Содержание

Дарлан, Франсуа - это... Что такое Дарлан, Франсуа?

Жан Луи Ксавье Франсуа́ Дарла́н (фр. http://dic.academic.ru/François Darlan; 7 августа 1881(18810807) — 24 декабря 1942) — французский адмирал флота, один из лидеров вишистского режима в 1940—1942 годах.

Ранняя жизнь

Родился в городе Нерак, окончил Морскую школу (Эколь Наваль) в 1902 году.

Во время 1-й мировой войны командовал артиллерийской батареей. Продолжал служить на флоте после войны, в 1929 году получил звание контр-адмирала, в 1932 году — вице-адмирала. В 1936 году — полный адмирал, начальник штаба. В 1939 году — адмирал флота (звание было создано специально для него), главнокомандующий французским флотом.

Вторая мировая война

Поддержка Виши

Когда в июне 1940 года был оккупирован Париж, Дарлан был среди поддержавших коллаборационистскую политику премьер-министра Филиппа Петена, провозгласившего себя главой Французского государства. За это Дарлан сохранил пост министра морского флота в вишистском правительстве, и перевёл большую часть флота во Французскую Северную Африку. Англичане опасались, что флот перейдёт под контроль немцев, и 3 июля 1940 года атаковали его под Мер-Эль-Кебиром, в результате чего погибло около 1300 французских моряков. Тем не менее, даже после этого Дарлан отказался передавать флот под контроль немцев.

В феврале 1941 года Дарлан стал заместителем Петена вместо ушедшего в отставку Пьера Лаваля, слишком активно сотрудничавшего с немцами. Он также получил посты министра внутренних дел, обороны и иностранных дел, так что фактически возглавил вишистское правительство. В январе 1942 года Дарлан получил ещё ряд правительственных должностей. Дарлан подписал с немецкими оккупантами так называемые «парижские протоколы» о сотрудничестве. Тем не менее, немцы не считали его своим сторонником, и под их давлением уже в апреле Дарлан был вынужден уступить многие из своих полномочий Лавалю, которому немцы доверяли больше. Тем не менее, Дарлан сохранил пост командующего вооружёнными силами Франции.

В Алжире

7 ноября 1942 года, перед самым началом операции «Факел», Дарлан прибыл в Алжир к своему сыну, попавшему в госпиталь в результате полиомиелита. Дарлану не было известно о секретном соглашении 23 октября между алжирским сопротивлением и генералом союзников Марком Кларком о совместном командовании.

Вскоре после полудня 8 ноября, 400 плохо вооружённых гражданских лиц (французов под командованием Жозе Абулькера, Анри д’Астье де Ла Вижери и полковника Жуссе) атаковали береговую артиллерию Сиди Ферруш и 19-й армейский корпус вишистской армии в Алжире. Примерно через 15 часов повстанцам удалось нейтрализовать и тех, и других. Под прикрытием темноты им удалось занять большинство стратегических точек г. Алжир — резиденцию генерал-губернатора, префектуру, штаб-квартиру войск, главную телефонную станцию, казармы, штаб-квартиру полиции и т. д., и арестовать большинство представителей вишистской гражданской и военной администрации. Одной из групп повстанцев — кадетам Колледжа Бен-Акнун — удалось арестовать Дарлана и генерала Жюэна, командующего войсками в Северной Африке.

Через 3 дня угроз и переговоров Кларк убедил Дарлана и Жюэна отдать приказ французским войскам прекратить боевые действия 10 ноября в Оране и 11 ноября в Марокко — с тем, чтобы Дарлан остался главой французской администрации. В обмен генерал Эйзенхауэр согласился с тем, чтобы Дарлан назначил себя сам Верховным представителем Франции по Северной и Западной Африке с 14 ноября — последний шаг вызвал раздражение де Голля. 27 ноября оставшиеся французские военные суда были затоплены в Тулоне.

За это Дарлан был уволен из вишистского правительства, а немецкие войска вступили на территорию вишистской Южной Франции (операция «Аттила»). Большинство французских войск в Африке поддержало Дарлана, но некоторые присоединились к немецким войскам в Тунисе.

Убийство

Вечером 24 декабря 1942 года 20-летний французский монархист Фернан Бонье де Ла Шапель пробрался в штаб-квартиру Дарлана в Алжире и дважды выстрелил в него. Хотя Ла Шапель и принадлежал к группе повстанцев Анри д’Астье, считается, что он действовал в одиночку. Через несколько часов Дарлан умер. На посту Верховного представителя его сменил генерал Анри Жиро. 26 декабря Ла Шапель был расстрелян и реабилитирован лишь в 1945 году.

Дарлан не пользовался популярностью у союзников — его считали высокомерным. Например, он потребовал от Эйзенхауэра предоставить 200 гвардейцев для того, чтобы отпраздновать годовщину победы Наполеона под Аустерлицем. Как говорят, на похоронах Дарлана «не было пролито ни одной слезы». Не пользовался популярностью и его преемник Анри Жиро.

Литература

Ссылки

  • Henri Michel, Darlan, Hachette, Paris, 1993.
  • George F. Howe, North West Africa: Seizing the initiative in the West, Center of Military history, US Army, Library of Congress, 1991.
  • Arthur L. Funck, The politics of Torch, University Press of Kansas, 1974.
  • Professeur Yves Maxime Danan, La vie politique à Alger de 1940 à 1944, Paris, L.G.D.J., 1963.
  • Christine Levisse-Touzet, L’Afrique du Nord dans la guerre, 1939—1945, Paris, Albin Michel, 1998.
  • Professeur José Aboulker et Christine Levisse-Touzet, 8 novembre 1942 : Les armées américaine et anglaise prennent Alger en quinze heures, Paris, " Espoir ", n° 133, Paris, 2002.
  • Bernard Karsenty, Les compagnons du 8 novembre 1942, Les Nouveaux Cahiers, n°31, Nov. 1972.
  • Гордиенко А. Н. Командиры Второй мировой войны. Т. 1., Мн., 1997. ISBN 985-437-268-5

dic.academic.ru

Дарлан, Франсуа — WiKi

Поддержка Виши

Когда в июне 1940 года был оккупирован Париж, Дарлан был среди поддержавших коллаборационистскую политику премьер-министра Филиппа Петена, провозгласившего себя главой Французского государства. За это Дарлан сохранил пост министра морского флота в вишистском правительстве, и перевёл большую часть флота во Французскую Северную Африку. Англичане опасались, что флот перейдёт под контроль немцев, и 3 июля 1940 года атаковали его под Мерс-эль-Кебиром, в результате чего погибло около 1300 французских моряков. Тем не менее, даже после этого Дарлан отказался передавать флот под контроль немцев.

В феврале 1941 года Дарлан стал заместителем Петена вместо ушедшего в отставку Пьера Лаваля, слишком активно сотрудничавшего с немцами. Он также получил посты министра внутренних дел, обороны и иностранных дел, так что фактически возглавил вишистское правительство. В январе 1942 года Дарлан получил ещё ряд правительственных должностей. Дарлан подписал с немецкими оккупантами так называемые «парижские протоколы» о сотрудничестве. Тем не менее, немцы не считали его своим сторонником, и под их давлением уже в апреле Дарлан был вынужден уступить многие из своих полномочий Лавалю, которому немцы доверяли больше. Тем не менее, Дарлан сохранил пост командующего вооружёнными силами Франции. Недоверие немцев было небеспочвенным; он отказывался направлять французов на принудительные работы в Германию, сопротивлялся введению во Франции антисемитских законов и открыто отказался выдавать евреев-ветеранов.

В Алжире

7 ноября 1942 года, перед самым началом операции «Факел», Дарлан прибыл в Алжир к своему сыну, попавшему в госпиталь в результате полиомиелита. Дарлану не было известно о секретном соглашении 23 октября между алжирским сопротивлением и генералом союзников Марком Кларком о совместном командовании.

Вскоре после полудня 8 ноября, 400 плохо вооружённых гражданских лиц (французов под командованием Жозе Абулькера, Анри д’Астье де Ла Вижери и полковника Жуссе) атаковали береговую артиллерию Сиди Ферруш и 19-й армейский корпус вишистской армии в Алжире. Примерно через 15 часов повстанцам удалось нейтрализовать и тех, и других. Под прикрытием темноты им удалось занять большинство стратегических точек: г. Алжир — резиденцию генерал-губернатора, префектуру, штаб-квартиру войск, главную телефонную станцию, казармы, штаб-квартиру полиции и т. д., и арестовать большинство представителей вишистской гражданской и военной администрации. Одной из групп повстанцев — кадетам Колледжа Бен-Акнун — удалось арестовать Дарлана и генерала Жюэна, командующего войсками в Северной Африке.

Через 3 дня угроз и переговоров Кларк убедил Дарлана и Жюэна отдать приказ французским войскам прекратить боевые действия 10 ноября в Оране и 11 ноября в Марокко — с тем, чтобы Дарлан остался главой французской администрации. В обмен генерал Эйзенхауэр согласился с тем, чтобы Дарлан назначил себя сам Верховным представителем Франции по Северной и Западной Африке с 14 ноября — последний шаг вызвал раздражение де Голля. 27 ноября оставшиеся французские военные корабли были затоплены в Тулоне.

За это Дарлан был уволен из вишистского правительства, а немецкие войска вступили на территорию вишистской Южной Франции (операция «Антон»). Большинство французских войск в Африке поддержало Дарлана, но некоторые присоединились к немецким войскам в Тунисе.

ru-wiki.org

Франсуа Дарлан — Традиция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

Франсуа Дарлан (франц. François Darlan;

[1] 7 августа 1881, Нерак — 24 декабря 1942, Алжир) — французский военно-морской и государственный деятель, адмирал флота (1940).

Дарлан — уроженец южного департамента Лот-э-Гаронн, откуда во времена Третьей республики вышло немало политических деятелей. Его отец — адвокат, избранный депутатом, впоследствии получил портфель хранителя печати в правительстве Мелина в 1896 г.

Образование Франсуа Дарлан получил в Военно-морской школе (1901). В 1901 году поступил на службу во французский ВМФ. Участник 1-й мировой войны, командир морской батареи.

Молодому Дарлану протежировал Жорж Лейг, также родом из Лот-э-Гаронн, многократно бывший министром флота Третьей республики. Лейг нашёл в своем земляке исключительно ценного сотрудника. Лейг был великим министром. Именно он и Франсуа Пьетри начали создавать для Франции те эскадры, командующим которыми позже стал Дарлан.[2]

В 1925 году офицер связи при морском министре, начальник канцелярии Лейга.

В 1932 году в возрасте сорока одного года получил звание вице-адмирала, начальник дивизии легких крейсеров.

С 1934 года командующий Атлантическим флотом.

С 1936 года начальник штаба ВМФ.

В 1939 году назначен главнокомандующим французским ВМФ. Являлся одним из наиболее авторитетных и популярных на флоте командиров, фактически ВМФ Франции был предан лично ему. Флот не принимал активного участия в боях в мае 1940, хотя часть его участвовала в эвакуации войск союзников из Дюнкерка.

16 июня 1940 года сформировано правительство во главе со сторонником заключения мира с Германией маршалом Петэном, где Дарлан занял пост военно-морского министра. 18 июня обещал англичанам, что ВМФ Франции не попадет к немцам, однако приказ об эвакуации флота из зоны досягаемости Германии не отдал. Утром 3 июля 1940 по приказу У. Черчилля во всех британских и нейтральных портах, где находились британские войска, французские корабли были разоружены, часть кораблей в Средиземном море отказалась подчиниться и вступила в бой в Мерс-эль-Кебире (погибло ок. 1500 французских моряков). В ответ Дарлан приказал нанести удар по английской военно-морской базе в Гибралтаре. То, что Дарлан встал на сторону Петэна, во многом обеспечило правительству Виши поддержку французских вооруженных сил и ВМФ (в том числе в колониях). Отдал приказ о передислокации части флота в Дакар (где командовал П. Бойссон),

[3] значительно усилив его гарнизон.

В конце 1940 года политическая борьба между Лавалем и Дарланом закончилась победой последнего, и Дарлан 14 декабря 1940 вошёл в состав Высшего правительственного совета (кроме него — Петэн, Лаваль, П. Фланден и Ш. Хюнцигер). Стал наиболее влиятельным деятелем Директории (немцы рассматривали Дарлана как фигуру более сильную, чем Петэн).


С 10 февраля 1941 года Дарлан становится зам. Председателя Совета министров и формирует кабинет,[4] фактически став главой правительства.

В мае 1941 заключил с немцами соглашение, по которому в Ирак перебрасывалось 3/4 военной техники из Сирии (взамен в два раза была снижена ежегодная контрибуция). 27 мая 1941 дал согласие на охрану французскими кораблями немецких транспортных кораблей, следующих из района Кипра, а в июле 1941 предоставил возможность германским флоту и авиации пользоваться портом Дакар. С августа 1941 года одновременно становится министром национальной обороны и главнокомандующим вооружёнными силами. Во время болезни Петэна фактически являлся главой государства. Пытался начать переговоры с Гитлером с целью добиться ослабления зависимости Франции от Германии, но все его предложения были отвергнуты.

После поражения немцев под Москвой и вступления США в войну, с декабря 1941 года Дарлан начал дистанцироваться от немцев. Между тем отношения Лаваля с Петэном улучшились, и 18 апреля 1942 года Лаваль, не без покровительства немцев, назначается главой правительства (Дарлан сохраняет портфель министра обороны).

Весной 1942 года к власти вновь пришел Лаваль, а Дарлан 18 апреля 1942 был переведён в Африку на пост главнокомандующего и верховного комиссара Французской Северной Африки. Накануне высадки англо-американских войск в Северо-Западной Африке (Операция "Торч") находившегося в Алжире Дарлан (он приехал навестить смертельно больного сына) посетил американский генерал М. Кларк, и они достигли соглашения о перемирии. 10 ноября 1942 г. Дарлан отдал приказ подчиненным ему войскам не оказывать сопротивления союзникам и начал переговоры с Д. Эйзенхауэром.

11 ноября американский генерал Кларк, который имел соглашение с Дарланом о прекращении боевых действий, явился к нему и потребовал, чтобы тот приказал флоту, находящемуся в Тулоне, прибыть в Алжир, и в то же время, приказать адмиралу Эстева в Тунисе оказать сопротивление высадке немцев и итальянцев. Дарлан ответил ему, что поскольку он пленник, то не имеет никакого авторитета. Он добавил, что уверен в том, что флот самозатопится.

В Виши считали, что Дарлан стал пленником американцев. И в самом деле, как только был прекращен огонь, его поместили под надзором в доме его друга адмирала Фенара. Тогда Петэн назначает главнокомандующим Ногеса. И никто уже не знал, кому подчиняться.[5]

Однако, как только адмирал узнал, что немцы вторглись в южную зону, и что у него «развязаны руки», то обратился к командующему флотом адмиралу де Лаборду. Он телеграфировал ему: «… Перемирие разорвано, и мы свободны в своих действиях. Маршал не имеет средств для свободного выражения своих решений. Мы будем, оставаясь лояльными по отношению к нему, действовать способом, наиболее отвечающим французским интересам. Как я всегда заявлял, флот останется французским или погибнет. Оккупация средиземноморского побережья не позволяет флоту оставаться в метрополии. Я приглашаю Вас, командующий, направиться в Северную Африку. Американцы заявляют, что не встретится никаких препятствий со стороны союзных морских сил».

13 ноября Дарлан подписал соглашение с Эйзенхауером, по которому передал власть в Африке командованию союзников. 16 ноября от имени Петэна объявил о создании при себе Совета французских владений.

27 ноября в Тулоне были затоплены 90 кораблей французского ВМФ.

4 декабря 1942 Дарлан объявил себя главой французского государства в Северной Африке и создал при себе Государственный совет, в которой вошли генерал Ногес, генерал Жиро и др. По предварительному соглашению Дарлан был немедленно признан в этом качестве США в противовес Ш. де Голлю, которого активно поддерживала Великобритания.

24 декабря Дарлан был застрелен французским монархистом, молодым французом 20 лет по имени Фернан Бонье де Ла Шапелль, сыном журналиста-редактора газеты «Депеш Альжерьен»; Дарлан умер в госпитале. Его убийца 26 декабря был расстрелян, а через 4 года реабилитирован.[6] Преемником Дарлана стал генерал Жиро.

traditio.wiki

Дарлан, Франсуа — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Жан Луи Ксавье Франсуа́ Дарла́н (фр. Jean Louis Xavier François Darlan; 7 августа 1881 (1881-08-07) — 24 декабря 1942) — французский адмирал флота, один из лидеров вишистского режима в 1940—1942 годах.

Ранняя жизнь

Родился в городе Нерак в департаменте Ло и Гаронна, окончил Морскую школу (Эколь Наваль) в 1902 году.

Во время 1-й мировой войны командовал артиллерийской батареей. Продолжал служить на флоте после войны, в 1929 году получил звание контр-адмирала, в 1932 году — вице-адмирала. В 1936 году — полный адмирал, начальник штаба. В 1939 году — адмирал флота (звание было создано специально для него), главнокомандующий французским флотом.

Видео по теме

Вторая мировая война

Поддержка Виши

Когда в июне 1940 года был оккупирован Париж, Дарлан был среди поддержавших коллаборационистскую политику премьер-министра Филиппа Петена, провозгласившего себя главой Французского государства. За это Дарлан сохранил пост министра морского флота в вишистском правительстве, и перевёл большую часть флота во Французскую Северную Африку. Англичане опасались, что флот перейдёт под контроль немцев, и 3 июля 1940 года атаковали его под Мерс-эль-Кебиром, в результате чего погибло около 1300 французских моряков. Тем не менее, даже после этого Дарлан отказался передавать флот под контроль немцев.

В феврале 1941 года Дарлан стал заместителем Петена вместо ушедшего в отставку Пьера Лаваля, слишком активно сотрудничавшего с немцами. Он также получил посты министра внутренних дел, обороны и иностранных дел, так что фактически возглавил вишистское правительство. В январе 1942 года Дарлан получил ещё ряд правительственных должностей. Дарлан подписал с немецкими оккупантами так называемые «парижские протоколы» о сотрудничестве. Тем не менее, немцы не считали его своим сторонником, и под их давлением уже в апреле Дарлан был вынужден уступить многие из своих полномочий Лавалю, которому немцы доверяли больше. Тем не менее, Дарлан сохранил пост командующего вооружёнными силами Франции. Недоверие немцев было небеспочвенным; он отказывался направлять французов на принудительные работы в Германию, сопротивлялся введению во Франции антисемитских законов и открыто отказался выдавать евреев-ветеранов.

В Алжире

7 ноября 1942 года, перед самым началом операции «Факел», Дарлан прибыл в Алжир к своему сыну, попавшему в госпиталь в результате полиомиелита. Дарлану не было известно о секретном соглашении 23 октября между алжирским сопротивлением и генералом союзников Марком Кларком о совместном командовании.

Вскоре после полудня 8 ноября, 400 плохо вооружённых гражданских лиц (французов под командованием Жозе Абулькера, Анри д’Астье де Ла Вижери и полковника Жуссе) атаковали береговую артиллерию Сиди Ферруш и 19-й армейский корпус вишистской армии в Алжире. Примерно через 15 часов повстанцам удалось нейтрализовать и тех, и других. Под прикрытием темноты им удалось занять большинство стратегических точек: г. Алжир — резиденцию генерал-губернатора, префектуру, штаб-квартиру войск, главную телефонную станцию, казармы, штаб-квартиру полиции и т. д., и арестовать большинство представителей вишистской гражданской и военной администрации. Одной из групп повстанцев — кадетам Колледжа Бен-Акнун — удалось арестовать Дарлана и генерала Жюэна, командующего войсками в Северной Африке.

Через 3 дня угроз и переговоров Кларк убедил Дарлана и Жюэна отдать приказ французским войскам прекратить боевые действия 10 ноября в Оране и 11 ноября в Марокко — с тем, чтобы Дарлан остался главой французской администрации. В обмен генерал Эйзенхауэр согласился с тем, чтобы Дарлан назначил себя сам Верховным представителем Франции по Северной и Западной Африке с 14 ноября — последний шаг вызвал раздражение де Голля. 27 ноября оставшиеся французские военные корабли были затоплены в Тулоне.

За это Дарлан был уволен из вишистского правительства, а немецкие войска вступили на территорию вишистской Южной Франции (операция «Антон»). Большинство французских войск в Африке поддержало Дарлана, но некоторые присоединились к немецким войскам в Тунисе.

Убийство

Вечером 24 декабря 1942 года 20-летний французский монархист Фернан Бонье де Ла Шапель пробрался в штаб-квартиру Дарлана в Алжире и дважды выстрелил в него. Хотя Ла Шапель и принадлежал к группе повстанцев Анри д’Астье, считается, что он действовал в одиночку. Через несколько часов Дарлан умер. На посту Верховного представителя его сменил генерал Анри Жиро. 26 декабря Ла Шапель был гильотирован и реабилитирован лишь в 1945 году.

Примечания

Литература

Ссылки

  • Henri Michel, Darlan, Hachette, Paris, 1993.
  • George F. Howe, North West Africa: Seizing the initiative in the West, Center of Military history, US Army, Library of Congress, 1991.
  • Arthur L. Funck, The politics of Torch, University Press of Kansas, 1974.
  • Professeur Yves Maxime Danan, La vie politique à Alger de 1940 à 1944, Paris, L.G.D.J., 1963.
  • Christine Levisse-Touzet, L’Afrique du Nord dans la guerre, 1939—1945, Paris, Albin Michel, 1998.
  • Professeur José Aboulker et Christine Levisse-Touzet, 8 novembre 1942 : Les armées américaine et anglaise prennent Alger en quinze heures, Paris, " Espoir ", n° 133, Paris, 2002.
  • Bernard Karsenty, Les compagnons du 8 novembre 1942, Les Nouveaux Cahiers, n°31, Nov. 1972.
  • Гордиенко А. Н. Командиры Второй мировой войны. Т. 1., Мн., 1997. ISBN 985-437-268-5

wikipedia.green

Дарлан Франсуа Википедия

Франсуа Дарлан
фр. François Darlan
Рождение 7 августа 1881(1881-08-07)[1][2][3]
  • Нерак[d]
Смерть 24 декабря 1942(1942-12-24)[1][2][3](61 год)
  • Алжир, Франция, ЕС
Отец Jean-Baptiste Darlan[d]
Образование
  • Военно-морская школа в Ланвеок-Пульмик[d]
Награды

ru-wiki.ru

Адмирал Дарлан и генерал Сикорcкий

Продолжение серии "Вербовочные бесседы Г. Мюллера"

