история, командир и экипаж, плавания, фото

Подводная лодка С-13 был построена в 1938 году на нижегородском заводе «Красное Сормово». Уже через год ее впервые пустили под воду. С 1941 года командиром подводной лодки С-13 стал старший лейтенант Маланченко. До начала войны она участвовала в учениях под городом Вознесенье. Уже через пару дней после ее начала она переместилась к Ленинграду.

История

Вплоть до конца июля судно проходило испытания, затем попало в состав Краснознаменного Балтийского Флота. Изначально ей было отдано распоряжение двигаться к Северу. Однако с блокадой Ленинграда на суше судно осталось в Балтике.

После первой своей зимы в блокадном городе С-13 выходит в бой у Ботанического залива в сентябре 1942 года. Это первая подводка, проникшая в эту область в том году. В этот период капитаном подводной лодки С-13 стал Юнаков. Из-за подъема перископов ее многократно вычислял вражеский катер под Хельсинки. Тогда она пережила атаку нескольких бомб. К 9 сентября она была уже у Аландского моря, затем переместилась к Ботаническому заливу. Отсюда враг не мог ожидать появления советских сил. Обнаружив грузовой пароход, полный угля из Финляндии, С-13 потопила его. Затем ею же было утоплено финское транспортное средство, которое также перевозило груз. С него выжил лишь один матрос. У судна были еще шансы уничтожить вражеский транспорт, однако этого не удавалось экипажу. Один раз в сентябре она вообще оказалась выброшенной на мелководье.

Уже с 17 сентября атаки возобновляются. На этот раз под удар попадает голландская шхуна Anna B. После выпуска нескольких торпед и 24 снарядов она загорается. Она успевает передвинуться на берег, спустя несколько дней выгорая дотла.Осваивая ближайшую область дальше, подводная лодка С-13 не раз находила вражеские цели, однако развернуть боевые действия не удавалось.

Первые повреждения

В начале октября состоялась неудачная атака торпедами на конвой. К вечеру 10 октября судно вернулось на базу. Спустя несколько дней лодка подвергалась атакам сторожевых катеров Финляндии. На нее были сброшены глубинные бомбы, из-за чего началось поступление воды внутрь. Помимо этого, ей было нанесено множество повреждений. Произошла поломка гирокомпаса, эхолота, вертикального руля, батарей аккумулятора. Опустившись на дно, экипаж подводной лодки С-13 ремонтировал судно на протяжении 6 часов.

Смена руководства

При этом неисправность руля не была устранена. Весь дальнейший путь подлодка шла на управлении электромоторов. К 22 октября она уже была у Ленинграда, где зимовала и ремонтировалась. Тогда же экипаж подлодки С-13 был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями «За отвагу».

Когда в апреле 1943 года в ходе очередного учения произошел инцидент, и в результате удара по капсюлю снаряда задрайкой крышки кранца был убит один из членов команды, Маланченко был снят с командирской должности. Причиной происшествия объявили халатность. Капитаном подводной лодки С-13 Маринеско стал именно с этого момента.

В октябре 1944 года судно выходит от Кронштадта, занимая позиции вблизи полуострова Хель. Обнаружив наличие каботажного судна Zigfrid, подводная лодка С-13 повреждает его артиллерийской атакой. Поврежденный транспорт выбрасывается к берегу. Фиксируя в последующие дни наличие шумов вражеских кораблей, экипаж подлодки никого не атакует.

Проблемы с руководством

С 25 октября, находясь у Виндавы, подлодка получает распоряжение о нахождении днем на юго-западе бухты Лыу. В этой области тяжелыми кораблями врага велась атака на советские части полуострова Сырва. Однако командиром подводной лодки С-13 было отдано распоряжение оставаться там же и ночью. При стабилизации обстановки не было выявлено никаких целей. К 11 ноября 1944 года судно швартовало к причалу Ханко. Тут было выражено недовольство командира Бригады подлодок Веховского капитаном С-13 из-за пассивной реакции на наличие шума, недоскональных поисков. Маринеско получил орден Боевого Красного Знамени вместе с оценкой «удовлетворительное».

Также возникли вопросы, связанные с поведением капитана. На него были донесения, повествовавшие о том, как он, не получив допусков командования, выходил в город Ханко. Дело шло к военному трибуналу.

Однако в дальнейшем он был оправдан в последующих донесениях, рассказывавших о смелости, проявленной командиром в ходе выполнения боевых задач.

Третий Боевой поход

11 января 1945 года ознаменовалось третьим Боевым походом судна. В тот период враг уже наладил работу противолодочной системы обороны. Тем не менее, ставка была на навыки Маринеско, проявляемые им в ходе работы. Были предприняты попытки атак конвоя. Они были прерваны, так как существовала опасность столкнуться с оборонными суднами, также не подходили погодные условия. 30 января подлодка встретила крупный лайнер Vilgelm Gustlov. На подлодке был пойман шум от него. Капитан подлодки среагировал тут же, оценив обстановку. Судно тут же было повернуто к противнику. Однако лайнер отплывал к западу на большой скорости, и стало невозможным догнать его на глубине.

Тогда Маринеско отдал приказ всплывать и произвести атаку на поверхности.

Прижавшись к берегам, подлодка шла одним курсом с врагом, догоняя его. Погодные условия не способствовали атаке, в условиях темноты и холода С-13 преследовала цель на протяжении двух часов. Скорость ее была максимальной, двигатели работали полным ходом. Но даже при этом расстояния до лайнера не сокращалось. Когда командир отдал распоряжение о развитии форсированного хода, на скорости 19 узлов началось сокращение расстояния.

Ситуацию усложнял налет снежных масс, скрывавших лайнер из вида. Как только подводная лодка С-13 поравнялась с целью, она повернула боевым курсом. Уже спустя пару минут прогремели взрывы. Торпеды были взорваны на фок-мачте, посередине лайнера, на грот-мачте. Четвертого залпа не состоялось. Вражеское судно затонуло спустя пару минут.

Уже через тридцать минут на место прибыли немецкие сторожевых корабли в сопровождении миноносца, тральщиков, спасавших матросов. Начались поиски С-13, сбросы бомб. Капитан ее отдал приказ поворачивать к берегу и ложиться на дно вместо погружения глубже.

Для предотвращения атак подлодки на нее было выброшено около двенадцати бомб.

Этот эпизод впоследствии назовут «атакой века». Его и по сей день разбирают специалисты, а подсчеты жертв постоянно меняются. Сама операция отличалась высокой степенью рискованности, ее выполнение происходило на поверхности, около берегов. Там судно находилось долгое время, что было риском, так как ее легко могли обнаружить немцы.

Бухта, где располагалась С-13, была домашней для германцев. Присутствовала высокая вероятность того, что лодка окажется обнаруженной. Тогда бы ее быстро уничтожили. Важно учитывать и число потерь КБФ в Балтийском районе. Это был большой морской театр боевых действий, и за время Великой Отечественной войны в этой области было потеряно 49 из 65 подлодок, которые действовали до начала военных действий.

Результаты атаки

При потоплении крупнейшего лайнера жертвы составили около 5000 беженцев, 400 офицеров с матросами, 90 членов экипажа. Однако позднее один из пассажирских помощников потонувшего судна поменял данные о численности жертв. По последним данным, погибло около 9300 человек. Эта цифра на сегодняшний момент приводится немцами в качестве официальных данных.

Дальше подводная лодка С-13 продолжала свой путь, атакуя враждебные цели, подвергаясь нападениям немецких катеров. Стреляла в нее и германская подлодка.

Уничтожение «Генерала Штойбена»

В феврале поблизости маяка Ярославца командиром судна произошло обнаружение крупного судна General Shtoiben, который направлялся в сопровождении, охранявшим его. Движение было на выключенных ходовых огнях. На протяжении четырех часов капитан подлодки С-13 осуществлял маневры, наблюдая за врагом с помощь акустических станций. Началось преследование крупного вражеского транспорта. Поскольку оно охранялось, существовали помехи. На расстоянии двенадцать кабельтов кормовыми торпедными аппаратами были произведены выстрелы. Две из двух выпущенных торпед достигли своей цели.

На «Генерале Штойбене» присутствовало больше 2500 военных вермахта, сотня солдат, 900 беженцев, медперсонал, экипаж в районе 300 человек. Спастись удалось лишь 659 жертвам атаки.

В феврале боевое судно было в Турке. Командиры КБФ уже получили известие об удачной операции, проведенной советскими краснофлотцами. Новость об уничтожении лайнера была опубликована в газетах Финляндии, а его описания совпадали с фото, напечатанными в СМИ. По результатам данных операций Марисенко был назван наиболее эффективным капитаном подлодки в Великой Отечественной войне в советском Военно-Морском Флоте, а подводная лодка С-13 – легендарная и по сей день.

Награды

В протоколах о ходе боевых действий сохранились записи, составленные капитаном А. Е. Орлом, о смелости состава С-13. Отмечается активность и грамотность в поисках врага. По результатам потопления подлодкой вражеского транспорта «Эмдена», «Вильгельма Густлова», полных пассажиров противника, Маринеско отмечается заслуживающим высшую правительственную награду – звание Героя СССР.

Тем не менее, командованием КБФ были предъявлены требования подтверждений от сил разведки. В их отсутствие данные атаки привели к награждению Маринеско вместе с лейтенантами подлодки орденом Красного Знамени. С апреля 1945 года судно стало Краснознаменным.

Окончание службы

20 апреля 1945 года состоялась последняя битва подводной лодки С-13 в плавании у Готланда. Тогда судно несколько раз попадало под атаки немецких подлодок, были на нее и авианалеты. Сама она из-за этого не выходила в атаку.

В конце мая 1945 года судно было возвращено к базе. В послевоенное время она плавала в Балтике. Спустя 9 лет ее разоружили, переоборудовав в водный Кабинет, предоставленный Высшему Военно-Морскому Училищу. В 1956 году ее разобрали.

Действия экипажа судна были по-настоящему героическими, они вносили неоценимый вклад в приближение победы в ВОВ. Подлодки СССР той эпохи не имели возможностей обнаруживать шумы с помощью радиоэлектроники. Ее тогда просто не было на борту. Все данные о том, что происходит на поверхности, получались посредством использования перископов. Это был фактически единственный прибор, осуществляющий сбор данных. Также присутствовали приборы вроде «Марса», с помощью которых определялись источники шумов. Точность их была с погрешностью около двух градусов.

Существовали и ограничения в дальности всех этих приборов. Она достигала 40 кб.

В то время у немцев, британцев и американцев подлодки оснащались гидроакустическими станциями. Экипажи подлодок вермахта были способны обнаружить судна на расстоянии 100 кб. И было достаточно приблизиться на 20 кб для вычисления точного расстояния до судна посредством режима «Эхо».

Это оказывало влияние на работу и результативность подводных суден, защищавших СССР. Это повышало требования к экипажу, а в особенности к командованию. Им требовалось больше навыков и знаний.

Помимо этого, под водой как нигде руководит капитан. На его плечи возлагается вся ответственность, в замкнутом пространстве роль его становится необычайно важной.

Поэтому характер, фигура капитана и жизнь и результативность подлодки – это одно и то же. Из всех подлодок советского государства той эпохи лишь 65% удалось попасть в цель торпедой.

Память

В 2002 году вышла любопытная немецкая книга-бестселлер. Автором ее стал Гюнтер Грасс, в ней описывается потопленный Маринеско «Вильгельм Густлофф». Через всю книгу сквозит стремление автора поставить на одну тарелку СССР и Германию в ходе описания войны. Описываются трагичные сцены ухода из жизни жертв – беженцев, находившихся на борту судна. Читающим внушается мысль, будто находившиеся на борту судна беженцы спасались от беспредела советских войск. А Маринеско предстает одним из надвигающихся варваров. Грасс постоянно характеризует Маринеско как слабого человека, вызывая эмоции от него как от совершившего преступление человека. Пусть для этого нет ни одного основания.

По свидетельствам знавших капитана лично, Александр Маринеско обладал прямым, пусть и не самым простым характером. Это передалось по наследству от отца, кочегара на военном судне, который когда-то дав пощечину офицеру, оказался на трибунале. Александр также был противоречивой фигурой. Тем не менее, все отмечали необычайную решительность, находчивость и сообразительность моряка. Благодаря своим качествам и их своевременному проявлению он и вошел в историю.

Маринеско потопил военный корабль, перевозивший военнослужащих вермахта, вторгшихся на территорию его страны. «Вильгельм Густлофф» был оснащен вооружением, флагом ВМС Вермахта, действовал в согласии с военной дисциплиной. По конвенции ООН, это военное судно.

И вина в смертях беженцев лежит на командовании Германии, не озаботившихся о судьбе гражданского населения. Оно плыло на военном судне, находившимся в зоне ведения военных действий. И было окружено вооруженными военными.

ТК-13

Атомная подводная лодка ТК-13 стала четвертой из серии «Акул». Она оказалась в составе Северного флота в 1986 году.

Уже в 1997 году раздались ее первые залпы полными боекомплектами для уничтожения устаревших ракет. Поскольку отсутствовали новые боезапасы, она была выведена из состава ВМФ, став частью резерва. Отстаивалась у города Заозерск.

В 2006 году был подготовлен план утилизации подводной лодки ТК-13. Спустя два года корпус был разделан. Процесс финансировали силы США и Канады. Разбор произошел в ходе реализации программы Глобального партнерства с целью понизить степень угроз. Уже в 2009 году процесс завершился, и блок из шести отсеков перевели на Кольский полуостров.

fb.ru

Моряк на подводной лодке — The Village

 

Подлодка

Я учился в Военно-морском училище им. Дзержинского, но это офицерский путь. А матросом на подлодку можно попасть и через военкомат: они направляют призывников в учебный центр, где полгода идёт подготовка. Каждой специальности соответствует своя боевая часть, вроде отделов в компании. Первая — штурманская, вторая — ракетная, третья — мино-торпедная, четвёртая — радиотехнических средств и связи, куда как раз попал я потом, и пятая — электромеханическая, самая большая. С первой по четвёртую части — это так называемый БЧ-люкс. Они ходят чистенькие и опрятные. А БЧ5 — это «маслопупы», они там по колено в масле и воде, на них все трюмы, насосы и двигатели. После учебки идёт распределение на базы. Сейчас подлодки базируются либо на Севере, в Западной Лице, Гаджиево, Видяево, либо на Камчатке, город Вилючинск. Ещё одна база есть на Дальнем Востоке — её в народе называют Большой Камень или Техас. В Балтийском и Чёрном море атомных подводных лодок нет — только дизельные, то есть не боевые. Я же попал на Северный флот, в Западную Лицу.

 

Первое погружение

Когда подводная лодка выходит первый раз в море, все моряки должны пройти обряд посвящения. У меня был минимальный: в плафон из каюты налили забортной воды, которую надо выпить. Вкус у неё жутко вяжущий и горький. Неоднократно были случаи, когда людей сразу тошнило. Тогда же вручили свидетельство, нарисованное от руки, что я теперь подводник. Ну а на некоторых лодках к этому обряду добавляется «поцелуй кувалды»: её подвешивают к потолку и, когда судно качает, матрос должен изловчиться и её поцеловать. Смысл последнего обряда от меня ускользает, но спорить здесь не принято, и это первое правило, которое выучиваешь, входя на борт.

 

Служба

Почти что на каждой подводной лодке есть два экипажа. Когда один уходит в отпуск (а они положены после каждой автономки), заступает другой. Сначала идёт отработка задач: например, погрузиться и выйти на связь с другой подлодкой, глубоководное погружение на максимальную глубину, учебные стрельбы, в том числе по надводным кораблям, если все упражнения штабом приняты — то лодка уходит на боевую службу. Автономка длится по-разному: самая короткая — 50 суток, самая длинная — 90. В большинстве случаев мы плавали подо льдами Северного полюса — так лодку не видно со спутника, а если лодка плавает в морях с чистой водой, её можно увидеть даже на глубине 100 метров. В нашу задачу входило патрулирование участка моря в полной готовности и применение, в случае нападения, оружия. Одна подлодка с 16 баллистическими ракетами на борту может стереть с лица Земли, например, Великобританию. На каждой из 16 ракет находится 10 автономных боеголовок. Один заряд равен примерно пяти-шести Хиросимам. Можно посчитать, что мы ежедневно возили с собой 800 Хиросим. Было ли мне страшно? Не знаю, нас учили, что боятся те, по кому мы можем выстрелить. А так я не задумывался о смерти, вы же каждый день не ходите и не думаете о пресловутом кирпиче, который может упасть на голову? Вот и я старался не думать.

 

 Быт

Экипаж подлодки круглосуточно несёт вахту в три смены по четыре часа. Каждая смена завтракает, обедает и ужинает отдельно, между собой практически не общаясь. Ну, кроме собраний и общих мероприятий — праздников, например, или соревнований. Из развлечений на лодке — турниры по шахматам и домино. Пробовали устраивать что-то спортивное вроде поднимания гири, отжимания от пола, но нам запретили из-за воздуха. Он в подлодке искусственный, с повышенным содержанием двуокиси углерода СО2, и физические нагрузки плохо влияли на сердце.

Ещё нам кино показывают. Когда не было всех этих планшетов и DVD-плееров, в общей комнате стоял плёночный кинопроектор. Крутили в основном что-то патриотическое или комедии. Вся эротика, конечно, была запрещена, но матросы выкручивались: нарезали самые откровенные моменты фильмов, где девушка раздевается, например, склеивали их в один и пускали по кругу.

Жить в замкнутом пространстве не так трудно, как кажется. Во многом потому, что ты всё время занят — восемь часов проводишь на вахте. Надо следить за показателями датчиков, пультом, делать записи — в общем, не отвлечёшься на посидеть и подумать о жизни. Каждый день примерно в 15:00 всех поднимают на «малую приборку». Все идут убирать какой-то участок. У кого-то это пульт управления, с которого надо смахнуть пыль, ну а у кого-то — гальюн (уборная для матросов в носовой части корабля. — Прим. ред.). Причём самое обидное — закреплённые за тобой участки не меняются всю службу, поэтому если уж начал драить туалет — драишь его до конца.

Что мне нравилось в плавании — так это отсутствие морской болезни. Лодку шатало только в надводном положении. Правда, по правилам лодка обязана всплывать раз в сутки, чтобы провести сеанс радиосвязи. Если подо льдами — то ищут полынью. Выйти подышать, конечно, нельзя, хотя случаи бывали.

 

Еда

За день кок должен не только девять раз наготовить на ораву в 100 голодных матросов, но и для каждой смены накрыть столы, потом собрать посуду и перемыть её. Но, надо заметить, подводников кормят очень хорошо. На завтрак обычно творог, мёд, варенье (иногда из лепестков розы или грецких орехов). На обед или ужин обязательно красная икра и балык из осетровых рыб. Каждый день подводнику положено 100 граммов сухого красного вина, шоколадка и вобла. Просто в самом начале, ещё в советские времена, когда говорили о том, чем подводникам поднимать аппетит, комиссия разделилась: они голосовали за пиво, другие — за вино. Выиграли последние, но вобла, которая шла в паре с пивом, в пайке почему-то осталась.

 

Иерархия

Экипаж состоит из офицеров, мичманов и матросов. Главный всё равно командир, хотя внутренняя иерархия тоже существует. Офицеры, например, кроме командира, называют друг друга только по имени-отчеству, ну и требуют к себе соответствующего обращения. А вообще субординация как в армии: начальник отдаёт приказание — подчинённый его выполняет без комментариев. Вместо дедовщины на флоте есть годковщина. Тех матросов, которые только пришли на флот, называют караси: они должны тихо сидеть в трюме и убирать воду и грязь. Следующая каста — подгодок — матрос, который отслужил два года, а самые крутые — годки — у них срок службы больше, чем 2,5 года. Если за столом сидят восемь человек, из которых, например, два годка, то еда делится пополам: одна половина — это их, а вторая — всех остальных. Ну могут ещё сгущёнку отобрать или за шилом послать сбегать. По сравнению с тем, что в армии происходит, здесь практически равенство и братство.

Устав — это библия, наше всё, считай. Правда, иногда до смешного доходит. Например, согласно ст. 33 Строевого устава российских военных сил, движение бегом начинается только по команде «бегом марш». И вот один раз замкомдива в море пошёл в гальюн, а там замок висит. Он в центральный пришёл и старпому приказывает: «Старпом, гальюн откройте». Старпом сидит спиной — не реагирует. Замкомдива не выдержал: «Старпом, принесите ключ бегом». А он продолжает сидеть как сидел. «Бегом, я Вам говорю! Вы что, не слышите меня? Бегом! Бл..!!! Чего Вы ждёте?» Старпом закрыл устав, который он читал, кажется, всё свободное время, и говорит: «Я жду, товарищ капитан первого ранга, команду „марш“».

 

Командиры

Командиры разные бывают, но все должны вызывать трепет. Священный. Ослушаться или перечить ему — получить выговор в личное дело как минимум. Самый колоритный начальник, который мне попадался, — капитан первого ранга Гапоненко (фамилия изменена. — Прим. ред.). Было это в первый год службы. Только в Мотовский залив вышли, Гапоненко пропал из виду с флагманским киповцем (должность на лодке, слесарь КИПиА — Контрольно-измерительная аппаратура и автоматика) в своей каюте. Дней пять пили не просыхая, на шестой день Гапоненко вдруг поднимается в центральный в куртке-канадке и валенках: «Давайте, говорит, всплывайте, покурим». Покурили. Он спустился вниз, осмотрелся: «Чем это вы тут занимаетесь, а?» Говорим, учебные маневры отрабатываем, вот надо скооперироваться с соседней лодкой, 685-й бортовой. Он вдруг сам пролез за пульт, взял микрофон и вышел в эфир. «685-й бортовой, я 681-й бортовой, прошу исполнить „слово“ (а слово на морском языке означает застопорить ход, остановиться)». На другом конце провода раздалось какое-то мычание. А потом: «Я 685-й бортовой, исполнить „слово“ не могу. Приём». Гапоненко начал нервничать: «Приказываю исполнить „слово“ немедленно!» А в ответ ещё более настойчиво: «Повторяю вам, исполнить „слово“ не могу. Приём». Тогда он уже совсем озверел: «Я, б…, приказываю тебе, су…, исполнить „слово“ …! Немедленно, слышишь! Я капитан первого ранга Гапоненко! Ты придёшь в базу, су…, я тебя, бл…, за жопу подвешу!..» Повисла смущённая тишина. Тут радист, полумёртвый от страха, бледнеет ещё сильнее и шепчет: «Товарищ капитан первого ранга, прошу прощения, я ошибся, нам нужен 683-й бортовой, а 685-й бортовой — это самолёт». Гапоненко пульт разбил, выдохнул: «Ну вы и мудаки тут все», — ушёл обратно в каюту и до всплытия больше не появлялся.

 

Иллюстрации: Маша Шишова

www.the-village.ru

Комсомолец (подводная лодка) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Перейти к навигации
Перейти к поиску

К-278 «Комсомолец»
К-278, 1 января 1986 года
История корабля
Государство флага СССР СССР
Порт приписки Западная Лица, губа Малая Лопатка
Спуск на воду 9 мая 1983
Выведен из состава флота 6 июня 1990
Современный статус затонула 7 апреля 1989, находится на дне Норвежского моря
Основные характеристики
Тип корабля ПЛАТ

ru.wikipedia.org

ЭКИПАЖ. «Трагедия подводной лодки «Комсомолец»»

 


В соответствии с техническим проектом обслуживание подводной лодки «Комсомолец» должно было осуществляться высококвалифицированными специалистами из числа офицеров и техников-мичманов.


Согласно утвержденному в 1982 году Генеральным штабом Министерства обороны СССР табелю комплектования, численность экипажа подводной лодки составляла 57 человек (29 офицеров в звании не ниже старших лейтенантов, 26 техников-мичманов и 2 старшин срочной службы), при этом электромеханическая боевая часть (БЧ-5) должна была состоять из 10 офицеров и 10 техников-мичманов.


Но в дальнейшем без согласования с промышленностью численность экипажа увеличилась до 64 человек, и, якобы в связи с трудностями в комплектовании экипажей мичманским составом, а также в целях экономии средств, техники-мичманы заменялись матросами срочной службы, что автоматически снижало потенциальные возможности экипажа по его боевой и профессиональной подготовке. Это изменение качественного состава экипажа особенно сказалось на дивизионах живучести и электротехническом БЧ-5 – основных подразделениях, осуществляющих борьбу за живучесть корабля. Так, в первом из них, при увеличении общей численности на два матроса, один техник-мичман из трех был заменен матросом срочной службы, а в электротехническом дивизионе, при сохранении численности, два техника-мичмана из четырех были также заменены матросами срочной службы.


Это «запланированное» в верхах военно-морского флота снижение профессионального уровня коснулось не только экипажа подводной лодки «Комсомолец», но и всех подводных лодок. Заметим, что в материалах правительственной комиссии подобная «рационализация» руководства Военно-морского флота не нашла отражения и оценки. И было бы наивным ожидать этого, так как секция «Боевая подготовка» рабочей группы правительственной комиссии, в ведении которой находился этот вопрос, полностью состояла из представителей флота, в той или иной степени причастных к такому головотяпству, граничащему с преступлением.


Дорого обошлась стране подобная «экономия»! Почему-то только после гибели подводной лодки «Комсомолец» в Главном штабе Военно-морского флота поняли, что «на подобных типах кораблей экипажи должны комплектоваться только офицерами и мичманами, ибо матросам и старшинам срочной службы не под силу надлежащим образом освоить эксплуатацию подводной лодки в столь небольшие сроки».


Небольшое отступление: в дальнейшем неоднократно здесь будут затрагиваться вопросы, которые в той или иной степени не были выяснены рабочей группой правительственной комиссии. И не потому, что этого нельзя было сделать. Они не были выяснены из-за активного противодействия представителей Военно-морского флота, составлявших абсолютное большинство в комиссии.


Как расследовались обстоятельства аварии подводной лодки? Члены правительственной комиссии провели лишь первоначальный опрос шестнадцати человек экипажа, участвовавшего в походе. При этом присутствовало большинство членов рабочей группы, но участия в опросе они практически не принимали. И лишь однажды ненадолго они (узкий круг лиц от рабочей группы) посетили госпиталь, чтобы сделать официальный опрос членов экипажа. Однако неофициально, за спиной членов рабочей группы от промышленности, представители флота неоднократно посещали госпиталь, беседовали с экипажем и оказывали на него определенное давление. Поэтому объяснительные записки некоторых членов экипажа очень отличаются от того, что эти люди говорили членам правительственной комиссии. «Спасшиеся о многом говорили поначалу, но потом прикусили язык…». Есть основания утверждать, что еще до опроса правительственной комиссией оставшиеся в живых члены экипажа подвергались моральному воздействию со стороны руководства Северного флота и получили установку «валить все на промышленность».


И совершенно ясно, что утверждение капитана 1-го ранга С.И.Быстрова: «…оставшиеся в живых члены экипажа «Комсомольца» были придирчиво опрошены государственной комиссией, в которую входят и представители промышленности. Все единодушно отметили высокий уровень специальных знаний подводников» – полностью не соответствует действительности.


Рабочая группа располагает магнитофонной записью опроса личного состава подводной лодки членами правительственной комиссии, объяснительными записками оставшихся в живых членов экипажа, выпиской из вахтенного журнала и выпиской из пультового журнала главной энергетической установки. При посещении госпиталя опрос личного состава не документировался.


С самого начала представители Военно-морского флота делали все, чтобы доказать, что подводная лодка была хорошо подготовлена к походу, личный состав отлично обучен, действия главного командного пункта корабля и руководства Северным флотом правильны, а если подводная лодка утонула и большая часть экипажа погибла, то это – по вине проектанта и работников промышленности.


Широкая кампания по рекламе «грамотных» действий экипажа, начатая в печати под руководством командования флота еще задолго до первоначальных выводов правительственной комиссии, была направлена также и на сокрытие серьезных недостатков, связанных с комплектованием и подготовкой экипажей, обслуживанием подводных лодок, решением вопросов в социальной сфере. С действительной заботой о людях, с задачей повышения боеготовности флота она не имела ничего общего.


Высказал свое мнение и аппарат ЦК КПСС. В газете «Правда» за 13 мая 1989 года появилась информация о награждении экипажа подводной лодки «Комсомолец», в которой заранее была дана оценка профессиональным действиям экипажа: «В критической ситуации экипаж действовал с предельным мужеством и технически грамотно, ведя борьбу за спасение корабля и приведение его в безопасное состояние». Таким образом, аппаратом ЦК КПСС были подтверждены и одобрены действия руководства Военно-морского флота по сокрытию истинных причин аварии. Эти же цели преследовала и правительственная комиссия.


Однако вернемся к экипажу капитана 1-го ранга Е.А.Ванина. Он был сформирован в июне 1984 года. К сентябрю 1987 года прошел боевую подготовку, сдал все задачи и был введен в первую линию.


По системе баллов экипаж занимал четвертое место в дивизии и не совершил ни одного самостоятельного боевого похода. Утверждение, что это был «один из самых сильных экипажей, которые можно себе представить», весьма значительно преувеличено.


В 1988 году экипаж прошел переподготовку в учебном центре и в сентябре был аттестован с неудовлетворительной оценкой по борьбе за живучесть корабля (письмо командиров подводных лодок 1-й флотилии Северного флота, направленное в августе 1989 года секретарю ЦК КПСС О.Д.Бакланову). По моим сведениям, средний балл, полученный экипажем при сдаче задач по борьбе за живучесть, составил всего лишь 2,7 по пятибалльной шкале. Но всего этого нет в материалах секции «Боевая подготовка» рабочей группы правительственной комиссии, состоявшей лишь из представителей Военно-морского флота. В публикациях Н.Черкашина этот факт в искаженном виде выглядит так: «И в учебном центре, где „отрабатывались“ оба экипажа, поспешили заготовить на Ванина, погибшего командира „Комсомольца“, отрицательную характеристику, предугадывая обычный ход мыслей высокого начальства: „преступная халатность“.


В упомянутом выше письме командиров подводных лодок утверждается, что экипаж устранил имевшиеся недостатки в отработке задач по борьбе за живучесть и сдал их с хорошей оценкой. Но, зная состав командования дивизии, в которой находилась подводная лодка «Комсомолец», смею утверждать, что никто из флагманских специалистов дивизии не знал материальную часть этой лодки в объеме, достаточном для качественной приемки задач по борьбе за живучесть.


В начале января 1989 года в период подготовки подводной лодки к боевой службе в экипаже произошел конфликт. Он был связан с отработкой экипажем задач по борьбе за живучесть корабля, рассматривался на срочном партийном собрании и закончился для заместителя командира лодки по политической части капитана 3-го ранга А.С.Терновского госпиталем. «А получилось так, что прежнего замполита экипаж „Комсомольца“ не принял, не захотел идти с ним в море», – так объясняет это событие Н.Черкашин.


Обратимся к акту секции «Политико-моральное состояние личного состава» рабочей группы правительственной комиссии: «Капитан 3-го ранга Максимчук Ю.И. был прикомандирован к 604 экипажу на время боевой службы 16 января 1989 года вместо штатного политработника капитана 3-го ранга Терновского А.С. Капитан 3-го ранга Терновский А.С. не был допущен к боевой службе по состоянию здоровья. Перед боевой службой он дважды находился на излечении в госпитале с 12.01 по 27.01.89 г. с диагнозом «Невротическое состояние, не резко выраженное, ситуационно обусловленное» и с 16.02 по 28.02.89 г. с диагнозом «Астеническое состояние, умеренно выраженное».


Здесь преднамеренно поменяли местами причину и следствие. Замполит попал в госпиталь в результате конфликта и отстранения его от боевой службы, а не наоборот, как это пыталась представить указанная выше секция рабочей группы. Не нужно быть большим специалистом в области медицины, чтобы понять, что эта «причина» замены Терновского явно надумана. Понимали это и члены секции – только так можно объяснить следующее дополнение в акте: «При решении вопроса об отстранении (Уже отстранен, хотя раньше говорилось, что не допущен. – Д.Р.) капитана 3-го ранга Терновского от боевой службы было учтено также и то, что он не в полном объеме справлялся со своими обязанностями». Так по какой же причине был отстранен Терновский? По болезни или за то, что «не в полном объеме»?


В результате конфликта экипаж капитана 1-го ранга Е.А.Ванина распался на противоборствующие группировки и был практически деморализован. Вместо того, чтобы отложить выход экипажа на боевую службу до создания в нем здоровой атмосферы, политорганы флотилии решили «укрепить» экипаж начальником политотдела дивизии. И встает вопрос: произошла бы трагедия, если бы политорганы флотилии объективно разобрались в конфликте?


Члены секции не удосужились внимательно разобраться с этим конфликтом, не побеседовали с замполитом Терновским. Видимо, они старались лишь доказать, что в работе политорганов Военно-морского флота недостатков нет и быть не может.


Итак, к началу похода экипаж состоял из 64 человек: 30 офицеров, 22 мичманов и 12 старшин и матросов срочной службы. При этом восемь офицеров были в звании лейтенантов, т е. более 25% офицерского состава служили на подводной лодке около года после окончания училища и по воинскому званию (а следовательно, и по уровню профессиональной подготовки) не соответствовали утвержденному табелю. Следует также отметить, что командир дивизиона живучести капитан 3-го ранга В.А.Юдин имел специальность инженера-турбиниста – никак не соответствующую занимаемой должности – и служил в этой должности всего лишь около года, второй же офицер дивизиона был в звании лейтенанта и также не имел достаточного опыта. Кроме того, в этом дивизионе один из двух мичманов (прапорщик Ю.П.Подгорнов) не сдал зачетов и не был допущен к самостоятельному управлению, а двое из трех матросов первый год служили во флоте.


Из сказанного ясно, что в экипаже перед выходом корабля в море отсутствовал как полноценная боевая единица дивизион живучести. И тем самым были нарушены требования «Руководства по борьбе за живучесть ПЛ» (РБЖ-ПЛ-82).


РБЖ– ПЛ-82, статья 173: «Выход в море запрещается… при неукомплектованности подготовленным личным составом».


Факт нарушения требований «Руководства» также не нашел отражения в материалах правительственной комиссии.


К сожалению, это было не единственное нарушение. Как стало известно позднее, не были допущены к самостоятельному управлению мичманы С.С.Бондарь, Ю.Ф.Капуста и др. Не знали устройства подводной лодки «Комсомолец» ни заместитель командира дивизии капитан 1-го ранга Б.Г.Коляда, ни начальник политотдела дивизии капитан 1-го ранга Т.А.Буркулаков. Не мог знать устройства подводной лодки и заместитель командира подводной лодки по политической части капитан 3-го ранга Ю.И.Максимчук. Часть членов экипажа не сдала зачетов по борьбе за живучесть.


Экипаж подводной лодки по объективным причинам не мог обладать высокой профессиональной выучкой, опытом эксплуатации материальной части, что в конечном счете сказалось на исходе борьбы экипажа за живучесть подводной лодки. И это не столько вина, сколько беда экипажа.


Как производится подготовка экипажей подводных лодок в учебных центрах? Качество ее крайне неудовлетворительно, так как осуществляется она эпизодически, с теоретическим уклоном, без привязки к конкретной подводной лодке, Особенно в части отработки общекорабельных учений по борьбе за живучесть корабля. И даже тренажерами и стендами учебные центры оснащены слабо.


Отсутствует на флоте и система профессионального отбора членов экипажей подводных лодок по психологической устойчивости в экстремальных ситуациях. «Мы не космонавты». – заявил мне один высокопоставленный чиновник от


Военно-морского флота. Неужели он считает, что боевой поход подводной лодки на полную автономность менее сложная и опасная задача, чем полет в космос?


Экипажи подводных лодок постоянно отвлекаются от боевой подготовки для несения гарнизонной службы, выполнения хозяйственных работ и других неслужебных обязанностей, и это происходит как в период строительства и испытаний подводной лодки, так и во время боевой службы. В местах постоянного базирования подводных лодок отсутствуют тренажерные комплексы. А неудовлетворительное обеспечение подводных лодок электроэнергией и рабочими энергосредами не позволяет организовать качественную подготовку экипажей на самой лодке.


В последние два десятилетия резко упал престиж службы на атомных подводных лодках, так как эта служба связана с постоянными переездами, отсутствием жилья, неустроенностью быта семей подводников, трудностями самой службы. Нет у них и перспектив на обеспечение жильем после окончания службы. Ограничена возможность повышения в званиях (а следовательно, и в оплате) при постоянной службе подводника на одной должности. Все это приводит к большой текучести кадров в плавсоставе и ограничивает возможности роста профессионализма. В особенно сложном положении при этом оказываются вторые экипажи подводных лодок, которые лишены возможности перенимать опыт у квалифицированных специалистов промышленности и на которые все перечисленные факторы действуют в значительно большей степени. Поэтому не случайно, что большинство тяжелейших аварий на подводных лодках приходится на вторые экипажи.

litresp.ru

Список членов экипажа подводной лодки «К-19», погибших 8 марта 1968 года.

Список членов экипажа подводной лодки «К-19», погибших 8 марта 1968 года.

Штатный офицерский состав:

КОБЗАРЬ Владимир Иванович, 1930 года рождения, капитан I ранга, командир подводной лодки.

ЖУРАВИН Александр Михайлович, 1933 года рождения, капитан II ранга, старший помощник командира лодки.

ЛОБАС Федор Ермолаевич, 1930 года рождения, капитан III ранга, зам. командира лодки по политической части.

МОТОВОЛОВ Владимир Артемьевич, 1936 года рождения, капитан III ранга, помощник командира лодки.

ПИКУЛИК Николай Иванович, 1937 года хождения, капитан-лейтенант, командир БЧ-1.

ДЫКИН Анатолий Петрович, 1940 года рождения, лейтенант, командир электронавигационной группы БЧ-1.

ПАНАРИН Геннадий Семенович, 1935 года рождения, капитан III ранга, командир БЧ-2.

ЗУЕВ Виктор Михайлович, 1941 года рождения, капитан-лейтенант, командир группы управления БЧ-2.

КОВАЛЕВ Евгений Григорьевич, 1932 года рождения, капитан III ранга, командир БЧ-3.

ОРЕХОВ Николай Николаевич, 1934 года рождения, инженер-капитан III ранга, командир БЧ-5.

ЖАРНАКОВ Александр Федорович, 1939 года рождения, старший лейтенант, начальник РТС.

ЕГОРОВ Александр Егорович, 1934 года рождения, инженер-капитан-лейтенант, командир моторной группы БЧ-5.

Прикомандированный офицерский состав:

ЧЕРЕПАНОВ Сергей Павлович, 1932 год рождения, майор медицинской службы, врач ПЛ Приказом ГК ВМФ N 0106 от 18.01.1968 года в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами был переведен во Владивосток преподавателем медицинского института. По разрешению ОК КТОФ был оставлен на ПЛ для обеспечения похода.

МОСЯЧКИИ Владимир Алексеевич, 1942 года рождения, старший лейтенант, командир группы разведки ОСНАЗ. Прикомандирован на период выхода в море. Командир группы разведки ОСНАЗ ПЛ «Б-50».

Рядовой и старшинский состав:

БОРОДУЛИН Вячеслав Семенович, 1939 года рождения, мичман, старшина команды рулевых-сигнальщиков.

ЛАПСАРЬ Петр Тихонович, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения рулевых-сигнальщиков.

ОВЧИННИКОВ Виталий Павлович, 1944 года рождения, матрос, рулевой-сигнальщик.

ХАМЕТОВ Мансур Габдулханович, 1945 года. рождения, старшина 2 статьи, старшина команды электриков навигац.

КРИВЫХ Михаил Иванович, 1947 года рождения, старший матрос, старший электрик штурманский.

ГУЩИН Николай Иванович, 1945 года рождения, старший матрос, командир отделения управления.

БАЛАШОВ Виктор Иванович, 1946 года рождения, старший матрос, старший электрик оператор.

ШУВАЛОВ Анатолий Сергеевич, 1947 года рождения, матрос, старший электрик оператор.

КИЗЯЕВ Алексей Георгиевич 1944 года рождения, старшина I статьи, старшина команды подготовки и пуска.

ЛИСИЦЫН Владимир Владимирович, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения борт. приборов.

КОРОТИЦКИХ Виктор Васильевич, 1947 года рождения, матрос, старший гироскопист.

САЕНКО Николай Емельянович, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения старта.

ЧУМИЛИН Валерий Георгиевич, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения торпедистов.

КОСТЮШКО Владимир Михайлович, 1947 года рождения, матрос, торпедист.

МАРАКУЛИН Виктор Андреевич, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения электриков торпедных.

ТЕРЕШИН Виталий Иванович, 1941 года рождения, мичман, старшина команды радиотелеграфистов.

АРХИВОВ Анатолий Андреевич, 1947 года рождения, матрос, радиотелеграфист.

НЕЧЕПУРЕНКО Валерий Степанович, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения телеграфистов.

ПЛЮСНИН Виктор Дмитриевич, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения мотористов.

ТЕЛЬНОВ Юрий Иванович, 1945 года рождения, старший матрос, старший моторист.

ЗВЕРЕВ Михаил Владимирович, 1946 года рождения, матрос, старший моторист.

ШИШКИН Юрий Васильевич, 1946 года рождения, матрос, старший моторист.

ВАСИЛЬЕВ Александр Сергеевич, 1947 года рождения, матрос, моторист.

ОСИПОВ Сергей Владимирович, 1947 года рождения, матрос, моторист.

БАЖЕНОВ Николай Николаевич, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения электриков.

КРАВЦОВ Геннадий Иванович, 1947 года рождения, матрос, моторист.

ГООГЕ Петр Иванович, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, моторист.

ОДИНЦОВ Иван Иванович, 1947 года рождения, матрос моторист.

ОЩЕПКОВ Владимир Григорьевич, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения электриков.

ПОГАДАЕВ Владимир Алексеевич, 1946 года рождения, матрос, старший электрик.

БОЖЕНКО (иногда БАЖЕННО) Владимир Алексеевич, 1945 года рождения, старший матрос, старший электрик.

ОЖИМА Александр Никифорович, 1947 года рождения, матрос, электрик.

ГОСТЕВ Владимир Матвеевич, 1946 года рождения, матрос, электрик.

ДАСЬКО Иван Александрович, 1947 года рождения, матрос, электрик.

ТОЩЕВИКОВ Александр Николаевич, 1947 года рождения, матрос, электрик.

ДЕГТЯРЕВ Анатолий Афанасьевич, 1947 года рождения, матрос, электрик.

ИВАНОВ Валентин Павлович, 1944 года рождения, главный старшина сверх срочной службы, старшина команды машинистов трюмных.

СПРИШЕВСКИЙ (иногда — СПРИЩЕВСКИЙ) Владимир Юлианович, 1934 года рождения, мичман, старшина команды РТС.

КОШКАРЕВ Николай Дмитриевич, 1947 года рождения, матрос, В старший радиометрист.

ЗУБАРЕВ Олег Владимирович, 1947 года рождения, матрос, радиометрист.

БАХИРЕВ Валерий Михайлович, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, химик-санитар.

ЛАБЗИН (иногда — ЛОБЗИН) Виктор Михайлович, 1941 года рождения, главный старшина сверх срочной службы, старший кок-инструктор.

МАТАНЦЕВ Леонид Владимирович, 1946 года рождения, старший матрос, старший кок.

ЧИЧКАНОВ Анатолий Семенович, 1946 год рождения, старшина 2 статьи командир отделения радиотелеграфистов.

КОЗИН Владимир Васильевич, 1947 года рождения, матрос, радиотелеграфист.

ЛОХОВ Виктор Александрович, 1947 года рождения, старший матрос, старший гидроакустик.

ПОЛЯКОВ Владимир Николаевич, 1948 года рождения, матрос, ученик машиниста трюмного.

ТОРСУНОВ Борис Петрович, 1948 года рождения, матрос, электрик

КУЧИНСКИЙ Александр Иванович, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, старший инструктор.

КАСЬЯНОВ Геннадий Семенович, 1947 года рождения, матрос, ученик электрика штурманского.

ПОЛЯНСКИЙ Александр Дмитриевич, 1946 гора рождения, старшина 2 статьи, командир отделения машинистов трюмных.

САВИЦКИЙ Михаил Селиверстович, 1945 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения машинистов трюмных.

КОБЕЛЕВ Геннадий Иннокентьевич, 1947 года рождения, старший матрос, старший машинист трюмный.

СОРОКИН Владимир Михайлович, 1945 года рождения, старший матрос, старший машинист трюмный.

ЯРЫГИН Александр Иванович, 1945 года рождения, старший матрос, машинист трюмный.

КРЮЧКОВ Александр Степанович, 1947 года рождения, матрос, машинист трюмный.

КУЛИКОВ Александр Петрович, 1947 года рождения, старший матрос, командир отделения гидроакустиков.

КАБАКОВ Анатолий Семенович, 1948 года рождения, матрос, моторист.

РЕДКОШЕЕВ Николай Андреевич, 1948 года рождения, матрос, моторист.

По замене:

КУЗНЕЦОВ Александр Васильевич, 1945 года рождения, старшина 1 статьи старшина команды мотористов = 453 экипаж ПЛ.

ТОКАРЕВСКИХ Леонид Васильвич, 1948 года рождения, старший матрос, рулевой-сигналыцик = 453 экипаж ПЛ.

ТРИФОНОВ Сергей Николаевич, 1948 года рождения, матрос, старший рулевой-сигнальщик = 453 экипаж ПЛ.

ДУБОВ Юрий Иванович, 1947 года рождения, матрос, старший электрик-механик = 453 экипаж ПЛ.

СУРНИН Валерий Михайлович, 1945 пода рождения, старшина 2 статьи, старший электрик-механик = 453 экипаж ПЛ.

НОСАЧЕВ Валентин Григорьевич, 1947 года рождения, матрос, старший торпедист = 453 экипаж ПЛ.

ШПАК Геннадий Михайлович, 1945 года рождения, старшина 1 статьи, старший моторист = 453 экипаж ПЛ.

КОТОВ Иван Тихонович, 1939 года рождения, мичман, старшина команды электриков = 337 экипаж ПЛ.

НАЙМИШИН (иногда — НАЙМУШИН) Анатолий Сергеевич, 1947 года рождения, старший матрос, командир отделения радиометристов = ПЛ «К-163».

ХВАТОВ Александр Владимирович, 1945 года рождения, старшина 1 статьи старшина команды радиотелеграфистов = ПЛ «К-14».

ГУЩИН Геннадий Федорович, 1946 года рождения, старшина 2 статьи, специалист СПС = 337 экипаж ПЛ.

БАШКОВ Георгий Иванович, 1947 года рождения, матрос, машинист трюмный = 458 экипаж ПЛ.

АБРАМОВ Николай Дмитриевич, 1945 года рождения, главный старшина сверх срочной службы, командир отделения электриков = 337 экипаж ПЛ.

КАРАБАЖАНОВ (иногда — КАРАБОЖАНОВ) Юрий Федорович, 1947 года рождения, старший матрос, старший рулевой сигнальщик = ПЛ «К-163».

Стажеры:

КОЛБИН Владимир Валентинович, 1948 года рождения, матрос, моторист = 453 экипаж ПЛ.

РУДНИК (иногда — РУДНИН) Анатолий Иванович, 1948 года рождения, матрос, моторист = 453 экипаж ПЛ.

ПЕСКОВ Евгений Константинович, 1947 года рождения, матрос, старший трюмный = 453 экипаж ПЛ.

КРУЧИНИН Олег Леонидович, 1947 года рождения, матрос, радиотелеграфист = 453 экипаж ПЛ.

ПЛАКСА Владимир Михайлович, 1948 года рождения, матрос, ученик радиотелеграфиста = ПЛ «К-116».

МИХАЙЛОВ Тимур Тархаевич, 1947 года рождения, старший матрос, командир отделения радиометристов = 453 экипаж ПЛ.

АНДРЕЕВ Алексей Васильевич, 1947 года рождения, старшина 2 статьи, командир отделения гидроакустиков = ПЛ «К-163».

КОЗЛЕНКО Александр Владимирович, 1947 года рождения, матрос, торпедист = 453 экипаж ПЛ.

ЧЕРНИЦА Геннадий Викторович, 1946 года рождения, матрос, кок=ПЛ «К-99».

ПИЧУРИН Александр Александрович, 1948 года рождения, матрос, старший гидроакустик. Прибыл на «К-129» учеником гидроакустика 1 февраля 1968 года. Приказом командира дивизии был переведен в 453 экипаж. Однако фактически в экипаж не передавался и участвовал в подготовке подлодки к боевой службе. Перед выходом «К-129» старший помощник командира капитан II ранга Журавин о нахождении матроса ПИЧУРИНА на борту субмарины при докладе командиру дивизии не доложил и поданный им раньше список не откорректировал.

СОКОЛОВ Владимир Васильевич, 1947 года рождения, матрос, электрик = ПЛ «К-75».

Вечная память героям-подводникам!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

ЭКИПАЖ. Трагедия подводной лодки «Комсомолец»

В соответствии с техническим проектом обслуживание подводной лодки «Комсомолец» должно было осуществляться высококвалифицированными специалистами из числа офицеров и техников-мичманов.

Согласно утвержденному в 1982 году Генеральным штабом Министерства обороны СССР табелю комплектования, численность экипажа подводной лодки составляла 57 человек (29 офицеров в звании не ниже старших лейтенантов, 26 техников-мичманов и 2 старшин срочной службы), при этом электромеханическая боевая часть (БЧ-5) должна была состоять из 10 офицеров и 10 техников-мичманов.

Но в дальнейшем без согласования с промышленностью численность экипажа увеличилась до 64 человек, и, якобы в связи с трудностями в комплектовании экипажей мичманским составом, а также в целях экономии средств, техники-мичманы заменялись матросами срочной службы, что автоматически снижало потенциальные возможности экипажа по его боевой и профессиональной подготовке. Это изменение качественного состава экипажа особенно сказалось на дивизионах живучести и электротехническом БЧ-5 – основных подразделениях, осуществляющих борьбу за живучесть корабля. Так, в первом из них, при увеличении общей численности на два матроса, один техник-мичман из трех был заменен матросом срочной службы, а в электротехническом дивизионе, при сохранении численности, два техника-мичмана из четырех были также заменены матросами срочной службы.

Это «запланированное» в верхах военно-морского флота снижение профессионального уровня коснулось не только экипажа подводной лодки «Комсомолец», но и всех подводных лодок. Заметим, что в материалах правительственной комиссии подобная «рационализация» руководства Военно-морского флота не нашла отражения и оценки. И было бы наивным ожидать этого, так как секция «Боевая подготовка» рабочей группы правительственной комиссии, в ведении которой находился этот вопрос, полностью состояла из представителей флота, в той или иной степени причастных к такому головотяпству, граничащему с преступлением.

Дорого обошлась стране подобная «экономия»! Почему-то только после гибели подводной лодки «Комсомолец» в Главном штабе Военно-морского флота поняли, что «на подобных типах кораблей экипажи должны комплектоваться только офицерами и мичманами, ибо матросам и старшинам срочной службы не под силу надлежащим образом освоить эксплуатацию подводной лодки в столь небольшие сроки».[6]

Небольшое отступление: в дальнейшем неоднократно здесь будут затрагиваться вопросы, которые в той или иной степени не были выяснены рабочей группой правительственной комиссии. И не потому, что этого нельзя было сделать. Они не были выяснены из-за активного противодействия представителей Военно-морского флота, составлявших абсолютное большинство в комиссии.

Как расследовались обстоятельства аварии подводной лодки? Члены правительственной комиссии провели лишь первоначальный опрос шестнадцати человек экипажа, участвовавшего в походе. При этом присутствовало большинство членов рабочей группы, но участия в опросе они практически не принимали. И лишь однажды ненадолго они (узкий круг лиц от рабочей группы) посетили госпиталь, чтобы сделать официальный опрос членов экипажа. Однако неофициально, за спиной членов рабочей группы от промышленности, представители флота неоднократно посещали госпиталь, беседовали с экипажем и оказывали на него определенное давление. Поэтому объяснительные записки некоторых членов экипажа очень отличаются от того, что эти люди говорили членам правительственной комиссии. «Спасшиеся о многом говорили поначалу, но потом прикусили язык…»[7]. Есть основания утверждать, что еще до опроса правительственной комиссией оставшиеся в живых члены экипажа подвергались моральному воздействию со стороны руководства Северного флота и получили установку «валить все на промышленность».

И совершенно ясно, что утверждение капитана 1-го ранга С.И.Быстрова: «…оставшиеся в живых члены экипажа «Комсомольца» были придирчиво опрошены государственной комиссией, в которую входят и представители промышленности. Все единодушно отметили высокий уровень специальных знаний подводников» – полностью не соответствует действительности[8].

Рабочая группа располагает магнитофонной записью опроса личного состава подводной лодки членами правительственной комиссии, объяснительными записками оставшихся в живых членов экипажа, выпиской из вахтенного журнала и выпиской из пультового журнала главной энергетической установки. При посещении госпиталя опрос личного состава не документировался.

С самого начала представители Военно-морского флота делали все, чтобы доказать, что подводная лодка была хорошо подготовлена к походу, личный состав отлично обучен, действия главного командного пункта корабля и руководства Северным флотом правильны, а если подводная лодка утонула и большая часть экипажа погибла, то это – по вине проектанта и работников промышленности.

Широкая кампания по рекламе «грамотных» действий экипажа, начатая в печати под руководством командования флота еще задолго до первоначальных выводов правительственной комиссии, была направлена также и на сокрытие серьезных недостатков, связанных с комплектованием и подготовкой экипажей, обслуживанием подводных лодок, решением вопросов в социальной сфере. С действительной заботой о людях, с задачей повышения боеготовности флота она не имела ничего общего.

Высказал свое мнение и аппарат ЦК КПСС. В газете «Правда» за 13 мая 1989 года появилась информация о награждении экипажа подводной лодки «Комсомолец», в которой заранее была дана оценка профессиональным действиям экипажа: «В критической ситуации экипаж действовал с предельным мужеством и технически грамотно, ведя борьбу за спасение корабля и приведение его в безопасное состояние». Таким образом, аппаратом ЦК КПСС были подтверждены и одобрены действия руководства Военно-морского флота по сокрытию истинных причин аварии. Эти же цели преследовала и правительственная комиссия.

Однако вернемся к экипажу капитана 1-го ранга Е.А.Ванина. Он был сформирован в июне 1984 года. К сентябрю 1987 года прошел боевую подготовку, сдал все задачи и был введен в первую линию[9].

По системе баллов экипаж занимал четвертое место в дивизии и не совершил ни одного самостоятельного боевого похода. Утверждение, что это был «один из самых сильных экипажей, которые можно себе представить»[10], весьма значительно преувеличено.

В 1988 году экипаж прошел переподготовку в учебном центре и в сентябре был аттестован с неудовлетворительной оценкой по борьбе за живучесть корабля (письмо командиров подводных лодок 1-й флотилии Северного флота, направленное в августе 1989 года секретарю ЦК КПСС О.Д.Бакланову). По моим сведениям, средний балл, полученный экипажем при сдаче задач по борьбе за живучесть, составил всего лишь 2,7 по пятибалльной шкале. Но всего этого нет в материалах секции «Боевая подготовка» рабочей группы правительственной комиссии, состоявшей лишь из представителей Военно-морского флота. В публикациях Н.Черкашина[11] этот факт в искаженном виде выглядит так: «И в учебном центре, где „отрабатывались“ оба экипажа, поспешили заготовить на Ванина, погибшего командира „Комсомольца“, отрицательную характеристику, предугадывая обычный ход мыслей высокого начальства: „преступная халатность“.

В упомянутом выше письме командиров подводных лодок утверждается, что экипаж устранил имевшиеся недостатки в отработке задач по борьбе за живучесть и сдал их с хорошей оценкой. Но, зная состав командования дивизии, в которой находилась подводная лодка «Комсомолец», смею утверждать, что никто из флагманских специалистов дивизии не знал материальную часть этой лодки в объеме, достаточном для качественной приемки задач по борьбе за живучесть.

В начале января 1989 года в период подготовки подводной лодки к боевой службе в экипаже произошел конфликт. Он был связан с отработкой экипажем задач по борьбе за живучесть корабля, рассматривался на срочном партийном собрании[12] и закончился для заместителя командира лодки по политической части капитана 3-го ранга А.С.Терновского госпиталем. «А получилось так, что прежнего замполита экипаж „Комсомольца“ не принял, не захотел идти с ним в море», – так объясняет это событие Н.Черкашин[13].

Обратимся к акту секции «Политико-моральное состояние личного состава» рабочей группы правительственной комиссии: «Капитан 3-го ранга Максимчук Ю.И. был прикомандирован к 604 экипажу на время боевой службы 16 января 1989 года вместо штатного политработника капитана 3-го ранга Терновского А.С. Капитан 3-го ранга Терновский А.С. не был допущен к боевой службе по состоянию здоровья. Перед боевой службой он дважды находился на излечении в госпитале с 12.01 по 27.01.89 г. с диагнозом «Невротическое состояние, не резко выраженное, ситуационно обусловленное» и с 16.02 по 28.02.89 г. с диагнозом «Астеническое состояние, умеренно выраженное».

Здесь преднамеренно поменяли местами причину и следствие. Замполит попал в госпиталь в результате конфликта и отстранения его от боевой службы, а не наоборот, как это пыталась представить указанная выше секция рабочей группы. Не нужно быть большим специалистом в области медицины, чтобы понять, что эта «причина» замены Терновского явно надумана. Понимали это и члены секции – только так можно объяснить следующее дополнение в акте: «При решении вопроса об отстранении (Уже отстранен, хотя раньше говорилось, что не допущен. – Д.Р.) капитана 3-го ранга Терновского от боевой службы было учтено также и то, что он не в полном объеме справлялся со своими обязанностями». Так по какой же причине был отстранен Терновский? По болезни или за то, что «не в полном объеме»?

В результате конфликта экипаж капитана 1-го ранга Е.А.Ванина распался на противоборствующие группировки и был практически деморализован. Вместо того, чтобы отложить выход экипажа на боевую службу до создания в нем здоровой атмосферы, политорганы флотилии решили «укрепить» экипаж начальником политотдела дивизии. И встает вопрос: произошла бы трагедия, если бы политорганы флотилии объективно разобрались в конфликте?

Члены секции не удосужились внимательно разобраться с этим конфликтом, не побеседовали с замполитом Терновским. Видимо, они старались лишь доказать, что в работе политорганов Военно-морского флота недостатков нет и быть не может.

Итак, к началу похода экипаж состоял из 64 человек: 30 офицеров, 22 мичманов и 12 старшин и матросов срочной службы. При этом восемь офицеров были в звании лейтенантов, т е. более 25% офицерского состава служили на подводной лодке около года после окончания училища и по воинскому званию (а следовательно, и по уровню профессиональной подготовки) не соответствовали утвержденному табелю. Следует также отметить, что командир дивизиона живучести капитан 3-го ранга В.А.Юдин имел специальность инженера-турбиниста – никак не соответствующую занимаемой должности – и служил в этой должности всего лишь около года, второй же офицер дивизиона был в звании лейтенанта и также не имел достаточного опыта. Кроме того, в этом дивизионе один из двух мичманов (прапорщик Ю.П.Подгорнов) не сдал зачетов и не был допущен к самостоятельному управлению, а двое из трех матросов первый год служили во флоте.

Из сказанного ясно, что в экипаже перед выходом корабля в море отсутствовал как полноценная боевая единица дивизион живучести. И тем самым были нарушены требования «Руководства по борьбе за живучесть ПЛ» (РБЖ-ПЛ-82).

РБЖ– ПЛ-82, статья 173: «Выход в море запрещается… при неукомплектованности подготовленным личным составом».

Факт нарушения требований «Руководства» также не нашел отражения в материалах правительственной комиссии.

К сожалению, это было не единственное нарушение. Как стало известно позднее, не были допущены к самостоятельному управлению мичманы С.С.Бондарь, Ю.Ф.Капуста и др. Не знали устройства подводной лодки «Комсомолец» ни заместитель командира дивизии капитан 1-го ранга Б.Г.Коляда, ни начальник политотдела дивизии капитан 1-го ранга Т.А.Буркулаков. Не мог знать устройства подводной лодки и заместитель командира подводной лодки по политической части капитан 3-го ранга Ю.И.Максимчук. Часть членов экипажа не сдала зачетов по борьбе за живучесть.

Экипаж подводной лодки по объективным причинам не мог обладать высокой профессиональной выучкой, опытом эксплуатации материальной части, что в конечном счете сказалось на исходе борьбы экипажа за живучесть подводной лодки. И это не столько вина, сколько беда экипажа.

Как производится подготовка экипажей подводных лодок в учебных центрах? Качество ее крайне неудовлетворительно, так как осуществляется она эпизодически, с теоретическим уклоном, без привязки к конкретной подводной лодке, Особенно в части отработки общекорабельных учений по борьбе за живучесть корабля. И даже тренажерами и стендами учебные центры оснащены слабо.

Отсутствует на флоте и система профессионального отбора членов экипажей подводных лодок по психологической устойчивости в экстремальных ситуациях. «Мы не космонавты». – заявил мне один высокопоставленный чиновник от

Военно-морского флота. Неужели он считает, что боевой поход подводной лодки на полную автономность менее сложная и опасная задача, чем полет в космос?

Экипажи подводных лодок постоянно отвлекаются от боевой подготовки для несения гарнизонной службы, выполнения хозяйственных работ и других неслужебных обязанностей, и это происходит как в период строительства и испытаний подводной лодки, так и во время боевой службы. В местах постоянного базирования подводных лодок отсутствуют тренажерные комплексы. А неудовлетворительное обеспечение подводных лодок электроэнергией и рабочими энергосредами не позволяет организовать качественную подготовку экипажей на самой лодке.

В последние два десятилетия резко упал престиж службы на атомных подводных лодках, так как эта служба связана с постоянными переездами, отсутствием жилья, неустроенностью быта семей подводников, трудностями самой службы. Нет у них и перспектив на обеспечение жильем после окончания службы. Ограничена возможность повышения в званиях (а следовательно, и в оплате) при постоянной службе подводника на одной должности. Все это приводит к большой текучести кадров в плавсоставе и ограничивает возможности роста профессионализма. В особенно сложном положении при этом оказываются вторые экипажи подводных лодок, которые лишены возможности перенимать опыт у квалифицированных специалистов промышленности и на которые все перечисленные факторы действуют в значительно большей степени. Поэтому не случайно, что большинство тяжелейших аварий на подводных лодках приходится на вторые экипажи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Экипаж подводной лодки «Окунь».

За бой 3 июня 1915 года весь экипаж был награжден Георгиевскими крестами 4 ст. , а командир Старший лейтенант Василий Александрович Меркушов орденом Св.  Георгия 4-й степени.

   

 

Подводная лодка «Окунь» — заложена на Балтийском заводе в первой половине 1904 г., спущена на воду 31 августа того же года, до сентября 1905 года на подводной лодке производились переделки, необходимость которых была выявлена в процессе испытаний подводной лодки «Касатка» — установили среднюю рубку, увеличили площадь горизонтальных рулей. До 11 марта 1906 г. числилась в классе миноносцев. Два бензиномотора «Панар» в 1911 году были заменены таким же дизелем с динамо-машиной что и на подводной лодке «Макрель».

Подводная лодка «Окунь» в море

После модернизации была направлена в Учебный отряд подводного плавания, находившийся в Либаве. Участвовала в 1-й мировой войне, совершила 7 боевых выходов.

Подводная лодка «Окунь» в Либаве

3 июня 1915 года, находясь на позиции перед Ирбенским проливом в 20 милях к западу от маяка Люзерорт, обнаружила отряд германских броненосных крейсеров («Принц Альберт», «Принц Генрих» и «Роон»), шедших в охране 10 миноносцев, и пыталась атаковать крейсеры, прорвавшись через линию миноносцев охранения. Идя под водой и полагая по шуму винтов, что лодка миновала линию миноносцев, командир (ст. лейтенант В.А. Меркушев) всплыл под перископ для атаки. В момент залпа четырьмя торпедами, в перископ был обнаружен в 40 метрах от лодки, идущий на нее полным ходом немецкий миноносец «G-135». Срочно погрузившись, лодка все же оказалась под миноносцем, который, пройдя над ней, сильно согнул перископ, однако не причинил каких-либо более серьезных повреждений.

Погнутый перископ

Выждав удаления неприятельских миноносцев, предпринявших поиск лодки, командир после четырех часов пребывания под водой всплыл и, осмотревшись, направился под берег к Михайловскому маяку, где находились русские миноносцы. Выпущенные лодкой торпеды попаданий не имели.

Подводная лодка «Окунь» у борта плавучей базы

Тактико-технические данные п/л «Окунь» после модернизации

Длина, м — 33,5

Ширина, м — 3,35

Осадка, м — 3,4

Водоизмещение надводное/подводное, т — 140 / 177

Мощность двигателей надводного/подводного хода, л.с. — 1х100 / 1х100

Скорость надводного/подводного хода, узл. — 8,5 / 5,5

Дальность плавания надводным/подводным ходом, миль — 700 / 30

Глубина погружения, м — 50

Вооружение:

Торпеды в наружных решетчатых аппаратах Джевецкого — 4.

Информация по истрии п/л «Окунь» взята с сайта — http://flot.com

А вот здесь http://www.tsushima.ru/war1914_baltsea_baltflot_1915.htm есть описание действий Балтийского флота в Первой мировой войне. Привожу текст имеющий отношение к самым первым боевям операциям с участием подводных лодок.

3.06.1915 г. Подводная лодка «Окунь» атаковала броненосные крейсера «Роон» и «Принц Адальберт», попала под таран миноносца охранения. Погнут перископ и леерная стойка.

28.06.1915 г. Боевое соприкосновение 6-го дивизиона минной дивизии с броненосцем береговой обороны «Beowule», легким крейсером «Аугсбург», двумя миноносцами и шестью тральщиками противника. Боевое соприкосновение эсминца «Новик» с германским легким крейсером «Любек» у Ирбенского пролива. Подводная лодка «Окунь» атаковала легкие крейсера противника «Аугсбург» и «Любек». Действия русских эсминцев и подводных лодок сорвали артиллерийский обстрел Виндавы (Вентспилса).

29 — 30.06.1915 г. Немецкие крейсера и эсминцы обеспечивали действия тральщиков, тралящих прибрежные воды между Бакгофеном и Виндавой (Вентспилсом). Им противодействовали русские эсминцы и подводные лодки.

1 — 3.07.1915 г. …. У Рирксгефта была развернута английская подводная лодка «E 9», у Люзерорта — подводная лодка «Макрель», у Стейнорта — подводная лодка «Окунь».

Видно, что герои с приведенной фотографии совершили две самые первые торпедные атаки в истории российского подводного флота, пусть они были не совсем удачными, приобретенный опыт безусловно пригодился в последующих более успешных атаках, но эти были первыми!

Игорь Калистратов предоставил сканы с уникальными приказами о награждениях экипажа подводной лодки «Окуня».

1). Первое награждение моряков — подводников п/л «Окунь», 17 марта 1915 г.

2). Награждение за бой 3 июня (21 мая старого стиля) 1915 г.

3). Награждение за вторую торпедную атаку п/л «Окунь»  28 (15) июня 1915 г.

п/л «Окунь» фото предоставил — Kolt.


Рекомендуемые разделы сайта «Награды императорской России 1702 — 1917 гг.» (3)

medalirus.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о