Захват викингами парижа – Последний викинг в Париже

Рагнар Лодброк Кожаные штаны захватывает Париж 28 марта 845 года и Карл Лысый платит выкуп

28 марта День Рагнара Лодброка
Рагнар был одним из легендарных викингов. В 845 году он совершил легендарный поход на Париж. В этот день язычники почитают этого храброго воина прочтением саг о его подвигах.

Празднование этого дня сегодня никоим образом не указывает на агрессивный настрой последователей Асатру, скорее в своем современном отражении этот праздник — прославление храбрости и мужества.

В этот день произносится тост в честь Рагнара и читается его Сага.

Рагнар, конунг свеев и данов
Рагнар Кожаные штаны
Ragnar Lodbrok (шведск.), Ragnarr Lodbrok (старонорвежск.)
Годы жизни: ок. 770
Годы правления: ок. 770 — 785
Отец: Сигурд Ринг
Мать: ?
Жена: Аслауга (?)
Сыновья: Эрик, Агнар, Бьёрн, Хвитсерк, Сигурд

+ + +

Рагнар был одним из самых знаменитых предводителей викингов. Под его властью находились Дания и Швеция, кроме того, он часто совершал набеги на другие европейские страны. Рагнар был язычником, и старался нападать на города христиан в дни церковных праздников, когда большинство воинов находились в храмах. Жители захваченных городов платили ему богатые выкупы, чтобы избежать разорения, и Рагнар часто соглашался на это, чтобы затем вновь вернуться и потребовать еще больше.

Несмотря на знаменитость, годы жизни Рагнара точно неизвестны. Одни историки считают, что он правил во второй половине VIII века, другие называют середину или вторую половину IX века. Рагнару приписывается знаменитое нападение на Францию в 845 г., когда он с 5000 викингов на 120 кораблях вошел в устье Сены. Разорив запад Франции, 28 марта Рагнар взял Париж. Чтобы избежать разорения города, король Карл II выплатил ему неслыханную по тем временам контрибуцию — 7000 фунтов серебра.

В 865 г. Рагнар высадился в Нортумбрии, но был разбит королем Аэллой II. Аэлла взял конунга в плен и бросил в яму с ядовитыми змеями, где он погиб.

О Рагнаре Лодброке по прозвищу «Волосатый Зад» (у этого героя есть и другое, более благозвучное прозвище — «Кожаные штаны»), самом легендарном викинге, достоверно известно немногое. Сведения о его подвигах содержатся в основном в скандинавских сагах, но кое-какой материал о Рагнаре дают и франкские хроники времен короля Карла Лысого (843—877).

Рагнар родился в Норвегии, но был тесно связан с двором датского короля Горрика. Отважный воин и мореход, он плавал на своем драккаре от Оркнейских островов до Белого моря; военные набеги стали образом его жизни. «Запад за морями», — гласил девиз Рагнара. По преданию, три его дочери выткали для отца волшебное знамя с изображением ворона. Перед походом знамя расчехляли, и если ворон на нем взмахивал крыльями, значит викингов ожидала удача. Если же ворон безжизненно свисал в складках знамени, что могло происходить только в безветренную погоду, Рагнар откладывал поход до лучших времен.

Самым успешным из его походов стал дерзкий набег на Париж в 845 году. В марте корабли Рагнара вошли в устье Сены и устремились к столице франков. Король Карл Второй Лысый, предупрежденный Дозорными о появлении противника, разделил свое войско на две части, расположив его, таким образом, по обоим берегам реки. Но викинги, внезапно яростно атаковавшие ту часть войска, которая показалась им слабее, добились полной победы. Для устрашения оставшихся на противоположном берегу, Рагнар приказал повесить 111 захваченных пленников на островке посреди Сены. Акт устрашения удался на славу: перепуганные франки отказывались идти в бой, и Карлу Лысому не оставалось ничего иного, как откупиться от страшного врага. Встретившись с королем в Сен-Дени, Рагнар получил от него 7 тысяч фунтов серебра. Взамен викинг пообещал никогда больше не вторгаться в его владения, поклявшись в этом Одином и своим мечом. Однако очень скоро он нарушил священную клятву: возвращаясь домой, Рагнар опустошил берега нижней Сены и ограбил монастырь Св. Бергена в Сент-Омере.

При дворе датского короля Рагнара Лодброка встретили как героя. Старый разбойник, окруженный толпой восхищенных слушателей, с упоением рассказывал им о своих «великих подвигах» в королевстве франков. Как часто бывает в подобных случаях, Рагнар несколько приврал, утверждая, что покорил всю страну от моря и до моря. В доказательство он продемонстрировал замки от ворот Парижа и части медной крыши храма Сен-Жермен-де-Пре.

Через несколько лет после этого триумфа (точная дата неизвестна) Рагнар Лодброк совершил грабительский набег на земли английского королевства Нортумбрия. Здесь ему повезло значительно меньше: воины Рагнара были перебиты, а сам он, весь израненный, оказался в плену. Король Элла обрек его на ужасную смерть, приказав бросить в глубокий колодец с ядовитыми змеями. Умирая среди страшных скользких гадов, Рагнар, вспомнивший перед смертью о своих сыновьях, произнес, согласно легенде, знаменитую фразу: «Как бы захрюкали сейчас мои поросята, если б узнали, каково пришлось их старому кабану!»

Скальды повествуют о реакции сыновей Рагнара, услышавших рассказ о жуткой кончине своего родителя: Бьерн Железный Бок так сдавил древко копья, что на нем остались вмятины от его пальцев; Хвитсерк, игравший в тот момент в шахматы, с такой силой сдавил фигурку коня, что из-под его ногтей брызнула кровь; Сигурд Змеиноглазый, подрезавший ножом ногти на руках, не заметил, как срезал с пальцев мясо до самых костей; а лицо Ивара Бескостного, попеременно бледневшее, красневшее и синевшее в продолжении рассказа, в конце концов почернело как у мертвеца и чудовищно распухло от великого гнева.

Страшная месть сыновей Рагнара не заставила себя долго ждать. Собрав сильную дружину, они переплыли пролив, высадились в Восточной Англии и, захватив множество коней, поскакали в Йорк. Викинги разгромили наспех собранные войска короля Нортумбрии, а самому Элле уготовили лютую казнь, применявшуюся норманнами в особых случаях и носившую название «кровавый коршун». Содрав кожу со спины жертвы, неумолимые мстители вырвали ей ребра со стороны спины и, вытащив еще пульсирующие легкие, разложили их в виде крыльев подле обезображенного трупа. Так был отомщен Рагнар Лодброк.

История сохранила боевую песнь Рагнара, которая в переводе Н.М. Языкова звучит так:

Мы бились мечами на чуждых полях,
Когда горделивый и смелый, как деды,
С дружиной героев искал я победы
И чести жить славой в грядущих веках.
Мы бились жестоко: враги перед нами.
Как нива пред бурей, ложилися в прах;
Мы грады и села губили огнями,
И скальды нас пели на чуждых полях.

Мы бились мечами в тот день роковой,
Когда, победивши морские пучины,
Мы вышли на берег Гензинской долины,
И, встречены грозной, нежданной войной,
Мы бились жестоко; как мы, удалые,
Враги к нам летели толпа за толпой;
Их кровью намокли поля боевые,
И мы победили в тот день роковой.

Мы бились мечами, полночи сыны,
Когда я, отважный потомок Одина,
Принес ему в жертву врага-исполина,
При громе орудий, при свете луны.
Мы бились жестоко: секирой стальною
Разил меня дикий питомец войны;
Но я разрубил ему шлем с головою, —
И мы победили, полночи сыны!

Мы бились мечами. На память сынам
Оставлю я броню и щит мой широкий,
И бранное знамя, и шлем мой высокий,
И меч мой, ужасный далеким странам.
Мы бились жестоко — и гордые нами
Потомки, отвагой подобные нам,
Развесят кольчуги с щитами, с мечами
В чертогах отцовских на память сынам.

Комментарии  

  Tradis  Прозвище Рагнара переводится совсем уж точно -«Мохнатые штаны», толковать можно как угодно. Впрочем, по Пряди о сыновьях Рагнара, так он оделся, когда решил убить гигантского ядовитого змея и взять в жены Тору, дочь ярла (на Севере драконы воспринимались как змеи, плюющиеся ядом, так что и знаменитый Фафнир не был классическим европейским драконом). Интересно, что по тем же легендам вторая жена Рагнара Аслауг была дочерю Сигурда Убийцы Фафнира (в чьем роду передавался «змеиный взгляд», видимо тяжелый, гипнотический, отсюда прозвище сына Рагнара — Сигурд Змей в глазу) и Брюнхильд (!).

«Прядь» рекомендую, поскольку сага о Рагнаре еще не переведена.

Из Книги Ущельной реки
Сигурда, сына конунга Сигмунда, что был прозван Убийцей Фафнира, и Брюнхильд, дочери Будли, была дочь по имени Аслауг. Она воспитывалась у ярла Хеймира в Хрингдалире, пока его не убили.
Рагнар Кожаные Штаны, сын Сигурда Кольцо, женился на Торе, дочери гаутского ярла Херрёда. Их детьми были Агнар, Эйрик и Алов, на которой женился английский ярл Собачий Стейнар.
Их сыном был Бьёрн, отец Аудуна Оглобли, отец Торы Мшистое Горло, матери Ульвхильд, на которой женился Гудбранд Шишка, а их дочерью была Аста, мать конунга Олава Святого.

(…)
Позже Рагнар Кожаные Штаны женился на Аслауг, дочери Сигурда Убийцы Фафнира. Их детьми были Сигурд Змей в Глазу, Хвитсерк, Бьёрн Железный Бок, Ивар Бескостный и Рагнхильд.(с)
Между прочим, «Книга» выводит родословные к современникам-исландцам. Потомки Сигурда — это вам не что-нибудь.

И, что бы не казалось, что во Франции Карла Лысого совсем уж не умели воевать — у них как раз была усобица. Если принять, что захват Парижа Рагнаром был в 845, то 843 — год раздела Империи между 3-мя братьями (сыновьями Людовика Благочестивого, внуками Карла Великого, Империю утвердившего) — Верденский договор после изрядной войны, начавшейся в 840. И сразу же от Карла попыталась отложиться Аквитания в 844г….О Карле, правда, говорят, что талантами не блистал, скорее наоборот.

Поскольку при великом деде(ум.814г.) норманны на Франции чаще обламывались (как и в Англии при Альфреде Великом, правившем 871-899(или 900г.)) то роль вождя и организации обороны — очевидна. А так же то, в каких условиях удачны пиратские рейды.

