Содержание

Дамасское дело — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Дамасский кровавый навет — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

Суть события и последовавшие аресты

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Тома́ и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Тома (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Протесты и переговоры

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Волна погромов

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Последствия в Европе

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамасское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Современные отголоски

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамасском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний миг в жизни отца Фомы» — 25 марта 2001 года.[4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. Во введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Фомы… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

Напишите отзыв о статье «Дамасское дело»

Ссылки

  1. Yossef Bodansky. «Islamic Anti-Semitism as a Political Instrument» Co-Produced by The Ariel Center for Policy Research and The Freeman Center for Strategic Studies, 1999. ISBN 0-9671391-0-4, ISBN 978-0-9671391-0-4
  2. [www.meforum.org/article/413 Book Reviews] by Daniel Pipes. Middle East Quarterly. September 1998
  3. [www.ifla.org/IV/ifla66/papers/106-144e.htm The Origins and the Development of German-Jewish Press in Germany till 1850] by Johannes Valentin Schwarz. (66th International Federation of Library Associations and Institutions (IFLA) Council and General Conference. Jerusalem, Israel, 13-18 August 2000. Code Number: 106—144-E
  4. [memri.org/bin/articles.cgi?Page=countries&Area=egypt&ID=SP20101 The Blood Libel Again in Egypt’s Government Press] (MEMRI Special Dispatch Series — No. 201) April 2, 2001
  5. [memri.org/bin/articles.cgi?Page=archives&Area=ia&ID=IA9902 The Damascus Blood Libel (1840) as Told by Syria’s Minister of Defense, Mustafa Tlass] (MEMRI Inquiry and Analysis Series — No. 99) June 27, 2002
  6. [memri.org/bin/articles.cgi?Page=archives&Area=sd&ID=SP145307 Lebanese Poet Marwan Chamoun: Jews Slaughtered Christian Priest in Damascus in 1840 and Used His Blood for Matzos] (MEMRI Special Dispatch Series — No. 1453) February 6, 2007

См. также

Литература

  • Frankel, Jonathan: The Damascus Affair: ‘Ritual Murder’, Politics, and the Jews in 1840 (Cambridge University Press, 1997) ISBN 0-521-48396-4 ([www.meforum.org/article/413 Review])
  • Florence, Ronald: Blood Libel. The Damascus Affair of 1840 (University of Wisconsin Press, 2004) ISBN 0-299-20280-1 ([www.wisc.edu/wisconsinpress/books/2849.htm Review])
  • [www.jewishencyclopedia.com/view.jsp?artid=22&letter=D Damascus affair] article by Gotthard Deutsch and M. Franco in the Jewish Encyclopedia (1911 ed.)
  • [www.jewishgates.com/file.asp?File_ID=58 The Infamous Damascus Affair] (jewishgates.com)
  • [toldot.ru/rus/articles/art/1618 И.Чериковер «Дамасское дело», 18 янв.2007]
  • [jhist.org/lessons10/10-11.htm История антисемитизма и Катастрофы. Кровавые наветы]
  • [www.eleven.co.il/article/11362 Дамасское дело] — статья из Электронной еврейской энциклопедии