Помимо множества других документов, представляющих большой исторический интерес, в архивах Мюллера имеется также подборка расшифровок личных телефонных переговоров между президентом [56] США Франклином Д. Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем, перехваченных немцами во время войны.

 

В 1937 году американская компания AT&T (American Telephone & Telegraph Company) ввела в употребление шифрующее устройство, названное А-3. Данное устройство, шифрующее телефонный разговор на входе и дешифрующее его на выходе, эффективно предохраняло его от перехвата по пути. Система А-3, которую использовали Рузвельт и Черчилль, размещалась в охраняемом здании службы AT&T в Нью-Йорке на Уокер-стрит, 47, а парное к ней британское устройство — в Лондоне.

Немцы знали о том, что Рузвельт пользуется данным устройством, и в 1939 году начальник почтовой службы рейха, д-р Онезорге, поручил специалисту по связи, Курту Веттерляйну, найти способ расшифровывать переговоры президента. К концу 1940 года Веттерляйну и его группе удалось взломать систему безопасности Рузвельта. В дальнейшем по приказу Онезорге в небольшом прибрежном городке к северу от Гааги была сооружена специальная станция перехвата, занимавшаяся круглосуточным прослушиванием и расшифровкой всех трансатлантических радиотелефонных переговоров. Эксперты анализировали все переговоры с точки зрения их значимости для разведки, после чего весь важный материал переводился в оригинальный английский текст и его отправляли с курьером в военную ставку Гитлера или в Берлин к Генриху Гиммлеру. Гиммлер, в свою очередь, получал немецкие копии и рассылал их по своей организации. Мюллер в качестве начальника государственной службы контршпионажа тоже получал расшифровки некоторых перехватов.

Подавляющее большинство перехваченных трансатлантических [57] радиотелефонных переговоров между Рузвельтом и Черчиллем носит относительно тривиальный характер. Возможно, приведенный здесь разговор, состоявшийся 29 июля 1943 года, является одним из наиболее исторически значимых.

Июль 1943 года был богат событиями: 43-я и 37-я дивизии США высадились в Мунде в Нью-Джорджии, лидер польского правительства в изгнании, генерал Владислав Сикорский, погиб в авиакатастрофе на британской базе в Гибралтаре, немцы начали наступление на Курской дуге, на Сицилию был сброшен союзнический десант, британские королевские военно-воздушные силы разбомбили Гамбург, уничтожив десятки тысяч мирных жителей, а 25-го числа итальянский диктатор Бенито Муссолини был отстранен от власти в результате дворцового переворота и взят под арест агентами короля Италии.

Теперь, когда один из лидеров оси лишился власти, Рузвельт и Черчилль постановили, что Италия должна выйти из войны и перейти на их сторону. Состоялся интенсивный обмен телеграммами и курьерскими посланиями, и в дополнение к этому состоялась серия личных переговоров между главами союзных держав. Здесь приводится расшифровка первого из таких переговоров, состоявшегося 29 июля.

В тексте расшифровки, подготовленном немцами, "А" обозначает Америку, а "Б" — Британию, и данные обозначения сохранены в переводе. Для большей ясности при публикации были удалены различные указания на шумы при передаче и отдельные искаженные слова.

А. У меня имеются некоторые дополнительные соображения насчет итальянской ситуации, которые мне хотелось бы обсудить с вами. Я размышлял о наших [58] действиях в отношении Муссолини и его конечной судьбе. После того, как он будет передан нам.

Б. Прежде чем изжарить рыбку, ее сначала нужно поймать. У меня нет сомнений в том, что в конце концов он окажется у нас в руках, если только, конечно, они не убьют его первыми или если он не избежит расплаты, покончив с собой.

А. Существует еще возможность, что его могут заполучить нацисты. Где он находится сейчас?

Б. Итальянцы сообщили нам, что в настоящее время он находится под арестом в полицейском управлении в Риме. Они хотят поскорее перевести его в другое место, потому что немцы, похоже, вполне могут неожиданно принять решение усилить свое присутствие в Италии, и Рим логичным образом станет их основной мишенью. Они переведут его.

А. Но они не отпустят его, в смысле не отдадут немцам? В качестве своего рода qui pro quo{22}?

Б. Не думаю. Итальянцы ненавидят немцев, а королевский двор довольно надежно у нас в кармане. Мы имеем все основания быть уверенными, что Муссолини в итоге окажется в наших руках.

А. Но будет ли это разумно, Уинстон? Мы будем принуждены устроить что-то вроде крупного судебного процесса, который будет длиться не один месяц, и даже если сможем его полностью контролировать, это неизбежно приведет к проблемам. А я должен заметить, что многие итальянцы являются по крайней мере тайными поклонниками этого человека. Если мы будем его судить, это может создать проблемы. Исход, естественно, не вызывает сомнений, и в конце концов он закончит жизнь в петле. [59]

Но, однако же, эти суды, а я полагаю, что у нас будет целая куча его жалких приспешников, которых тоже нужно будет судить и казнить, будут длиться бесконечно. Я могу предвидеть, что это дело будет иметь ряд отрицательных последствий.