источник

 

 

 

 

subscribe.ru

Викинги: противостояние в Европе: spetsialny — LiveJournal

Оригинал взят у bolivar_s в Викинги: противостояние в Европе

Как мы помним из предыдущей статьи, первое появление викингов в Западной Европе у берегов Уэссекса документально зафиксировано летом 789 года. Однако на северо-западе будущей Руси скандинавы появились раньше – самое древнее норманнское поселение на территории Старой Ладоги (ныне Ленинградская область) у берегов реки Волхов датируется 753 годом, что с достаточной вероятностью определено методом дендрохронологии.

В первом ярусе так называемого «Земляного городища» археологами были обнаружены три жилища каркасно-столбовой конструкции, весьма приближенные к североевропейским halle, длинным домам. Более того, в этом же культурном слое найдены предметы, чьё происхождение практически не вызывает сомнений – фибула, костяные гребни из Фризии, инструменты и, наконец, навершие с изображением Одина ясно свидетельствуют: первопоселенцами Старой Ладоги были именно выходцы из Скандинавии, по некоторым предположениям – с острова Готланд.

Наконец, в 2013 году в Старой Ладоге обнаруживают гребень эпохи Меровингов VII века, а также следы пахоты, что позволяет сделать два вывода: поселение более древнее, чем считалось ранее, а кроме того, здесь вполне мирно сосуществовали как скандинавы, так и славяне-земледельцы. Отдельно отметим, что «Земляное городище», по мнению исследователей, не является «городом» в привычном понимании – вероятно, это была всего лишь крупная усадьба переселенцев.

Скандинаво-славянский воин Х века. Реконструкция сделана на основании раскопок кургана № 6 у деревни Заозерье в южном Приладожье (рисунок Николая Зубкова)

Разумеется, никакого пути «из варяг в греки» в VII–VIII веках, до начала эпохи викингов, не существовало, и появление скандинавской усадьбы в Старой Ладоге можно объяснить одним: началом колонизационного движения норманнов, вызванного, как мы указывали ранее, перенаселением на Скандинавском полуострове. На восточном направлении ранняя колонизация происходила куда менее болезненно. Во-первых, в районах Ладожского и Ильменского озёр отсутствовали государственные образования, подобные англосаксонским королевствам Британии, способные оказать сопротивление незваным гостям. Во-вторых, земли тут было действительно много, а плотность местного финского населения (славяне-кривичи, носители восточноевропейской лесной культуры, массово подойдут в Поволховье только ближе к концу VIII века) была крайне невелика – поводов для конфликтов из-за наделов не могло возникнуть хотя бы потому, что финские племена почти не занимались земледелием…

Тем временем, на западе дела обстояли совершенно иначе, и норманнская колонизация обернулась для Европы тремя столетиями непрекращающегося кошмара.

Как мы помним, первый крупный налёт викингов на Британию произошёл в июне 793 года, когда был разграблен монастырь святого Кутберта на острове Линдисфарн. Современник этих событий, поэт и учёный Алкуин, с ужасом пишет: «…Язычники пролили кровь возле алтаря и топтали мощи святых в Божием храме, словно навоз на улицах». Когда вести о нападении на Линдисфарн дошли до Империи франков и Рима, это вызвало колоссальный резонанс – обитель святого Кутберта была одним из самых уважаемых культурно-религиозных центров той эпохи, монастыри считались неприкосновенными, а поднять руку на клирика было делом совершенно невообразимым и жестоко каравшимся. Однако в данном случае имело место столкновение между цивилизациями – европейской христианской общностью и скандинавскими язычниками, для которых понятия «монастырь» или «священник» оставались пустым звуком.

Тут необходимо учитывать и менталитет викингов, особенно сакрализацию войны как образа жизни. Достаточно вспомнить историю, случившуюся в Исландии в Х веке – Эгиль Скаллагримссон, прославившийся как величайший исландский поэт, обладал не только даром скальда, но и весьма крутым нравом даже по меркам норманнов. На одну из усадеб, принадлежавших Эгилю, напали какие-то посторонние викинги и ограбили её, не встретив сопротивления. Скаллагримссон после этого перебил обитателей усадьбы, хотя они и являлись его отдалёнными родственниками. За что? В назидание остальным: они сдались, покрыв себя несмываемым позором. Что уж тогда говорить о христианах, с их обязательным «не убий» – монахи вызывали у язычников лишь презрение…

Надо обязательно отметить, что о нападениях викингов в ранний период экспансии мы знаем исключительно по христианским и арабским источникам – несмотря на то, что в Скандинавии процветала богатейшая устная традиция героических саг, письменных летописей и хроник норманны не вели, а саги будут занесены на пергамент значительно позднее, начиная с XII века. Само собой, авторы записей, что в Аахене, при дворе Каролингов, что в мусульманской Андалусии, весьма далеки от романтизации образа викингов, и их мнение удивительно единодушно: грабят, сжигают и убивают. Дадим слово арабскому учёному Ибн аль Кутийя, описавшему скандинавский набег на Севилью в 844 году:

«Когда они [маджусы, огнепоклонники] подошли к Севилье на расстояние мили, то стали кричать людям: «Если хотите выкупить [своих пленных], отстаньте от нас!» [Люди] прекратили [нападения] на них и предоставили выкуп за находившихся у них пленников. Большинство пленных было выкуплено: они не брали в качестве выкупа за них ни золота, ни серебра, а взяли только одежду и еду. …Они отошли от Севильи и направились к Накуру… Затем они чинили насилия над всеми обитателями побережья, пока не добрались до страны ар-Рум (Византии или Италии). В том путешествии они достигли Александрии и пребывали в этом [положении] четырнадцать лет».

Грабительские набеги сопровождались началом широкой колонизации. Норвежцы заселили североатлантические архипелаги – Фареры, Оркнейские, Шетландские и Гебридские острова. Некоторые из них были необитаемы, на других имелось кельтское население, или изгнанное, или ассимилированное норманнами. На Шетландских островах викинги устраивают обширную «базу подскока» для нападений собственно на Шотландию, Ирландию и государства англосаксов. Первое появление скандинавов в Ирландии датируется 795 годом, затем викинги только усиливают натиск. Всего через 25 лет в «Анналах Ольстера» появляется, в общем-то, вполне стандартная запись, мало чем отличающаяся от хроник, ведущихся у соседей в Англии или в Империи франков:

«Море извергло на Эрин потоки чужеземцев. Не осталось ни одного залива, ни одной пристани, ни единого укрепления, укрытия, бурга, который не был бы наводнён викингами и пиратами».

На основании этих строк делается однозначный вывод: норманнов было много. Очень много. Но это лишь одна беда, гораздо хуже было другое – некоего единого центра, к примеру, короля или общего совета, с которым можно было бы договориться, у викингов тогда не существовало. Можно откупиться от одной банды налётчиков, и, скорее всего, они сдержат слово не нападать впредь, но через месяц появятся другие, которые и слышать не желают о предыдущем соглашении.

Области Ирландии, заселённые викингами

Хотя бы какие-то признаки «централизации» появляются спустя примерно полстолетия после начала набегов на Ирландию – в 839 году некий норвежец Торкиль (или Тургейс), сперва обосновавшийся в североирландской Арме, объявляет себя конунгом Эйре. В это же время викинги основывают Дублин – предположительно, раньше на месте Дублина находилась небольшая деревня с монастырём. Более того, именно скандинавы обустраивают укреплённые гавани-фактории, которые впоследствии станут крупными городами: Корк, Лимерик, Уотерфорд (Порт-Лагре) и другие – отличные плацдармы для дальнейших экспедиций в сторону побережья Франции и Испании.

История колонизации Ирландии была тем более драматичной потому, что местное население уже более четырёх веков поголовно являлось христианским. Возможно, скандинавские политеисты и были в меру веротерпимы, поскольку язычество как таковое подразумевает существование всех богов, от Одина с Тором до «Белого бога», сиречь Христа. Однако к церковным сокровищам, храмам или религиозной утвари они относились без всякого пиетета, видя в дорогом окладе иконы лишь золото и драгоценные камни – что, вполне естественно, вызывало негодование христиан-ирландцев и стало поводом для многочисленных восстаний.

Наконец, между самими викингами начали нарастать конфликты – к середине IX века на занятые норвежцами земли Эйре начали претендовать датчане, что вылилось в серьёзную войну. Ирландцы приняли сторону датчан – последние, кстати, в полном соответствии с языческими традициями поклялись принести в жертву святому Патрику часть добычи, если «бог ирландцев» дарует им победу, и слово сдержали. Правда, уже в 853 году в Ирландии объявился норвежский конунг Олав Белый во главе крупного флота, победил датчан и почти 20 лет правил областью Дублина, откуда совершал многочисленные набеги на Шотландию, где, по преданию, и погиб в 874 году…

Викинги и Империя франков

Если в Англии и Ирландии норманны столкнулись с разобщёнными королевствами и кланами, которые было легко разгромить поодиночке, то на материке существовала сила, способная всерьёз противостоять нашествию с севера – государство франков, объединённое в империю при Карле Великом. Если поначалу франки не воспринимали опасность всерьёз, то после сообщений с Альбиона об атаках язычников активно взялись за обустройство обороны – прежние, чаще всего деревянные или земляные, укрепления в новых условиях непрекращающейся войны оказались абсолютно неприспособленными для отпора викингам. Франки весьма успешно перенимают итальянскую традицию строительства каменных крепостей, особенно укрепления монастырей, которые постепенно становятся важнейшими форпостами обороны. Но как остановить продвижение скандинавских кораблей по рекам? Одних засад явно недостаточно! Верно – необходимы каменные стационарные мосты, которые невозможно сжечь или быстро разрушить! Наконец, было введено «оружейное эмбарго» – указом Карла Великого и последующими капитуляриями его преемников под страхом смерти было запрещено продавать язычникам (хоть скандинавам, хоть славянам) оружие – в частности, знаменитые трёхслойные клинки-«каролинги» с булатным сердечником.

Скандинавские аналоги «каролингского меча». Из коллекции «Музея викингов», Хедебю, Дания

Разумеется, всех этих мер было совершенно недостаточно. Франки упустили стратегическую инициативу, позволив викингам основать на побережье будущей Нормандии и в нижнем течении Сены укреплённые поселения, откуда скандинавы начали совершать длительные экспедиции в глубину страны и, в частности, на Париж – тогда не являвшийся столицей (резиденция императоров находилась в Аахене), но уже имевший важное стратегические значение как крупный торговый город.

В марте 845 года 120 кораблей викингов с общей численностью экипажей около 5000 человек поднялись вверх по Сене до Парижа. Традиционно считается, что командовал рейдом датчанин Рагнар Лодброк (Рагнар Кожаные Штаны), хотя некоторые исследователи считают его персонажем полумифическим, а образ собирательным. Так или иначе, скандинавы сначала захватили и разрушили аббатство Сен-Дени близ города, разбили один из отрядов короля Карла Лысого, а в пасхальное воскресенье 28 марта вошли собственно вПариж, тогда занимавший остров Сите.

Примечательно, что в эти дни в лагере норманнов началась эпидемия натуральной оспы – это одно из первых упоминаний оспы в европейских хрониках, и, судя по летописям, вспышка имела весьма серьёзный характер. Дошедшая до нас легенда (не факт, что достоверная) гласит: якобы один из пленников-христиан уговорил викингов принять новую веру, и после молитв новообращённых болезнь утихла. Карлу Лысому пришлось уплатить за Париж колоссальный выкуп в 7000 ливров, что примерно соответствует двум с половиной тоннам золота и серебра.

Взятие викингами Парижа в 845 году (гравюра XIX века)

Впоследствии викинги неоднократно возвращались к стенам Парижа, но все предыдущие набеги затмила «великая осада» 885–886 годов. Данные о численности войска норманнов разнятся: по некоторым источникам, к городу подошли около 700 кораблей с 30–40 тысячами воинов – эти цифры сейчас считаются очевидным преувеличением. Вероятнее всего, кораблей было около 300 или немногим больше, но, так или иначе, этот флот считается одним из крупнейших за всю эпоху викингов. Граф Эд Парижский (впоследствии король западных франков) и епископ Парижа Гозлен, командовавшие обороной, поначалу имели в распоряжении всего-то около 200 мечей – как обычно, франкские летописцы преувеличивали численность неприятеля и преуменьшали свои силы. Тем не менее, разница в численности нападавших и обороняющихся была очень существенной.

Опыт более ранних набегов на Париж позволил укрепить город – через Сену были возведены два моста (деревянный и каменный), прикрываемые башнями. Мосты не позволяли кораблям норманнов прорваться вверх по реке, так как даже самые небольшие корабли викингов не могли под ними пройти. Флот неприятеля подошёл к городу в конце ноября 885 года, были выставлены стандартные условия: уплата большого выкупа. Эд Парижский отказал, после чего началась осада – надо заметить, что за предшествующее столетие скандинавы переняли у европейцев и испанских мавров множество полезных новшеств в военной области, в частности осадные машины, с помощью которых они предприняли первый штурм 26 ноября. Плацдарм для нападения на Париж находился на северо-востоке, там, где сейчас находятся набережная Лувр и церковь Сен-Жермен л’Оксеруа. Штурм отбили, причём епископ Гозлен лично участвовал в обороне – времена беспомощных клириков уходили в прошлое, и служители церкви уже не чурались брать в руки оружие, чтобы защищаться от язычников.

27 ноября штурм повторился, но парижане сдаваться не собирались. Норманны попытались сжечь деревянный мост (ныне мост Менял), чтобы позволить кораблям продвинуться дальше, к юго-востоку от острова Сите, но у них ничего не вышло. После попытки взять город с наскока викингами пришлось обустраивать лагерь – предстояла длительная осада. Расположились они в районе Сен-Жермен де Пре, где сейчас находятся одноимённый бульвар, улица Жакоб и улица Бонапарт. В те времена там был прореженный выпасами и огородами лесной массив.

Граф Эд Парижский обороняет город от норманнов. Романтизированная картина художника Жана-Пьера Френке, 1837 год. Разумеется, в реальности как персонажи, так и стены города выглядели совершенно иначе

Благодаря решительности графа Эда Парижского «Великая осада» стала первым примером удачного сопротивления превосходящим силам скандинавов. За первые два месяца, вплоть до января 886 года, происходили незначительные стычки, город обстреливался из баллист и катапульт, затем была предпринята новая попытка сжечь деревянный мост с помощью трёх брандеров. Хотя цели достичь не удалось, викингам повезло – сильные дожди в феврале месяце вызвали подъём воды в Сене (реке довольно бурной и своенравной по сей день), опоры были подмыты, и мост рухнул, отрезав от города защитников башни на восточном берегу (в будущем эта башня превратится в крепость Гран-Шатле). Оставшиеся в ней 12 защитников сдаться отказались, и были перебиты норманнами.

Викинги были нетерпеливы, и длительная осада вызывала у них разочарование. К началу весны большая часть их войска ушла в сторону Эврё, Шартра и долины Луары за добычей, возле Парижа осталось лишь две-три тысячи норманнов – сумму выкупа они снизили всего лишь до 60 фунтов серебра, но снова получили отказ. Граф Эд сумел выбраться из осаждённого города и отправился за помощью к императору Карлу Толстому.

Летом скандинавы предприняли ещё одну, последнюю попытку взять город, и снова штурм не удался – это очень серьёзно повлияло на боевой дух привыкших к быстрым и лёгким победам норманнов. Войско императора соизволило объявиться только в октябре 886 года и встало лагерем на горе Монмартр, причём Карл Толстый решительно не собирался воевать – у него были совсем другие планы: в это самое время в Бургундии поднялся мятеж, и условием совершенно изменнического перемирия было монаршее дозволение викингам подняться дальше по Сене, чтобы они грабили не Иль-де-Франс, а бунтующих бургундцев. К этому присовокуплялся выкуп в размере 250 килограммов серебра.

Граф Эд Парижский пробивается обратно в осаждённый город (гравюраXIX века)

Эта история окончательно подорвала и так не самую позитивную репутацию Карла Толстого, прослывшего среди франков трусом. В свою очередь, доблестный Эд Бургундский, так долго оборонявший Париж от казавшихся непобедимыми норманнов, с боем покинувший город и также с боем вернувшийся в свою столицу, стал едва ли не национальным героем – франки осознали, что сопротивляться нашествию можно и нужно. В 888 году, по смерти нелюбимого народом Карла, Эд Парижский был избран королём Франции.

Однако, невзирая на неудачу во время «Великой осады», викинги не оставили Францию в покое. Их экспансия продолжалась ещё почти два столетия, о чём мы расскажем как-нибудь в другой раз.   

spetsialny.livejournal.com

Завоевания во Франции

Завоевания во Франции Борьба за Францию Правители Северной Франции строили укрепления для обороны от усилившихся нападений норманнов. Деревянные и земляные бурги оказались недостаточными и небезопасными, начали возводить каменные башни и стены, укреплять монастыри, строить мосты, с тем чтобы перегородить доступ кораблям викингов в устья рек. Под страхом смертной казни было воспрещено продавать норманнам оружие. Но меры эти не спасали положения. Скандинавы более не довольствуются захватом добычи во время кратких нападений; с середины IX века они сооружают укрепления в прибрежных районах Франции и Англии и отсюда совершают длительные рейды в глубь страны. Взятие Руана и осада Тура При наследниках Карла Великого викинги появились в бывших его владениях. В 834 году один флот викингов вошел в Сену, а другой — в Луару. Город Руан был разорен; знаменитейшие монастыри Франции ограблены; монахи и монахини перебиты; страна между Руаном и морем ограблена дочиста; жители обложены данью. То же самое происходило и на Луаре. Здесь норманны осадили город Тур, заняли все дороги, ведущие к городу, построили бастионы и предприняли несколько штурмов городских стен, не давая опомниться осажденным. В последней надежде жители Тура подняли мощи святого Мартина и пронесли их по городской стене. Вера в помощь святого угодника придала силы защитникам; они отбивались настолько упорно, что викинги, неискусные в осаде, отступили. Вернувшись домой, они рассказывали, что в земле франков надо больше бояться мертвых, чем живых. А граждане Тура построили две церкви в память чудесного избавления и решили ежегодно праздновать этот памятный день. Не успела Франция восстановиться от этого погрома, как явились новые флоты викингов. Осада Парижа Когда наследственные земли Карла Великого в конце IX века вновь объединились под властью одного монарха, народы Запада надеялись, что единая власть даст им желанные мир и спокойствие. Однако их ожидания не сбылись: император Карл III (839—888 годах), по прозванию Толстый, был бессилен. Над его войсками, посылаемыми против викингов с берегов Рейна, из Франции и Италии, норманны просто смеялись.. Карл Толстый, не сумев справиться с врагами, приказал тайно убить предводителя норманнов Годфрида. Все норманны, до которых дошла весть о коварном убийстве Годфрида, озлобились и поклялись отомстить императору. Более 700 судов из разных скандинавских стран собрались на Сене и покрыли эту реку на 15 верст; на судах помещалось около 40 тысяч воинов. В последних числах ноября 885 года норманнский флот стал возле Парижа. Тогда Париж располагался на островке посреди Сены, а на берегах были лишь предместья, где среди пастбищ и лугов стояли монастыри. Защищенный двумя рукавами реки город был окружен стеной и башнями; эти башни прикрывали мосты, перекинутые на оба берега. Во главе защитников стояли граф Эвдо и парижский епископ Гослин, а полчищами норманнов предводительствовал король Зигфрид. Он просил, чтобы его пропустили вверх, обещая не причинять городу никакого вреда. Храбрые защитники отвечали, что они не допустят разорения государства. Норманны, взбешенные отказом, на другой же день напали на одну из башен. Бой продолжался целый день. Викинги и французы нападали и оборонялись с одинаковым упорством до самого декабря. С наступлением холодов и длинных темных ночей норманны позволили себе отдых; многие оставили стан и ушли на грабежи, пробравшись через горы и реки до окрестностей Реймса. Вся Франция с тревогой смотрела, чем кончится эта осада. Норманны придумали новое средство: нагрузили две барки бревнами, прикрыли их сверху сухими дровами, потом зажгли и пустили вниз по течению, прямо на оба моста. В Париже зазвонили во все колокола, что означало большую опасность. Люди набожные бросились в церкви, к мощам; более же смелые побежали на мосты. Норманны стояли толпами на берегу и с радостью слушали звон колоколов, звуки рогов, крики защитников, вопли женщин и детей — все признаки большой тревоги. Как бы в ответ, они колотили в щиты и предвкушали победу. Граф Эвдо и епископ Гослин, во главе граждан, работали без устали: они кидали бревна и камни до тех пор, пока страшные барки не пошли ко дну. Парижане праздновали свое спасение, но наступала другая беда — голод. Вместе с голодом начались и повальные болезни. Один из храбрейших защитников, тот, кто подавал собой пример мужества, кто ободрял падавших духом в тяжкие минуты осады, епископ Гослин, умер, не дождавшись освобождения. Богатая знать покидала Париж, а бедняки умоляли начать с неприятелем переговоры. Граф Эвдо всеми силами противился этому и взялся спасти город. Он оставил его на попечение аббата Эбло, а сам уехал искать помощи. Помощь скоро явилась: он сам привел три полка, граф Адальгем подвез припасы и подходили войска императора. Норманны потеряли теперь надежду взять Париж голодом. Они осыпали город камнями, стрелами, дротиками и потом вдруг бросились на приступ. Городская башня запылала; ворота трещали под ударами; смельчаки пытались вскарабкаться на стены. Париж пришел в смятение. На городские стены вынесли мощи святого Германа, но, не надеясь только на его защиту, побежали за мощами святой Женевьевы. Бой становился все ожесточенней. Стража подожженной башни устремилась на норманнов. Обе стороны бились отчаянно; обе понимали, что этот бой — последний бой. И французы устояли. Норманны отошли. В начале октября прибыл император и купил у них мир за 700 фунтов золота и 3000 фунтов серебра. Норманны, прежде чем уйти, ознакомились с Парижем. Они вошли в город как гости и общались с парижанами так дружески, как будто никогда и не были их врагами. Образование герцогства Нормандия В 895 году викинги под начальством Рольфа опять вошли в Сену с многочисленным флотом. Этот предводитель явился не для грабежа и разорения, а чтобы основать во Франции собственное государство. Рольф побывал уже в Англии, где подружился с королем Альфредом, воевал с успехом на Нижнем Рейне, потом провел многие годы в походах по разным странам и даже грабил в своем отечестве. Разгневанный король осудил Рольфа на вечное изгнание, и напрасно мать умоляла короля отменить это решение. Рольф покинул навсегда отечество, с тем чтобы погибнуть или же сделаться государем. Без большого труда предводитель викингов захватил территории на севере Франции, овладел устьем Сены и в 100 километрах от него учредил свое местопребывание в городе Руан. Рольф прекратил в стране разбои, водворил повсюду мир и тишину. Христиане охотно подчинялись его законам: их жизнь и имущество были теперь в гораздо лучшей сохранности, чем при своих государях. Христиане и язычники зажили в таком согласии, что даже архиепископ Реймсский и прочее духовенство стали действовать миролюбиво, стараясь склонить этих варваров к принятию учения Христова. Франция не могла одолеть викингов мечом. Никто не мог помешать им утвердиться в государстве, оставалось одно — духовное оружие. Король собрал на совет всех чинов государства и спросил у них, что ему делать с викингами. Ему отвечали в один голос, что надо мириться. Тогда король предложил Рольфу прекрасную и плодородную страну, названную после Нормандией; но так как она была разорена, то пришлось добавить к ней и другую провинцию — Бретань.  В Руане Рольф принял Святое крещение, получил имя Роберт и стал герцогом Нормандии. Затем начался дележ земли между его товарищами: каждый получил участок, люди, которые не могли усидеть на месте, были щедро одарены золотом, серебром, оружием, лошадьми и отпущены на все четыре стороны. Роберт оставил о себе память мудрого правителя. Он укрепил Руан, построил замки, привел в надлежащий вид церкви. Его сподвижники, еще недавно разорявшие этот край, обратили запустелые земли в плодоносные поля. Король, уже старый, во всем, что касалось управления страной, советовался с мудрейшими из подданных и под конец своей жизни объявил законы —  строгие, но страшные только для воров и разбойников. Скандинавы сразу же приступили к заселению новых земель. Воины получали земельные владения по обоим берегам Сены, вплоть до Пикардии на востоке и Бретани на западе. Судя по географическим названиям с типичными корнями со скандинавским окончаниям, здесь расселилось значительное количество датчан и норвежцев. Со временем пришельцы с Севера смешались с местным населением. На их общественные порядки оказали большое влияние феодальные отношения, уже сложившиеся в основном в Северной Франции к моменту создания герцогства. В конце XI века историк Адемар говорил, что все норманны позабыли свой родной язык и говорили только на романском. Разрыв новых жителей Северной Франции с традициями викингов ознаменовался, в частности тем, что уже в 912 году  Рольф и его сподвижники приняли крещение. Но политические порядки, сложившиеся в Нормандии, оказались весьма устойчивыми. В X и XI веках, когда французское государство раздиралось усобицами и короли были бессильны их обуздать и даже подчас с трудом удерживали престол, герцоги Нормандии твердо правили своими подданными.

vikings07.narod.ru

Осада Парижа (845) • ru.knowledgr.com

Осада Парижа и Мешок Парижа 845 были кульминацией вторжения Викинга в королевство Западного Franks. Силы Викинга были во главе с датским вождем по имени «Reginherus» или Рагнар, который традиционно был отождествлен с легендарным характером саги Рагнар Лодброк. Флот Рагнара из 120 судов Викинга, неся тысячи мужчин на борту, вошел в Сену в марте и продолжился, приплывая вверх по реке. Западный франкский король Чарльз Лысое собрало меньшую армию в ответ, но поскольку Викинги победили одно подразделение, включив половину армии, остающиеся силы, отступил. Викинги достигли Парижа в конце месяца, во время Пасхи. После разграбления и занятия города, Викинги наконец забрали после получения оплаты выкупа 7 000 французских ливров серебра и золота от Чарльза Лысое.

Фон

Франкская Империя сначала подверглась нападению налетчиками Викинга в 799 (спустя шесть лет после самого раннего известного нападения Викинга, в острове Линдисфарн, Англия), который в конечном счете принудил Шарлеманя создавать прибрежную оборонную систему вдоль северного побережья в 810. Оборонная система успешно отразила нападение Викинга в устье Сены в 820 (после смерти Шарлеманя), но не запомнила возобновленные нападения датских Викингов в Frisia и Dorestad в 834. Нападения в 820 и 834 были не связаны, и относительно незначительное, и более систематическое совершение набега не начиналось до середины 830s с деятельностью, чередующейся между обеими сторонами Ла-Манша. Набеги викинга часто были частью борьбы среди скандинавского дворянства для власти и статуса, и как другие страны, смежные с Franks, датчане были хорошо осведомлены о политической ситуации в Francia; в 830 с и рано 840 с они использовали в своих интересах франкские гражданские войны. Главные набеги имели место в Антверпене и Нуармутье в 836 в Руане (на Сене) в 841, и в Куентовиче и Нанте в 842.

Вторжение и осада

В марте 845, флот из 120 датских судов Викинга, содержащих больше чем 5 000 мужчин, вошел в Сену под командой датского вождя по имени «Reginherus» или Рагнар. Этот Рагнар часто экспериментально отождествлялся с легендарной фигурой саги Рагнаром Лодброком, но историчность последнего остается спорной проблемой среди историков. В или приблизительно 841, Рагнар был награжден землей в Turholt, Frisia Чарльзом Лысое, но он в конечном счете потерял землю, а также пользу короля. Викинги Рагнара совершили набег на Руан на своем пути Сена в 845, и в ответ на вторжение, решили не позволять королевскому Аббатству Сен-Дени (под Парижем) быть разрушенным, Чарльз собрал армию, которую он разделил на две части, один для каждой стороны реки. Рагнар напал и победил одно из подразделений меньшей франкской армии, и взял 111 из их мужчин как заключенные и повесил их на острове на Сене. Это было сделано, чтобы чтить норвежского бога Одина, а также подстрекать террор в остающихся франкских силах.

Викинги наконец прибыли в Париж или на Первый день пасхи, 28 марта, или на Первый день пасхи, 29 марта, вошел в город и разграбил его. Во время осады чума вспыхнула в их лагере. Норвежцы были подвергнуты христианской религии, и после первой просьбы норвежским богам, они предприняли быстрое, действуя на совет одного из их христианских заключенных, и чума прошла. Franks не мог собрать эффективную защиту против захватчиков, и Викинги ушли, только будучи заплаченным выкуп 7 000 ливров (французские фунты) серебра и золота Чарльзом Лысое, означая приблизительно. Рассматривая более раннюю утрату Рагнара земли Чарльзом, существенная оплата, возможно, также была расценена как некоторая форма компенсации за утрату Рагнара и само вторжение как нападение мести. В любом случае это было бы первым из в общей сложности тринадцати платежей так называемого Danegeld налетчикам Викинга Franks (хотя сам термин, как явно известно, не был использован в этом особом пункте). Соглашаясь уйти из Парижа, Рагнар ограбил несколько мест вдоль побережья на путешествии возвращения, включая Аббатство Святого Бертина.

Хотя Чарльз подвергся критике сильно за предоставление большой оплаты выкупа Викингам, у него действительно были другие более критические проблемы, чтобы иметь дело с в то же время, включая споры с его братьями, региональными восстаниями и рассерженными дворянами, а также давлением из-за границы. Так как он испытал бы затруднения при положении, что его собственные графы, чтобы собраться и принудить войска побеждать большую силу Рагнара в военном отношении, заплатив их вместо этого купят время Чарльза, и возможно мир от дальнейших набегов Викинга — по крайней мере, в ближайшем будущем.

Последствие

Тот же самый год, флот Викинга также уволил Гамбург (согласно распоряжениям короля Хорика I Дании), который был поднят к архиепископству Папой Римским Грегори IV в 831 по инициативе Луи Набожное, чтобы наблюдать за саксонской территорией и поддерживать введение христианства в Скандинавию. В ответ Восточный франкский король Луи немец послал дипломатическую миссию, возглавляемую графом Коббо (одно из двух количества суда), в суд Хорика, требуя датского короля, чтобы подчиниться франкскому сверхсветлости и компенсациям платы за вторжение. Хорик в конечном счете согласился на условия и просил мирный договор с Луи, также обещая возвратить сокровище и пленников от набега. Хорик наиболее вероятно хотел обеспечить границу с Саксонией, когда он столкнулся с конфликтом с королем Олофом Швеции и внутренней борьбой. В соответствии с соглашением, Луи потребовал повиновение Хорика, которое было далее обеспечено Хориком, регулярно посылающим посольствам и подаркам Луи и его временному отстранению поддержки налетчикам Викинга.

Хотя много Викингов умерли при чуме во время осады Парижа, Рагнар жил, чтобы возвратиться домой к королю Хорику. Согласно истории, происходящей от члена посольства Коббо, Рагнар, напав на Аббатство Святого Жермена де Пре, затем в предместьях средневекового Парижа, и который позже посетил Cobbo, приписал чуму власти Святого Жермена Парижа. В то время как Рагнар показал золото и серебро, он приобрел Хорику и хвастался о том, как легкий он думал, что завоевание Парижа было, он по сообщениям упал в обморок, крича, имея отношение, что единственное сопротивление, которое он встретил, было длинным умершим святым. Поскольку Рагнар и несколько из его мужчин умерли не намного позже, король был так напуган, что он заказал выполнение всех оставшихся в живых и выпуск всех его христианских пленников. Это событие, частично, принудило Хорика принимать архиепископа Ансгара, «Апостол Севера», на дружественных условиях в его собственном королевстве.

Источники

---

ru.knowledgr.com