Отрывок, характеризующий Дамасское дело

– Andre, об одном я прошу, я умоляю тебя, – сказала она, дотрогиваясь до его локтя и сияющими сквозь слезы глазами глядя на него. – Я понимаю тебя (княжна Марья опустила глаза). Не думай, что горе сделали люди. Люди – орудие его. – Она взглянула немного повыше головы князя Андрея тем уверенным, привычным взглядом, с которым смотрят на знакомое место портрета. – Горе послано им, а не людьми. Люди – его орудия, они не виноваты. Ежели тебе кажется, что кто нибудь виноват перед тобой, забудь это и прости. Мы не имеем права наказывать. И ты поймешь счастье прощать.
– Ежели бы я был женщина, я бы это делал, Marie. Это добродетель женщины. Но мужчина не должен и не может забывать и прощать, – сказал он, и, хотя он до этой минуты не думал о Курагине, вся невымещенная злоба вдруг поднялась в его сердце. «Ежели княжна Марья уже уговаривает меня простить, то, значит, давно мне надо было наказать», – подумал он. И, не отвечая более княжне Марье, он стал думать теперь о той радостной, злобной минуте, когда он встретит Курагина, который (он знал) находится в армии.
Княжна Марья умоляла брата подождать еще день, говорила о том, что она знает, как будет несчастлив отец, ежели Андрей уедет, не помирившись с ним; но князь Андрей отвечал, что он, вероятно, скоро приедет опять из армии, что непременно напишет отцу и что теперь чем дольше оставаться, тем больше растравится этот раздор.
– Adieu, Andre! Rappelez vous que les malheurs viennent de Dieu, et que les hommes ne sont jamais coupables, [Прощай, Андрей! Помни, что несчастия происходят от бога и что люди никогда не бывают виноваты.] – были последние слова, которые он слышал от сестры, когда прощался с нею.
«Так это должно быть! – думал князь Андрей, выезжая из аллеи лысогорского дома. – Она, жалкое невинное существо, остается на съедение выжившему из ума старику. Старик чувствует, что виноват, но не может изменить себя. Мальчик мой растет и радуется жизни, в которой он будет таким же, как и все, обманутым или обманывающим. Я еду в армию, зачем? – сам не знаю, и желаю встретить того человека, которого презираю, для того чтобы дать ему случай убить меня и посмеяться надо мной!И прежде были все те же условия жизни, но прежде они все вязались между собой, а теперь все рассыпалось. Одни бессмысленные явления, без всякой связи, одно за другим представлялись князю Андрею.

Князь Андрей приехал в главную квартиру армии в конце июня. Войска первой армии, той, при которой находился государь, были расположены в укрепленном лагере у Дриссы; войска второй армии отступали, стремясь соединиться с первой армией, от которой – как говорили – они были отрезаны большими силами французов. Все были недовольны общим ходом военных дел в русской армии; но об опасности нашествия в русские губернии никто и не думал, никто и не предполагал, чтобы война могла быть перенесена далее западных польских губерний.

Князь Андрей нашел Барклая де Толли, к которому он был назначен, на берегу Дриссы. Так как не было ни одного большого села или местечка в окрестностях лагеря, то все огромное количество генералов и придворных, бывших при армии, располагалось в окружности десяти верст по лучшим домам деревень, по сю и по ту сторону реки. Барклай де Толли стоял в четырех верстах от государя. Он сухо и холодно принял Болконского и сказал своим немецким выговором, что он доложит о нем государю для определения ему назначения, а покамест просит его состоять при его штабе. Анатоля Курагина, которого князь Андрей надеялся найти в армии, не было здесь: он был в Петербурге, и это известие было приятно Болконскому. Интерес центра производящейся огромной войны занял князя Андрея, и он рад был на некоторое время освободиться от раздражения, которое производила в нем мысль о Курагине. В продолжение первых четырех дней, во время которых он не был никуда требуем, князь Андрей объездил весь укрепленный лагерь и с помощью своих знаний и разговоров с сведущими людьми старался составить себе о нем определенное понятие. Но вопрос о том, выгоден или невыгоден этот лагерь, остался нерешенным для князя Андрея. Он уже успел вывести из своего военного опыта то убеждение, что в военном деле ничего не значат самые глубокомысленно обдуманные планы (как он видел это в Аустерлицком походе), что все зависит от того, как отвечают на неожиданные и не могущие быть предвиденными действия неприятеля, что все зависит от того, как и кем ведется все дело. Для того чтобы уяснить себе этот последний вопрос, князь Андрей, пользуясь своим положением и знакомствами, старался вникнуть в характер управления армией, лиц и партий, участвовавших в оном, и вывел для себя следующее понятие о положении дел.

