СССР и современная Россия — сравнение сил ВМФ

Советский флот в несколько раз превосходил современный российский по количеству кораблей и подводных лодок. Об этом свидетельствует инфографика, опубликованная французским офисом Международного центра морской безопасности (CIMSEC).

Согласно данным CIMSEC, по состоянию на 1990 год военно-морской флот СССР насчитывал 657 кораблей и подлодок, тогда как современный ВМФ Российской федерации — лишь 172 единицы.

Благодаря подробной инфографике можно не только получить представление о количественном соотношении двух флотов, но и познакомиться с основными типами кораблей и подлодок Советского Союза и РФ.

В американской классификации Ship Submarine Ballistic Nuclear (SSBN) соответствует отечественным классам ракетных подводных крейсеров стратегического назначения (РПКСН) и атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) SSGN (Ship Submarine Guided (missile) Nuclear) — это ПЛАРК (атомные подводные лодки с крылатыми ракетами) Американский тип субмарин SSN (Ship Submarine Nuclear) объединяет отечественные подводные лодки классов ПЛАТ (подводная лодка атомная торпедная) и
МПЛАТРК
(многоцелевая подводная лодка атомная торпедная с ракетами крылатыми) Класс SSK (Ship Submarine Killer) применительно к этой инфографике обозначает дизель-электрические подводные лодки CV в американской классификации — это авианосцы, CGHMN — тяжёлые атомные ракетные крейсера CGHM — ракетные крейсера В этой сборной группе, по американской классификации относящейся к DDG (эсминцам с управляемым ракетным вооружением), собраны большие противолодочные корабли и эсминцы В американской классификации FFG — это фрегаты с управляемым ракетным вооружением. Сюда авторы инфографики отнесли сторожевые корабли По американской классификации LST — танкодесантные корабли, которым в отечественной классификации соответствуют большие десантные корабли

warspot.ru

Сколько кораблей в составе ВМФ России?

30 октября 2015 года исполнилось 319 лет со Дня основания регулярного Российского военного флота.

Много написано славных страниц об истории нашего флота, его сражениях и походах. Но один из наиболее актуальных вопросов на сегодняшний день остается его количественный состав, или как любит выражаться черная пресса: ”то что осталось от ВМФ СССР”.

Нет сомнений в том что современный ВМФ России на более чем 80% состоит из кораблей, катеров и подводных лодок построенных и переданных флоту еще в Советские годы, однако эти единицы и сегодня в состоянии решать задачи по предназначению надежно поддерживая флот в высокой степени боевой готовности.

По состоянию на 30.10.2015 организационно в составе ВМФ России находится:
— 6 дивизий ракетных подводных крейсеров стратегического назначения и атомных подводных лодок.
— 1 бригада атомных подводных лодок специального назначения.
— 3 бригады дизель-электрических подводных лодок.
— 2 отдельных дивизиона дизель-электрических подводных лодок.
— 2 отдельные бригады строящихся и ремонтирующихся подводных лодок.
— 3 дивизии ракетных и надводных кораблей.
— 4 бригады надводных и противолодочных кораблей.

— 2 бригады ракетных катеров.
— 4 бригады десантных кораблей.
— 7 бригад кораблей охраны водного района
— 2 бригады строящихся и ремонтирующихся кораблей.
— 4 отдельных дивизиона кораблей особого назначения.
— 1 отдельный дивизион кораблей охраны водного района.
— 1 дивизион строящихся и ремонтирующихся кораблей
— 14 отрядов борьбы с подводно-диверсионными силами и средствами.

В составе всех выше приведенных соединений по состоянию на 30.10.2015 входит порядка 350 боевых надводных кораблей, катеров и подводных лодок. А именно:
— ТРПКСН проекта 941/У – 3 единицы.
— РПКСН проекта 955 – 3 единицы
— РПКСН проекта 667БДРМ – 6 единиц.
— РПКСН проекта 667БДР – 3 единицы.
— АПКР проекта 885 – 1 единица.
— АПКР проекта 949А – 8 единиц.
— АПЛ проекта 945/945А – 4 единицы.
— АПЛ проекта 671РТМК – 4 единицы.
— АПЛ проекта 971 – 11 единиц.
— АПЛ СН проекта 09786 – 1 единица.
— АПЛ СН проекта 09787 – 1 единица.
— АПЛ СН проекта 10831 – 1 единица
— АГС проекта 1910 – 3 единицы.
— ПЛ проекта 20120 – 1 единица.
— ДЭПЛ проекта 641Б – 1 единица.

— ДЭПЛ проекта 877/В/ЭКМ – 16 единиц.
— ДЭПЛ проекта 677 – 1 единица.
— ДЭПЛ проекта 06363 – 3 единицы.
— ТАВКР проекта 1143.5 – 1 единица.
— ТАРКР проекта 1144.2 – 3 единицы.
— РКР проекта 1164 – 3 единицы.
— ЭМ проекта 956 – 6 единиц.
— БПК проекта 1155/11551 – 9 единиц.
— СКР проекта 01090 – 1 единица.
— СКР проекта 11540 – 2 единицы.
— СКР проекта 1135/1135М – 2 единицы.
— КРВ проекта 20380 – 4 единицы.
— РК проекта 11661К – 2 единицы.
— РКВП проекта 1239 – 2 единицы.
— МРК проекта 21631 – 3 единицы.
— МРК проекта 1234.1 – 12 единиц.
— РКА проекта 12411Т/12411/12411М/12417/12421 – 24 единицы.
— МПК проекта 1331М – 6 единиц.
— МПК проекта 1124/1124М – 20 единиц.
— МТЩ проекта 12660 – 2 единицы.
— МТЩ проекта 266М/266МЭ/02668 – 10 единиц.
— БТЩ проекта 1265/12650 – 22 единицы.
— БТЩ проекта 1253 – 1 единица.
— РТЩ проекта 10750 – 7 единиц.
— РТЩ проекта 1258 – 3 единицы.
— РТЩ проекта 1259.2 – 1 единица.
— РТЩ проекта 697ТБ – 2 единицы.
— РТЩ проекта 13000 – 4 единицы.
— МАК проекта 21630 – 3 единицы.
— МАК проекта 12411 – 1 единица.
— АКА проекта 1400М – 2 единицы.
— АКА проекта 1204 – 4 единицы.
— ПКА проекта 12150А – 2 единицы.
— ПКА проекта IC16MII — 2 единицы.
— ПКА проекта А-149-1 – 1 единица.
— ПКА проекта 03160 – 5 единиц.
— ПКА проекта 02510(БК-16) – 2 единицы.
— ПРДКА проекта 21980 – 10 единиц.
— ПРДКА проекта ПВ1415 – 17 единиц.
— ПРДКА проекта 376ПВ -1 единица.
— БДК проекта 1171 – 4 единицы.
— БДК проекта 775/775М – 15 единиц.
— МДКВП проекта 1232.2 – 2 единицы.
— ДКА проекта 21820 – 5 единиц.
— ДКА проекта 11770 – 12 единиц.
— ДКА проекта 1176 – 13 единиц.
— КИК проекта 1914 – 1 единица.
— БРЗК проекта 1826 – 2 единицы.
— СРЗК проекта 861М – 3 единицы.
— CРЗК проекта 503М – 2 единицы.
— СРЗК проекта 864 – 7 единиц.
— CРЗК проекта 08622 – 1 единица.
— СРЗК проекта 18280 – 1 единица.
— МРЗК проекта 1824 – 1 единица.
— МРЗК проекта 0745.2 – 1 единица.

