Содержание

Пять причин войны в Сирии: взгляд из Дамаска

Лжи в эту гражданскую войну было сказано больше, чем выпущено снарядов с той и другой стороны. Так давайте разберемся: почему вообще началась эта бойня и чем все это грозит нам? Для этого корреспондент «КП» отправилась в самое пекло...

Причина 1: Бедность

Взрывы и обстрелы в сирийской столице уже стали частью атмосферы. Как пьянящий запах пряностей на старом рынке. Центр города поражает древностью архитектуры и многовековым спокойствием. От грохота разлетаются голуби на площади Маржи, а люди уже даже не вздрагивают. Но это только в центре. На окраины лучше не соваться.

Красивый старый Дамаск оброс окраинами нелегальных построек, словно уродливыми коростами. Здесь, в подвалах, скрываются боевики и одна из причин войны.

- 15 лет назад правительство издало указ, запрещающий бедуинам пасти скот на определенных полях, потому что там росли лечебные травы, - комментирует член Торгово-промышленной палаты страны Али Аль-Ахмад. - Заповедных полей было немного, но чиновники решили перебдеть и распространить запрет гораздо шире. Бедуины всегда были кочевниками. Но когда их лишили полей, они потянулись к городам. Стали строить жилье, создавая кольца бедноты вокруг городов.

Но это не бедность Африки, как мы ее себе представляем. По заверению Андрея Чупрыгина, старшего преподавателя отделения востоковедения Высшей школы экономики, голодающих в Сирии до войны никогда не было:

- Сирия обеспечивала себя продуктами питания практически полностью. Промышленность была в основном военной. Плюс легкая промышленность, ремесленничество. Нефтянка приносила валюту. Еще 10% валюты в страну поступало от работающих за границей сирийцев. Так что мятеж в 2011 году, который стал началом гражданской войны, не был восстанием голодных и рабов. Бедного населения было мало.

Но именно в этих кругах общества, по мнению Али Аль-Ахмада, и нашлись те, кто решил начать свой джихад.

Причина 2: Свобода

Найти сейчас в Дамаске участников тех митингов 2011 года чуть проще, чем Сноудена в Москве. Хвастаться этим не принято. Но в личных беседах за рюмкой молочно-мутного арака все возможно.

- Мы хотели перемен, - говорит одна из участниц. - Больше свободы. Но мы не хотели убийств. Не хотели, чтобы на нас надевали паранджу, возвращали нас в средневековье. Сейчас, как это ни смешно, мы поддерживаем Асада. Только он и армия отделяют нас от ада терроризма.

Молодой Башар Асад стал президентом в 2000 году. Сменив на этом посту своего отца, который правил 29 лет, Башар затеял множество реформ. Хотел модернизировать экономику, либерализировать финансовую систему. Обещал отменить режим чрезвычайного положения, который действовал с 1963 года. Но в начале 2000-х воплотить это так и не удалось. Правящая консервативная элита, состоящая в основном из военных, не дала этого сделать. И Асад был вынужден затормозить реформы. Режим ЧП он отменит сразу после начала митингов в 2011 году. Но будет уже поздно.

Башар Асад многое успел сделать. Появился закон о банковском деле. Рост иностранных инвестиций до войны был колоссальный. Но делая ставку на реформы, Асад не забывал о госработниках и военных, которых в Сирии около 50%. Ему нужна была поддержка большинства. Он поднял им зарплаты и пенсии.

Но... Более радикальные перемены оставил на потом. Вероятно, не понимая, что времени у него нет. Запад уже начал перекраивать Ближний Восток. Режим в Ираке пал. Со всех сторон летели грачи скорой «арабской весны». И чтобы вписаться в новую картину мира, нужно было действовать по-европейски быстро, а не по-восточному размеренно.

Причина 3: Религия

С крыши моего отеля прекрасный вид: черный дым района Аль-Кабун, где идут бои, а на переднем плане бесконечные кресты церквей и полумесяцы мечетей. Чтобы выжить с таким количеством народностей и вероисповеданий, нужна терпимость. Сирийцы этому научились.

- Я христианин, - говорит мне старший сержант на посту, целуя нагрудный крест. - А вот он - мой друг - суннит. А вот этот - шиит. И мы все вместе защищаем нашу страну от сумасшедших фанатиков.

В сокровищнице мечети Омейядов, как говорят, хранится голова Иоанна Крестителя. На этом месте был храм Юпитера и христианский храм. Какая война религий, когда церкви строят рядом с мечетями, когда в семье легко уживаются представители двух-трех вероисповеданий?

Но не все так просто. Нынешнюю войну называют войной между мусульманами разных направлений - суннитами и шиитами. Сунниты составляют большинство в Сирии - две трети населения. 10% христиан и других религий. Алавитов 12%. Это ответвление шиитов. К нему принадлежит правящая верхушка.

Хафез Асад, отец нынешнего президента, начал династию президентов-алавитов. Именно он пытался соединить алавитов Сирии и шиитов Ливана, Ирана и Ирака.

- Этот союз всегда было не по нраву той же Саудовской Аравии и Катару, которые представляют суннитов, - комментирует Владимир Сотников из Института востоковедения РАН. - Они хотели избавиться от власти алавитов в Сирии. А также устранить ее из гонки лидеров на Ближнем Востоке.

В самой же Сирии Асадам долгое время удавалось сохранять мир между суннитами, шиитами и давать жить христианам. Но протесты разбудили мощные силы религиозной вражды не столько в самой Сирии, сколько в регионе. Сунниты (не все, но большинство) решили воспользоваться этой ситуацией и навести свой порядок. К алавитам они всегда относились пренебрежительно, да и идея светского государства им никогда не нравилась.

Из-за фанатиков, которые хотят свергнуть режим Асада (портрет слева), дети в Сирии не играют в войну. Они в ней участвуют...Фото: Нигина БЕРОЕВА

Причина 4: Терроризм

Все разговоры о народном восстании разбиваются о тот факт, что армию оппозиции подпитывают джихадисты всех стран мира. Здесь и европейцы, и ливийцы, и кавказцы, и выходцы из Средней Азии. Они гастролируют из Ливии в Египет, из Египта в Сирию, ведя свою войну. Я, например, общалась в местной тюрьме с туркменами, которые приехали воевать в Сирию. При этом армия джихадистов легко бросает места сражений, если дела идут не в гору. Сейчас в Сирии был как раз этот момент. Правительственные войска начали наступать по всем направлениям, освобождая города и деревни. По мнению политолога Кхаледа Аль-Матруда, именно из-за успехов армии и возникла история с химоружием. Мол, Запад понял, что оппозиция не справляется и может через какое-то время поменять Сирию на более благодатное место. Поэтому им нужна срочная и быстрая поддержка.

- Уже сейчас Запад начинает понимать, что, готовя таким образом «воинов джихада», они могут получить большую проблему, когда эти «товарищи» поедут обратно домой в Европу и другие союзные страны, - говорит Александр Ионов, президент Антиглобалистского движения. - И будет уже не до Ближнего Востока.

По словам плененных джихадистов, с которыми мне удалось поговорить, обычные боевики получают до $5 тысяч в месяц (средняя зарплата в Сирии сейчас $150 - 200 в месяц). О том, что они не собираются ограничиваться одной только Сирией, а метят в Россию и Европу, мне говорили и пленные боевики. Об этом твердят и сирийские политики. Что это, реальная угроза или аргумент, чтобы Россия продолжала поддерживать Асада? Проверка этого факта может обойтись очень дорого.

Причина 5: Нефть и деньги

В Сирии все уверены, что войну против них ведут США.

- Это конфликт Москвы и Вашингтона, - считает политолог Аль-Матруд. - И кто победит в этой схватке, будет контролировать весь Ближний Восток.

А вот Александр Игнатенко, президент Института религии и политики, уверен, что дело тут в другом.

- Террористические группировки, которые сейчас воюют в Сирии, - это творение Катара и Саудовской Аравии. Они их финансируют, - уверен Игнатенко. - Они затеяли войну в регионе, чтобы спокойно построить свой нефтепровод через Красное море, Суэцкий канал.

По информации Daily Telegraph (официального подтверждения ей пока нет), саудовский принц Бандар предлагал России продавать ей дешевую нефть, если она перестанет поддерживать Асада. При этом Бандар намекнул: если Москва будет упрямиться, то Саудовская Аравия не может гарантировать, что Олимпиада в Сочи пройдет без терактов.

В самой Сирии наблюдается забавный феномен. Нефтяные месторождения захватывают представители племен, их еще называют бедуинами. Им война позволила воплотить свою мечту - стать хозяевами нефтяных предприятий и месторождений. Придерживаясь позиции «и вашим и нашим», они продают нефтепродукты и повстанцам, и властям. По мнению экспертов, это первая ласточка возможного раскола страны. Если власти не будет, Сирию раздерут на лоскуты, как это уже произошло в Ливии.

В день, когда возникла угроза удара США по Сирии, я сидела на балконе и смотрела на трассирующие пули на горизонте, которые в случае бомбардировки покажутся просто салютом.

И в этот момент было по-наивному горько от бесконечного лицемерия политиков, для которых погибшие дети - как джокер в карточной игре. А я вспоминала смех ребятни, играющей в мечети Омейядов, любовные парочки, которые сидят по вечерам на развалинах античных колонн. И театр, в котором ребята разыгрывают пьесу о семье, в которой из-за политики назревает братоубийство. Финал этой пьесы еще не написан...

Соотношение сил в регионе.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Сдать химию

Важную победу в сирийской войне тем временем одержала Россия. Нам удалось добиться если не отмены, то хотя бы отсрочки атаки США и их союзников на истерзанную страну.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров призвал режим Асада передать химическое оружие под международный контроль. Сирийские власти согласились. А вот оппозиция заявила, что считает это предложение неприемлемым.

В Белом доме и госдепартаменте США сообщили, что изучат это предложение. Но, как водится, «относятся к нему скептически». А как иначе: теперь им придется искать другой повод для нападения на Сирию. А Обаме будет сложнее убедить конгрессменов, что без атаки на Асада Америке не прожить.

КСТАТИ

Зачем это все России?

- Сирия для нас - последний надежный партнер на Ближнем Востоке, - уверен Владимир Сотников, Институт востоковедения РАН.

- Россия не заинтересована в турбулентности, которая сотрясает близкий нам регион, - говорит Александр Игнатенко, президент Института религии и политики. - Иначе мы можем получить большой военный пожар по соседству. Кремль не должен допускать, чтобы некоторые страны, не имеющие своей армии, а у Катара ее нет, вели войну руками террористов. А все остальные пытались обходить нормы международного права.

- Дестабилизация Ближнего Востока - одна из целей тех сил, марионеткой которых является Обама, - говорит директор Института системно-стратегического анализа Андрей Фурсов. - Они хотят подвинуть зону хаоса к границам России и Китая. Если Дамаск падет, давление на Москву усилится. Нам не простят ни поведения по сирийскому вопросу, ни нарастающей самостоятельности. Так что возможная агрессия против Сирии - это акция устрашения для России, Китая и всех, кто не готов лечь под Америку.

В ТЕМУ

Иракское оружие массового поражения оказалось мифом

Евгений ЧЕРНЫХ

10 лет назад США уже обмишурились на Ближнем Востоке. Под предлогом «опасности применения химического оружия» был захвачен Ирак, а Саддам Хусейн казнен. История повторяется в Сирии?

Обама утверждает, что у США есть все доказательства применения химического оружия режимом Асада. Ну-ну... Десять лет назад мир уже слышал подобные заверения из Вашингтона. Вот краткая хроника того, как это было и чем закончилось.

7 октября 2002 г. Президент Джордж Буш провозгласил по ТВ, что Ирак «обладает химическим и биологическим оружием и наладил его производство... Ирак в любой день может принять решение предоставить биологическое или химическое оружие какой-нибудь террористической группе или отдельному террористу».

Но сенатская комиссия по разведке посчитала, что для объявления войны нужны достоверные улики. ЦРУ тут же подготовило секретный доклад «Иракские программы производства оружия массового поражения». И предупредило, что Хусейн может осуществить химическую и биологическую атаки в США. Редкий конгрессмен не купится на такой приемчик!

28 января 2003 г. Буш заявил, ссылаясь на ЦРУ, что у Хусейна достаточно биологического оружия, чтобы убить миллионы людей, и химического, способного погубить неисчислимые тысячи. Ужас! Ужас! Ужас!

5 февраля 2003 г. Госсекретарь США Колин Пауэлл выступает в ООН. «Каждое заявление, которое я делаю сегодня, подкреплено источниками, притом вполне проверенными. Это факты и выводы, основанные на надежных разведданных. Нет никаких сомнений, что у Саддама Хусейна есть биологическое оружие и возможность распространять эти смертельные яды и болезни так, чтобы вызвать массовую гибель и уничтожение». Для доказательства Пауэлл потрясал мензурками, показывал слайды с алюминиевыми трубами.

20 марта 2003 г. Войска США и Великобритании начали военные действия против Ирака. Инспекторы прочесали весь Ирак, но так и не нашли никаких следов оружия массового поражения. 28 января 2004 года инспектор Дэвид Кей рассказал все на слушаниях сенатской комиссии по делам вооружений.

Февраль 2004 г. Буш поручил судье Лоуренсу Сильберману провести расследование, почему ЦРУ ввело президента в заблуждение. Президентская комиссия, изучив множество документов, выяснила: сенсационные выводы по поводу химического оружия ЦРУ сделало, неправильно истолковав снимки иракских бензовозов. Заключения по поводу биологического оружия базировались на единственном источнике - показаниях иракского перебежчика немецким спецслужбам. Хотя ЦРУ предупреждали, что перебежчик лжет. За основу выводов о ядерном арсенале Хусейна ЦРУ взяло алюминиевые трубы, предназначенные для обычной ракетной техники.

Судья Сильберман сделал вывод: «Улики оказались весьма хрупкими, а некоторые и вовсе ложными».

Поделиться видео </>

Сирия: поле боли.Документальный фильм о войне в СирииКП-ТВ

www.kp.ru

10 нестыдных вопросов о войне в Сирии

С чего началась и как идёт война, которую вмешательство России вернуло в главные темы мировых медиа.

Что не так с этой страной?

Сирия была искусственно образована победителями мировой войны, объединившими в одних границах враждебные нации и религии. В 1918 году Франция и Великобритания нарисовали на карте побеждённой Оттоманской империи новую страну, где мусульмане-сунниты (по разным оценкам, 60–75% населения) составили абсолютное большинство над алавитами, шиитами, курдами, друзами и христианами. При этом и французские колонизаторы, и будущие сирийские диктаторы, следуя политике «разделяй и властвуй», в противовес ему поддерживали меньшинства.

Этническая карта Сирии. Фото: wikipedia.org

Что почти 100 лет удерживало Сирию от развала?

Сначала патриотический порыв в борьбе за независимость — французские войска были выведены с территории страны только в 1946 году. Позже сплотили общий враг, Израиль, и панарабизм — политическое течение, стремившееся к объединению в одно государство всех арабов, независимо от исповедуемых ими версий ислама. В 1970 году очередной переворот привёл к власти командующего ВВС и ПВО Хафеза Асада, алавита. Он взял курс на построение светского государства с опорой на армию и спецслужбы. В 1982 году во время штурма правительственными силами города Хама, удерживаемого партией «Братья-мусульмане», погибли несколько десятков тысяч мирных жителей. После этого и до начала нынешнего сирийского кризиса исламисты серьёзно себя не проявляли.

Совместное фото диктаторов: Хафез Асад, Сирия; Иди Амин, Уганда; Анвар Саддат, Египет; Муамар Каддафи, Ливия. 1972 год, до нашего времени не дожил никто. Фото: AFP / EAST NEWS

Кто такие алавиты и как они оказались у власти?

Принадлежность алавитов к исламу признаётся далеко не всеми мусульманами. Их вера сочетает принципы шиизма, элементы христианства, зороастрийский мистицизм и веру в реинкарнацию мужчин. Алавиты хранят в тайне свои обычаи, поэтому о них известно, по большей части, со слов недоброжелателей. Считается, что они совершают намаз два раза в день, отмечают Рождество и Пасху, не имеют запрета на алкоголь, отрицают шариат и хадж, молятся на родных языках.

Составляя около 12% населения Сирии, алавиты издавна были беднейшей и ущемляемой кастой. Получив защиту французской администрации, многие алавитские семьи искали выход из бедности в выборе военной карьеры для своих сыновей. Так со временем они составили костяк офицерского корпуса, который привёл к власти семью Асадов.

Башар Асад — диктатор?

В 1997 году в своем «мерседесе» по дороге в аэропорт разбился Басиль Асад, старший сын Хафеза, готовившийся им в преемники. Младший Башар был немедленно вызван из Лондона, где под псевдонимом строил карьеру офтальмолога. Президентом с результатом в 97,29% его выбрали на референдуме, проведённом после смерти отца в 2000-м.

Асад был самым проевропейским из лидеров Среднего Востока. Он носил джинсы, часто водил свой Audi A6, ужинал в модных ресторанах Дамаска и женился на выросшей в Лондоне сотруднице банка J. P. Morgan Асме Ахрас, ставшей одной из самых элегантных первых леди мира. Изменения были не только внешними. При Башаре сформировано первое за десятилетия гражданское правительство Сирии, либерализирован доступ в интернет, освобождены многие политические заключённые, разрешены частные банки и первая в стране независимая газета — иллюстрированный юмористический буклет «Фонарщик».

Башар и Асма Асады. Знакомы с детства, женаты с 2000 года. У пары есть двое сыновей и дочь. Фото: Abd Rabbo-Mousse/ABACAPRESS.COM / EAST NEWS

Впрочем, первые же проявления демократии показались президенту опасными. После ряда выступлений столичной интеллигенции с требованием отменить чрезвычайное положение, установленное в Сирии ещё в 1963 (!) году, появились новые политзаключённые и прекратил печататься «Фонарщик». В 2007-м сирийцам был закрыт доступ к Facebook, YouTube, Twitter и многим новостным сайтам. В том же году Башар Асад был переизбран президентом с результатом в 97,6% «за».

Одна из карикатур «Фонарщика», за которые её автору Али Ферзату в 2011 году переломали руки сотрудники спецслужб. Фото: Ali Ferzat

Что было причиной восстания в 2011 году?

С 2006 по 2011 годы Сирия страдала от рекордной засухи. Несколько последовательных лет недородов привели к уничтожению более 800 000 крестьянских хозяйств, и почти 1,5 миллиона человек были вынуждены переехать в города, где перебивались случайными заработками. Эта миграция переполнила и без того перенаселённые города. С 1950-х до 2011 года население Сирии выросло с 3,5 до 23 миллионов жителей. Работа, еда, вода — всё это стало дефицитом. Подспудная религиозная рознь и загнанное силовиками в подполье недовольство режимом были теперь усугублены экономической ситуацией.

Что было поводом для восстания в 2011 году?

Протестные настроения среди суннитской бедноты были подогреты успешными выступлениями оппозиции в соседних странах. «Арабская весна» в Сирии начиналась с появления множества политических граффити. В феврале в южном городе Дараа полтора десятка школьников возрастом от 10 до 15 лет были арестованы за граффити и избиты в полиции. Они принадлежали к влиятельным местным семьям, и с требованием освобождения мальчиков на улицы вышли сотни людей. Силовики открыли огонь.

В 2011 году число политических граффити в Сирии выросло настолько, что баллоны с аэрозольной краской начали продавать по удостоверениям личности. Фото: Polaris / EAST NEWS

В этих местах до сих пор сильны племенные узы и обычаи — своих надо защищать, за кровь следует мстить — и на митинг собрались тысячи. Чем чаще стреляли силовики, тем многочисленнее и яростнее становились демонстранты. 25 марта после пятничной молитвы на митинг в Дараа вышли 100 000 человек, 20 из них были убиты. Протесты мгновенно перекинулись на другие города. Везде власть отвечала насилием.

Апрель 2011 года, демонстранты требуют прекратить установленную правительственными войсками осаду города Дараа. Фото: AFP / EAST NEWS

Как в Сирии началась война?

Более трети населения Сирии составляли молодые люди 15–24 лет, уровень безработицы среди которых был особенно высок. Весной и летом 2011 года после каждой пятничной молитвы, которые суннитские имамы использовали для политинформации и пропаганды, на улицы по всей стране выходили сотни тысяч протестующих. Скоро полиция не смогла их сдерживать, и против оппозиции начали проводить военные операции. Города окружались и зачищались с использованием боевой техники и авиации. Реакцией было массовое дезертирство суннитов из армии и создание вооружённого крыла оппозиции — Свободной Сирийской Армии. Уже в конце 2011 года стычки протестующих с властями превратились в уличные бои.

После удара правительственной авиации дым поднимается над удерживаемым повстанцами городком Дума к югу от Дамаска. Фото: AFP / EAST NEWS

Кто поддерживает стороны конфликта из-за рубежа?

На региональном уровне гражданская война в Сирии — это очередной эпизод противостояния суннитов и шиитов. Основную поддержку оппозиции оказывают суннитские нефтяные монархии Персидского залива (прежде всего, Саудовская Аравия с Катаром) и Турция, в чьи интересы входит ослабление соседей и получение статуса главной силы региона. Локальная шиитская сверхдержава Иран, признающая алавитов своими, стремится сохранить сплошную зону влияния до Средиземного моря через Ирак и Сирию до Ливана. Только пришедшие на помощь иранские и ливанские отряды помогли Асаду выстоять в критические моменты войны.

Россия продолжает советскую политику поддержки арабских режимов, противостоящих США. После падения Каддафи в Ливии правительство Асада осталось последним из них.