Когда еще государь был в Вильне, армия была разделена натрое: 1 я армия находилась под начальством Барклая де Толли, 2 я под начальством Багратиона, 3 я под начальством Тормасова. Государь находился при первой армии, но не в качестве главнокомандующего. В приказе не было сказано, что государь будет командовать, сказано только, что государь будет при армии. Кроме того, при государе лично не было штаба главнокомандующего, а был штаб императорской главной квартиры. При нем был начальник императорского штаба генерал квартирмейстер князь Волконский, генералы, флигель адъютанты, дипломатические чиновники и большое количество иностранцев, но не было штаба армии. Кроме того, без должности при государе находились: Аракчеев – бывший военный министр, граф Бенигсен – по чину старший из генералов, великий князь цесаревич Константин Павлович, граф Румянцев – канцлер, Штейн – бывший прусский министр, Армфельд – шведский генерал, Пфуль – главный составитель плана кампании, генерал адъютант Паулучи – сардинский выходец, Вольцоген и многие другие. Хотя эти лица и находились без военных должностей при армии, но по своему положению имели влияние, и часто корпусный начальник и даже главнокомандующий не знал, в качестве чего спрашивает или советует то или другое Бенигсен, или великий князь, или Аракчеев, или князь Волконский, и не знал, от его ли лица или от государя истекает такое то приказание в форме совета и нужно или не нужно исполнять его. Но это была внешняя обстановка, существенный же смысл присутствия государя и всех этих лиц, с придворной точки (а в присутствии государя все делаются придворными), всем был ясен. Он был следующий: государь не принимал на себя звания главнокомандующего, но распоряжался всеми армиями; люди, окружавшие его, были его помощники. Аракчеев был верный исполнитель блюститель порядка и телохранитель государя; Бенигсен был помещик Виленской губернии, который как будто делал les honneurs [был занят делом приема государя] края, а в сущности был хороший генерал, полезный для совета и для того, чтобы иметь его всегда наготове на смену Барклая. Великий князь был тут потому, что это было ему угодно. Бывший министр Штейн был тут потому, что он был полезен для совета, и потому, что император Александр высоко ценил его личные качества. Армфельд был злой ненавистник Наполеона и генерал, уверенный в себе, что имело всегда влияние на Александра. Паулучи был тут потому, что он был смел и решителен в речах, Генерал адъютанты были тут потому, что они везде были, где государь, и, наконец, – главное – Пфуль был тут потому, что он, составив план войны против Наполеона и заставив Александра поверить в целесообразность этого плана, руководил всем делом войны. При Пфуле был Вольцоген, передававший мысли Пфуля в более доступной форме, чем сам Пфуль, резкий, самоуверенный до презрения ко всему, кабинетный теоретик.

Кроме этих поименованных лиц, русских и иностранных (в особенности иностранцев, которые с смелостью, свойственной людям в деятельности среди чужой среды, каждый день предлагали новые неожиданные мысли), было еще много лиц второстепенных, находившихся при армии потому, что тут были их принципалы.

wiki-org.ru

Дамасское дело — это… Что такое Дамасское дело?

Дамасское дело — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

Суть события и последовавшие аресты

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Томаса и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Томасу (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Протесты и переговоры

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Волна погромов

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Последствия в Европе

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамаское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Современные отголоски

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамаском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний момент в жизни отца Томаса» — 25 марта 2001 года. [4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. В введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Томаса… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

Ссылки

См. также

Литература

dic.academic.ru

Дамасское дело Википедия

Дамасский кровавый навет — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

Суть события и последовавшие аресты

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Тома́ и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Тома (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Протесты и переговоры

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Волна погромов

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Последствия в Европе

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамасское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Современные отголоски

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамасском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний миг в жизни отца Фомы» — 25 марта 2001 года.[4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. Во введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Фомы… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

Ссылки

См. также

Литература

wikiredia.ru

Дамасское дело — Википедия

Дамасский кровавый навет — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

Суть события и последовавшие аресты

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Тома́ и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Тома (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Видео по теме

Протесты и переговоры

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Волна погромов

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Последствия в Европе

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамасское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Современные отголоски

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамасском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний миг в жизни отца Фомы» — 25 марта 2001 года.[4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. Во введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Фомы… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

Ссылки

См. также

Литература

wikipedia.green

Дамасское дело — Википедия. Что такое Дамасское дело

Дамасский кровавый навет — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

Суть события и последовавшие аресты

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Тома́ и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Тома (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Протесты и переговоры

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Волна погромов

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Последствия в Европе

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамасское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Современные отголоски

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамасском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний миг в жизни отца Фомы» — 25 марта 2001 года.[4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. Во введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Фомы… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

Ссылки

См. также

Литература

wiki.sc

Дамасское дело — читать онлайн | И. Чериковер

Знаменитый процесс 1840 года.

Дамасское дело — знаменитый процесс по обвинению евреев в ритуальном убийстве в 1840 году. Характерным для этого дела является то, что в его судьбе приняли деятельное участие виднейшие представители западноевропейского еврейства, благодаря стараниям которых последовало вмешательство и европейских держав, и Дамасское дело стало на время центром международного внимания.

5 февраля 1840 года в Дамаске — в Сирии, незадолго до того отвоёванной у Турции египетским пашой Мехмедом-Али, — исчез настоятель капуцинского монастыря с острова Сардиния патер Томас, державший себя вызывающе по отношению к мусульманам.

В Дамаске, кроме еврейского населения, число которого было очень значительно, и мусульман, жило довольно много католиков. Католические монахи и особенно французский консул Рати-Ментон, желая вызвать в стране общее возбуждение, чтобы оправдать вмешательство Франции в сиротские дела, решили воспользоваться этим случаем, чтобы обвинить евреев в убийстве с ритуальной целью; им удалось привлечь на свою сторону также дамасского губернатора, Шерифа-пашу.

Арестовав и ложно обвинив еврея-парикмахера, они подвергли его жестокой пытке, во время которой арестованный оговорил семерых из наиболее уважаемых в городе евреев — Давида Арари с семьёй, восьмидесятилетнего Йосефа Ланиадо, Моше Абулафью и Моше Салоники. Ни жесточайшие пытки, которым эти люди были подвергнуты, ни взятие заложников, ни истязание 60 еврейских младенцев, ни разгром в еврейском квартале, не вынудили у них признания в своей виновности.

Тогда угрозами заставили одного турка, служившего у Давида Арари, дать ложные показания, будто он убил Томаса по приказанию и при содействии евреев, после чего в марте было арестовано по обвинению в участии в убийстве ещё несколько самых видных еврейских жителей Дамаска, пользовавшихся уважением на всём Востоке, — Рафаэль Мурад Фархи, Пейксото и, позже, Меир Фархи. Ещё раньше были подвергнуты аресту и истязаниям три дамасских раввина — рав Яаков Антери, рабаним Шломо и Азария Халфены.

Обвинения сопровождались ужасными пытками, во время которых некоторые погибли. Положение в Дамаске осложнилось тем, что одновременно вспыхнуло подобное же обвинение против евреев на острове Родос, где также повторились подобные зверства по отношению к арестованным евреям.

В возбуждении этих обвинений против евреев, как на Родосе, так и в Дамаске, принимали деятельнейшее участие европейские консулы, главным образом, французский. В Дамаске этому последнему и его сподвижникам удалось различными путями вызвать возбуждение среди нееврейского населения, натравить фанатизированную христианскую и мусульманскую чернь на евреев и вызвать ряд нападений. Единственным из всех европейских консулов, выступившим тогда в защиту невиновных, был австрийский консул в Дамаске — Мерлато. Это, однако, не приостановило, истязания евреев и подготовки дальнейших обвинений. Консул Рати-Ментон посылал во Францию лживые сведения о дамасском деле, которые распространялись как клерикальной, так и либеральной печатью; затем всё это перепечатывалось в Германии.

Потрясающие известия о кровавых событиях в Дамаске и на Родосе заинтересовали, наконец, западных евреев, переживавших в то время в Англии и Франции эпоху сравнительного гражданского благополучия. Первый отклик дамасские события нашли во Франции у Адольфа Кремье, тогда вице-президента центральной еврейской консистории. В Англии Моше Монтефиоре, Натаниэль Ротшильд, Саломонс и Гольдсмиты созвали совещание (21 апреля 1840 года), на которое приехал и Кремье, и было решено обратиться за содействием в прекращении ужасов в Дамаске к европейским державам. На такое содействие можно было рассчитывать, поскольку в тогдашнем политическом мире, где разгорался «восточный вопрос» и шла борьба за влияние на Востоке, некоторые державы, особенно, Англия и Австрия, были недовольны усилением французов в Сирии и их влиянием на египетского хедива.

Хлопоты, предпринятые Кремье во Франции у Луи-Филиппа, не только ничего не дали, но и вызвали противодействие со стороны французского премьер-министра Тьера. Действовавшие по его указанию французские консулы на Востоке начали противодействовать попыткам других держав прекратить гонения на евреев в Дамаске.

Зато в Англии Монтефиоре, хлопотавшему у лорда Пальмерстона, было определённо обещано содействие. Английскому послу в Константинополе были посланы соответствующие инструкции. Выразил готовность оказать содействие также князь Меттерних в Австрии, куда к тому времени стали уже проникать сообщения об истинном положении дел в Дамаске. Ряд других государств также выразили готовность помочь. Под их влиянием египетский хедив Мехмед-Али назначил суд для разбора дамасского дела при участии консулов Англии, Австрии, России и Пруссии, без участия французского консула. Но противодействие Франции (Тьера) задержало принятие благоприятного для евреев решения суда.

Действия Тьера вызвали у многих во Франции возмущение, и 2 июля ему был сделан в парламенте резкий запрос со стороны депутатов — еврея Фульда, а также христиан — графа Делабора и Изамбера. Последний представил документ католического миссионера, преемника убитого Томаса, возмущавшегося деятельностью французского консула в Дамаске. С другой стороны, клерикальные круги Франции, Италии и Бельгии объединились для сопротивления прекращению преследований дамасских евреев.

Продолжавшиеся жестокости в Дамаске вызвали новые мольбы о помощи со стороны еврейства Востока — в Константинополе, Александрии, Бейруте и др. — обращённые к представителям западноевропейских евреев. Последние решили отправить виднейших представителей из своей среды в Александрию к Мехмеду-Али, чтобы воздействовать на него для прекращения гонений в Дамаске. Во Франции для этой цели был избран Кремье, в Англии собрался специальный комитет, который постановил командировать Монтефиоре. Комитет собрал также денежную сумму для раскрытия дела и объявил премиюв 1000 фунтов стерлингов тому, кто откроет истинного виновника убийства в Дамаске. Он обратил внимание также на то, чтобы привлечь общественное внимание к этому делу.

Все европейские державы, кроме Франции, выразили готовность помочь прекращению дамасского дела — Австрия, Испания, некоторые итальянские государства, Дания, Голландия и, особенно, Соединённые Штаты, где в пользу евреев происходил ряд митингов. Митинг в Нью-Йорке носил грандиозный характер. В России граф Нессельроде послал русскому посланнику в Лондоне (31 августа 1840 года) извещение, что императорское правительство искренне разделяет общее сочувствие к евреям по поводу возмутительных жестокостей, причиняемых им в Дамаске.

Но больше всего сочувствие жертвам Дамаска выражено было в Англии; в парламенте в их пользу говорили Роберт Пиль и вождь ирландцев О»Коннел. Их защищали Джон Россель и другие. 3 июня был устроен в Лондоне под руководством Томпсона митинг протеста видных государственных и общественных деятелей Англии против дамасских жестокостей. Подобный же митинг состоялся и в Манчестере.

Против ритуальных обвинений евреев выступили многие видные европейские богословы и учёные — Август Неандер, Франц Делич, Ветцштейн, Фейт и другие. При таком настроении, которое вызывалось, без сомнения, недоброжелательным отношением к Франции и её влиянию на Востоке, Моше Монтефиоре, его жена Юдифь и Кремье выехали в Египет в сопровождении некоторых других лиц, в том числе, знаменитого учёного Соломона Мунка, на пароходе, предоставленном Монтефиоре королевой Викторией. По дороге их встречали с приветствиями еврейские общины Авиньона, Нима, Марселя, Ливорно и других городов.

В Каире Монтефиоре добился аудиенции у Мехмеда-Али (август 1840), чтобы побудить его к защите евреев; но переговоры эти, благодаря противодействию французского консула в Египте, затянулись на три недели. Однако, под влиянием настойчивых хлопот еврейских представителей и давления девяти европейских консулов Мехмед-Али вынужден был обнародовать 28 августа указ об освобождении дамасских жертв.

Указ этот, в котором говорилось о «помиловании», принципиально не снимал с евреев обвинения в ритуальном убийстве и, по настоянию Монтефиоре и Кремье, был заменён другим. 6 сентября по новому указу девять оставшихся в живых дамасских мучеников были освобождены (четверо умерли во время пыток), и шесть бежавших обвиняемых получили возможность вернуться в Дамаск.

Когда вскоре после этого английская и австрийская армии свергли Мехмеда-Али и вернули Сирию Турции, Монтефиоре отправился к султану и выхлопотал у него обнародование фирмана (6 ноября 1840) о недопустимости в дальнейшем обвинения евреев в употреблении христианской крови.

На обратном пути в Европу Монтефиоре и Кремье (ноябрь и декабрь 1840) были встречены восторженными и единодушными приветствиями еврейских общин со всех концов света.

Дамасское дело, помимо своего выдающегося значения в истории ритуальных процессов, имело весьма важные косвенные последствия: будучи первым случаем выступления эмансипированного западноевропейского еврейства в защиту своих братьев, оно послужило решающим моментом для ознакомления еврейства Европы с положением евреев на Востоке. Во время своего пребывания в Египте Кремье занялся устройством школ для евреев в Каире и Александрии («школы Кремье»), а Соломон Мунк отдался изучению восточного еврейства.

Дамасское дело явилось позже поводом к созданию в Европе постоянной организации помощи преследуемым восточным евреям. В 1860 был создан Alliance Isra é lite Universelle.

Дамасское дело дало материал для нескольких парижских писем Г. Гейне о преследовании евреев в Дамаске.

Поделитесь этой страницей со своими друзьями и близкими:

Одноклассники

 

toldot.ru

Дамасское дело — Википедия

Дамасский кровавый навет — обвинение евреев Дамаска в ритуальном убийстве исчезнувшего христианского священника и его слуги в 1840 году.

15 февраля 1840 года произошло исчезновение монаха-капуцина с острова Сардиния отца Тома́ и его слуги-грека Ибрагима Амары.

Капуцины распространили слух, будто пропавшие убиты евреями с целью использования их крови для выпечки мацы. Поскольку католики Сирии находились под официальным покровительством Франции, расследование должно было производиться французским консулом, Ратти-Ментоном. Он решил использовать этот кровавый навет для укрепления позиций Франции на Ближнем Востоке, а монахи — для усиления французского влияния на христианские общинные учреждения Сирии. Дамасский губернатор принял сторону консула и монахов и потребовал от евреев найти пропавших в течение трёх дней.

Несколько евреев было арестовано. Двое из них них умерли под пытками, один (Моше Абулафия) перешёл в ислам, а еврейский парикмахер Соломон Негрин совершил под пытками вынужденное признание в убийстве и оговорил других евреев. Власти Дамаска объявили это признание и якобы обнаруженные останки жертв бесспорным доказательством вины евреев в двойном убийстве. Последовала новая серия арестов и жестоких пыток, дошедшая до того, что 63 еврейских ребёнка были взяты в заложники с целью выпытать у их родителей место, где спрятана кровь жертв.

Христианские и мусульманские толпы фанатиков нападали на еврейские общины по всему Ближнему Востоку. Многочисленная христианская похоронная процессия, посвящённая отцу Тома (без его тела), прошла по улицам Дамаска. На могильной плите было выбито: «…убит евреями 5-го февраля 1840 года». Табличка с арабским переводом этой надписи до сих пор висит на францисканской церкви в Дамаске.

Дело привлекло широкое международное внимание в первую очередь благодаря усилиям австрийского консула в Алеппо — Элиау Пикотто, являвшегося представителем египетского Ибрагима-паши, который дал указание провести расследование. 15 тыс. евреев в шести американских городах протестовали против произвола над своими собратьями в Сирии. Консул США в Египте выразил официальный протест от имени президента Мартина Ван Бюрена. Британский общественный деятель сэр Мозес Монтефиоре при поддержке влиятельных британцев лорда Пальмерстона, французского адвоката Адольфа (Исаака) Кремье, австрийского консула Мерлатто, миссионера Джона Николайсона и Соломона Мунка, главы делегации обратился к правившему в Сирии египетскому Мухаммеду Али.

Переговоры в Александрии продолжались с 4 по 28 августа 1840 года. Мухаммеду Али предложили передать дело на рассмотрение властям Александрии или европейским судьям в Дамаске. Делегации в этом было отказано, но Мухаммед Али, заинтересованный, как и французы, в избежании подробного расследования действий дамасских властей, уступил давлению европейских держав и издал указ о помиловании обвиненных и прекращении следствия. Результатом было обеспечение безоговорочного освобождения и признания невиновными девятерых оставшихся в живых заключённых (из тринадцати). В качестве компромисса, была принята формулировка «за отсутствием состава преступления», а не «помилованы правителем».

Позже в Стамбуле сэр Мозес Монтефиоре выхлопотал у султана Абдул-Меджида I указ (6 ноября 1840 года), объявлявший кровавый навет клеветой и запрещавший судебные преследования евреев по этому обвинению на всей территории Османской империи.

«… и во имя любви к нашим подданным, мы не можем допустить, чтобы еврейская нация, чья невиновность в предписываемых им преступлениях очевидна, подвергалась преследованиям и мукам в результате обвинений, не имеющих под собой и доли правды…».

Погромы прокатились по всему Ближнему Востоку и Северной Африке: Халеб (тж. Алеппо — Сирия) (1850, 1875), Дамаск (1840, 1848, 1890), Бейрут (1862, 1874), Dayr al-Qamar (1847), Иерусалим (1847), Каир (1844, 1890, 1901-02), Эль-Мансура (Египет) (1877), Александрия (Египет) (1870, 1882, 1901-07), Порт-Саид (Египет) (1903, 1908), Даманхур (Египет) (1871, 1873, 1877, 1891), Стамбул (1870, 1874), Бююкдере (Турция) (1864), Кузгунджук (Турция) (1866), Эюп (1868), Эдирне (также Адрианополь — Турция) (1872), Измир (Турция) (1872, 1874) — это лишь наиболее известные случаи погромов.[1]

Согласно Даниэлю Пайпсу,

…в действительности, Дамаское дело имело ужасающие последствия в Европе, где оно вызвало страшные преследования евреев, наиболее масштабные за все годы. Евреи были совершенно не подготовлены к бедствиям, которые им пришлось пережить, но вынесли из этой трагедии, что им надо организовать своё лобби и новое движение еврейской солидарности, положивших основу будущим еврейским организациям.[2]

Этот случай привёл к активному росту новой еврейской газетной прессы.

В результате возникло чувство солидарности между еврейскими общинами Европы, которого никогда до сих пор не было. Таким образом, Дамасское дело привело к появлению новой еврейской газетной прессы, особенно в Западной Европе, как известная парижская газета Les Archives Israélites de France (1840—1935) и лондонская The Jewish Chronicle (1841 до наст.вр.).[3]

Дамасское дело стимулировало французских евреев заложить основу Всемирного израильского союза в 1860 году.

Махмуд Аль-Саид Аль-Курди написал две статьи в египетской ежедневной газете «Аль Акбар», повторяющие традиционные обвинения в Дамасском деле. Первая статья вышла в печать 20 октября 2000 года. Вторая — под заголовком «Последний миг в жизни отца Фомы» — 25 марта 2001 года.[4]

В 2002 году было отмечено повторное обвинение по делу 1840 года в книге сирийского государственного деятеля, министра обороны Мустафы Тласса «Маца Сионизма».[5]. Во введении к книге, он пишет: «Моя цель — пролить свет на несколько секретов еврейских сект… их отвратительный фанатизм и претворение в жизнь учений Талмуда.» Эта книга стала бестселлером в арабском мире.

В своём интервью, вышедшим в эфир ливанского телевидения «TeleLiban» 30 января 2007 года, ливанский поэт Марван Шамон утверждает: «…убийство священника Фомы… в 1840 году… в присутствии двух раввинов, в самом центре Дамаска, в доме близкого друга священника Дауда Аль-Харари, главы еврейской общины Дамаска. После того, как он был убит, его кровь была выцежена, и два раввина унесли её.»[6]

ru.wikiyy.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о