Б. Разумеется, любое дело имеет свои отрицательные стороны, Франклин. Значит, вы считаете, что его не следует судить? Но что подумают о нашем неуместном благородстве наши друзья в Италии? У меня прекраснейшие отношения с некоторыми элементами итальянского общества, и все они без исключения желают публичного унижения и смерти Муссолини. Безусловно, сейчас не тот момент, когда подобные широкие жесты возможны. Его смерть окажет благоприятное действие и на нацистов.

А. Не могу не согласиться с этим тезисом, но, с моей точки зрения, публичный судебный процесс может косвенно привести к ухудшению ситуации в моей стране. Как я уже сказал, в итальянском обществе существует определенное сочувствие к этой фигуре, и вопрос в том, какую реакцию вызовет здесь подобный суд? Меня беспокоят прежде всего приближающиеся выборы. Судебный процесс, конечно, займет не одну неделю, и чем ближе по времени он будет к выдвижению кандидатур и, в конечном счете, к выборам, тем большую опасность будет представлять охлаждение к нам итальянцев, которые имеют, я полагаю, весьма существенный вес.

Б. Я не могу согласиться с тем, что освобождение Муссолини могло бы способствовать осуществлению любой из наших общих целей. Мне кажется, что данный момент истории стал своего рода водоразделом и теперь события будут развиваться в нашу пользу. Я не думаю, что война тут же закончится, но у меня такое [60] ощущение, что отныне мы шагаем по via Triumphalis{23}, а не по via Dolorosa{24}, по которой мы шли так долго.

А. Я не имел в виду, что нам нужно отпустить этого дьявола на свободу. Совсем нет. Я говорил только о публичном процессе. Если Муссолини умрет до того, как подобный процесс будет иметь место, это будет наилучший выход для нас со всех точек зрения.

Б. Вы предлагаете, чтобы мы просто расстреляли его, когда итальянцы передадут его нам? Что-то вроде военного трибунала? При закрытых дверях, разумеется. Это может благотворно подействовать на все еще упорствующих недобитых фашистов, и даже еще больше на гитлеровцев.

А. Нет. Я размышлял над этим, и я полагаю, что если Муссолини умрет, пока он еще находится под арестом в Италии, это сослужит нам гораздо лучшую службу, чем если мы дадим ход судебному преследованию.

Б. Не думаю, чтобы итальянцы согласились оказать нам такую услугу, даже если я попрошу их об этом. У меня такое впечатление, что они желают полноценного отмщения. Как можно более продолжительного и публичного. Вы же знаете, как итальянцы любят завывать о мести в своих операх. Неужели вы можете вообразить, чтобы они отказались от удовольствия рукоплескать, рассевшись в зрительном зале?

А. Я подразумевал, что, если мы сами сейчас придем к согласию, мы могли бы сделать так, чтобы его убрали, пока он еще у них. И в то же самое время мы могли бы выдвигать вполне публичные требования выдать его для суда. Это было бы даже проще, чем дело Дарлана... [61]

Б. Ну, это-то был исключительный случай, Франклин. Теперь дело сделано, и наши люди не будут особенно интересоваться заслуженным концом этого известного нацистского прихвостня.

А. Мне хорошо известны ваши взгляды на дело Дарлана, и я знаю, что вам также известны мои. В моих разведывательных кругах, да и в других местах, хорошо известно, что этого человека убили вы. У нас имеется орудие убийства, и использование американских патронов отнюдь не встретило одобрения{25}. А главное, что ответственность за смерть Дарлана теперь возлагают на нас, в крайнем случае на вас, и все опровержения возымели очень слабый эффект. Если бы Дарлана убил француз...

Б. Как и было на самом деле.

А.... пока он был во Франции, нас бы ни в чем не заподозрили. Если Муссолини уберут, пока он еще находится под стражей в Италии, ни у кого не возникнет сомнений, кто его убил. И в дальнейшем не возникнет никаких подозрений, которые могли бы взволновать итальянцев, голосующих здесь.

Б. Не совсем понимаю, в чем такая большая значимость голосов итальянцев относительно наших с вами целей. [62]

А. Неужели вы, когда гостили у Кокрана, не сумели разобраться в нашей политической системе?{26}

Б. Меня больше интересовал человек, нежели система. Не могу себе представить, чтобы горстка итальянцев в вашей стране могла оказать какое-либо существенное влияние на ваши решения.

А. Уверяю вас, для меня важно учитывать не только стратегическое значение всех наших действий, но и то, какое влияние эти действия оказывают на мое собственное положение. Вещи, которые вам могут казаться элементарными, не всегда оказываются таковыми для меня. Поскольку мы заговорили об этом, я хотел бы высказать кое-какие комментарии к делу Сикорского, которые могли бы проиллюстрировать сказанное мной.

Б. Это тоже дело прошлое. Что сделано, то сделано. Как вам известно, я заплатил за него большую дань в палате, и данная тема такая же мертвая, как и он сам.

А. Мертвая и гнилая. Мне не требуется неистовых посланий от Эда Келли{27} из Чикаго с выражением неприятий и опасений тамошних польских избирателей, чтобы мне стало ясно, что убийство Сикорского было хуже, чем преступление. Пользуясь словами Талейрана, это была грубейшая ошибка.

Б, Все это мы обсудили ранее...

А. Пожалуйста, позвольте мне продолжать. Поляки голосуют блоками, и мне нужна их поддержка на [63] следующих выборах. Мне также нужна поддержка итальянцев, евреев, социалистов и так далее. И поверьте мне, убийство Сикорского создает здесь самые разные сложности.

Б. Я не вижу, в чем тут причина. Мы оба пришли к согласию, что этот человек вызвал большое смятение и раздражение в Кремле{28} и своим поведением вбил клин между всеми нами. Мы не можем позволить себе такого сейчас. Это будет фатально. Дядюшка Джо{29} делал бесчестные авансы нацистам с видами на заключение договора и, конечно, совершенно невозможно выяснить, делал ли он это для форсирования второго фронта или всерьез. Просто иногда приходится делать такие вещи, крайне неприятные, для общего блага. Однако я не могу представить себе, чтобы вы забыли о нашей личной беседе на эту самую тему, когда я последний раз был в Вашингтоне. В конце концов, с тех пор прошло всего два месяца, и тогда ваши собственные взгляды практически совпадали с моими.

А. Я никогда не говорил, что Сикорского нужно убрать. Я просто согласился с вами и с Дядюшкой Джо, что неуступчивость Сикорского создает массу проблем и что он пытается ловить рыбку в мутной воде. Разумеется, я допускал, что вам придется его осадить. В конце концов, своим длительным существованием он был обязан исключительно нашей щедрости. Но то, как это дело повернулось, создало для меня гораздо больше трудностей, чем хотелось бы. Польские голоса в Чикаго имеют большой вес. А мне нужны все голоса, которые я могу получить. [64]

Б. Не следует ли понимать это шире?

А. Могу я вернуться к нашей основной теме, Уинстон?

Б. О, прошу вас.

А. Если я не буду выдвинут кандидатом, я не смогу быть избран. Вам это понятно? А если я не буду избран, мой возможный соперник, который находится полностью под влиянием реакционеров и деловых кругов, будет, по всей вероятности, отнюдь не столь дружелюбен и склонен к сотрудничеству и с вами, и особенно с Дядюшкой Джо. Если я провалюсь на выборах, наш союз может распасться... и, вероятнее всего, так и будет. Дядюшка Джо вполне может заключить сепаратный мир с Гитлером, и что тогда будет с Англией? Гитлер вполне может обрушить свою ярость и свои Люфтваффе на вас за такие вещи, как, скажем, последний налет на Гамбург. Сможет ли Англия выстоять сама, без нашей помощи? Я полагаю, вам следует больше придерживаться здравого смысла, когда вы беретесь за дело, имеющее более одного аспекта.

Б. Я полагаю, здесь речь идет не о моих суждениях. Вы прекрасно знаете, что мы обсуждали вопросы, связанные с Сикорским, очень подробно и что вы полностью согласились с моим решением. Вы, безусловно, не станете отрицать вашу осведомленность и вашу ответственность. Я этого не приму.

А. Это ваше право. Я повторяю, что я не знал заранее, позвольте подчеркнуть — заранее, что этот несвоевременный несчастный случай с Сикорским произойдет, когда он находится под вашей протекцией и под вашим контролем. Не спорю, что его конец был предопределен, но вы не можете вменить мне в вину, что я знал об этой удачной аварии заранее. Один из наиболее доверенных моих советников, узнав о [65] происшествии, заметил, что чересчур много людей, несогласных с вами, попадают в фатальные авиакатастрофы. Надеюсь, данная закономерность изменится? В конце концов, корабли тоже иногда тонут. Вспомните "Лузитанию".

Б. Да, но из такой катастрофы кто-нибудь может выплыть. А вот выйти живым из взорванного самолета вряд ли кому удастся.

А. Мы можем обсудить это подробнее, когда встретимся в следующем месяце, но я хотел бы сказать, что в некоторых вопросах необходимо учитывать реалии политических сражений, которые мне приходится вести ежедневно. А теперь мы должны серьезно подумать о механизме официальной капитуляции Италии. И еще, выскажите, пожалуйста, ваши соображения относительно моих взглядов на Муссолини. Нам необходимо очень осторожно взвесить все возможные варианты, особенно в свете возникших проблем с поляками. Вы подумаете над этим, не так ли?

Б. Возможно, люди Донована{30} принудят нас к этому. Равноправие — это, безусловно, и есть признак истинных союзников.

А. Мне не составляет труда учитывать это. Присматривайте за этим человеком и удостоверьтесь, что нацисты не прослышали, где он находится. Я не знаю, [66] что было бы хуже — публичный судебный процесс, или освобождение Муссолини, или его побег. Он еще способен принести большой вред. Теперь я должен отправляться обратно в постель, но я хотел заставить вас поломать голову.

Б. Я бы предпочел, чтобы вы не превращали мою голову в пчелиный улей.

А. Я вовсе не имел такого намерения. А вообще, какая жалость, что Джо Кеннеди не летит самолетом в Англию.

Б. Это едва ли необходимо. Мы у себя шпионов расстреливаем, а кем, по-вашему, является Кеннеди?

А. Опасный человек, Уинстон, но слишком влиятельный в подобных делах. Что ж, у вас герцоги Виндзорский и Кентский, а у меня Джо Кеннеди. Я никогда не забуду, что этот человек говорил и делал против меня. И я никогда не прощу его сыну{31}, что он открыто выступил против меня на той партийной конференции по выдвижению кандидатов на выборы. Я очень устал, Уинстон, и должен попрощаться с вами. Мы сможем поговорить позже, в следующем месяце, менее напряженно. Спокойной ночи.

Б. Спокойной ночи.

Спасибо


feldgrau.info

Дарлан Ф. - это... Что такое Дарлан Ф.?

Жан Луи Ксавье Франсуа́ Дарла́н, фр. François Darlan (7 августа 1881 — 24 декабря 1942) — французский адмирал флота, один из лидеров вишистского режима в 1940—1942.

Биография

Родился в г. Нерак, окончил Морскую школу (Эколь Наваль) в 1902. Во время 1-й мировой войны командовал артиллерийской батареей. Продолжал служить на флоте после войны, в 1929 получил звание контр-адмирала, в 1932 — вице-адмирала. В 1936 — полный адмирал, начальник штаба. В 1939 — адмирал флота (звание было создано специально для него), главнокомандующий французским флотом.

Когда в июне 1940 был оккупирован Париж, Дарлан был среди поддержавших коллаборационистскую политику премьер-министра Филиппа Петена, провозгласившего себя главой Французского государства. За это Дарлан сохранил пост министра морского флота в вишистском правительстве, и перевёл большую часть флота во Французскую Северную Африку. Англичане опасались, что флот перейдёт под контроль немцев, и 3 июля 1940 атаковали его под Мер-Эль-Кебиром, в результате чего погибло около 1300 французских моряков. Тем не менее, даже после этого Дарлан отказался передавать флот под контроль немцев.

В феврале 1941 Дарлан стал заместителем Петена вместо ушедшего в отставку Пьера Лаваля, слишком активно сотрудничавшего с немцами. Он также получил посты министра внутренних дел, обороны и иностранных дел, так что фактически возглавил вишистское правительство. В январе 1942 г. Дарлан получил ещё ряд правительственных должностей. Дарлан подписал с немецкими оккупантами так называемые «парижские протоколы» о сотрудничестве. Тем не менее, немцы не считали его своим сторонником, и под их давлением уже в апреле Дарлан был вынужден уступить многие из своих полномочий Лавалю, которому немцы доверяли больше. Тем не менее, Дарлан сохранил пост командующего вооружёнными силами Франции.

7 ноября 1942 г., перед самым началом операции «Факел», Дарлан прибыл в Алжир к своему сыну, попавшему в госпиталь в результате полиомиелита. Дарлану не было известно о секретном соглашении 23 октября между алжирским сопротивлением и генералом союзников Марком Кларком о совместном командовании.

Вскоре после полудня 8 ноября, 400 плохо вооружённых гражданских лиц (французов под командованием Жозе Абулькера, Анри д’Астье де Ла Вижери и полковника Жуссе) атаковали береговую артиллерию Сиди Ферруш и 19-й армейский корпус вишистской армии в Алжире. Примерно через 15 часов повстанцам удалось нейтрализовать и тех, и других. Под прикрытием темноты им удалось занять большинство стратегических точек г. Алжир — резиденцию генерал-губернатора, префектуру, штаб-картиру войск, главную телефонную станцию, казармы, штаб-квартиру полиции и т. д., и арестовать большинство представителей вишистской гражданской и военной администрации. Одной из групп повстанцев — кадетам Колледжа Бен-Акнун — удалось арестовать Дарлана и генерала Жюэна, командующего войсками в Северной Африке.

Через 3 дня угроз и переговоров Кларк убедил Дарлана и Жюэна отдать приказ французским войскам прекратить боевые действия 10 ноября в Оране и 11 ноября в Марокко — с тем, чтобы Дарлан остался главой французской администрации. В обмен генерал Эйзенхауэр согласился с тем, чтобы Дарлан назначил себя сам Верховным представителем Франции по Северной и Западной Африке с 14 ноября — последний шаг вызвал раздражение де Голля. 27 ноября оставшиеся французские военные суда бежали в Тулон.

За это Дарлан был уволен из вишистского правительства, а немецкие войска вступили на территорию вишистской Южной Франции (операция «Аттила»). Большинство французских войск в Африке поддержало Дарлана, но некоторые присоединились к немецким войскам в Тунисе.

Вечером 24 декабря 1942 г. 20-летний французский монархист Фернан Бонье де Ла Шапель пробрался в штаб-квартиру Дарлана в Алжире и дважды выстрелил в него. Хотя Ла Шапель и принадлежал к группе повстанцев Анри д’Астье, считается, что он действовал в одиночку. Через несколько часов Дарлан умер. На посту Верховного представителя его сменил генерал Анри Жиро. 26 декабря Ла Шапель был расстрелян и реабилитирован лишь в 1945 г.

Дарлан не пользовался популярностью у союзников — его считали высокомерным. Например, он потребовал от Эйзенхауэра предоставить 200 гвардейцев для того, чтобы отпраздновать годовщину победы Наполеона под Аустерлицем. Как говорят, на похоронах Дарлана «не было пролито ни одной слезы». Правда, его преемник Жиро также не пользовался популярностью.

Ссылки

  • Henri Michel, Darlan, Hachette, Paris, 1993.
  • George F. Howe, North West Africa: Seizing the initiative in the West, Center of Military history, US Army, Library of Congress, 1991.
  • Arthur L. Funck, The politics of Torch, University Press of Kansas, 1974.
  • Professeur Yves Maxime Danan, La vie politique à Alger de 1940 à 1944, Paris, L.G.D.J., 1963.
  • Christine Levisse-Touzet, L’Afrique du Nord dans la guerre, 1939—1945, Paris, Albin Michel, 1998.
  • Professeur José Aboulker et Christine Levisse-Touzet, 8 novembre 1942 : Les armées américaine et anglaise prennent Alger en quinze heures, Paris, " Espoir ", n° 133, Paris, 2002.
  • Bernard Karsenty, Les compagnons du 8 novembre 1942, Les Nouveaux Cahiers, n°31, Nov. 1972.

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о