Как погиб маршал Неделин — sozero

Первые запуски на космодроме Байконур

Трагическая история, произошедшая на советском космодроме Байконур, окутана какой-то мистикой… 24 октября 1960 года на Байконуре произошла крупнейшая авария в истории освоения космоса — погибло 78 человек, в том числе человек-легенда, маршал Митрофан Неделин. Эта страшная катастрофа случилась через несколько дней после двух предыдущих октябрьских аварий на Байконуре. Ровно через три года, день в день, 24 октября 1963 года, там же опять взорвалась ракета, и снова были жертвы.

Такой факт: указ о награждении советского Главного маршала артиллерии Митрофана Ивановича Неделина уже российским орденом Мужества тогдашний президент РФ Борис Ельцин вдруг подписал буквально за несколько дней до своей отставки, 24 декабря 1999 года. То есть уже после того, как он принял окончательное решение о своем уходе — из исторических хроник недавнего прошлого известно, что 22 декабря Ельцин тайно приглашал к себе Владимира Путина, и именно в этот день убедил его принять руководство страной.

Что подвигло первого президента России посвятить один из своих последних указов именно награждению Неделина и его погибших 39 лет назад товарищей — тайна тайн, мистика какая-то… Убедительных объяснений этого факта в открытой прессе нет.

После того, как 24 октября 1963 года, ровно через три года после так называемой «неделинской» трагедии, на Байконуре произошла еще и катастрофа межконтинентальной баллистической ракеты Р-9А с человеческими жертвами (погибли восемь человек), этот день считается «черным» днем в космонавтике и пуски ракет в этот день решено было больше не производить. И в этот день принято вспоминать не только жертв «неделинской» катастрофы, но и всех, кто погиб при освоении космоса.

Имена погибших в этой катастрофе ученых и техников носят улицы города Байконур. А именем маршала Неделина также названы улицы в городах Воронеже, Мирный (космодром Плесецк), Москве, Липецке, Донецке, Одессе, Одинцово, Щелково и многих других городах бывшего Советского Союза…

Увы, именно в октябре 1960 года перед катастрофой с ракетой Р-16 на космодроме Байконур были и другие неудачные пуски советских ракет — это мистически «черный» месяц какой-то. Так, 10 октября была предпринята первая попытка пуска автоматической межпланетной станции «1М-1» в сторону Марса, ракета-носитель «Молния 8К78» потерпела аварию на участке выведения и взорвалась.

Но уже 14 октября 1960 года была предпринята следующая попытка пуска автоматической межпланетной станции, только с индексом «1М-2», в сторону Марса. Как и в первом случае, ракета-носитель «Молния 8К78» потерпела аварию на участке выведения и взорвалась. Между прочим, программа полета уже тогда предусматривала достижение станцией поверхности Марса. Но «марсовая» программа в СССР, сами понимаете, после этих аварий была надолго отложена.

Кстати, октябрьские дни 1960 года были неудачными не только для наших ракетостроителей, но и для американцев. Через два дня после так называемой «неделинской» катастрофы, 26 октября1960 года, на космодроме Vandenberg (Западный испытательный полигон, округ Санта-Барбара, штат Калифорния, США) потерпела крушение ракета-носитель Thor Agena-B, которая должна была вывести на околоземную орбиту американский спутник фоторазведки Discoverer-16…

Итак, 24 октября 1960 года на Байконуре при взрыве ракеты Р-16 погибли 74 человека, и еще четверо умерли в результате сильных ожогов и отравления парами гептила (по другим данным, погибли от 92 до 126 человек). Температура горения была столь высока, что от маршала Неделина остался только едва заметный темный след на асфальте возле ракеты. Были найдены жутко оплавившаяся Золотая звезда Героя Советского Союза, один его погон и наручные часы.

Когда раскаленная струя вырвалась из ракеты, Митрофана Ивановича прижало к бетону и сожгло при температуре порядка трех тысяч градусов. Всех, кто находился на переходнике ракеты, сбросило на бетон с высоты пятнадцати метров и превратило в пепел.

Технические аспекты этой аварии можно найти в сети без труда, в этом материале приводить их нет необходимости, разве что очень коротко. За 30 минут до запланированного запуска произошел несанкционированный пуск двигателя второй ступени Р-16. Произошло разрушение баков первой ступени и взрывообразное возгорание компонентов ракетного топлива.

Утверждают, что своей гибели маршал мог бы избежать, если бы воспользовался специальным укрытием, а не сидел на стуле возле ракеты при подготовке ее к запуску. Такая беспечность и стоила ему жизни… В СССР официально было объявлено о гибели только самого Неделина — причем в результате авиакатастрофы. Все было секретным, но вот гибель Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Неделина замолчать было невозможно, поэтому была придумана версия о его трагической гибели в авиационной катастрофе. О судьбе экипажа и других пассажиров якобы пассажирского самолета не сообщалось.

Похороны прошли на Красной площади 27 октября 1960 года. Урна с прахом Неделина (хотя, если разобраться, то праха его тела как такового и не было!) была захоронена в некрополе Кремлевской стены на Красной площади в Москве рядом с урной И. В. Курчатова.

Данные о катастрофе были засекречены, и первые упоминания о ней в советских средствах массовой информации появились только в 1989 году. В публикациях об аварии, которые относятся к постсоветскому времени, пишут примерено следующее: катастрофа, повлекшая за собой большое количество жертв, была вызвана грубыми нарушениями правил техники безопасности при подготовке к пуску и желанием успеть осуществить запуск не до конца подготовленной ракеты к приближавшемуся празднику — годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.

Вообще ход подготовки ракеты к пуску находился под пристальным вниманием ЦК КПСС и высшего руководства страны. На полигон неоднократно звонили Н. С. Хрущев и Л. И. Брежнев. Сроки поджимали, да и большие достижения было принято приурочивать к «красным» датам календаря, в качестве которой действительно прекрасно подходила годовщина Великой Октябрьской революции. Работы велись в две смены и днем и ночью.

Не все клеилось, по технике были замечания. Но кроме некоторых возражавших специалистов, знавших о возможных неполадках, все высказались за продолжение работ. Замечания об опасности проведения доработок на заправленной ракете были отброшены. По воспоминаниям одного из участников событий, маршал Неделин заметил: «Что я буду говорить Никите?… Ракету доработать на старте, страна ждет нас!»

Работы были продолжены. Подавая пример бесстрашия, перед пуском маршал Неделин сидел на стуле на так называемой нулевой отметке — примерно в 17 метрах от подножия ракеты. Рядом с ним находилось множество высоких должностных лиц. При взрыве погибли почти все, кто находился вблизи стартового стола.

Ненадолго отлучившийся перед стартом главный конструктор ОКБ-586 М. К. Янгель чудом остался жив. Он решил покурить и, чтобы не подавать дурного примера подчиненным, отошел в курилку. Вместе с ним в курилку отошли и некоторые другие начальники. Это и спасло им жизнь.

Первое заседание спецкомиссии по катастрофе состоялось в монтажно-испытательном корпусе сразу по прибытии колонны машин с аэродрома. В присутствии всех выживших испытателей Р-16 Леонид Брежнев, входивший в комиссию, заявил: «Никого наказывать не будем». Как показало дальнейшее расследование, непосредственные виновники аварии — ответственные за технику безопасности работ и разработчик системы управления — погибли при взрыве. Оставшихся в живых наказывать посчитали как бы негуманным. Есть легенда, что по результатам работы комиссии Брежнев махнул рукой и сказал: «… вы сами себя наказали».

Но пуск злополучной Р-16 все-таки состоялся там же, на Байконуре, но уже на второй пусковой установке площадки, довольно скоро — 2 февраля 1961 года. И он тоже не был полностью удачным! Головная часть ракеты вместо Камчатки упала в Красноярском крае. Только с августа 1962 года ракета стала летать нормально. И 20 октября 1962 года постановлением правительства межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 (с кодом 8К64) была принята на вооружение. К 1965 году было развернуто уже 186 пусковых установок для ракет Р-16! Шла гонка вооружений…

Несмотря на принятые меры, информация в западные средства массовой информации все равно просочилась, хоть и с понятным запозданием. 8 декабря 1960 года итальянское новостное агентство Continentale сообщило, что маршал Неделин и еще 100 человек погибли при взрыве ракеты. 16 октября 1965 года британская газета The Guardian сообщила, что разоблаченный шпион Олег Пеньковский подтвердил данные о катастрофе. Дополнительные детали трагедии были сообщены диссидентом Жоресом Медведевым в 1976 году британскому журналу New Scientist. А первой публикацией о катастрофе в советских СМИ стал очерк в журнале «Огонек», опубликованный в 1989 году…

Ежегодно 24 октября проходили митинги с возложением венков у братской могилы погибших на проспекте Гагарина в городе Байконур в Казахстане, у памятника на месте бывшей стартовой площадки Р-16 (площадка 41) и на территории КБ «Южное» в Днепропетровске на омайданенной нынче Украине — ведь значительное число разработчиков советской ракетной техники было именно оттуда!

На Запорожском кладбище в Днепропетровске выжившие ракетчики до сих пор вспоминали погибших как раз 24 октября 1960 года. Будут ли их поминать в нынешнем году — неизвестно…

Ссылка.

sozero.livejournal.com

Катастрофа на космодроме Байконур 24 октября 1960 года (известна как «Катастрофа Неделина»), катастрофа 24 октября 1963 года

Катастрофа на космодроме Байконур 24 октября 1960 года (известна как «Катастрофа Неделина») — катастрофа с многочисленными человеческими жертвами при подготовке к первому испытательному пуску межконтинентальной баллистической ракеты Р-16.

Данные о катастрофе были засекречены, и первые упоминания о ней в советских средствах массовой информации появились только в 1989 году.

После того как 24 октября 1963 года на полигоне произошла катастрофа МБР Р-9А с человеческими жертвами, этот день считается «чёрным» днём в космонавтике и пуски ракет в этот день решено было больше не производить.

В этот день принято вспоминать не только жертв неделинской катастрофы, но и всех, кто погиб при освоении космоса

ТРАГЕДИЯ 24 ОКТЯБРЯ 1960 ГОДА НА 41-Й ПЛОЩАДКЕ БАЙКОНУРА

В начале 60-х годов на вооружении РВСН уже были первые межконтинентальные ракеты, испытанные на Байконуре. Интересы повышения обороноспособности нашей Родины требовали создания межконтинентальных ракет нового поколения — на высококипящих компонен­тах ракетного топлива. Созданная в Советском Союзе первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 имела сложную и дорогостоящую стартовую систему. Использование в качестве окислителя жидкого кислорода и применение радиотехнической системы управления представляли определенные неудобства в эксплуатации комплекса. Кроме того, ракета Р-7 на наземных стартах была уязвима даже для простого стрелкового оружия, не говоря уже о поражающих факторах ядерного оружия. С целью устранения основных недостатков, выявленных в ходе эксплуатации первых комплексов межконтинентальных ракет, аппаратом Начальника реактивного вооружения были разработаны предложения по созданию нового комплекса. Главное внимание обращалось на обеспечение массовости применения, максимальное сокращение времени подготовки ракеты к пуску, упрощение эксплуатации комплекса, а также сокращение веса заправленных ракет. На основе этих предложений 13 мая 1959 года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о разработке межконтинентального ракетного комплекса второго поколения Р-16 на высококипящем окислителе. 

РАЗРАБОТЧИКИ, ИЗГОТОВИТЕЛИ И ЗАКАЗЧИКИ

В конце 1956 года правительство СССР разрешил ОКБ-586 разработку первого проекта ракеты Р-16. В предэскизном проекте, выпущенном 8 февраля 1957 году была исполнена двухступенчатой с последовательным разделением ступеней с двигателями главного конструктора Д.Д. Севрюка (НИИ-88). Стартовая масса Р-16 составляла 135 тонн. Уже в ноябре 1957 года ОКБ-586 разработало проект ракеты Р-16, стартовый вес которой был поднят до 150 тонн. В связи с резкой критикой проекта со стороны авторитетов ракетной техники в феврале 1958 года эскизный проект ракеты Р-16 изучали специальная экспертная, созданная правительством. Возглавлял комиссию известный ученный в области механики М.В.Келдыш. Основными оппонентами проекта были В.П.Мишин и К.Д.Бушуев – заместители главного конструктора С.П.Королева. Отстаивали технические решения сотрудники ОКБ-586: В.С.Будник, В.М.Ковтуненко, М.Ф.Герасюта, М.Б.Двинен, Е.М.Кашанов, Ю.А.Сметанин. Несмотря на выявленные в проекте недоделки, комиссия пришла к выводу о возможности создания ракеты Р-16 с заявленными характеристиками. 28 августа 1958 года проект днепропетровской ракеты Р-16 был утвержден правительством. Министерство обороны выдали уточненные характеристики. Обострение международной обстановки вынудило правительство страны ожидать сокращение сроков разработки ракеты Р-16. Постановлением правительства от 15.05.59 года выход на летные испытания был перенесен на более ранний срок – на конец 1960 год, а серийное изготовление ракеты предлагалось начать в 1962 году. Этим же постановлением ОКБ-586 и Государственный завод №586 освобождались от ряда экспериментально-конструкторских разработок с одновременной передачей части серийного заказа ракет 8К63 и 8К65 на другие заводы. Огневые испытания первой и второй ступеней прошли в г. Загорске в августе успешно и ракета Р-16 была допущена до летных испытаний. Это случилось на год раньше до намеченного правительством срока. Головным разработчиком ракетного комплекса Р-16 (8П064) было конструкторское бюро ОКБ — 586, возглавляемое Главным конструктором М.К.Янгелем. Для разработки двигателей было привлечено ОКБ — 456, возглавляемое В.П.Глушко.

Разработка системы управления была поручена конструкторским бюро под руководством Главных конструкторов В.И. Кузнецова, Б.М. Коноплёва и В.Г. Сергеева. Разработчиками наземной и шахтной старто­вых позиций были подразделения конструкторских бюро, возглавляемых В.И. Капустинским и Е.Г. Рудяком. Большой объем работ был возложен также на 4-й НИИ МО. Изготовитель ракеты Р-16 – Государственный союзный завод №586 (ди­ректор Л.В. Смирнов, районный инженер Б.А.Комиссаров).

Согласно тактико-техническим требованиям Министерства обороны ракета Р-16 была разработана в двухсту­пенчатом варианте с последовательным расположением ступеней и автономной системой управления. Длина ракеты составляла 30,4 м, диаметр первой ступени – 3 м, второй ступени — 2,4 м. В качестве топлива были выбраны самовоспламеняющиеся при контакте между собой компоненты: горючее — несимметричный диметилгидразин (НДМГ) и окислитель — азотная кислота АК-27И. Стартовый вес ракеты составлял около 148 т. Максималь­ная дальность полета ракеты зависела от типа головной части и достигала 13 тыс. км. 

ПОЛИГОН НИИП-5 МО

Работы по строительству боевого ракетного комплекса на площадках № 41 и № 42 начались осенью 1959 года и велись днем и ночью. Испытатели, представители промышленности и военные строители трудились с величайшим напряжением сил и с полным сознанием ответственности за порученное дело. К октябрю 1960 года работы по строительству ТП и CK, а также по созданию ракеты и наземного оборудования были завершены. Для проведения испытаний ракеты Р-16 18 марта 1960 года из Приморского края на полигон прибыл инженерный полк резерва Верховного Главнокомандования (с 28 июня 1960 года полк переведен на штат ракетного полка для испытаний ракеты Р-16, командир полка полковник A.A.Кабанов) и сформировано 2-е управление НИИП 5МО (начальник управления инженер-подполковник P.M. Григорьянц). 

На площадке № 41 были возведены: левый старт (сооружение № 2) с подвижными средствами заправки, а также правый старт (сооружение № 1) с заглубленными хранилищами для топлива и вспомогательного оборудо­вания. В течение лета 1960 года офицеры управления и ОИИЧ обучались в ряде конструкторских бюро на заводах промышленности. Летные испытания Р-16 начаты в октябре 1960 года под руководством Государственной комиссии, которую возглавлял Главком РВСН Главный маршал артиллерии М.И. Неделин и проводились в два этапа: на первом этапе испытывался наземный в

vks.spb.ru

Катастрофа на Байконуре (1960) — Википедия

Катастрофа на космодроме Байконур 24 октября 1960 года (на Западе известна как «Катастрофа Неделина» — англ. Nedelin catastrophe) — крупная катастрофа с многочисленными человеческими жертвами при подготовке к первому испытательному пуску межконтинентальной баллистической ракеты Р-16.

За 30 минут до запланированного пуска произошёл несанкционированный запуск двигателя второй ступени Р-16. Произошло разрушение баков первой ступени и взрывообразное возгорание компонентов ракетного топлива. В пожаре, по официальным данным, погибло 74 человека. Позже от ожогов и ран скончались ещё четыре человека (по другим данным погибло от 92 до 126 человек). Среди погибших был главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин.

Катастрофа, повлёкшая за собой большое количество жертв, была вызвана грубыми нарушениями правил техники безопасности при подготовке к пуску и стремлением успеть осуществить запуск не до конца подготовленной ракеты к приближавшемуся празднику — годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Данные о катастрофе были засекречены, и первые упоминания о ней в советских средствах массовой информации появились только в 1989 году.

К концу 1950-х годов СССР имел на вооружении три типа стратегических ракет — Р-5, Р-12 и Р-7. Территория США для первых двух была недосягаемой, так как они имели слишком малую дальность полёта.
Первая советская межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) Р-7 имела дальность 8000 км и могла достичь США при старте с территории Советского Союза. Но ракета обладала рядом недостатков[1]. Жидкостные двигатели (ЖРД) ракеты работали на криогенных компонентах топлива — в качестве окислителя использовался жидкий кислород. Подготовка ракеты к пуску занимала 32 часа. Ракета могла находиться в заправленном состоянии только 8 часов[2]. Управление ракетой было комбинированное — инерциальное на начальном этапе и радиокомандное на конечном. Система радиокоррекции включала два пункта управления, находящиеся на удалении 276 км от места старта[3], и позволяла наводить ракеты только в ограниченном секторе шириной 40°[4]. Ракета была выполнена по пакетной схеме, имела большие габариты и не могла применяться из шахтных пусковых установок. Система получилась дорогостоящей, поэтому были развёрнуты только шесть пусковых установок[2]. Из них территории США могли достичь только ракеты с четырёх пусковых установок, находившихся в Архангельской области на космодроме Плесецк[1].

К концу 1950-х годов США имели на боевом дежурстве 40 МБР. Кроме того, в Великобритании, Италии и Турции были развёрнуты стратегические ракеты средней дальности, позволявшие поражать цели на Европейской части СССР. В этой ситуации для удержания ядерного паритета СССР нужно было наращивать группировку своих межконтинентальных ракет[1].

Ещё в 1956 году молодое ОКБ-586 главного конструктора Янгеля выступило с инициативой создания МБР с ЖРД на высококипящих[прим. 1] компонентах топлива (несимметричный диметилгидразин плюс азотный тетраоксид). Это упрощало процедуру подготовки ракеты к пуску и значительно увеличивало время хранения ракеты в заправленном состоянии. Ещё одним новшеством было использование на ракете полностью автономной системы наведения (без радиокоррекции на конечном участке)[5].

Опасения правительства вызывали неотработанность технологий ЖРД на высококипящих компонентах (первая баллистическая ракета с применением таких компонентов — Р-12 разработки СКБ-586 — к тому времени ещё не летала), технические риски при создании автономной системы управления требуемой точности и загруженность КБ работами по созданию ракет Р-14 и Р-15. Несмотря на отрицательное отношение С. П. Королёва к созданию МБР на высококипящих токсичных компонентах, острая необходимость в создании МБР длительного хранения привела к выходу 17 декабря 1956 года постановления правительства «О создании межконтинентальной баллистической ракеты Р-16»[5].

Работы шли ускоренными темпами. Эскизный проект новой ракеты был готов в ноябре 1957 года. Для экспертной оценки проекта была создана специальная правительственная комиссия под руководством М. В. Келдыша[2]. В январе 1958 года комиссия, отметив ряд недостатков проекта, доложила правительству о возможности создания Р-16 с заявленными характеристиками. Работы над ракетой продолжились. 28 августа 1958 года вышло постановление правительства № 1003—476, которым устанавливались сроки основных этапов отработки МБР — начало лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) на июнь 1961 года, начало пристрелочных испытаний на четвёртый квартал 1962 года[5].

К началу 1959 года в связи с развитием событий вокруг так называемого «Берлинского кризиса» резко обострилась международная обстановка. Руководство страны потребовало ускорения темпов создания ракет Р-14 и Р-16. По словам М. К. Янгеля, после его личного доклада Н. С. Хрущёву тот сказал: «Это то, что нам нужно. Если ракета Р-16 будет создана, оборона страны будет поставлена на прочную основу». 13 мая 1959 года вышло постановлением Совмина СССР о передаче из КБ Янгеля всех работ по морской тематике в СКБ-385 В. П. Макеева. Этим же постановлением ускорялись сроки разработки Р-14 и Р-16. Для Р-16 начало ЛКИ было установлено на четвёртый квартал 1960 года, а организация серийного производства ракет — на 1962 год[6].

Во время предстартовых операций по команде руководителя боевого расчёта из бункера производился ряд действий, включая подключение бортовых ампульных батарей и переключение потребителей электроэнергии с наземного на бортовое электропитание. Последней из этих операций была команда «Пуск»[1], по которой управление передавалось автономной системе управления ракетой. Ракета начинала отрабатывать свою циклограмму — последовательность выдаваемых системой управления команд, по которым приборы наземного оборудования и борта ракеты выполняют свои действия при старте и в полёте[1].

Основой автономной системы управления ракетой был программный токораспределитель (ПТР) «А-120»[7], представляющий собой вал с кулачками, которые при вращении вала от шагового привода замыкали различные управляющие электрические цепи механизмов и агрегатов ракеты[5].

Одной из технических проблем при использовании долгохранимых самовоспламеняющихся компонентов топлива была герметичность топливной системы на заправленной ракете. Герметичность топливных баков и подводящих трубопроводов была обеспечена за счёт создания цельносварной конструкции. В самом же двигателе сделать это было затруднительно. Поэтому было принято решение отделить внутренние полости двигателя от подводящих трубопроводов с помощью специальных металлических мембран[8].

На входе в турбонасосные агрегаты (ТНА) двигателей устанавливались пиромембраны, прорыв которых происходил с помощью кольцевого ножа во время предстартовых операций по команде с земли[прим. 2]. Для запуска двигателя необходимо было получение команды ПТР на запуск пиростартёра двигателя, после чего происходил запуск турбины ТНА от выхлопных газов пиростартёра и, после включения электропневмоклапана, вытеснение газом из системы высокого давления компонентов топлива в газогенератор. Компоненты топлива самовоспламенялись, происходил запуск двигателя и выход его на режим[1].

Для проведения лётных испытаний ракеты на полигоне Тюратам (НИИП-5 МО, позже космодром «Байконур») ОКБ-586 были выделены площадки под строительство новых сооружений. На полигоне уже имелась достаточно развитая инфраструктура, созданная для испытаний ракет ОКБ-1 Королёва. Комплекс для Р-16 состоял из трёх площадок. На площадке № 41 находился стартовый комплекс с двумя пусковыми установками для ракет и подземный командный пункт. Вблизи неё строился измерительный пункт. Площадка № 42 включала в себя монтажно-испытательный корпус и другие служебные и вспомогательные здания и сооружения, в том числе помещения для размещения личного состава военных испытателей, Госкомиссии, технического руководства и испытателей промышленности. На площадке № 43 была построена жилая зона для размещения эксплуатирующей воинской части и представителей промышленности[6].

Заводские испытания первой ракеты были завершены в августе 1960 года[6]. 26 сентября 1960 года на полигон Тюратам прибыла первая лётная ракета — изделие 8К64 № ЛД1-ЗТ. В сентябре 1960 года был утверждён и состав Госкомиссии по проведению лётных испытаний МБР Р-16. Председателем комиссии был назначен заместитель министра обороны СССР Главком РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, техническим руководителем испытаний — Главный конструктор ОКБ-586 М. К. Янгель[1].

Ход подготовки ракеты к пуску находился под пристальным вниманием ЦК КПСС и высшего руководства страны. На полигон неоднократно звонили Н. С. Хрущёв и Л. И. Брежнев. Сроки поджимали, да и большие достижения было принято приурочивать к «красным» датам календаря, в качестве которой прекрасно подходила годовщина Великой Октябрьской революции[6]. Работы велись в две смены и днём, и ночью. Первую половину дня до позднего вечера под началом руководителя испытаний инженер-подполковника А. С. Матренина военными и специалистами из НИИ и ОКБ проводились испытания. А ночью заводчане проводили доработки под контролем военных представителей[1]. После устранения многочисленных замечаний, к 20 октября испытания были завершены[6].

Утром 21 октября ракета была вывезена из монтажно-испытательного комплекса и доставлена на 41-ю площадку[1]. 21 и 22 октября были проведены предусмотренные предстартовой подготовкой пристыковка головной части, подъём и установка ракеты на пусковой стол, подключение коммуникаций и испытания всех систем[8]. 23 октября ракета была заправлена компонентами топлива и сжатыми газами. Решением Госкомиссии старт был назначен на 19:00 23 октября[8].

Система пиромембран была ещё не до конца отработана[1]. При подрыве возникал сильный удар, и конструкция иногда теряла герметичность. Возникавшие капельные течи могли привести к возгоранию самовоспламеняемых компонентов топлива, и их появление необходимо было контролировать вручную[8]. Дополнительной проблемой была сложность контроля над срабатыванием пиромембран. При подрыве пиропатрона разрывалась электрическая цепь, однако продукты сгорания часто замыкали цепи электрической схемы. Это приводило к ложным сигналам о несрабатывании пиромембран, поэтому техническим руководством было принято решение о контроле над прорывом «на слух», по звуку гидравлического удара в момент прорыва[1]. Было принято решение осуществлять прорыв пиромембран не с помощью бортовой системы управления, а с пульта, расположенного в бункере управления. Подрыв мембран осуществлялся по каждому компоненту отдельно, и после контроля негерметичности принималось решение о продолжении работ[8].

В 18:00 в процессе подготовки к пуску при подаче с пульта сигнала на прорыв пиромембран магистрали окислителя 2-й ступени произошёл подрыв пиромембраны магистралей горючего 1-й ступени. Кроме того, был зафиксирован несанкционированный подрыв пиропатронов отсечных клапанов газогенератора 1-го блока маршевого двигателя 1-й ступени[7].

Работы были остановлены до выяснения причин случившегося. Вспоминает К. Е. Хачатурян, ведущий конструктор по электроиспытаниям:

Чтобы продолжить подготовку ракеты к пуску, необходимо было прежде всего выяснить и устранить причину подрыва пиропатронов отсечных клапанов. Анализ электрической схемы показывал, что это могло произойти, если перепутаны провода в главном распределителе системы управления первой ступени — приборе А-120. Его сняли с ракеты, вскрыли и обнаружили, что изоляция проводов одного из жгутов, через которые проходил ток на подрыв пиромембран, была полностью расплавлена и голые провода касались друг друга.

По электрической схеме двигательной установки напряжение поступало на пиропатроны мембран через соответствующие цепи прибора А-120. И пока двигателисты «на слух и запах» устанавливали факт срабатывания пиромембран, сгоревшие продукты пиропатронов замкнули подводящие цепи, произошло короткое замыкание, изоляция проводов расплавилась, и ток пошёл по лежащим рядом проводам. В этом и была причина несанкционированного срабатывания пиропатронов[1].

По техническим условиям на резиновые уплотнения, манжеты и прокладки ракета с прорванными мембранами могла находиться на старте не более 24 часов. После этого необходимо было сливать компоненты топлива и возвращать ракету на завод для прочистки баков, магистралей и переборки двигателей. Подготовка к старту второй лётной машины заняла бы как минимум месяц[8].

Обломки ракеты на стартовом столе

Первую половину дня 24 октября устраняли обнаруженные дефекты — была произведена замена токораспределителя «А-120» и пиропатронов отсечных клапанов двигателя 1-й ступени. После обеда Госкомиссия заслушала главного конструктора ОКБ-692 Б. М. Коноплёва, разработчика системы управления ракетой и пульта управления. Для устранения выявленной недостаточной помехозащищённости блока усилителей программированных импульсов требовалось длительное время. Было решено произвести пуск без доработок[8], а прорыв пиромембран произвести вручную[1]. По объявлению 30-минутной готовности для исключения ложных срабатываний комиссия согласилась с предложением произвести переустановку в нулевое (исходное) положение шаговых двигателей системы управления[8].

Кроме некоторых возражавших специалистов, все высказались за продолжение работ. Замечания об опасности проведения доработок на заправленной ракете были отброшены. По воспоминаниям одного из участников событий, маршал Неделин заметил: «Что я буду говорить Никите?… Ракету доработать на старте, страна ждёт нас»[8].

Работы были продолжены. Подавая пример бесстрашия, маршал Неделин сидел на стуле на так называемой нулевой отметке — примерно в 17 метрах от подножия ракеты. Рядом с ним находились заместитель министра общего машиностроения Л. А. Гришин и главные конструкторы систем ракеты и их заместители — Янгель, Коноплёв, Фирсов, многочисленные военные представители — начальник полигона генерал-майор К. В. Герчик, его заместитель генерал-майор А. Г. Мрыкин и др.[7] В общей сложности, кроме необходимых для проведения работ около 100 человек, на стартовой площадке присутствовало ещё до 150 человек[9].

Примерно за час до пуска были прорваны разделительные пиромембраны топливных баков второй ступени[1]. Около 18:45 была объявлена 30-минутная готовность к пуску и начато выставление в ноль программного токораспределителя[7]. Произошёл несанкционированный запуск двигателя второй ступени. Огненная струя разрушила баки окислителя и горючего первой ступени. Когда запустился двигатель второй ступени, включились автоматические кинокамеры (предназначенные для съёмки пуска ракеты) и запечатлели подробности катастрофы. Расходившиеся от ракеты концентрические волны пламени распространялись с огромной скоростью и поглощали всё на своём пути. Из огня выскакивали и бежали во все стороны горящие люди. Лавинообразное горение продолжалось около 20 секунд, после чего остатки агрегатов и сооружения догорали ещё два часа. Только после этого появилась возможность приступить к аварийно-спасательным работам[8].

При взрыве погибли почти все, кто находился вблизи стартового стола. Среди погибших были главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, заместитель начальника полигона инженер-полковник А. И. Носов, начальники 1-го и 2-го управлений полигона инженер-полковники Е. И. Осташев и Р. М. Григорьянц, заместители Главного конструктора ОКБ-586 (ракета) Л. А. Берлин и В. А. Концевой, заместитель главного конструктора ОКБ-456 (двигатели) Г. Ф. Фирсов, главный конструктор ОКБ-692 (система управления) Б. М. Коноплёв[8]. Всего же в момент катастрофы погибло 57 и ранено 42 военнослужащих, погибло 17 и ранено 7 представителей промышленности[10][прим. 3]. В госпиталь в тяжёлом состоянии был доставлен и зам. председателя государственного комитета Совета Министров по оборонной технике Л. А. Гришин[10], который 2 ноября скончался от полученных травм.

Ненадолго отлучившийся перед стартом главный конструктор ОКБ-586 М. К. Янгель чудом остался жив. Он решил покурить и, чтобы не подавать дурного примера подчинённым, отошёл в курилку[8]. Вместе с ним в курилку отошли Иосифьян (член Госкомиссии, главный конструктор и директор ВНИИЭМ) и не куривший Богомолов (член Госкомиссии, главный конструктор ОКБ МЭИ). По версии Б. Е. Чертока, они хотели уговорить Янгеля прекратить работы на заправленной ракете. Это спасло им жизнь. Гришина тоже позвали с собой, но он задержался на площадке[11].

Неблагодарную миссию по информированию о случившемся Н. С. Хрущева взял на себя Янгель. В Кремль ушла телефонограмма:

24 октября 1960 года.

В 18:45 по местному времени за 30 минут до пуска изделия 8К-64, на заключительной операции к пуску произошёл пожар, вызвавший разрушение баков с компонентами топлива.

В результате случившегося имеются жертвы в количестве до ста или более человек. В том числе со смертельным исходом несколько десятков человек.

Глав. маршал артиллерии Неделин находился на площадке для испытаний. Сейчас его разыскивают.

Прошу срочной мед. помощи пострадавшим от ожогов огнем и азотной кислотой.

Янгель
«Пурга»-3
аппарат т. Неделина[9]

К 41-й площадке стягивались медики и пожарные. Среди выживших многие получили страшные ожоги. Их сразу же отправляли в госпитали. Трупы складывались в специальном помещении для дальнейшего опознания. Это было нелегко, так как многие погибшие были обезображены до неузнаваемости. Например, на месте гибели Неделина смогли найти только оплавленную звезду Героя Советского Союза, остановившиеся в момент взрыва часы и маршальский погон, а Коноплёва опознали по росту (он был самым высоким на площадке)[7].

Из Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону в срочном порядке в течение ночи прибывали госпитали. 14 человек, которым требовалась пересадка кожи, были эвакуированы в Москву, в Центральный военный госпиталь имени Бурденко[1]. Поздно вечером М. К. Янгель имел тяжёлый разговор с Н. С. Хрущевым. Когда Янгель доложил, что среди погибших Неделин, главный конструктор системы управления Коноплёв, заместитель Глушко Фирсов и два его собственных заместителя, Хрущев довольно бесцеремонно спросил: «А где в это время находился технический руководитель испытаний?» Янгель воспринял это как недоверие правительства и просил подчинённых сохранить направление[8].

В период со 2 ноября 1960 года по 3 января 1961 года от полученных ожогов и ран в госпиталях скончались Л. А. Гришин и трое военнослужащих. Таким образом, общее число погибших составило 78 человек[10]. Эти данные соответствуют поимённому списку пострадавших, составленному Госкомиссией. Существуют и другие цифры: согласно К. Е. Хачатуряну[1] и А. С. Матренину[12], число жертв достигает 92, а Б. Е. Черток называет цифру в 126 человек[13][прим. 4].

В ночь на 25 октября на полигон вылетела правительственная комиссия во главе с председателем Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежневым. По воспоминаниям Б. И. Губанова, Хрущёв, назначая комиссию, позвонил С. П. Королёву и спросил: «Что делать с Янгелем?» Несмотря на то, что отношения с Янгелем были у Королёва напряжёнными, он ответил: «Это могло случиться и у меня — новая техника…»[8]

Кроме Брежнева, в состав комиссии вошли первый заместитель министра обороны СССР А. А. Гречко, заместитель председателя Совета Министров СССР Д. Ф. Устинов, председатель Госкомитета по оборонной технике при Совмине СССР К. Н. Руднев, председатель Госкомитета по радиоэлектронике В. Д. Калмыков, заведующий отделом оборонной промышленности ЦК КПСС И. Д. Сербин, начальник 3-го Главного управления КГБ А. М. Гуськов, директор НИИ-229 Г. М. Табаков, директор НИИ-88 Г. А. Тюлин[8].

Первое заседание комиссии состоялось в монтажно-испытательном корпусе сразу по прибытии колонны машин с аэродрома. В присутствии всех выживших испытателей Р-16 Брежнев заявил: «Никого наказывать не будем». Как показало дальнейшее расследование, непосредственные виновники аварии — ответственные за технику безопасности работ и разработчик системы управления — погибли при взрыве. Оставшихся в живых наказывать посчитали негуманным[7]. По воспоминаниям Василия Будника (заместитель Янгеля), по результатам работы комиссии Брежнев сказал: «… вы сами себя наказали»[12].

Причины катастрофы

Основной причиной катастрофы было признано грубое нарушение мер безопасности. Комиссией по расследованию был установлен следующий ряд действий, повлёкших за собой катастрофу.

  1. Предварительный прорыв разделительных мембран топливных баков второй ступени ракеты во время отменённого старта накануне, 23 октября. Топливо из баков ракеты, в нарушение инструкции, слито не было[5].
  2. В целях ускорения предстартовой подготовки было осуществлено преждевременное подключение бортовой ампульной батареи. По инструкции бортовые ампульные батареи должны быть подключены после проведения всех проверок, непосредственно в процессе пуска. Было принято решение использовать внешнюю ампульную батарею и установить её на борт за час до пуска. В результате этого электрические цепи ракеты оказались под напряжением[5].
  3. За полчаса до пуска была начата операция выставления «в нуль» программных механизмов систем управления, в частности, программного токораспределителя. При отсутствии бортового питания эта операция ничем не грозила, но в данном случае это привело к катастрофе. При начале движения вала ПТР произошло замыкание контактов запуска пиростартёра и несанкционированный пуск двигательной установки 2-й ступени[5].

После возвращения с полигона Янгель докладывал о случившемся сначала первому секретарю ЦК КПУ Николаю Подгорному, а затем секретарю Днепропетровского обкома партии. Перенесённые потрясения сказались на здоровье главного конструктора ОКБ-586, и в конце октября у него случился второй инфаркт (первый был в феврале 1958)[14]. В середине ноября на Южмаш прибыла для доработок вторая лётная ракета. В течение месяца пришли и новые бортовые приборы. После полного цикла заводских испытаний доработанная ракета 28 декабря специальным железнодорожным составом была отправлена в Тюратам. Этим же поездом выехала бригада испытателей во главе с М. К. Янгелем. 1 января 1961 года состав прибыл на полигон[15].

К этому времени на полигоне был проведён ряд мероприятий[10][16]:

  • восстановлен разрушенный старт и закончена подготовка второго;
  • усилены меры безопасности;
  • были рассмотрены предложения по «защите от дурака»,
  • введена автоматическая система пожаротушения;
  • количество ручных операций сокращено до минимума;
  • изменён порядок предстартовой подготовки и пуска ракеты: впервые было осуществлено сетевое планирование работ на стартовой позиции — был составлен график с указанием точного времени и места осуществления каждой операции; за счёт объединения и укрупнения ряда операций было сокращено число операторов и контролёров;
  • с началом заправки ракеты устанавливался особый режим — все участники подготовки к старту носили на руках специальные нарукавные повязки; по мере приближения к моменту старта сокращалось число цветных повязок, находившихся у ракеты; последними, после объявления 15-минутной готовности, в бункер спускались специалисты с красными нарукавными повязками.

В результате принятых мер во время и после заправки второй лётной ракеты возле неё находилось не более двадцати человек. После объявления часовой готовности все лишние люди были эвакуированы с места старта. Из числа гражданских специалистов в бункере управления находились только М. К. Янгель и главные конструкторы некоторых систем[15].

Пуск ракеты состоялся со второй пусковой установки площадки № 41 2 февраля 1961 года. Он не был полностью удачным. За несколько минут до старта обнаружилось отсутствие питания системы аварийного подрыва ракеты в полёте и телеметрической системы «Трал». Янгель посчитал, что основная задача — доказать работоспособность ракеты, и, понимая, что пуска ждут в Москве, принял решение проводить пуск без телеметрии[17].

Пуск в целом состоялся нормально, хотя головная часть вместо Камчатки упала в Красноярском крае. Из-за отсутствия данных телеметрии установить причину отклонений не удалось. Только по результатам третьего, также не совсем удачного пуска 3 марта 1961 года было установлено, что возникающие в полете перемещения топлива в баках второй ступени слишком велики и система управления не справляется со стабилизацией ракеты. Были введены успокоители-перегородки, которые компенсировали колебания компонентов топлива в полёте. Только с августа 1962 года ракета стала летать нормально.
20 октября 1962 года постановлением правительства межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 (8К64) была принята на вооружение.
К 1965 году было развёрнуто 186 пусковых установок для ракет Р-16[17].

Информация о трагедии была засекречена[14][18]. Никаких официальных сообщений о катастрофе не было. Всем свидетелям, родным и близким было рекомендовано говорить о несчастном случае или авиационной катастрофе[19].

Гибель Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Неделина замолчать было невозможно, поэтому была придумана версия о его трагической гибели в авиационной катастрофе[12]. О судьбе экипажа и других пассажиров не сообщалось[19]. Похороны прошли на Красной площади 27 октября[14]. После кремации урна с прахом Неделина с почестями была помещена в некрополе у Кремлёвской стены рядом с урной И. В. Курчатова[10].

Похороны заместителя председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по оборонной технике Льва Гришина состоялись на Новодевичьем кладбище, при этом были приняты меры, чтобы на нём не оказалось посторонних и случайных лиц[14]. 48 офицеров и солдат похоронили на 10-й площадке в парке города Ленинска в братской могиле. Останки гражданских специалистов развезли по городам Днепропетровск, Харьков, Киев, Москва, Загорск. Хоронили скрытно. Похороны шестерых работников ОКБ-586 прошли в разных местах городского кладбища, без указания точных дат смерти[12].

Несмотря на принятые меры, информация в западные средства массовой информации всё равно просочилась. Уже 8 декабря 1960 года итальянское новостное агентство «Continentale» сообщило, что маршал Неделин и ещё 100 человек погибли при взрыве ракеты[20]. 16 октября 1965 года британская газета «The Guardian» сообщила, что разоблачённый шпион Олег Пеньковский подтвердил данные о катастрофе[21]. Дополнительные детали трагедии были сообщены диссидентом Жоресом Медведевым в 1976 году британскому журналу «New Scientist»[22].

Первой публикацией о катастрофе в советских СМИ стал очерк в журнале «Огонёк», опубликованный в 1989 году[23]. В 1994 году В. И. Ивкин по заданию Главнокомандующего РВСН И. Д. Сергеева провёл работу в архивах. В Архиве Президента РФ были найдены оригиналы документов Государственной комиссии по расследованию катастрофы 24 октября. Эти документы были рассекречены и впервые опубликованы в «Хронике основных событий истории РВСН» и журналах «Источник» и «Военно-исторический журнал». В 1999 году была сформирована рабочая группа, которая подготовила наградные документы на участников этой катастрофы. В наградном листе перечислены 99 фамилий погибших и раненых военнослужащих. В ходе подготовки документов была исследована дальнейшая судьба всех получивших ранения и установлена окончательная цифра погибших в 78 человек, включая 74 погибших при старте и четырёх скончавшихся в госпиталях[10].

Катастрофа на Байконуре 24 октября 1960 года была не единственной, но стала самой крупной в истории ракетной техники[24]. В СССР и США во время гонки вооружений в годы Холодной войны произошёл ряд крупных катастроф с баллистическими ракетами и ракетами-носителями на их базе.

Катастрофы МБР и РН
Дата Ракета Место Жертвы Описание
24 октября 1960 года МБР Р-16 СССР СССР
космодром Байконур, площадка 41
78 погибших, 42 раненых Взрыв ракеты на стартовом столе за полчаса до старта.
24 октября 1963 года МБР Р-9А СССР СССР
космодром Байконур, ШПУ «В»
8 погибших Пожар в шахте из-за возникновения искры в загазованной атмосфере. Пары керосина и кислорода образовались в результате заправки учебной ракеты топливом накануне, 23 октября.
9 августа 1965 года МБР «Titan II» США США
база Литл-Рок (англ.), ШПУ 373-4 (близ Searcy, Арканзас)
53 погибших При выполнении работ по модернизационной программе Project YARD FENCE в шахте возник пожар. Спастись удалось только 2 рабочим, проводившим работы, остальные погибли. С ракеты перед началом работ была снята боеголовка. Несмотря на то, что ракета была заправлена топливом, она не взорвалась.
18 марта 1980 года РН «Восток-2М» СССР СССР
космодром Плесецк, стартовый комплекс № 43/4
48 погибших, 39 раненых Взрыв ракеты при заправке компонентами топлива за 2 часа до старта.
19 сентября 1980 года МБР «Titan II» США США
база Литл-Рок, ШПУ 374-7 (близ Дамаскаса, Арканзас)
1 погибший, 21 раненый При проведении регламентных работ механик уронил головку торцевого ключа весом 1,5 кг. Упав с высоты 20 м, она пробила бак ракеты. Произошло возгорание топлива. Взрывом сорвало 740-тонную крышку шахты, а снаряжённую боеголовку Mk.6 с термоядерной боевой частью W-53 выбросило на высоту около 200 метров. Боеголовка из-за полученных повреждений была списана и утилизирована.
22 августа 2003 года РН «VLS-1» Бразилия Бразилия
космодром Алкантара
21 погибший Взрыв ракеты при предстартовой подготовке

На митинге 24 октября 2009, город Байконур
Мемориал на космодроме «Байконур»

Ежегодно 24 октября проходят митинги с возложением венков у братской могилы погибших на проспекте Гагарина в городе Байконур, у памятника [1] на месте бывшей стартовой площадки Р-16 (площадка 41 космодрома) и на территории КБ «Южное» в Днепропетровске. На Запорожском кладбище в Днепропетровске выжившие вспоминают погибших 24 октября 1960 года[18].

Имена погибших в этой катастрофе Неделина, Осташева, и Носова носят улицы города Байконур. Именем маршала Неделина также названы улицы в городах Воронеже, Мирный (космодром Плесецк), Москве, Липецке, Донецке, Одессе, Одинцово, Щёлково и многих других городах бывшего Советского Союза.

После того как 24 октября 1963 года на полигоне произошла катастрофа МБР Р-9А с человеческими жертвами, этот день считается «чёрным» днём в космонавтике и пуски ракет в этот день решено было больше не производить. В этот день принято вспоминать не только жертв неделинской катастрофы, но и всех, кто погиб при освоении космоса[25].

Сноски
  1. ↑ Температура кипения жидкости выше 0 °C; подробнее см. компоненты топлива ЖРД
  2. ↑ Согласно книге «История КБ Южное», Глава 2, раздел «Трагедия 24 октября», режим прорыва пиромембран по команде с земли применялся только при первых пусках, пока система находилась в отработке. Позже стали применять штатный режим — по команде от бортового ПТР.
  3. ↑ Из документов Государственной комиссии по расследованию катастрофы.
  4. ↑ Согласно Чертоку, погибло 84 военнослужащих (пох

ru.wikiyy.com

Неделинская катастрофа — Мастерок.жж.рф

24 октября 1960 года произошла крупнейшая в мире катастрофа на ракетной технике, случившаяся на космодроме Байконур.

28 октября 1960 года центральные советские газеты опубликовали коротенькое сообщение «От ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров СССР». В нем говорилось:

«Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 24 октября 1960 года в авиационной катастрофе трагически погиб кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения, маршал Неделин Митрофан Иванович».

Какие-либо подробности аварии, как это было принято в те годы, не сообщались. Тем более ничего не сообщалось о судьбе тех, кто, по логике вещей, должен был находиться вместе с маршалом в том злополучном «самолете». Однако, в отличие от других подобных происшествий, тайна гибели Митрофана Неделина очень скоро стала известна на Западе, а слухи о ней наполнили просторы Советского Союза.

Подробности происшедшего стали известны лишь в начале 90-х, когда стала вырисовываться истинная картина октябрьской трагедии.

 

В осенние дни 1960 года в Москве хоронили главного маршала артиллерии Митрофана Неделина. Официальная версия гибели — авиакатастрофа. Его хоронили у Кремлевской стены с соблюдением всех канонов: сообщения в газетах, киносъемки, выступления членов полит бюро. В КГБ материалы, касающиеся гибели маршала, озаглавлены так — «Неделинская катастрофа».

Но в одно и то же время с похоронами маршала печальные церемонии состоялись в Днепропетровске. Здесь хоронили шестерых — Аля-Брудзинского, Орлинского, Ерченко, Карайченцева, Берлина и Концевого. Все они похоронены на одном кладбище, но в разных местах. Их словно прятали, чтобы у людей не возникло вопросов о массовом захоронении. И еще одна интересная деталь, на надгробных плитах не указан день смерти этих, в сущности, молодых людей. Но если бы миру стало известно, что на Байконуре, прямо на космодроме, появилась братская могила для пятидесяти четырех военных, то скрыть то, что находится под названием «Неделинская катастрофа», было бы невозможно.

Все эти люди сгорели заживо, когда 24 октября, прямо на стартовом столе, взорвалась ракета Р-16, первая советская ракета дальнего радиуса действия. Испытательный пуск должен был состояться в 19:00, но за двадцать минут до старта двигатель Р-16 запустился самопроизвольно. Через четыре минуты после этого, ракета взорвалась. На стартовой площадке в радиусе десятков метров находилось по меньшей мере сто человек.

 

 

Середина и конец 1950-х годов — пик «холодной войны». Страна была вынуждена укреплять обороноспособность, развивать ракетную технику. Для этого были привлечены видные советские ученые, конструкторы и военачальники: М.В. Келдыш, И.В. Курчатов, С.П. Королев, В.П. Глушко, М.И. Неделин и другие. Центром испытаний стал космодром Байконур.
Наиболее перспективной (но недостаточно отработанной) к тому времени была Р-16 — первая межконтинентальная баллистическая ракета на высококипящих компонентах топлива. Она могла долгое время находиться на старте в заправленном состоянии. Ее создание и доводка систем шли с трудом. Но приближалась 43-я годовщина Октябрьской революции — надо было сделать подарок ЦК КПСС и запустить ракету не позже конца октября 1960 года.

Техническое руководство испытаниями возлагалось на ОКБ-1 С.П. Королева. Председателем Государственной комиссии по испытаниям ракеты был назначен М.И. Неделин, заместителем — главный конструктор М.К. Янгель. Все делалось в спешке, в нервозной обстановке.

Провести испытание Янгелевской Р-16 решили в октябре 1960 года, в честь праздника Октябрьской Революции. На Байконуре все работали круглосуточно — с Дальнего Востока сюда перебросили артиллерийский полк. Полк в подчинении лично Митрофана Неделина, который с декабря 1959 года возглавлял новые Ракетные Войска Стратегического Назначения. Р-16 должна стать основой этих войск. Неделин — командующий, что называется, «от Бога». Он прибыл за три дня до времени нажатия кнопки «пуск». О результатах подготовки маршал докладывал Хрущеву и Брежневу лично. Последний — главный «смотрящий» от партии в ракетной отрасли.21 октября Р-16 — высотой с двенадцатиэтажный дом — вывозят на стартовую площадку. Вес ракеты по 140 тонн, из них 130 — это смертельно опасное топливо. Кислота. 23 октября, за семь часов до старта, это топливо уже в ракете. И тут старший лейтенант Корнеев докладывает маршалу Неделину — «течет топливо из баков, скорость подачи сто сорок капель в минуту».

Были подключены все коммуникации, начались электрические испытания. Но уже на этом этапе были выявлены неисправности… 23 октября ракету заправили компонентами топлива. При подготовке ее к пуску выявили целый ряд серьезных недостатков, но приостановить подготовку к пуску уже не могли. 18:30 — до пуска тридцать минут. В цепи управления ракетой происходит короткое замыкание. Через десять минут, в 18:40, выходит из строя главный прибор электрической цепи управления — програмный токораспределитель. Самое страшное — эти сто сорок капель в минуту. Топливо, которое уже начало поступать в двигатели. Дальше может быть только запуск.Янгель понимает — нужно или запускать ракету, или тормозить испытания. Но время идет. Старт откладывают — на час. Возможно, пытаются найти компромиссное решение, но его нет и не может быть. Запуск нужно останавливать. Топливо — сливать. Но вот этого как раз делать не хочется. Сольешь топливо — придется отложить испытания на месяц. Комиссия принимает решение устранить неполадки прямо на заправленной ракете, без слива топлива, и перенести пуск на одни сутки. Решение комиссии нарушало все существующие инструкции для ракетчиков. Но партия требовала.

И снова обратный отсчет. 18:00 — до старта один час. Маршал Неделин площадку не покидает, хотя по инструкциям должен находиться в бункере. Все работы на ракете должны проводиться последовательно — пока не закончил одно действие, не приступаешь к другому. Но суета и спешка привели к тому, что около сотни специалистов на Р-16 одновременно делали свое дело.За работами непосредственно на ракете наблюдал помощник Янгеля Лев Берлин. Ему на помощь из района полигона Капустин Яр, где в тот момент проходили испытания ракеты среднего радиуса действия Р-14, по вызову Янгеля, срочно прибыл еще один ближайший сподвижник генерального, Василий Будник.

 

 

Тридцатиминутная готовность. Все системы ракеты — в боевом положении. За полчаса до пуска здесь должен был находиться только боевой расчёт но на ракете продолжаются работы. На площадке — 200 человек. Время поджимает. Янгель достает сигарету и хочет закурить. Надо идти в бункер — на площадке нельзя курить. Михаил Кузьмич идет в сторону укрытия. Зажженная сигарета спасла ему жизнь. До старта остается 15 минут и 7 секунд. И в этот момент компоненты топлива соединились. Запускается маршевый двигатель, который включается в полете. Но Р-16 — на земле. Остановить машину невозможно. Ракета раскололась пополам, и сто тридцать тонн токсичного топлива превратили стартовую площадку в кромешный ад. Выжить, находясь в стометровой зоне, было невозможно.

Противопожарная установка находилась в пятидесяти метрах от стартового стола и сама сгорела одной из первых. Тяжелораненым потребовалась срочная помощь, но врачи на испытаниях не положены. Эвакуировать погибших и раненых, начали только через три часа после аварии, когда огонь начал затухать сам собой.

До сих пор не удалось установить точное количество погибших. Назывались цифры от 76 до 97 человек, более 50 человек были ранены (в некоторых источниках называлась цифра до ста или более человек).

 

 

В огне погибли Главнокомандующий ракетными войсками маршал М.И.Неделин, заместитель министра общего машиностроения Л.А.Гришин, заместитель Янгеля Л.А.Берлин, Главный конструктор систем управления Б.М.Коноплев, знаменитый «стреляющий» Герой Социалистического Труда А.И.Носов, испытатель Е.И.Осташов и другие. Многие из тех, кто получил ожоги, позже скончались в госпиталях.
Буквально за минуту до взрыва Янгель отошел от ракеты покурить и остался жив. Потом Хрущев довольно бесцеремонно спросил его по телефону: «А Вы почему не погибли ?..».

Курение спасло жизнь не только Янгелю, но и Иосифьяну и некоторым другим, кто составил им компанию в курилке. Некурящего Богомолова Иосифьян уговорил пройти вместе с ним в курилку обсудить некоторые вопросы. Заместитель начальника полигона генерал-майор Мрыкин, намеревавшийся бросить курить, отправился вместе со всеми выкурить свою последнюю сигарету. После этого он продолжал курить уже всю оставшуюся жизнь.

 

 

Уже на следующий день на полигон прибыла Государственная комиссия во главе с Леонидом Ильичем Брежневым. В нее также вошли А.А.Гречко, Д.Ф.Устинов, В.Д.Калмыков, И.Д.Сербин, В.И.Табаков, Г.А.Тюлин, В.П.Глушко. Прямо с аэродрома эскорт машин, в первой из которых находился Брежнев, проследовал в монтажно-испытательный корпус. Здесь состоялось первое заседание комиссии. На нее были вызваны все оставшиеся в живых руководители запуска МБР «Р-16». Собрав их, Брежнев заявил:

— Никого наказывать не будем.

В принципе, это было правильное решение. Все непосредственные виновники аварии погибли, случайно оставшиеся в живых наказывать было бы негуманно.

Из их числа было решено также создать техническую комиссию под руководством председателя Госкомитета по оборонной технике Константин Николаевич Руднева. На следующий день он докладывал о причинах аварии. Были тщательно и последовательно проанализированы все нестыковки и возникшие в ходе пуска неполадки. Кроме Брежнева, присутствовали заведующий Отделом ЦК КПСС Иван Дмитриевич Сербин и заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Андрей Антонович Гречко.

Разбор всех обстоятельств дела показал, что если уж и можно кого винить, то не Янгеля, а, скорее, конструктора систем управления Коноплева и, в первую очередь, оператора, не выполнившего инструкцию предполетной проверки. Государственная комиссия установила: авария произошла в результате грубейшего нарушения техники безопасности — вопреки здравому смыслу, игнорируя мнение специалистов, маршал приказал устранить неполадки в системе автоматики прямо на заправленной ракете.

 

 

Часто задают вопрос: кто виновен в этой катастрофе? Однозначного ответа не существует, так как причиной явились не только погрешности в конструкции ракеты, несоблюдение техники безопасности, но и давление из Москвы. Известно, что в последующем на доводку этой ракеты потребовалось еще около четырех месяцев напряженнейшей работы.
Ракета Р-16 это был ответ на тысячи американских бомбардировщиков вдоль советской границы. Но ответить было нечем. Главной задачей комиссии, похоже, было не разобраться в происшедшем, а засекретить все материалы катастрофы. Сохранить лицо. Вплоть до того, что из пленки кинооператора Валентина Анохина вырезались и уничтожались все крупные планы обгоревших тел. И трагедии не стало. Ее тоже вырезали из истории. На десятки лет…

Благодаря самоотверженному труду личного состава полигона в январе 1961 года стартовая позиция была восстановлена и подготовлена к проведению дальнейших испытаний. Пуск ракеты Р-16 состоялся 2 февраля 1961 года. Ракета успешно прошла лётные испытания и в октябре 1961 года была принята на вооружение РВСН.

 

 

Через два дня после взрыва ракеты Никита Хрущев позвонил Сергею Королеву: » Что делать с Янгелем?»

Для Королева ответ был проверкой на собственную честность. И он ее прошел: «Это могло произойти и со мной, и с любым главным конструктором», — вот что услышал Хрущев. Но, кажется, слова имеют свойство материализоваться.

Ровно через три года, 24 октября 1964 года, в день памяти, на Баконуре снова катастрофа. Теперь с королевским детищем — баллистической ракетой Р-9А. Погибло 8 человек. Это случилось день в день с Неделенской катастрофой- 24 октября. Роковое совпадение. Но на Байконуре в них не верят. 24 октября здесь не проводят пуски. Ни разу за последние четыре десятка лет.

В 1999 году Президент России наградил участников испытаний. Тех, кто нынче живет в России. И тех, кто похоронен на ее территории. Те же, у кого украинские паспорта, и те, кто лежит в украинской земле, остались без наград. О них забыли.

 

 

На площадке №71 в военном городке войсковой части 14332 в 60-е годы был установлен памятник с именами восьми погибших испытателей.

24 октября 1998 года на площадке №70 у шахтной пусковой установки, где случилась трагедия, состоялось открытие мемориальной доски, а в 2001 году по инициативе начальника 8-го испытательного управления полковника В.М.Гринчака на территории военного городка войсковой части 44108 установлен новый памятник, открытие которого состоялось 10 июня 2001 года.

Приказом Главнокомандующего РВСН день 24 октября объявлен Днем памяти военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга. Подвиг воинов-ракетчиков, отдавших свои жизни Родине, всегда будет жить в сердцах байконурцев.

Список погибших в этой катастрофе можно посмотреть ТУТ

 

В феврале 1961 г. состоялся первый успешный запуск ракеты, в феврале 1962 г. завершились пуски по программе ЛКИ с наземного старта. 1 ноября 1961 года три первых ракетных полка в г. Нижний Тагил и п. Юрья Кировской области были подготовлены к заступлению на боевое дежурство.

Начиная с мая 1960 года, проводились опытно-конструкторские работы, связанные с реализацией пуска модифицированной ракеты 8К64У из шахтной пусковой установки. В январе 1962 года на полигоне Байконур был проведен первый пуск ракеты из ШПУ. 5 февраля 1963 года началась постановка на боевое дежурство первого ракетного полка (г. Нижний Тагил), вооруженного БРК Р-16У с этими МБР, а 15 июля этого же года комплекс Р-16У был принят на вооружение РВСН.

До 1965 года было развернуто 186 пусковых установок комплексов Р-16 и Р-16У. На вооружении МБР этого типа состояли до середины 70-х годов. Последние ракеты наземных пусковых установок ликвидировали в 1977 году.

На западе ракета получила обозначение SS-7 «Saddler».

 

 

 

Ракета 8К64 была выполнена по схеме «тандем» с последовательным разделением ступеней. Первая ступень состояла из переходника, к которому посредством четырех разрывных болтов крепилась вторая ступень, бака окислителя, приборного отсека, бака горючего и хвостового отсека с силовым кольцом. Вторая ступень, служившая для разгона ракеты до скорости, соответствовавшей заданной дальности полета, имела аналогичную конструкцию, но была выполнена короче и в меньшем диаметре.

Топливные баки I ступени и бак «Г» II ступени — панельной конструкции, а бак «О» II ступени изготовлен из листового материала с применением химфрезерования. Для обеспечения устойчивого режима работы ЖРД все баки имели наддув.Наддув баков «Г» обеих ступеней осуществляется азотом, бака «О» II ступени — воздухом из шаровых баллонов, размещенных в приборном отсеке, а бака «О» I ступени — скоростным напором встречного потока воздуха. В качестве управляющих органов впервые использованы качающиеся камеры рулевых двигателей.

Разделение ступеней ракеты осуществляется по следующей схеме: по команде на разделение ступеней выключается основной двигатель и снижается тяга рулевого двигателя I ступени, после запуска рулевого двигателя II ступени происходит разрыв связей между ступенями и торможение корпуса I ступени тормозными ПРД. Запуск основного двигателя II ступени производится после достижения расстояния между ступенями 10-15м. Отделение головной части производится за счет торможения корпуса II ступени тормозными ПРД после выключения основного, а затем рулевого двигателя II ступени.

На I ступени ракеты был установлен основной двигатель 8Д712, состоящий из трех двухкамерных двигателей 8Д515, унифицированных с двигателями ракеты 8К65. В качестве рулевого использовался четырехкамерный двигатель 8Д63У. На II ступени установлены основной двухкамерный двигатель 8Д713 и рулевой четырехкамерный двигатель 8Д64У. Система подачи топлива во всех двигателях — турбонасосная с питанием турбин продуктами сгорания основного топлива. Все ракетные двигатели работали на самовоспламеняющихся при контакте компонентах топлива: окислителе АК-27И и горючем — несимметричном диметилгидразине (НДМГ).

 

 

Ракета могла оснащаться двумя видами ЯБП мощностью от 3 до 6Мт. При стрельбе на максимальные дальности использовалась так называемая «легкая» ГЧ, а на промежуточную и минимальную дальности — «тяжелая» с зарядом более мощного тротилового эквивалента. ГЧ конической формы с полусферической вершиной крепилась к корпусу второй ступени с помощью трех разрывных болтов. Ее отделение осуществлялось за счет торможения второй ступени при срабатывании тормозных пороховых ракетных двигателей. От мощности головной части зависела максимальная дальность полета, колебавшаяся в пределах от 11000 до 13000 км. Наряду с совершенствованием боевых ракет в СССР продолжалось совершенствование термоядерных зарядов. Так, в ходе летных испытаний ракеты 8К64 в 1961 г. было предписано заменить заряды в головных частях ракет 8К64 и 8К65. В связи с этим в 1962 г. разработаны унифицированные ГЧ, пригодные для оснащения обеих ракет. В дальнейшем принцип внутривидовой и межвидовой унификации узлов и изделий широко применялся в различных разработках КБ «Южное».

Ракета 8К64 имела защищенную автономную инерциальную систему управления. Она включала автоматы угловой стабилизации, стабилизации центра масс, систему регулирования кажущейся скорости, систему одновременного опорожнения баков, автомат управления дальностью. В качестве чувствительного элемента СУ впервые на советских межконтинентальных ракетах была применена гиростабилизированная платформа на шарикоподшипниковом подвесе. Приборы системы управления располагались в приборных отсеках на первой и второй ступенях. При подготовке к старту ракета устанавливалась на пусковое устройство так, чтобы плоскость стабилизации находилась в плоскости стрельбы.

8К64У конструктивно почти не отличалась от 8К64. Для обеспечения старта из ШПУ была изменена автоматика работы двигательной установки первой ступени. На корпусе ракеты были сделаны площадки для установки бугелей, фиксирующих ее положение в направляющих шахтной пусковой установки. Баки горючего стали наддуваться азотом.

БРК Р-16 стал базовым при создании группировки межконтинентальных ракет РВСН. Наземный стартовый комплекс включал боевую позицию с двумя пусковыми устройствами, одним общим командным пунктом и хранилищем ракетного топлива. Пуск ракеты осуществлялся после ее установки на пусковой стол, заправки компонентами ракетного топлива и сжатыми газами, проведения операций по прицеливанию. Все эти операции занимали довольно много времени. Чтобы его сократить были введены четыре степени технической готовности, характеризовавшиеся определенным временем до возможного старта , которое было необходимо затратить для выполнения ряда операций по предстартовой подготовке и запуску ракеты. В высшей степени готовности МБР 8К64 могла стартовать через 30 минут.

8К64У была развернута в гораздо меньших количествах, так как на строительство шахтных комплексов (типа «Шексна») требовалось больше времени, чем для ввода в строй РК с наземными ПУ. На каждой стартовой позиции располагались три ШПУ, размещенные в линию на расстоянии около 100 метров друг от друга, подземный командный пункт, хранилища компонентов топлива, а также другие сооружения. Способ старта из шахты — газодинамический на собственных двигателях. На ракете установлены бугели для движения в шахте по направляющим, а также для амортизации. Защитная крыша шахты — плоская, сдвигаемая по рельсам. Ракета размещалась внутри на специальном поворотном устройстве с пристыкованными коммуникациями системы заправки. Для БРК с МБР 8К64У устанавливалось три степени боевой готовности. Время пуска из полной боевой готовности — 18мин.

 

 

Тактико-технические характеристики

Общие характеристики
Максимальная дальность стрельбы, км   11000-13000
Точность стрельбы, км   ±10
Время пуска из полной боевой готовности, мин   18
Гарантийный срок нахождения ракеты в заправленном состоянии, сут   30
Ракета 8К64
Стартовый вес ракеты, тс    140.6 — 141.2
Вес компонентов топлива, тс    130
Длина, м    30.44 — 34.3
Максимальный диаметр корпуса, м    3
Диаметр корпуса ГЧ, м    2
Длина ГЧ, м    4.5
Характеристики ДУ
Тяга ДУ I ступени (на земле/в пустоте), тс:
— основного
— рулевого
226.5/266
28.85/33
Удельный импульс ДУ I ступени (на земле/в пустоте), с:
— основного
— рулевого
246/289
235/273
Тяга ДУ II ступени (в пустоте), тс:
— основного
— рулевого
90
4.92
Удельный импульс ДУ II ступени (в пустоте), с:
— основного
— рулевого
293
250

Испытания и эксплуатация

Как и все ракеты первого поколения эти МБР не могли долго находиться в заправленном состоянии. В постоянной готовности они хранились в укрытиях или шахтах с пустыми баками и требовалось значительное время для приведения их в готовность к пуску. По времени приведения в боевую готовность советские МБР уступали американским ракетам. Низкая живучесть советских ракетных комплексов практически исключала возможность нанесения ответного удара. К тому же уже в 1964 году стало ясно, что эта ракета морально устарела.

В мае 1963 г. на 5 НИИП демонстрировался групповой пуск из шахт трех ракет 8К64У (триплет) для руководителей стран социалистического содружества.

Всего было проведено 307 пусков, успешных пусков 91%.

Старт одной из ракет 8К64 в июне 1966 года наблюдал на полигоне Байконур президент Франции Ш. де Голль, находившийся в СССР с официальном визитом.

 

[источники]

источники
http://podrobnosti.ua/print/projects/arch/2005/10/25/255645.html
http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/tul/zona/foto.html
http://lenta.ru/articles/2010/10/25/nedelin , http://rbase.new-factoria.ru/missile/wobb/p16/p16.shtml

 

Напомню вам еще некоторые катастрофы : Падение 48-метрового шпиля с небоскреба в Малайзии или вот Потерянные атомные бомбы. А про Форт Стайкин я вам совсем недавно рассказывал.

Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия — http://infoglaz.ru/?p=32059

masterok.livejournal.com

«Катастрофа Неделина» | Warspot.ru

55 лет назад, 24 октября 1960 года, на полигоне Байконур произошла самая страшная катастрофа в истории мировой космонавтики и ракетной техники. Межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 взорвалась на старте — по официальным данным, погибло 78 человек (по данным академика Б. Е. Чертока, представителя «конкурирующей фирмы», жертв было 126). Среди них было немало конструкторов ракетной техники, а также командующий ракетными войсками маршал М. И. Неделин.

С момента изобретения ядерного оружия как в США, так и в СССР не переставали думать над средствами доставки «изделий» (как называли атомные боеголовки в СССР) и «устройств» (devices) на территорию противника. США в этом отношении было куда проще – они уже располагали множеством военных баз поблизости от границ СССР и мощным флотом стратегических бомбардировщиков.

Стратегический бомбардировщик B-36 позволил США «дотянуться» до СССР с авиабаз на своей территории

Советский Союз вынужден был парировать угрозу, среди прочих вариантов разрабатывая межконтинентальные баллистические ракеты (МБР). 17 декабря 1959 года Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин был назначен первым главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), а уже 20 января 1960 года межконтинентальная ракета Р-7 разработки ОКБ-1 под руководством С. П. Королёва была принята на вооружение.

Но с Р-7 было немало проблем. Прежде всего, ракета была очень большой, сложной в обслуживании и дорогой. По выражению Константина Николаевича Руднева, председателя Госкомитета по оборонной технике, «…если полностью сосчитать все затраты на каждый пуск, то окажется, что мы стреляем городами». Громоздкие стартовые позиции «семёрок» были слишком открытыми и уязвимыми для первого ядерного удара, а сами ракеты требовали для подготовки к старту более суток и не могли находиться в заправленном состоянии более нескольких часов.

Межконтинентальная баллистическая ракета Р-7, созданная в ОКБ-1 С. П. Королёва

Конструктор ОКБ-586 (позднее – КБ «Южное») Михаил Кузьмич Янгель категорически возражал против ракет на криогенном топливе (т.е., королёвских) и предлагал свои – на высококипящих компонентах, которые остаются жидкими при обычной температуре: азотной кислоте и керосине. С 1957 года Янгелем разрабатывалась ракета Р-16, которая, однако, использовала самые ядовитые компоненты – растворённый в азотной кислоте тетраоксид диазота (амил) в качестве окислителя и несимметричный диметилгидразин (ДМГ, в просторечии – гептил) в качестве топлива, однако насущная необходимость создания межконтинентальной ракеты длительного хранения перевешивала все риски. Как доказал опыт испытаний и эксплуатации ракет средней дальности Р-12, их можно было держать готовыми к пуску месяцами и даже годами.

В сентябре 1960 года первая лётная ракета Р-16 отправилась из Днепропетровска на Байконур и 26 сентября была доставлена на полигон. Начался долгий и трудный процесс испытаний. 23 октября ракету заправили компонентами топлива и сжатыми газами на пусковой площадке № 41.

Митрофан Иванович Неделин (1902–1960)

Михаил Кузьмич Янгель (1911–1971)

Маршал Неделин искренне увлекался новой техникой, лично вылетая к месту посадок космических аппаратов – хотя его должность и не требовала такой самоотдачи. Также Неделин наблюдал испытания первых советских атомных и водородных бомб. Когда при строительстве на Байконуре бетонного бункера управления специалисты заявили, что в нём можно пить чай даже при прямом попадании ракеты, маршал заметил, что пить чай в подобной ситуации лучше километрах в пятидесяти. По мрачной иронии судьбы, именно 24 октября он находился вне бункера.

Испытания Р-16 проходили без существенных проблем до 18 часов 23 октября, когда из-за дефектов пульта подрыва вместо защитных пиромембран магистрали окислителя второй ступени были прорваны пиромембраны магистрали горючего первой ступени. Спустя несколько минут самопроизвольно сработали пиропатроны отсечных клапанов газогенератора маршевого двигателя первой ступени. Как выяснилось, вышел из строя главный токораспределитель.

Схема установки межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 на стартовом столе

Технически ракету можно было снять со старта, но тогда пришлось бы сливать топливо, перебирать двигатели, а из-за агрессивности топлива проводить нейтрализацию баков и магистралей, заменять все уплотнения — их разработчики гарантировали, что при прорванных защитных мембранах в магистралях все уплотнения продержатся не более 24 часов. На подготовку пуска второй ракеты ушло бы не меньше месяца, и было принято решение заменить отсечные клапаны газогенератора, главный распределитель и продолжить работы. Утром 24 октября пиропатроны заменили с помощью обычного паяльника.

После катастрофы 19 апреля ракеты-носителя лунного спутника Е-3, по счастью, обошедшейся без жертв, Королёв договорился с Неделиным о специальном постановлении Госкомиссии, по которому командование полигона должно было эвакуировать всех ненужных при старте людей подальше, а остающихся на ИП-1 (измерительный пункт) загонять в окопы. Но в этот раз вокруг ракеты находилось множество специалистов, готовящих её к старту, и других людей – всего порядка 250 человек.

После запуска двигателя второй ступени и пожара автоматически включились кинокамеры, которые должны были фиксировать ход испытаний. Благодаря им сохранились эти жуткие кадры с людьми, пытающимися избежать смерти в волнах огня

24 октября в 18:45 на ракете возник пожар – самопроизвольно запустился маршевый двигатель второй ступени. Среди других команд программный токораспределитель (ПТР) второй ступени был приведён в нейтральное положение. По пути в нулевое положение ПТР подал питание на схему запуска двигателя второй ступени. Это было резервным вариантом на случай, если после окончания работы двигателя первой ступени не пройдёт команда на запуск второй степени по штатным каналам. Все предохранители, которые могли помешать такому запуску, были сняты, когда искали неисправности. Факелом от двигателя прожгло днище бака окислителя, а затем и бака горючего первой ступени. Вспыхнули более ста тонн компонентов топлива. Затем взрыв расплескал горящие компоненты на сотню метров вокруг…

Часть людей спасла мгновенная реакция – не медля ни секунды, бежать как можно дальше. Они отделались ожогами. Янгель почти всё время находился на пусковой площадке, но в эти минуты решил закурить. Он не стал курить на месте, как позволяли себе некоторые начальники, а дисциплинированно отошёл в курилку. Так курение спасло ему и ещё нескольким сопровождавшим его жизнь. Десятки людей погибли мгновенно или скончались от страшных ожогов, сам Янгель вскоре получил обширный инфаркт (уже второй в жизни), но выжил.

Борис Евсеевич Черток, сподвижник Королёва, довольно жёстко описал неудачу конкурентов, высказавшись в том ключе, что одна Р-16, даже не стартовав и не неся взрывчатки (её боевая часть была заполнена балластом), убила больше людей, чем десяток Фау-2, падавших на Лондон.

Комиссия по расследованию катастрофы сделала выводы, что «…руководители испытаний проявили излишнюю уверенность в безопасности работы всего комплекса изделия», но наказывать никого не стали – непосредственные виновники катастрофы уже наказали себя сами.

Вид на пусковую площадку № 41 после катастрофы. В центре стартовый стол, заполненный бесформенной грудой искорёженного и обгорелого металла, левее и правее него — обгоревший установщик

Катастрофа Р-16 стала не единственным отказом ракетной техники в те дни. 10 октября при первой попытке запуска ракеты на Марс отказал двигатель третьей ступени – в него не поступал керосин. Вторая попытка, предпринятая 14 октября, тоже оказалась неудачной: ракеты даже не вышли на околоземную орбиту, хотя предполагалось, что они долетят до Марса.

Николай Петрович Каманин, организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов, по горячим следам записал в своём дневнике, что настоящие причины этих неудач никто не рискнёт установить. По его мнению, пуски были приурочены к визиту Хрущёва в Нью-Йорк и выступлению в ООН, поэтому «…была допущена преступная спешка и неорганизованность». Черток предполагал, что ракету спешили испытать до праздника Великой Октябрьской Социалистической революции 7 ноября. В те годы «космическая политика» нередко оказывала поддержку политике Хрущёва – естественно, не оставаясь внакладе.

84 погибших солдата и офицера были похоронены в братской могиле. Гражданских специалистов без лишнего шума хоронили в городах, где они жили или работали. 26 октября советская пресса сообщила, что кандидат в члены ЦК КПСС, депутат Верховного Совета Союза ССР, Герой Советского Союза, заместитель министра обороны, Главный маршал артиллерии и главнокомандующий ракетными войсками стратегического назначения, один из виднейших военных деятелей, прославленный герой Великой Отечественной войны Митрофан Иванович Неделин погиб при исполнении служебных обязанностей в результате авиационной катастрофы.

Разрушенная после взрыва и пожара пусковая площадка была восстановлена сравнительно быстро, за три месяца. 2 февраля 1961 года прошёл первый после катастрофы пуск Р-16, оказавшийся в целом удачным. В этот раз возле ракеты находилось не более двадцати человек, а Янгель наблюдал за стартом как полагалось – из бункера. По словам очевидцев, наземный старт Р-16 был очень красив. Завершились лётные испытания Р-16 лишь в феврале 1962 года, после чего эти ракеты стали основой группировки межконтинентальных ракет РВСН.

На космодроме была внедрена строгая система контроля действий каждого человека, находящегося у любой ракеты в день её пуска. Так её описывал известный лётчик-испытатель Марк Лазаревич Галлай:

«Каждый, кто, согласно стартовому расписанию, должен был что-то делать у ракеты-носителя и космического корабля в день пуска, учитывался специальными жетонами, перевешиваемыми на контрольных щитах, а люди, которым полагалось присутствовать на площадке на самых последних этапах подготовки к старту, получали специальную нарукавную повязку. Повязки были разного цвета: красные, синие, белые. Каждому цвету соответствовало своё твёрдое время ухода с площадки. Например, после того, как из репродукторов громкоговорящей командной сети раздавалось: «Объявляется часовая готовность!» – носители повязок, скажем, белого цвета, оставаться на площадке больше не имели права. Любой замешкавшийся незамедлительно выводился, так сказать, под руки непреклонными контролёрами специально на сей предмет существующей команды».

Монумент погибшим в катастрофе 24 октября 1960 года на пусковой площадке № 41 космодрома Байконур

Однако ровно через три года после «катастрофы Неделина» (как назвали эти события на Западе) случилась ещё одна. 23 октября 1963 года при подготовке к пуску учебной ракеты Р-9А по неосторожности во время заправки пролился керосин. Загазованность кислородом была превышена в полтора раза. На следующий день, т.е. 24 октября, расчёт ракеты заметил, что при входе в телеметрическую комнату не горит одна из лампочек. При замене перегоревшей лампочки от искры в электропатроне вспыхнули накопившиеся пары керосина, и начался пожар, который привёл к гибели восьми испытателей.

С тех пор 24 октября ракеты с Байконура не запускают – в этот день вспоминают всех тех, кто погиб при покорении космоса.


Источники:

  1. Галлай М. Л. С человеком на борту. – М.: Советский писатель, 1985
  2. Каманин Н. П. Скрытый космос. Кн. 1. 1960–1963 гг. – М.: Инфортекст-ИФ, 1995
  3. Туль А. А. В зоне риска: Документальное повествование. – Калуга: Золотая аллея, 2001
  4. Хачатурян К. Катастрофа на Байконуре. Наука и жизнь, 1999. – № 1, № 3
  5. Черток Б. Е. Фили – Подлипки – Тюратам. – 2-е изд. – М.: Машиностроение, 1999

warspot.ru

Катастрофа на Байконуре

Катастрофа на космодроме Байконур 24 октября 1960 года (на Западе известна как «Катастрофа Неделина») — катастрофа с многочисленными человеческими жертвами при подготовке к первому испытательному запуску межконтинентальной баллистической ракеты Р-16.

За 30 минут до запланированного запуска произошёл несанкционированный пуск двигателя второй ступени Р-16. Произошло разрушение баков первой ступени и взрывообразное возгорание компонентов ракетного топлива. В пожаре, по официальным данным, погибло 74 человека. Позже от ожогов и ран скончались ещё четыре человека (по другим данным погибло от 92 до 126 человек). Среди погибших был и главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин.

Катастрофа, повлёкшая за собой большое количество жертв, была вызвана грубыми нарушениями правил техники безопасности при подготовке к пуску и желанием успеть осуществить запуск не до конца подготовленной ракеты к приближавшемуся празднику — годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Данные о катастрофе были засекречены, и первые упоминания о ней в советских средствах массовой информации появились только в 1989 году.

К концу 1950-х годов СССР имел на вооружении три типа стратегических ракет — Р-5, Р-12 и Р-7. Территория США для первых двух была недосягаемой, так как они имели слишком малую дальность полёта. Первая советская межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) Р-7 имела дальность 8000 км и могла достичь США при старте с территории Советского Союза. Но ракета обладала рядом недостатков. Жидкостные двигатели (ЖРД) ракеты работали на криогенных компонентах топлива — в качестве окислителя использовался жидкий кислород. Подготовка ракеты к пуску занимала 32 часа. Ракета могла находиться в заправленном состоянии только 8 часов. Управление ракетой было комбинированное — инерциальное на начальном этапе и радиокомандное на конечном. Система радиокоррекции включала два пункта управления, находящиеся на удалении 276 км от места старта, и позволяла наводить ракеты только в ограниченном секторе шириной 40°. Ракета была выполнена по пакетной схеме, имела большие габариты и не могла применяться из шахтных пусковых установок. Система получилась дорогостоящей, поэтому были развёрнуты только шесть пусковых установок. Из них территории США могли достичь только ракеты с четырёх пусковых установок, находившихся в Архангельской области на космодроме Плесецк.

К концу 1950-х годов США имели на боевом дежурстве 40 МБР. Кроме того, в Великобритании, Италии и Турции были развёрнуты стратегические ракеты средней дальности, позволявшие поражать цели на Европейской части СССР. В этой ситуации для удержания ядерного паритета СССР нужно было наращивать группировку своих межконтинентальных ракет.

Ещё в 1956 году молодое ОКБ-586 главного конструктора Янгеля выступило с инициативой создания МБР с ЖРД на высококипящих компонентах топлива (несимметричный диметилгидразин плюс азотный тетраоксид). Это упрощало процедуру подготовки ракеты к пуску и значительно увеличивало время хранения ракеты в заправленном состоянии. Ещё одним новшеством было использование на ракете полностью автономной системы наведения (без радиокоррекции на конечном участке).

Опасения правительства вызывали неотработанность технологий ЖРД на высококипящих компонентах (первая баллистическая ракета с применением таких компонентов — Р-12 разработки СКБ-586 — к тому времени ещё не летала), технические риски при создании автономной системы управления требуемой точности и загруженность КБ работами по созданию ракет Р-14 и Р-15. Несмотря на отрицательное отношение С. П. Королёва к созданию МБР на высококипящих токсичных компонентах, острая необходимость в создании МБР длительного хранения привела к выходу 17 декабря 1956 года постановления правительства «О создании межконтинентальной баллистической ракеты Р-16».

Работы шли ускоренными темпами. Эскизный проект новой ракеты был готов в ноябре 1957 года. Для экспертной оценки проекта была создана специальная правительственная комиссия под руководством М. В. Келдыша. В январе 1958 года комиссия, отметив ряд недостатков проекта, доложила правительству о возможности создания Р-16 с заявленными характеристиками. Работы над ракетой продолжились. 28 августа 1958 года вышло постановление правительства № 1003—476, которым устанавливались сроки основных этапов отработки МБР — начало лётно-конструкторских испытаний (ЛКИ) на июнь 1961 года, начало пристрелочных испытаний на четвёртый квартал 1962 года.

К началу 1959 года в связи с развитием событий вокруг так называемого «Берлинского кризиса» резко обострилась международная обстановка. Руководство страны потребовало ускорения темпов создания ракет Р-14 и Р-16. По словам М. К. Янгеля, в результате его личного доклада Н. С. Хрущёву тот сказал: «Это то, что нам нужно. Если ракета Р-16 будет создана, оборона страны будет поставлена на прочную основу». 13 мая 1959 года вышло постановлением Совмина СССР о передаче из КБ Янгеля всех работ по морской тематике в СКБ-385 В. П. Макеева. Этим же постановлением ускорялись сроки разработки Р-14 и Р-16. Для Р-16 начало ЛКИ было установлено на четвёртый квартал 1960 года, а организация серийного производства ракет — на 1962 год.

Техническая справка

Во время предстартовых операций по команде руководителя боевого расчёта из бункера производился ряд действий, включая подключение бортовых ампульных батарей и переключение потребителей электроэнергии с наземного на бортовое электропитание. Последней из этих операций была команда «Пуск», по которой управление передавалось автономной системе управления ракетой. Ракета начинала отрабатывать свою циклограмму — последовательность выдаваемых системой управления команд, по которым приборы наземного оборудования и борта ракеты выполняют свои действия при старте и в полёте.

Основой автономной системы управления ракетой был программный токораспределитель (ПТР) «А-120», представляющий собой вал с кулачками, которые при вращении вала от шагового привода замыкали различные управляющие электрические цепи механизмов и агрегатов ракеты.

Одной из технических проблем при использовании долгохранимых самовоспламеняющихся компонентов топлива была герметичность топливной системы на заправленной ракете. Герметичность топливных баков и подводящих трубопроводов была обеспечена за счёт создания цельносварной конструкции. В самом же двигателе сделать это было затруднительно. Поэтому было принято решение отделить внутренние полости двигателя от подводящих трубопроводов с помощью специальных металлических мембран.

На входе в турбонасосные агрегаты (ТНА) двигателей устанавливались пиромембраны, прорыв которых происходил с помощью кольцевого ножа во время предстартовых операций по команде с земли. Для запуска двигателя необходимо было получение команды ПТР на запуск пиростартёра двигателя, после чего происходил запуск турбины ТНА от выхлопных газов пиростартёра и, после включения электропневмоклапана, вытеснение газом из системы высокого давления компонентов топлива в газогенератор. Компоненты топлива самовоспламенялись, происходил запуск двигателя и выход его на режим.

Испытания Р-16

Для проведения лётных испытаний ракеты на полигоне Тюратам (НИИП-5 МО, позже космодром «Байконур») ОКБ-586 были выделены площадки под строительство новых сооружений. На полигоне уже имелась достаточно развитая инфраструктура, созданная для испытаний ракет ОКБ-1 Королёва. Комплекс для Р-16 состоял из трёх площадок. На площадке № 41 находился стартовый комплекс с двумя пусковыми установками для ракет и подземный командный пункт. Вблизи неё строился измерительный пункт. Площадка № 42 включала в себя монтажно-испытательный корпус и другие служебные и вспомогательные здания и сооружения, в том числе помещения для размещения личного состава военных испытателей, Госкомиссии, технического руководства и испытателей промышленности. На площадке № 43 была построена жилая зона для размещения эксплуатирующей воинской части и представителей промышленности.

Заводские испытания первой ракеты были завершены в августе 1960 года. 26 сентября 1960 года на полигон Тюратам прибыла первая лётная ракета — изделие 8К64 № ЛД1-ЗТ. В сентябре 1960 года был утверждён и состав Госкомиссии по проведению лётных испытаний МБР Р-16. Председателем комиссии был назначен заместитель министра обороны СССР Главком РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, техническим руководителем испытаний — Главный конструктор ОКБ-586 М. К. Янгель.

Ход подготовки ракеты к пуску находился под пристальным вниманием ЦК КПСС и высшего руководства страны. На полигон неоднократно звонили Н. С. Хрущёв и Л. И. Брежнев. Сроки поджимали, да и большие достижения было принято приурочивать к «красным» датам календаря, в качестве которой прекрасно подходила годовщина Великой Октябрьской революции. Работы велись в две смены и днём и ночью. Первую половину дня до позднего вечера под началом руководителя испытаний инженер-подполковника А. С. Матренина военными и специалистами из НИИ и ОКБ проводились испытания. А ночью заводчане проводили доработки под контролем военных представителей. После устранения многочисленных замечаний, к 20 октября испытания были завершены.

Утром 21 октября ракета была вывезена из монтажно-испытательного комплекса и доставлена на 41-ю площадку. 21 и 22 октября были проведены предусмотренные предстартовой подготовкой пристыковка головной части, подъём и установка ракеты на пусковой стол, подключение коммуникаций и испытания всех систем. 23 октября ракета была заправлена компонентами топлива и сжатыми газами. Решением Госкомиссии старт был назначен на 19:00 23 октября.

Система пиромембран была ещё не до конца отработана. При подрыве возникал сильный удар, и конструкция иногда теряла герметичность. Возникавшие капельные течи могли привести к возгоранию самовоспламеняемых компонентов топлива, и их появление необходимо было контролировать вручную. Дополнительной проблемой была сложность контроля за срабатыванием пиромембран. При подрыве пиропатрона разрывалась электрическая цепь, однако продукты сгорания часто замыкали цепи электрической схемы. Это приводило к ложным сигналам о несрабатывании пиромембран, поэтому техническим руководством было принято решение о контроле за прорывом «на слух», по звуку гидравлического удара в момент прорыва. Было принято решение осуществлять прорыв пиромембран не с помощью бортовой системы управления, а с пульта, расположенного в бункере управления. Подрыв мембран осуществлялся по каждому компоненту отдельно, и после контроля негерметичности принималось решение о продолжении работ.

В 18:00 в процессе подготовки к пуску при подаче с пульта сигнала на прорыв пиромембран магистрали окислителя 2-й ступени произошёл подрыв пиромембраны магистралей горючего 1-й ступени. Кроме того, был зафиксирован несанкционированный подрыв пиропатронов отсечных клапанов газогенератора 1-го блока маршевого двигателя 1-й ступени.

Работы были остановлены до выяснения причин случившегося. Вспоминает К. Е. Хачатурян, ведущий конструктор по электроиспытаниям:

Чтобы продолжить подготовку ракеты к пуску, необходимо было прежде всего выяснить и устранить причину подрыва пиропатронов отсечных клапанов. Анализ электрической схемы показывал, что это могло произойти, если перепутаны провода в главном распределителе системы управления первой ступени — приборе А-120. Его сняли с ракеты, вскрыли и обнаружили, что изоляция проводов одного из жгутов, через которые проходил ток на подрыв пиромембран, была полностью расплавлена и голые провода касались друг друга.

По электрической схеме двигательной установки напряжение поступало на пиропатроны мембран через соответствующие цепи прибора А-120. И пока двигателисты «на слух и запах» устанавливали факт срабатывания пиромембран, сгоревшие продукты пиропатронов замкнули подводящие цепи, произошло короткое замыкание, изоляция проводов расплавилась, и ток пошёл по лежащим рядом проводам. В этом и была причина несанкционированного срабатывания пиропатронов.

По техническим условиям на резиновые уплотнения, манжеты и прокладки ракета с прорванными мембранами могла находиться на старте не более 24 часов. После этого необходимо было сливать компоненты топлива и возвращать ракету на завод для прочистки баков, магистралей и переборки двигателей. Подготовка к старту второй лётной машины заняла бы как минимум месяц.

Катастрофа 24 октября

Первую половину дня 24 октября устраняли обнаруженные дефекты — была произведена замена токораспределителя «А-120» и пиропатронов отсечных клапанов двигателя 1-й ступени. После обеда Госкомиссия заслушала главного конструктора ОКБ-692 Б. М. Коноплёва, разработчика системы управления ракетой и пульта управления. Для устранения выявленной недостаточной помехозащищённости блока усилителей программированных импульсов требовалось длительное время. Было решено произвести пуск без доработок, а прорыв пиромембран произвести вручную. По объявлению 30-минутной готовности для исключения ложных срабатываний комиссия согласилась с предложением произвести переустановку в нулевое (исходное) положение шаговых двигателей системы управления.

Кроме некоторых возражавших специалистов, все высказались за продолжение работ. Замечания об опасности проведения доработок на заправленной ракете были отброшены. По воспоминаниям одного из участников событий, маршал Неделин заметил: «Что я буду говорить Никите?… Ракету доработать на старте, страна ждёт нас».

Работы были продолжены. Подавая пример бесстрашия, маршал Неделин сидел на стуле на так называемой нулевой отметке — примерно в 17 метрах от подножия ракеты. Рядом с ним находились заместитель министра общего машиностроения Л. А. Гришин и главные конструкторы систем ракеты и их заместители — Янгель, Коноплёв, Фирсов, многочисленные военные представители — начальник полигона генерал-майор К. В. Герчик, его заместитель генерал-майор А. Г. Мрыкин и др. В общей сложности, кроме необходимых для проведения работ около 100 человек, на стартовой площадке присутствовало ещё до 150 человек.

Примерно за час до пуска были прорваны разделительные пиромембраны топливных баков второй ступени. Около 18:45 была объявлена 30-минутная готовность к пуску и начато выставление в ноль программного токораспределителя. Произошёл несанкционированный запуск двигателя второй ступени. Огненная струя разрушила баки окислителя и горючего первой ступени. Когда запустился двигатель второй ступени, включились автоматические кинокамеры (предназначенные для съёмки пуска ракеты) и запечатлели подробности катастрофы. Расходившиеся от ракеты концентрические волны пламени распространялись с огромной скоростью и поглощали всё на своём пути. Из огня выскакивали и бежали во все стороны горящие люди. Лавинообразное горение продолжалось около 20 секунд, после чего остатки агрегатов и сооружения догорали ещё два часа. Только после этого появилась возможность приступить к аварийно-спасательным работам.

Пострадавшие

При взрыве погибли почти все, кто находился вблизи стартового стола. Среди погибших были главнокомандующий РВСН Главный маршал артиллерии М. И. Неделин, заместитель начальника полигона инженер-полковник А. И. Носов, начальники 1-го и 2-го управлений полигона инженер-полковники Е. И. Осташев и Р. М. Григорьянц, заместители Главного конструктора ОКБ-586 (ракета) Л. А. Берлин и В. А. Концевой, заместитель главного конструктора ОКБ-456 (двигатели) Г. Ф. Фирсов, главный конструктор ОКБ-692 (система управления) Б. М. Коноплёв. Всего же в момент катастрофы погибло 57 и ранено 42 военнослужащих, погибло 17 и ранено 7 представителей промышленности. В госпиталь в тяжёлом состоянии был доставлен и зам. председателя государственного комитета Совета Министров по оборонной технике Л. А. Гришин.

Ненадолго отлучившийся перед стартом главный конструктор ОКБ-586 М. К. Янгель чудом остался жив. Он решил покурить и, чтобы не подавать дурного примера подчинённым, отошёл в курилку. Вместе с ним в курилку отошли Иосифьян (член Госкомиссии, главный конструктор и директор ВНИИЭМ) и не куривший Богомолов (член Госкомиссии, главный конструктор ОКБ МЭИ). По версии Б. Е. Чертока, они хотели уговорить Янгеля прекратить работы на заправленной ракете. Это спасло им жизнь. Гришина тоже позвали с собой, но он задержался на площадке.

Неблагодарную миссию по информированию о случившемся Н. С. Хрущева взял на себя Янгель. В Кремль ушла телефонограмма:

24 октября 1960 года.

В 18:45 по местному времени за 30 минут до пуска изделия 8К-64, на заключительной операции к пуску произошёл пожар, вызвавший разрушение баков с компонентами топлива.

В результате случившегося имеются жертвы в количестве до ста или более человек. В том числе со смертельным исходом несколько десятков человек.

Глав. маршал артиллерии Неделин находился на площадке для испытаний. Сейчас его разыскивают.

Прошу срочной мед. помощи пострадавшим от ожогов огнем и азотной кислотой.

Янгель
«Пурга»-3
аппарат т. Неделина

К 41-й площадке стягивались медики и пожарные. Среди выживших многие получили страшные ожоги. Их сразу же отправляли в госпитали. Трупы складывались в специальном помещении для дальнейшего опознавания. Это было нелегко, так как многие погибшие были обезображены до неузнаваемости. Например, Неделина смогли опознать только по оплавленной звезде Героя Советского Союза, а Коноплёва по росту (он был самым высоким на площадке).

Из Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону в срочном порядке в течение ночи прибывали госпитали. 14 человек, которым требовалась пересадка кожи, были эвакуированы в Москву, в Центральный военный госпиталь имени Бурденко. Поздно вечером М. К. Янгель имел тяжёлый разговор с Н. С. Хрущевым. Когда Янгель доложил, что среди погибших Неделин, главный конструктор системы управления Коноплёв, заместитель Глушко Фирсов и два его собственных заместителя, Хрущев довольно бесцеремонно спросил: «А где в это время находился технический руководитель испытаний?» Янгель воспринял это как недоверие правительства и просил подчинённых сохранить направление.

В период со 2 ноября 1960 года по 3 января 1961 года от полученных ожогов и ран в госпиталях скончались Л. А. Гришин и трое военнослужащих. Таким образом, общее число погибших составило 78 человек. Эти данные соответствуют поимённому списку пострадавших, составленному Госкомиссией. Существуют и другие цифры: согласно К. Е. Хачатуряну и А. С. Матренину, число жертв достигает 92, а Б. Е. Черток называет цифру в 126 человек.

Расследование

В ночь на 25 октября на полигон вылетела правительственная комиссия во главе с председателем Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежневым. По воспоминаниям Б. И. Губанова, Хрущёв, назначая комиссию, позвонил С. П. Королёву и спросил: «Что делать с Янгелем?» Несмотря на то, что отношения с Янгелем были у Королёва напряжёнными, он ответил: «Это могло случиться и у меня — новая техника…»

Кроме Брежнева, в состав комиссии вошли первый заместитель министра обороны СССР А. А. Гречко, заместитель председателя Совета Министров СССР Д. Ф. Устинов, председатель Госкомитета по оборонной технике при Совмине СССР К. Н. Руднев, председатель Госкомитета по радиоэлектронике В. Д. Калмыков, заведующий отделом оборонной промышленности ЦК КПСС И. Д. Сербин, начальник 3-го Главного управления КГБ А. М. Гуськов, директор НИИ-229 Г. М. Табаков, директор НИИ-88 Г. А. Тюлин.

Первое заседание комиссии состоялось в монтажно-испытательном корпусе сразу по прибытии колонны машин с аэродрома. В присутствии всех выживших испытателей Р-16 Брежнев заявил: «Никого наказывать не будем». Как показало дальнейшее расследование, непосредственные виновники аварии — ответственные за технику безопасности работ и разработчик системы управления — погибли при взрыве. Оставшихся в живых наказывать посчитали негуманным. По воспоминаниям Василия Будника (заместитель Янгеля), по результатам работы комиссии Брежнев сказал: «… вы сами себя наказали».

Причины катастрофы

Основной причиной катастрофы было признано грубое нарушение мер безопасности. Комиссией по расследованию был установлен следующий ряд действий, повлёкших за собой катастрофу.

  1. Предварительный прорыв разделительных мембран топливных баков второй ступени ракеты во время отменённого старта накануне, 23 октября. Топливо из баков ракеты, в нарушение инструкции, слито не было.
  2. В целях ускорения предстартовой подготовки было осуществлено преждевременное подключение бортовой ампульной батареи. По инструкции бортовые ампульные батареи должны быть подключены после проведения всех проверок, непосредственно в процессе пуска. Было принято решение использовать внешнюю ампульную батарею и установить её на борт за час до пуска. В результате этого электрические цепи ракеты оказались под напряжением.
  3. За полчаса до пуска была начата операция выставления «в нуль» программных механизмов систем управления, в частности, программного токораспределителя. При отсутствии бортового питания эта операция ничем не грозила, но в данном случае это привело к катастрофе. При начале движения вала ПТР произошло замыкание контактов запуска пиростартёра и несанкционированный пуск двигательной установки 2-й ступени.

Последствия

После возвращения с полигона Янгель докладывал о случившемся сначала первому секретарю ЦК КПУ Николаю Подгорному, а затем секретарю Днепропетровского обкома партии. Перенесённые потрясения сказались на здоровье главного конструктора ОКБ-586, и в конце октября у него случился второй инфаркт (первый был в феврале 1958). В середине ноября на Южмаш прибыла для доработок вторая лётная ракета. В течение месяца пришли и новые бортовые приборы. После полного цикла заводских испытаний доработанная ракета 28 декабря специальным железнодорожным составом была отправлена в Тюра-Там. Этим же поездом выехала бригада испытателей во главе с М. К. Янгелем. 1 января 1961 года состав прибыл на полигон.

К этому времени на полигоне был проведён ряд мероприятий:

  • восстановлен разрушенный старт и закончена подготовка второго;
  • усилены меры безопасности;
  • были рассмотрены предложения по «защите от дурака»,
  • введена автоматическая система пожаротушения;
  • количество ручных операций сокращено до минимума;
  • изменён порядок предстартовой подготовки и пуска ракеты: впервые было осуществлено сетевое планирование работ на стартовой позиции — был составлен график с указанием точного времени и места осуществления каждой операции; за счёт объединения и укрупнения ряда операций было сокращено число операторов и контролёров;
  • с началом заправки ракеты устанавливался особый режим — все участники подготовки к старту носили на руках специальные нарукавные повязки; по мере приближения к моменту старта сокращалось число цветных повязок, находившихся у ракеты; последними, после объявления 15-минутной готовности, в бункер спускались специалисты с красными нарукавными повязками.

В результате принятых мер во время и после заправки второй лётной ракеты возле неё находилось не более двадцати человек. После объявления часовой готовности все лишние люди были эвакуированы с места старта. Из числа гражданских специалистов в бункере управления находились только М. К. Янгель и главные конструкторы некоторых систем.

Пуск ракеты состоялся со второй пусковой установки площадки № 41 2 февраля 1961 года. Он не был полностью удачным. За несколько минут до старта обнаружилось отсутствие питания системы аварийного подрыва ракеты в полёте и телеметрической системы «Трал». Янгель посчитал, что основная задача — доказать работоспособность ракеты, и, понимая, что пуска ждут в Москве, принял решение проводить пуск без телеметрии.

Пуск в целом состоялся нормально, хотя головная часть вместо Камчатки упала в Красноярском крае. Из-за отсутствия данных телеметрии установить причину отклонений не удалось. Только по результатам третьего, также не совсем удачного пуска 3 марта 1961 года было установлено, что возникающие в полете перемещения топлива в баках второй ступени слишком велики и система управления не справляется со стабилизацией ракеты. Были введены успокоители-перегородки, которые компенсировали колебания компонентов топлива в полёте. Только с августа 1962 года ракета стала летать нормально. 20 октября 1962 года постановлением правительства межконтинентальная баллистическая ракета Р-16 (8К64) была принята на вооружение. К 1965 году было развёрнуто 186 пусковых установок для ракет Р-16.

Изложение истории

Информация о трагедии была засекречена. Никаких официальных сообщений о катастрофе не было. Всем свидетелям, родным и близким было рекомендовано говорить о несчастном случае или авиационной катастрофе.

Гибель Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения Неделина замолчать было невозможно, поэтому была придумана версия о его трагической гибели в авиационной катастрофе. О судьбе экипажа и других пассажиров не сообщалось. Похороны прошли на Красной площади 27 октября. После кремации урна с прахом Неделина с почестями была помещена в некрополе у Кремлёвской стены рядом с урной И. В. Курчатова.

Похороны заместителя председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по оборонной технике Льва Гришина состоялись на Новодевичьем кладбище, при этом были приняты меры, чтобы на нём не оказалось посторонних и случайных лиц. 48 офицеров и солдат похоронили на 10-й площадке в парке города Ленинска в братской могиле. Останки гражданских специалистов развезли по городам Днепропетровск, Харьков, Киев, Москва, Загорск. Хоронили скрытно. Похороны шестерых работников ОКБ-586 прошли в разных местах городского кладбища, без указания точных дат смерти.

Несмотря на принятые меры, информация в западные средства массовой информации всё равно просочилась. Уже 8 декабря 1960 года итальянское новостное агентство «Continentale» сообщило, что маршал Неделин и ещё 100 человек погибли при взрыве ракеты. 16 октября 1965 года британская газета «The Guardian» сообщила, что разоблачённый шпион Олег Пеньковский подтвердил данные о катастрофе. Дополнительные детали трагедии были сообщены диссидентом Жоресом Медведевым в 1976 году британскому журналу «New Scientist».

Первой публикацией о катастрофе в советских СМИ стал очерк в журнале «Огонёк», опубликованный в 1989 году. В 1994 году В. И. Ивкин по заданию Главнокомандующего РВСН И. Д. Сергеева провёл работу в архивах. В Архиве Президента РФ были найдены оригиналы документов Государственной комиссии по расследованию катастрофы 24 октября. Эти документы были рассекречены и впервые опубликованы в «Хронике основных событий истории РВСН» и журналах «Источник» и «Военно-исторический журнал». В 1999 году была сформирована рабочая группа, которая подготовила наградные документы на участников этой катастрофы. В наградном листе перечислены 99 фамилий погибших и раненых военнослужащих. В ходе подготовки документов была исследована дальнейшая судьба всех получивших ранения и установлена окончательная цифра погибших в 78 человек, включая 74 погибших при старте и четырёх скончавшихся в госпиталях.

Катастрофа на Байконуре 24 октября 1960 года была не единственной, но стала самой крупной в истории ракетной техники. В СССР и США во время гонки вооружений в годы Холодной войны произошёл ряд крупных катастроф с баллистическими ракетами и ракетами-носителями на их базе.

 

nekropole.info

Список погибших в катастрофе на Байконуре в 1960 году

Ракета Р-16 на стартовой площадке

Взрыв ракеты

Обломки ракеты на стартовом столе

Список погибших в катастрофе на Байконуре в 1960 году — алфавитный список погибших при катастрофе на Байконуре (1960) — взрыве ракеты-носителя Р-16 24 октября 1960 года на 41-й площадке. Катастрофа на Байконуре 24 октября 1960 года была не единственной, но стала самой крупной в истории ракетной техники[1].

Список погибших

В алфавитный список погибших 24 октября 1960 года включены 78 человек, в том числе 4 человека, скончавшиеся в госпиталях[2] от ожоговых шоков и полученных травм в последующие 2,5 месяца.

  • Агей В.М. (1927 — 1960).
  • Азоркин А.Г. (1919 — 1960).
  • Аля-Брудзинский Е.И. (1932 — 1960).
  • Бабушкин, Анатолий Степанович (? — 1960), зам. начальника цеха.
  •  Берлин Л.А. (1920 — 1960).
  • Боровков, Виктор Никанорович (1939 — 1960), рядовой.
  • Брицын, Иван Григорьевич (1938 — 1960), техник-лейтенант.
  • Вахрушин, Василий Степанович (? — 1960), инженер-конструктор.
  • Вейберман, Петр Яковлевич (? — 1960).
  • Гарасько, Николай Васильевич, старший лейтенант (1934 — 1960).
  • Гераськин, Василий Федорович (1940 — 1960), рядовой.
  • Глушенко Э.Т. (1937 — 1960).
  •  Григорьянц Р.М. (1920 — 1960).
  • Гришин, Л.А. (1912 — 2 ноября 1960 года).
  • Диденко, Леонид Федорович (1936 — 1960), старший лейтенант.
  • Доржеев, Алексей Андреевич (1938 — 1960), ефрейтор.
  • Ерченко Л.П. (1936 — 1960).
  • Жигачев М.И. (1924 — 1960).
  • Замский Л.М. (1940 — 1960).
  • Зарайский И.И. (1937 — 1960).
  • Иньков Г.А. (1930 — 1960).
  • Калабушкин, Александр Кузьмич, инженер-капитан (1927 — 1960).
  • Каракулов, Евгений Александрович (1939 — 1960), техник-лейтенант.
  • Карайченцев В.Г. (1923 — 1960).
  • Князев А.И. (1933 — 1960).
  • Кобзарь, Владимир Иванович (1939 — 1960), рядовой.
  • Козлов, Евгений Петрович (1939 — 1960), сержант.
  • Ковтуненко, Иван Никифорович, капитан (1929 — 1960).
  •  Коноплёв Б.М. (1912 — 1960).
  •  Концевой В.А. (1924 — 1960).
  • Королёв, Евгений Павлович (1938 — 1960), младший сержант.
  • Кошкин, А.А. (1931 — 1960).
  • Краевский, Владимир Георгиевич (1939 — 1960), сержант.
  • Кречик, Анатолий Дмитриевич (1939 — 1960), техник-лейтенант.
  • Кривошеин, Виктор Михайлович (1926 — 1960), инженер-капитан.
  • Купреев, Марат Тимофеевич (1937 — 1960), инженер-лейтенант.
  • Кучин И.П. (1932 — 1960).
  • Леоненко, Гавриил Александрович (? — 1960), инженер.
  • Леонов, Василий Дмитриевич (1922-1960), инженер-подполковник.
  • Лысенко, Михаил Павлович (1939 — 1960), техник-лейтенант.
  • Магнитский, Борис Николаевич (1924-1960), инженер-майор.
  • Макаров, Виктор Иванович (1940-1960), рядовой.
  • Малышев, Алексей Александрович (1938-1960), ефрейтор.
  • Мануленко, Владимир Алексеевич (1935-1960), старший инженер-лейтенант.
  • Марков А.Л. (1940-1960).
  • Махно В.В. (1919-1960).
  • Милоглядов, Виталий Ксенофонтович (1939-1960), техник-лейтенант.
  • Мироненко Э.Ф. (1938-1960).
  • Миронов, Никанор Николаевич (1937-1960), сержант.
  • Мочалин, Петр Васильевич (1936-1960), техник-лейтенант.
  • Неделин М.И. (1902-1960).
  • Неменков, Валентин Семенович (1938-1960), техник-лейтенант.
  • Новиков, Николай Константинович (1933-1960), старший лейтенант.
  •  Носов А.И. (1913-1960).
  • Орлинский В.В. (1930-1960).
  • Осташёв Е.И. (1924-1960).
  • Павленко, Евгений Иванович (?-1960).
  • Полешко, Александр Игнатьевич (1939-1960), сержант.
  • Прокопов Н.А. (1920-1960).
  • Пугаревич, Валентин Иванович (1940-1960), рядовой.
  • Родионов, Павел Емельянович, капитан (1927-1960).
  • Рубанов И.А. (1926-1960).
  • Сакунов, Андрей Васильевич (1922-1960), инженер-подполковник.
  • Сало Н.М. (1921 — 11 декабря 1960 года).
  • Свирин, Михаил Андреевич (1938-1960), техник-лейтенант.
  • Семкив, Ярослав Стахович (1938 — 3 января 1961 года), сержант.
  • Сергеев Б.Н. (1937-1960).
  • Сизых, Василий Иванович (1938-1960), рядовой.
  • Симонян, Арам Мордеросович (1929 — 16 ноября 1960 года), капитан.
  • Синявский, Валерий Михайлович (1936-1960), инженер-лейтенант.
  • Стекольщиков А.И. (1933-1960).
  • Стуков, Геннадий Акимович (1940-1960), рядовой.
  • Уваров, Анатолий Петрович (1938-1960), сержант.
  • Фирсов Г.Ф. (1917-1960).
  • Худяков, Владимир Дмитриевич (1940-1960), рядовой.
  • Шмаков, Георгий Васильевич (1938-1960), рядовой.
  • Шмелёв, Сергей Иванович (1924-1960), подполковник.
  • Юдин, Александр Васильевич (1939-1960), сержант.

Память о погибших

На митинге 24 октября 2009, город Байконур.

Ежегодно 24 октября проходят митинги с возложением венков у братской могилы погибших на проспекте Гагарина в городе Байконур, у памятника на месте бывшей стартовой площадки Р-16 (площадка 41 космодрома) и на территории КБ «Южное» в Днепропетровске. На Запорожском кладбище в Днепропетровске выжившие вспоминают погибших 24 октября 1960 года[3].

Имена погибших в этой катастрофе Неделина, Осташёва и Носова носят улицы города Байконур. Именем маршала Неделина также названы улицы в Воронеже и в городе Мирный (космодром Плесецк).

После того как 24 октября 1963 года на полигоне произошла катастрофа МБР Р-9А с человеческими жертвами, этот день считается «чёрным» днём в космонавтике. В этот день принято вспоминать не только жертв неделинской катастрофы, но и всех, кто погиб при освоении космоса[4].

Примечания

См. также

Ссылки

Видео

dic.academic.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о