Отдельно отметим, что в составе КЧФ в нерасчетного состава числятся 10 боевых единиц ранее принадлежавших ВМС Украины. Также постепенно отрядам специально назначения передаются новейшие быстроходные катера типа БЛ-820 и БЛ-860/680. Этих катеров в составе ВМФ более 50 единиц. До конца текущего года ВМФ России примет в состав около 10 боевых единиц.

/По материалам balabin-1712.livejournal.com/

army-news.ru

100 кораблей ВМФ РФ: мифы и реальность

Сколько боевых судов российский флот может направить в дальние морские походы

Военно-Морской флот России обеспечит в 2017 году присутствие в Мировом океане 100 кораблей. Об этом сообщила газета ЦК КПК «Жэньминь жибао» со ссылкой на информацию, распространённую пресс-службой Минобороны РФ.

— Главное командование ВМФ направит деятельность военачальников всех степеней на поддержание регулярного военно-морского присутствия в морской и океанской зонах 100 кораблей, обеспечение технической готовности сил флотов на требуемом уровне, организацию работы ресурсного обеспечения боевой подготовки надводных кораблей, подводных сил, морской авиации и береговых войск, — отмечается в сообщении.

Возникает вопрос — что подразумевает Минобороны под 100 кораблями, которые в следующем году обеспечат «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах»? Много это или мало? Предмет гордости или повод для беспокойства? Ведь в конце октября текущего года

главком ВМФ адмирал Владимир Королев рапортовал о том, что «около 100 кораблей сегодня выполняют свои задачи в дальнеокеанской и морской зоне, продолжая более чем трехвековую славную историю Российского флота».

Парадный строй кораблей Тихоокеанского флота ВМФ России в акватории Амурского залива на генеральной репетиции парада кораблей на день ВМФ

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, что имеется в виду под красивым понятием «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах», замечает член-корреспондент РАРАН, капитан 1-го ранга запаса Константин Сивков.

— Если судно обеспечения выйдет и встанет на входе в базу, то это также можно назвать присутствием в Мировом океане. Я бы понял, если речь шла о численности выходов кораблей небольшой продолжительностью, когда одновременно в ДМЗ (дальней морской зоне) находится 10 кораблей. Это реально. А так, честно говоря, не представляю, как в настоящее время российский ВМФ может обеспечить одномоментное присутствие 100 боевых кораблей в разных точках Атлантического и Тихого океанов, прибрежных морей. То есть — на значительном удалении от баз.

«СП»: — А сколько кораблей реально может выставить наш флот одномоментно в морской и океанской зонах?

— Навскидку по подплаву: около трех РПКСН (ракетных подводных крейсеров стратегического назначения) может выдвинуться на постоянной основе, а также — десять многоцелевых атомных и неатомных подлодок. Из надводных кораблей: Тихоокеанский флот может предоставить максимум 4−6 единиц, примерно столько же — Северный флот, Черноморский — четыре-пять и Балтийский — два-три корабля. В итоге около 30 кораблей. Максимум можно наскрести 40 единиц, но никак не 100, да еще для походов в дальнюю морскую и океанскую зоны.

Правда, если к этому показателю еще приплюсовать присутствие в прибрежных морях или, например, действующие в океанской зоне на Камчатке ракетные катера, то 100 кораблей набирается. Имеются в виду сторожевые корабли (всего девять в составе флота), малые противолодочные корабли (суммарно 26), малые ракетные корабли (19), ракетные катера (24). Но для этого варианта нужно проводить соответствующий ремонт корабельного состава. Вполне допускаю, что он уже проведен, но все-таки такое присутствие может быть обеспечено в кратковременный или особо напряженный период.

Когда необходимо выдвинуть корабли в море для присутствия там по сроку своей автономности от двух недель до двух месяцев максимум — в зависимости от класса корабля, водоизмещения и т. д. Только при таких вариантах мы можем обеспечить такое количество кораблей, но после этого они снова уйдут в базы, и месяц-два будет перерыв с низкой активностью.

«СП»: — В октябре 2016 года главком ВМФ говорил, что 100 кораблей уже выполняют задачи в ДМЗ…

— Могли, если приплюсовать к боевым кораблям танкеры, буксиры, килекторы, плавучие доки, гидрографические и разведывательные суда. Но они решают свои задачи, а кораблей, которые способны вести активные боевые действия, у нас, к сожалению, мало.

Обсуждаемый показатель слишком расплывчатый, в отличие от «способности флота одномоментно вывести корабли» в дальнюю морскую или океанскую зоны, также отмечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий,

главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.

— В последние годы на флот выделяется довольно много денег, в его состав вводятся подводные и надводные корабли, хотя, конечно, этого недостаточно. Более того, есть риск, что такой процесс может замедлиться. Уже сейчас три фрегата (сторожевых корабля ДМЗ) проекта 11356 замерли из-за невозможности по политическим причинам поставить из Украины силовые агрегаты.

Что касается фрегатов новейшего проекта 22350, которые также составляют основу кораблестроительной программы флота в ДМЗ, то можно ожидать, что два корабля введут в строй, но потом будет пауза. До тех пор, пока не сделают вместо украинских отечественные газотурбинные установки (ГТУ), флот будет обходиться корветами. Пауза неизбежно будет и со строительством подводных лодок после завершения нынешних проектов.

100 кораблей дальней морской и океанской зоны можно набрать, если считать все подводные и надводные корабли, включая вспомогательные суда, которые способны ходить далеко, соглашается и заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин

— У нас в составе флота вряд ли наберется даже 50 боевых надводных кораблей дальней морской зоны, причем это по наличию, без учета стоящих в ремонте. Например, на Тихоокеанском флоте (ТОФе) крупных надводных кораблей — шесть единиц: ракетный крейсер «Варяг», эсминец «Быстрый» проекта 956 (еще два в резерве и один в ремонте) и четыре больших противолодочных корабля проекта 1155 («Маршал Шапошников», «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Пантелеев»). И это при том, что ТОФ — второй по размерам флот после Северного (СФ). В общем, сотню кораблей для дальней морской и океанской зон во всем ВМФ РФ можно набрать только по наличию и включая суда обеспечения.

«СП»: — Это — предмет для беспокойства?

— Такая цифра, конечно, низкая для нашего ВМФ, учитывая его специфику. Флот настолько сильно разбросан по изолированным друг от друга театрам военных действий, что его практически бессмысленно считать как что-то единое. Другими видами ВС РФ, прежде всего Сухопутными войсками, вполне можно маневрировать в пределах своей территории (даже на востоке страны, а тем более — в западной ее половине). Про ВКС и говорить нечего, учитывая мобильность авиации.

А вот наш ВМФ — это пять изолированных объединений (четыре флота — Балтийский, Черноморский, Северный и Тихоокеанский, а также Каспийская флотилия). Хотя можно говорить и о шести, поскольку Приморская и Камчатская флотилии внутри самого ТОФ изолированы друг от друга и обмен между ними может происходить чисто теоретически. Поэтому считать наш ВМФ единым и формально сравнивать с другими не имеет смысла, хотя остальные крупнейшие флоты вполне можно считать как единое целое.

Таким образом, цифра 100 — это совсем мало, при этом флот стоит дороже всего, дольше всего строится и, как никакой другой вид ВС РФ зависит от импорта — особенно по двигателям. Так что, с флотом у нас дела обстоят хуже, чем с другими видами ВС во всех смыслах.

«СП»: — Такими силами можно если не проецировать силу в отдаленных районах, то увеличивать геополитическое влияние?

— Российский ВМФ может конкурировать с американскими ВМС только за счет общей мощи российских ВС, которые, в общем-то, и проецируют себя как образ. Если подводный флот еще с трудом можно сопоставить с американским, то надводный — совершенно нет. Неважно, сколько американских кораблей в каких районах сейчас находятся, просто потенциалы ВМФ и ВМС не сопоставимы, в отличие от других видов ВС.

«СП»: — А если сравнивать ВМФ по обсуждаемому показателю с другими флотами?

— Про европейские ВМС даже разговаривать бессмысленно: в настоящее время Европы как военной силы вообще не существует. Сейчас восточноазиатские флоты по-настоящему конкурентоспособны, а об европейских даже думать не стоит.

Что касается китайских ВМС, то здесь сравнения уместны, потому что они могут обеспечить гораздо большее присутствие, чем мы, однако Пекин, во-первых, пока не ведет войн вдали от собственной территории. Во-вторых, китайцы еще не привыкли к собственной мощи.

/Антон Мардасов, svpressa.ru/

army-news.ru

Черноморский флот России: состав и список кораблей

После событий 2014 года Крым снова привлек внимание не только россиян, но и, пожалуй, всего мира. И дело здесь не только в политическом скандале между двумя государствами – Россией и Украиной. И не в том, с какой стремительностью была проведена Россией Крымская операция. А в том, что после возвращения Крыма Черноморский флот России обрел вторую жизнь.

Не секрет, что за годы владения Украиной крымскими берегами развитие Крыма сильно затормозилось, и денежных ресурсов из казны на содержание полуострова выделялось крайне мало. Это коснулось и военно-морских баз Крымского полуострова. В статье постараемся наиболее полно описать, какими перспективами обладает Россия по развитию Черноморского флота на Крымском полуострове.

Балаклавская бухта. Немного истории

Из истории известно, что поле того как Крым перешел под владение России, именно в Балаклавской бухте были размещены корабли Черноморского флота России. С 1776 года в этом месте был расположен Балаклавский греческий пехотный батальон. Основу этого батальона составляли эмигранты, участники противоосманского восстания на островах Эгейского моря. Надо отметить, что самой царицей Екатериной Великой было отмечено своё благоволение бравых эллинов.

С 1853 по 1856 год, в период Крымской войны, Балаклава и бухта были захвачены британскими войсками. Они превратили Балаклавскую бухту в военную базу и, собственно, уже оттуда производились штурмы, и была военная поддержка при осаде Севастополя.

При разделе флота между Украиной и Россией по данным на август 1994 года Черноморский флот в Крыму имел в своем составе 153-ю и 155-ю бригады 14-й дивизии.

При этом 475-й дивизион обладал 14-ю большими и 9-ю средними субмаринами и плавучей базой ПЛ.

Но надо сказать, что субмарина "Запорожье" (проект 641), переданная Украине при разделе флота, по техническим параметрам оказалась для этой базы неподходящей.

И после раздела флотов ее отправили в доки на ремонт, который до сих пор пытаются провести ВМС Украины.

После того как в 1995 году российские военные моряки окончательно покинули воды Украины, Балаклавская база оказалась заброшенной. И ее фактическими "владельцами" стали охотники за цветными и черными металлами, так как база обладала огромными запасами оборудования и станков.

И уже после недолгого периода времени, когда Черноморский флот России покинул территориальные воды Украины, Балаклавская база представляла собой душераздирающее зрелище.

Также объектом экскурсий по городу и бухте стал подземный завод по восстановлению и ремонту подводных лодок ЧФ. Сверхсекретная база активно использовалась Советским Союзом во времена холодной войны и как склад ядерного вооружения.

Лучшего применения секретной базы, кроме как проводить экскурсии туристов по военной подводной базе, украинские власти не нашли.

Как делили Черноморский флот

Соглашение о порядке и условиях нахождения Черноморского флота России в территориальных водах и портах Украины было подписано в Киеве 28 мая 1997 года, по итогам межправительственного соглашения. Также были оговорены условия разделения ЧФ и взаиморасчеты, связанные с таким разделением. Эти документы были ратифицированы Государственной думой и Украинским парламентом в 1999 г.

Подписанное соглашение давало возможность разделить ЧФ России и ВМС Украины. Основную базу и штаб было решено оставить в Севастополе. А имущественные разногласия должны были быть учтены договоренностью о разделе имущества. России при этом отошло 87,7%, а Украине – 12,3% всех судов.

Весь этот период согласования правового статуса ЧФ и его дальнейшей судьбы, конечно, негативным образом сказался на его боеспособности. Многими с 1991 по 1997 гг. происходящее воспринималось как то, что Черноморский флот ВМФ России медленно, но верно погибает.

Черноморский флот в цифрах

Сравнение численного состава за этот период не могло укрепить боевой дух личного состава.

Итак, сравним цифры.

1. Черноморский флот на 1991 год:

- Личный состав – 100 тыс. чел.

- Численность кораблей – 835 всех существующих классов:

  • подлодок – 28;
  • ракетных крейсеров – 6;
  • противолодочных крейсеров – 2;
  • БПК II ранга, эсминцев и сторожевых кораблей II ранга – 20;
  • СКР – 40 единиц;
  • малых ракетных катеров и кораблей – 30;
  • тральщиков – 70;
  • десантных кораблей – 50;
  • морской авиации – более четырехсот единиц.

2.Черноморский флот России на 1997 год:

  • Численность личного состава – 25 тыс. чел. (в том числе 2 тыс. человек в ударной авиации и морской пехоте).
  • Численность кораблей и судов – 33.
  • Летательных аппаратов в составе флота – 106 (из которых 22 боевых).
  • Бронемашин – 132.
  • Командных пунктов – 16 (было 80).
  • Объектов связи – 11 (из 39).
  • Объектов радиотехнической службы – 11 (было 40).
  • Объектов тыла – 9 (из 50).
  • Судоремонтных объектов – 3 (из 7).

По разделу 1997 года ВМС Украины составляло:

  • Боевые корабли – 30.
  • Подводные лодки – 1.
  • Боевые самолеты – 90.
  • Корабли специального назначения – 6.
  • Суда обеспечения – 28 единиц.

Современное состояние ЧФ

Черноморский военный флот России всегда был и остается одним из главных факторов стабильности и безопасности на южных мореходных направлениях. Боевые суда ЧФ как раз и делают всё возможное, чтобы обеспечить эти задачи на рубежах Черного и Средиземного морей.

Но Черноморский флот в состоянии выполнять боевые задачи также и в разных районах Мирового океана.

Корабли Черноморского флота России успешно выполняют задачи в Японском море, взаимодействуя с Балтийским флотом. Суда из команды этого флота участвовали в операции сопровождения транспорта по транспортировке сирийского химического оружия в акватории Средиземного моря.

На постоянной основе корабли обеспечения ЧФ успешно выполняют задачи по противодействию пиратству.

Повышение боевого уровня

Возврат Крыма в структуру России, несомненно, улучшил боевую эффективность Черноморского флота. РФ на плановой основе получила возможность должным образом развивать ВМФ на Крымском полуострове.

Военно-морские силы будут располагать в Крыму комплексной системой, в которую включены и наземные базы. Черноморский флот России приобрёл главную базу для размещения судов – Севастополь.

Основные принципы размещения систем базирования и инфраструктуры флота – самодостаточность и функциональность. Необходимо будет заново оснащать места базирования надводных и подводных кораблей, береговых войск всем необходимым для обеспечения полноценной службы и жизнедеятельности.

Перечень судов ЧФ

В справочниках представлены подробные данные, по которым можно оценить, каков Черноморский флот России сегодня.

Списочный состав надводных кораблей тридцатой дивизии:

Состав десантных кораблей 197-й бригады:

Большие десантные корабли:

  • "Николай Фильченков".
  • "Орск".
  • "Саратов".
  • "Азов".
  • "Новочеркасск".
  • "Цезарь Куников".
  • "Ямал".

Состав 68-й бригады кораблей охраны:

Малые противолодочные корабли:

  • "Александровец".
  • "Муромец".
  • "Суздалец".

Морские тральщики:

  • "Ковровец".
  • "Иван Голубец".
  • "Турбинист".
  • "Вице-адмирал Жуков".

Подводные лодки:

  • "Ростов-на-Дону" - Б237.
  • "Новороссийск" - Б261.
  • (экс-"Запорожье") - Б435.
  • "Алроса" - Б871.

Ракетные катера 41-й бригады:

  • "Бора".
  • "Самум".
  • "Штиль".
  • "Мираж".

Состав 295-го Сулинского дивизиона:

Ракетные катера:

  • "Р-60".
  • "Р-71".
  • "Р-109".
  • "Р-239".
  • "Ивановец".

Состав 184-й бригады (Новороссийск):

Противолодочные корабли:

  • "Поворино".
  • "Ейск".
  • "Касимов".

Тральщики:

  • "Железняков".
  • "Валентин Пикуль".
  • "Вице-адмирал Захарьин".
  • "Минеральные Воды".
  • "Лейтенант Ильин".
  • "РТ-46".
  • "РТ-278".
  • "Д-144".
  • "Д-199".
  • "Д-106".

Не пришлось долго подыскивать участок, где будет размещен штаб Черноморского флота России. Севастополь оказался наиболее подходящим для этого (в том же месте, где до 19 марта 2014 г. был размещен и штаб ВМС Украины).

Перспективы развития подводного флота

После раздела судов у черноморцев на вооружении находится одна подлодка – дизельная "Алроса".

На сегодняшний день у России существует программа по поэтапному наращиванию подводных вооруженных сил ЧФ. Отдачу от выполнения этих усилий подводный Черноморский флот России увидит уже в 2016 году.

К этому времени ожидается пополнение шестью новыми дизельными подводными лодками. Такое пополнение подводного флота в корне изменит расклад сил на Черном море.

ЧФ теперь будет в состоянии решать разнообразные задачи на подводных глубинах и создаст группировки для достижения боевых целей.

Предположительные сроки ввода подводных кораблей разные. Так, например, уже 22 августа 2015 г. в Санкт-Петербурге был поднят Андреевский флаг на дизель-электрической подлодке "Новороссийск". После полномасштабных испытаний на морском полигоне Северного флота она, несомненно, будет направлена к месту долговременного базирования.

Третья подлодка из серии судов для Черноморского флота программы 636 – "Старый Оскол" – была спущена на воду 28 августа 2015 г. После комплекса ходовых и государственных испытаний "Старый Оскол" займет свое место в составе ЧФ.

Но и это еще не всё. Продолжается достройка корпуса подлодки "Краснодар" и достраивается спущенная на воду "Ростов-на-Дону".

Будут заложены еще две подлодки из проекта по усилению подводного Черноморского флота – "Колпино" и "Великий Новгород".

Все 6 подлодок программы "636 дизель" – электрические, и до 2016 года они будут переданы в Черноморский флот России. Состав экипажей для этих подлодок сформирован и проходит обучение в учебных центрах ВМФ.

Палубная авиация

Конечно, Черноморский флот обязан обладать полноценной палубной авиацией. Теперь появилась возможность для наращивания темпов обновления парка морской авиации. Планируется смена самолётов Су-24 на новые Су-30 МС.

Также важно не забывать, что именно в Крыму находится уникальный комплекс НИТКА. Много лет самолеты палубной авиации Северного флота в Крыму оттачивали свои навыки на этом уникальном комплексе.

Также наращиваются темпы по ремонту уже имеющегося у ЧФ авиапарка. Все это позволит достичь заданного уровня и обеспечит авиацией Черноморский флот России. Состав авиатехники, готовой к выполнению боевых задач, будет в пределах 80% от нужного количества.

Воссоздание системы базирования

Предполагается воссоздать на крымском полуострове такую систему базирования, которая будет отвечать всем требованиям для выполнения боевых задач в регионе.

Главная база дислоцируется в городе Севастополе, там же будут размещены пункты для дислокации Черноморского флота.

Главным требованием к размещению систем базирования является их полноценная независимость по принципу обеспечения функциональности и самодостаточности. Этот порт, где будет размещаться Черноморский флот России, состав кораблей, как надводных, так и подводных, будет обеспечен всем необходимым для несения полноценной службы и жизнедеятельности.

Так, на заводах в Крыму в кратчайшие сроки будут созданы такие участки производства, которые отвечали бы современным требованиям и технологиям. Для того чтобы обслуживать новейшие корабли, которые поступают на Черноморский флот России, начинается поэтапная замена станочного оборудования новым.

Теперь федеральное унитарное предприятие в Севастополе буквально ожило. Уже был произведен ремонт двух больших противолодочных кораблей Северного флота (они входят в состав оперативного соединения ВМФ в Средиземном море).

Также на заводе проходят работы по ремонту дизельной подводной лодки "Алроса". К тому же надо заметить, что зарплата рабочих была доведена до общероссийского уровня.

Теперь Черноморский флот России в Севастополе получил современную ремонтную базу.

Такие же работы ведутся в Новороссийске по федеральной целевой программе, которая рассчитана до 2020 года. В рамках этой программы предусматривается строительство в Новороссийске места дислокации сил Черноморского флота. Точно так же, как и Севастополь, этот порт с его редким оградительным молом, несомненно, будет еще одним боевым местом размещения российских кораблей и подводных лодок.

Суда оснащения для Черноморского флота

Для обеспечения безопасности судоходства в регионе Черного моря гидрографам ЧФ предстоит большой комплекс работ. Необходимо будет провести комплексные исследования прибрежных акваторий, что приведет к корректировке навигационных карт. Гидрографические суда ЧФ проверяют работу радионавигационных систем с последующим ремонтом и модернизацией.

Весь этот комплекс работ существенно скажется на безопасности судоходства в этом регионе, что, в свою очередь, обезопасит Черноморский флот России, состав кораблей которого постоянно пополняется.

Так, в целях комплексного оснащения подводных субмарин и надводных судов ЧФ будет пополнен еще шестью судами, что, несомненно, положительно скажется на обороноспособности и позволит выполнять задачи не только в зоне ответственности, которую обеспечивает Черноморский флот, но также и за ее пределами.

fb.ru

Сколько боевых кораблей может направить российский флот в дальние морские походы

100 кораблей ВМФ РФ: мифы и реальность.

Военно-Морской флот России обеспечит в 2017 году присутствие в Мировом океане 100 кораблей. Об этом сообщила газета ЦК КПК «Жэньминь жибао» со ссылкой на информацию, распространённую пресс-службой Минобороны РФ.

- Главное командование ВМФ направит деятельность военачальников всех степеней на поддержание регулярного военно-морского присутствия в морской и океанской зонах 100 кораблей, обеспечение технической готовности сил флотов на требуемом уровне, организацию работы ресурсного обеспечения боевой подготовки надводных кораблей, подводных сил, морской авиации и береговых войск, - отмечается в сообщении.

Возникает вопрос - что подразумевает Минобороны под 100 кораблями, которые в следующем году обеспечат «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах»? Много это или мало? Предмет гордости или повод для беспокойства? Ведь в конце октября текущего года главком ВМФ адмирал Владимир Королев рапортовал о том, что «около 100 кораблей сегодня выполняют свои задачи в дальнеокеанской и морской зоне, продолжая более чем трехвековую славную историю Российского флота».

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, что имеется в виду под красивым понятием «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах», замечает член-корреспондент РАРАН, капитан 1-го ранга запаса Константин Сивков.

- Если судно обеспечения выйдет и встанет на входе в базу, то это также можно назвать присутствием в Мировом океане. Я бы понял, если речь шла о численности выходов кораблей небольшой продолжительностью, когда одновременно в ДМЗ (дальней морской зоне) находится 10 кораблей. Это реально. А так, честно говоря, не представляю, как в настоящее время российский ВМФ может обеспечить одномоментное присутствие 100 боевых кораблей в разных точках Атлантического и Тихого океанов, прибрежных морей. То есть - на значительном удалении от баз.

- А сколько кораблей реально может выставить наш флот одномоментно в морской и океанской зонах?

- Навскидку по подплаву: около трех РПКСН (ракетных подводных крейсеров стратегического назначения) может выдвинуться на постоянной основе, а также - десять многоцелевых атомных и неатомных подлодок. Из надводных кораблей: Тихоокеанский флот может предоставить максимум 4-6 единиц, примерно столько же - Северный флот, Черноморский - четыре-пять и Балтийский - два-три корабля. В итоге около 30 кораблей. Максимум можно наскрести 40 единиц, но никак не 100, да еще для походов в дальнюю морскую и океанскую зоны.

Правда, если к этому показателю еще приплюсовать присутствие в прибрежных морях или, например, действующие в океанской зоне на Камчатке ракетные катера, то 100 кораблей набирается. Имеются в виду сторожевые корабли (всего девять в составе флота), малые противолодочные корабли (суммарно 26), малые ракетные корабли (19), ракетные катера (24). Но для этого варианта нужно проводить соответствующий ремонт корабельного состава. Вполне допускаю, что он уже проведен, но все-таки такое присутствие может быть обеспечено в кратковременный или особо напряженный период. Когда необходимо выдвинуть корабли в море для присутствия там по сроку своей автономности от двух недель до двух месяцев максимум - в зависимости от класса корабля, водоизмещения и т. д. Только при таких вариантах мы можем обеспечить такое количество кораблей, но после этого они снова уйдут в базы, и месяц-два будет перерыв с низкой активностью.

- В октябре 2016 года главком ВМФ говорил, что 100 кораблей уже выполняют задачи в ДМЗ...

- Могли, если приплюсовать к боевым кораблям танкеры, буксиры, килекторы, плавучие доки, гидрографические и разведывательные суда. Но они решают свои задачи, а кораблей, которые способны вести активные боевые действия, у нас, к сожалению, мало.

Обсуждаемый показатель слишком расплывчатый, в отличие от «способности флота одномоментно вывести корабли» в дальнюю морскую или океанскую зоны, также отмечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.

В последние годы на флот выделяется довольно много денег, в его состав вводятся подводные и надводные корабли, хотя, конечно, этого недостаточно. Более того, есть риск, что такой процесс может замедлиться. Уже сейчас три фрегата (сторожевых корабля ДМЗ) проекта 11356 замерли из-за невозможности по политическим причинам поставить из Украины силовые агрегаты. Что касается фрегатов новейшего проекта 22350, которые также составляют основу кораблестроительной программы флота в ДМЗ, то можно ожидать, что два корабля введут в строй, но потом будет пауза. До тех пор, пока не сделают вместо украинских отечественные газотурбинные установки (ГТУ), флот будет обходиться корветами. Пауза неизбежно будет и со строительством подводных лодок после завершения нынешних проектов.

100 кораблей дальней морской и океанской зоны можно набрать, если считать все подводные и надводные корабли, включая вспомогательные суда, которые способны ходить далеко, соглашается и заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин

- У нас в составе флота вряд ли наберется даже 50 боевых надводных кораблей дальней морской зоны, причем это по наличию, без учета стоящих в ремонте. Например, на Тихоокеанском флоте (ТОФе) крупных надводных кораблей - шесть единиц: ракетный крейсер «Варяг», эсминец «Быстрый» проекта 956 (еще два в резерве и один в ремонте) и четыре больших противолодочных корабля проекта 1155 («Маршал Шапошников», «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Пантелеев»). И это при том, что ТОФ - второй по размерам флот после Северного (СФ). В общем, сотню кораблей для дальней морской и океанской зон во всем ВМФ РФ можно набрать только по наличию и включая суда обеспечения.

- Это - предмет для беспокойства?

- Такая цифра, конечно, низкая для нашего ВМФ, учитывая его специфику. Флот настолько сильно разбросан по изолированным друг от друга театрам военных действий, что его практически бессмысленно считать как что-то единое. Другими видами ВС РФ, прежде всего Сухопутными войсками, вполне можно маневрировать в пределах своей территории (даже на востоке страны, а тем более - в западной ее половине). Про ВКС и говорить нечего, учитывая мобильность авиации. А вот наш ВМФ - это пять изолированных объединений (четыре флота - Балтийский, Черноморский, Северный и Тихоокеанский, а также Каспийская флотилия). Хотя можно говорить и о шести, поскольку Приморская и Камчатская флотилии внутри самого ТОФ изолированы друг от друга и обмен между ними может происходить чисто теоретически. Поэтому считать наш ВМФ единым и формально сравнивать с другими не имеет смысла, хотя остальные крупнейшие флоты вполне можно считать как единое целое.

Таким образом, цифра 100 - это совсем мало, при этом флот стоит дороже всего, дольше всего строится и, как никакой другой вид ВС РФ зависит от импорта - особенно по двигателям. Так что, с флотом у нас дела обстоят хуже, чем с другими видами ВС во всех смыслах.

- Такими силами можно если не проецировать силу в отдаленных районах, то увеличивать геополитическое влияние?

- Российский ВМФ может конкурировать с американскими ВМС только за счет общей мощи российских ВС, которые, в общем-то, и проецируют себя как образ. Если подводный флот еще с трудом можно сопоставить с американским, то надводный - совершенно нет. Неважно, сколько американских кораблей в каких районах сейчас находятся, просто потенциалы ВМФ и ВМС не сопоставимы, в отличие от других видов ВС.

- А если сравнивать ВМФ по обсуждаемому показателю с другими флотами?

- Про европейские ВМС даже разговаривать бессмысленно: в настоящее время Европы как военной силы вообще не существует. Сейчас восточноазиатские флоты по-настоящему конкурентоспособны, а об европейских даже думать не стоит.

Что касается китайских ВМС, то здесь сравнения уместны, потому что они могут обеспечить гораздо большее присутствие, чем мы, однако Пекин, во-первых, пока не ведет войн вдали от собственной территории. Во-вторых, китайцы еще не привыкли к собственной мощи.

Беседовал Антон Мардасов

Источник

ruskline.ru

мифы и реальность. Сколько военных судов российский флот может направить в дальние морские походы

Военно-Морской флот России обеспечит в 2017 году присутствие в Мировом океане 100 кораблей. Об этом сообщила газета ЦК КПК «Жэньминь жибао» со ссылкой на информацию, распространённую пресс-службой Минобороны РФ.

— Главное командование ВМФ направит деятельность военачальников всех степеней на поддержание регулярного военно-морского присутствия в морской и океанской зонах 100 кораблей, обеспечение технической готовности сил флотов на требуемом уровне, организацию работы ресурсного обеспечения боевой подготовки надводных кораблей, подводных сил, морской авиации и береговых войск, — отмечается в сообщении.

Возникает вопрос — что подразумевает Минобороны под 100 кораблями, которые в следующем году обеспечат «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах»? Много это или мало? Предмет гордости или повод для беспокойства? Ведь в конце октября текущего года главком ВМФ адмирал Владимир Королев рапортовал о том, что «около 100 кораблей сегодня выполняют свои задачи в дальнеокеанской и морской зоне, продолжая более чем трехвековую славную историю Российского флота».

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, что имеется в виду под красивым понятием «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах», замечает член-корреспондент РАРАН, капитан 1-го ранга запаса Константин Сивков.

— Если судно обеспечения выйдет и встанет на входе в базу, то это также можно назвать присутствием в Мировом океане. Я бы понял, если речь шла о численности выходов кораблей небольшой продолжительностью, когда одновременно в ДМЗ (дальней морской зоне) находится 10 кораблей. Это реально. А так, честно говоря, не представляю, как в настоящее время российский ВМФ может обеспечить одномоментное присутствие 100 боевых кораблей в разных точках Атлантического и Тихого океанов, прибрежных морей. То есть — на значительном удалении от баз.

«СП»: — А сколько кораблей реально может выставить наш флот одномоментно в морской и океанской зонах?

— Навскидку по подплаву: около трех РПКСН (ракетных подводных крейсеров стратегического назначения) может выдвинуться на постоянной основе, а также — десять многоцелевых атомных и неатомных подлодок. Из надводных кораблей: Тихоокеанский флот может предоставить максимум 4−6 единиц, примерно столько же — Северный флот, Черноморский — четыре-пять и Балтийский — два-три корабля. В итоге около 30 кораблей. Максимум можно наскрести 40 единиц, но никак не 100, да еще для походов в дальнюю морскую и океанскую зоны.

Правда, если к этому показателю еще приплюсовать присутствие в прибрежных морях или, например, действующие в океанской зоне на Камчатке ракетные катера, то 100 кораблей набирается. Имеются в виду сторожевые корабли (всего девять в составе флота), малые противолодочные корабли (суммарно 26), малые ракетные корабли (19), ракетные катера (24). Но для этого варианта нужно проводить соответствующий ремонт корабельного состава. Вполне допускаю, что он уже проведен, но все-таки такое присутствие может быть обеспечено в кратковременный или особо напряженный период. Когда необходимо выдвинуть корабли в море для присутствия там по сроку своей автономности от двух недель до двух месяцев максимум — в зависимости от класса корабля, водоизмещения и т. д. Только при таких вариантах мы можем обеспечить такое количество кораблей, но после этого они снова уйдут в базы, и месяц-два будет перерыв с низкой активностью.

«СП»: — В октябре 2016 года главком ВМФ говорил, что 100 кораблей уже выполняют задачи в ДМЗ…

— Могли, если приплюсовать к боевым кораблям танкеры, буксиры, килекторы, плавучие доки, гидрографические и разведывательные суда. Но они решают свои задачи, а кораблей, которые способны вести активные боевые действия, у нас, к сожалению, мало.

Обсуждаемый показатель слишком расплывчатый, в отличие от «способности флота одномоментно вывести корабли» в дальнюю морскую или океанскую зоны, также отмечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.

 

— В последние годы на флот выделяется довольно много денег, в его состав вводятся подводные и надводные корабли, хотя, конечно, этого недостаточно. Более того, есть риск, что такой процесс может замедлиться. Уже сейчас три фрегата (сторожевых корабля ДМЗ) проекта 11356 замерли из-за невозможности по политическим причинам поставить из Украины силовые агрегаты. Что касается фрегатов новейшего проекта 22350, которые также составляют основу кораблестроительной программы флота в ДМЗ, то можно ожидать, что два корабля введут в строй, но потом будет пауза. До тех пор, пока не сделают вместо украинских отечественные газотурбинные установки (ГТУ), флот будет обходиться корветами. Пауза неизбежно будет и со строительством подводных лодок после завершения нынешних проектов.

100 кораблей дальней морской и океанской зоны можно набрать, если считать все подводные и надводные корабли, включая вспомогательные суда, которые способны ходить далеко, соглашается и заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин

— У нас в составе флота вряд ли наберется даже 50 боевых надводных кораблей дальней морской зоны, причем это по наличию, без учета стоящих в ремонте. Например, на Тихоокеанском флоте (ТОФе) крупных надводных кораблей — шесть единиц: ракетный крейсер «Варяг», эсминец «Быстрый» проекта 956 (еще два в резерве и один в ремонте) и четыре больших противолодочных корабля проекта 1155 («Маршал Шапошников», «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Пантелеев»). И это при том, что ТОФ — второй по размерам флот после Северного (СФ). В общем, сотню кораблей для дальней морской и океанской зон во всем ВМФ РФ можно набрать только по наличию и включая суда обеспечения.

«СП»: — Это — предмет для беспокойства?

— Такая цифра, конечно, низкая для нашего ВМФ, учитывая его специфику. Флот настолько сильно разбросан по изолированным друг от друга театрам военных действий, что его практически бессмысленно считать как что-то единое. Другими видами ВС РФ, прежде всего Сухопутными войсками, вполне можно маневрировать в пределах своей территории (даже на востоке страны, а тем более — в западной ее половине). Про ВКС и говорить нечего, учитывая мобильность авиации. А вот наш ВМФ — это пять изолированных объединений (четыре флота — Балтийский, Черноморский, Северный и Тихоокеанский, а также Каспийская флотилия). Хотя можно говорить и о шести, поскольку Приморская и Камчатская флотилии внутри самого ТОФ изолированы друг от друга и обмен между ними может происходить чисто теоретически. Поэтому считать наш ВМФ единым и формально сравнивать с другими не имеет смысла, хотя остальные крупнейшие флоты вполне можно считать как единое целое.

Таким образом, цифра 100 — это совсем мало, при этом флот стоит дороже всего, дольше всего строится и, как никакой другой вид ВС РФ зависит от импорта — особенно по двигателям. Так что, с флотом у нас дела обстоят хуже, чем с другими видами ВС во всех смыслах.

«СП»: — Такими силами можно если не проецировать силу в отдаленных районах, то увеличивать геополитическое влияние?

— Российский ВМФ может конкурировать с американскими ВМС только за счет общей мощи российских ВС, которые, в общем-то, и проецируют себя как образ. Если подводный флот еще с трудом можно сопоставить с американским, то надводный — совершенно нет. Неважно, сколько американских кораблей в каких районах сейчас находятся, просто потенциалы ВМФ и ВМС не сопоставимы, в отличие от других видов ВС.

«СП»: — А если сравнивать ВМФ по обсуждаемому показателю с другими флотами?

— Про европейские ВМС даже разговаривать бессмысленно: в настоящее время Европы как военной силы вообще не существует. Сейчас восточноазиатские флоты по-настоящему конкурентоспособны, а об европейских даже думать не стоит.

Что касается китайских ВМС, то здесь сравнения уместны, потому что они могут обеспечить гораздо большее присутствие, чем мы, однако Пекин, во-первых, пока не ведет войн вдали от собственной территории. Во-вторых, китайцы еще не привыкли к собственной мощи.

Источник

https://cont.ws/post/448252

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

super-arsenal.ru

100 кораблей ВМФ РФ: мифы и реальность - 3 Декабря 2016

Сколько военных судов российский флот может направить в дальние морские походы

Военно-Морской флот России обеспечит в 2017 году присутствие в Мировом океане 100 кораблей. Об этом сообщила газета ЦК КПК «Жэньминь жибао» со ссылкой на информацию, распространённую пресс-службой Минобороны РФ.

— Главное командование ВМФ направит деятельность военачальников всех степеней на поддержание регулярного военно-морского присутствия в морской и океанской зонах 100 кораблей, обеспечение технической готовности сил флотов на требуемом уровне, организацию работы ресурсного обеспечения боевой подготовки надводных кораблей, подводных сил, морской авиации и береговых войск, — отмечается в сообщении.

Возникает вопрос — что подразумевает Минобороны под 100 кораблями, которые в следующем году обеспечат «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах»? Много это или мало? Предмет гордости или повод для беспокойства? Ведь в конце октября текущего года главком ВМФ адмирал Владимир Королев рапортовал о том, что «около 100 кораблей сегодня выполняют свои задачи в дальнеокеанской и морской зоне, продолжая более чем трехвековую славную историю Российского флота».

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, что имеется в виду под красивым понятием «военно-морское присутствие в морской и океанской зонах», замечает член-корреспондент РАРАН, капитан 1-го ранга запаса Константин Сивков.

— Если судно обеспечения выйдет и встанет на входе в базу, то это также можно назвать присутствием в Мировом океане. Я бы понял, если речь шла о численности выходов кораблей небольшой продолжительностью, когда одновременно в ДМЗ (дальней морской зоне) находится 10 кораблей. Это реально. А так, честно говоря, не представляю, как в настоящее время российский ВМФ может обеспечить одномоментное присутствие 100 боевых кораблей в разных точках Атлантического и Тихого океанов, прибрежных морей. То есть — на значительном удалении от баз.

— А сколько кораблей реально может выставить наш флот одномоментно в морской и океанской зонах?

— Навскидку по подплаву: около трех РПКСН (ракетных подводных крейсеров стратегического назначения) может выдвинуться на постоянной основе, а также — десять многоцелевых атомных и неатомных подлодок. Из надводных кораблей: Тихоокеанский флот может предоставить максимум 4−6 единиц, примерно столько же — Северный флот, Черноморский — четыре-пять и Балтийский — два-три корабля. В итоге около 30 кораблей. Максимум можно наскрести 40 единиц, но никак не 100, да еще для походов в дальнюю морскую и океанскую зоны.

Правда, если к этому показателю еще приплюсовать присутствие в прибрежных морях или, например, действующие в океанской зоне на Камчатке ракетные катера, то 100 кораблей набирается. Имеются в виду сторожевые корабли (всего девять в составе флота), малые противолодочные корабли (суммарно 26), малые ракетные корабли (19), ракетные катера (24). Но для этого варианта нужно проводить соответствующий ремонт корабельного состава. Вполне допускаю, что он уже проведен, но все-таки такое присутствие может быть обеспечено в кратковременный или особо напряженный период. Когда необходимо выдвинуть корабли в море для присутствия там по сроку своей автономности от двух недель до двух месяцев максимум — в зависимости от класса корабля, водоизмещения и т. д. Только при таких вариантах мы можем обеспечить такое количество кораблей, но после этого они снова уйдут в базы, и месяц-два будет перерыв с низкой активностью.

 — В октябре 2016 года главком ВМФ говорил, что 100 кораблей уже выполняют задачи в ДМЗ…

— Могли, если приплюсовать к боевым кораблям танкеры, буксиры, килекторы, плавучие доки, гидрографические и разведывательные суда. Но они решают свои задачи, а кораблей, которые способны вести активные боевые действия, у нас, к сожалению, мало.

Обсуждаемый показатель слишком расплывчатый, в отличие от «способности флота одномоментно вывести корабли» в дальнюю морскую или океанскую зоны, также отмечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.

— В последние годы на флот выделяется довольно много денег, в его состав вводятся подводные и надводные корабли, хотя, конечно, этого недостаточно. Более того, есть риск, что такой процесс может замедлиться. Уже сейчас три фрегата (сторожевых корабля ДМЗ) проекта 11356 замерли из-за невозможности по политическим причинам поставить из Украины силовые агрегаты. Что касается фрегатов новейшего проекта 22350, которые также составляют основу кораблестроительной программы флота в ДМЗ, то можно ожидать, что два корабля введут в строй, но потом будет пауза. До тех пор, пока не сделают вместо украинских отечественные газотурбинные установки (ГТУ), флот будет обходиться корветами. Пауза неизбежно будет и со строительством подводных лодок после завершения нынешних проектов.

100 кораблей дальней морской и океанской зоны можно набрать, если считать все подводные и надводные корабли, включая вспомогательные суда, которые способны ходить далеко, соглашается и заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.

— У нас в составе флота вряд ли наберется даже 50 боевых надводных кораблей дальней морской зоны, причем это по наличию, без учета стоящих в ремонте. Например, на Тихоокеанском флоте (ТОФе) крупных надводных кораблей — шесть единиц: ракетный крейсер «Варяг», эсминец «Быстрый» проекта 956 (еще два в резерве и один в ремонте) и четыре больших противолодочных корабля проекта 1155 («Маршал Шапошников», «Адмирал Трибуц», «Адмирал Виноградов» и «Адмирал Пантелеев»). И это при том, что ТОФ — второй по размерам флот после Северного (СФ). В общем, сотню кораблей для дальней морской и океанской зон во всем ВМФ РФ можно набрать только по наличию и включая суда обеспечения.

— Это — предмет для беспокойства?

— Такая цифра, конечно, низкая для нашего ВМФ, учитывая его специфику. Флот настолько сильно разбросан по изолированным друг от друга театрам военных действий, что его практически бессмысленно считать как что-то единое. Другими видами ВС РФ, прежде всего Сухопутными войсками, вполне можно маневрировать в пределах своей территории (даже на востоке страны, а тем более — в западной ее половине). Про ВКС и говорить нечего, учитывая мобильность авиации. А вот наш ВМФ — это пять изолированных объединений (четыре флота — Балтийский, Черноморский, Северный и Тихоокеанский, а также Каспийская флотилия). Хотя можно говорить и о шести, поскольку Приморская и Камчатская флотилии внутри самого ТОФ изолированы друг от друга и обмен между ними может происходить чисто теоретически. Поэтому считать наш ВМФ единым и формально сравнивать с другими не имеет смысла, хотя остальные крупнейшие флоты вполне можно считать как единое целое.

Таким образом, цифра 100 — это совсем мало, при этом флот стоит дороже всего, дольше всего строится и, как никакой другой вид ВС РФ зависит от импорта — особенно по двигателям. Так что, с флотом у нас дела обстоят хуже, чем с другими видами ВС во всех смыслах.

— Такими силами можно если не проецировать силу в отдаленных районах, то увеличивать геополитическое влияние?

— Российский ВМФ может конкурировать с американскими ВМС только за счет общей мощи российских ВС, которые, в общем-то, и проецируют себя как образ. Если подводный флот еще с трудом можно сопоставить с американским, то надводный — совершенно нет. Неважно, сколько американских кораблей в каких районах сейчас находятся, просто потенциалы ВМФ и ВМС не сопоставимы, в отличие от других видов ВС.

— А если сравнивать ВМФ по обсуждаемому показателю с другими флотами?

— Про европейские ВМС даже разговаривать бессмысленно: в настоящее время Европы как военной силы вообще не существует. Сейчас восточноазиатские флоты по-настоящему конкурентоспособны, а об европейских даже думать не стоит.

Что касается китайских ВМС, то здесь сравнения уместны, потому что они могут обеспечить гораздо большее присутствие, чем мы, однако Пекин, во-первых, пока не ведет войн вдали от собственной территории. Во-вторых, китайцы еще не привыкли к собственной мощи.

Антон Мардасов

svpressa.ru

politarktika.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *