4. Битва за Францию. История Второй мировой войны

4. Битва за Францию

В результате сокрушительных ударов в Бельгии и Северной Франции перестали существовать, кроме бельгийской армии, 30 французских и 9 английских дивизий. Французы потеряли свыше половины своих кадровых дивизий и большинство подвижных соединений. Часть дивизий, оборонявшихся между Лонгюйоном и устьем Соммы, понесли тяжелые потери.

После катастрофы осталась 61 дивизия. Эти силы удалось увеличить до 66 дивизии за счет переброски во Францию нескольких североафриканских дивизий, ослабления Альпийского фронта и новых формирований. Они должны были оборонять линию Мажино и 360-километровый фронт, протянувшийся до самого моря; в том, что немецкие войска начнут вскоре наступление, французы были совершенно уверены.

На линии Мажино оставили 17 дивизий, главным образом крепостных, 22 дивизии выделили для создания резервов армий и главного командования. Таким образом, только 27 дивизий непосредственно вели боевые действия, так что каждая дивизия оборонялась на фронте от 12 до 14

км…

Оборону линии Мажино по-прежнему осуществляла 2-я группа армий. На остальной части фронта действовали две группы армий. В 4-ю группу армий входили 2-я армия и вновь прибывшая 4-я армия, а в расположенную слева 3-ю группу армий – 6-я, 7-я и 10-я армии.

На левом фланге 10-й армии находились последние оставшиеся во Франции английские соединения, одна французская пехотная дивизия и основные силы единственной вновь сформированной французской танковой дивизии.

Только перед фронтом 2-й армии не было никаких частей противника. Но опасность заключалась в том, что противник создал плацдармы на Сомме в районе Перонна, Амьена и Абвиля, которые ликвидировать уже не удалось.

Оборонительные позиции усиленно укреплялись. Глубоко эшелонированная оборона должна была остановить вклинившиеся танки противника или, по крайней мере, дать возможность отсечь от танков следующую за ними пехоту. Рассчитывали, что если только будут удержаны позиции в тылу, расположенные преимущественно в районе населенных пунктов и лесов, то удастся отрезать прорвавшиеся танковые соединения и парализовать их ударную силу. С целью борьбы с танкобоязнью и для поднятия морального духа войск издавалось много различных инструкций и памяток.

Но главнокомандующий французской армией генерал Вейган уже в самом начале этой отчаянной борьбы в глубине души понимал ее неизбежный исход. 25 мая на одном из заседаний кабинета он впервые заявил, что сопротивление, которое еще в состоянии оказывать французская армия, может служить только одной цели: спасти честь армии и добиться почетных условий капитуляции. 29 мая он выразил свои мысли еще яснее в письме правительству, указав, что дальнейший ход военных действий может в любой момент поставить армию перед необходимостью сложить оружие.

Превосходство немецких войск было действительно подавляющим. Понесенные потери в людях и технике уже не имели никакого значения. Танковые соединения могли быть пополнены личным составом и материальной частью. Моральный подъем, вызванный у немецкого солдата победой, был таким высоким, что его трудно было переоценить. Немецкой авиации, которая почти полностью сохранила свою боевую мощь, французы могли противопоставить лишь 400 истребителей, качественно уступавших немецким, и 70 бомбардировщиков. Во Франции ежедневно производилось всего 12 самолетов, да из Соединенных Штатов прибывало примерно 5 самолетов в день. Это были незначительные цифры, которые даже приближенно не могли покрыть ежедневных потерь.

Поэтому искусство немецкого командования заключалось в том, чтобы как можно скорее подготовить новую операцию, не дав французам времени для сооружения мощного оборонительного рубежа. Поскольку большая часть немецких соединении, находившихся в районе Дюнкерка, требовалась для участия в новом наступлении, то эти дивизии, стоявшие фронтом на север, запад и юг, нужно было спешно отвести и со всеми их тыловыми службами направить в район, где предполагалось нанести удар. Приготовления к этой трудной в оперативном отношении задаче начались уже 20 мая, когда наметилось окружение северных армий противника.

В этот день главное командование сухопутных войск получило задачу подготовить операцию, предусматривавшую на первом этапе прорыв между проливом Ла-Манш и рекой Уаза к нижнему течению реки Сена, а на втором, который должен был начаться несколькими днями позже, – решительное наступление по обе стороны от Реймса и дальше на восток до города Ретель. Только после успешного проведения этих двух ударов следовало осуществить третий и последний этап операции: штурм линии Мажино и форсирование Рейна.

Перегруппировка на правом крыле немецких войск была проведена с максимальной быстротой. Фронт между морем и рекой Уазой заняла группа армий «Б» в составе 4-й и 6-й армий. За тремя плацдармами по одному танковому корпусу у Абвиля, Амьена и Перонна. заняли исходные позиции танковые соединения.

Танковые корпуса, начинавшие наступление с амьенского и пероннского плацдармов, были объединены в танковую группу под командованием генерал-полковника фон Клейста.

В группу армий «А» входили четыре армии. Вдоль реки Эна располагались 2-я и 9-я армии, которые во время предыдущих действий выполняли задачу обеспечения фланга наступавших войск с юга. К ним примыкали 12-я и 16-я армии. В тылу 12-й армии севернее города Ретель была создана танковая группа в составе четырех танковых и двух моторизованных пехотных дивизий под командованием генерала Гудериана.

Уже 5 июня, на следующий день после того, как смолкли последние выстрелы в Дюнкерке, группа армий «Б» начала наступление по всему фронту. Первые удары по французским позициям между морем и рекой Уаза сначала увенчались полным успехом только в одном месте. Наступая с плацдарма в районе Абвиля, танковый корпус Гота глубоко вклинился в боевые порядки противника и угрожал прорвать в центре фронт 10-й французской 6 армии. Танковые корпуса, наступавшие с плацдармов в районах Амьена,и Перонна, встретили упорное сопротивление. Теперь, когда впервые за все время войны французское командование получило возможность вести оборонительные действия на заранее подготовленных позициях, оно временно проявило свое былое мастерство. Войска твердо выполняли все приказы командования, и немецким танкам не удалось здесь вклиниться в расположение французов. Существенную помощь последним оказал налет французской авиации на танковый корпус, сосредоточенный на пероннском плацдарме, однако ввиду недостаточного количества сил повторить налет не удалось. Тем не менее, когда 6 июня танковый корпус Гота продвинулся еще дальше и его успех был немедленно использован 4-й армией для расширения проделанных брешей, а на других участках фронта немецкие войска еще больше углубились в расположение противника, французское командование решило оставить оборонительный рубеж на реке Сомма, по которой проходил передний край, чтобы сохранить связь между армиями. Французские войска еще держались на многих участках, но командование считало, что оно не располагает необходимыми резервами, чтобы контратаками локализовать вклинения немецких риск и добиться решающего исхода. Оно решило вести сдерживающие бои между реками Соммой и Эной с целью замедлить немецкое наступление, а затем остановить его на тыловом оборонительном рубеже. Для этого представлялось удобным нижнее течение Сены и позиция, прикрывавшая Париж, которая начиналась у Сены севернее Парижа и шла широкой дугой сначала вдоль Уазы, а затем поворачивала назад на юго-восток к реке Марна.

В последующие два дня обе немецкие армии усилили свой натиск. Опаснее всего для планов французского командования складывалась обстановка в полосе обороны 10-й французской армии. 8 июня танковый корпус Гота находился в районе Руана перед самой Сеной. Один французский корпус и две английские дивизии, оборонявшиеся в районе Абвиля, были оттеснены к побережью. Часть английских войск отошла к Гавру и погрузилась там на суда. Основные же силы англичан вместе с французским корпусом были окружены у побережья в районе Сен-Валери. 4-я немецкая армия оказывала сильное давление на восточный фланг 10-й французской армии. Она сумела оттеснить его на юго-восток, не дав отойти к Сене, и затем отбросила к соседней 7-й французской армии. В то время как последняя вела упорные бои, два немецких корпуса под командованием генерал-полковника фон Клейста продвигались на юг. Крупные силы 6-й немецкой армии наступали по обоим берегам реки Уаза на Компьен, а ее левый фланг вышел к реке Эне в районе Суассона. Потери французов приняли угрожающие размеры.

Теперь настал момент нанести главный удар группой армий «А». Используя сильную танковую группу Гудериана, она должна была не только прорвать фронт противника в районе Лонгюйона, но в ходе дальнейшего наступления на юг расстроить всю систему обороны французских сил.

Наступление, начатое соединениями 12-й армии, 9 июня после ожесточенных боев привело к созданию в первый же день плацдарма в районе западнее Ретель, с которого на следующее утро начали наступление две танковые дивизии группы Гудериана. Несколько контратак во фланг наступающим войскам, предпринятых французскими резервами (в том числе и вновь сформированной танковой дивизией) с востока, смогли 10 и 11 июня лишь временно задержать немецкое наступление, 2-я и 9-я армии, наступавшие западнее 12-й армии, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, также прорвали оборону французов на Эне. В то время как эти три армии быстро продвигались на юг, немецкое командование решило подтянуть танковую группу генерал-полковника фон Клейста из района Компьена, Нуайона и бросить ее в наступление западнее Реймса в южном направлении. Это делалось для того, чтобы почти все немецкие подвижные соединения приняли участие в продвижении к реке Марна по обе стороны Реймса и смогли завершить оперативный прорыв французской обороны.

Уже 11 июня передовые отряды быстро переброшенной танковой группы Клейста достигли реки Марна в районе Шато-Тьерри. Реймс, расположенный восточнее этого пункта, также был занят, а танковая группа генерала Гудериана продвигалась по направлению к Шалону-на-Марне. В тот же день 7-я французская армия была отброшена назад на оборонительную позицию, прикрывавшую Париж. Немецкое командование на случай, если придется вести упорные бои перед Парижем или вокруг него, предусмотрительно ввело между 4-й и 6-й армиями новую 18-ю армию. К этому моменту 4-я немецкая армия уже создала два плацдарма на левом берегу Сены юго-восточнее Руана.

Теперь сложилась обстановка, которой давно опасался генерал Вейган. Какая была польза от того, что прикрывавшая Париж позиция еще находилась в руках французов, если дальше к западу была форсирована Сена, а на востоке было уже невозможно задержать мощный танковый клин, стремительно продвигавшийся по обе стороны Реймса? Французское командование в последние дни бросило в бой все свои резервы и теперь осталось с пустыми руками. Французские войска целый день вели бои, а ночью отходили на новые позиции, так продолжалось уже несколько суток; войска были крайне измотаны. Из имевшихся в начале сражения 66 дивизий 20-25 можно было считать полностью разбитыми. В некоторых из них еще оставалось по два-три батальона, в то время как другие состояли, по существу, уже только из артиллерийского полка со слабым пехотным прикрытием. Количество истребительной авиации сократилось до 170-180 самолетов.

Все это Вейган изложил английскому премьер-министру Черчиллю, когда последний 11 июня посетил французское правительство, переехавшее накануне яз Парижа в район близ Орлеана. Черчилль тщетно пытался напомнить о событиях 1918 г., когда немцы точно так же прорвали англо-французский фронт, все-таки в последний момент благодаря энергичным действиям военных политических руководителей их наступление было остановлено. Маршал Петен холодно возразил ему, что он тогда поспешил на помощь находившимся в стесненном положении англичанам сначала с двадцатью, а затем с сорока дивизиями, а теперь англичане могут в лучшем случае выделить десятую часть этих сил. К тому же в то время не было танковых дивизий, которые теперь развивают прорыв, проходя по 40-50

км в сутки.

Высказанная Черчиллем мысль о том, что, распустив армию, можно было бы развязать партизанскую войну и этим самым выиграть несколько месяцев, так же как и его обещание прислать на помощь в будущем полугодии многочисленные английские дивизии и предложение создать и удерживать хотя бы в Бретани крупный плацдарм, были слишком утопическими, чтобы усилить волю к сопротивлению у находившихся в отчаянном положении французов. Этот фанатичный англичанин не смог заронить ни одной искры в души смирившихся со своей судьбой руководителей французского государства, которые к тому же лучше знали свой народ, и зажечь их на дальнейшую борьбу. Для общего настроения был весьма характерным следующий факт: когда в тот же день, 11 июня, на одном из аэродромов южной Франции английские бомбардировщики хотели стартовать для налета на итальянские аэродромы, население устроило на взлетных дорожках баррикады. Это объяснялось тем, что 10 июня Италия также объявила войну Франции. Французы не хотели больше воздушных налетов, которые могли привести только к ответным действиям и разрушению их страны.

Когда Черчилль на следующее утро вылетел обратно, он чувствовал, что Францию уже нельзя заставить продолжать войну. Все его усилия были теперь направлены только на то, чтобы французский флот не попал в руки немцев. Кроме того, он присматривался, не найдется ли среди людей, окружавших премьер-министра Рейно, хотя бы одного человека, которого можно было бы привлечь на сторону Англии. Вновь назначенный заместитель военного министра генерал де Голль произвел на него весьма благоприятное впечатление, и в дальнейшем он не выпускал его из поля зрения.

Для продолжения войны Вейган должен был принять несколько срочных решений; одно из них касалось Парижа. Не ожидая переговоров с Черчиллем, он объявил Париж открытым городом. Ни линия старых фортов, ни сам город не должны были обороняться. Все мосты должны были остаться невредимыми, а французские войска – отведены, минуя столицу. Но следовало подумать еще и о другом. Под натиском немецких войск французы отступали с такой быстротой, что не могло быть и речи об организованном отходе армии с рубежа на рубеж. Во многих местах оборонительные рубежи были уже прорваны, и теперь не оставалось никакой надежды снова создать сплошной фронт. 12 июня Вейган констатировал, что «французский фронт трещит по всем швам и битва за Францию проиграна». Трем группам армий были даны направления, по которым они, по возможности не распыляя силы, должны были отводить свои войска на линию Кан, Тур, Средняя Луара, Дижон. 2-й группе армий, оборонявшейся на правом крыле, было дано указание сделать все приготовления, чтобы своевременно принять участие в отходе, то есть оставить линию Мажино и Рейнский фронт.

Как и ожидал Вейган, французская оборона рушилась все больше. Утром 14 июня немецкие войска вступили в Париж. К этому времени немецкие армии переправились в нескольких местах через Сену, в том числе и в непосредственной близости от западной части Парижа. Восточнее французской столицы река Марна вверх по течению до Шалона уже несколько дней находилась в руках немецких войск. Танковая группа Клейста, продвигавшаяся западнее Реймса, вырвалась далеко вперед и достигла Сены северо-западнее Труа; Гудериан со своими танковыми соединениями находился приблизительно на той же широте в 60 км юго-восточнее Шалона-на-Марне, близ Витри-ле-Франсуа, в то время как левый фланг его танковой группы, продвигавшийся вдоль западного края возвышенности Аргонн, должен был еще отражать контратаки французов с фланга.

В ходе преследования немецкие армии выполняли очень широкие задачи. Группа армии «Б» должна была отбросить противника, отступающего по обе стороны Парижа, через реку Луара на юг и частью сил продвигаться на полуостров Котантен и в Бретань до Бреста. В центре танковая группа Клейста наступала на Лион. Оттуда подвижные соединения должны были продвигаться вниз по долине реки Рона и, выйдя в район между рекой Изер и Женевским озером, повернуть на восток, чтобы облегчить итальянцам наступление через Альпы. Гудериан совместно с 12-й и 16-й армиями предпринял обходной маневр в восточном направлении с целью обойти с тыла и уничтожить французские армии, которые еще стояли у Рейна на линии Мажино.

Выполняя эти задачи, немецкие армии к 17 июня достигли Луары в районе Труа и уже переправились через нее у Орлеана. Танки стояли под Дижоном и у французско-швейцарской границы в районе Понтарлье и Бельфора. Намечался широкий заход влево с расчетом создать угрозу с фланга и тыла французским силам, расположенным к востоку от линии швейцарская граница, Верден. Тем временем 1-я немецкая армия вклинилась в линию Мажино между Сент-Авольдом и Саарбрюккеном, а 7-я армия форсировала Рейн в его верхнем течении и начала продвигаться в направлении на Кольмар. В этой обстановке французское правительство решило 17 июня через посредство Испании просить Германию о перемирии.

Этому решению предшествовала длительная ожесточенная борьба. Вейган уже с начала месяца был убежден, что другого выхода не будет и придется рано или поздно принять подобное решение, чтобы положить конец ставшей бесполезной войне и сохранить Францию от дальнейших разрушений и потерь. К катастрофе на фронте прибавились бедствия сотен тысяч людей, которые, пешком или используя все средства передвижения, бежали из районов боев, заполнили всю Южную Францию и еще больше увеличили хаос в тылу отступавших французских войск. Премьер-министр Рейно видел страдания своего народа. Но он находился, с одной стороны, под давлением военных советников и частично своего кабинета, а с другой стороны, ежедневно получал множество телеграмм от Черчилля, и потому его раздирали внутренние сомнения. Перед ним стоял самый главный политический вопрос: не должна ли Франция порвать свою связь с Англией и имеет ли она на это моральное право? Он обратился также к президенту Соединенных Штатов, чтобы получить от него помощь и одновременно найти аргументы против защитников перемирия. Рузвельт, несмотря на то, что и Черчилль включился в этот политический разговор и изложил президенту всю необходимость помочь Франции, не обещал ничего положительного. Он был связан в своих действиях конгрессом, а конгресс относился к интервенции отрицательно.

15 июня вечером Вейган вновь потребовал перемирия. Весь следующий день прошел в бесполезных дебатах. Черчилль еще раз пытался помочь французскому премьер-министру, находившемуся в затруднительном положении, в его борьбе за продолжение войны. Он предлагал объединить Францию и Англию в одно общее государство со всеми вытекающими отсюда последствиями – общим правительством, общим гражданством и парламентом. Англия приняла бы на себя все материальные тяготы войны, которые возникнут у Франции в результате продолжения войны. Если французы не пойдут на это предложение и потребуют от англичан освободить их от обязательства не заключать сепаратного мира, то они должны будут передать Англии свой флот.

Рейно сразу ухватился за спасительное средство объединения государств и доложил об этом совету министров. Но его предложение было почти единогласно отвергнуто. Французские министры не хотели ни объединения, ни передачи флота. Все они, за небольшим исключением, чувствовали себя обманутыми и преданными англичанами. Что скрывалось за этим неожиданным и ломающим все прежние национальные рамки предложением? Не хотят ли англичане таким путем закрепиться во французских колониях? Не будет ли Франция принесена в жертву проигранному делу? Во время горячих споров раздавались голоса: «Лучше стать нацистской провинцией, чем британским доминионом, – тогда, по крайней мере, можно будет знать, что тебя ожидает!» Вот как низко пал престиж Англии, как мало верили в ее будущее! И не только во Франции. В кругах американского конгресса положение Англии также рассматривали как безнадежное и поэтому всякую помощь считали бесполезной. Еще меньше французы были склонны обсуждать требование о передаче Англии французского флота. Как можно было бы заключить перемирие с Германией, если бы это требование было выполнено?

Потерпевший фиаско Рейно, к тому же не желавший соглашаться с требованием о перемирии, подал в отставку. В ночь на 17 июня маршал Петен создал новое правительство, первое решение которого было направлено на заключение перемирия. Только один человек сразу же порвал с новым правительством – генерал де Голль. С 14 по 16 июня он находился в Лондоне, чтобы там по заданию еще правительства Рейно подготовить корабли, на которых предполагалось перебросить из Франции в Северную Африку крупные силы для продолжения войны. Во время этого визита он находился в постоянном контакте с Черчиллем и с радостью приветствовал предложение об объединении двух государств. Когда 17 июня в Бордо он понял, что не в состоянии бороться против царивших там настроений, а, быть может, даже опасаясь ареста, он тайно покинул свою родину на английском самолете. Уже в тот же вечер де Голль направил французскому народу свое первое послание, в котором призывал к продолжению войны и к вступлению в франко-английский союз.

Когда 18 июня Гитлеру была передана просьба о перемирии, ему стало ясно, что нужно пойти навстречу французам. Еще 20 мая, чувствуя себя победителем, он заявил в узком кругу близких ему лиц, что мирный договор потребует только возвращения германскому народу захваченной 400 лет тому назад территории и прочих ценностей. Теперь он действовал с большей осмотрительностью. Вначале он встретился в Мюнхене с Муссолини, чтобы призвать его к осторожным действиям. Предложение Муссолини потребовать выдачи французского флота он отверг на том основании, что тогда флот перейдет к англичанам. Гитлер не хотел также ничего слышать об участии в переговорах итальянцев. Ему казалось нецелесообразным, если не неудобным вести переговоры с Францией совместно с итальянцами, которые только в последний момент вступили в войну.

После принятия этих мер предосторожности против возможных помех со стороны итальянцев французской комиссии по перемирию было назначено прибыть 20 июня в 17 час. в Тур, где уже было установлено временное перемирие на фронте шириной 20 км. Французы прибыли лишь поздно ночью, задержанные хаосом, царившим в их тылу, и были направлены дальше в Париж. На своем пути они встречали длинные колонны двигавшихся к фронту свежих немецких дивизии и могли воочию убедиться, какими неиссякаемыми были немецкие резервы даже на этой стадии кампании.

Характер переговоров, местом для которых был избран Компьен, определялся следующими двумя моментами: с одной стороны, немцы хотели получить удовлетворение за переговоры, которые велись с ними в ноябре 1918 г., но добиться этого в намеренно выдержанной и достойной форме; с другой стороны – поставить условия, которые диктовались только необходимостью продолжения войны против Англии. Обе эти мысли были выражены в преамбуле к условиям о перемирии, которая была зачитана генерал-полковником Кейтелем в присутствии Гитлера и политических и военных руководителей германского государства.

«Если для принятия этих условий был назначен Компьенский лес, – говорилось в ней, – то это было сделано для того, чтобы этим актом восстановить справедливость и навсегда изгладить из памяти воспоминание, которое в истории Франции не было славной страницей, а немецким народом воспринималось как глубочайший позор всех времен. Франция была побеждена и разгромлена после героического сопротивления в ходе целого ряда кровопролитных боев. Поэтому Германия не намеревается придать условиям перемирия или переговорам о нем оскорбительный для такого храброго противника характер. Целью германских требований является, во-первых, воспрепятствовать возобновлению военных действий, во-вторых, обеспечить Германии безопасность в связи с навязанным ей продолжением войны против Англии и, в-третьих, создать предпосылки для построения нового мира, основным содержанием которого будет исправление несправедливости, совершенной при помощи силы по отношению к Германской империи».

Во врученных после этого условиях от Франции требовали прекратить военные действия как в самой метрополии, так и в колониях и заморских территориях. Для обеспечения интересов Германии была создана оккупированная зона, которая охватывала около двух третей страны и оставляла французам только ее юго-восточную часть. В метрополии было разрешено иметь небольшую сухопутную армию, вроде той, которая в свое время разрешалась Германии Версальским договором. Все выходящее за эти рамки вооружение и всевозможные военные материалы подлежали передаче Германии. Весь флот, в котором французское правительство не нуждалось для защиты своих интересов в колониях, необходимо было интернировать. Германское правительство торжественно заявило, что оно не намеревается использовать интернированный флот в войне для своих целей и не будет предъявлять на него никаких претензий при заключении мира. Французское правительство обязывалось не использовать оставшиеся в его распоряжении вооруженные силы для враждебных действий против Германии, не разрешать военнослужащим выезжать за пределы страны, а также препятствовать вывозу каких-либо военных материалов за границу. Все немецкие военнопленные и интернированные гражданские лица подлежали немедленному освобождению, а лица немецкого происхождения, проживавшие во Франции и французских владениях, должны были быть выданы по первому требованию. Для наблюдения за выполнением условий перемирия создавалась специальная комиссия; в ней французы могли выражать свои пожелания и через нее получали распоряжения со стороны Германии. Это соглашение должно было вступить в силу только после заключения соответствующего соглашения с Италией.

Принципиальных возражений против этих положений почти не было. Лишь некоторые пункты вызвали бурный протест французов. Они сочли неприемлемым требование о передаче самолетов, которое не меньше задевало честь летчиков, чем моряков – требование о передаче флота, если бы от него не отказались. Французы требовали для самолетов интернирования, на что немцы дали свое согласие. Потеря столицы была также тяжелым ударом для французов, но их обнадежили, что в будущем французское правительство, возможно, сможет вернуться в Париж. Требование о выдаче немцев-эмигрантов французы восприняли как недопустимое нарушение обычного международного права убежища для политических эмигрантов, но в этом пункте Гитлер остался непреклонным.

Старый маршал в Бордо считал, что такие условия перемирия не накладывают пятна на честь французских вооруженных сил, и одобрил их. Да и что еще оставалось делать после того, как уже пошли по этому пути?

Во время переговоров в Компьене немецкие армии не прекращали боевых действий. Удары в юго-западном и южном направлениях обеспечили им захват всего Атлантического побережья Франции от Шербура до военного порта Брест и далее до Бордо. Был занят также Лион. Действовавшие там немецкие войска продвигались дальше на юг и юго-восток, чтобы помочь итальянцам преодолеть Альпы.

Трагическая судьба постигла защитников линии Мажино. Они были вынуждены очистить крепостные сооружения прежде, чем те подверглись серьезным атакам. Отданный 12 июня приказ об отводе вызвал всеобщее замешательство. В офицерском корпусе поднялся сильный протест, но приказ не был отменен. 14 июня основные силы оборонявшихся на линии Мажино французских армий начали отступление. Только в самих оборонительных сооружениях были оставлены гарнизоны, чтобы как можно дольше задержать противника.

Решение об отступлении пришло слишком поздно, чтобы спасти от уничтожения 3-ю группу армий в составе 2-й, 3-й, 5-й и 8-й армий. Все они в ожесточенных боях делали вначале отчаянные попытки отразить все усиливающийся натиск с запада, чтобы организованно отвести свои соединения и затем пробиться на юго-запад. Прорывы немецких войск восточнее реки Саар через линию укреплений, на которой мужественно оборонялись французские гарнизоны, и натиск 7-й немецкой армии у Вогезов сковали северный и восточный фронты отступавших французских армий. Усиливалась неразбериха в перепутавшихся друг с другом соединениях, снабжение прекратилось, контрудар в южном направлении, который должен был закончиться прорывом, не был предпринят. Танковые дивизии Гудериана продвинулись севернее Бельфора, блокировали все перевалы на западных склонах Вогезов до района западнее Страсбурга и продолжали наступление по обе стороны от Эпиналя через реку Мозель. Известие о том, что французское правительство предложило заключить перемирие, парализовало стремление французской армии продолжать, по ее мнению, бесполезное сопротивление. Окруженные в нескольких местах остатки восьми совершенно дезорганизованных армейских корпусов общей численностью 500 тыс. человек капитулировали 22 июня в треугольнике Нанси, Бельфор, Донон. Одновременно 12 тыс. французов и 16 тыс. поляков, которые были отрезаны восточнее Бельфора, перешли в районе Сент-Юрсанн швейцарскую границу и были интернированы.

На других участках фронта с 18 июня серьезных боев не было. Солдаты обеих сторон были убеждены в бесцельности дальнейшего кровопролития. Там, где французы добровольно складывали оружие, их брали в плен; если они еще не хотели сдаваться, то войска отходили на некоторое расстояние друг от друга, как на маневрах, и затем полагались на будущее, которое уже не вызывало сомнений.

Между тем французская комиссия по перемирию 23 июня вылетела из Парижа в Рим. Итальянцы не предъявили никаких неприемлемых условий. Их войска оставались на достигнутых рубежах, проходивших почти по самой государственной границе. Во французских районах, примыкавших к итальянской границе, и у ливийско-тунисской границы были созданы демилитаризованные зоны. Французские порты Тулон, Аяччо на острове Корсика, Бизерта в Тунисе и Оран в Алжире подлежали демилитаризации на все время войны с Англией. Но было обещано, что итальянская комиссия по перемирию признает особое значение сил, необходимых для сохранения порядка во французской Северной Африке и Сирии. В последующих переговорах французам удалось отстоять для Северной Африки значительные вооруженные силы. В остальном итальянский вариант соглашения о перемирии почти полностью повторял положения германского варианта.

24 июня были подписаны условия перемирия, и 25 июня в 0 час. 35 мин. оно вступило в силу на всех фронтах. Германские вооруженные силы по праву гордились этой кампанией, которая не имела себе равных в истории. Немецкий народ смотрел в будущее, полный радужных надежд: война казалась оконченной. Какими бы горькими ни были утраты в немецких семьях, их следовало признать вполне терпимыми, учитывая грандиозность достигнутого успеха. 27 074 человека были убиты, 18 384 пропали без вести (из них лишь часть погибла), 111 043 человека были ранены.

Командование и войска с первых же дней стремились по возможности облегчить французскому населению бремя оккупации. Французы, миллионы которых бежали от внушавших им ужас немцев, с удивлением замечали, какими дисциплинированными и в то же время обходительными были немецкие солдаты в чужой стране. В основной массе они чувствовали облегчение оттого, что победа Германии так быстро положила конец войне и избавила Францию от тяжелых потерь и жертв, подобных понесенным ею во время первой мировой войны. Характерно, что возникшее в те времена оскорбительное слово «бош» теперь больше не употреблялось, а скорее во многих случаях заменялось обращением «мсье немецкий солдат»{8}. Чтобы быстро и беспрепятственно вернуть французское население к прежнему месту жительства, немцы создали организацию, которая, располагая широкой сетью пересылочных и заправочных пунктов, за несколько недель устранила возникший хаос. Кое-что было неожиданным: по распоряжению Гитлера севернее Соммы создали зону, куда не допускались беженцы французы. Цель такого распоряжения пока хранилась в глубокой тайне. У Гитлера были на этот счет свои собственные замыслы, которых он никому не открывал: он хотел создать «Великую Фландрию», простирающуюся до самой Соммы. Поэтому вся Северная Франция с Бельгией были объединены в «военное губернаторство Бельгии и Северной Франции». Имелся, конечно, и план предусмотреть в будущем мирном договоре создание «Великой Бургундии» с городами Нанси и Бельфор и передачу Германии горнорудного бассейна в районе Брие. Все это были плохие предзнаменования для свободной объединенной Европы, которую Гитлер предполагал создать и за которую он, по его словам, боролся. Подобно тому, как на Востоке расовая политика и преследование евреев наносили престижу Германии огромный ущерб, в высшей степени опасный в политическом и непоправимый в моральном отношении, на Западе было в самом зародыше подорвано согласие с французами, для которого, как впоследствии утверждали французы, при умеренной политике имелись широкие возможности.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Оборона Франции 1940 год | Русский Париж

Вторая Мировая война.

БИТВА ЗА ФРАНЦИЮ 1940 года.
После разгрома Польши в сентябре 1939 г. перед германским командованием встала задача проведения наступательной кампании против Франции и Великобритании на Западном фронте. Первоначальный план вторжения во Францию («Гельб»), предусматривавший нанесение главного удара через Бельгию в районе Льежа, по предложению генерала фон Манштейна подвергся коренной переработке. Это было вызвано предположением, что план стал известен англо-французскому командованию после того, как на территории Бельгии совершил вынужденную посадку немецкий самолет с офицером, при котором находились секретные документы. Новый вариант плана кампании предполагал нанести главный удар через Люксембург – Арденны в направлении Сен-Кантена, Абвиля и побережья Ла-Манша. Его ближайшая цель заключалась в том, чтобы расчленить англо-французский фронт, а затем во взаимодействии с наступающими через Голландию и Бельгию силами разгромить северную группировку союзных войск. В дальнейшем планировалось обойти главные силы противника с северо-запада, нанести им поражение, взять Париж и принудить французское правительство к капитуляции. На франко-германской границе, прикрытой укреплениями французской оборонительной линии Мажино, предполагалось ограничиться демонстративными действиями.
Для вторжения в Голландию, Бельгию и Францию было сосредоточено 116 немецких дивизий (в том числе 10 танковых, 6 моторизованных и 1 кавалерийская) и свыше 2600 танков. Поддерживавшие наземные войска силы Люфтваффе насчитывали более 3000 самолетов.
Англо-французский план войны («План Диль») разрабатывался в расчете на то, что главный удар немцы, как и в 1914 г., будут наносить через Бельгию. Исходя из этого, союзное командование намеревалось прочно удерживать укрепления на линии Мажино и одновременно совершить маневр силами двух французских и одной британской армий в Бельгию. Под прикрытием бельгийской армии, оборонявшейся на канале Альберта и в Льежском укрепленном районе, французы должны были выдвинуться на реку Маас, а британцы на реку Диль, прикрыв Брюссель и образовав сплошной фронт от Вавра до Лувена. Планы бельгийского и голландского командования предусматривали ведение оборонительных действий по линии границ и в укрепленных районах до подхода союзных войск.
Всего Франция, Великобритания, Бельгия и Голландия развернули против Германии 115 дивизий (в том числе 6 танковых и механизированных и 5 кавалерийских), более 3000 танков и 1300 самолетов. Таким образом, при общем примерно равном количестве дивизий германские вооруженные силы имели превосходство над союзниками в людях и авиации и уступали им по числу танков. Однако если у союзников большая часть танков была распределена между армиями и корпусами в составе отдельных батальонов и рот, все немецкие танки находились в составе танковых дивизий, сведенных вместе с моторизованными пехотными дивизиями в особые корпуса, обладавшие большой ударной силой. К тому же немцы значительно превосходили своих противников в техническом отношении, в уровне боевой выучки и сплоченности войск.

Вторжение в Бельгию и Нидерланды
10 мая 1940 г. на рассвете германские войска начали генеральное наступление на Западном фронте. Самолеты Люфтваффе внезапно подвергли бомбардировке основные аэродромы союзников в Голландии, Бельгии и Северной Франции. Одновременно в тылу голландской и бельгийской армий были выброшены воздушные десанты с целью захвата аэродромов, переправ и отдельных портов. В 5 часов 30 минут на фронте от Северного моря до линии Мажино в наступление перешли сухопутные войска Вермахта. Группа армий «Б» фельдмаршала фон Бока развернула наступление в Голландии и северной части Бельгии. Действовавшие на ее правом фланге войска 18-й армии генерала фон Кюхлера в первый же день захватили северо-восточные провинции Голландии и с ходу прорвали укрепленные позиции на реке Эйссел. В то же время левофланговые соединения армии, наносившие удар в направлении Арнем, Роттердам, прорвали голландские пограничные укрепления и оборонительную линию Пел и начали быстро продвигаться на запад.
12 мая 1940 г. немецким войскам удалось прорвать укрепленную линию Граббе, а подвижным соединениям захватить Харлинген.
13 мая 1940 г. войска 7-й французской армии генерала Жиро, вступившие к этому времени в Южную Голландию уже не смогли поддержать голландцев и начали отходить в район Антверпена. В тот же день немецкие войска подошли к Роттердаму и соединились с высаженными в этом районе парашютистами. После падения Роттердама голландское правительство бежало в Лондон, а армия капитулировала, сдав немцам без боя Гаагу и остальную часть территории страны.
Войска 6-й немецкой армии генерала фон Рейхенау развернули наступление в Бельгии на двух направлениях: на Антверпен и Брюссель. Преодолевая сопротивление бельгийских войск, они прорвали пограничные укрепления и к исходу первого дня на широком фронте форсировали Маас и канал Альберта в его нижнем течении.
11 мая 1940 г. с утра немцы завязали бои за овладение Льежским укрепленным районом и позициями вдоль канала Альберта. Большую помощь наземным войскам оказали парашютисты, которые сумели парализовать главный форт Льежа Эбен-Эмаэль и захватить мосты через канал Альберта в районе Маастрихта. В итоге двухдневных боев немцы прорвали бельгийские позиции и, обходя Льеж с севера, начали продвижение на Брюссель. К этому времени к реке Диль стали подходить передовые части Британских экспедиционных сил под командованием генерала Горта, а на рубеж Валар, Жамблу – войска 1-й французской армии, которые 13 мая столкнулись с подвижными соединениями 6-й армии немцев.
14 мая 1940 г. французы были отброшены к реке Диль, где вместе с британцами перешли к обороне.

Прорыв в Арденнах
10 мая 1940 г. началось также наступление войск группы армий «А» генерала фон Рундштедта, наносившей главный удар через Бельгийские Арденны и Люксембург. 4-я армия генерала фон Клюге и танковый корпус генерала Гота, наступавшие на правом фланге группы армий «А», преодолевая слабое сопротивление бельгийских войск, за два дня боев прорвали пограничные укрепления и позиции на реке Урт.
13 мая 1940 г. развивая наступление на запад, подвижные соединения немецкой армии достигли реки Маас севернее Динана. Отразив контратаки французских войск, они форсировали реку и захватили плацдарм на ее западном берегу. В тот же день на фронте от Седана до Намюра завязались упорные бои между частями 5 пехотных и 2 кавалерийских дивизий французов и 7 танковыми и моторизованными соединениями группы Клейста. Слабо обеспеченные противотанковыми и зенитными средствами, французские войска не смогли отразить натиска противника.
14 мая 1940 г. войскам танкового корпуса Гота и группе Клейста удалось форсировать Маас на участке Динан, Живе и у Седана и отбросить левофланговые соединения 2-й французской армии к Монмеди, Ретель, а правый фланг 9-й армии – к Рокруа. В результате между двумя армиями образовался 40-километровый разрыв.
15 мая 1940 г. утром танковые и моторизованные соединения немцев вошли в прорыв и начали развивать наступление в общем направлении на Сен-Кантен.
Чтобы приостановить продвижение прорвавшейся группировки противника, французское командование решило нанести удары по флангам этой группировки: с юга силами 2-й армии и с севера – моторизованными соединениями 1-й армии. Одновременно был отдан приказ об отводе 7-й армии из Бельгии для прикрытия Парижа. Однако полностью осуществить эти мероприятия французам не удалось. Будучи скованной на реке Диль войсками 6-й и 18-й армий немцев, 1-я армия не смогла выполнить приказа своего командования. Безуспешными были и попытки 2-й французской армии прорваться с юга в район Седана.
17 мая 1940 г. немцы прорвали оборону англо-французских войск на реке Диль и заняли Брюссель.
18 мая 1940 г. подвижные соединения группы Клейста, развивая наступление в западном направлении, подошли к Самбре.
К концу первой недели боев ситуация на фронте для союзников складывалось катастрофически. Управление войсками было нарушено, связь прервана. Движению войск мешали огромные толпы беженцев и солдат разгромленных частей. Немецкие самолеты бомбили и обстреливали воинские колонны и беженцев, в то время как авиация союзников, понеся в первые дни кампании большие потери в результате ударов по аэродромам, а также от истребителей Люфтваффе и эффективной войсковой ПВО немцев, не проявляла активности.
19 мая 1940 г. главнокомандующий французской армией генерал Гамелен был снят с поста и заменен генералом Вейганом, однако эта перестановка никак не повлияла на ход боевых действий, и положение союзных войск продолжало ухудшаться.

Дюнкерк. Эвакуация союзников.
20 мая 1940 г. немцы заняли Абвиль, после чего их танковые соединения повернули на север и нанесли с тыла удар по англо-французским войскам, находившимся в Бельгии.
21 мая 1940 г. германские подвижные войска достигли побережья Ла-Манша, расчленив фронт союзников и отрезав 40 французских, британских и бельгийских дивизий во Фландрии. Контрудары союзников с целью восстановить связь с отрезанной группировкой не увенчались успехом, в то время как немцы продолжали сжимать кольцо окружения. После взятия Кале и Булони в распоряжении союзников остались только два порта – Дюнкерк и Остенде. В такой обстановке из Лондона последовал приказ генералу Горту начать эвакуацию Британских экспедиционных сил на острова.
23 мая 1940 г. пытаясь задержать продвижение немцев, союзники силами трех английских и одной французской бригад нанесли контрудар по правому флангу танковой группы Клейста в районе Арраса. Учитывая, что после двух недель форсированного марша и ожесточенных боев немецкие танковые дивизии потеряли до половины своих танков, Рундштедт решил отложить до 25 мая наступление подчиненных ему танковых соединений Клейста и Гота, нуждавшихся в перегруппировке и пополнении. Прибывший 24 мая в штаб Рундштедта Гитлер согласился с этим мнением, и танковые дивизии были остановлены перед Дюнкерком. Дальнейшие действия по уничтожению окруженного противника было предписано вести пехоте, а авиации приказано воспрепятствовать эвакуации.
25 мая 1940 г. 6-я и 18-я армии группы армий «Б», а также два армейских корпуса 4-й армии развернули наступление с целью уничтожения окруженных союзных войск. Особенно тяжелая обстановка сложилась на фронте бельгийской армии, которая три дня спустя была вынуждена капитулировать. Однако немецкое наступление развивалось очень медленно .
26 мая 1940 г. Гитлер отменил «стоп-приказ» для танковых дивизий. Запрет на использование в операции танков действовал всего два дня, но командование союзных войск сумело этим воспользоваться.
27 мая 1940 г. немецкие танковые войска возобновили наступление, но встретили сильное сопротивление. Германское командование совершило крупный просчет, упустив возможность с ходу продвинуться к Дюнкерку, пока противник не укрепился на этом направлении.
Эвакуация союзных войск (операция «Динамо») проходила из порта Дюнкерк, а частично и с необорудованного побережья под прикрытием Королевских ВМС и ВВС.
За время с 26 мая до 4 июня на Британские острова было вывезено около 338 тыс. человек, в том числе 139 тыс. британских солдат и почти сколько же французов и бельгийцев. Однако все вооружение и остальная материальная часть, включая 2400 орудий, 700 танков и 130 тыс. автомашин, остались на побережье Франции в качестве трофеев германской армии. В районе окружения осталось около 40 тыс. французских солдат и офицеров, плененных немцами.

В боях за дюнкеркский плацдарм британцы потеряли 68 тыс. человек и 302 самолета. Значительными были потери флота: из 693 кораблей и судов, участвовавших в спасении окруженных войск, 226 английских и 17 французских были потоплены. Немцы в районе Дюнкерка потеряли 130 самолетов.

Битва за Париж.
Сразу же после прорыва к Ла-Маншу германское командование приступило к подготовке второго этапа кампании – наступления вглубь Франции (план «Рот»), чтобы не позволить французским войскам закрепиться на рубеже рек Сомма, Уаза и Эн. Еще в период продвижения на Абвиль и далее к побережью Ла-Манша часть германских сил последовательно развертывалась фронтом на юг. В дальнейшем они усиливались за счет переброски соединений из района Дюнкерка.
5 июня 1940 г. утром войска правофланговой группы армий «Б» атаковали французские позиции на широком фронте. В первый же день наступления им удалось форсировать Сомму и канал Уаза – Эна. К исходу четвертого дня наступления танковая группа Клейста прорвала оборону французов и продвинулась в направлении Руана.
9 июня 1940 г. с утра в наступление перешли войска группы армий «А», которым, несмотря на упорное сопротивление французов, к 11 июня удалось прорвать фронт на реке Эна и подвижными соединениями выйти к Марне в районе Шато-Тьери.

Военные действия во французских Альпах (Les Alpes). («Альпийский фронт»)
10 июня 1940 г., когда стало ясно, что поражение Франции неизбежно, в войну на стороне Германии вступила Италия, намереваясь за свое участие получить Савойю, Ниццу, Корсику и ряд других территорий. Итальянская группа армий «Запад» (22 дивизии) под командованием принца Умберто Савойского начала военные действия в Альпах на фронте, протянувшемся от границы Швейцарии до Средиземного моря. Ей противостояла французская Альпийская армия генерала Ольдри (7 дивизий). Уступая итальянцам по численности, французы занимали выгодные позиции, благодаря чему сумели отразить все атаки противника. Лишь на самом юге итальянским войскам удалось незначительно продвинуться в приграничной зоне.

Отступление за Луару.
10 июня 1940 г. когда начались боевые действия в Альпах, французское правительство Рейно покинуло Париж и перебралось в Тур (долина Луары), а затем на юг, в Бордо.
В это время немцы, развивая наступление на всех направлениях, отбрасывали французские войска на юг и юго-восток. Группа армий «Б», форсировав Сену между Руаном и Парижем, расчленила левофланговую группировку французов на две части и завершила обход французской столицы с запада. К этому времени войска правого крыла группы армий «А», развивая наступление на юг, создали угрозу Парижу с востока.

Приняв решение о сдаче Парижа, французское командование направило трем своим группам армий директивы, согласно которым они, по возможности не распыляя силы, должны были отходить за линию Кан, Тур, Средняя Луара, Дижон, где по естественному рубежу реки Луары предполагалось образовать новый фронт обороны. В ходе начавшегося отступления отдельные французские части и соединения (как, например, 4-я резервная бронетанковая дивизия) еще оказывали ожесточенное сопротивление, пытаясь задержать противника в арьергардных боях.
12 июня 1940 г. Париж был объявлен «открытым городом»
14 июня 1940 г. утром Париж без боя занят германскими войсками.

Последние операции германских войск во Франции в кампанию 1940 г.

Взятие Вердена (Verdun)
13 июня 1940 г. продолжая развивать наступление в юго-восточном направлении, войска группы армий «А» заняли Монмеди и подошли к Вердену.
14 июня 1940 г. Верден был взят и германские войска вышли в тыл линии Мажино.

Одновременно 14-15 июня перешли в наступление дивизии группы армий «Ц» генерала фон Лееба, которым удалось прорвать линию Мажино, завершив тем самым окружение французской 2-й группы армий.
16 июня 1940 г. осознавая, что война окончательно проиграна, французское правительство Рейно ушло в отставку. Возглавивший новый кабинет маршал Петен немедленно запросил Германию о перемирии.
С 17 июня 1940 г. французские войска прекратили организованное сопротивление и в беспорядке стали отходить на юг.
18 июня 1940 г. из Шербура были эвакуированы последние части Британских экспедиционных сил, а также более 20 тыс. польских солдат.
К 21 июня 1940 г. немцы заняли Брест, Нант, Мец, Страсбург, Кольмар, Бельфор и достигли нижнего течения Луары от Нанта до Труа.
22 июня 1940 г. в Компьенском лесу, там же, где и в 1918 г., в штабном вагоне маршала Фоша, доставленном по приказу Гитлера из музея, было подписано перемирие.

Кампания 1940 г. во Франции была закончена.

Потери германской армии: 27 тыс. убитых, 111 тыс. раненых и 18,3 тыс. пропавших без вести.
Потери союзников составили 112 тыс. убитыми, 245 тыс. ранеными и 1,5 млн. пленными.

Это была третья большая победа немцев в ходе Второй мировой войны после разгрома Польши и оккупации Дании и Норвегии. Она была достигнута благодаря грамотному использованию германским командованием танков и авиации, пассивной оборонительной стратегии союзников и капитулянтской позиции политического руководства Франции.

С.И. Дробязко,
кандидат исторических наук

paris1814.com

Захват Франции Германией [Падение, Битва, Французская кампания]

Основная статья: События Второй мировой войны в 1940 году

Содержание (план)

Наступление на западном фронте (май 1940 года)

В день смены правительства в Великобритании 10 мая 1940 г. на­чалось германское наступление на Западном фронте. В обход фран­цузской оборонительной «линии Мажино» немецкие дивизии вторг­лись на территорию Бельгии, Голландии и Люксембурга и перешли в наступление на Францию. При примерном равенстве сил успех немцам обеспечило тактически грамотное распределение дивизий, массированное применение танковых соединений на направлении главного удара и неожиданный для противника прорыв фронта.

В отличие от кампании 1914 г., немецкое наступление разво­рачивалось не на Париж, а к морю. 20 мая немецкие войска вышли к побережью Па-де-Кале и повернули в тыл англо-французским войскам, окружив 28 дивизий союзников. Лишь неожиданная оста­новка немецкого наступления сделала возможной эвакуацию союз­ных войск из портового города Дюнкерка на Британские острова («чудо Дюнкерка»). Были спасены 338 тыс. человек, но потери во­оружения были огромны.

Взятие Парижа (июнь 1940 года)

Вскоре гитлеровцы направили свои силы на Париж. С юга французским войскам пришлось отра­жать атаки итальянской армии (10 июня 1940 г. Ита­лия объявила войну Франции), а на севере и северо-востоке оказывать сопротивление частям вермахта.

14 июня немецкие войска без боя вошли в Париж, правительство бежало в Бордо, премьер-министра Поля Рейно сменил герой Первой мировой войны маршал Петэн, незамедлительно начавший перего­воры о перемирии. 22 июня 1940 г. в знаменитом штабном вагоне в Компьене было подписано пере­мирие между Германией и Францией.

Новое французское правительство согласилось на немецкую оккупацию большей части страны, демо­билизацию почти всей армии и передачу Германии и Италии французского военно-морского флота и военной авиации. Местом пребывания правительства Петэна стал небольшой южно­французский городок Виши, поэтому его режим, взявший курс на сотрудничество с оккупантами (коллаборационизм), получил назва­ние «режим Виши».

Французский генерал Шарль де Голль, оказавшийся в Англии, осудил действия правительства Петэна и призвал французов к про­должению сопротивления гитлеровской Германии.

К времени захвата Франции ненавистные Гитлеру версальские решения были аннулированы, и фюрер оказался в зените собственной славы. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Причины поражения Франции

Успех немцев во Франции был основан не на превосходстве в численности войск и вооружении, а на умелом распределении не­мецких дивизий, когда они появлялись в численном большинстве в слабой точке фронта союзников. Массированное и хорошо скоор­динированное применение немецких танковых соединений обеспе­чило прорыв фронта, и этот успех затем последовательно развивался. Неудача союзников прежде всего оказалась стратегической — фран­цузские войска были в полном замешательстве, их генералы потеряли контроль над коммуникациями и передвижениями целых армий. Ни один солдат в подобной ситуации не может сражаться успешно.

Картинки (фото, рисунки)

  • Эвакуация союзных войск из Дюнкерка
  • Эвакуация союзных войск из Дюнкерка
  • Маршал Петэн
На этой странице материал по темам:
  • Капитляуия фрнуии

  • Потери при взятие франции

  • Почему пала франции 1940

  • За сколько дней германия захватила францию вел отеч

  • Когда гитлер взял париж

wikiwhat.ru

Битва за Францию Википедия

Вторжение Германии во Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург (1940)
Основной конфликт: Вторая мировая война

Карта Французской кампании 13 — 25 июня 1940 года
Дата 10 мая — 22 июня 1940
Место Бельгия, Люксембург, Нидерланды, Франция
Итог Решительная победа стран оси
Изменения Бельгия, Люксембург, Нидерланды, северная и западная Франция оккупируются Германией; юго-восточная Франция оккупируется Италией; установление на оставшейся территории страны режима Виши. Начало движения Сопротивления во Франции и оккупированных странах.
Противники

Франция
Великобритания Великобритания

  • Канада Канада

Бельгия Бельгия
Нидерланды Нидерланды
Люксембург Люксембург
Польша
Чехословакия


Швейцария Швейцария (незначительные воздушные перестрелки)

Германия Германия

ru-wiki.ru

Битва за Францию - NaziReich.net

Битва за Францию

11.10.2007 22:37

В результате сокрушительных ударов в Бельгии и Северной Франции перестали существовать, кроме бельгийской армии, 30 французских и 9 английских дивизий. Французы потеряли свыше половины своих кадровых дивизий.
После катастрофы осталась 61 дивизия. Эти силы удалось довести до 66 дивизий за счет переброски североафриканских дивизий, ослабления Альпийского фронта и новых формирований. На линии Мажино осталось 17 дивизий, 22 дивизии оставались в резерве главного командования. Таким образом, только 27 дивизий непосредственно вели боевые действия.

Оборону линии Мажино по прежнему осуществляла 2-я группа армий. В 4-ю группу входила 2-я армия и вновь прибывшая 4-я армия, 6-я, 7-я и 10-я армии.

На левом фланге 10-й армии находились последние оставшиеся во Франции английские соединения, одна французская пехотная дивизия и основные силы единственной вновь сформированной французской танковой дивизии.

Только перед фронтом 2-й армии не было никаких частей противника. Но опасность заключалась в том, что противник создал плацдармы на Сомме в районе Перонна, Амьена и Абвиля, которые ликвидировать уже не удалось.
Танковые и моторизованные дивизии вермахта пополнялись личным составом. Немецкой авиации, которая почти полностью сохранила свою мощь, французы могли противопоставить только 400 истребителей и 70 бомбардировщиков. Во Франции ежедневно производилось только 12 самолетов, да и из Соединенных Штатов прибывало 5 самолетов в день. Эти цифры даже приближенно не могли покрыть ежедневных потерь.

20 мая главное командование сухопутных войск получило приказ подготовить операцию, предусматривавшую на первом этапе прорыв между проливом Ла-Манш и рекой Уаза к нижнему течению реки Сена, а на втором, который должен был начаться несколькими днями позже, - решительное наступление по обе стороны от Реймса и дальше на восток до города Ретель. Только после успешного проведения этих двух ударов следовало осуществить третий и последний этап операции; штурм линии Мажино и форсирование Рейна.

Перегруппировка на правом крыле немецких войск была проведена с максимальной быстротой. Фронт между морем и рекой Уазой заняла группа армий "Б" в составе 4-й и 6-й армий. За тремя плацдармами по одному танковому корпусу у Абвиля, Амьена и Перонна заняли исходные позиции танковые соединения.

Танковые корпуса, начинавшие наступление с амьенского и пероннского плацдармов, были объединены в танковую группу под командованием генерал-полковника фон Клейста.

В группу армий "А" входили четыре армии. Вдоль реки Эна располагались 2-я и 9-я армии, которые во время предыдущий действий выполняли задачу обеспечения фланга наступавших войск с юга. К ним примыкали 12-я и 16-я армии. В тылу 12-й армии севернее города Ретель была создана танковая группа в составе четырех танковых и двух моторизованных дивизий под командованием генерала Гудериана.

Уже 5 июня, на следующий день после того, как смолкли последние выстрелы в Дюнкерке, группа армий "Б" начала наступление по всему фронту. Первые удары по французским позициям между морем и рекой Уаза сначала увенчались полным успехом только в одном месте. Наступая с плацдарма в районе Абвиля, танковый корпус Гота глубоко вклинился в боевые порядки противники и угрожал прорвать в центре фронт 10-й армии. Танковые корпуса, наступавшие с плацдармов в районе Амьена и Перонна, встретили упорное сопротивление. Теперь, когда впервые за все время войны французское командование получило возможность вести оборонительные действия на заранее подготовленных позициях, оно временно проявило свое былое мастерство. Войска твердо выполняли все приказы командования, и немецким танкам не удалось здесь вклиниться в расположение французов. Существенную помощь последним оказал налет французской авиации на танковый корпус, сосредоточенный на пероннском плацдарме, однако ввиду недостаточного количества сил повторить налет не удалось. Тем не менее, когда 6 июня танковый корпус Гота продвинулся еще дальше и его успех был немедленно использован 4-й армией для расширения проделанных брешей, а на других участках фронта немецкие войска еще больше углубились в расположение противника, французское командование решило оставить оборонительный рубеж на реке Сомма, по которой проходил передний край, чтобы сохранить связь между армиями. Французские войска еще держались на многих участках, но командование считало, что оно не располагает необходимыми резервами, чтобы контратаками локализовать вклинивания немецких войск и добиться решающего исхода. Оно решило вести сдерживающие бои между реками Соммой и Эной с целью замедлить немецкое наступление, а затем остановить его на тыловом оборонительном рубеже. Для этого представлялось удобным нижнее течение Сены и позиция, прикрывавшая Париж, которая начиналась у Сены севернее Парижа и шла широкой дугой сначала вдоль Уазаы, а затем поворачивала назад на юго-восток к реке Марна.

В последующие два дня обе немецкие армии усилили свой натиск. Опаснее всего для планов французского командования складывалась обстановка в полосе обороны 10-й французской армии. 8 июня танковый корпус Гота находился в районе Руана перед самой Сеной. Один французский корпус и две английские дивизии, оборонявшиеся в районе Абвиля, были оттеснены к побережью. Часть английских войск отошла к Гавру и погрузилась там на суда. Основные же силы англичан вместе с французским корпусом были окружены у побережья в районе Сен-Валери. 4-я немецкая армия оказывала сильное давление на восточный фланг 10-й французской армии. Она сумела оттеснить его на юго-восток, не дав отойти к Сене, и затем отбросила к соседней 7-й французской армии. В то время как последняя упорные бои, два немецких корпуса под командованием генерал-полковника фон Клейста продвигались на юг. Крупные силы 6-й немецкой армии наступали по обоим берегам реки Уаза на Кампьен, а ее левый фланг вышел к реке Эне в районе Суассона. Потери французов приняли угрожающие размеры.

Теперь настал момент нанести главный удар группой армий "А". Используя сильную танковую группу Гудериана, она должна была не только прорвать фронт противника в районе Лонгюйона, но в ходе дальнейшего наступления на юг расстроить всю систему обороны французских сил.

Наступление, начатое соединениями 12-й армии, 9 июня после ожесточенных боев привело к созданию в первый же день плацдарма в районе западнее Ретель, с которого на следующее утро начали наступление две танковые дивизии группы Гудериана. Несколько контратак во фланг наступающим войскам, предпринятых французскими резервами (в том числе и вновь сформированной танковой дивизией) с востока, смогли 10 и 11 июня лишь временно задержать немецкое наступление, 2-я и 9-я армии, наступавшие западнее 12-й армии, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, также прорвали оборону французов на Эне. В то время как эти три армии быстро продвигались на юг, немецкое командование решило подтянуть танковую группу генерал-полковника фон Клейста из района Компьена, Нуайона и бросить ее в наступление западнее Реймса в южном направлении. Это делалось для того, чтобы почти все немецкие подвижные соединения приняли участие в продвижении к реке Марна по обе стороны Реймса и смогли завершить оперативный прорыв французской обороны.

Уже 11 июня передовые отряды быстро переброшенной танковой группы Клейста достигли реки Марна в районе Шато-Тьерри. Реймс, расположенный восточнее этого пункта, также был занят, а танковая группа генерала Гудериана продвигалась по направлению к Шалону-на-Марне. В тот же день 7-я французская армия была отброшена назад на оборонительную позицию, прикрывавшую Париж. Немецкое командование на случай, если придется вести упорные бои перед Парижем или вокруг него, предусмотрительно ввело между 4-й и 6-й армиями новую 18-ю армию. К этому моменту 4-я немецкая армия уже создала два плацдарма на левом берегу Сены юго-восточнее Руана.

Теперь сложилась обстановка, которой давно опасался генерал Вейган. Какая была польза от того, что прикрывавшая Париж позиция еще находится в руках французов, если дальше к западу была форсирована Сена, а на востоке было уже невозможно задержать мощный танковый клин, стремительно продвигавшийся по обе стороны Реймса? Французское командование в последние дни бросило в бой все свои резервы и теперь осталось с пустыми руками. Французские войска целый день вели бои, а ночью отходили на новые позиции, так продолжалось уже несколько суток; войска были крайне измотаны. Из имевшихся в начале сражения 66 дивизий 20-25 можно было считать полностью разбитыми. В некоторых из них еще оставалось по два-три батальона, в то время как другие состояли уже только из артиллерийского полка со слабым пехотным прикрытием. Количество истребителей сократилось до 170-180 самолетов.
Для продолжения войны Вейган должен был принят ряд энергичных мер. Не ожидая переговоров с Черчиллем, он объявил Париж открытым городом. Ни линии старых фортов, ни сам город не должны были обороняться. Все мосты должны были оставаться целыми, а войска отведены, минуя город.

12 июня Вейган констатировал, что "французский фронт трещит по всем швам и битва за Францию проиграна". Трем группам армий были отосланы направления, по которым они, по возможности не распыляя силы, должны были отводить свои войска за линию Кан, Тур, Средняя Луара, Дижон. 2-й группе армий, оборонявшейся на правом крыле, было дано указание сделать все приготовления, чтобы своевременно принять участие в отходе, то есть оставить линию Мажино и Рейнский фронт.

Утром 14 июня немецкие войска вошли в Париж. К этому времени немецкие армии переправились в нескольких местах через Сену, в том числе и недалеко от Парижа. Восточнее столицы река Марна вверх по течению до Шалона уже несколько дней находилась в руках немцев. Танковая группа Клейста, продвигавшаяся западнее Реймса, вырвалась далеко вперед и достигла Сены северо-западнее Труа; Гудериан со своими танковыми соединениями находился приблизительно на той же широте в 60 км юго-восточнее Шалона-на-Марне, близ Витри-ле-Франсуа, в то время как левый фланг его танковой группы, продвигавшиеся вдоль западного края возвышенности Аргонн, должен был еще отражать контратаки французов с фланга.

В ходе преследования немецкие армии выполняли очень широкие задачи. Группа армий "Б" должна была отбросить противника, отступающего по обе стороны Парижа, через реку Луара на юг и частью сил продвигаться на полуостров Котанти и в Бретань до Бреста. В центре танковая группа Клейста наступала на Лион. Оттуда подвижные соединения должны были продвигаться вниз по долине реки Рона и, выйдя в район между рекой Изер и Женевским озером, повернуть на восток, чтобы облегчить итальянцам наступление через Альпы. Гудериан совместно с 12-й и 16-й армиями предпринял обходной маневр в восточном направлении с целью обойти с тыла и уничтожить французские армии, которые еще у Рейна на линии Мажино.

Выполняя эти задачи, немецкие армии к 17 июня достигли Луары в районе Труа и уже переправились через нее у Орлеана. Танки стояли под Дижоном и у французско-швейцарской границы в районе Понтарлье и Бельфора. Намечался широкий заход с фланга и тыла французским силам, расположенным к востоку от линии швейцарская граница, Верден. Тем временем 1-я немецкая армия вклинилась в линию Мажино между Сент-Авильдом и Саарбрюккенрм, а 7-я армия форсировала Рейн в его верхнем течении и начала продвигаться в направлении на Кольмар. В этой обстановке французское правительство решило 17 июня через посредство Испании просить Германию о перемирии.

15 июня Вейган вновь потребовал перемирия. Весь следующий день прошел в бесполезных дебатах. Черчилль еще раз пытался помочь французскому премьер-министру, находившемуся в затруднительном положении, в его борьбе за продолжение войны. Он предлагал объединить Францию и Англию в единое государство со всеми вытекающими отсюда последствиями - общим правительством, общим парламентом и гражданством. Англия приняла бы на себя все материальные тяготы войны, которые возникнут у Франции в результате продолжения войны. Если французы не пойдут на это предложение и потребуют от англичан освободить их от обязательства не заключать сепаратного мира, то они должны будут передать Англии свой флот. Предложение англичан поддержал только Рейно. Все остальные предпочли перемирие с Германией.

Потерпевший фиаско Рейно, к тому же не желавший соглашаться с требованием о перемирии, подал в отставку. В ночь на 17 июня маршал Петен создал новое правительство, первое решение которого было направлено на заключение перемирия. Только один человек сразу порвал с новым правительством - генерал де Голль. С 14 по 16 июня он находился в Лондоне, чтобы там по заданию еще правительства Рейно подготовить корабли, на которых предполагалось перебросить из Франции в Северную Африку крупные силы для продолжения войны. Когда 17 июня в Бордо он понял, что не в состоянии бороться против царивших там настроений, и, опасаясь ареста, он тайно покинул Францию на английском самолете. Уже в тот же вечер де Голль направил французскому народу свое послание.

Когда 18 июня Гитлеру была передана просьба о перемирии, ему стало ясно, что нужно пойти навстречу французам. Вначале фюрер встретился в Мюнхене с Муссолини, чтобы призвать его к осторожным действиям. Предложение Муссолини потребовать выдачи французского флота он отверг на том основании, что тогда флот перейдет в руки англичан. Гитлер не хотел также ничего слышать об участии в переговорах англичан. Ему казалось нецелесообразным вести переговоры с Францией при участии итальянцев, если те вступили в войну только в последний момент, да и то - неудачно.
После принятия этих мер предостороженности против возможных помех со стороны итальянцев французской комиссии по перемирию было назначено прибыть 20 июня в 17 часов в Тур, где уже было установлено временное перемирие на фронте шириной 20 км. Французы прибыли только поздно ночью, задержанные хаосом на дорогах.

Во врученных в Компьене условиях от Франции требовали прекратить военные действия, как в самой метрополии, так и в колониях и заморских территориях. Для обеспечения интересов Германии была создана оккупированная зона, которая охватывала около двух третей страны и оставляла французам только ее юго-восточную часть. В метрополии было разрешено иметь небольшую сухопутную армию. Все выходящее за эти рамки вооружение и всевозможные военные материалы подлежали передаче Германии. Весь флот, в котором французское правительство не нуждалось для защиты своих интересов в колониях, необходимо было интернировать. Германское правительство заявило, что оно не намеривается использовать интернированный флот в войне для своих целей и не будет предъявлять на него претензий при заключении мира. Французское правительство обязывалось не использовать оставшиеся в его распоряжении вооруженные силы для враждебных действий против Германии, не разрешать военнослужащим выезжать за пределы страны, а также препятствовать вызову каких-либо военных материалов за границу. Все немецкие военнопленные и интернированные гражданские лица подлежали немедленному освобождению, а лица немецкого происхождения, проживавшие во Франции и французских владениях, должны были быть выданы по первому требованию. Для наблюдения за выполнением условий перемирия создавалась специальная комиссия; в ней французы могли выражать свои пожелания и через нее получали распоряжения со стороны Германии. Это соглашение должно было вступить в силу только после заключения соответствующего соглашения с Италией.

Во время переговоров в Компьене немецкие армии не прекращали боевых действий. Удары в юго-западном и южном направлениях обеспечили им захват всего Атлантического побережья Франции от Шербура до военного порта Брест и далее до Бордо. Был занят также Лион. Действовавшие там немецкие войска продвигались дальше на юг юго-восток, чтобы помочь итальянцам преодолеть Альпы.

Отданный 12 июня приказ 3-й группе армий об отводе войск с линии Мажино вызвал всеобщее замешательство. В офицерском корпусе поднялся протест, но приказ не был отменен. 14 июня основные силы начали отступление. Только на самих оборонительных сооружениях были оставлены гарнизоны, чтобы как можно дольше задержать противника.
Решение об отступлении пришло слишком поздно, чтобы спасти от уничтожения 3-ю группу армий в составе 2-й, 3-й, 5-й и 8-й армий. Все они в ожесточенных боях делали вначале отчаленные попытки отразить все усиливающийся натиск с запада, чтобы организованно отвести свои соединения и затем пробиться на юго-запад. Прорывы немецких войск восточнее реки Саар через линию укреплений, на которой мужественно оборонялись французские гарнизоны, и натиск 7-й немецкой армии у Вогезов сковали северный и восточный фронты отступавших французских армий. Усиливалась неразбериха в перепутавшихся войсках, снабжение прекратилось, контрудар в южном направлении, который должен был закончиться прорывом, не был предпринят. Танковые дивизии Гудериана продвинулись севернее Бельфора, блокировали все перевалы на западных склонах Вогезов до района западнее Страсбурга и продолжали наступление по обе стороны от Эпиналя через реку Мозель. Известие о том, что французское правительство предложило заключить перемирие, парализовало стремление французской армии продолжать, по ее мнению, бесполезное сопротивление. Окруженные в нескольких местах остатки восьми совершенно дезорганизованных армейских корпусов общей численностью 500 тысяч человек капитулировали 22 июня в треугольнике Наиси, Бельфор, Донон. Одновременно 12 тысяч французов и 16 тысяч поляков, которые были отрезаны восточнее Бельфора, перешли в районе Сент-Юрсанн швейцарскую границу и были интернированы.

23 июня французская комиссия по перемирию вылетела из Парижа в Рим. Итальянцы не предъявили никаких неприемлемых условий. Их войска остановились на достигнутых рубежах, проходивших по самой государственной границе. Во французских районах, примыкавших в итальянской границе, и у ливийско-тунисской границы были созданы демилитаризованные зоны. Французские порты Тулон, Аяччо на острове Корсика, Бизерта в Тунисе и Оран в Алжире подлежали демилитаризации на все время войны с Англией. В последующих переговорах французам удалось отстоять для Северной Африки значительные вооруженные силы.
24 июня были подписаны условия перемирия, и 25 июня в 0 часов 35 минут оно вступило в силу на всех фронтах. В ходе этой грандиозной кампании германский народ потерял 27074 человека убитыми, 18384 пропавших без вести (часть из них погибла) и 111043 раненых.

 
  • < Назад
  • Вперёд >

www.nazireich.net

Битва за Францию. Немецкая армия 1939-1940

Битва за Францию

Нанеся поражение голландской армии, группы армий «А» и «В» 16 мая начали продвижение в глубь Франции. Им противостояли французские вооруженные силы общей численностью в 4 миллиона 320 тысяч человек. Она состояла из трех групп армий (под номерами с 1-го по 3-й), объединявших девять армий, которые включали в себя 74 дивизии (в том числе 47 пехотных, 7 североафриканских, 5 колониальных, африканскую, 6 моторизованных, 3 легких механизированных, 3 бронетанковых, 5 крепостных, 5 легко-кавалерийских). Французам помогали союзнические пехотные дивизии: девять британских, одна чехословацкая и четыре польские.

Силы девяти танковых дивизий, распределенных между танковой группой «Фон Клейст», XV корпусом и XIX корпусом генерала танковых войск Гейнца Гудериана (этот корпус 1 июня был переименован в танковую группу «Гудериан»), вместе с моторизованным полком «Гроссдойчланд» («Великая Германия») прорвали оборону французской 1-й группы армий у Седана и 22 мая вышли на побережье Ла-Манша. Обеспокоенный тем, что соединение, включавшее в себя едва ли не все танковые силы Германии, оторвалось от своего «обоза» (то есть от интендантских и ремонтных частей) и поддерживающей пехоты и, следовательно, стало уязвимым перед контратаками противника, фон Рундштедт приказал 23 мая остановиться, и это позволило союзникам эвакуировать с 27 мая по 4 июня из Дюнкерка 338 226 британских, французских и бельгийских военнослужащих.

Польша, сентябрь 1939 г. Вестовые на мотоциклах. На них прорезиненные шинели образца 1934 г., погоны — из соображений безопасности — сняты. Курьерские сумки образца 1936 г. Каски образца 1916 г. к тому времени уже были официально упразднены, но в первые годы войны они еще были широко распространены. (Брайан Дэвис)

5 июня немецкие войска приступили к выполнению плана «Рот». Группа армий «В» двинулась по берегу Ла-Манша и затем по побережью Атлантики, остановившись не доходя до Бордо 22 июня. В то же время группа армий «А» двигалась по центральной Франции, а группа армий «С» преодолевала «линию Мажино». 25 июня представители французской армии подписали перемирие. Районы городов Эйпен и Мальмеди в Бельгии были аннексированы немцами и включены в VI военный округ, Люксембург и Лотарингию поглотил XII округ, а Эльзас присоединили к V округу. Север, запад и восток Франции были оккупированы, а на неоккупированных центральной и южной частях страны сохранилось номинально независимое французское государство, во главе которого был поставлен маршал Анри Петен.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

У.Черчилль.Битва за Францию. Гамелен. С картами

У.Черчилль.Битва за Францию. Гамелен. С картами

Глава вторая

Битва за Францию. Гамелен

Первая неделя (10 — 16 мая)

В ту минуту вечером 10 мая, когда ответственность легла на мои плечи, ни от меня, ни от моих коллег по новому, еще не вполне сформированному правительству не требовалось никаких новых [318] решений об отражении германского вторжения в Голландию и Бельгию. Нас в течение длительного времени заверяли, что французский и английский штабы пришли к полному соглашению относительно так называемого плана «Д», разработанного генералом Гамеленом, и что этот план с рассветом начал претворяться в жизнь.

И действительно, к утру 11 мая эта колоссальная операция в значительной части уже осуществлялась. Французская 7-я армия генерала Жиро начала свое рискованное продвижение в Голландию со стороны моря. На центральном участке английские патрули бронемашин 12-го уланского полка находились уже у реки Диль, а к югу от нашего фронта вся остальная часть 1-й группы армий генерала Бийота спешила к Маасу.

Военные руководители союзников считали, что в случае успешного проведения в жизнь плана «Д» высвободится 12 — 15 дивизий благодаря сокращению линии фронта; кроме того, имелись бельгийская армия из 22 дивизий и голландская армия из 10 дивизий, без которых все наши силы на Западе численно уступали силам противника. Поэтому я не имел ни малейшего желания вмешиваться в военные планы и с надеждой ожидал предстоящего удара. Однако если дать ретроспективную оценку пройденного этапа, то приобретает особое значение один важный документ, составленный английскими начальниками штабов 18 сентября 1939 года. В этом документе было подчеркнуто, что если бельгийская армия не сможет эффективно удерживать свой фронт на Маасе и на канале Альберта, то англичанам и французам не следует спешить им на помощь; напротив, они должны твердо стоять на французской границе или же, в крайнем случае, слегка продвинуть свой левый фланг к линии Шельды. После тех сентябрьских дней было достигнуто соглашение о проведении в жизнь плана «Д», разработанного генералом Гамеленом. Однако за этот период не произошло ничего, что ослабило бы первоначальное убеждение английских начальников штабов. Напротив, оно было подкреплено многими событиями.

Мощь и зрелость германской армии росли с каждым месяцем, и теперь эта армия располагала значительно большими бронетанковыми силами. Французская армия, приведенная в уныние продолжительной, безрадостной зимовкой на фронте, находилась в состоянии разложения. Бельгийскому правительству, поставившему на карту существование своей страны в надежде на то, что Гитлер будет соблюдать нормы международного права и бельгийский нейтралитет, не удалось добиться эффективного сотрудничества между руководителями бельгийской армии и армий союзников в области планирования. Противотанковые заграждения и линия обороны, которые предполагалось построить на фронте Намюр, Лувен, находились в неудовлетворительном и незаконченном состоянии. Бельгийская армия, в которой было немало храбрых и решительных людей, едва ли могла решиться на конфликт из опасения нарушить нейтралитет. Бельгийский фронт был прорван во многих пунктах первой волной германского наступления еще до того, как генерал Гамелен дал сигнал приступить к выполнению его давно готовившегося плана. Самое большее, на что теперь можно было надеяться, это на успех в том самом «встречном сражении», [319] которого французское верховное командование, согласно его собственному заявлению, решило избегать.

За восемь месяцев до этого, когда вспыхнула война, основная мощь германских сухопутных и воздушных сил была сконцентрирована для вторжения в Польшу и ее завоевания. Вдоль всего Западного фронта — от Ахена до швейцарской границы — были расположены 42 германские дивизии без танковых частей. После мобилизации Франция могла выставить против них 70 дивизий. В силу изложенных выше причин наступление на немцев тогда считалось невозможным. Но 10 мая 1940 года соотношение сил резко ухудшилось.

Противник, воспользовавшись восьмимесячным перерывом и разгромом Польши, вооружил, экипировал и обучил около 155 дивизий, в число которых входило 10 танковых дивизий. Договор Гитлера со Сталиным позволил Гитлеру сократить германские силы на Востоке до минимальных размеров. Против России, согласно заявлению начальника германского генерального штаба генерала Гальдера, находились «лишь незначительные силы прикрытия, едва ли способные обеспечить сбор таможенных пошлин». Не предугадывая своего собственного будущего, Советское правительство наблюдало за крушением того самого второго фронта на Западе, создания которого ему вскоре предстояло требовать с такой страстью и ожидать так долго и мучительно.

Поэтому Гитлер был в состоянии осуществить наступление на Францию силами 136 дивизий с использованием всей грандиозной мощи его десяти танковых дивизий в составе почти 3 тысяч танков, в числе которых находилась, по крайней мере, тысяча тяжелых.

Эти мощные силы были развернуты от Северного моря до Швейцарии в следующем порядке:

Группа армий «В» в составе 28 дивизий, под командованием генерала фон Бока, расположенная вдоль фронта от Северного моря до Ахена, должна была занять Голландию и Бельгию, а затем вступить во Францию, образуя правое крыло германского фронта.

Группа армий «А» из 44 дивизий под командованием генерала фон Рундштедта, образуя ударную группировку, была расположена на фронте от Ахена до реки Мозель.

Группа армий «С» из 17 дивизий под командованием генерала фон Лееба удерживала Рейн от реки Мозель до швейцарской границы.

Резерв главного командования сухопутными силами состоял примерно из 47 дивизий, из которых 20 являлись непосредственным резервом, следовавшим за группами армий, а 27 дивизий были в общем резерве.

Этой группировке, сила и дислокация которой, конечно, не были нам точно известны, противостояла 1-я группа армий под командованием генерала Бийота в составе 51 дивизии (из которых 9 находились в резерве главного командования), включая 9 английских дивизий; она растянулась от конца линии Мажино вблизи Лонгви до бельгийской границы и за пределами этой границы до моря против Дюнкерка. 2-я и 3-я группы армий, возглавляемые генералами Претела и Бессоном, состоявшие вместе с резервами из 43 дивизий, охраняли [320] французскую границу от Лонгви до Швейцарии.

Кроме того, французы располагали войсками, по силе равными 9 дивизиям, которые занимали линию Мажино; все это в общем составляло 103 дивизии. Если бы армии Бельгии и Голландии были вовлечены в военные действия, это число увеличилось бы на 22 бельгийские и 10 голландских дивизий. Ввиду того, что обе эти страны сразу же подверглись нападению, общее число дивизий союзников всех родов оружия, номинально имевшихся в наличии на 10 мая, составляло 135, или почти столько же, сколько имелось и у противника, как нам теперь известно. Если бы эти силы были должным образом организованы и оснащены, хорошо обучены и находились под хорошим руководством, то они согласно нормам предыдущей войны вполне могли бы остановить вражеское вторжение.

Однако немцы располагали полной свободой выбора момента, направления и силы своего удара. Более половины французской армии занимало южный и восточный оборонительные участки Франции, а 51 французской и английской дивизиям1 1-й группы армий генерала Бийота с предполагаемыми бельгийскими и голландскими подкреплениями пришлось между Лонгви и морем выдержать натиск более чем 70 вражеских дивизий, возглавляемых фон Боком и Рундштедтом. [320] Пикирующие бомбардировщики и почти непробиваемые орудийными снарядами танки, которые показали себя с такой выгодной стороны в Польше, хотя и в меньших масштабах, снова образовали острие главной группировки; через Арденны на Седан и Монтерме была направлена группа из 5 танковых и 3 моторизованных дивизий под командованием Клейста, которая входила в группу армий «А».

Для противодействия таким современным методам ведения войны французы развернули около 2300 танков, главным образом легкого типа. В бронетанковых войсках было несколько типов современных мощных машин, но более половины общего количества танков находилось в разбросанных батальонах легких танков в целях взаимодействия с пехотой. 6 французских бронетанковых дивизий, при помощи которых французское командование могло бы противостоять массированному наступлению немецких танковых дивизий, были широко разбросаны по всему фронту и не могли быть собраны в кулак для совместных действий. Англия — родина танков — только что завершила формирование и обучение своей первой бронетанковой дивизии (328 танков), все еще находившейся в Англии.

Германская истребительная авиация, которая была теперь сконцентрирована на Западе, значительно превосходила французскую истребительную авиацию как в численном, так и в качественном отношениях. Английские военно-воздушные силы во Франции состояли из десяти истребительных эскадрилий «харрикейн», которые оказалось возможным выделить из жизненно важной обороны Англии, восьми эскадрилий «бэттл», шести эскадрилий «бленхейм» и пяти эскадрилий «ланкастер». Ни английское, ни французское авиационные командования не обеспечили себя пикирующими бомбардировщиками, которые в то время, так же как и в Польше, приобрели большое значение [321] и которым суждено было сыграть важную роль в деморализации французской пехоты и особенно колониальных войск.

В ночь на 10 мая, которая началась массовыми воздушными налетами на аэродромы, коммуникации, штабы и склады, все германские силы, сосредоточенные в группах армий фон Бока и Рундштедта, ринулись вперед на Францию через границы Бельгии, Голландии и Люксембурга. Почти везде немцам удалось достичь полной тактической внезапности. Из мрака неожиданно появились бесчисленные, хорошо вооруженные штурмовые отряды, зачастую усиленные легкой артиллерией, и задолго до рассвета 150 миль фронта были охвачены пламенем. Голландия и Бельгия, на которые напали без какого бы то ни было предупреждения, громко взывали о помощи.

Голландия надеялась на свои водные рубежи. Были открыты все шлюзы, которые не были захвачены или отданы врагу, голландские пограничные части вели огонь по захватчикам. Бельгийцам удалось взорвать мосты через Маас, однако в руки немцев попали два неповрежденных моста через канал Альберта.

Согласно плану «Д» 1-я группа союзных армий под командованием генерала Бийота, в состав которой входила небольшая, но превосходная английская армия, должна была с момента нарушения немцами границы продвинуться на восток в Бельгию. Предполагалось остановить врага и укрепиться на линии Маас, Лувен, Антверпен. Впереди этой линии по течению Мааса вдоль канала Альберта находились основные бельгийские силы. Стоило им только остановить первый натиск немцев, как группа армии подошла бы к ним на поддержку.

Более вероятным казалось, что бельгийцы сразу же будут отброшены на линию, занятую союзниками. Так оно и случилось в действительности. Предполагалось, что в этом случае сопротивление бельгийцев даст возможность получить короткую передышку, во время которой французские и английские войска смогут подготовить и занять свои новые позиции. Это и было сделано, за исключением того критического участка фронта, где находилась 9-я французская армия. На самом краю левого фланга, на приморском участке, французская 7-я армия должна была захватить острова, контролирующие устье Шельды, и, если окажется возможным, помочь голландцам продвижением в направлении Бреда. Полагали, что на южном фланге Арденны являются непроходимыми для крупных современных армий, а к югу от них начиналась постоянная укрепленная линия Мажино, простиравшаяся до Рейна и по Рейну до Швейцарии. Таким образом, казалось, что все зависело от сильного контрудара союзных армий на левом фланге. Это опять-таки зависело от того, с какой быстротой будет оккупирована Бельгия.

Все было соответствующим образом подготовлено, вплоть до малейших подробностей, и нужен был лишь сигнал для того, чтобы бросить вперед силы союзников, насчитывавшие более миллиона человек. 10 мая в 5 часов 30 минут утра лорд Горт{Командующий английскими экспедиционными силами во Франции.} получил приказ [322] генерала Жоржа{Командующий Северо-Восточным фронтом союзников.} действовать по «сигналам готовности 1, 2 и 3», что означало «немедленно привести войска в состояние готовности для вторжения в Бельгию». В 6 часов 15 минут генерал Гамелен приказал выполнять план «Д», и этот давно разработанный план французского главного командования, которому подчинялись английские силы, тотчас же вступил в действие.

*  *  *

Колийн в бытность его голландским премьер-министром, посетив меня в 1937 году, рассказывал об изумительной эффективности голландской системы затопления территории. По его словам, он мог, сидя за завтраком у меня в Чартуэлле, отдать телефонное распоряжение, по которому одним нажатием кнопки на пути захватчика была бы воздвигнута непроходимая водная преграда.

Но все это оказалось чепухой. При современных условиях мощь великой державы, направленная против малого государства, является подавляющей. Немцы прорвались почти повсеместно, наводя мосты через каналы или захватывая шлюзы и другие сооружения. В течение одного дня была захвачена вся внешняя линия голландской обороны. В то же самое время германская авиация начала использовать свою мощь против беззащитной страны. Тщетной была надежда голландцев на то, что правый фланг немецкой армии пройдет мимо них, как это было в прошлой войне.

Положение Бельгии требует более детального рассмотрения. Несколько сот тысяч британских и французских могил в Бельгии являются памятником, прошлой войны. В период между двумя войнами Бельгия в своей политике не учитывала в должной степени уроки прошлого. Бельгийские руководители с тревогой наблюдали за внутренней слабостью Франции и нерешительным пацифизмом Англии. Они цеплялись за строгий нейтралитет. В годы, предшествовавшие новому вторжению, их отношения к двум могущественным противникам было, по крайней мере официально, совершенно беспристрастным. Следует сделать большую скидку на устрашающие проблемы, с которыми приходилось сталкиваться маленькому государству в таком бедственном положении, однако французское верховное командование в течение многих лет резко осуждало позицию, занятую бельгийским правительством.

Единственный шанс бельгийцев защитить свою границу от немецкого нападения заключался в тесном союзе с Францией и Англией. Линия канала Альберта и других водных рубежей очень подходила для обороны, и, если бы после объявления войны английская и французская армии при поддержке бельгийской армии были вовремя подтянуты к бельгийским границам, с этих позиций можно было бы подготовить и осуществить сильное наступление против Германии. Но бельгийское правительство полагало, что безопасность Бельгии можно обеспечить лишь путем соблюдения самого строгого нейтралитета, и их единственная надежда зиждилась [324] на том, что немцы окажутся честными и будут уважать международные договоры.

Даже после вступления Англии и Франции в войну оказалось невозможным убедить их восстановить старый союз. Они заявили, что будут стоять насмерть, защищая свой нейтралитет, и поместили девять десятых своих сил на границе с Германией, но в то же время они категорически запретили англо-французским войскам вступать на территорию их страны и вести необходимую подготовку для их защиты или для организации контрударов. В течение зимы 1939 года мы могли осуществить силами английских войск, совместно с французской 1-й армией на их правом фланге, лишь строительство новых линий обороны и противотанкового рва по франко-бельгийской границе. Меня преследует мысль о том, не следовало ли на этом основании пересмотреть всю тактику плана «Д», и не было ли (более разумным для нас укрепиться и драться на бельгийской границе и, опираясь на эти мощные укрепления, принять бельгийскую армию в случае отступления, чем делать рискованный и поспешный бросок вперед к реке Диль или к каналу Альберта.

*  *  *

Никто не сможет понять принятых в тот период решений, не осознав, каким огромным авторитетом пользовались французские военные руководители и насколько каждый французский офицер верил в то, что Франции принадлежит первенство в военном искусстве. Франция руководила военными действиями и несла на себе основное бремя тяжелых наземных боев с 1914 по 1918 год. Она потеряла 1 миллион 400 тысяч человек убитыми. Фош осуществлял верховное командование, и огромные английские и имперские армии в 60 или 70 дивизий были, равно как и американские войска, безоговорочно переданы под его командование. Теперь же английская экспедиционная армия насчитывала всего три или четыре сотни тысяч человек, растянувшихся от своих баз в Гавре по побережью, в направлении линии обороны, в то время как у французов было около 100 дивизий, или более 2 миллионов человек, которые фактически держали весь фронт, простиравшийся от Бельгии до Швейцарии. Вполне естественно поэтому, что мы должны были стать под их командование и соглашаться с их решениями. Ожидалось, что генерал Жорж с момента объявления войны примет на себя верховное командование французскими и английскими армиями, а генерал Гамелен, как полагали, займет консультативный пост во французском военном совете. Однако генерал Гамелен не желал уступить власть, которой он располагал в качестве генералиссимуса. Он хранил за собой верховное командование. Досадный спор из-за власти происходил между ним и генералом Жоржем в течение восьмимесячного затишья. По моему мнению, генерал Жорж никогда не имел возможности составить стратегический план на свою собственную ответственность.

Английский генеральный штаб и командование нашей действующей армии уже давно были обеспокоены наличием бреши между [325] северной оконечностью линии Мажино и началом английского укрепленного фронта вдоль франко-бельгийской границы. Военный министр Хор-Белиша неоднократно указывал военному кабинету на это обстоятельство. Через военные инстанции делались представления. Однако, учитывая наш сравнительно небольшой вклад, кабинет и наши военные руководители, естественно, не считали возможным критиковать тех, чья армия по силе в десять раз превосходила нашу. Французы полагали, что Арденны были непроходимы для больших современных армий. Маршал Петэн заявил военной комиссии сената: «Этот сектор не опасен».

Довольно большие полевые работы были проведены вдоль Мааса, однако не предпринималось никакой попытки создать что-либо похожее на прочную линию дотов и противотанковых сооружений, подобных тем, которые были сделаны англичанами вдоль бельгийского сектора. Более того, французская 9-я армия генерала Корапа была укомплектована частями, которые были определенно ниже обычного французского уровня. Из девяти ее дивизий две были кавалерийскими дивизиями, частично механизированными, одна дивизия — переброшенная из укрепленного района, две (61-я и 53-я) принадлежали ко второй категории, две (22-я и 18-я) были несколько слабее боевых и лишь две являлись дивизиями постоянной регулярной армии. Итак, от Седана до Ирсона на Уазе на фронте в 50 миль не было постоянных укреплений, и там были расположены лишь две дивизии кадровых войск.

Естественные препятствия не мешали немцам проложить путь через Арденны. Наоборот, они полагали, что современные механические транспортные средства и широкая организация дорожного строительства превращают этот район, дотоле считавшийся непроходимым, в наиболее короткий, верный и легкий для проникновения во Францию и срыва всего французского плана контрнаступления. Соответственно этому германское командование сухопутных сил планировало свой стремительный натиск через Арденны для того, чтобы отсечь левую согнутую руку союзных северных армий в ее плечевом суставе.

*  *  *

По первому сигналу северные армии ринулись на спасение Бельгии и устремились вперед по всем дорогам под приветственные возгласы населения. Первая фаза плана «Д» была завершена к 12 мая. Французы держали левый берег Мааса до Гюи, а их подвижные силы за рекой откатывались назад под усиливающимся нажимом противника. Бронетанковые дивизии французской 1-й армии вышли на линию Гюи, Анню, Тирлемон. Бельгийские войска, потерявшие канал Альберта, отходили на линию реки Гёта и занимали назначенную им позицию от Антверпена до Лувена. Они продолжали, удерживать Дьеж и Намюр. Французская 7-я армия заняла острова Валхерен и Южный Бевеланд и вела бои с механизированными частями 18-й германской армии на линии Герентальс, Бергеноп-Зом. Продвижение французской 7-й армии было настолько стремительным, что она оторвалась от своего тыла. [326]

Превосходство английской авиации, если не количественное, то качественное, стало уже очевидным. Таким образом, до ночи на 12-е не было никаких причин полагать, что операции развиваются плохо.

Однако в течение дня 13 мая штабу лорда Горта стало известно о масштабах германского удара на фронте французской 9-й армии. К ночи враг укрепился на западном берегу Мааса по обеим сторонам Динана и Седана. Французское командование все еще не было уверено, куда направлен главный удар немцев — через Люксембург против левого крыла линии Мажино или же через Маастрихт на Брюссель. На всем протяжении фронта, от Лувена, Намюра, Динана до Седана, шли интенсивные тяжелые бои, однако они проходили не так, как предполагал генерал Гамелен, поскольку у Динана французская 9-я армия не успела укрепиться до наступления противника.

14-го начали приходить дурные вести. Вначале все было неясно. В 7 часов вечера я зачитал кабинету полученное от Рейно сообщение, в котором говорилось, что немцы прорвались под Седаном, что французы не в состоянии противостоять комбинированным действиям танков и пикирующих бомбардировщиков и просят еще десять эскадрилий истребителей для того, чтобы восстановить линию обороны. В других сообщениях, полученных начальниками штабов, наряду с такими сведениями добавлялось, что оба генерала, Гамелен и Жорж, считают положение серьезным и что генерал Гамелен удивлен быстротой продвижения противника. Действительно, группа генерала Клейста с ее огромной массой как тяжелых, так и легких танков полностью рассеяла или уничтожила французские войска на передовой линии фронта и теперь могла продвигаться вперед со скоростью, ранее неизвестной на войне.

Почти во всех пунктах столкновения армий мощь и ярость немецкого наступления были непреодолимы. Немцы форсировали Маас в Динанском секторе силами двух танковых дивизий. Самое ожесточенное сражение разыгралось на севере на фронте французской 1-й армии. 1-й и 2-й корпуса английских войск все еще удерживали позиции от Вавра до Лувена, где наша 3-я дивизия под командованием генерала Монтгомери вела жаркий бой. Дальше к северу бельгийские войска отходили на антверпенские оборонительные позиции. Французская 7-я армия на приморском фланге откатывалась назад еще быстрей, чем она туда продвигалась.

Все английские эскадрильи сражались непрерывно; их основные усилия были направлены против понтонных мостов в районе Седана. Несколько мостов было уничтожено, другие повреждены в результате отчаянных, самоотверженных налетов. Авиация, действовавшая на небольшой высоте, понесла жестокие потери от огня зенитной артиллерии. Только за один этот день мы в общем потеряли 67 машин, а так как наша авиация вела бой главным образом против зенитной артиллерии, было сбито всего 53 самолета противника. В ту ночь во Франции из 474 боевых самолетов английских военно-воздушных сил осталось всего 206 машин. [327]

Примерно в половине восьмого утра 15 мая меня разбудили, сообщив о том, что Рейно вызывает меня к телефону. Аппарат был у моей постели. Рейно говорил по-английски и был явно подавлен.

«Мы потерпели поражение».

И так как я не сразу ответил, он повторил снова:

«Нас разбили; мы проиграли сражение».

Я сказал:

«Но ведь это не могло случиться так скоро?»

Он отвечал:

«Фронт прорван у Седана, они устремляются в прорыв в огромном количестве с танками и бронемашинами», — или что-то в этом роде.

Я сказал тогда:

«Опыт показывает, что наступление должно прекратиться через некоторое время».

Но французский премьер снова повторил фразу, с которой он начал и которая оказалась слишком справедливой:

«Мы разбиты; мы проиграли сражение».

Я сказал, что готов приехать к нему для переговоров.

В этот день французская 9-я армия Корапа находилась в состоянии полного развала, а ее остатки были поделены между французской 7-й армией генерала Жиро, который принял командование от Корапа на севере, и командованием французской 6-й армии, которая формировалась на юге. Во французской линии обороны действительно была пробита брешь шириной примерно в 50 миль и через нее вливались потоком огромные массы немецких танковых частей. К вечеру 15-го немецкие бронеавтомобили, как сообщали, достигли Лиара и Монкорне, причем последний находился в 60 милях от первоначальной линии фронта. Фронт французской 1-й армии к югу от Лималя также был прорван. Дальше к северу все атаки против англичан были отражены. Немецкое наступление и отход французских дивизий на их правом фланге заставили англичан обеспечить свой фланг, развернувшись на юг. Французская 7-я армия отступила на линию укреплений Антверпена к западу от Шельды. Ее части были выбиты с островов Валхерен и Южный Бевеланд.

В этот же день окончилось сражение в Голландии. Ввиду того, что голландское верховное командование в 11 часов утра дало приказ «прекратить огонь», удалось эвакуировать лишь очень незначительную часть голландской армии.

16 мая головные части немцев стояли на линии Ла-Капель, Вервен, Марль, Лаон, а авангарды немецкого 14-го корпуса находились у Монкорне и Невшатель-сюр-Эн. Падение Лаона подтвердило, что враг проник более чем на 60 миль в глубь нашей территории от границы вблизи Седана. В связи с этой угрозой и под непрестанно усиливающимся нажимом на их собственном фронте французская 1-я армия и английские экспедиционные силы получили приказ тремя этапами отойти к Шельде. Несмотря на то, что ни одна из этих деталей не была известна даже военному министерству и что о происходящем нельзя было составить ясного представления, серьезность кризиса была очевидной.

*  *  *

Около 3 часов пополудни я вылетел в Париж на «фламинго» — одном из трех правительственных пассажирских самолетов. Меня сопровождали заместитель начальника имперского генерального штаба [328] генерал Дилл и генерал Исмей. Встречавшие нас офицеры сообщили Исмею, что немцев ждут в Париже не позже чем через несколько дней. Получив в нашем посольстве информацию о создавшемся положении, я поехал на Кэ д'Орсэ, куда прибыл в 5 часов 30 минут. Меня провели в одну из прекрасных комнат министерства. Там находились Рейно, министр национальной обороны Даладье и генерал Гамелен. Все стояли — и так остались стоять. Глубокое уныние было на всех лицах. Перед Гамеленом на ученическом мольберте была карта примерно в два квадратных ярда, на которой черной чернильной чертой была изображена линия союзного фронта. Эта линия показывала небольшой, но зловещий выступ у Седана.

Главнокомандующий коротко объяснил, что произошло.

Немцы прорвали фронт к северу и к югу от Седана на протяжении в 50 или 60 миль. Французская армия, стоявшая перед ними, частью уничтожена, частью рассеяна. Немцы яростно наступают силами бронетанковых частей, причем продвигаются с неслыханной скоростью в направлении Амьена и Арраса, с очевидным намерением выйти к побережью у Абвиля или неподалеку от него. В этом случае они могут пойти на Париж. За танковыми частями двигаются восемь или десять немецких дивизий, все моторизованные, обеспечив себя с обоих флангов по мере продвижения против двух разъединенных французских армий. Генерал говорил около пяти минут, и никто не прервал его ни одним словом. Когда он кончил, наступило продолжительное молчание. Затем я спросил:

«Где стратегический резерв?»

И, переходя на французский, на котором я говорю во всех отношениях посредственно, повторил:

«Где подвижной резерв?»

Генерал Гамелен повернулся ко мне и, покачав головой и пожав плечами, сказал:

«Его нет».

Наступила вторая продолжительная пауза. В саду министерства поднимались клубы дыма от костров, и я видел из окна, как почтенные чиновники на тачках подвозили к кострам архивы. Таким образом, эвакуация Парижа уже подготавливалась.

Присутствовавшие в комнате лица обменивались между собой важными соображениями; Рейно впоследствии опубликовал подробный отчет об этом обмене мнениями. Меня представили как настаивавшего на том, чтобы не отводить северные армии, а, наоборот, контратаковать ими. Я действительно так думал. И я, и находившиеся со мной английские офицеры были поражены явным убеждением французского главнокомандующего и ведущих министров в том, что все потеряно, и все то, что я говорил, являлось моим категорическим оспариванием этого мнения. Однако нет никакого сомнения в том, что они были абсолютно правы и что совершенно необходимо было как можно скорее отходить на юг. Вскоре это стало ясным для всех.

Снова заговорил генерал Гамелен. Он стал рассуждать о том, следует ли сейчас собирать силы, чтобы ударить по флангам этих прорвавшихся частей противника, по «клину», как мы стали позднее называть такие прорывы. Восемь или девять дивизий отводились [330] с пассивных участков фронта, с линии Мажино; имелось две или три бронетанковые дивизии, которые не были заняты в сражении; еще восемь или девять дивизий находились на пути из Африки и должны были прибыть в зону боев в течение двух или трех недель. Генерал Жиро был назначен командующим французской армией к северу от прорыва. Немцам предстояло теперь продвигаться вперед по коридору между двумя фронтами, на которых можно было вести бои, аналогичные боям 1917 и 1918 годов. Возможно, немцы не смогут удержать коридор, испытывая необходимость непрестанно усиливать оборону обоих флангов и в то же самое время питать свою танковую армию вторжения. Гамелен как будто говорил что-то в этом роде, и все это было совершенно разумным.

Однако я чувствовал, что сказанное не убедило эту небольшую, но пока еще влиятельную и ответственную группу. Я спросил генерала Гамелена, когда и где он предполагает атаковать фланги «клина».

Он сказал в ответ:

«Мы слабее в численности, слабее в снаряжении, слабее в методах».

И безнадежно пожал плечами. Никто не приводил никаких доводов, в них не было необходимости. А где же все-таки были мы, англичане, если вспомнить нашу ничтожную долю — десять дивизий после восьми месяцев войны и даже без единой современной танковой дивизии на фронте?

Это была моя последняя встреча с генералом Гамеленом.

*  *  *

Главным тезисом высказываний генерала Гамелена, а также всех последующих заявлений французского главного командования были настойчивые утверждения об их слабости в воздухе и горячие просьбы о присылке большего числа эскадрилий английских военно-воздушных сил, бомбардировочных и истребительных, но главным образом последних. Этим мольбам об истребителях суждено было повторяться на всех дальнейших совещаниях до самого падения Франции. Излагая свою просьбу, генерал Гамелен говорил, что истребители нужны не только для прикрытия французской армии, но и для того, чтобы остановить немецкие танки.

На это я сказал:

«Нет. Останавливать танки — дело артиллерии. Задачей истребителей является очищать небо над полем битвы».

Для нас было жизненно важно, чтобы наша островная истребительная авиация ни в коем случае не была снята с Британских островов. Наше существование зависело от этого. Тем не менее надо было отдать все до предела. Утром, до моего отъезда в Париж, кабинет дал мне полномочия отправить еще четыре эскадрильи истребителей во Францию. Обсудив этот вопрос с Диллом по возвращении в посольство, я решил просить санкции на отправку еще шести эскадрилий.

Ответ пришел около 11 часов 30 минут вечера. Кабинет сказал: «Да». Я немедленно отправился с Исмеем на квартиру Рейно и сообщил ему благоприятные новости. Десять эскадрилий истребителей! [331]

на главную   в библиотеку   к оглавлению

www.warstar.info

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о