до 400 вражеских солдат и офицеров.

* * *

Летчики тов. Трифонова, действующие на Западном фронте, за один день боевых действий уничтожили 10 немецких танков, более 60 автомашин, около 80 повозок с боеприпасами и истребили 800 солдат и офицеров противника.

* * *

Наша часть, действующая на одном из участков Юго-Западного фронта, совершив ночной налет на противника, захватила 6 пушек, 32 пулемета, 12 минометов и 3 вражеских знамени.

* * *

Бежавшие из фашистского плена сержант Будянский и красноармейцы Компанеец М., Капурин Г., Санкачев Т., Савченко И., Подгорный И., Бойко С. и другие рассказали о неслыханных зверствах, чинимых гитлеровцами над пленными красноармейцами и мирными жителями оккупированных районов. «Нас 4 дня держали в яме, не давали ни пищи, ни воды. Затем погнали в Кременчуг, а оттуда на станцию Павлыш. Изнемогавших расстреливали на дороге. В селе Знаменка немцы убили мальчика и ранили старуху за то, что они бросили кукурузу пленным красноармейцам. В одну из ночей нам удалась бежать. Пробираясь к своим частям, мы видели, как фашисты зверски расправляются с населением. В селе Яновка немцы забрали у населения весь хлеб, свиней, коров, кур, гусей и домашние вещи. Когда немцы стали забирать у колхозницы, фамилию которой мы не запомнили, последнюю свинью, она заплакала. Тогда изверги закололи женщину штыком. В колхозе «Червоне село», зайдя во двор к колхознице, фашисты перестреляли из автоматов всех уток. Колхозница не выдержала и попросила их прекратить стрельбу. Ее тут же расстреляли. В селе Тымми немцы убили мальчика за то, что он подошел к немецким танкам. В селе Софиевка за убийство одного итальянского офицера фашисты расстреляли 50 женщин и детей».

* * *

Бельгийские патриоты произвели нападение на немецкую батарею тяжелых орудий юго-западнее гор. Бланкенберге. Перебив 17 фашистских артиллеристов, патриоты взорвали склад с боеприпасами и вывели из строя два орудия и три зенитные установки. По всей Бельгии распространяются листовки с призывом истреблять фашистских солдат, взрывать их склады и уничтожать немецкое оружие.

* * *

Советские патриотки успешно заменяют мужчин, ушедших на фронт. В Красноярском крае за время войны более тысячи женщин выдвинуто на руководящую работу в колхозах и совхозах. С большим уважением в Краснотуранском районе произносят имя председателя правления колхоза Виктории Дытля. Она вывела артель из отстающих в передовые. Одним из первых в районе колхоз выполнил все обязательства перед государством. Образец умелого руководства советской работой в дни войны показывает колхозница Тюхтетского района Ефросинья Сенькова, избранная председателем Васильевского сельсовета. Отлично справляется со своими обязанностями заместитель председателя правления колхоза «Октябрь», Арысского района, Южно-Казахстанской области, Урбыкуль Утебаева. Под ее руководством в колхозе построено 10 новых построек для скота, заготовлено вдоволь кормов на зиму. В Приморье за время отечественной войны 650 женщин выдвинуто на различные участки общественной, государственной и хозяйственной работы. Способным организатором показала себя работница Софья Михайловна Стрижак, назначенная техноруком рыбозавода Владивостокского Горрыбкомбината. Под ее руководством коллектив рыбозавода отлично справился со специальным заданием. Коллектив ежемесячно перевыполняет план. На заводе нет рабочих, которые бы не выполняли своих норм. На нефтяных промыслах Бугуруслана командные должности заняли многие женщины. Тов. Самойленко заменила мастера по добыче нефти, ушедшего на фронт. Бригада под ее руководством увеличила добычу нефти.

Вечернее сообщение 9 декабря

В течение 9 декабря наши войска вели бои с противником на всех фронтах. На ряде участков Западного и Юго-Западного фронтов наши части, преодолевая упорное сопротивление противника, продвинулись вперед и заняли несколько населенных пунктов.

За 8 декабря уничтожено 6 немецких самолетов. Наши потери — 3 самолета.

* * *

За 8 декабря одна из наших авиачастей уничтожила и повредила 4 немецких танка, 2 бронемашины, 70 автомашин с войсками и грузами, 5 полевых и зенитных орудий, более 20 подвод с боеприпасами, истребила или рассеяла более двух рот вражеской пехоты.

* * *

Части командира Захаркина, действующие на одном из участков Тульского направления фронта, стремительными ударами выбили немцев из ряда населенных пунктов. Только за один день наши бойцы захватили 15 немецких танков, 2 бронемашины, 41 автомашину, 5 орудий, 3 миномета, 18 пулеметов и истребили свыше 600 солдат и офицеров противника. В ходе боев уничтожено большое количество танков, орудий и другого вооружения немцев.

* * *

Одна наша часть, действующая на Калининском участке фронта, в результате ожесточенных боев выбила немцев из семи населенных пунктов и истребила 1.500 солдат и офицеров противника. Захвачены 18 немецких орудий, 10 минометов, 17 радиостанций, 19 пулеметов, 13 автомашин, много другого вооружения и боеприпасов.

* * *

Артиллеристы подразделения тов. Бызеева, действующего на Ленинградском фронте, огневым налетом уничтожили вражескую минометную батарею и истребили свыше 100 вражеских солдат и офицеров.

* * *

Партизаны Калининской области беспощадно уничтожают немецких захватчиков, укрывающихся от мороза в землянках, бараках и в уцелевших деревенских домах. Партизанский отряд, где командиром тов. М., действует сейчас на лыжах. Все бойцы отряда в белых халатах. На-днях бойцы этого отряда окружили в лесу группу фашистских солдат, организовавших привал в лесу. Немцы развели костры и начали быстро отогреваться. Неожиданно налетели партизаны. Несколько удачно брошенных гранат сразу же вывели из строя больше десятка немецких захватчиков. Воспользовавшись паникой среди фашистов, партизаны перестреляли врагов всех до единого. Всего в лесу было истреблено 27 солдат, захвачено 17 винтовок, 4 автомата и 2 ручных пулемета. Партизаны-лыжники из отряда тов. Н. напали на два танковых экипажа фашистов. Немцы никак не могли завести замерзшие моторы. Уничтожив танкистов, партизаны сняли оружие с машин и подожгли танки. Крупный успех выпал на долю партизанского отряда тов. И. Бойцы этого отряда после тщательной разведки произвели нападение на запасной аэродром противника, где находились три немецких самолета. Партизаны облили самолеты бензином и сожгли их.

* * *

В широких слоях населения Финляндии все более усиливается недовольство губительной для Финляндии войной. Военнопленный Вирта Вейкко рассказал: «В тылу говорят, что самые молодые и здоровые мужчины гибнут на фронте. Скоро никого не останется. Везде и всюду считают Германию главным виновником страданий и бессмысленных жертв финского народа. Гитлер и его финские прихвостни заставили нашу страну вступить в эту бойню». Военнопленный Леуто Аорре сообщает о враждебном отношении финского населения к немецким войскам. Военнопленный Иоганн Мансисто заявил, что «уже теперь Финляндия превратилась в зависимую от Германии и порабощенную немцами страну». Письмо солдату Саартамайнен от его жены проникнуто тревогой и страхом: «Здесь совсем не осталось мужчин… Скоро в стране останутся одни старики. Когда же кончится эта страшная война, которая ведет к гибели наш народ!».

* * *

Французские патриоты самоотверженно борются против фашистских оккупантов. На-днях близ Гавра произошло крушение немецкого воинского поезда, направляющегося на Восточный фронт. Под обломками вагонов погибли сотни гитлеровских солдат. В Париже патриоты подожгли гараж, в котором находились немецкие военные грузовые машины. Огонь уничтожил 15 автомобилей. // Совинформбюро.

________________________________________________
Гитлеровские подлецы («Красная звезда», СССР)***
Пять дней в фашистском застенке («Известия», СССР)**
Немецко-фашистские зверства в Бресте и Минске* («Красная звезда», СССР)
Кровавые преступления гитлеровских палачей** («Красная звезда», СССР)**
Фашистские мерзавцы скальпируют трупы красноармейцев («Известия», СССР)**

Газета «Красная Звезда» №290 (5045), 10 декабря 1941 года

0gnev.livejournal.com

18 советских солдат , которые отказались стрелять в мирных немцев были расстреляны своими.

Наверное, каждый, кто был в Берлине, знает широченную улицу 17 июня, что идет от Шарлоттенбурга через Тиргартен и площадь Большой Звезды с золотой колонной Победы (привет Виму Вендерсу) и упирается в Бранденбургские ворота. А названа она так была в честь восстания 17 июня 1953г., когда в Восточном Берлине восстали 500 тыс человек, требуя отставки козлобородого подонка Вальтера Ульбрихта, прекращения советской оккупации и воссоединения Германии, и их поддержали митингами и забастовками 4 миллиона человек из 18-миллионного населения ГДР. Восстание расстреляли советские танки, убив около полутора сотен людей. Но были 18 советских солдат (по некоторым сведениям до 40), которые отказались стрелять в мирных немцев и были расстреляны своими. Вечная память героям.(Сергей Медведев)

и Немного истории для подозрительных и неучей. Цитрирую по книге Андрея Буровского «Не Вторая мировая, а Великая гражданская! Запретная правда о войне» (кстати, советую почитать): «…смерть Сталина в марте 1953 года приостановила давление власти и привела к ослаблению советского оккупационного контроля… Решения СЕПГ стали причиной народного восстания в июне 1953 года. В Германии его называют Народное восстание 17 июля. Уже 16-го начались массовые забастовки и демонстрации с требованием вывести из Германии войска оккупантов, провести свободные выборы, объединить страну, сократить военные расходы. Лозунгами манифестантов были: «Долой правительство! Долой Народную полицию!», «Русские, убирайтесь вон!», «Мы не хотим быть рабами, мы хотим быть свободными!». Было много лозунгов, направленных лично против В. Ульбрихта: «Бородка, брюхо и очки — это не воля народа!» «У нас нет иной цели — Козлобородый должен уйти!».[225 — Козлобородым или остробородым называли Ульбрихта в народе. Его презирали как лжеца и доносчика.]. Этот человек и во время жизни в СССР пользовался репутацией доносчика. Берия называл его «подлецом, способным продать отца и мать». После прихода к власти в Германии был крайне непопулярен, высмеивался в многочисленных анекдотах. Через короткое время после его смерти в ГДР имя Ульбрихта стали вычеркивать из учебников истории.
Были разгромлены пограничные знаки и сооружения на границах советского и западного секторов города. Толпа громила полицейские участки, здания партийных и государственных органов и газетные киоски, продававшие коммунистическую прессу. Участники волнений уничтожали символы коммунистической власти — флаги, плакаты, портреты. Были осаждены полицейские казармы; восставшие также попытались освободить заключенных из тюрьмы. Город фактически оказался в руках восставших.
Волнения перекинулись на всю Восточную Германию, не менее чем на 701 населенный пункт Германии. Власти ГДР оценили число участников движения в 300 тысяч. На Западе говорилось о 500 тысяч, а общее числе участников демонстраций — в 3–4 млн из 18 млн населения и 5,5 млн рабочих в ГДР.
Дом Министерств был разгромлен; оттуда толпа двинулась к театру Фридрихштадтпаласт, где шло заседание актива СЕПГ. Партийное руководство вместе с Ульбрихтом панически спешно эвакуировалось под защиту советских войск в Карлсхорст.
Советские войска подавили восстание, введя танки в Берлин.
На основании документов, рассекреченных в 1990 году, можно сделать вывод минимум о 125 погибших. В частности, советскими оккупационными властями было приговорено к смерти 29 человек. 100 человек было осуждено советскими судами на сроки от 3 до 25 лет, примерно пятая часть из них была направлена в советские лагеря, остальные содержались в тюрьмах ГДР. Всего же было арестовано около 20 тысяч человек, из них осуждено немецкими судами не менее 1526 на разные сроки, двое — к смерти.
Со стороны властей было 5 убитых, ранено 46 полицейских, из них 14 тяжело.
30 или 40 советских солдат отказались стрелять в немецкий народ и были расстреляны. 16 июня 1954 года бывшие участники восстания поставили в западном районе Берлина Целендорф, на Потсдамершоссе, обелиск с надписью на немецком языке:
«Русским офицерам и солдатам, которым пришлось умереть, потому что они отказались стрелять в борцов за свободу 17 июня 1953 г.»(Владимир Мороз)

bezkaski.livejournal.com

Расстрел немецких военнопленных в Бронниках. 30 июня-1 июля 1941 г.

Просмотров: 4901

Телеграмма от 8 июля 1941 года командованию 6 армии: «По сообщению из 3-го армейского корпуса, 30 июня 150 немецких солдат из 25-й моторизованной дивизии, убиты в русском плену. Данные подтверждаются двумя источниками. Сообщения прилагаются.»

Panzergruppe 1,Ic, BA-MA, Tagesmeldungen des A. O. K. 6, 15623/14, S. 155

«…1 июля 1941 года на дороге Клевань-Бронники, на Украине, 180 немецких солдат из 35-го пехотного полка, 119-го пехотного пол­ка и 60 артиллеристского полка, в основном раненые, были взяты в плен русскими. Согласно рапорта военного юриста Вильгельма Хайнриха из 25-й пехотной дивизии, датированного 2 июля 1941 года, тела 153 из них были найдены. До допроса свидетель Хайнрих ходил на место и провёл расследование самостоятельно. Лейтенант Франц Крёнинг опознал трупы и в ходе второго поиска обнаружил ещё 12 трупов, примерно в двухстах метрах…»

(«The Wehrmacht War Crimes Bureau 1939-1945» by Alfred de Zayas)

 

Показания рядового Германа Хеиссе, следователю Лотару Шённе, 26 ноября 1941 года в госпитале Беелитц-Хейльштаттен:

«…Мои руки были связаны за спиной. Нас заставили лечь. Русский солдат ударил меня в грудь штыком. Я перевернулся- тогда он ещё 7 раз ударил меня в спину. Очевидно, русские решили, что я мёртв. Я слышал, как мои товарищи ревут от боли. Я потерял сознание. На следующее утро меня нашли немецкие солдаты. Я увидел, что голова моего товарища лежащего рядом была разбита. Большинство других было мертво или умерло позже от ран…»

(Geschichte der 25. Division — Erwin Boehm, Hrsg.: Kameradenhilfswerk 25 e.V., Stuttgart 1983)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник

Спасибо


feldgrau.info

Организация массовой казни по-немецки. Как это было, в подробностях.: picturehistory

Из показания командира шуцманской роты капитана Залога, активного участника преступлений немцев в Каменец-Подольском.

        «Находясь на службе при жандармерии в Каменец-Подольском на должности командира роты шуцманской службы, я впервые участвовал со своими подчиненными в массовом расстреле еврейского населения г. Старая Ушица и Студеница в августе-сентябре 1942 года и второй раз — в Каменец-Подольском. Массовый расстрел производился в районе казачьих казарм (учбат), ноябрь 1942 года.
        Мне как командиру роты накануне дня расстрела начальником жандармерии лейтенантом Райхом, через командира 1-й роты Крубазика, было приказано вызвать шуцманов моей роты, примерно в количестве около 50 человек.
        Одновременно было приказано позвонить командиру взвода в Старую Ушицу и узнать от него, принял ли он приказ, полученный через начальника жандармского поста Старой Ушицы о сборе шуцманского состава его взвода.
        Командир взвода мне ответил, что он все понял и необходимые распоряжения сделал, согласовав их с начальником жандармского поста вахмистром Кунде, крайсландвиртом и районшефом Старой Ушицы.

         О чем шла речь, он мне по телефону сказать не мог, также как я не мог его об этом спросить, будучи предупрежден, он — начальником жандармского поста, я — начальником жандармерии. Командир роты Крубазик на мой вопрос, что мы будем делать, ответил: об этом мы все будем знать завтра.
       На каждую винтовку было приказано взять по 10 патронов плюс пулеметную коробку в резерв. Кроме того, были взяты ручной пулемет и три автомата. Выехали — жандармов 10-12, шуцманов — около 50, из роты Крубазика и часть из моей роты.
       Работники СД и криминальной полиции выехали самостоятельно. Приехав в село Грушка, мы застали там шуцманов с участков Зеленые Куриловцы и Привороття в полном сборе.
         Лейтенант Райх выехал в Старую Ушицу на легковой машине с тремя жандармами; на второй легковой машине выехали четыре работника СД, во главе с начальником СД. Они отдали распоряжение остальным жандармам и шуцманам лечь спать.

         На рассвете, после подъема, все мы выехали на машинах (в два приема) к Старой Ушице. Не доезжая к Старой Ушице 1-1,5 км, машины были остановлены, шуцманы построены.
       Здесь лейтенантом Райхом была объявлена цель приезда и задача — собрать все еврейское население Старой Ушицы и Студеницы, доставить евреев к месту расстрела, которое находится здесь же, невдалеке от шоссейной дороги.
      Место расстрела было согласовано между начальниками СД, жандармерии и районшефом заблаговременно, в один из приездов начальника СД и начальника жандармерии в Старую Ушицу.
      Все еврейское население Старой Ушицы было собрано на площади, которая была оцеплена жандармами и шуцманским составом. Все мужчины, взрослые и дети, кроме грудных, отделялись от женщин, здесь же на площади.
      Всем было приказано сесть на землю и не разговаривать между собой. Попытки разговаривать прекращались окриком и ударом приклада или палки.
      Начальник СД и начальник жандармерии объявили евреям, что они пойдут в Каменец-Подольский. В отдельных случаях женщинам разрешали взять одежду на себя и детей, так как после приказа о выходе на площадь многие вышли из квартир, едва накинув платье и босые.
       В процессе сбора еврейского населения в квартирах было выявлено много спрятавшихся. Убежищами служили погреба, заранее приготовленные для этой цели, с запасом продуктов и одежды, чердаки.

         Всех, кого находили, избивали прикладами и палками. Был случай, когда спрятавшегося на чердаке еврея выстрелом из винтовки там же убил шуцман.
       Больных стариков и старух, которые не могли идти на площадь, вели или несли на руках родственники, а если родственников не было, то по нашему распоряжению несли другие евреи.
       Одну женщину, старуху 60-70 лет, которая шла очень медленно из комнаты, ударами прикладов в спину выкинули на улицу. После выстрелов и названного случая среди женщин и детей начался плач и крики. Эти крики и плач с большим трудом, при помощи ударов прикладами и палками, были прекращены.

        Начальник СД и начальник жандармерии, отдав распоряжения, выехали на машинах к месту расстрела. Распоряжения были следующие:
      1. Послать в село Студеница, Старо-Ушицкого района, автомашины для того, чтобы привезти евреев, проживающих там.
      В село Студеница были отправлены 3 или 4 автомашины с шуцманским отрядом 15-20 человек во главе с представителем СД, ранга и фамилии не знаю, и гауптвахмайстером жандармерии Пойкером.
      К концу расстрела жителей Старой Ушицы они привезли евреев, жителей Студеницы, в количестве примерно 80-100 человек. Конвой был усилен пограничниками в количестве 8 человек.
      2. Организовать охрану всех опустевших еврейских квартир. Организация этой охраны была мною возложена на командира взвода шуцманской службы, который после того, как охрана была организована, прибыл к месту расстрела.
       3. Районшефу было отдано распоряжение приготовить обед на 50-60 человек шуцманского состава и на жандармов. Обед должен был быть готов к 12 часам.

       Конвой колонны был организован так: впереди шли два жандарма в 5-7 шагах от первого ряда колонны евреев, по бокам примерно по 30-35 человек шуцманов (в 3-4 шагах от колонн сбоку), задачей замыкающих было подгонять всех отстающих.
       Это выполнялось при помощи окриков, ударов прикладами или палок, предусмотрительно захваченных еще в Старой Ушице. Сзади за подводами шел я с одним жандармом, вахмайстер-радист и один шуцман.
       Весь путь по городу Старая Ушица, от площади до окраины, прошел более или менее спокойно, без всяких инцидентов. Но как только колонна прошла окраину, поднялся вначале тихий, потом все возрастающий плач детей, а затем женщин, почти не прекращавшийся на протяжении всего пути следования.
      Несмотря на все меры для восстановления тишины: пинки, удары прикладами, угрозы немедленного расстрела, плач и крик прекращался на некоторое время для того, чтобы с новой силой начаться вновь.
      Женщины и старики шептали молитвы, некоторые, тихо перешептываясь, о чем-то говорили со своими родными или с идущим рядом соседом.
         Некоторые бросали узелки с вещами на дорогу, но это подбиралось шуцманом и бросалось на подводу. Ложное распоряжение о том, что евреев ведут в Каменец-Подольский, на всем протяжении пути повторялось неоднократно.

          Пройдя 1-1,5 км от Старой Ушицы, я увидел стоящие на дороге легковые машины, на которых, как я впоследствии узнал, приехал окружной комиссар Райндль со своими работниками. С ними разговаривал начальник СД и начальник жандармерии.
        Когда колонна почти поравнялась с машинами и впереди идущий жандарм доложил окружному комиссару, начальник СД рукой указал дальнейшее направление колонны, т.е. указал направление к яме, куда вся колонна и свернула.
        В этот момент, когда колонна свернула к яме, поднялся всеобщий крик. Никакие окрики, удары прикладов, пинки ногами не могли остановить этот крик.
          Пронзительные высокие крики женщин переплетались с детским плачем и просьбами детей взять их на руки. Крики постепенно затихали, то с возрастающей силой подымались вновь. Так продолжалось до места расстрела, на пути протяжением 100-200 метров, до вырытой ямы.

         Яма эта была размером примерно 12 на 6 и глубиной около 1,5 метров. С одной стороны, той, что была ближе к Каменец-Подольскому, яма имела вход шириной примерно около 2 метров, с уклоном ко дну ее, по которому и шли обреченные на смерть.
      На этом последнем пути евреи, увидев, что обещанная отправка в Каменец-Подольский — обман, начали выбрасывать портсигары, кольца, серьги, выбрасывать и рвать документы, фотокарточки, письма, бумаги с записями и др.
      В случае побега еврея из-под расстрела не разрешалось вести стрельбу внутри круга оцепления, а выпустив бежавшего за линию оцепления, надо было повернуться к нему лицом и вести огонь.
        Для того, чтобы дать возможность вести огонь и от ямы, два человека, ближайшие к убегающему, должны были разбежаться в стороны, освободив таким образом сектор обстрела.

        Второе кольцо оцепления, внутреннее, было организовано непосредственно вокруг евреев, которых для этого заставили сжаться до последней возможности в одну группу.
      Выдерживался, однако, прежний порядок, т. е. мужчины стояли впереди, женщины сзади. Это кольцо замыкалось у ямы, в которой находился палач с автоматом.
      Процесс расстрела слагался из следующих, если так можно выразиться, элементов. В 15-20 метрах от ямы, как я уже говорил выше, плотной массой стояли обреченные на смерть. Всех, в том числе женщин и детей, раздевали догола и по пять человек, подгоняя ударами, направляли к яме.
        Возле ямы стояло тоже несколько жандармов, которые в свою очередь ударами палок или прикладов загоняли людей в яму к палачу.

          Палач по имени Пауль, фамилии не знаю, изрядно выпивший «шнапсу», приказывал жертвам ложиться лицом книзу, в противоположной к входу стороне ямы, и выстрелом в затылок, в упор, жертва умерщвлялась.
       Следующая «пятерка» ложилась головами на трупы своих собратьев и таким же образом убивалась, получив в голову, как там говорили, «одно зерно-боб-кафе».
       Вверху над ямой стоял «отметчик», работник криминальной полиции, и крестиком, это был условный знак, отмечал «пятерки».
         Должен сказать правду, что были нередки случаи, когда вместо пяти человек семья, состоявшая из 6-8 человек, несмотря ни на какие приказы, до полусмерти избитая на протяжении 15-20 метров, все же в яму шла вместе, крестик же ставился такой же, как и для пяти человек.

        Невдалеке от ямы стояли: начальник жандармерии лейтенант Райх, начальник СД, фамилии не знаю, комиссар Райндль и отдавали, в ходе расстрела, те или иные распоряжения.
      В перерывах между отдачей распоряжений они поощряли подчиненных, иногда смеялись удачным ударам, которые в большом количестве сыпались на головы и спины без того обезумевших евреев, или с каменным выражением на лицах, молча наблюдали картину истребления. Иногда, отвернувшись от ямы, засунув руки в карманы, они тихо о чем-то разговаривали между собой.
      Райндль, пробыв у ямы около двух часов, пожав руки руководителям, отсалютовав рукой всем остальным, улыбнулся, еще раз что-то сказал и, сев в автомашину, поехал в Каменец-Подольский.

        Расстрел продолжался. Картина не была бы полной, если бы не рассказать подробнее о том состоянии, в котором находились обреченные на смерть.
      После первых выстрелов палача вся масса на несколько секунд притихла и, поняв ужас своего положения, на разные голоса подняла такой крик, от которого переставало биться сердце и стыла в жилах кровь.
       Неслись угрозы о возмездии, проклятия. Старые призывали бога и просили его отомстить. Некоторые молодые мужчины под ударами прикладов и палок на пути следования к яме и в самой яме выкрикивали: «Да здравствует Родина всех народов — Советский Союз!», «Смерть одноглазому волку — Адольфу».

           Среди стариков и женщин некоторые обезумели. Эти люди с широко открытыми, обезумевшими глазами, не обращая внимания на удары, медленно с опущенными руками шли вперед, спотыкались, падали, снова поднимались и, дойдя к палачу, останавливались, застывали, не произнося ни слова, не делая ни единого движения. Только сильный толчок автомата или удар ноги палача бросал такую жертву на дно ямы.
        Маленьких детей, насильно оторванных от матерей, жандармы, находясь сверху, бросали в яму. Ребенок 3-4 лет, скинув с себя всю одежду, подошел к яме сам. Жандарм схватил его за руку и, предупредив палача, бросил ребенка в яму. Палач выстрелил в то время, когда ребенок находился в воздухе.
       Многие женщины, желая прикрыть свою наготу, не снимали рубашек. С них сорвали рубашки и избили. Особенно досталось некоторым молодым женщинам и девушкам, они заплевали одному из работников СД и нескольким жандармам глаза и лицо. Их били по лицу, груди и носками сапог в половые органы.

          Чулки или носки на ногах у женщин и детей срывались при помощи дула винтовки или палки. Многие женщины молили о сохранении жизни маленьким детям. Многие разрывали на себе одежду, рвали волосы, кусали руки.
        Некоторые мужчины пытались бежать. Мужчина средних лет, совершенно уже голый, пустился бежать к кустарнику, находившемуся северо-западнее от места расстрела, причем бежал зигзагами. Он пробежал метров 70-100 за второе кольцо оцепления и был убит совместной стрельбой из автоматов и винтовок.
        Второй мужчина, скинув верхнюю одежду и обувь, пустился бежать примерно в том же направлении, но он не успел проскочить второго кольца оцепления и также был убит.
          Во время массового расстрела в Каменец-Подольском в ноябре месяце 1942 года я наблюдал такой же случай, бежавший тоже был убит.

         Среди женщин попыток бежать не было. Во время раздевания обреченными на смерть евреями разрезалась на куски хорошая обувь и одежда, в землю прятались ценности, но зорко следившие за этим опытные работники СД пресекали попытки уничтожить ценности. Прикрытые землей или травой ценности передавались специальному «сборщику» — одному из работников СД.
       Семьи, родственники, даже знакомые, прощаясь, жали друг другу руки, целовались. Иногда люди, слившись в прощальном поцелуе, простаивали под градом ударов несколько секунд и, тесно прижавшись друг к другу, вся семья, неся детей на руках, шла в яму.
       К концу расстрела, когда дно ямы было уже заполнено, палач, став в проходе, приказывал жертве бежать по трупам и расстреливал ее на ходу.
        Если выстрел был неудачный и человек был еще жив, то сверху выстрелами из винтовок и из пистолетов жертву добивали. Были случаи, когда по истечении 10-15 минут расстрелянный еще шевелился под трупами своих собратьев.

        Под руководством работника СД шуцманы начинали перетряхивать и просматривать одежду и обувь расстрелянных. Одежда просматривалась особенно тщательно. Это делалось потому, что в складках одежды, под подкладкой, в поясах брюк могли быть ценности.
      Все ценности укладывались в мешок, который находился у работника СД. Туда же укладывались зажигалки, перочинные ножи, кожаные портфели, портсигары, бумажники.
      Новые вещи: платья, платки, сапоги, ботинки, пальто и еще недошитый материал разбирали участники экзекуции, иногда вырывая друг у друга из рук и бранясь.
        Таким образом в этот день было расстреляно около 400 граждан Советского Союза — мужчин и женщин всех возрастов, а также и детей. Это продолжалось примерно около четырех часов (от 7-8 до 11-12 часов дня).

          Второй массовый расстрел еврейского населения в г. Каменец-Подольском, о котором я также знаю, так как участвовал и в этом расстреле со своими подчиненными во втором кольце оцепления, был примерно в конце ноября или в декабре 1942 года.
        В это время в гетто, в районе улиц Свято-Юрской и Зеленой, находилось около 4800 чел. евреев, в подавляющем большинстве специалисты разных профессий, в том числе и медработники.
        Об этом расстреле мне было известно от начальника жандармерии лейтенанта Райха накануне утром. Через командира первой шуцманской роты вахтмайстера Крубазика, Райх приказал мне вызвать к вечеру из участков состав второй шуцманской роты, которой я командовал.
           Процесс этого массового убийства был такими же, как и в Старой Ушице, и разнился только в некоторых деталях, о которых я расскажу ниже.

           Как только было расставлено оцепление (через 5-10 минут после приезда Райха), подъехали три грузовые машины с евреями из гетто. Машины были сверху закрыты брезентом и из них в сопровождении жандармов, работников СД, вышли около 50-60 человек и были направлены к месту казни, где они и раздевались.
        Так продолжалось все время расстрела, примерно до 17.00-18.00, т.е. около 12 часов. Евреев привозили группами в 40-60 человек.
         Как я впоследствии увидел и узнал, по всему городу: в парках, скверах, на стадионе, на базарной площади, в селах, близлежащих к месту расстрела, небольшими группами до взвода проводили занятия солдаты из состава гарнизона Каменец-Подольского.
            В этот период состав немецкого гарнизона в Каменец-Подольском был около 2000-3000 солдат молодого возраста. Они проходили подготовку и впоследствии уехали на фронт.

          Люди, рывшие ямы, были отведены за казармы. Здесь «работали» два палача от СД попеременно: когда один из них уставал, он шел отдыхать, залезал в машину, где были уже заранее приготовлены закуска и водка. Его место занимал другой.
        Так они менялись на всем протяжении расстрела. Водкой подкрепляли свои силы не только палачи. Время от времени к машине, если это жандарм — к жандармской, работник СД — к гестаповской, подходил тот или иной участник казни, влезал в кузов, съедал бутерброд, пил водку, закуривал сигарету и возвращался снова «работать».
        Случаев побега, как я говорил выше, был только один. Мужчина средних лет, пробежав за второе кольцо оцепления метров 70-100, был на ходу расстрелян.

          Из разговоров я узнал, что ночью накануне дня расстрела убежало из гетто около 500 человек. О готовящемся расстреле евреи знали по-видимому накануне.
       Впоследствии было выявлено в постройках свыше 200 человек. Эта часть евреев также через некоторый отрезок времени была расстреляна. Когда, где — мне не известно.
       Сколько человек из числа убежавших было поймано вновь, я также не знаю. На протяжении 1943 года в жандармерию было приведено примерно около 6-8 человек евреев.
          Одного из них — агронома Гартмана я видел. Его привели летом 1943 года из с. Лянцкорунь, Чемеровецкого района, где его прятала на чердаке местная крестьянка. Фамилии не помню. По распоряжению капитана Отто он был передан в СД.

Вещи и ценности, как и в первом случае, были забраны: ценности — в СД, а новые вещи — участникам экзекуции. В этот раз было уничтожено около 4 тысяч граждан Советского Союза — стариков и старух, больных и инвалидов, мужчин и женщин, специалистов, малолетних детей, даже грудных.
        В этом же числе были расстреляны, не ручаюсь за точность, так как я четыре раза выезжал за город, около 20-30 человек русских из тюрьмы; их привозили на грузовой машине и вместе с евреями, партиями в 6-8 человек, расстреляли.»

г. Каменец-Подольский, 25.5.44 г.

picturehistory.livejournal.com

расстрел немцев Видео

8 лет назад

Расстрел немцев на окраине Праги в мае 1945 года. Кадры из документального фильма «Убийство по-чешски» (Zabíjení…

11 меc назад

На самом деле было три мальчика, двое из них студенты ахи.(Гитрелюгент) последнего, который был арестован…

5 лет назад

https://www.youtube.com/channel/UCQRA9VqrY_RE7mW2D76CYsg Уважаемые друзья ! Новый канал по истории Присоединяйтесь ! Дальше будет…

7 меc назад

Расстрел пленных немцев американскими солдатами действительно имел место в Дахау 29 апреля 1945 года. ВК…

9 меc назад

Ужасные кадры снятые немецкими солдатами. Расстрельный холокост. Еврейское население СССР уничтожалось,….

7 лет назад

Расстрел евреев в Житомире.

5 лет назад

Это видео создано с помощью видеоредактора YouTube (http://www.youtube.com/editor)

2 лет назад

К моему посту http://oadam.livejournal.com/435198.html от 05.09.2016 «Публичная казнь фашистов в Киеве»

2 лет назад

Arrest and execution of Nicolae Ceausescu and his wife Elena Festnahme und Hinrichtung von Nicolae Ceausescu und seiner Frau Elena Arrestation et …

8 лет назад

Рассказ патризана-2. 17 лет. Отмщение.

2 лет назад

Видео 10-и летней давности.

4 лет назад

Полное расследование: http://ukraineatwar.blogspot.com/2015/01/graphic-warcrimes-russians-shoot.html В переводе на русский: …

11 меc назад

TheRelizzz / STUDIO (http://youtube.com/TheRelizzz) — Самые актуальные новости о науке, медицине, экономике, истории и обществе!…

2 лет назад

Как наши деды поступали с предателями! Казнь фашистов в городе Краснодар, 18.07.1943г.

inlove.kz

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о