Содержание

Броненосцы типа «Виктория» — Википедия

Броненосцы типа «Виктория» (иногда — броненосцы типа «Санс Парейл»[1]) — серия из двух очень крупных таранных башенных броненосцев, построенных для британского флота в конце 1880-х. Концептуально представляли собой развитие считавшегося удачным типа броненосных башенных таранов «Конкерор». Завершили собой развитие линии таранных кораблей британского флота. По иронии судьбы, головной корабль серии — «Виктория» — погиб на учениях, будучи случайно протараненным броненосцем «Кэмпердаун» (англ.). Второй корабль, «Санс Парейл», сдан на слом в 1907 году.

История

Таранная тактика морского боя длительное время занимала умы британских адмиралов. Относительная слабость артиллерии, сомнения в возможности потопить современный броненосец одним только артиллерийским огнём, влекли за собой интерес к «более действенной» тактике, под которой в 1880-х часто понимались таранные атаки. Тяжелые орудия того времени были медленно стреляющими, неуклюжими монстрами, и даже они могли пробивать толстые броневые плиты лишь с сравнительно небольшой дистанции; скорострельная же артиллерия, способная эффективно разрушать фугасными снарядами небронированные части кораблей противника все ещё находилась в стадии разработки. Таранный удар, позволявший использовать скорость и массу корабля для разрушения подводной части корпуса противника, выглядел гораздо более эффективным способом решить исход морского боя.

В попытках максимально использовать разрушительную мощь тарана, британское адмиралтейство последовательно построило, начиная с 1870, несколько серий таранных кораблей. Венцом развития этого класса стали два относительно небольших броненосца типа «Конкерор». Построенные в начале 1880-х, они были быстроходны и достаточно маневренных, однако, не считались удачными кораблями из-за своей ограниченной мореходности; не способные эффективно действовать в океане, они, в то же время, были слишком велики для береговой обороны. Вскрылись принципиальные проблемы концепции броненосного тарана: чтобы эффективно действовать тараном, такой корабль должен был быть одновременно мореходным, быстроходным, маневренным и адекватно защищенным, и эти параметры вступали между собой в постоянное противоречие.

Тем не менее, британские адмиралы все ещё были настроены на эксперименты с таранными кораблями. С точки зрения адмиралтейства, корабли типа «Конкерор» были «почти идеальными», если бы не их ограниченная мореходность и слабое по меркам 1880-х артиллерийское вооружение. Предполагалось, что более крупный корабль сходной компоновки может быть более эффективным. В это же время, выдвигалось много критики в отношении «недостаточной защиты» барбетных орудийных установок на строящихся броненосцах типа «Адмирал»; поэтому, адмиралтейство сочло целесообразным вернуться к башенным установкам, и заказало два корабля, представлявших собой, по сути дела, увеличенные в размерах «Конкероры».

Конструкция

Схема броненосца типа «Виктория»

Конструкция броненосцев типа «Виктория» являлась прямым развитием броненосцев типа «Конкерор» — с тем исключением, что корабли типа «Виктория» были почти вдвое больше своих предшественников по водоизмещению. Полное водоизмещение новых броненосцев превысило 11000 тонн. Они развивали архитектуру предшествующих британских броненосных таранов — низкий надводный борт, единственная двухорудийная башня главного калибра в передней части, массивная надстройка на корме, вмещающая батарею вспомогательной артиллерии. Две трубы, традиционно для британского кораблестроения, находились бок-о-бок в средней части корпуса. На корме возвышалась единственная боевая мачта с закрытым марсом.

Вооружение

Основное вооружение броненосцев типа «Виктория» было наведено вперед, и рассчитано на применение при таранной атаке. Оно состояло из двух чудовищных 412-миллиметровых 30-калиберных нарезных орудий, каждое весом в 110 тонн. На момент создания, это были самые мощные орудия такого типа в британском флоте и в мире; они стреляли 816 килограммовым снарядом с начальной скоростью в 636 метров в секунду. На дистанции до 1000 метров, такой снаряд мог пробить плиту из кованого железа толщиной в 820 миллиметров, поставленную вертикально. Скорострельность их была чрезвычайно низкой, и составляла от 3 до 5 минут при оптимальных условиях.

Схема 412-мм орудийной башни и заряжания орудий

К сожалению, производство таких чудовищных пушек оказалось непосильно сложной задачей для британской промышленности того времени. Орудия страдали от массы недостатков. Прочность стволов на испытаниях была признана недостаточной, и её пришлось увеличивать; при этом, из-за огромной стоимости орудий, полноценные испытания на износ провести так и не удалось, и моряки были вынуждены исходить из того, что орудие может разорваться после нескольких десятков выстрелов. Механизмы орудий оказались ненадежными и капризными. В попытках решить проблемы, было предпринято столько модернизаций, что, по сути дела, каждое произведенное орудие этого типа было уникальным.

В стремлении улучшить защиту пушек, оба 412-мм орудия броненосцев типа «Виктория» были установлены в единственной вращающейся броневой башне в носу корабля. Механизмы подачи боеприпасов и перезарядки при этом пришлось разместить вне вращающейся части башни, что вынуждало ставить орудия для перезарядки в диаметральную плоскость корабля и придавать им положительный угол возвышения. Предполагалось, что орудия главного калибра будут в основном использоваться как средство нанесения сокрушающих ударов почти в упор, когда броненосец устремится в таранную атаку.

Так как адмиралы понимали, что мощное но медленно стреляющее вооружение не является оптимальным, броненосцы типа «Виктория» несли очень сильную по меркам времени батарею вспомогательной артиллерии. В кормовой части кораблей, в барбетной установке, было расположено ретирадное 250-мм 32-калиберное орудие. Эта пушка перекрывала кормовой сектор — недоступный для обстрела орудий главного калибра — и могла вести как ретирадный, так и бортовой огонь, выпуская 227 килограммовые снаряды с начальной скоростью в 622 метра в секунду. Её скорострельность составляла порядка 1 выстрела в 2 минуты.

В кормовой надстройке броненосцев типа «Виктория» были установлены двенадцать 152-миллиметровых 26-калиберных орудий Mark III, по шесть с каждого борта. Не являясь в полной мере скорострельными (из-за раздельного заряжания их темп стрельбы не превышал 3-5 выстрелов в минуту), эти орудия, тем не менее, стреляли гораздо быстрее тяжелых пушек, и были предназначены для борьбы с небронированными кораблями и поражения в бою надстроек и небронированных частей корпуса броненосцев противника.

Для защиты от миноносцев, корабли несли по двенадцать 6-фунтовых скорострельных пушек. Их собственное торпедное вооружение состояло из шести 356-мм торпедных аппаратов, предназначенных для атаки противника при промахе тарана, или для защиты самого корабля от угрозы тарана неприятеля. Наконец, в качестве своего «вооружения предназначения», корабли типа «Виктория» имели в носовой части массивный таранный бивень, подкрепленный скосом броневой палубы.

Броневая защита

Устройство брони и водонепроницаемых отсеков броненосца типа «Виктория»

Бронирование кораблей типа «Виктория» развивало схему защиты броненосцев типа «Адмирал», с поправкой на наличие только одной орудийной установки главного калибра. Их центральная часть была защищена очень толстым, но коротким броневым поясом, прикрывающим менее половины длины корабля. Изготовленный из сталежелезной брони «Компаунд», полученной спайкой наложенных друг на друга железной и стальной плит, он достигал толщины в 456 миллиметров, но высота его не превышала двух метров. При полной загрузке, пояс практически скрывался под водой. С концов, пояс замыкался траверзными переборками, толщиной в 406 миллиметров.

В передней части корпуса корабля, находился грушевидный броневой редут, толщиной в 457 миллиметров, прикрывающий основание единственной броневой башни. Установленная над широкой частью редута, башня имела толщину стенок порядка 430 миллиметров; в узкой части редута, находились механизмы подачи боеприпаса и перезарядки. Вспомогательная батарея была защищена орудийными щитами толщиной до 152 миллиметров.

Горизонтальную защиту обеспечивала 76 миллиметровая броневая палуба. Проходя на уровне нижней кромки пояса, палуба имела слегка выпуклую форму, и в передней части сильно загибалась вниз. Этот изгиб служил опорой для таранного бивня.

В целом, бронирование кораблей типа «Виктория» соответствовало воззрениям 1880-х, когда основной угрозой для корабля считались медленно стреляющие тяжелые орудия, поражающие бронебойными снарядами жизненно важные части. Жизненно важные части кораблей типа «Виктория» были укрыты за броней максимальной толщины; большая часть борта оставалась при этом не защищенной, но считалось, что медленно стреляющие пушки того времени не смогут сделать в небронированных частях достаточно пробоин, чтобы угрожать гибелью кораблю, пока его броневая цитадель не будет пробита.

Силовая установка

Корабли были одними из первых в британском флоте, оснащенных паровыми машинами тройного расширения. Две трехцилиндровые машины конструкции Хэмпфри работали на два винта; пар обеспечивали восемь цилиндрических котлов, позволяя развивать максимальную мощность в 8000 л.с. На мерной миле, корабли показали скорость в 16 узлов. При необходимости, можно было форсировать силовую установку до 14500 л.с., применяя усиленную закачку воздуха в топки; при этом броненосцы могли развить до 17,3 узлов, но подобный метод увеличения скорости приводил к высокой вероятности выгорания трубок в котлах, и не мог применяться кроме как в боевой ситуации.

Служба

Виктория

Вступила в строй в 1890 году. В 1891 году была включена в состав Средиземноморского Флота. Зимой 1892 года у Платеи, во время торпедных учений на мелководье, села на мель из-за ошибки лоцмана. Снята с мели при помощи разгрузки, и отремонтирована на Мальте.

Гибель корабля

22 июня 1893 года, «Виктория» принимала участие в маневрах британского Средиземноморского Флота у побережья Триполитании. Державший флаг на «Виктории» вице-адмирал сэр Джордж Трайон построил эскадру в две параллельные колонны, одну из которых возглавил лично. Завершая маневры, он решил провести сложный манёвр одновременного перестроения — по сигналу, обе параллельные колонны должны были последовательно повернуть навстречу друг другу, и затем лечь на обратный курс.

При выполнении этого маневра, адмирал Трайон допустил ошибку, неверно оценив дистанцию между колоннами. Командующий второй колонной контр-адмирал Альберт Маркхэм считал, что колонны расположены слишком близко друг к другу, чтобы предлагаемый манёвр был безопасен. Он сообщил об этом сигналом на флагман; однако, Трайон по-прежнему полагал, что расстояние между колоннами достаточно, и приказал начать выполнение маневра. Адмирал Маркхэм был вынужден подчиниться приказу, предположив, что Трайон, вероятно, имеет какой-то план действий.

В последний момент Трайон понял свою ошибку, однако, было уже поздно; совершающий разворот броненосец Маркхэма — «Кэмпердаун» — таранил «Викторию», ударив её в борт. Таран «Кэмпердауна» пробил огромную дыру в подводной части «Виктории». Так как в попытке избежать столкновения, Маркхэм в последний момент дал задний ход, вскоре после удара «Кэмпердаун» выдернул таран из борта «Виктории», открыв пробоину для воды. Попытки подвести пластырь под пробоину, или выбросить «Викторию» на берег оказались неудачны; водонепроницаемые двери на корабле были открыты во время учений, и не могли помешать распространению воды. Очень скоро волны начали переливаться через низкий надводный борт «Виктории». Менее чем через тринадцать минут после столкновения, «Виктория» опрокинулась на борт и затонула, вместе с адмиралом Трайоном и половиной своего экипажа.

Санс Парейл

Вступил в состав флота в 1891 году, но вслед за этим был выведен в резерв для экономии средств. В 1892 вновь укомплектован; до 1895 служил на Средиземном Море. После разукомплектован, переоборудован в корабль береговой обороны в Ширнессе. В 1900 году вновь снаряжен для службы, модернизирован, и служил в качестве корабля береговой обороны до 1904 года. В 1907 списан на слом.

Оценка проекта

«Виктория» и «Санс Парейл» были последними — и самыми крупными — океанскими таранными кораблями, когда-либо построенными. Созданные как развитие британской линейки башенно-таранных броненосных кораблей, они являлись развитием тактических концепций тех времен, когда артиллерия считалась недостаточно эффективной для уничтожения современных боевых кораблей, и таран рассматривался как более эффективное оружие.

Однако, едва ли можно было счесть эти корабли особо удачными по конструкции. Построенные исходя из требований боя на ближней дистанции и концентрирования основной огневой мощи в носовой части, для содействия таранной атаке, они имели мощное, но ненадежное, очень медленно стреляющее основное вооружение (что частично компенсировалось сильной вспомогательной батареей). Их схема бронирования соответствовала воззрениям 1880-х, когда основным вооружением считались тяжелые, медленно стреляющие орудия; очень толстый броневой пояс защищал только жизненно важные части, оставляя большую часть корпуса без защиты.

Главное же — сама по себе идея таранного броненосца стремительно устаревала. Развитие морской артиллерии в 1880-х вновь восстановило пушку как основное оружие войны на море. Появившиеся в конце 1880-х скорострельные орудия среднего калибра, с темпом стрельбы 5-8 выстрелов в минуту, могли буквально изрешетить небронированные части кораблей противника градом фугасов, пробивая обшивку, создавая пожары и пробоины; длинноствольные тяжелые пушки, которые в этот же период начали создавать французы, могли эффективно пробивать даже очень толстое бронирование, и стреляли гораздо быстрее орудий-монстров. В результате, в морском бою, корабли типа «Виктория» были бы выведены из строя раньше, чем нанесли бы какой-либо урон неприятелю.

Примечания

  1. ↑ Франц. Sans Pareil — несравненный.

Литература

  • Александров А.С. Броненосцы «Виктория» и «Санс Парейль». Часть I (рус.) // Морская коллекция : журнал. — Москва: Моделист-конструктор, 2014. — № 4 (175). — С. 32.

wikipedia.green

Броненосец «Victoria». Часть 2 - Альтернативная История

 

Часть 1

Корабли Средиземноморского флота владычицы морей достаточно много плавали, посещая порты иностранных государств, не пренебрегали при этом и отработкой эскадренного маневрирования – основами тактической подготовки к генеральному сражению с противником. Еще в 1880 году незабвенный (для русских, которым он угрожал в Мраморном море в 1878 г.) адмирал Джефри Хорнби говорил, что

«… секрет обучения паровой тактике состоит в наличии адмиралов, которые знают дело, и молодых капитанов, которые не знают, что такое нервы».

Таким знающим дело адмиралом считался Д. Трайон, имевший несчастье в 1893 году держать свой флаг на одном из лучших броненосцев своего флота – «Victoria».

Исторические факты таковы: в 10 ч 10 мин 22 июня 1893 года (н. ст.) эскадра (Среди­земно­морский флот) Д. Трайона вышла из Бейрута в Триполи. В составе флота были восемь перво­классных броненосцев и пять крейсеров 1-го и 2-го классов. После очередного перестроения в 14 ч 15 мин Трайон повел правую колонну, имея флаг на «Victoria», за ним следовали броненосцы «Nile», «Dreadnought», «Inflexible», «Collingwood» и крейсер «Phaeton». Левую колонну вел младший флагман контр-адмирал Маркхэм, державший флаг на «Camperdown», за которым шли броненосцы «Edinburgh», «Sans Pareil» и крейсеры «Edgar» и «Amphion». Вне строя держались крейсеры «Barham» и «Fearless». Расстояние между колоннами больших кораблей составляло 6 кб.

Перед постановкой на якорь адмирал Д. Трайон задумал изменить курс эскадры на обратный, посредством последовательного поворота обеих колонн на 16 румбов навстречу друг другу, что, по его мнению, должно было уменьшить до минимума расстояние между колоннами броненосцев.

Командир «Victoria» капитан 1 ранга Бурк и старший штурман броненосца сразу отметили опасность такого маневра, так как при перекладке руля на 28° (обычная практика того времени) диаметр циркуляции «Victoria» составлял около 4 кб. Учитывая, что «Camperdown» имел примерно такие же параметры циркуляции, задуманный адмиралом маневр неизбежно вызывал опасность столкновения. Старший штурман броненосца «Victoria» предположил увеличить расстояние между колоннами до 8 кб, но Д. Трайон, вроде бы согласившись с ним, вскоре сигналом подтвердил свое прежнее решение (6 кб). Очередное напоминание капитана Бурка о диаметре циркуляции своего броненосца адмирал также оставил без внимания.

«Адмирал Трайон был настолько же властолюбивый, сколько и способный офицер, – писал Х.У. Вилсон, – он… любил рассуждения, но строго придерживался дисциплины».

Поэтому командир и штурман «Victoria» молча остались при своих сомнениях, строго выполняя явно безумное приказание. Столь же исполнительным оказался и контр-адмирал Маркхэм, который пытался уточнить смысл маневра, сославшись на то, что он не вполне понимает сигнал. Но заминку с сигналами на «Camperdown» старший флагман расценил как промедление с выполнением приказа. Поскольку же грозный Д. Трайон ждать не любил, то исполнительный Маркхэм решил повиноваться фатальному сигналу, поднятому в 15 ч 28 мин:

«Второй отряд изменить курс последовательно на 16 R вправо, не изменяя строя эскадры» (цитируется по Х.У. Вильсону).

Оба флагманских броненосца по исполнительному сигналу начали поворот практически друг на друга. На мостике «Victoria», которая циркулировала при крайнем положении руля на борт (35°), вскоре стала ясна неизбежность столкновения. Замедленная реакция адмирала Д. Трайона на тревожные доклады капитана Бурка усугубила ситуацию. Задний ход был дан с опозданием, и всего за одну минуту до удара на броненосце были отданы команды:

«задраить водонепроницаемые двери» и «вынести пластырь».

Столь же запоздавшими оказались и попытки предотвратить столкновение, предпринятые на «Camperdown» адмиралом Маркхэмом и командиром корабля капитаном 1 ранга Джонстоном. Предполагая, что «Victoria» обойдет второй флагманский корабль снаружи (по левому борту, как бы повернув несколько позднее), Маркхэм и Джонстон ограничились перекладкой руля на 28° и буквально перед самым столкновением дали команду на реверс машин.

Около 15 ч 34 мин «Camperdown» на скорости 5–6 уз ударил в правый борт «Victoria» впереди башни почти под прямым углом. Как уже отмечалось выше, флагманский корабль Д. Трайона был буквально отброшен в сторону на расстояние около 70 футов (21 м), а таранивший его «Camperdown», работая машинами назад, спустя примерно две минуты после удара «освободил» броненосец «Victoria», который двинулся вперед, получив пробоину площадью не менее 125 кв. футов (11,6 м²). Согласно расчетам У. Уайта, передняя точка тарана «Camperdown», углубленного на 3,6 м, вошла в глубь корпуса «Victoria» на 2,7 м, а верхняя кромка форштевня – на 1,8 м. Пробоина протиралась от планширя вниз на 8,5 м при наибольшей ширине 3,3 м. Площадь ее ниже грузовой ватерлинии составляла 9,3–10,2 м². Через такую пробоину каждую минуту могло вливаться 300 т воды.

Сам «Camperdown» в результате таранного удара получил значительные повреждения: острый край броневой палубы «Victoria» сделал в его корпусе пробоину длиной около 3 м и шириной до 1,8 м, а форштевень оказался сломанным ниже тарана и свернут влево. Из-за быстрого поступления воды команда не успела задраить водонепроницаемые двери в носовой части броненосца, и корабль сел носом на 9,7 м против 8,46 м в нормальном грузу. Но «Camperdown», несмотря на серьезные повреждения, был спасен и благополучно добрался до порта, где стал на ремонт.


Иное дело «Victoria», на которой таранный удар вызвал фатальные последствия. В момент столкновения на мостике корабля не оказалось капитана Бурка – он сошел вниз, чтобы проверить задраивание водонепроницаемых дверей. Д. Трайон оставался в обществе старшего офицера, штурмана и гардемарина Ланиона, и первой его фразой, как говорили очевидцы, была следующая:

«Это я во всем виноват».

После этого откровения адмирал обратился к старшему офицеру с вопросом, будет ли броненосец держаться на плаву, и получил утвердительный ответ. К этому следует добавить, что старшим офицером «Victoria» был коммандер Джон Джеллико, впоследствии адмирал флота и командующий Гранд Флитом (главными силами британского флота) в Первую мировую войну. На мостике «Victoria» рядом с Д. Трайоном после столкновения Д. Джеллико, сам этого не сознавая, оказался на волосок от смерти. Ему грозила опасность, вероятно, бóльшая, чем в мае 1916 года при Ютланде, когда он вел в бой Гранд Флит, находясь на мостике линкора «Iron Duke». Адмирал Д. Трайон успел еще дать приказание «Dreadnought» не торопиться с посылкой спускаемых шлюпок, но держать их наготове.

Между тем стремительное поступление воды в носовой части вытеснило из отсеков тех людей из команды «Victoria», которые были посланы для «запирания дверей». В тщетной попытке достичь мелководья, для чего дали передний ход, броненосец медленно (2–3 уз) шел вперед, зарываясь носом. Когда наверх вынесли пластырь, то подвести его оказалось невозможно, так как верхняя палуба у пробоины уходила под воду.

Капитан Бурк, спустившись вниз, убедился, что закрывать переборочные двери в носу уже поздно – в жилой палубе была вода. В то же время в котельных и машинных отделениях течи не было, главные механизмы продолжали исправно работать. На своих постах оставались инженер-механики, машинисты и кочегары. Когда Бурк вышел на верхнюю палубу, крен на правый борт стал очень велик (18–20°). Правый борт корабля в носу ушел под воду, а по левому борту, сохраняя дисциплину, в четыре ряда выстроилась команда броненосца (за исключением машинной, которая без приказания наверх не выходила). Паники на корабле не было, все ждали решений командования, которое в лице адмирала Д. Трайона безмолвствовало на мостике. Х.У. Вильсон писал по этому поводу, что

«потомки Нельсона встретили смерть достойно своего прошлого…»

Вдруг, ровно через 10 мин после столкновения (в 15 ч 44 мин 30 с), броненосец, сильно качнувшись вправо, опрокинулся и пошел ко дну, погружаясь носом. За считанные секунды до опрокидывания, когда верхняя палуба стала почти вертикально, последовали приказания команде: «всем наверх» и «прыгать за борт». Люди посыпались в море, сопровождаемые падающими предметами корабельного снабжения. Над поверхностью моря в том месте, где под водой скрылся корабль, стлались облака дыма и пара.

«Последнее, что было от него (корабля. – Авт.) видно, – писал Вильсон, – была корма с все еще вертящимися винтами. Последовал сильный напор воздуха из-под воды, и поверхность моря страшно поднялась; реи и обломки, выброшенные снизу, ранили многих из бывших в воде; других же засосало в образовавшийся водоворот…»

В спокойных, к счастью, лазурных водах Средиземного моря оказались сотни людей. К чести экипажей других кораблей эскадры надо отметить, что они не медлили с помощью, и в считанные минуты с момента гибели флагманского корабля у места трагедии сосредоточились шлюпки, которые успели спасти 338 человек. Погибли 320 матросов и офицеров, а также адмирал Д. Трайон, которого последний раз видели по-прежнему на мостике [1].

Помимо многих не умевших плавать, погибли моряки, пораженные обломками броненосца или затянутые водоворотом, а также все находившиеся в машинных и котельных отделениях: они не успели выполнить запоздалую команду о выходе наверх.

Военно-морской суд, собравшийся в Ла-Валетте на о. Мальта, признал виновником столкновения вице-адмирала Д. Трайона, оправдав оставшихся в живых капитана Бурка и офицеров «Victoria». Судьи отдали должное порядку и дисциплине на корабле в момент трагедии. Суд также выразил сожаление по поводу того, что контр-адмирал Маркхэм не дал знать сигналом старшему флагману о своих сомнениях насчет возможности выполнения поворота. Адмиралтейство циркуляром объявило порицание капитану Джонстону за то, что он не сделал соответствующих распоряжений ввиду назревавшего столкновения.

В том же самом циркуляре указывалось, что «Victoria» пошла ко дну не вследствие недостатков в постройке или недостаточной остойчивости. Многие водонепроницаемые двери и люки в носовой части броненосца не были задраены, и вода, вместо того чтобы заполнить, самое большее, два отделения, залила всю носовую оконечность. От поступившей воды нос осел, и вентиляционные дефлекторы на верхней палубе, часть которых не удалось задраить, очутились под водой, которая хлынула в жилую палубу. Затем вода вливалась в пушечные порты в башне, в отверстия переборки перед башней, в передние порты 6-дюймовой (152-мм) вспомогательной батареи – во все отверстия, оставшиеся открытыми. Заполнив угол, образовавшийся между бортом и сильно наклоненной палубой, вода скопилась здесь, и корабль опрокинулся, утратив остойчивость. Если бы все водонепроницаемые двери были задраены, а порты и вентиляторы закрыты, то «Victoria», без сомнения, удержалась бы на воде, хотя и с сильным креном.

Нельзя не заметить, что вердикт британского Адмиралтейства строго охранял «честь мундира». Конкретный виновник был выявлен, но он (адмирал Д. Трайон. – Авт.), по образному выражению Х.У. Вильсона,

«искупил свою вину смертью и с благородным великодушием сознался в своей ошибке».

Между тем тот же Вильсон отмечал, что

«потеря "Victoria" не увеличила доверия к броненосцам английского типа с их большими небронированными оконечностями».

Некоторые эксперты высказывали мнение, что корабли, подобные «Victoria», должны считаться не броненосцами, а просто

«судами с броневой палубой».

Они также считали, что при повреждении в бою снарядами переборок в носовой части «Victoria» и подобные ей корабли должны сесть носом на 1,5 м (5 футов) и утратить боеспособность.

Надо отдать должное Н. Барнаби, который много сделал для обеспечения непотопляемости британских кораблей путем подразделения их на многочисленные водонепроницаемые отделения. В то же время в переборках носовой части было очень много дверей, а на палубах – множество люков, снабженных водонепроницаемыми крышками, которые при аварии следовало задраить. Зачастую в залитых водой отделениях это было невозможно выполнить.

На «Victoria» не было водонепроницаемых переборок на жилой палубе, а держать все переборочные двери ниже ее и люки в самой палубе задраенными считалось невозможным из-за трудностей управления кораблем столь больших размеров и сложной конструкции.

Так или иначе, но гибель флагманского корабля адмирала Д. Трайона, одного из самых крупных и сильнейших броненосцев своего времени, не вызвала радикальных изменений в системе кораблестроения не только в Великобритании, но и в других государствах. Решение военно-морского суда также не содержало оценки борьбы за живучесть на обоих броненосцах после их столкновения. Судьи обратили внимание лишь на опоздание в задраивании водонепроницаемых дверей и люков. Вовремя выполнить это оказалось невозможно не только на таранившем корабле (из-за позднего приказания), но и на «Victoria», где для выполнения этих действий осталось не более одной минуты.

Складывается впечатление, что адмиралы и кораблестроители владычицы морей, как, впрочем, и других стран, были поражены болезнью длительного мирного времени. Оно позволяло избежать суровых боевых испытаний гигантским (по прежним меркам) кораблям нового поколения. Но среди «миролюбивых» флагманов и судостроителей находились исключения. Самым ярким из них был наш соотечественник контр-адмирал С.О. Макаров, который в деликатной форме, но весьма обоснованно подверг критике мнение такого авторитета, как преемника Н. Барнаби – У. Уайта, приглашенного Адмиралтейством в качестве технического эксперта.

Мнение лордов Адмиралтейства о причинах катастрофы основывалось на заключении У. Уайта, который в силу своего служебного положения вряд ли мог выступить с обличением принятых принципов обеспечения непотопляемости, хотя был, безусловно, человеком выдающихся способностей. Позже мы увидим, что и в Российском флоте те же принципы и с такой же убежденностью защищал столь же выдающийся корабельный инженер Н.Е. Кутейников.

В обстоятельной записке по поводу катастрофы У. Уайт показал, что в отделения под броневой палубой «Victoria» влилось 1000 т воды, а над броневой палубой – всего 110. Между тем, по мере погружения броненосца носом, общее количество принятой воды достигло 2200 т, что объяснялось последовательным заполнением верхних отделений (где на жилой палубе не было водонепроницаемых переборок. – Авт.).

Начальная метацентрическая высота «Victoria» оценивалась величиной в 1,52 м, угол крена с наибольшей остойчивостью – 34,5°. Предельный угол крена, после которого корабль опрокидывается, составлял согласно диаграмме Рида 67,5°. После того как корабль принял 2200 т воды в носовые отделения, метацентрическая высота уменьшилась до 0,24 м; следовательно, броненосец еще сохранял остойчивость и не должен был опрокинуться. По мнению У. Уайта, внезапное опрокидывание «Victoria» произошло из-за того, что вода получила доступ в порты 6-дюймовых орудий и амбразуры башни. Если бы те и другие были задраены (что вряд ли являлось возможным. – Авт.), то броненосец не опрокинулся бы. Возможно, он затонул бы вследствие постепенного заполнения воды различных отделений.

По расчетам У. Уайта, в случае задраивания всех дверей в переборках вода заполнила бы всего 12 отделений (680 т). При этом корабль садился носом на 4,1 м и получал крен около 9° на правый борт, сохраняя примерно 0,7 м метацентрической высоты. В заключительной части своей записки У. Уайт отметил отсутствие в носовой части корабля продольной переборки, которая могла привести к опасной концентрации воды в отделениях правого борта. Он также высказал мнение, что скорость хода «Camperdown» при ударе и отсутствие вертикальной брони в носовой части «Victoria» не являлись особо существенными факторами, предопределившими исход столкновения.

Контр-адмирал С.О. Макаров, являвшийся в 1893 году исполняющим должность главного инспектора морской артиллерии в Морском техническом комитете (МТК) Морского министерства, подверг сомнению заключение У. Уайта и для его проверки решил провести эксперимент. Для этого С.О. Макаров воспользовался возможностями только что построенного в Санкт-Петербурге, в Новой Голландии, Опытового бассейна (официально открыт 8 марта 1894 г.) и содействием корабельных инженеров – заведующего бассейном А.А. Грехнева и члена МТК Э.Е. Гуляева. В мастерской бассейна была изготовлена деревянная модель броненосца «Victoria» в масштабе 1:48, которая, в соответствии с подлинным чертежом корабля, подразделялась на водонепроницаемые отсеки. При этом мелкие отделения были выполнены в виде цинковых коробочек соответствующего объема, имевших в местах дверей и люков отверстия, которые затыкались пробками. Размещением в корпусе балласта, согласно расчетам А.А. Грехнева, было достигнуто полное соответствие (в масштабе) водоизмещения модели и реального броненосца и их метацентрической высоты.

24 марта 1894 года (по ст. стилю) С.О. Макаров, уже назначенный младшим флагманом Практической эскадры Балтийского флота, в помещении опытового бассейна сделал научное сообщение для офицеров, сопровождавшееся опытом опрокидывания модели броненосца «Victoria». Тщательно подготовленный эксперимент почти полностью подтвердил реальную картину гибели корабля. Но при этом выяснилось, что опрокидывание броненосца наступило ранее, чем вода подошла к косяку 6-дюймового порта и амбразуре 16,25-дюймового (413 мм) орудия. Таким образом, решающую роль в потере «Victoria» остойчивости сыграло распро­странение воды по помещениям жилой палубы, где не было водонепроницаемых отделений, а также уход под воду носовой части верхней палубы.

Что касается предположений У. Уайта о возможности спасения корабля при задраивании всех дверей и люков в носовой части, то они полностью подтвердились. Приняв (в пересчете на реальный корабль) 638 т воды, модель осталась на плаву и погрузилась в воду до верхней кромки форштевня, а вода начала заливать верхнюю палубу с правого борта при крене 8°.

Во время опыта С.О. Макаров наглядно продемонстрировал возможность спрямления крена аварийного корабля

«напусканием воды в коридоры на противоположном борту» (то, чего не сделали адмирал Д. Трайон и капитан Бурк. – Авт.).

При условном заполнении 100-тонного отсека по левому борту вблизи машинного отделения (т. е. в корме) модель осгалась плавать с креном 8°.

В своем сообщении, а потом и в обстоятельном труде «Разбор элементов, составляющих боевую силу судов», С.О. Макаров предложил меры по обеспечению непотопляемости кораблей, а именно:

  1. главнейшие поперечные переборки следует доводить до верхней палубы и даже полубака и полуюта;
  2. дверей в нижней части непроницаемых переборок делать не следует;
  3. в броневой палубе следует прорубить люки, чтобы из каждого отделения был непосредственный выход кверху, а главные переборки не имели дверей;
  4. в больших отделениях продольных переборок не делать;
  5. все водонепроницаемые переборки пробовать водой тогда, когда все машины и прочие приборы будут находиться уже на своем месте.

Позднее известный математик и теоретик кораблестроения академик А.Н. Крылов в письме к биографу С.О. Макарова Ф.Ф. Врангелю указывал:

«причина (гибели «Victoria» – Авт.) лежала в утрате чувствительной доли действующей ватерлинии вследствие погружения под воду носовой части верхней палубы и сопряженной с этим потерею метацентрической высоты, после чего корабль и опрокинулся».

При этом А.Н. Крылов особо отметил предложение Макарова о контрзатоплении отсеков:

«…если бы одновременно начать затоплять кормовые отделения и тем воспрепятствовать образованию такого дифферента, при котором палуба уходит под воду, то корабль остался бы плавать».

Нет ничего удивительного в том, что большинство предложений С.О. Макарова остались гласом вопиющего в пустыне. «Жареный петух» еще не клюнул, он ждал своего часа. Большой морской войны не было, и для россиян (и японцев) она грянула спустя более десяти лет со дня гибели «Victoria». Англичане же и немцы столкнулись в жестокой схватке только в 1914–1918 годах, хотя уроки Русско-японской войны были ими, по крайней мере, на бумаге, тщательно учтены.

Летом 1897 года на Балтике, в Выборгском заливе, коснувшись подводного камня, погиб эскадренный броненосец «Гангут». Это был корабль, спроектированный Э.Е. Гуляевым в развитие идей, аналогичных тем, которые вдохновили Н. Барнаби на создание «Conqueror» и «Victoria». «Гангут», который в результате совместного творчества Э.Е. Гуляева и высших морских начальников получился улучшенным, но перегруженным подобием «Conqueror», также не имел водонепроницаемых переборок выше броневой палубы. Кроме того, новый русский броненосец оставлял желать лучшего по качеству постройки. Правда, в отличие от «Victoria», корабль тонул медленно, и находившемуся на нем вице-адмиралу С.П. Тыртову, в отличие от своего коллеги Д. Трайона, удалось спасти всю команду.

Только после этой катастрофы МТК, в свете предложений С.О. Макарова, установил правило о пробе переборок путем налива воды.

Однако принципы проектирования кораблей оставались неизменными, и осенью 1899 года они негативно сказались при аварии сравнительно небольшого (водоизмещение по проекту 4126 т) броненосца береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин», который выскочил на камни у о. Гогланд в Финском заливе. Корабль так прочно «сроднился» с берегом, камнями и отмелью, что его опрокидывание было просто невозможно. «Апраксин» в конце концов, спасли благодаря помощи радиосвязи (детище А.С. Попова), ледокола «Ермак» (идея того же С.О. Макарова), энергии контр-адмирала З.П. Рожественского и смекалке российских инженеров и мастеров.

Командир аварийного броненосца капитан 1 ранга В.В. Линдестрем в 1900 году представил в редакцию «Морского сборника» обширную статью, в которой отметил слабость днища и переборок, отсутствие водонепроницаемости переборочных дверей, сложность и неудобство установки водоотливных средств, распространение воды (после аварии) через систему вентиляции и уплотнения трубопроводов и кабелей в переборках.

Статья попала на отзыв главному инспектору кораблестроения Н.Е. Кутейникову, который весьма подробно обосновал невозможность ее публикации. В отзыве, подписанном председателем МТК вице-адмиралом И.М. Диковым (явно не уступавшим в волевых качествах Д. Трайону), было указано, что броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» представляет собой тип

«в конструктивном отношении до известной степени устарелый».

В.В. Линдстрем же очертил его недостатки в обобщенном виде, а это могло создать в обществе

«ложные представления о современном судостроении».

Оказалось, что почти все недочеты в судостроении за последние два года (1899–1900. – Авт.) устранены постановлениями МТК, а конкретный вопрос об «Апраксине» будет обсужден в комитете после официального доклада того же С.О. Макарова, приложившего к нему дубликат статьи командира броненосца.

На основании столь авторитетного отзыва управляющий Морским министерством адмирал П.П. Тыртов (старший брат С.П. Тыртова, товарища Д. Трайона по несчастью), запретил публикацию статьи в «Морском сборнике». Официальный печатный орган министерства не должен был давать повода для нападок «на порядки, существующие на флоте».

Российское морское ведомство, впрочем, не являлось в этом плане исключением. Все большие первоклассные броненосцы У. Уайта, построенные в 1889–1904 годах (типа «Royal Sovereign», «Majestic», «Formidable» и т. п.), при всех их достоинствах, в том числе увеличенной площади бронирования борта, по-прежнему не имели водонепроницаемых переборок, доведенных до верхней палубы. Во всех флотах того времени не был практически решен и вопрос о спрямлении поврежденного в бою корабля и, как это часто бывало в истории, «жареный петух» первым клюнул русских, известных своим умением долго запрягать, но потом быстро ездить.

31 марта 1904 года при взрыве броненосца «Петропавловск» погиб С.О. Макаров, а спустя менее 10 месяцев произошла Цусимская катастрофа. В этом сражении корабли типа «Бородино» и «Пересвет», почти в полтора раза больше «Victoria» (водоизмещением свыше 14 тыс. т), оказались под сосредоточенным огнем кораблей японского флота и получили многочисленные повреждения, особенно сильные в надводной части, хотя некоторые корабли заливались водой от подводных пробоин. По-прежнему не имея водонепроницаемых переборок выше верхней броневой (батарейной) палубы, российские броненосцы в большинстве своем не выдержали тяжелых испытаний в боевых условиях и погибли. Их экипажи, так же как и на «Victoria», до последнего момента сохранили дисциплину и способность сражаться.

После Цусимы во всех флотах мира были по достоинству оценены и приняты принципы, которые на основе уроков гибели «Victoria» определил еще в 1894 году адмирал С.О. Макаров, ставивший девизом своих трудов известные, но забываемые многими в мирное время слова: «Помни войну!».

Литература

  • Вильсон Х.У. Броненосцы в бою.– Т. II.– СПб., 1897
  • Военные флоты и морская справочная книжка.– СПб.: Изд-во ВКАМ. 1891,1892.
  • Гире Н. В. Первый русский опытовый бассейн, Л.: Судостроение, 1968.
  • Кладо Н.Л. Современная морская артиллерия. – СПб., 1903.
  • Крылов А.Н. Воспоминания и очерки. – М.: Воениздат, 1949.
  • Макаров С.О. Разбор элементов, составляющих боевую силу судов // Морской сборник. – 1894, – № 8-10.
  • Мордовии П. Новейшие английские броненосцы.– СПб., 1884.
  • Морской сборник.– 1887.– № 1–12; 1890. – № 3.
  • Brassey's Naval Annual – 1886. – L., 1886.
  • Jane F.T. The British Battle Fleet. – L., 1912.

  • [1] Данные о числе погибших приведены по книге Х.У. Вильсона. С.О. Макаров, очевидно, основываясь на других публикациях, отмечал, что с кораблем погибли адмирал, 22 офицера и 336 нижних чинов.

источник: В.Ю. Грибовский «Броненосец "Victoria"» //сборник «Гангут» вып.39

alternathistory.com

Броненосцы типа "Victoria" | Энциклопедия военной техники

Эскадренный броненосец Victoria

“Victoria”
“Sans Pareil”

B 1885 году англичане заложили “Викторию” и “Санс Парейль” – линкоры, ставшие как бы венцом развития концепции броненосного тарана. Главный кораблестроитель Н.Барнаби, начиная проектирование этих кораблей, взял все ту же принципиальную схему: одна расположенная в носу башня, таран, относительно полный мидель, мачта позади трубы… Однако этим сходство с предшественниками и ограничивалось. “Виктория” отличалась большими размерами, мощным вооружением, солидной броневой защитой, прекрасными обводами корпуса и вполне приемлемой мореходностью. На ней впервые применили паровые машины тройного расширения, что обеспечило скорость свыше 15 узлов при естественной тяге, а в форсированном режиме – более 171. Основное вооружение броненосца состояло из двух 110-тонных орудий – самых тяжелых в британском флоте.

Отдельно следует отметить систему бронирования. Хотя броневой пояс “Виктории” был значительно короче, чем на “Конкероре”,- всего около 40% длины корпуса, – тем не менее защита нового корабля считалась во флоте Англии лучшей. Во-первых, толщина пояса и возвышавшегося над ним овального барбета, охватывавшего основание башни и боевой рубки,
колебалась в пределах 16-18 дюймов и являлась практически неуязвимой для орудий того времени на обычных дистанциях морского боя. Кроме того, 76-мм броневая палуба была устроена таким образом, что даже в случае полного разрушения расположенных над ней небронированных оконечностей корпуса корабль по расчетам должен был принять всего 41 т воды (это вызывало лишь увеличение осадки на… 2 дюйма, то есть 51 мм). Общий вес брони составлял 2950 т или 28,1% проектного водоизмещения – больше, чем любой другой корабль, спроектированный Барнаби, за исключением “Дредноута”.

“Виктория” стала олицетворением мощи “владычицы морей”. Примечательно, что она была заложена под названием “Ринаун”, но уже на стапеле переименована в честь царствовавшей королевы, отмечавшей 50-летие своего правления. По этому поводу королеве Виктории вручили модель броненосца, сделанную из чистого серебра.

Увы, карьера сильнейшего английского броненосца оказалась незавидной. По злой иронии судьбы “Виктория” стала жертвой тарана – того самого оружия, владеть которым она должна была сама.

До сих пор остается загадкой, почему вице-адмирал Трайон, державший флаг на “Виктории”, приказал обеим параллельно идущим кильватерным колоннам повернуть на 16 румбов навстречу друг другу, имея дистанцию между обоими отрядами всего 6 кабельтовых и зная, что диаметр циркуляции его кораблей составляет около 4 кабельтовых. Спустя несколько минут возглавлявший левую колонну броненосец “Кэмпердаун” под флагом контр-адмирала Маркхема всадил свой таранный форштевень в правый борт уже развернувшейся “Виктории”. Судя по тому, как быстро флагманский корабль ушел на дно, на нем, по-видимому, не успели закрыть водонепроницаемые двери. Итог трагедии – гибель новейшего броненосца и 359 членов его экипажа, включая одного адмирала – примерно столько же, сколько составляют все вместе взятые потери неприятеля от применения тарана в бою за последние два века.

Водоизмещение 10470 т,
длина макс. 110,64 м,
ширина 21,34 м,
углубление 8,15.
Мощность машин 8000 л.с., скорость 15,3 уз.
Броня: пояс 457 мм, траверзы 406 мм, башня 431 мм, подбашенный редут 457-406 мм, каземат (частично) 152 мм, палуба 76 мм, рубка 356-50 мм.
Вооружение: два 413-мм, одно 254-мм, двенадцать 152-мм орудий, 21 мелкокалиберная пушка, 4 ТА.

Построено 2 единицы: “Виктория” и “Санс Парейль” (1891 г.). Первый погиб 22 июня 1893 г., второй продан на слом в 1907 г.

war-book.ru

Броненосцы типа «Виктория» - Howling Pixel

Броненосцы типа «Виктория» (иногда — броненосцы типа «Санс Парейл»[1]) — серия из двух очень крупных таранных башенных броненосцев, построенных для британского флота в конце 1880-х. Концептуально представляли собой развитие считавшегося удачным типа броненосных башенных таранов «Конкерор». Завершили собой развитие линии таранных кораблей британского флота. По иронии судьбы, головной корабль серии — «Виктория» — погиб на учениях, будучи случайно протараненным броненосцем «Кэмпердаун». Второй корабль, «Санс Парейл», сдан на слом в 1907 году.

История

Таранная тактика морского боя длительное время занимала умы британских адмиралов. Относительная слабость артиллерии, сомнения в возможности потопить современный броненосец одним только артиллерийским огнём, влекли за собой интерес к «более действенной» тактике, под которой в 1880-х часто понимались таранные атаки. Тяжелые орудия того времени были медленно стреляющими, неуклюжими монстрами, и даже они могли пробивать толстые броневые плиты лишь с сравнительно небольшой дистанции; скорострельная же артиллерия, способная эффективно разрушать фугасными снарядами небронированные части кораблей противника все ещё находилась в стадии разработки. Таранный удар, позволявший использовать скорость и массу корабля для разрушения подводной части корпуса противника, выглядел гораздо более эффективным способом решить исход морского боя.

В попытках максимально использовать разрушительную мощь тарана, британское адмиралтейство последовательно построило, начиная с 1870, несколько серий таранных кораблей. Венцом развития этого класса стали два относительно небольших броненосца типа «Конкерор». Построенные в начале 1880-х, они были быстроходны и достаточно маневренных, однако, не считались удачными кораблями из-за своей ограниченной мореходности; не способные эффективно действовать в океане, они, в то же время, были слишком велики для береговой обороны. Вскрылись принципиальные проблемы концепции броненосного тарана: чтобы эффективно действовать тараном, такой корабль должен был быть одновременно мореходным, быстроходным, маневренным и адекватно защищенным, и эти параметры вступали между собой в постоянное противоречие.

Тем не менее, британские адмиралы все ещё были настроены на эксперименты с таранными кораблями. С точки зрения адмиралтейства, корабли типа «Конкерор» были «почти идеальными», если бы не их ограниченная мореходность и слабое по меркам 1880-х артиллерийское вооружение. Предполагалось, что более крупный корабль сходной компоновки может быть более эффективным. В это же время, выдвигалось много критики в отношении «недостаточной защиты» барбетных орудийных установок на строящихся броненосцах типа «Адмирал»; поэтому, адмиралтейство сочло целесообразным вернуться к башенным установкам, и заказало два корабля, представлявших собой, по сути дела, увеличенные в размерах «Конкероры».

Конструкция

Конструкция броненосцев типа «Виктория» являлась прямым развитием броненосцев типа «Конкерор» — с тем исключением, что корабли типа «Виктория» были почти вдвое больше своих предшественников по водоизмещению. Полное водоизмещение новых броненосцев превысило 11000 тонн. Они развивали архитектуру предшествующих британских броненосных таранов — низкий надводный борт, единственная двухорудийная башня главного калибра в передней части, массивная надстройка на корме, вмещающая батарею вспомогательной артиллерии. Две трубы, традиционно для британского кораблестроения, находились бок-о-бок в средней части корпуса. На корме возвышалась единственная боевая мачта с закрытым марсом.

Вооружение

Основное вооружение броненосцев типа «Виктория» было наведено вперед, и рассчитано на применение при таранной атаке. Оно состояло из двух чудовищных 412-миллиметровых 30-калиберных нарезных орудий, каждое весом в 110 тонн. На момент создания, это были самые мощные орудия такого типа в британском флоте и в мире; они стреляли 816 килограммовым снарядом с начальной скоростью в 636 метров в секунду. На дистанции до 1000 метров, такой снаряд мог пробить плиту из кованого железа толщиной в 820 миллиметров, поставленную вертикально. Скорострельность их была чрезвычайно низкой, и составляла от 3 до 5 минут при оптимальных условиях.

К сожалению, производство таких чудовищных пушек оказалось непосильно сложной задачей для британской промышленности того времени. Орудия страдали от массы недостатков. Прочность стволов на испытаниях была признана недостаточной, и её пришлось увеличивать; при этом, из-за огромной стоимости орудий, полноценные испытания на износ провести так и не удалось, и моряки были вынуждены исходить из того, что орудие может разорваться после нескольких десятков выстрелов. Механизмы орудий оказались ненадежными и капризными. В попытках решить проблемы, было предпринято столько модернизаций, что, по сути дела, каждое произведенное орудие этого типа было уникальным.

В стремлении улучшить защиту пушек, оба 412-мм орудия броненосцев типа «Виктория» были установлены в единственной вращающейся броневой башне в носу корабля. Механизмы подачи боеприпасов и перезарядки при этом пришлось разместить вне вращающейся части башни, что вынуждало ставить орудия для перезарядки в диаметральную плоскость корабля и придавать им положительный угол возвышения. Предполагалось, что орудия главного калибра будут в основном использоваться как средство нанесения сокрушающих ударов почти в упор, когда броненосец устремится в таранную атаку.

Так как адмиралы понимали, что мощное но медленно стреляющее вооружение не является оптимальным, броненосцы типа «Виктория» несли очень сильную по меркам времени батарею вспомогательной артиллерии. В кормовой части кораблей, в барбетной установке, было расположено ретирадное 250-мм 32-калиберное орудие. Эта пушка перекрывала кормовой сектор — недоступный для обстрела орудий главного калибра — и могла вести как ретирадный, так и бортовой огонь, выпуская 227 килограммовые снаряды с начальной скоростью в 622 метра в секунду. Её скорострельность составляла порядка 1 выстрела в 2 минуты.

В кормовой надстройке броненосцев типа «Виктория» были установлены двенадцать 152-миллиметровых 26-калиберных орудий Mark III, по шесть с каждого борта. Не являясь в полной мере скорострельными (из-за раздельного заряжания их темп стрельбы не превышал 3-5 выстрелов в минуту), эти орудия, тем не менее, стреляли гораздо быстрее тяжелых пушек, и были предназначены для борьбы с небронированными кораблями и поражения в бою надстроек и небронированных частей корпуса броненосцев противника.

Для защиты от миноносцев, корабли несли по двенадцать 6-фунтовых скорострельных пушек. Их собственное торпедное вооружение состояло из шести 356-мм торпедных аппаратов, предназначенных для атаки противника при промахе тарана, или для защиты самого корабля от угрозы тарана неприятеля. Наконец, в качестве своего «вооружения предназначения», корабли типа «Виктория» имели в носовой части массивный таранный бивень, подкрепленный скосом броневой палубы.

Броневая защита

Бронирование кораблей типа «Виктория» развивало схему защиты броненосцев типа «Адмирал», с поправкой на наличие только одной орудийной установки главного калибра. Их центральная часть была защищена очень толстым, но коротким броневым поясом, прикрывающим менее половины длины корабля. Изготовленный из сталежелезной брони «Компаунд», полученной спайкой наложенных друг на друга железной и стальной плит, он достигал толщины в 456 миллиметров, но высота его не превышала двух метров. При полной загрузке, пояс практически скрывался под водой. С концов, пояс замыкался траверзными переборками, толщиной в 406 миллиметров.

В передней части корпуса корабля, находился грушевидный броневой редут, толщиной в 457 миллиметров, прикрывающий основание единственной броневой башни. Установленная над широкой частью редута, башня имела толщину стенок порядка 430 миллиметров; в узкой части редута, находились механизмы подачи боеприпаса и перезарядки. Вспомогательная батарея была защищена орудийными щитами толщиной до 152 миллиметров.

Горизонтальную защиту обеспечивала 76 миллиметровая броневая палуба. Проходя на уровне нижней кромки пояса, палуба имела слегка выпуклую форму, и в передней части сильно загибалась вниз. Этот изгиб служил опорой для таранного бивня.

В целом, бронирование кораблей типа «Виктория» соответствовало воззрениям 1880-х, когда основной угрозой для корабля считались медленно стреляющие тяжелые орудия, поражающие бронебойными снарядами жизненно важные части. Жизненно важные части кораблей типа «Виктория» были укрыты за броней максимальной толщины; большая часть борта оставалась при этом не защищенной, но считалось, что медленно стреляющие пушки того времени не смогут сделать в небронированных частях достаточно пробоин, чтобы угрожать гибелью кораблю, пока его броневая цитадель не будет пробита.

Силовая установка

Корабли были одними из первых в британском флоте, оснащенных паровыми машинами тройного расширения. Две трехцилиндровые машины конструкции Хэмпфри работали на два винта; пар обеспечивали восемь цилиндрических котлов, позволяя развивать максимальную мощность в 8000 л.с. На мерной миле, корабли показали скорость в 16 узлов. При необходимости, можно было форсировать силовую установку до 14500 л.с., применяя усиленную закачку воздуха в топки; при этом броненосцы могли развить до 17,3 узлов, но подобный метод увеличения скорости приводил к высокой вероятности выгорания трубок в котлах, и не мог применяться кроме как в боевой ситуации.

Служба

Виктория

Вступила в строй в 1890 году. В 1891 году была включена в состав Средиземноморского Флота. Зимой 1892 года у Платеи, во время торпедных учений на мелководье, села на мель из-за ошибки лоцмана. Снята с мели при помощи разгрузки, и отремонтирована на Мальте.

Гибель корабля

22 июня 1893 года, «Виктория» принимала участие в маневрах британского Средиземноморского Флота у побережья Триполитании. Державший флаг на «Виктории» вице-адмирал сэр Джордж Трайон построил эскадру в две параллельные колонны, одну из которых возглавил лично. Завершая маневры, он решил провести сложный манёвр одновременного перестроения — по сигналу, обе параллельные колонны должны были последовательно повернуть навстречу друг другу, и затем лечь на обратный курс.

При выполнении этого маневра, адмирал Трайон допустил ошибку, неверно оценив дистанцию между колоннами. Командующий второй колонной контр-адмирал Альберт Маркхэм считал, что колонны расположены слишком близко друг к другу, чтобы предлагаемый манёвр был безопасен. Он сообщил об этом сигналом на флагман; однако, Трайон по-прежнему полагал, что расстояние между колоннами достаточно, и приказал начать выполнение маневра. Адмирал Маркхэм был вынужден подчиниться приказу, предположив, что Трайон, вероятно, имеет какой-то план действий.

В последний момент Трайон понял свою ошибку, однако, было уже поздно; совершающий разворот броненосец Маркхэма — «Кэмпердаун» — таранил «Викторию», ударив её в борт. Таран «Кэмпердауна» пробил огромную дыру в подводной части «Виктории». Так как в попытке избежать столкновения, Маркхэм в последний момент дал задний ход, вскоре после удара «Кэмпердаун» выдернул таран из борта «Виктории», открыв пробоину для воды. Попытки подвести пластырь под пробоину, или выбросить «Викторию» на берег оказались неудачны; водонепроницаемые двери на корабле были открыты во время учений, и не могли помешать распространению воды. Очень скоро волны начали переливаться через низкий надводный борт «Виктории». Менее чем через тринадцать минут после столкновения, «Виктория» опрокинулась на борт и затонула, вместе с адмиралом Трайоном и половиной своего экипажа.

Санс Парейл

Вступил в состав флота в 1891 году, но вслед за этим был выведен в резерв для экономии средств. В 1892 вновь укомплектован; до 1895 служил на Средиземном Море. После разукомплектован, переоборудован в корабль береговой обороны в Ширнессе. В 1900 году вновь снаряжен для службы, модернизирован, и служил в качестве корабля береговой обороны до 1904 года. В 1907 списан на слом.

Оценка проекта

«Виктория» и «Санс Парейл» были последними — и самыми крупными — океанскими таранными кораблями, когда-либо построенными. Созданные как развитие британской линейки башенно-таранных броненосных кораблей, они являлись развитием тактических концепций тех времен, когда артиллерия считалась недостаточно эффективной для уничтожения современных боевых кораблей, и таран рассматривался как более эффективное оружие.

Однако, едва ли можно было счесть эти корабли особо удачными по конструкции. Построенные исходя из требований боя на ближней дистанции и концентрирования основной огневой мощи в носовой части, для содействия таранной атаке, они имели мощное, но ненадежное, очень медленно стреляющее основное вооружение (что частично компенсировалось сильной вспомогательной батареей). Их схема бронирования соответствовала воззрениям 1880-х, когда основным вооружением считались тяжелые, медленно стреляющие орудия; очень толстый броневой пояс защищал только жизненно важные части, оставляя большую часть корпуса без защиты.

Главное же — сама по себе идея таранного броненосца стремительно устаревала. Развитие морской артиллерии в 1880-х вновь восстановило пушку как основное оружие войны на море. Появившиеся в конце 1880-х скорострельные орудия среднего калибра, с темпом стрельбы 5-8 выстрелов в минуту, могли буквально изрешетить небронированные части кораблей противника градом фугасов, пробивая обшивку, создавая пожары и пробоины; длинноствольные тяжелые пушки, которые в этот же период начали создавать французы, могли эффективно пробивать даже очень толстое бронирование, и стреляли гораздо быстрее орудий-монстров. В результате, в морском бою, корабли типа «Виктория» были бы выведены из строя раньше, чем нанесли бы какой-либо урон неприятелю.

Примечания

  1. ↑ Франц. Sans Pareil — несравненный.

Литература

  • Александров А.С. Броненосцы «Виктория» и «Санс Парейль». Часть I (рус.) // Морская коллекция : журнал. — Москва: Моделист-конструктор, 2014. — № 4 (175). — С. 32.
Броненосцы типа «Конкерор»

Броненосные тараны типа «Конкэрор» (англ. Conqueror class turret rams) — серия британских броненосцев периода 1870-х — 1880-х годов. Явились развитием проекта броненосного тарана «Руперт» и явились последней попыткой британского флота создать сравнительно малоразмерный, быстроходный и маневренный корабль, предназначенный прежде всего для нанесения таранного удара; хотя как броненосные тараны часто классифицируются и броненосцы типа «Виктория», последние по своему водоизмещению и официальной классификации относились к полноразмерным броненосцам I ранга. Такое назначение обусловило и конструктивные особенности броненосцев типа «Конкэрор» со сконцентрированной в лобовом секторе мощью артиллерии и развитым торпедным вооружением для прикрытия кормового сектора.

Строительство броненосцев типа «Конкэрор» велось невысокими темпами и в общей сложности постройка двух кораблей серии, заложенных с пятилетним разрывом, заняла восемь лет. Из-за своей недостаточной мореходности броненосцы типа «Конкэрор» считались на флоте крайне неудачными кораблями, что усугубилось разочарованием военных в таранной тактике боя. Большую часть своей службы корабли провели в роли тендеров артиллерийских школ, за исключением ежегодных выходов в море на манёвры с 1888 по 1894 годы. В 1902 и 1905 годах «Конкерор» и «Хиро» были выведены из состава флота; первый из них был продан на слом в 1907 году, а второй в том же году был переоборудован в корабль-цель и в этом качестве потоплен в 1908 году.

Виктория

Викто́рия (лат. victoria — «победа»):

Виктория — распространённый жест, означающий победу. Показывается указательным и средним пальцами руки, направленными вверх в форме латинской буквы «V».

На других языках

This page is based on a Wikipedia article written by authors (here).
Text is available under the CC BY-SA 3.0 license; additional terms may apply.
Images, videos and audio are available under their respective licenses.

howlingpixel.com

Броненосец "Виктория" - Под флагом Королевы — LiveJournal

В пятницу 23 июня 1893 года первый лорд Британского адмиралтейства граф Спенсер, выступая в палате лордов с внеочередным сообщением, огласил телеграмму контр-адмирала Маркхэма, младшего флагмана Средиземноморской эскадры: «22 июня. С сожалением доношу, что сегодня после полудня во время маневрирования около Триполи столкнулись корабли Ее Величества «Виктория» и «Кэмпедаун». «Виктория» затонула через 15 минут на глубине 30 саженей, предварительно опрокинувшись вверх дном». А потом вся Англия узнала о катастрофе, стоившей жизни 321 моряку королевского флота. И все это произошло в спокойный солнечный день, всего в 5 милях от берега.


22 июня 1893 года близ Триполи маневрировала английская Средиземноморская эскадра. Вел ее двухтрубный броненосец «Виктория» (заложенный на стапеле под названием «Ринаун», он был переименован в честь правившей тогда королевы), флагманский корабль вице-адмирала Джорджа Трайона. За ним шли броненосцы «Кэмпедаун», «Нил», «Дредноут», «Инфлексибл», «Коллингвуд», «Эдинбург», «Санспарейль» и крейсера «Фаэтон», «Эдгар», «Эмфайон», «Бархем» и «Фирлесс». Эскадра совершала обычный поход, занимаясь боевой подготовкой, в частности отрабатывая совместные действия отдельных кораблей и соединений.

...Тогда завершался переломный период в истории военных флотов мира, сравнительно недавно распростившихся с испытанными веками парусами, чтобы «принять на вооружение» паровые машины. Новая техника породила невиданные прежде классы боевых кораблей - броненосцы, крейсера, миноносцы, и теперь морякам предстояло освоить элементы новой тактики. Поэтому многие флотоводцы вынуждены были превратиться в экспериментаторов. К числу их относился и Трайон, пользовавшийся в королевском флоте репутацией человека знающего, волевого, но своенравного. Подчиненные не сразу привыкли к его манере никому не доверять подробностей предстоящих учений и никогда не отступать от принятого решения. Но в конце концов офицеры свыклись и были готовы беспрекословно выполнить самый неожиданный приказ.

В Триполи эскадра отдала якорь, и командир «Виктории» Бурк вместе с флаг-штурманом Хокинс-Смитом спустился в адмиральский салон. На сей раз Трайон довольно подробно объяснил офицерам суть предстоящих учений. Выйдя в море, эскадра построится в две кильватерные колонны, дистанция между которыми составит 6 кабельтовых (1 кабельтов равен 185 метрам). Затем обе колонны повернут на 16 румбов (180°) навстречу друг другу - с тем, чтобы вновь оказаться в строю двух колонн.

Маневр не очень сложный, только Бурка и Хокинс-Смита смущала дистанция между колоннами, и командир флагманского броненосца тактично напомнил командующему, что диаметр циркуляции и «Виктории», и флагмана второй дивизии «Кэмпедауна» составляет 4 кабельтовых. Выходит, что одновременный поворот навстречу друг другу с дистанции 6 кабельтовых может привести к опасной ситуации. Поразмыслив, Трайон согласился увеличить дистанцию между колоннами до 8 кабельтовых.

Во второй половине дня эскадра вышла в море и к 14 часам 20 минутам оказалась примерно в 4 милях северо-восточнее Триполи. Правую колонну вела «Виктория», левую возглавлял «Кэмпедаун», на мостике которого рядом с командиром броненосца Джонстоном стоял младший флагман эскадры, контр-адмирал Маркхэм. «Виктория» находилась в 6 кабельтовых от них.

Именно это обстоятельство встревожило Хокинс-Смита, и он отправил к адмиралу флаг-офицера Джилфорда, попросив того осторожно напомнить Трайону о недавнем разговоре. Однако, выслушав Джилфорда, командующий ответил: «Оставить 6 кабельтовых!» - и поднялся на кормовой мостик, оттуда были лучше видны следовавшие в кильватере корабли эскадры.

В 15 часов 28 минут на мачте флагмана развернулись флажки семафора - начать маневр. Маркхэм был поражен. Ведь расстояние между колоннами составляло всего 6 кабельтовых, что грозило обернуться большими неприятностями. Повернувшись к Джонстону, контр-адмирал недоуменно произнес: «Но это же невыполнимо! - и, предположив, что сигнальщики флагманского броненосца что-то напутали, тут же велел поднять ответный сигнал до половины мачты. Это означало, что приказ Трайона нуждается в уточнении.

Трайон к этому времени перешел на носовой мостик и приказал передать Маркхэму: «Чего вы ждете?» О согласии увеличить дистанцию между колоннами до 8 кабельтовых они не вспомнил. «Нам не хватит двух кабельтовых, чтобы избежать столкновения!» - тихо произнес Бурк, всматриваясь в разворачивавшийся «Кэмпедаун». На мостике стало необычно тихо, только изредка слышался голос лейтенанта Ланиона, отсчитывавшего дистанцию. «Возможно, они собираются обогнуть нас с внешней стороны строя, оставив по правому борту...» - промолвил Маркхэм. К сожалению, он мог только догадываться о намерениях флагмана.

А тот спокойно стоял перед штурманской рубкой, поглядывая на корабли, идущие за «Викторией». Наконец Бурк не выдержал: «Мы рискуем оказаться слишком близко от «Виктории», сэр. Не пора ли нам предпринять что-нибудь?» Трайон молчал. Через некоторое время командир «Виктории» вновь обратился к адмиралу - он просил разрешения дать левой машине ход назад, а потом отработать «полный назад» обеими машинами - только так теперь можно было смягчить ставший уже неизбежным удар.

Трижды пришлось Бурку повторять просьбы, пока адмирал, помедлив, не дал согласия. Так было потеряно еще несколько драгоценных минут. И лишь за считанные секунды до столкновения Бурк приказал срочно задраить двери в водонепроницаемых переборках, межпалубные люки и вынести пластырь для заделки пробоины.

В 15 часов 41 минуту 10600 тонн «Кэмпедауна» на скорости 6 узлов ударили в правый борт «Виктории». Острый таран на 3 метра пронзил небронированный участок корпуса флагманского броненосца впереди носовой башни главного калибра. Один из унтер-офицеров, отдыхавших в своей каюте, был насмерть перепуган, увидя над своей головой, осыпанной угольной пылью, нос чужого корабля.

Примерно с минуту броненосцы стояли, сцепившись друг с другом. Потом машины «Кэмпедауна» заработали «полный назад», вздымая под кормой горы пены, и стальной таран со скрежетом вышел из пробоины, куда тотчас же с ревом хлынула вода.

Капитан Бурк попытался отвести свой поврежденный броненосец к берегу, чтобы посадить его на отмель, но это привело лишь к тому, что напор воды, хлынувшей внутрь «Виктории», усилился. Броненосец так скоро садился носом, что матросов, пытавшихся по пояс в воде завести на пробоину пластырь, пришлось отозвать с полубака.

А что же Трайон? Внешне спокойный, адмирал осведомился у старшего офицера, сколько еще «Виктория» продержится на поверхности, и, получив обнадеживающий ответ, передал командирам «Дредноута» и других кораблей не торопиться со спуском шлюпок.

Спустившись вниз и проходя по слабо освещенным коридорам, капитан Бурк видел, как матросы торопливо задраивали двери в переборках. Заглянул в котельное и машинное отделения - там все оставались на местах. Да и на других постах моряки несли службу, будто ничего не случилось. Почти всем им через несколько минут довелось разделить участь своего корабля...

Поднявшись наверх, Бурк увидел на верхней палубе моряков и солдат морской пехоты. Выстроившись по левому борту, они терпеливо ждали команды спускать шлюпки, но Трайон безмолвствовал, хотя броненосец все больше кренился. Наконец, когда на палубе стало уже трудно стоять, Трайон обратился к Хокинс-Смиту: «Кажется, мы идем ко дну...»

«Да, сэр, вы правы!» - отозвался флаг-штурман и тут же услышал, как командующий негромко, как бы самому себе, сказал: «Это я во всем виноват» - и сразу же крикнул одному из мичманов, цеплявшемуся за поручни мостика: «Не стойте здесь, молодой человек, идите к шлюпкам!»

Поздно! «Виктория» резко повалилась на борт, с грохотом легла на воду, перевернулась, придавив барахтавшихся людей, задрала корму с вращавшимися винтами и скрылась под водой. Через несколько секунд из пучины донесся протяжный гул - это взорвались котлы броненосца. Море взбурлило, выбросив на поверхность обломки, перевернутые шлюпки...

Вся Англия была потрясена тем, что в мирное время, в отличную погоду рядом с десятком кораблей в течение какой-то четверти часа погиб новый, слывший непотопляемым броненосец. Ужасало и число жертв катастрофы. Правда, позднее выяснилось, что большинство моряков «Виктории» не умело плавать.

Члены парламента, газетчики не переставали задавать один и тот же вопрос: «Кто повинен в катастрофе?» Ответить на него Адмиралтейство поручило членам военно-морского суда, который заседал осенью 1893 года на старом паруснике «Хиберния», стоявшем на Мальте.

Заслушав показания офицеров Средиземноморской эскадры и экспертов, судья - а в его роли выступал преемник Трайона адмирал Кульм-Сеймур - пришел к выводу, что трагедия произошла вследствие приказа, отданного бывшим тогда начальником эскадры, покойным вице-адмиралом, сэром Трайоном. Виновный был назван.

Контр-адмиралу Маркхэму было указано, что ему следовало действовать более решительно и, усомнившись в правильности распоряжений командующего, не начинать маневра без дополнительных разъяснений. Капитаны Бурк и Джонстон, как и прочие офицеры Средиземноморской эскадры, от обвинений были освобождены, поскольку они выполняли приказ прямого начальника. Главный строитель британского флота В. Уайт, кстати, проектировавший «Викторию», категорически отверг все сомнения, касающиеся конструкции броненосца. На этом и закончилось официальное расследование причин катастрофы.

Однако после него осталось немало вопросов, на которые члены Адмиралтейства не нашли (или не сочли нужным отыскивать) вразумительные ответы. В частности, никто не потрудился объяснить, почему, несмотря на наличие совершенных устройств, предотвращающих распространение забортной воды внутри корабля, она быстро заполнила отсеки и палубы; почему непотопляемый вроде бы броненосец так быстро потерял остойчивость и перевернулся. Впрочем, известно, что Британское адмиралтейство умеет хранить секреты, особенно в тех случаях, когда речь идет о негативных сторонах истории королевского флота (да и не только флота).

Что же касается странных поступков адмирала Трайона, в частности фатального просчета в оценке дистанции между колоннами, непонятной медлительности, проявленной при спуске шлюпок и эвакуации команды гибнущего броненосца, то эти тайны вице-адмирал унес на дно Средиземного моря.

Правда, ходили слухи, что сэр Джордж, перенесший жесточайший приступ лихорадки, иной раз внезапно терял способность здраво оценивать ситуацию. Но эскадренный врач Маккей-Эллис под присягой заявил, что в то злополучное утро командующий был совершенно здоров...

Действительно, злополучный приказ вице-адмирала Трайона оставить дистанцию между колоннами 6 кабельтовых не поддается здравому объяснению. Но все ли правильно делали другие командиры? Если бы капитан «Кэмпедауна» Джонстон сразу же после столкновения застопорил машины своего броненосца, таранный выступ «Кэмпедауна» на некоторое время прикрыл бы пробоину в борту «Виктории», что, конечно же, облегчило бы борьбу его команды за живучесть. Но Джонстон поспешил дать задний ход. Выдирая свой таран, «Кэмпедаун» невольно расширил отверстие в борту флагманского корабля.

Не лучшим образом обстояли дела и на «Виктории». Хотя капитан Бурк и догадывался, чем может окончиться затеянный вице-адмиралом маневр, но решение закрыть двери в водонепроницаемых переборках принял слишком поздно. Кстати говоря, такие двери, клинкеры, люки в палубах положено задраивать еще при подготовке к походу в порту, оставляя открытыми лишь те отверстия, которые необходимы для обеспечения нормальной работы команды. Да и после столкновения Бурку следовало бы находиться на своем посту, руководя действиями экипажа, а не ходить по палубам.

Офицеры и механики слишком полагались на водоотливные средства. А ведь через пробоину площадью 0,1 квадратных метров, находящуюся в 5 метрах от поверхности, за час внутрь судна поступает до 3200 тонн воды, с которой насосы одного отсека справиться не способны. Поэтому явным просчетом была попытка завести на пробоину пластырь - его тут же затянуло бы внутрь корабля. В таких случаях лучше подкрепить водонепроницаемые переборки, изолировав аварийный отсек от других, дождаться, когда вода заполнит его, а уж потом прикрыть пробоину пластырем и начать откачку воды. Поступив таким образом, команда «Виктории» на первое время обеспечила бы остойчивость и непотопляемость броненосца.

Запас плавучести судов, терпящих бедствие, иной раз «расходуется» часами, зато потеря остойчивости и опрокидывание происходят в считанные минуты, как в случае с «Викторией». Получив пробоину, броненосец первое время медленно погружался носом и кренился. Решение командира отойти к берегу, чтобы посадить «Викторию» на отмель, было правильным. Однако после того как носовая часть двигавшегося броненосца ушла под воду, водонепроницаемая переборка поврежденного отсека не выдержала напора потока воды. Сознавая, что с увеличением дифферента судно все больше теряет остойчивость, опытные капитаны в аналогичных обстоятельствах предпочитают идти задним ходом...

«Викторию» можно было спасти, затопив кормовые отсеки левого борта и спрямив корабль, что, кстати, доказал на модели этого броненосца адмирал С.О. Макаров. Впрочем, у английских броненосцев был «врожденный» порок - считавшиеся водонепроницаемыми палубы были пронизаны люками, двери в переборках не закрывались, да и последние не доходили до водонепроницаемых палуб.

У вице-адмирала Трайона и капитана Бурка были все шансы избежать если не аварии, то, во всяком случае, столь тяжелых последствий. Но ни тот, ни другой не воспользовались возможностью спасти поврежденный корабль или хотя бы большую часть его экипажа.

Совершенно очевидно, что адмирал Маркхэм, капитаны Бурк и Джонстон отлично сознавали опасность, которую таил маневр, задуманный командиром эскадры. И тем не менее предпочли следовать уставу, а не здравому смыслу...

Главная же ошибка Трайона состояла в том, что адмирал пренебрегал изучением свойств вверенных ему кораблей, считая это уделом механиков и трюмных. «Если бы только один адмирал Трайон не вникал в вопрос о переборках, - писал один из основоположников учения о непотопляемости корабля, русский адмирал С.О. Макаров, - то его можно было бы обвинить, но так как почти никто из адмиралов ни в одном флоте этим делом специально не занимался, то, следовательно, все виноваты или никто не виноват».

Расследование катастрофы показало, как глубоко был прав русский флотоводец. В английском флоте не нашлось ни одного моряка, знавшего проблемы непотопляемости, и в качестве эксперта пришлось пригласить Уильяма Уайта, строителя «Виктории».

Будучи главным кораблестроителем британского флота с 1885 по 1902 год, Уайт построил ряд броненосцев, о которых адмирал Бересфорд однажды едко заметил: «Мы будем тонуть на этих кораблях, а сэр Уильям будет объяснять, почему именно мы утонули». Так случилось и на сей раз - в заключении о гибели «Виктории», подписанном лордами Адмиралтейства, Уайт утверждал, что конструкция этого броненосца, система водонепроницаемых отсеков, дверей, палуб не имеет недостатков, и если бы все порта, люки и двери были своевременно закрыты, корабль был бы спасен. А если он потонул, то виноваты те, кто игнорировал все эти предосторожности. Они погибли от собственной халатности.

От себя лорды добавили, что им остается только принять меры, чтобы подобное не повторилось, для чего будут изданы правила. В них будет указано, что при опасности столкновения пушечные порта в верхних батареях, а также все люки и двери должно закрыть, а при открытых необходимо всегда держать людей.

Комментируя результаты расследования, Макаров писал: «Нет ничего легче, как велеть иметь все двери закрытыми, а у открытых ставить людей, но это поведет к огромному непроизводительному расходу людей. Кроме того, есть случаи, когда запирание дверей является физически невозможным».

Макаров не согласился с мнением, что уайтовская система водонепроницаемых дверей и переборок лишена серьезных недостатков. Напротив, считал он, эта система нуждается в усовершенствованиях. В частности, главные поперечные переборки надо доводить до главной палубы; дверей в нижней части переборок не делать; в броневой палубе не следует прорубать люки, а в главных переборках запретить делать двери; в больших отделениях не устанавливать продольные переборки; все водонепроницаемые переборки после установки машин и оборудования подвергать гидравлической проверке. Только эти мероприятия вместе с устройствами для откачки воды, пластырями для быстрой заделки пробоин и системой затопления отсеков на противоположном пробоине борту для выравнивания крена и дифферента позволят приблизиться к идеалу корабля. Такой корабль, получив повреждение, должен держаться на воде неограниченно долго или тонуть, не переворачиваясь.

Источник: www.darkgrot.ru

ru-victorian.livejournal.com

Броненосцы типа «Виктория» — Википедия. Что такое Броненосцы типа «Виктория»

Броненосцы типа «Виктория» (иногда — броненосцы типа «Санс Парейл»[1]) — серия из двух очень крупных таранных башенных броненосцев, построенных для британского флота в конце 1880-х. Концептуально представляли собой развитие считавшегося удачным типа броненосных башенных таранов «Конкерор». Завершили собой развитие линии таранных кораблей британского флота. По иронии судьбы, головной корабль серии — «Виктория» — погиб на учениях, будучи случайно протараненным броненосцем «Кэмпердаун» (англ.). Второй корабль, «Санс Парейл», сдан на слом в 1907 году.

История

Таранная тактика морского боя длительное время занимала умы британских адмиралов. Относительная слабость артиллерии, сомнения в возможности потопить современный броненосец одним только артиллерийским огнём, влекли за собой интерес к «более действенной» тактике, под которой в 1880-х часто понимались таранные атаки. Тяжелые орудия того времени были медленно стреляющими, неуклюжими монстрами, и даже они могли пробивать толстые броневые плиты лишь с сравнительно небольшой дистанции; скорострельная же артиллерия, способная эффективно разрушать фугасными снарядами небронированные части кораблей противника все ещё находилась в стадии разработки. Таранный удар, позволявший использовать скорость и массу корабля для разрушения подводной части корпуса противника, выглядел гораздо более эффективным способом решить исход морского боя.

В попытках максимально использовать разрушительную мощь тарана, британское адмиралтейство последовательно построило, начиная с 1870, несколько серий таранных кораблей. Венцом развития этого класса стали два относительно небольших броненосца типа «Конкерор». Построенные в начале 1880-х, они были быстроходны и достаточно маневренных, однако, не считались удачными кораблями из-за своей ограниченной мореходности; не способные эффективно действовать в океане, они, в то же время, были слишком велики для береговой обороны. Вскрылись принципиальные проблемы концепции броненосного тарана: чтобы эффективно действовать тараном, такой корабль должен был быть одновременно мореходным, быстроходным, маневренным и адекватно защищенным, и эти параметры вступали между собой в постоянное противоречие.

Тем не менее, британские адмиралы все ещё были настроены на эксперименты с таранными кораблями. С точки зрения адмиралтейства, корабли типа «Конкерор» были «почти идеальными», если бы не их ограниченная мореходность и слабое по меркам 1880-х артиллерийское вооружение. Предполагалось, что более крупный корабль сходной компоновки может быть более эффективным. В это же время, выдвигалось много критики в отношении «недостаточной защиты» барбетных орудийных установок на строящихся броненосцах типа «Адмирал»; поэтому, адмиралтейство сочло целесообразным вернуться к башенным установкам, и заказало два корабля, представлявших собой, по сути дела, увеличенные в размерах «Конкероры».

Конструкция

Схема броненосца типа «Виктория»

Конструкция броненосцев типа «Виктория» являлась прямым развитием броненосцев типа «Конкерор» — с тем исключением, что корабли типа «Виктория» были почти вдвое больше своих предшественников по водоизмещению. Полное водоизмещение новых броненосцев превысило 11000 тонн. Они развивали архитектуру предшествующих британских броненосных таранов — низкий надводный борт, единственная двухорудийная башня главного калибра в передней части, массивная надстройка на корме, вмещающая батарею вспомогательной артиллерии. Две трубы, традиционно для британского кораблестроения, находились бок-о-бок в средней части корпуса. На корме возвышалась единственная боевая мачта с закрытым марсом.

Вооружение

Основное вооружение броненосцев типа «Виктория» было наведено вперед, и рассчитано на применение при таранной атаке. Оно состояло из двух чудовищных 412-миллиметровых 30-калиберных нарезных орудий, каждое весом в 110 тонн. На момент создания, это были самые мощные орудия такого типа в британском флоте и в мире; они стреляли 816 килограммовым снарядом с начальной скоростью в 636 метров в секунду. На дистанции до 1000 метров, такой снаряд мог пробить плиту из кованого железа толщиной в 820 миллиметров, поставленную вертикально. Скорострельность их была чрезвычайно низкой, и составляла от 3 до 5 минут при оптимальных условиях.

Схема 412-мм орудийной башни и заряжания орудий

К сожалению, производство таких чудовищных пушек оказалось непосильно сложной задачей для британской промышленности того времени. Орудия страдали от массы недостатков. Прочность стволов на испытаниях была признана недостаточной, и её пришлось увеличивать; при этом, из-за огромной стоимости орудий, полноценные испытания на износ провести так и не удалось, и моряки были вынуждены исходить из того, что орудие может разорваться после нескольких десятков выстрелов. Механизмы орудий оказались ненадежными и капризными. В попытках решить проблемы, было предпринято столько модернизаций, что, по сути дела, каждое произведенное орудие этого типа было уникальным.

В стремлении улучшить защиту пушек, оба 412-мм орудия броненосцев типа «Виктория» были установлены в единственной вращающейся броневой башне в носу корабля. Механизмы подачи боеприпасов и перезарядки при этом пришлось разместить вне вращающейся части башни, что вынуждало ставить орудия для перезарядки в диаметральную плоскость корабля и придавать им положительный угол возвышения. Предполагалось, что орудия главного калибра будут в основном использоваться как средство нанесения сокрушающих ударов почти в упор, когда броненосец устремится в таранную атаку.

Так как адмиралы понимали, что мощное но медленно стреляющее вооружение не является оптимальным, броненосцы типа «Виктория» несли очень сильную по меркам времени батарею вспомогательной артиллерии. В кормовой части кораблей, в барбетной установке, было расположено ретирадное 250-мм 32-калиберное орудие. Эта пушка перекрывала кормовой сектор — недоступный для обстрела орудий главного калибра — и могла вести как ретирадный, так и бортовой огонь, выпуская 227 килограммовые снаряды с начальной скоростью в 622 метра в секунду. Её скорострельность составляла порядка 1 выстрела в 2 минуты.

В кормовой надстройке броненосцев типа «Виктория» были установлены двенадцать 152-миллиметровых 26-калиберных орудий Mark III, по шесть с каждого борта. Не являясь в полной мере скорострельными (из-за раздельного заряжания их темп стрельбы не превышал 3-5 выстрелов в минуту), эти орудия, тем не менее, стреляли гораздо быстрее тяжелых пушек, и были предназначены для борьбы с небронированными кораблями и поражения в бою надстроек и небронированных частей корпуса броненосцев противника.

Для защиты от миноносцев, корабли несли по двенадцать 6-фунтовых скорострельных пушек. Их собственное торпедное вооружение состояло из шести 356-мм торпедных аппаратов, предназначенных для атаки противника при промахе тарана, или для защиты самого корабля от угрозы тарана неприятеля. Наконец, в качестве своего «вооружения предназначения», корабли типа «Виктория» имели в носовой части массивный таранный бивень, подкрепленный скосом броневой палубы.

Броневая защита

Устройство брони и водонепроницаемых отсеков броненосца типа «Виктория»

Бронирование кораблей типа «Виктория» развивало схему защиты броненосцев типа «Адмирал», с поправкой на наличие только одной орудийной установки главного калибра. Их центральная часть была защищена очень толстым, но коротким броневым поясом, прикрывающим менее половины длины корабля. Изготовленный из сталежелезной брони «Компаунд», полученной спайкой наложенных друг на друга железной и стальной плит, он достигал толщины в 456 миллиметров, но высота его не превышала двух метров. При полной загрузке, пояс практически скрывался под водой. С концов, пояс замыкался траверзными переборками, толщиной в 406 миллиметров.

В передней части корпуса корабля, находился грушевидный броневой редут, толщиной в 457 миллиметров, прикрывающий основание единственной броневой башни. Установленная над широкой частью редута, башня имела толщину стенок порядка 430 миллиметров; в узкой части редута, находились механизмы подачи боеприпаса и перезарядки. Вспомогательная батарея была защищена орудийными щитами толщиной до 152 миллиметров.

Горизонтальную защиту обеспечивала 76 миллиметровая броневая палуба. Проходя на уровне нижней кромки пояса, палуба имела слегка выпуклую форму, и в передней части сильно загибалась вниз. Этот изгиб служил опорой для таранного бивня.

В целом, бронирование кораблей типа «Виктория» соответствовало воззрениям 1880-х, когда основной угрозой для корабля считались медленно стреляющие тяжелые орудия, поражающие бронебойными снарядами жизненно важные части. Жизненно важные части кораблей типа «Виктория» были укрыты за броней максимальной толщины; большая часть борта оставалась при этом не защищенной, но считалось, что медленно стреляющие пушки того времени не смогут сделать в небронированных частях достаточно пробоин, чтобы угрожать гибелью кораблю, пока его броневая цитадель не будет пробита.

Силовая установка

Корабли были одними из первых в британском флоте, оснащенных паровыми машинами тройного расширения. Две трехцилиндровые машины конструкции Хэмпфри работали на два винта; пар обеспечивали восемь цилиндрических котлов, позволяя развивать максимальную мощность в 8000 л.с. На мерной миле, корабли показали скорость в 16 узлов. При необходимости, можно было форсировать силовую установку до 14500 л.с., применяя усиленную закачку воздуха в топки; при этом броненосцы могли развить до 17,3 узлов, но подобный метод увеличения скорости приводил к высокой вероятности выгорания трубок в котлах, и не мог применяться кроме как в боевой ситуации.

Служба

Виктория

Вступила в строй в 1890 году. В 1891 году была включена в состав Средиземноморского Флота. Зимой 1892 года у Платеи, во время торпедных учений на мелководье, села на мель из-за ошибки лоцмана. Снята с мели при помощи разгрузки, и отремонтирована на Мальте.

Гибель корабля

22 июня 1893 года, «Виктория» принимала участие в маневрах британского Средиземноморского Флота у побережья Триполитании. Державший флаг на «Виктории» вице-адмирал сэр Джордж Трайон построил эскадру в две параллельные колонны, одну из которых возглавил лично. Завершая маневры, он решил провести сложный манёвр одновременного перестроения — по сигналу, обе параллельные колонны должны были последовательно повернуть навстречу друг другу, и затем лечь на обратный курс.

При выполнении этого маневра, адмирал Трайон допустил ошибку, неверно оценив дистанцию между колоннами. Командующий второй колонной контр-адмирал Альберт Маркхэм считал, что колонны расположены слишком близко друг к другу, чтобы предлагаемый манёвр был безопасен. Он сообщил об этом сигналом на флагман; однако, Трайон по-прежнему полагал, что расстояние между колоннами достаточно, и приказал начать выполнение маневра. Адмирал Маркхэм был вынужден подчиниться приказу, предположив, что Трайон, вероятно, имеет какой-то план действий.

В последний момент Трайон понял свою ошибку, однако, было уже поздно; совершающий разворот броненосец Маркхэма — «Кэмпердаун» — таранил «Викторию», ударив её в борт. Таран «Кэмпердауна» пробил огромную дыру в подводной части «Виктории». Так как в попытке избежать столкновения, Маркхэм в последний момент дал задний ход, вскоре после удара «Кэмпердаун» выдернул таран из борта «Виктории», открыв пробоину для воды. Попытки подвести пластырь под пробоину, или выбросить «Викторию» на берег оказались неудачны; водонепроницаемые двери на корабле были открыты во время учений, и не могли помешать распространению воды. Очень скоро волны начали переливаться через низкий надводный борт «Виктории». Менее чем через тринадцать минут после столкновения, «Виктория» опрокинулась на борт и затонула, вместе с адмиралом Трайоном и половиной своего экипажа.

Санс Парейл

Вступил в состав флота в 1891 году, но вслед за этим был выведен в резерв для экономии средств. В 1892 вновь укомплектован; до 1895 служил на Средиземном Море. После разукомплектован, переоборудован в корабль береговой обороны в Ширнессе. В 1900 году вновь снаряжен для службы, модернизирован, и служил в качестве корабля береговой обороны до 1904 года. В 1907 списан на слом.

Оценка проекта

«Виктория» и «Санс Парейл» были последними — и самыми крупными — океанскими таранными кораблями, когда-либо построенными. Созданные как развитие британской линейки башенно-таранных броненосных кораблей, они являлись развитием тактических концепций тех времен, когда артиллерия считалась недостаточно эффективной для уничтожения современных боевых кораблей, и таран рассматривался как более эффективное оружие.

Однако, едва ли можно было счесть эти корабли особо удачными по конструкции. Построенные исходя из требований боя на ближней дистанции и концентрирования основной огневой мощи в носовой части, для содействия таранной атаке, они имели мощное, но ненадежное, очень медленно стреляющее основное вооружение (что частично компенсировалось сильной вспомогательной батареей). Их схема бронирования соответствовала воззрениям 1880-х, когда основным вооружением считались тяжелые, медленно стреляющие орудия; очень толстый броневой пояс защищал только жизненно важные части, оставляя большую часть корпуса без защиты.

Главное же — сама по себе идея таранного броненосца стремительно устаревала. Развитие морской артиллерии в 1880-х вновь восстановило пушку как основное оружие войны на море. Появившиеся в конце 1880-х скорострельные орудия среднего калибра, с темпом стрельбы 5-8 выстрелов в минуту, могли буквально изрешетить небронированные части кораблей противника градом фугасов, пробивая обшивку, создавая пожары и пробоины; длинноствольные тяжелые пушки, которые в этот же период начали создавать французы, могли эффективно пробивать даже очень толстое бронирование, и стреляли гораздо быстрее орудий-монстров. В результате, в морском бою, корабли типа «Виктория» были бы выведены из строя раньше, чем нанесли бы какой-либо урон неприятелю.

Примечания

  1. ↑ Франц. Sans Pareil — несравненный.

Литература

  • Александров А.С. Броненосцы «Виктория» и «Санс Парейль». Часть I (рус.) // Морская коллекция : журнал. — Москва: Моделист-конструктор, 2014. — № 4 (175). — С. 32.

wiki.sc

Потопить королеву! Лучший адмирал = лучший неудачник

Джордж Трайон, 1857 год

Адмирал сэр Джордж Трайон во второй половине XIХ века был одним из лучших офицеров британского королевского флота...

...несмотря на то, что ему не пришлось участвовать в сражениях такого масштаба, как битва при Трафальгаре, покрывшая Нельсона и весь британский флот неувядаемой славой.

Фактически, почти вся служба Трайона прошла в мирное время (за исключением Крымской войны).

Но это и не рассказ о подвигах. 🙂

Великобритания долго и по праву считалась владычицей морей. Однако это не мешало её флоту попадать в комичные, а иногда и печальные истории.

Как дижестив: в 1893 году британский вице-адмирал сэр Джордж Трайон, лучший из лучших, будущий главнокомандующий ВМФ по всем мнениям, по неосторожности потопил флагманский корабль английского флота - броненосец «Викторию».

Могучий броненосец «Виктория» (заложенный на стапеле под названием «Ринаун», он был переименован в честь правившей тогда королевы), флагман Средиземноморского флота, стал красой и гордостью королевских ВМФ и был призван наводить ужас на врагов. Был построен по последнему слову техники, но пользовался дурной репутацией "невезучего" корабля и прослужил всего два года и погиб вовсе не от залпов их орудий - в катастрофе, стоившей жизни 359 морякам королевского флота.

И все это произошло в спокойный солнечный день, всего в 5 милях от берега. И что еще надо знать - большинство из удачных случаев применения таранов были против своих кораблей. 🙂

Вице-адмирал сэр Джордж Трайон

Многообразная деятельность Трайона протекала в переломный период в истории военных флотов. На смену парусникам пришли броненосцы, крейсера, миноносцы. Флотоводцы были вынуждены экспериментировать, осваивая новые маневры, новую тактику ведения боя. В начале своей карьеры Трайон командовал парусниками, а в зрелые годы - кораблями с паровыми двигателями. Он немало сделал для развития тактики ВМФ. Этот разносторонний человек также выполнял серьезные дипломатические поручения, проводил большую организационную работу.

Трайон блестяще провел морские боевые учения в 1888-1890 годах, и в 1891 году был назначен командующим Средиземноморской эскадрой. Средиземное море - морское сердце Европы. Эта эскадра издавна была важнейшей и наиболее боеспособной частью британского флота.

Итак,Трайон зарекомендовал себя экспериментатором. Тоже знающим, волевым, но своенравным и упрямым командиром. Он никогда не отступал от принятого решения.

Броненосец «Виктория»

В ясный день 22 июня 1893 года британская эскадра Средиземного моря под командованием вице-адмирала Джорджа Трайона в рамках ежегодных летних учений вышла из Бейрута в Триполи (городу в современном Ливане, а не нынешней столице Ливии).

Трайон находился в то время в зените своей карьеры. Ему исполнился 61 год, и под его командованием находилась самая мощная эскадра британского флота. Среди морских офицеров Трайон пользовался непререкаемым авторитетом прирожденного флотоводца.

До того дня, после трехдневной стоянки в Мармарисе, где корабли пополнили запасы угля, эскадра взяла курс на Акру а затем ее путь пролег в направлении Хайфы и Бейрута. Все дни, пока соединение находилось в море, Трайон использовал для интенсивного маневрирования и обучения экипажей.

Броненосец «Кампердаун» (потопивший «Викторию»)

Мощное соединение состояло из броненосцев «Виктория», «Дредноут», «Инфлексибл», «Кампердаун», «Коллингвуд», «Нил», «Санспарейль», «Эдинбург» и крейсеров «Эдгар», «Амфион», «Фаэтон», «Бархэм» и «Фирлесс». Трайон командовал эскадрой, находясь на «Виктории».

Строительство броненосца обошлось казне в 724 800 фунтов стерлингов (около 55 миллионов долларов в ценах 2017 года), и это без учёта стоимости корабельных орудий и их установки.

Маневр Трайона или как потопить королеву

В это утро Трайон решил провести довольно сложный маневр: 10 боевых кораблей, следуя двумя колоннами, расстояние между которыми было примерно 1100 м, должны были по команде сделать поворот на 180 градусов навстречу друг другу и лечь на обратный курс. Вице-адмирал понимал, что корабли будут пересекать курсы друг друга, однако все это должно было происходить на виду публики - до берега всего 5 миль и рядом крупный порт - и посчитал, что показать выучку моряков Королевского флота будет важнее.

Офицеры тактично напомнили ему, что это очень опасно. Колонны находились на расстоянии 6 кабельтовых (1,1 км) друг от друга. Поразмыслив, Трайон согласился увеличить дистанцию между колоннами, по крайней мере, до 8 кабельтовых (1,5 км). Но затем отменил свое распоряжение.

В 15 часов 28 минут на мачте флагмана развернулись флажки семафора - начать маневр...

...но вице-адмирал и сэр не учёл одного: расстояние между кораблями было значительно меньше, чем радиус поворота броненосцев. Осознание этого факта пришло слишком поздно, и отменить приказ не получилось.

В 15 часов 41 минуту корабль младшего флагмана эскадры, броненосец «Кэмпедаун» на скорости 6 узлов ударил практически под прямым углом в правый борт «Виктории». Массивный таран 10600 тонного броненосца на 3 метра пронзил небронированный участок корпуса броненосца впереди носовой башни главного калибра. После того как Трайон приказал «Кампердауну» дать задний ход, в пробоину ворвалась вода. Экипаж поврежденного броненосца не успел задраить открытые по случаю жаркого дня водонепроницаемые переборки. Многих моряков, успевших покинуть корабль, засосало в образованный стремительно погружающимся кораблём водоворот, потому что через 15 минут «Виктория» была уже на дне.

Броненосец «Кэмпедаун» (вид сзади), таранить «Викторию»

Спасти удалось, по разным данным, от 338 до 357 членов экипажа «Виктории», 22 офицера и 336 нижних чина, включая и вице-адмирала Трайона, погибли. Вся Англия была потрясена тем, что в мирное время, в отличную погоду рядом с десятком кораблей в течение какой-то четверти часа погиб новый, слывший непотопляемым броненосец. Ужасало и число жертв катастрофы.

Любопытно, но ни один источник не объясняет, почему британский флот посещал иностранный порт (в тот момент Ливан по-прежнему турецкий) - и почему они чувствовали необходимость для учений в поле зрения всех в порту.

Это как бы Американцы вошли в Мурманск а затем вышли в море немношко потренировать. 🙂

Виноват геополитический фон. В те годы кипел кризис про Крит, который пытался отделиться от Турции. Очевидно, что потопление флагмана не очень впечатлило турков, а через три-четыре года разразилась война между турками и греками.

Оба государства были полуколониями британцев, но у обеих были специфические проблемы и местные политики идущее вразрез интересам британцев...

Турки в конце концов победили, и Крит остался в Османской империи ... пока. Можно сказать - и благодаря вице-адмиралу Трайону.

Послесловие

Броненосец «Виктория» на Мальте

Судебное разбирательство по факту гибели «Виктории» началось 17 июля 1893 г. на борту старого трехдечного линкора «Хиберния». Председательствовал на суде новый командующий Средиземноморской эскадрой вице-адмирал сэр Кульм-Сеймур. Завершив опрос свидетелей, представительная комиссия сделала следующие выводы.

«Виктория» затонула столь быстро, получив повреждения в носовой части, потому что на броненосце слишком много дверей в переборках оставались открытыми. Поскольку приказ задраить водонепроницаемые люки и двери был отдан всего за минуту до столкновения (а норматив времени на выполнение подобной операции составлял три минуты), удалось закрыть лишь несколько из них и многие прилегающие к району разрушений отсеки быстро заполнились массами воды, хотя и не были непосредственно повреждены.

В результате вода беспрепятственно распространялась по отсекам, а после того, как под воду ушли открытые орудийные порты, удержать броненосец на плаву не могла уже никакая сила. К тому же сама «Виктория» в части обеспечения непотопляемости имела ряд конструктивных недостатков, которые в совокупности с незадраенными водонепроницаемыми переборками ускорили ее гибель.

Относительно большое число жертв катастрофы (359 человек) объяснялось тем, что много людей, особенно членов машинной команды и кочегаров, погибло на боевых постах, до последней минуты обеспечивая работу динамомашин и водоотливных средств.

Кроме того, со всей очевидностью встал вопрос о том, что значительная часть экипажей не умеет плавать (особенно много таковых - среди морских пехотинцев). В дальнейшем эту проблему решили чисто административным путем: обучение плаванию стало обязательным.

Главной причиной катастрофы стала ошибка вице-адмирала Трайона, неправильно рассчитавшего маневр. Но все обвинения с него сняли в связи с гибелью адмирала вместе с броненосцем. Младшего флагмана оправдали, хотя и вынесли частное определение: он виновен в том, что не предупредил командующего об опасности проведения маневра, который считал невыполнимым. Все спасшиеся офицеры штаба и броненосца «Виктория» были освобождены от судебной ответственности. Ведь любые их действия, предпринятые без приказа командующего флотом, являлись бы дискредитацией действий адмирала, граничащей с грубейшим нарушением дисциплины. Командиру «Кампердауна» Адмиралтейство объявило порицание за то, что он, предвидя столкновение, не сделал вовремя соответствующих распоряжений, тем самым поставив свой корабль в опасное положение.

По-видимому, военно-морской суд имел возможность указать виновного в столкновении, но необходимости в том, чтобы кому-то приписать вину за опрокидывание «Виктории», не чувствовалось. Позор был итак достаточно большим и без этого. 🙂

Еще одно послесловие

А место, где затонул броненосец? Это долго оставалось неизвестным. И лишь в начале ХХI века в результате длительных и настойчивых поисков его нашел известный дайвер Кристиан Фрэнсис. «Виктория» вошла в ил на две трети своей длины, стоя вертикально.

Это совершенно необычное положение объясняется колоссальной тяжестью передних орудийных башен. Но их уже не видно. Броненосец торчит из ила, как гигантский палец.

Как памятник империи, перешедшей от парусов к броне.

Как подводная колонна адмирала Трайона.

Броненосец «Виктория» тонет после столкновения с броненосцем «Кампердаун» в Средиземном море 22 июня 1893 года. Левее — ещё один британский броненосец «Нил»

↑ Броненосец «Виктория» стреляет из 16" пушек, около 1888 года

Источники:

А.Агафонов, Два адмирала

Цена адмиральской ошибки

Трайон, Джордж

«Виктория» (22 июня 1893 года)

Катастрофа "Виктории"

Гибель «Виктории»

https://cont.ws/@sicomoro/647623

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

myhistori.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о