Спутниковые снимки аэропорта имени Басиля Асада в Латакии. Согласно последним данным, там уже базируются четыре российских многоцелевых истребителя Су-30, двенадцать штурмовиков Су-25 и семь ударных вертолётов Ми-24. Фото: Airbus DS / Spot Image

Администрация Барака Обамы категорически не желала втягиваться в очередную войну на фоне продолжения боевых действий в Ираке и Афганистане, но оказалась заложником своего статуса главного защитника демократии. Впрочем, американская помощь оказалась недостаточной для победы сирийской оппозиции, а теперь, когда её главной ударной силой стали исламские радикалы, и вовсе поставлена под вопрос.

В феврале 2015 года оппозиция обстреляла из города Дума миномётами сирийскую столицу Дамаск, убив как минимум пятерых жителей. В ответ правительственная авиация нанесла удар, под которым погибли восемь человек и была ранена эта девочка. Фото: AFP PHOTO / EAST NEWS

Что происходит в Сирии сейчас?

К этому моменту погибли до 250 000 сирийцев, более четырёх миллионов бежали из своих домов. Ситуацию критически осложняет нестабильность в соседнем Ираке, откуда в Сирию проникла агрессивная идеологически и мощная в военном отношении группировка «Исламское государство Ирака и Леванта». В ситуации, когда правительственные силы и умеренная оппозиция чрезвычайно утомлены войной, именно ИГИЛ расширяет свои территории за счёт тех и других. На севере он воюет с курдами за территории вдоль границы с Турцией, на юге вплотную подобрался к Дамаску. Кроме потери столицы, критической угрозой для правительства Асада является приближение боевых действий к исконным алавитским землям на побережье Средиземного моря и ключевому порту Латакия. Считается, что именно для его обороны в Сирию прибыл российский контингент.

Карта боевых действий в Сирии. Обозначенные красным районы контролируются правительством Асада, жёлтым — курдами, серым — ИГИЛ, зелёным — умеренной суннитской оппозицией, белым — сирийским отделением «Аль-Каиды». Фото: AFP PHOTO / EAST NEWS

Что дальше?

Мирное решение не просматривается, а для военного ни одна из сторон не имеет существенного превосходства. В ситуации, когда США избегают наземной операции, главной общей проблемой является ИГИЛ. Асад с его алавитами, иранские шииты, суннитские партизаны, курды — теоретически они могли бы прийти к компромиссу, хотя бы и в виде раздела страны. Но что делать с силой, единственная цель которой — абсолютная победа путём аннигиляции противников?

ИСТОЧНИК


p-i-f.livejournal.com

10 нестыдных вопросов о войне в Сирии — Bird In Flight

Что не так с этой страной?

Как и Израиль, Сирия была искусственно образована победителями мировой войны, объединившими в одних границах враждебные нации и религии. В 1918 году Франция и Великобритания нарисовали на карте побеждённой Оттоманской империи новую страну, где мусульмане-сунниты (по разным оценкам, 60–75% населения) составили абсолютное большинство над алавитами, шиитами, курдами, друзами и христианами. При этом и французские колонизаторы, и будущие сирийские диктаторы, следуя политике «разделяй и властвуй», в противовес ему поддерживали меньшинства.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_11.jpg", "text":"Этническая карта Сирии. Фото: wikipedia.org"}

Что почти 100 лет удерживало Сирию от развала?

Сначала патриотический порыв в борьбе за независимость — французские войска были выведены с территории страны только в 1946 году. Позже сплотили общий враг, Израиль, и панарабизм — политическое течение, стремившееся к объединению в одно государство всех арабов, независимо от исповедуемых ими версий ислама. В 1970 году очередной переворот привёл к власти командующего ВВС и ПВО Хафеза Асада, алавита. Он взял курс на построение светского государства с опорой на армию и спецслужбы. В 1982 году во время штурма правительственными силами города Хама, удерживаемого партией «Братья-мусульмане», погибли несколько десятков тысяч мирных жителей. После этого и до начала нынешнего сирийского кризиса исламисты серьёзно себя не проявляли.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_02.jpg", "text":"Совместное фото диктаторов: Хафез Асад, Сирия; Иди Амин, Уганда; Анвар Саддат, Египет; Муамар Каддафи, Ливия. 1972 год, до нашего времени не дожил никто. Фото: AFP / EAST NEWS"}

Кто такие алавиты и как они оказались у власти?

Принадлежность алавитов к исламу признаётся далеко не всеми мусульманами. Их вера сочетает принципы шиизма, элементы христианства, зороастрийский мистицизм и веру в реинкарнацию мужчин. Алавиты хранят в тайне свои обычаи, поэтому о них известно, по большей части, со слов недоброжелателей. Считается, что они совершают намаз два раза в день, отмечают Рождество и Пасху, не имеют запрета на алкоголь, отрицают шариат и хадж, молятся на родных языках.

Составляя около 12% населения Сирии, алавиты издавна были беднейшей и ущемляемой кастой. Получив защиту французской администрации, многие алавитские семьи искали выход из бедности в выборе военной карьеры для своих сыновей. Так со временем они составили костяк офицерского корпуса, который привёл к власти семью Асадов.

Башар Асад — диктатор?

В 1997 году в своем «мерседесе» по дороге в аэропорт разбился Басиль Асад, старший сын Хафеза, готовившийся им в преемники. Младший Башар был немедленно вызван из Лондона, где под псевдонимом строил карьеру офтальмолога. Президентом с результатом в 97,29% его выбрали на референдуме, проведённом после смерти отца в 2000-м.

Асад был самым проевропейским из лидеров Среднего Востока. Он носил джинсы, часто водил свой Audi A6, ужинал в модных ресторанах Дамаска и женился на выросшей в Лондоне сотруднице банка J. P. Morgan Асме Ахрас, ставшей одной из самых элегантных первых леди мира. Изменения были не только внешними. При Башаре сформировано первое за десятилетия гражданское правительство Сирии, либерализирован доступ в интернет, освобождены многие политические заключённые, разрешены частные банки и первая в стране независимая газета — иллюстрированный юмористический буклет «Фонарщик».


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_03.jpg", "text":"Башар и Асма Асады. Знакомы с детства, женаты с 2000 года. У пары есть двое сыновей и дочь. Фото: Abd Rabbo-Mousse/ABACAPRESS.COM / EAST NEWS"}

Впрочем, первые же проявления демократии показались президенту опасными. После ряда выступлений столичной интеллигенции с требованием отменить чрезвычайное положение, установленное в Сирии ещё в 1963 (!) году, появились новые политзаключённые и прекратил печататься «Фонарщик». В 2007-м сирийцам был закрыт доступ к Facebook, YouTube, Twitter и многим новостным сайтам. В том же году Башар Асад был переизбран президентом с результатом в 97,6% «за».


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_04.jpg", "text":"Одна из карикатур «Фонарщика», за которые её автору Али Ферзату в 2011 году переломали руки сотрудники спецслужб. Фото: Ali Ferzat"}

Что было причиной восстания в 2011 году?

С 2006 по 2011 годы Сирия страдала от рекордной засухи. Несколько последовательных лет недородов привели к уничтожению более 800 000 крестьянских хозяйств, и почти 1,5 миллиона человек были вынуждены переехать в города, где перебивались случайными заработками. Эта миграция переполнила и без того перенаселённые города. С 1950-х до 2011 года население Сирии выросло с 3,5 до 23 миллионов жителей. Работа, еда, вода — всё это стало дефицитом. Подспудная религиозная рознь и загнанное силовиками в подполье недовольство режимом были теперь усугублены экономической ситуацией.

Что было поводом для восстания в 2011 году?

Протестные настроения среди суннитской бедноты были подогреты успешными выступлениями оппозиции в соседних странах. «Арабская весна» в Сирии начиналась с появления множества политических граффити. В феврале в южном городе Дараа полтора десятка школьников возрастом от 10 до 15 лет были арестованы за граффити и избиты в полиции. Они принадлежали к влиятельным местным семьям, и с требованием освобождения мальчиков на улицы вышли сотни людей. Силовики открыли огонь.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_05.jpg", "text":"В 2011 году число политических граффити в Сирии выросло настолько, что баллоны с аэрозольной краской начали продавать по удостоверениям личности. Фото: Polaris / EAST NEWS"}

В этих местах до сих пор сильны племенные узы и обычаи — своих надо защищать, за кровь следует мстить — и на митинг собрались тысячи. Чем чаще стреляли силовики, тем многочисленнее и яростнее становились демонстранты. 25 марта после пятничной молитвы на митинг в Дараа вышли 100 000 человек, 20 из них были убиты. Протесты мгновенно перекинулись на другие города. Везде власть отвечала насилием.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_06.jpg", "text": "Апрель 2011 года, демонстранты требуют прекратить установленную правительственными войсками осаду города Дараа. Фото: AFP / EAST NEWS"}

Как в Сирии началась война?

Более трети населения Сирии составляли молодые люди 15–24 лет, уровень безработицы среди которых был особенно высок. Весной и летом 2011 года после каждой пятничной молитвы, которые суннитские имамы использовали для политинформации и пропаганды, на улицы по всей стране выходили сотни тысяч протестующих. Скоро полиция не смогла их сдерживать, и против оппозиции начали проводить военные операции. Города окружались и зачищались с использованием боевой техники и авиации. Реакцией было массовое дезертирство суннитов из армии и создание вооружённого крыла оппозиции — Свободной Сирийской Армии. Уже в конце 2011 года стычки протестующих с властями превратились в уличные бои.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_08.jpg", "text":"После удара правительственной авиации дым поднимается над удерживаемым повстанцами городком Дума к югу от Дамаска. Фото: AFP / EAST NEWS"}

Кто поддерживает стороны конфликта из-за рубежа?

На региональном уровне гражданская война в Сирии — это очередной эпизод противостояния суннитов и шиитов. Основную поддержку оппозиции оказывают суннитские нефтяные монархии Персидского залива (прежде всего, Саудовская Аравия с Катаром) и Турция, в чьи интересы входит ослабление соседей и получение статуса главной силы региона. Локальная шиитская сверхдержава Иран, признающая алавитов своими, стремится сохранить сплошную зону влияния до Средиземного моря через Ирак и Сирию до Ливана. Только пришедшие на помощь иранские и ливанские отряды помогли Асаду выстоять в критические моменты войны.

Россия продолжает советскую политику поддержки арабских режимов, противостоящих США. После падения Каддафи в Ливии правительство Асада осталось последним из них.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_07.jpg", "text":"Спутниковые снимки аэропорта имени Басиля Асада в Латакии. Согласно последним данным, там уже базируются четыре российских многоцелевых истребителя Су-30, двенадцать штурмовиков Су-25 и семь ударных вертолётов Ми-24. Фото: Airbus DS / Spot Image"}

Администрация Барака Обамы категорически не желала втягиваться в очередную войну на фоне продолжения боевых действий в Ираке и Афганистане, но оказалась заложником своего статуса главного защитника демократии. Впрочем, американская помощь оказалась недостаточной для победы сирийской оппозиции, а теперь, когда её главной ударной силой стали исламские радикалы, и вовсе поставлена под вопрос.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_10.jpg", "text":"В феврале 2015 года оппозиция обстреляла из города Дума миномётами сирийскую столицу Дамаск, убив как минимум пятерых жителей. В ответ правительственная авиация нанесла удар, под которым погибли восемь человек и была ранена эта девочка. Фото: AFP PHOTO / EAST NEWS"}

Что происходит в Сирии сейчас?

К этому моменту погибли до 250 000 сирийцев, более четырёх миллионов бежали из своих домов. Ситуацию критически осложняет нестабильность в соседнем Ираке, откуда в Сирию проникла агрессивная идеологически и мощная в военном отношении группировка «Исламское государство Ирака и Леванта». В ситуации, когда правительственные силы и умеренная оппозиция чрезвычайно утомлены войной, именно ИГИЛ расширяет свои территории за счёт тех и других. На севере он воюет с курдами за территории вдоль границы с Турцией, на юге вплотную подобрался к Дамаску. Кроме потери столицы, критической угрозой для правительства Асада является приближение боевых действий к исконным алавитским землям на побережье Средиземного моря и ключевому порту Латакия. Считается, что именно для его обороны в Сирию прибыл российский контингент.


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_12.jpg", "text":"Карта боевых действий в Сирии. Обозначенные красным районы контролируются правительством Асада, жёлтым — курдами, серым — ИГИЛ, зелёным — умеренной суннитской оппозицией, белым — сирийским отделением «Аль-Каиды». Фото: AFP PHOTO / EAST NEWS"}

Что дальше?

Мирное решение не просматривается, а для военного ни одна из сторон не имеет существенного превосходства. В ситуации, когда США избегают наземной операции, главной общей проблемой является ИГИЛ. Асад с его алавитами, иранские шииты, суннитские партизаны, курды — теоретически они могли бы прийти к компромиссу, хотя бы и в виде раздела страны. Но что делать с силой, единственная цель которой — абсолютная победа путём аннигиляции противников?


{"img":"/wp-content/uploads/2015/09/Syria_09.jpg", "text":"Лето 2015. Контролируемый оппозицией городок Дума. Фото: AFP PHOTO / EAST NEWS"}

Фото на обложке: AFP / EAST NEWS

birdinflight.com

Где сейчас идут войны в мире? Обзор самых горячих точек

Войны не прекращались никогда и вряд ли прекратятся в ближайшем будущем. Всегда в какой-то точке планеты происходит вооруженный конфликт, и сегодняшний день не является исключением. На данный момент в мире зафиксировано около 40 точек, где сейчас идут войны разной степени интенсивности. За что и где именно воюет человечество?

Вооруженный конфликт на востоке Украины

Самой близкой к России точкой, где идут военные действия, является Украина. Несмотря на режим прекращения огня, война идет даже сегодня, правда, ее интенсивность существенно спала по сравнению с 2014-2015 годами. В конфликте принимают участие украинские регулярные войска и ополчение. С момента начала конфликта и по сей день погибло 10 тысяч человек.

Началась война весной 2014 года, когда недовольные новой киевской властью активисты провозгласили создание новых народных республик. Попытки украинской стороны подавить сопротивление силой привели к войне, которая тянется до сих пор.

Вооруженный конфликт на востоке Украины не сходит с повестки дня, и меры по его урегулированию принимают многие страны, включая Россию, Францию, Германию, Беларусь (на ее территории происходят переговоры между сторонами). И хотя Киев обвиняет Россию в предоставлении помощи Донецку и Луганску, Москва все обвинения отвергает.

Сейчас стадия конфликта близка к состоянию слабой интенсивности, однако на линии соприкосновения все равно бывают обстрелы, люди гибнут с обеих сторон.

Нагорный Карабах

Следующее место, где сейчас идет война, находится в Армении. Начавшаяся в 1990 году война между Арменией и Азербайджаном привела к созданию непризнанной сегодня Нагорно-Карабахской Республики. Конечно, масштабные военные действия в этом регионе давно прекратились, однако в апреле 2016 года был всплеск военной активности, в результате которого погибло 33 человека. Впрочем, локальные перестрелки между армянами и азербайджанцами продолжаются и по сей день.

И хотя Россия пытается помирить обе стороны, обстановка в этом регионе остается тяжелой. В Чечне, Дагестане, Ингушетии часто проводятся антитеррористические операции, и спецслужбы постоянно ликвидируют террористические ячейки.

Война в Сирии

Пожалуй, это одна из самых крупных войн XXI века, которая началась в 2011 году и продолжается по сей день. Начавшаяся так называемая "арабская весна" потрясла многие регионы, и сейчас в Сирии, Ливии, Йемене, Египте, Ираке и даже Турции находятся горячие точки.

В Сирии с марта 2011 года по сей день погибло, по разным данным, 330-500 тысяч человек. Сейчас здесь действуют три воюющие стороны:

  1. Сирийская армия официального правительства.
  2. Так называемая вооруженная оппозиция, которая выступает против действующей власти Башара Асада.
  3. Террористические формирования.

Если с государственной армией и террористами все более-менее понятно, то с оппозицией у людей возникает неразбериха. Считается, что в лагерь сирийской оппозиции входят коалиция разных стран (Англия, США, Канада, Франция, Катар, Саудовская Аравия, Израиль и т. д.). Большинство стран, которые представляют коалицию, входят в нее только на бумагах и никаких военных и гуманитарных действий не предпринимают для оказания помощи ни военным, ни пострадавшим в конфликте.

Также в войне в Сирии принимают участие курды, намеренные создать на сирийской земле свое государство – Курдистан. Не так давно и Турция перешла сирийскую границу якобы для борьбы с террористами, хотя многие эксперты утверждают, что основная задача турецких военных сил – не допустить создание Курдистана.

При всем этом существует и второй альянс, который борется с террористическими формированиями и пытается сохранить текущую власть официального правительства: Сирия, Россия, Ирак, Ливан.

Сами же террористы называют свои формирования "Исламским государством", "Фронт-ан-Нусра" и так далее. Многие из террористических формирований пытаются записать себя в оппозицию, поэтому разобраться во всем этом "муравейнике" сможет не каждый эксперт, не говоря уже про обычного человека, который далек от данных событий.

Ирак

С начала 2003 года война, продолжающаяся в настоящее время в Ираке, унесла около одного миллиона жизней. После вторжения в страну США в этом регионе началась гражданская война и бунт против нового правительства (после смерти Саддама Хусейна). Сейчас против той же группировки, что действует в Сирии, на территории Ирака также идет война. Против нее воюют США, курды, а также местные племена.

Йемен

Война в Йемене идет с начала 2011 года и по сей день. Погибшими считается около 10 тысяч человек. Началось все с того, что после выборов президента Абд Раббо Мансура против него началось восстание, что привело к гражданской войне между правительством и повстанцами. Саудовская Аравия, ОАЭ считаются вовлеченными в эту войну и поддерживают официального президента, помогая наземными военными операциями и ударами с воздуха.

ООН объявила в стране гуманитарную катастрофу, так как в регионе царит город, развиваются болезни и не прекращаются боевые действия.

Прочие горячие точки

Пожалуй, это самые горячие точки, где сейчас идут войны. Но есть и другие:

  1. Юго-восток Турции. Там военные рабочей партии Курдистана борются с официальным правительством за создание автономии в составе Турции.
  2. Израиль. На западе страны государственная армия пытается предотвратить образование Палестины.
  3. Ливан. Здесь конфликт между суннитскими и шиитскими формированиями находится в низкой степени интенсивности, однако время от времени в стране происходят теракты.

Есть еще в мире точки, где сейчас идут войны, однако их масштаб мал. В статье были названы наиболее горячие и интенсивные театры проведения военных действий.

fb.ru

Война в Сирии для России – упреждающая война

Геополитическое значение участия России в войне на Ближнем Востоке невозможно переоценить: Москва окончательно стала центром сборки неатлантического мирового порядка. В определенном смысле это заявка на мировое лидерство, просто не в том смысле, какой в него вкладывают американцы. И важно понимать: противодействие этой заявке будет очень серьезным.

Обращение президента к верхней палате было неожиданным, но весь ход событий вел к этому – увеличение военной поддержки Дамаску шло уже несколько месяцев, и возможность использования российской военной авиации широко обсуждалась. В понедельник в Нью-Йорке Путин, отвечая на вопрос о возможности нанесения авиационных ударов по халифату, сказал, что думает об этом и ничего не исключает, добавив, что Россия будет действовать только в полном соответствии с нормами международного права, то есть с санкции Совбеза ООН или после запроса властей Сирии.

«У нашей операции в Сирии есть много измерений, каждое из которых имеет важное значение для России»

Понятно, что Дамаск давно уже обращался к Москве с подобной просьбой, но официально она не озвучивалась до момента принятия решения. Которое, судя по всему, было окончательно принято после встречи с Обамой, во время которой Путин мог обсуждать два варианта участия России в войне с халифатом.

Первый, который Путин предложил в ходе своего выступления в ООН, – создание глобальной коалиции и получение ею мандата Совбеза. Если бы США поддержали этот вариант, Россия приняла бы участие в операциях в Сирии именно в таком формате, но в ходе переговоров с Обамой стало окончательно ясно, что Штаты не хотят идти по этому пути и воевать в рамках новой и единой с Россией коалиции, продолжая настаивать на том, чтобы Москва присоединилась к уже существующей американской коалиции, не включающей Сирию и Иран и не имеющей мандата СБ ООН.

Или действуйте самостоятельно, согласились Штаты. А что еще они могли ответить на предупреждение Путина о том, что у Москвы есть обращение Асада и в случае отказа США от первого варианта Москва начнет самостоятельные действия в Сирии? По сути, уже по итогам встречи с Обамой Путин и принял окончательное решение о том, что в Сирии Россия будет действовать не через мандат ООН, а опираясь на просьбу властей республики и договор между нашими странами от 1980 года, то есть пойдет по второму варианту.

И на той же встрече Путин предложил Штатам координировать действия наших военных через Багдад, и сегодня он снова озвучил эту идею, сказав, что предлагает «на первом этапе заинтересованным государствам, прежде всего странам региона, подключиться к деятельности международного информационного, а далее координационного центра в Багдаде». То есть Москва не отказывается от продвижения своей инициативы по созданию глобальной антитеррористической коалиции, но не хочет больше ждать момента, пока Штаты созреют для согласия на это, и начинает действовать самостоятельно.

Просьба Асада была официально принята, и Путин отправил обращение в Совфед, который единогласно его поддержал. Сам президент назвал три главных условия использования российской армии в этой войне, оговорившись, что мы не собираемся с головой погружаться в конфликт, имеющий глубокие корни и разные причины: во-первых, российские военные поддерживают сирийскую армию только в ее борьбе с террористическими группировками; во-вторых, речь идет только о применении российских ВВС, а участие в наземных операциях исключено; в-третьих, эта поддержка будет ограничена сроком проведения сирийской армией наступательных операций.

То есть российская боевая авиация поможет сирийской армии восстановить контроль над страной, уничтожая вооруженные отряды и коммуникации «халифата» и тех террористов, которые не входят в него и не захотят прекратить боевые действия против Дамаска, а потом покинет Сирию, на территории которой, естественно, сохранится военная база наших вооруженных сил.

Это формы нашего участия, а в качестве главной цели Путин назвал уничтожение боевиков и террористов на захваченных ими территориях – надо действовать на упреждение, а не ждать, когда они придут в наш дом. Президент напомнил, что «халифат» давно уже объявил Россию своим врагом и в его рядах воюют тысячи выходцев из России и постсоветских стран.

Упреждение – это главная цель, ради которой мы начали войну. Но у войны в Сирии есть много измерений, каждое из которых имеет свое значение для России. Вот три важнейших из них.

Сирийское измерение

Путин совершенно правильно сказал, что конфликт в Сирии «действительно имеет глубокие корни, он обусловлен разными причинами. Это и межгосударственные, и внутриполитические, и религиозные, и межэтнические противоречия, которые обострились в результате бесцеремонного вмешательства в дела региона извне». Ключевые слова здесь – «иностранное вмешательство», которое сыграло на внутренних противоречиях и серьезнейшим образом обострило их. Как США, так и многие соседи Сирии хотели убрать Асада, а некоторые из них и ликвидировать Сирию как таковую. Идущая четыре года война поставила под вопрос само будущее Сирии как единого государства – как из-за образования имеющего панисламский характер «халифата», так и вследствие активно вбрасываемых извне проектов образования алавитского, курдского, друзского государств.

Нынешняя Сирия, как и большая часть арабских государств, – это искусственное образование, созданное Западом после гибели Османской империи, которому нет еще и столетия. Да, Дамаск был столицей настоящего исламского халифата, это один из главных центров арабского мира, но в нынешних границах Сирия существует недавно. Ее военная элита, как и во многих арабских странах, десятилетиями выстраивала сирийскую государственность – в последние 50 лет с опорой на арабский социализм, который исповедует правящая партия «Баас» (эта же партия, точнее ее крыло, правила и в Ираке до момента его оккупации американцами).

Сирия – многонациональное и даже многоконфессиональное государство, и понятно, что его укрепление далось военным непросто, существовать оно могло только при сильной власти. То, что Асад относится к одному из религиозных меньшинств – алавитам-шиитам, притом что большая часть населения страны – сунниты, не является чем-то уникальным для арабского мира. Точно такая же ситуация была и в Ираке, только зеркально – у власти были сунниты, численно уступавшие шиитам. Развал Ирака вследствие американской агрессии, выбившей сильную власть из многонационального и многоконфессионального государства, автоматически ударил и по Сирии.

Которая в полной мере загорелась после начала «арабской весны» – там, как и в Ливии, началась гражданская война, в которую тут же вмешались внешние игроки, но, в отличие от Триполи (а также Каира и Туниса), власть в Дамаске устояла. Запад и большинство арабских стран считают Асада виновником войны и последующего образования «халифата», но странным образом не хотят замечать, что процессы в Ираке и Сирии синхронизированы, потому что проживающее по обе стороны границы суннитское арабское (да и курдское) население считает их условными. Полураспад Ирака сам по себе стал сильнейшим катализатором процесса переформатирования всего Ближнего Востока, а распад Сирии, ключевой страны региона, сделает уничтожение нынешних границ во всем регионе просто неминуемым.

Кому нужна глобальная и долгая война в регионе, война, которая может перерасти в ядерную и стать началом новой мировой войны? Американцам? Очень большой вопрос, даже если верить в теорию управляемого хаоса, нужно признать, что сейчас Штаты теряют Ближний Восток, это слишком большая цена за любые долгоиграющие цели в глобальном масштабе. Соседям Сирии – Турции, Саудовской Аравии, Иордании? Любая война, тем более с религиозным подтекстом, грозит перекинуться на их территории, где проживают люди той же веры или национальности, что и в нынешней Сирии. Но если никому не выгодно, то почему же продолжается пожар, способный спалить весь регион?

Потому что ни у кого нет сил и воли собрать разбросанные камни – сам Дамаск уже не в силах это сделать, Штаты, как и саудиты, хотят скинуть Асада, Иран, шиитская страна, не может вмешаться в полную силу, рискуя обострить и так пропагандируемый лозунг суннито-шиитской войны. И в этих условиях растет «халифат», который на словах все признают главной угрозой миру, притом что только восстановление единой Сирии может его остановить.

Сирия – исторический союзник России, но это не является ключевым мотивом при принятии нами решения оказать военную поддержку Дамаску. Главное – сохранить, а точнее, уже даже воссоздать Сирию может только сильная власть, и Россия это прекрасно понимает. Альтернативы Асаду не существует, это признают и объективные западные аналитики. Его уход – в случае падения Дамаска и если он будет осуществлен по иракскому сценарию, с демонтажем всей машины власти – приведет к ликвидации единого государства. Россия поддерживает сирийскую власть именно исходя из этих соображений – остановить халифат может только единая Сирия, обеспечить ее существование может только нынешняя власть.

«Сирия – исторический союзник России, но это не является ключевым мотивом при принятии нами решения оказать военную поддержку Дамаску»

Которая вовсе не является алавитской и кровавой (в руководстве страны представлены и сунниты, и различные нацменьшинства), но которая показала свою волю и желание биться с десятками разрозненных группировок повстанцев и террористов, противостоять внешнему давлению. Военная помощь России и тем более прямое участие нашей авиации в боевых операциях способно переломить ситуацию на фронтах и позволить сирийской армии вернуть себе контроль над большей частью страны, а в случае скоординированных действий со стороны Ирака и вовсе решить проблему халифата.

Это долгий процесс, но Россия будет участвовать в нем лишь на первом, самом важном этапе. За несколько месяцев нужно будет помочь сирийской армии освободить ключевые районы страны, при этом понятно, что если «обычные», нехалифатовские вооруженные исламисты (часть из которых даже Запад признает террористами) не присоединятся к операции против халифата или как минимум не прекратят боевых действий против сирийской армии, то и они станут целями для атак российской авиации. В среду Путин сказал, что мы будем помогать сирийской армии «исключительно в ее законной борьбе именно с террористическими группировками», но еще на прошлой неделе, объясняя американскому журналисту положение в Сирии, президент сказал:

«Там есть только одна обычная легитимная армия. Это армия президента Сирии Асада. И ему противостоит, по интерпретации некоторых наших международных партнеров, оппозиция. Но на самом деле, в жизни, реально армия Асада борется с террористическими организациями».

После завершения войны и восстановления сирийской государственности сирийцы – при участии и под опекой всех заинтересованных держав – сами договорятся о том, как им перестраивать свою страну, каким должно быть ее государственное устройство и принципы формирования власти (унитарным или федеративным, сильным или слабым, балансирующим, по ливанскому образцу), кто конкретно должен быть у власти. И полноправным участником этого диалога будет Асад, который, может быть, останется у власти и после победы, а может быть, и уйдет. Переговоры о будущем устройстве Сирии можно вести уже и сейчас, запуская Женеву-3 или другие форматы, при этом понимая, что, пока существует халифат и не существует единая Сирия, все они носят совершенно отвлеченный характер.

Для России единая Сирия в любом случае останется союзником, кто бы из национальных политиков ни оказался у власти в этой республике, но главной нашей выгодой будет сам факт ее сохранения и, следовательно, уничтожения халифата.

Региональный аспект

Кроме того, что Россия не заинтересована в том, чтобы распад Сирии ударил по всему Ближневосточному региону, являющемуся зоной наших национальных интересов, нам важна и общерегиональная картина. СССР занимался Ближним Востоком почти 40 лет, и это были годы становления по-настоящему независимых государств в этом регионе. Мы были ключевым союзником Египта в его борьбе за суверенитет, много делали для палестинцев, находились в тесных отношениях с Ираком и обоими Йеменами, поддерживали Ливию и Алжир, были в хороших отношениях с Ливаном и Иорданией.

Уход из региона был громким – накануне своего распада СССР не стал останавливать кампанию США против Ирака, а потом и вовсе растаял в воздухе, как джинн в мусульманских сказках. Национальные интересы в регионе были преданы, выброшены и забыты, но что говорить о Ближнем Востоке, когда то же самое было сделано в отношении собственной страны и соседних регионов.

В нулевые Россия начала возвращаться в регион, а после «арабской весны» перешла к активной работе со всеми странами и выработке комплексной региональной политики. На фоне хаоса, ставшего следствием как внутреннего кризиса, так и политики США в регионе, наши позиции лишь укреплялись, причем даже четыре года поддержки нами Асада не ухудшили наши отношения с выступавшими против него арабскими странами, а наоборот, увеличили их заинтересованность в связях с Москвой.

Сейчас нашими ключевыми союзниками в регионе являются, кроме Сирии, Иран и Египет, у нас близкие отношения с Иорданией, все большее внимание России уделяют и Израиль, и Объединенные Арабские Эмираты. Отношения с двумя главными региональными противниками Асада: Турцией и Саудовской Аравией, – что называется, сложные, но интересные – обе страны находятся в непростой стадии разворота от Вашингтона в сочетании с растущими региональными амбициями.

«Сам феномен «исламского халифата» очень сложен и неоднозначен. Изначально почвой для его возникновения стал протест местного населения против хаоса гражданской войны»

При всех разногласиях с ними насчет Сирии сам факт нашей последовательной поддержки своего союзника стал для стран региона лучшим подтверждением как серьезности стратегического возвращения России на Ближний Восток, так и ее верности данному слову, что сильно контрастировало с вроде бы хитро выстроенной, но непоследовательной и неумной политикой американцев, умудрившихся настроить против себя даже собственных союзников.

Наша военная операция в Сирии автоматически увеличивает вес России в регионе, и хотя по военным возможностям мы несопоставимы там с американцами, воля, решимость и стратегическое видение сейчас на Ближнем Востоке ценятся дороже авианосцев. А военные базы, как теперь понятно всем, можно в случае необходимости организовать в рекордно короткие сроки. Но Россия приходит на Ближний Восток не ради баз – влияние в регионе необходимо нам в первую очередь для собственного спокойствия относительно нашего Кавказа и союзной Средней Азии.

Глобальные последствия

Конечно, сама война с халифатом относится к вопросам глобального уровня – как по уровню амбиций халифата, так и по сложности победы над ним. Причем для понимания этого даже не нужно считать халифат «проектом США» – в реальности американцы лишь пытались использовать его для решения своих целей, но, конечно, ни о каком контроле над халифатом говорить нельзя, можно просто представить себе, что произойдет в случае победного шествия «Исламского государства».

Сам феномен «исламского халифата» очень сложен и неоднозначен. Изначально почвой для его возникновения стал протест местного населения против хаоса гражданской войны – как в Ираке, спровоцированного интервенцией США, так и в Сирии. Наложившись на межнациональные и межконфессиональные противоречия внутри этих стран и недовольство части оттесненной от власти элиты (вроде выкинутых из иракской армии офицеров-баасистов), этот протест естественным образом вылился в поддержку столь популярной среди мусульман идеи восстановления общеисламского халифата.

Общества, построенного на справедливости и законах пророка, которое было бы полной противоположностью как продвигаемому Западом проекту «глобального человека без национальности и веры», так и хаосу, социальной несправедливости и межплеменным противоречиям современного арабского мира. Объединительному пафосу халифата – собрать вместе сначала всех арабов, а потом и всех мусульман – мог противостоять только панарабский светский проект. Но его продвигали как раз арабские социалисты вроде Насера или правивших в Ираке и Сирии «Баас», и именно после ослабления или уничтожения их власти и в этих двух странах и стал подниматься исламистский «халифат».

Впрочем, естественное стремление многих мусульман к объединению и халифату стало лишь предпосылкой для образования того, что сейчас называется «исламским халифатом» во главе с халифом Абу Бакром аль-Багдади. Вмешательство внешних игроков: спецслужб, а потом и властей Запада, стран Залива, исламистских радикалов со всего света и исламистского вооруженного подполья вроде «Аль-Каиды» – превратило территории в Ираке и Сирии в поле невиданного эксперимента, где видеоклипы с отрубанием голов неверным как будто специально призваны лишить остальной мир воли к сопротивлению и заставить в ужасе отвернуться, оставив территорию халифата в покое.

Притом что сам халифат заявлял о своих глобальных амбициях, никто толком не понимал, чем он является – очагом новой всемирной революции вроде коммунистической, ядром будущей всемирной империи, экспериментом спецслужб, вышедшим из подчинения, реваншистским проектом бывших саддамовских офицеров или собранием отмороженных террористов.

Но все это сейчас уже не так и важно: может быть, через месяц российских авиаударов выяснится, что халифат испарился, пообещав вернуться, а может быть, сирийская и иракская армии будут вести с ним тяжелые бои еще несколько лет. Сейчас всему миру халифат представляется главной угрозой, и это не списать на выдумки пропаганды. Миллионы беженцев из Сирии не особо волновали Европу до того момента, пока они были в Турции или Иордании, но стоило маленькой части их хлынуть в Старый Свет, как заговорили о катастрофе. Отрезанные головы и уничтоженные памятники архитектуры не могут оказаться произведением Голливуда, хотя в реальности могли быть делом рук каких-нибудь самостоятельных отрядов вооруженных исламистов, просто использующих марку «халифата». Так что война идет не просто с халифатом, а с вооруженными боевиками, терроризирующими население Сирии и Ирака.

Сначала победить, а потом уже разбираться с тем, кто как себя называл, – вот единственно приемлемый сейчас подход. И то, что Россия собирается своей военной мощью сделать, чтобы так и было, означает, что она берет на себя огромную ответственность. И эти ответственность и решительность не просто делают смешной всю американскую пропаганду об «изоляции России» или исходящей от нас «угрозе всему миру», а наглядно показывают, кто есть кто.

Только в этом веке Штаты несколько раз вторгались в чужие страны, бомбили чужие территории или уничтожали людей с беспилотников – Афганистан, Ирак, Ливия, Йемен, Сомали, Пакистан… Все эти страны никак не угрожали Штатам, они даже не имеют с ними общих границ, если не считать, конечно, что все они расположены близко с американскими военными базами и их правительства не приглашали американские войска или дроны.

При этом Штаты везде свергали режимы, якобы поддерживающие террористов, или просто убивали тех, кого считали террористами, параллельно читая всему миру омерзительные по своему лицемерию лекции о гармоничном мире, правах человека и высших американских ценностях наподобие той, с которой выступил в понедельник в Нью-Йорке нобелевский лауреат.

А Россия не воевала за своими пределами уже почти три десятилетия, причем ввод войск в Афганистан принципиально отличался от вторжений американцев. Мы вошли в соседнюю страну по просьбе законного правительства, будучи реально обеспокоенными нарастанием там внутренних противоречий и конфликтов, которые начались не по нашей вине и даже до прихода к власти (не по нашей, кстати, инициативе) местных коммунистов. Гражданская война в Афганистане могла легко перекинуться через нашу границу, учитывая, что по обе ее стороны проживают одни и те же народы, а гипотетическая, но вовсе не фантастическая вероятность установления в результате нее в Кабуле проамериканского режима и вовсе ставила Москву перед реальным вызовом национальной безопасности. То, что потом Штаты потратили миллиарды долларов на вооружение и подготовку афганских моджахедов и мы оказались втянуты в полномасштабную внутриафганскую войну, ничего не меняет в понимании мотивов действий СССР.

Агрессия США всегда была направлена не на устранение угроз безопасности Америки, а на слом стран, мешающих установлению американского мирового порядка, в котором Вашингтон был бы дирижером и выгодополучателем. И вот сейчас Россия идет на войну – и удивительным образом снова по просьбе законного правительства, то есть властей, пытающихся сохранить свою страну от последствий, пусть отчасти и косвенных, все той же американской агрессии. То есть Россия демонстрирует, что она является главным защитником национального суверенитета любой страны мира, а что может быть актуальней для любого государства в эпоху насильственной глобализации?

Операцией в Сирии Россия окончательно утвердилась в качестве мирового лидера, но не в том смысле, который вкладывают в это американцы, считающие себе избранными и лучшими в мире, самыми сильными, богатыми и успешными, теми, кто имеет право пасти народы. А в том единственном актуальном сегодня смысле, который и будет востребован все большим количеством государств мира, – как защитник права наций, государств и цивилизаций на самостоятельное, самодостаточное существование. Лидер в борьбе за мир без глобальных античеловеческих и антинациональных проектов, которые навязывает диктатура, будь то англосаксонская или исламистская.

Ради этого Россия и начала войну на упреждение – войну, которую мы не можем не выиграть.

Петр Акопов
http://vz.ru

www.russiapost.su

Будет война? Чем обернется новый конфликт РФ и США

В последнее время взаимоотношения США и РФ достигли уровня холодной войны, причем многие эксперты считают ситуацию более опасной, чем до Карибского кризиса 1962 года.

Уже традиционно - самой горячей точкой на глобусе является Сирия. 7 апреля правительственные войска союзника России Башара Асада применили химическое оружие против повстанцев в городе Дума.

Результат - сотни погибших и возмущение всего цивилизованного мира. Впрочем, этим дело не ограничилось. Президент США Дональд Трамп собирается нанести по Сирии ракетный удар. Возможно, к операции присоединится и Франция.

В ответ на это Россия готовится "сбивать любые американские ракеты", а твиты Трампа становятся все более угрожающими.

"Россия обещает сбивать любые ракеты, выпущенные по Сирии. Готовься, Россия, они прилетят. Они будут хорошие, новые и „умные“! Не надо поддерживать животное, которое убивает газом своих граждан и получает удовольствие!" - написал он после заявления посла России в Ливане Александра Засыпкина.

Дойдет ли дело до прямого столкновения между Россией и США и может ли дойти до мирового конфликта? "Обозреватель" обратился с этими вопросами к ряду экспертов.

По мнению содиректора программ внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова Алексея Мельника, подготовка удара не обязательно значит, что он будет нанесен.

"По крайней мере та информация, которая сейчас есть, говорит о подготовке такого удара. Но это не обязательно означает, что такой удар будет. Сейчас 50 на 50, потому что оцениваются риски. Но на уровне Администрации президента, то может и 60 на 40, то есть может быть. Но говорить об объявлении, что за 72 часа обязательно ударят, я бы не стал", – считает Мельник.

"Пока не принята резолюция о направлении Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Если удастся достичь политических договоренностей, то это может быть выставлено, как достижение этих целей. Сама угроза военной акции может быть более действенной, чем реальные военные действия", - сказал он в комментарии "Обозревателю".

В свою очередь дипломат, глава правления ОО "Европейский Рух Украины" Вадим Трюхан полагает, что у Трампа нет выбора, кроме как идти на обострение ситуации.

"Ему сейчас действительно трудно делать шаги, потому что он публично объявил, что будет именно жесткая реакция, и имелось в виду, что удар будет действительно мощнее удара томагавками", - сказал он "Обозревателю".

"Позиции Трампа пошатнулись в связи с обысками у его адвоката, и ему нужно как-то перевести внимание общества на международные дела. А заодно и на международную арену, где у него готовится встреча с Ким Чен Ыном. Если он сейчас пойдет назад, то его позиции в переговорах с северными корейцами значительно ослабнут", - считает Трюхан.

Дипломат предположил, что неважно, в ближайшие часы или дни, но обострения ситуации в Сирии избежать не удастся.

"Сейчас мы стоим накануне очень серьезных глобальных потрясений, вызванных желанием США пойти на серьезное обострение, которое бы привело к цели "поставить на место" Владимира Путина", - сообщил он.

Трюхан не исключил, что в этой ситуации возможно прямое столкновение американо-российских войск.

"Если каким-то образом будут затронуты те места, где дислоцируются российские военнослужащие, то у русских не будет выбора - им придется тоже отвечать. В этом случае действительно может начаться что-то похожее на столкновения в Афганистане в свое время или во времена вьетнамской войны", - добавил дипломат.

Российский военный обозреватель Павел Фельгенгауэр тоже полагает, что ситуация на Ближнем Востоке складывается весьма серьезная.

"Дальнейшая эскалация может втянуть в конфликт внешних игроков. Хотя и не всегда дружно, но раньше они все вместе воевали против ИГ. Теперь последние ушли в подполье. Израиль наносит удар. Сирийцы обещают ответить иранцам с Хезболлой. Может начаться серьезный конфликт между Израилем, Ливаном, Сирией и Ираном", - написал эксперт в блоге.

"В свою очередь турки обещают продолжить наступление на те части курдских регионов, где находятся американцы. Возможны наступления и столкновения турок и американцев. Продолжается наступление в провинции Идлиб, где турки вроде бы обещали защитить часть так называемой Свободной сирийской армии. Теперь она фактически подчиняется Анкаре и одновременно воюет со сторонниками Асада", - продолжил Фельгенгауэр.

По его мнению, сейчас сложилось достаточно предпосылок для прямых столкновений между великими державами.

"Непонятно, как все это планируют разруливать. Может быть, не все сейчас хотят воевать, но другого выхода не существует. Иран усиливает свои позиции и с этим собираются бороться. Такая же ситуация с Израилем и США. И хотя Россия вроде бы одновременно дружит с Израилем и Ираном, а также поддерживает близкие отношения с Турцией, - непонятно, как долго это продлится. Так что существуют все возможности для интернационализации гражданской войны в Сирии", - заключил он.

А журналист Александр Кушнарь уверен, что США сначала посмотрят на поведение России. А потом уже примут решение - наносить удар или нет.

"С учетом союзной помощи - например, Франции - общее число одних только кораблей НАТО близ Сирии составит около 20 единиц, которые несут свыше тысячи крылатых ракет, и это не считая десятков и даже сотен боевых самолетов (в том числе стелс-истребителей), которые уже размещены на ближайших базах. При желании Америка и ее партнеры могут и эту - весьма внушительную цифру - при необходимости нарастить в два, три, четыре раза и даже больше", - написал Кушнарь в блоге.

"Станут ли они это делать - зависит от поведения России. Не зря говорилось о том, что часть ударной группы, идущей из США, "осядет" в Европе: очевидно, что есть намерение предотвратить возможные российские провокации на европейских территориях", - продолжил он.

При этом Кушнарь напомнил, что главная проблема России - в ограниченности военного потенциала по сравнению с конкурентами на Ближнем Востоке.

"Весь ее военный потенциал (не говоря уже об экономическом) заведомо в 10 и более раз ниже потенциала ее оппонентов. Тем более, если мы говорим о ближневосточном регионе. И увеличить Москва его не в состоянии просто потому, что нельзя прибавить то, чего нет в принципе. Из этого следует, что единственное ее оружие в этом противостоянии - это политика угроз. Интересно, что действует эта политика только в момент ее непосредственной речевой артикуляции: как только случается реальная война, всякий раз находятся оправдания для отказа от реализации угроз - или же в Кремле о них попросту забывают и переключаются на какой-нибудь иной "канал" риторической борьбы против "Океании", - написал журналист.

"Поскольку технический аспект очевиден, остается лишь вопрос воли и решимости. Но и здесь практика показала, что Вашингтон опережает Москву: американцы оказались готовы убивать российских военных, тогда как россияне оказались не готовы убивать американцев. Это означает только одно: заявление российского посла в Ливане, распространенное ведущими новостными изданиями РФ - это не более, чем очередная информационная "морковка" для российских "патриотических кругов", - заверил Кушнарь.

Кто из экспертов оказался прав может стать известно уже в ближайшие часы. Однако даже если дело не дойдет до прямого военного удара, лучше ситуация от этого не станет. Сирия продолжит оставаться вечным источником опасности для мира. Пока одна из сторон не вымотается настолько, что наконец-то отступит.

Ты еще не подписан на наш Telegram? Быстро жми!

www.obozrevatel.com

Война в Сирии для России – упреждающая война

Геополитическое значение участия России в войне на Ближнем Востоке невозможно переоценить: Москва окончательно стала центром сборки неатлантического мирового порядка. В определенном смысле это заявка на мировое лидерство, просто не в том смысле, какой в него вкладывают американцы. И важно понимать: противодействие этой заявке будет очень серьезным.

Обращение президента к верхней палате было неожиданным, но весь ход событий вел к этому – увеличение военной поддержки Дамаску шло уже несколько месяцев, и возможность использования российской военной авиации широко обсуждалась. В понедельник в Нью-Йорке Путин, отвечая на вопрос о возможности нанесения авиационных ударов по халифату, сказал, что думает об этом и ничего не исключает, добавив, что Россия будет действовать только в полном соответствии с нормами международного права, то есть с санкции Совбеза ООН или после запроса властей Сирии.

«У нашей операции в Сирии есть много измерений, каждое из которых имеет важное значение для России»

Понятно, что Дамаск давно уже обращался к Москве с подобной просьбой, но официально она не озвучивалась до момента принятия решения. Которое, судя по всему, было окончательно принято после встречи с Обамой, во время которой Путин мог обсуждать два варианта участия России в войне с халифатом.

Первый, который Путин предложил в ходе своего выступления в ООН, – создание глобальной коалиции и получение ею мандата Совбеза. Если бы США поддержали этот вариант, Россия приняла бы участие в операциях в Сирии именно в таком формате, но в ходе переговоров с Обамой стало окончательно ясно, что Штаты не хотят идти по этому пути и воевать в рамках новой и единой с Россией коалиции, продолжая настаивать на том, чтобы Москва присоединилась к уже существующей американской коалиции, не включающей Сирию и Иран и не имеющей мандата СБ ООН.

Или действуйте самостоятельно, согласились Штаты. А что еще они могли ответить на предупреждение Путина о том, что у Москвы есть обращение Асада и в случае отказа США от первого варианта Москва начнет самостоятельные действия в Сирии? По сути, уже по итогам встречи с Обамой Путин и принял окончательное решение о том, что в Сирии Россия будет действовать не через мандат ООН, а опираясь на просьбу властей республики и договор между нашими странами от 1980 года, то есть пойдет по второму варианту.

И на той же встрече Путин предложил Штатам координировать действия наших военных через Багдад, и сегодня он снова озвучил эту идею, сказав, что предлагает «на первом этапе заинтересованным государствам, прежде всего странам региона, подключиться к деятельности международного информационного, а далее координационного центра в Багдаде». То есть Москва не отказывается от продвижения своей инициативы по созданию глобальной антитеррористической коалиции, но не хочет больше ждать момента, пока Штаты созреют для согласия на это, и начинает действовать самостоятельно.

Просьба Асада была официально принята, и Путин отправил обращение в Совфед, который единогласно его поддержал. Сам президент назвал три главных условия использования российской армии в этой войне, оговорившись, что мы не собираемся с головой погружаться в конфликт, имеющий глубокие корни и разные причины: во-первых, российские военные поддерживают сирийскую армию только в ее борьбе с террористическими группировками; во-вторых, речь идет только о применении российских ВВС, а участие в наземных операциях исключено; в-третьих, эта поддержка будет ограничена сроком проведения сирийской армией наступательных операций.

То есть российская боевая авиация поможет сирийской армии восстановить контроль над страной, уничтожая вооруженные отряды и коммуникации «халифата» и тех террористов, которые не входят в него и не захотят прекратить боевые действия против Дамаска, а потом покинет Сирию, на территории которой, естественно, сохранится военная база наших вооруженных сил.

Это формы нашего участия, а в качестве главной цели Путин назвал уничтожение боевиков и террористов на захваченных ими территориях – надо действовать на упреждение, а не ждать, когда они придут в наш дом. Президент напомнил, что «халифат» давно уже объявил Россию своим врагом и в его рядах воюют тысячи выходцев из России и постсоветских стран.

Упреждение – это главная цель, ради которой мы начали войну. Но у войны в Сирии есть много измерений, каждое из которых имеет свое значение для России. Вот три важнейших из них.

Сирийское измерение

Путин совершенно правильно сказал, что конфликт в Сирии «действительно имеет глубокие корни, он обусловлен разными причинами. Это и межгосударственные, и внутриполитические, и религиозные, и межэтнические противоречия, которые обострились в результате бесцеремонного вмешательства в дела региона извне». Ключевые слова здесь – «иностранное вмешательство», которое сыграло на внутренних противоречиях и серьезнейшим образом обострило их. Как США, так и многие соседи Сирии хотели убрать Асада, а некоторые из них и ликвидировать Сирию как таковую. Идущая четыре года война поставила под вопрос само будущее Сирии как единого государства – как из-за образования имеющего панисламский характер «халифата», так и вследствие активно вбрасываемых извне проектов образования алавитского, курдского, друзского государств.

Нынешняя Сирия, как и большая часть арабских государств, – это искусственное образование, созданное Западом после гибели Османской империи, которому нет еще и столетия. Да, Дамаск был столицей настоящего исламского халифата, это один из главных центров арабского мира, но в нынешних границах Сирия существует недавно. Ее военная элита, как и во многих арабских странах, десятилетиями выстраивала сирийскую государственность – в последние 50 лет с опорой на арабский социализм, который исповедует правящая партия «Баас» (эта же партия, точнее ее крыло, правила и в Ираке до момента его оккупации американцами).

Сирия – многонациональное и даже многоконфессиональное государство, и понятно, что его укрепление далось военным непросто, существовать оно могло только при сильной власти. То, что Асад относится к одному из религиозных меньшинств – алавитам-шиитам, притом что большая часть населения страны – сунниты, не является чем-то уникальным для арабского мира. Точно такая же ситуация была и в Ираке, только зеркально – у власти были сунниты, численно уступавшие шиитам. Развал Ирака вследствие американской агрессии, выбившей сильную власть из многонационального и многоконфессионального государства, автоматически ударил и по Сирии.

Которая в полной мере загорелась после начала «арабской весны» – там, как и в Ливии, началась гражданская война, в которую тут же вмешались внешние игроки, но, в отличие от Триполи (а также Каира и Туниса), власть в Дамаске устояла. Запад и большинство арабских стран считают Асада виновником войны и последующего образования «халифата», но странным образом не хотят замечать, что процессы в Ираке и Сирии синхронизированы, потому что проживающее по обе стороны границы суннитское арабское (да и курдское) население считает их условными. Полураспад Ирака сам по себе стал сильнейшим катализатором процесса переформатирования всего Ближнего Востока, а распад Сирии, ключевой страны региона, сделает уничтожение нынешних границ во всем регионе просто неминуемым.

Кому нужна глобальная и долгая война в регионе, война, которая может перерасти в ядерную и стать началом новой мировой войны? Американцам? Очень большой вопрос, даже если верить в теорию управляемого хаоса, нужно признать, что сейчас Штаты теряют Ближний Восток, это слишком большая цена за любые долгоиграющие цели в глобальном масштабе. Соседям Сирии – Турции, Саудовской Аравии, Иордании? Любая война, тем более с религиозным подтекстом, грозит перекинуться на их территории, где проживают люди той же веры или национальности, что и в нынешней Сирии. Но если никому не выгодно, то почему же продолжается пожар, способный спалить весь регион?

Потому что ни у кого нет сил и воли собрать разбросанные камни – сам Дамаск уже не в силах это сделать, Штаты, как и саудиты, хотят скинуть Асада, Иран, шиитская страна, не может вмешаться в полную силу, рискуя обострить и так пропагандируемый лозунг суннито-шиитской войны. И в этих условиях растет «халифат», который на словах все признают главной угрозой миру, притом что только восстановление единой Сирии может его остановить.

Сирия – исторический союзник России, но это не является ключевым мотивом при принятии нами решения оказать военную поддержку Дамаску. Главное – сохранить, а точнее, уже даже воссоздать Сирию может только сильная власть, и Россия это прекрасно понимает. Альтернативы Асаду не существует, это признают и объективные западные аналитики. Его уход – в случае падения Дамаска и если он будет осуществлен по иракскому сценарию, с демонтажем всей машины власти – приведет к ликвидации единого государства. Россия поддерживает сирийскую власть именно исходя из этих соображений – остановить халифат может только единая Сирия, обеспечить ее существование может только нынешняя власть.

«Сирия – исторический союзник России, но это не является ключевым мотивом при принятии нами решения оказать военную поддержку Дамаску»

Которая вовсе не является алавитской и кровавой (в руководстве страны представлены и сунниты, и различные нацменьшинства), но которая показала свою волю и желание биться с десятками разрозненных группировок повстанцев и террористов, противостоять внешнему давлению. Военная помощь России и тем более прямое участие нашей авиации в боевых операциях способно переломить ситуацию на фронтах и позволить сирийской армии вернуть себе контроль над большей частью страны, а в случае скоординированных действий со стороны Ирака и вовсе решить проблему халифата.

Это долгий процесс, но Россия будет участвовать в нем лишь на первом, самом важном этапе. За несколько месяцев нужно будет помочь сирийской армии освободить ключевые районы страны, при этом понятно, что если «обычные», нехалифатовские вооруженные исламисты (часть из которых даже Запад признает террористами) не присоединятся к операции против халифата или как минимум не прекратят боевых действий против сирийской армии, то и они станут целями для атак российской авиации. В среду Путин сказал, что мы будем помогать сирийской армии «исключительно в ее законной борьбе именно с террористическими группировками», но еще на прошлой неделе, объясняя американскому журналисту положение в Сирии, президент сказал:

«Там есть только одна обычная легитимная армия. Это армия президента Сирии Асада. И ему противостоит, по интерпретации некоторых наших международных партнеров, оппозиция. Но на самом деле, в жизни, реально армия Асада борется с террористическими организациями».

После завершения войны и восстановления сирийской государственности сирийцы – при участии и под опекой всех заинтересованных держав – сами договорятся о том, как им перестраивать свою страну, каким должно быть ее государственное устройство и принципы формирования власти (унитарным или федеративным, сильным или слабым, балансирующим, по ливанскому образцу), кто конкретно должен быть у власти. И полноправным участником этого диалога будет Асад, который, может быть, останется у власти и после победы, а может быть, и уйдет. Переговоры о будущем устройстве Сирии можно вести уже и сейчас, запуская Женеву-3 или другие форматы, при этом понимая, что, пока существует халифат и не существует единая Сирия, все они носят совершенно отвлеченный характер.

Для России единая Сирия в любом случае останется союзником, кто бы из национальных политиков ни оказался у власти в этой республике, но главной нашей выгодой будет сам факт ее сохранения и, следовательно, уничтожения халифата.

Региональный аспект

Кроме того, что Россия не заинтересована в том, чтобы распад Сирии ударил по всему Ближневосточному региону, являющемуся зоной наших национальных интересов, нам важна и общерегиональная картина. СССР занимался Ближним Востоком почти 40 лет, и это были годы становления по-настоящему независимых государств в этом регионе. Мы были ключевым союзником Египта в его борьбе за суверенитет, много делали для палестинцев, находились в тесных отношениях с Ираком и обоими Йеменами, поддерживали Ливию и Алжир, были в хороших отношениях с Ливаном и Иорданией.

Уход из региона был громким – накануне своего распада СССР не стал останавливать кампанию США против Ирака, а потом и вовсе растаял в воздухе, как джинн в мусульманских сказках. Национальные интересы в регионе были преданы, выброшены и забыты, но что говорить о Ближнем Востоке, когда то же самое было сделано в отношении собственной страны и соседних регионов.

В нулевые Россия начала возвращаться в регион, а после «арабской весны» перешла к активной работе со всеми странами и выработке комплексной региональной политики. На фоне хаоса, ставшего следствием как внутреннего кризиса, так и политики США в регионе, наши позиции лишь укреплялись, причем даже четыре года поддержки нами Асада не ухудшили наши отношения с выступавшими против него арабскими странами, а наоборот, увеличили их заинтересованность в связях с Москвой.

Сейчас нашими ключевыми союзниками в регионе являются, кроме Сирии, Иран и Египет, у нас близкие отношения с Иорданией, все большее внимание России уделяют и Израиль, и Объединенные Арабские Эмираты. Отношения с двумя главными региональными противниками Асада: Турцией и Саудовской Аравией, – что называется, сложные, но интересные – обе страны находятся в непростой стадии разворота от Вашингтона в сочетании с растущими региональными амбициями.

«Сам феномен «исламского халифата» очень сложен и неоднозначен. Изначально почвой для его возникновения стал протест местного населения против хаоса гражданской войны»

При всех разногласиях с ними насчет Сирии сам факт нашей последовательной поддержки своего союзника стал для стран региона лучшим подтверждением как серьезности стратегического возвращения России на Ближний Восток, так и ее верности данному слову, что сильно контрастировало с вроде бы хитро выстроенной, но непоследовательной и неумной политикой американцев, умудрившихся настроить против себя даже собственных союзников.

Наша военная операция в Сирии автоматически увеличивает вес России в регионе, и хотя по военным возможностям мы несопоставимы там с американцами, воля, решимость и стратегическое видение сейчас на Ближнем Востоке ценятся дороже авианосцев. А военные базы, как теперь понятно всем, можно в случае необходимости организовать в рекордно короткие сроки. Но Россия приходит на Ближний Восток не ради баз – влияние в регионе необходимо нам в первую очередь для собственного спокойствия относительно нашего Кавказа и союзной Средней Азии.

Глобальные последствия

Конечно, сама война с халифатом относится к вопросам глобального уровня – как по уровню амбиций халифата, так и по сложности победы над ним. Причем для понимания этого даже не нужно считать халифат «проектом США» – в реальности американцы лишь пытались использовать его для решения своих целей, но, конечно, ни о каком контроле над халифатом говорить нельзя, можно просто представить себе, что произойдет в случае победного шествия «Исламского государства».

Сам феномен «исламского халифата» очень сложен и неоднозначен. Изначально почвой для его возникновения стал протест местного населения против хаоса гражданской войны – как в Ираке, спровоцированного интервенцией США, так и в Сирии. Наложившись на межнациональные и межконфессиональные противоречия внутри этих стран и недовольство части оттесненной от власти элиты (вроде выкинутых из иракской армии офицеров-баасистов), этот протест естественным образом вылился в поддержку столь популярной среди мусульман идеи восстановления общеисламского халифата.

Общества, построенного на справедливости и законах пророка, которое было бы полной противоположностью как продвигаемому Западом проекту «глобального человека без национальности и веры», так и хаосу, социальной несправедливости и межплеменным противоречиям современного арабского мира. Объединительному пафосу халифата – собрать вместе сначала всех арабов, а потом и всех мусульман – мог противостоять только панарабский светский проект. Но его продвигали как раз арабские социалисты вроде Насера или правивших в Ираке и Сирии «Баас», и именно после ослабления или уничтожения их власти и в этих двух странах и стал подниматься исламистский «халифат».

Впрочем, естественное стремление многих мусульман к объединению и халифату стало лишь предпосылкой для образования того, что сейчас называется «исламским халифатом» во главе с халифом Абу Бакром аль-Багдади. Вмешательство внешних игроков: спецслужб, а потом и властей Запада, стран Залива, исламистских радикалов со всего света и исламистского вооруженного подполья вроде «Аль-Каиды» – превратило территории в Ираке и Сирии в поле невиданного эксперимента, где видеоклипы с отрубанием голов неверным как будто специально призваны лишить остальной мир воли к сопротивлению и заставить в ужасе отвернуться, оставив территорию халифата в покое.

Притом что сам халифат заявлял о своих глобальных амбициях, никто толком не понимал, чем он является – очагом новой всемирной революции вроде коммунистической, ядром будущей всемирной империи, экспериментом спецслужб, вышедшим из подчинения, реваншистским проектом бывших саддамовских офицеров или собранием отмороженных террористов.

Но все это сейчас уже не так и важно: может быть, через месяц российских авиаударов выяснится, что халифат испарился, пообещав вернуться, а может быть, сирийская и иракская армии будут вести с ним тяжелые бои еще несколько лет. Сейчас всему миру халифат представляется главной угрозой, и это не списать на выдумки пропаганды. Миллионы беженцев из Сирии не особо волновали Европу до того момента, пока они были в Турции или Иордании, но стоило маленькой части их хлынуть в Старый Свет, как заговорили о катастрофе. Отрезанные головы и уничтоженные памятники архитектуры не могут оказаться произведением Голливуда, хотя в реальности могли быть делом рук каких-нибудь самостоятельных отрядов вооруженных исламистов, просто использующих марку «халифата». Так что война идет не просто с халифатом, а с вооруженными боевиками, терроризирующими население Сирии и Ирака.

Сначала победить, а потом уже разбираться с тем, кто как себя называл, – вот единственно приемлемый сейчас подход. И то, что Россия собирается своей военной мощью сделать, чтобы так и было, означает, что она берет на себя огромную ответственность. И эти ответственность и решительность не просто делают смешной всю американскую пропаганду об «изоляции России» или исходящей от нас «угрозе всему миру», а наглядно показывают, кто есть кто.

Только в этом веке Штаты несколько раз вторгались в чужие страны, бомбили чужие территории или уничтожали людей с беспилотников – Афганистан, Ирак, Ливия, Йемен, Сомали, Пакистан… Все эти страны никак не угрожали Штатам, они даже не имеют с ними общих границ, если не считать, конечно, что все они расположены близко с американскими военными базами и их правительства не приглашали американские войска или дроны.

При этом Штаты везде свергали режимы, якобы поддерживающие террористов, или просто убивали тех, кого считали террористами, параллельно читая всему миру омерзительные по своему лицемерию лекции о гармоничном мире, правах человека и высших американских ценностях наподобие той, с которой выступил в понедельник в Нью-Йорке нобелевский лауреат.

А Россия не воевала за своими пределами уже почти три десятилетия, причем ввод войск в Афганистан принципиально отличался от вторжений американцев. Мы вошли в соседнюю страну по просьбе законного правительства, будучи реально обеспокоенными нарастанием там внутренних противоречий и конфликтов, которые начались не по нашей вине и даже до прихода к власти (не по нашей, кстати, инициативе) местных коммунистов. Гражданская война в Афганистане могла легко перекинуться через нашу границу, учитывая, что по обе ее стороны проживают одни и те же народы, а гипотетическая, но вовсе не фантастическая вероятность установления в результате нее в Кабуле проамериканского режима и вовсе ставила Москву перед реальным вызовом национальной безопасности. То, что потом Штаты потратили миллиарды долларов на вооружение и подготовку афганских моджахедов и мы оказались втянуты в полномасштабную внутриафганскую войну, ничего не меняет в понимании мотивов действий СССР.

Агрессия США всегда была направлена не на устранение угроз безопасности Америки, а на слом стран, мешающих установлению американского мирового порядка, в котором Вашингтон был бы дирижером и выгодополучателем. И вот сейчас Россия идет на войну – и удивительным образом снова по просьбе законного правительства, то есть властей, пытающихся сохранить свою страну от последствий, пусть отчасти и косвенных, все той же американской агрессии. То есть Россия демонстрирует, что она является главным защитником национального суверенитета любой страны мира, а что может быть актуальней для любого государства в эпоху насильственной глобализации?

Операцией в Сирии Россия окончательно утвердилась в качестве мирового лидера, но не в том смысле, который вкладывают в это американцы, считающие себе избранными и лучшими в мире, самыми сильными, богатыми и успешными, теми, кто имеет право пасти народы. А в том единственном актуальном сегодня смысле, который и будет востребован все большим количеством государств мира, – как защитник права наций, государств и цивилизаций на самостоятельное, самодостаточное существование. Лидер в борьбе за мир без глобальных античеловеческих и антинациональных проектов, которые навязывает диктатура, будь то англосаксонская или исламистская.

Ради этого Россия и начала войну на упреждение – войну, которую мы не можем не выиграть.

Петр Акопов
http://vz.ru

www.putin-today.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *