Технические характеристики миг 27 – МиГ-27 — сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик, подробный обзор ТТХ

МиГ-27 (МиГ-23БМ), истребитель-бомбардировщик | ИРКИПЕДИЯ

МиГ-27 (МиГ-23БМ), советский сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик. Предназначался для нанесения ударов по стационарным и мобильным наземным и морским целям, мог нести тактическое ядерное оружие. Разработан в КБ «МиГ» под руководством главного конструктора Г.А. Седова. Первый полёт совершил 17.11.1972 под управлением лётчика-испытателя В.Е. Меницкого. Самолёт вначале именовался МиГ-23БМ, а после проведения государственных испытаний и постановки на вооружение в феврале 1975 стал именоваться Миг-27. Начал эксплуатироваться в ВВС СССР с 1975, эксплуатация прекращена в середине 1990-х. Серийное производство МиГ-27 осуществлялось на Иркутском авиационном заводе в 1973–77. Было изготовлено 360 единиц этого самолёта. В 1976–82 в Иркутске серийно было построено 197 единиц МиГ-27К.    

Миг-27 выполнен по нормальной аэродинамической схеме с высокорасположенным крылом изменяемой стреловидности, цельноповоротным горизонтальным оперением и трёхопорным шасси. Фюзеляж – полумонокк, имеющий клёпаные и сварные части. Оборудован катапультным креслом КМ-1М с автоматическим маяком. Шасси убираемое, с носовой опорой. Тормоза дисковые, система торможения пневматическая. Топливные баки расположены в крыле и фюзеляже, суммарная масса топлива во внутренних баках 4530 кг.

В составе бортового навигационного оборудования МиГ-27: бортовая цифровая вычислительная машина «Орбита-20-23К»; прицельно-навигационный комплекс ПрНК-23; навигационный вычислитель КН-23; лазерный дальномер и визирная головка С-17ВГ в кабине лётчика; система автоматического управления САУ-23; инерционная курсовертикаль ИКВ-8; система воздушных сигналов СВС-П-72; радиотехническая система ближней навигации РСБН-6С; доплеровский измеритель скорости и сноса ДИСС-7; система обнаружения излучения неприятельских РЛС СПО-15 «Берёза»; система радиоопознавания «свой/чужой»; радиовысотометр РВ-5 или АО-31; радиостанция Р-832М.

Основные характеристики МиГ-27: экипаж – 1 чел.; размах крыла: минимальный – 7,78 м; максимальный – 13,97 м; длина – 17,04 м; высота – 5,00 м; площадь крыла: максимальная – 37,27 м²; минимальная – 34,16 м²; масса: пустого – 11030 кг; нормальная взлётная – 17825 кг, максимальная взлетная – 20423 кг; двигатели: 1´ТРДФ Р-29Б-300; тяга: форсированная – 1´112,70 кН; нефорсированная – 1´78,40 кН; максимальная скорость: на высоте – 1810 км/ч; у земли – 1350 км/час; дальность полёта: перегоночная  – 2220 км; практическая – 1810 км;  практический потолок – 15600 м; вооружение: одна 30 мм шестиствольная пушка ГШ-6-30А; ракеты – УР воздух-воздух малой дальности Р-3С; УР воздух-земля Х-23М; НУР С-5, С-8 или С-24; бомбы – до восьми ФАБ-500 (возможна подвеска ядерных бомб 10-30 кТ).

Литература 

1. Марковский В., Приходченко И. Миг-27 – «бич небесный». Истребители-бомбардировщики в бою. М., 2012.      

В.В. Игнатенко

Статья подготовлена для «Энциклопедии Иркутской области». Публикуется в целях общественного рецензирования. Свои замечания можно высказать на сайте «Иркипедия» или выслать редакции Энциклопедии по адресу: [email protected]

Приложение

Из истории Иркутского авиазавода

Опыт строительства МиГ-23УБ позволил Иркутскому машиностроительному заводу в 1973 году приступить к производству сверхзвукового истребителя-бомбардировщика МиГ-27 — первого в СССР носителя высокоточного оружия нового поколения. Имея высокую степень унификации по планеру, МиГ-27 кардинально отличался от МиГ-23УБ по оборудованию. Он имел сложный прицельно-навигационный комплекс и оснащался лазерным дальномером «Клен», позволявшими с высокой точностью поражать управляемыми ракетами точечные наземные цели.

С 1977 по 1982 годы производился серийный выпуск МиГ-27К — одного из первых носителей высокочастотного оружия. В 1978-1983 гг. выпускался истребитель-бомбардировщик МиГ-27М с лазерным дальномером и новым вариантом вооружения. С 1983 года началась реализация лицензионной программы производства МиГ-27МЛ в Индии, по завершении которой в 1996 году в Индии выпущено 165 машин. Руководил запуском этих самолетов директор Максимовский В.А.

В 1982-1985 гг. на заводе были переоборудованы ранее построенные МиГ-27 в МиГ-27М (вариант МиГ-27Д). Всего модернизировано 500 МиГ-27, из них 242 машины — в Иркутске.

14 мая 1975 года приказом МАП №221 Иркутский машиностроительный завод переименован в Иркутский авиационный завод.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 февраля 1976 года ИАЗ награжден орденом Октябрьской Революции.

В декабре 1982 года вышло постановление Президиума Верховного Совета СССР о присвоении заводу наименования «Иркутский авиационный завод им. 60-летия Союза ССР».

Самолеты МиГ-27 являлись основными истребителями советских ВВС 70-80-х годов. Истребители применялись на заключительном этапе войны в Афганистане. С 1993 года большинство уцелевших на тот период машин было уничтожено в соответствии с договором о сокращении вооружений в Европе.

После завершения выпуска МиГ-27 Иркутский авиационный завод приступил к освоению самолетов четвертого поколения — Су-27УБ. 

Иркипедия

irkipedia.ru

МиГ-27К — Авиационный Портал

Параллельно с МиГ-23БМ велась разработка еще двух модификаций, отличавшихся более совершенным прицельным оборудованием. Приоритетное значение отдавалось первому из них, именовавшемуся также МиГ-23БК по названию готовившейся для него прицельной системы «Кайра» (впрочем, с полным правом можно было говорить и о разработке самолета под перспективную систему). «Кайра», основанная на новых принципах и технологиях, обещала значительное расширение возможностей самолета.

Главным конструктором по теме МиГ-23БК стал Г.А.Седов. Модификация самолета была направлена на повышение боевой эффективности, использование новых видов авиационного вооружения и улучшение точностных характеристик средств поражения. Качества имевшегося управляемого оружия, ограничивавшегося во фронтовой авиации ракетой Х-23, уже не удовлетворяли военных. Дальность пуска X-23 из-за необходимости визуального наведения на цель была небольшой, из-за чего применять ее рекомендовалось лишь после подавления ПВО вокруг цели. Система наведения была достаточно сложной и требовала от летчика большого внимания, отвлекавшего его от управления самолетом. В эксплуатации выявилось, что навыки наведения ракеты вырабатываются с трудом, летчик после пуска связан в маневре и должен удерживать ракету в поле зрения и створе радиолуча вплоть до попадания в цель, причем на подлете трассер перекрывал малоразмерный объект атаки и наведение становилось достаточно условным. Результативность атаки снижал также психологический фактор — натолкнувшись на огонь ПВО, летчик был вынужден все внимание уделять противозенитному маневрированию с энергичными отворотами и уклонением, грозившими срывом наведения, если ракета выходила из узкого луча «Дельты». Низкой была и помехозащищенность системы.

В итоге обещанные возможности высокоточного оружия доставили новые проблемы. По мнению строевых летчиков, применение первых управляемых ракет только усложняло задачу, затягивая время боевого захода и повышая нагрузку в полете, ведь после сброса обычных бомб и пуска НАР они не были скованы в маневре и могли выйти из атаки. Повысить эффективность управляемого оружия можно было только переходом на принципиально новые способы наведения, которые бы обеспечили увеличение дальности и точности поражения, освободив летчика от необходимости управлять оружием. В то же время армии НАТО уже обладали новыми образцами высокоточных бомб и ракет, американцы успели опробовать их во Вьетнаме и отставание от США, по словам одного из ведущих отечественных специалистов по этой тематике Б.Е.Мерцалова, к началу 70-х гг. оценивалось «по меньшей мере, лет на десять».

Ударная авиация нуждалась в управляемом оружии с автономной системой наведения, способной с высокой степенью самостоятельности осуществлять поиск, распознавание и захват цели. В ракетах воздушного боя эти возможности были реализованы гораздо раньше. Однако обнаружение и наведение ракеты на достаточно контрастную воздушную цель оказалось более доступным, чем детекция малозаметного, а зачастую замаскированного объекта на фоне местности, где задача осложнялась еще и складками рельефа, затеняющими цель, скрывающей ее растительностью и сложными атмосферными условиями с приземной дымкой, туманом и запыленностью воздуха.

Задача решалась двумя путями: разработкой поисково-прицельных систем для самолетов и созданием самонаводящихся средств поражения, использовавших новые способы наведения. Для поиска и распознавания цели рассматривались разные технологии, включая использование радиолокационных и инфракрасных средств. Радиолокационные прицелы, хорошо отработанные на бомбардировщиках, позволяли решать задачу в любую погоду, днем и ночью, но не удовлетворяли по массо-габаритным характеристикам, а предложить достаточно компактную систему для истребителей-бомбардировщиков тогда промышленность не могла (стоит вспомнить, что использование на Су-24 радиолокатора переднего обзора «Орион-А» с антенным зеркалом шириной 1400 мм задало мидель фюзеляжа и позволило разместить двух членов экипажа рядом). Инфракрасные детекторы делал неэффективным тепловой фон местности, по-разному прогреваемой солнцем.

Разработкой новой системы занялось Московское ЦКБ «Геофизика» под руководством Д.М.Хорола. Непосредственно проектированием лазерно-телевизионной прицельной системы (ЛТПС), предназначавшейся для МиГ-23БК и Су-24М, занимались ведущие специалисты М.М.Шарапов, В.И.Карпенко и А.А. Казамаров. В исполнении для МиГ-23БК система создавалась как «Кайра-23». По наименованию системы «Кайрой» стали именовать и сам самолет.

Достигнутый в стране уровень новых технологий, микроэлектроники и оптико-электронной техники позволил разработать работоспособную аппаратуру для прицельной системы, аналогом которой потенциальный противник не располагал. В основу «Кайры» были заложены принципы телевизионного слежения за целью с лазерным каналом целеуказания и дальнометрирования. Поиск цели осуществлялся с помощью дневного телевизионного канала, представлявшего собой оптическую систему с видиконом — разновидностью передающей электроннолучевой трубки обладающей высокой разрешающей способностью и преобразовывающей световое изображение в электрические сигналы. После их обработки изображение выводилось на монохромный индикатор ИТ-23 в кабине летчика. Телевизионный канал «Кайры» имел систему подчеркивания контраста, что, в свою очередь, обеспечило рост дальности обнаружения целей в условиях дымки, недостаточной освещенности, в сумерках и полумраке. Типовую цель типа танк «Кайра» была способна выделить с расстояния до 5 км. С ТВ каналом «Кайры» был сблокирован лазерный дальномер-целеуказатель, осуществляющий измерение дальности до цели и ее подсветку лучом. Обнаружив цель и зафиксировав на ней перекрестье, летчик обеспечивал с помощью системы синхронную привязку лазерного луча к объекту атаки. Подсвеченная цель отражала рассеянное излучение и становилась сама по себе «светящимся» источником, на который и наводилась ракета или бомба.

Слежение предполагалось осуществлять как в ручном режиме, с удержанием перекрестья на цели самим летчиком, контролировавшим положение «точки»-цели и подведенного под нее «креста», так и в программно-корректируемом режиме ПКС, рассматривавшемся как наиболее эффективный способ. Обнаружив цель и осуществив привязку, летчик включением ПКС обеспечивал программное отслеживание первоначально заданного положения «точки» и, соответственно, направление луча, который при помощи БЦВМ автоматически отклонялся на определенный угол в зависимости от скорости полета и постоянно держался на объекте атаки, а гиростабилизатор сохранял положение линии визирования в подвижной системе координат, связанной с самолетом. Большие углы визирования дневного ТВ-канала и лазерного целеуказателя, составлявшие в вертикальной плоскости от +6″ до -140″ и в горизонтальной +12″, позволили применять с самолета корректируемые бомбы (КАБ) с лазерной головкой самонаведения. При этом подсветка цели могла вестись с горизонтального полета назад. Эту сложную задачу пришлось решать из-за того, что КАБы после сброса «отстают» от носителя.

Название комплекса было выбрано со значением: кайра отличается тем, что у этой птицы глаза во время полета могут смотреть в разные стороны и даже «в хвост» (как и оптика «Кайры» самолетной, способной «заваливать» направление визирования и лазерный луч назад по полету).

Первый опытный экземпляр нового истребителя-бомбардировщика (борт 361) был построен путем переоборудования одного из серийных МиГ-23БМ. Установка новых систем потребовала значительных изменений по планеру. Под аппаратуру «Кайры» полностью переделали носовую часть, в которой оборудовали два больших оптических окна — нижнее под ТВ-канал с лазерным дальномером-целеуказателем и верхнее под приемник лазерного дальномера. В соответствии с перекомпоновкой изменили устройство люков подхода к оборудованию. Система предупреждения об облучении РЛС противника СПО-10 уступила место более совершенной. Станция, спроектированная на основе микроэлектронных устройств и интегральных микропроцессорных схем, позволяла вести автоматическую оценку радиолокационной обстановки, не только обнаруживая излучение, но и выдавая информацию о типе РЛС, определяя пеленг на нее и режим работы, а также ряд других параметров.

Первоначально две широкополосные антенны, принимающие сигналы в передней полусфере, предполагали установить в обтекателях на нижней поверхности воздухозаборников возле их передних кромок. Но конструкторов такое размещение антенн в объемистых «слоновьих ушах» не устроило. Поиск новых вариантов привел к установке этих антенн в удлиненных наплывах, ставших продолжением НЧК. Такая компоновка практически не портила аэродинамику самолета, а продувки показали, что наплывы улучшали поведение самолета на больших углах атаки, в первую очередь, — на взлете и посадке.

Самолет был оснащен новым ПрНК-23К на базе БЦВМ нового поколения «Орбита 20-23К» с повышенным быстродействием и увеличенным объемом памяти. Кроме того, ряд устаревших систем был заменен на новые. Так, на МиГ-23БК устанавливалась РСБН «Коралл-И», а позднее и система дальней навигации (РСДН) А-720, радиостанции Р-832 и Р-864Б, радиокомпас АРК-19 «Оленек» и радиовысотомер РВ-15 (А-031). Бортовой регистратор параметров полета САРПП-12Г заменили на более совершенную бортовую записывающую аппаратуру «Тестер-УЗ». В связи с установкой новых систем и аппаратуры перекомпоновали размещение приборов и оборудования в кабине летчика. Ряд из них был заменен на более совершенные. Так вместо УАП-1А на приборной доске установили комбинированный указатель углов атаки и перегрузок УАП-4, новый навигационно-плановый прибор ПНП (взамен НПП), изменили размещение некоторых приборов и пультов управления. В состав оборудования ввели резервную курсовертикаль, а визирную головку заменил прицельно-пилотажный индикатор ИПП-2-53 с устройством отображения информации на фоне лобового стекла «Зрачок-2». Самолет получил также новую САУ-23БИ и СУВ-2-26.

На самолет так же установили новые модификации помеховой станции «Сирень», упразднив для экономии веса и места неэффективный «Барьер», а СПО-10 уступила место более совершенной СПО-15Л «Береза-Л» Омского ЦКБ автоматики, не только обнаруживающей излучение, но и фиксирующей тип РЛС, запоминая до шести их вариантов, и определяющей степень их опасности. Первоначально две широкополосные антенны, принимающие сигналы в передней полусфере, предполагали установить в обтекателях на нижней поверхности воздухозаборников возле их передних кромок. Но Главного конструктора это не устроило. Поиск новых вариантов привел к установке антенн в удлиненных наплывах, ставших продолжением НЧК. Такое их расположение практически не портило аэродинамику самолета. Сами наплывы, появившиеся в ходе доработок и на других модификациях МиГ-27, улучшали поведение самолета на больших углах атаки, в первую очередь, — на взлете и посадке. Исходя из опыта войны в Афганистане некоторые машины были доработаны установкой на НЧК двух блоков выброса помех БВП-50-60, до этого широко используемых на МиГ-23МЛД.

Массивная «Кайра» заставила изыскивать пути экономии веса. В жертву ей были принесены бронеплиты, прикрывавшие кабину летчика. Заказчик возражал против ослабления защиты, однако убедительным доводом стала достигнутая возможность наносить удары с большей, чем раньше, дистанции, оставаясь за пределами досягаемости стрелкового оружия и ПЗРК. Экономя вес, отказались от крыльевого фотоконтрольного прибора С-13, ограничившись фотоприбором СШ-45 в кабине, фиксировавшим положение цели и сетку прицела. Все же возросший вес оборудования полностью компенсировать не удалось, и масса пустого самолета увеличилась почти на тонну и достигла 11860 кг. Нормальный взлетный вес с одной тонной бомб составил 17880 кг, и летчики жаловались на трудность руления на «Кайре», неохотно поворачивавшей даже на бетонке. Массивная аппаратура настолько перегружала нос машины, что даже закатка на стоянку и ручное управление передней стойкой требовали от техников значительных усилий. Позднее боевой опыт применения истребителей-бомбардировщиков различных типов на Ближнем Востоке и в Афганистане вынудил пересмотреть вопрос о защите летчика. В ходе доработок и ремонта некоторые машины вновь получили боковую броню кабины.

Значительно усилилось и пополнилось и управляемое вооружение, для которого, в принципе, и создавалась эта модификация самолета (при этом многие типы боеприпасов, в свою очередь, сами разрабатывались «под самолет»). После долгого перерыва с середины 50-х годов, когда в связи с «ракетным бумом» все работы над управляемыми бомбами были свернуты, в Государственном научно-производственном предприятии «Регион» под руководством Н. Привалова возобновилась разработка корректируемых авиабомб. Первой «ласточкой» стала КАБ-500Л, изначально предназначенная для вооружения МиГ-23БК. При собственном весе в 534 кг она имела мощную проникающую фугасную БЧ массой 360 кг и предназначалась для поражения защищенных и особо прочных стационарных целей — укрытий, КП, мостов, складов и прочего. Наведение бомбы на цель осуществлялось по отраженному излучению с помощью системы лазерного целеуказания. В лазерную полуактивную флюгерную головку самонаведения типа 27Н1 входили координатор цели, закрепленный на карданном подвесе на корпусе головки, и электронно-вычислительное устройство, расположенное в конической части корпуса. Приемное устройство с фотодетектором и подвижный фокусирующий координатор отслеживали цель по отраженному от нее лазерному излучению, а блок управления направлял на нее бомбу. Дальность захвата цели -3,5-6 км при метеорологической дальности видимости 10 км. В ходе испытаний было достигнуто круговое вероятное отклонение 8-10 метров. Работы, начавшиеся в 1972 году, уже через три года успешно завершились передачей изделия в серийное производство, и с 1975 года КАБ-500Л стала поступать на вооружение.

Позднее арсенал машины пополнили и новые бомбы семейства КАБ-500, оснащенные телевизионно-корреляционной ГСН. Телевизионная гиростабилизированная головка самонаведения с корреляционным алгоритмом обработки информации о цели состояла из оптико-электронной части, установленной на трехстепенной гиростабилизированной платформе, и электронного блока обработки информации, расположенных в едином корпусе. Головка обеспечивала наведение бомбы на цель при условиях от полумрака до ясного дня и контрасте ориентиров на местности 0,2. Дальность захвата цели типа «самолет на стоянке» при метеорологической видимости 10 км — 5-9 км. Бомбы могли сбрасываться одиночно и залпом с горизонтального полета, пикирования или кабрирования в дневных условиях (по освещенным целям — и ночью), в том числе по нескольким разнесенным целям в одной атаке. После обнаружения цели визуально и целеуказания включалась ТГСН бомбы и изображение, получаемое с ее телевизионной системы, выводилось на экран ИТ-23. После накладывания на объект атаки прицельной метки ТГСН запоминала положение цели, «цепляясь» к хорошо заметным ориентирам, и после сброса бомба шла к цели без дальнейшего управления с носителя, полностью реализуя принцип «выстрелил и забыл». КВО бомб составляло 4-5 м.

Телевизионные КАБы, в отличие от западных систем, захватывающих оптически контрастные цели по их светлому или темному краю, наводились по эталонному изображению местности и были способны работать по малоконтрастным и замаскированным объектам, стоило обнаружить вокруг них приметные ориентиры. При ночном бомбометании такими «маяками» могли служить факелы ночных ориентирно-сигнальных бомб (НО-САБ).

Помимо КАБ, арсенал самолета пополнили новые типы управляемых ракет (все же бомбы, при всей точности, не могли обеспечить дальности нанесения удара, что позволило бы выполнять атаку вне досягаемости ПВО). В их число, помимо использовавшихся ранее X-23М, вошли Х-25, Х-29Л и Х-29Т. Аппаратура радиокомандного управления Х-23М была снята с самолета и размещена в подвесном контейнере «Дельта-НГ2». Это позволило сэкономить 65 кг массы, высвободить компоновочные объемы и более гибко использовать вооружение машины, не возя постоянно лишь при необходимости используемое оборудование.

Ракета Х-25 с лазерной системой самонаведения создавалась в ОКБ «Звезда» на базе конструкции Х-23, оснащенной лазерной ГСН типа 24Н1 разработки ЦКБ «Геофизика». Ее первые испытания прошли зимой 1973 года на самолетах Су-7БМ и Су-17М, оснащенных подвесным целеуказателем, однако итоги сочли неудовлетворительными по точности. Требовалось использование более совершенного прицельного оборудования и следящих систем. Испытания продолжили на МиГ-23БК, где они дали успешные результаты. При дальностях пуска 3-7 км круговое вероятное отклонение Х-25 составляло 5-6 м. «Кайра» могла нести до четырех управляемых ракет Х-25 или КАБ.

Позднее на МиГ-23БК были отработаны тяжелые ракеты Х-29, предназначенные для поражения укрепленных сооружений (ВПП, укрытий, плотин и тоннелей). Ракеты оснащались мощной бетонобойной БЧ весом 317кг, заключенной в проникающий бронированный кожух. Х-29 разрабатывалась МКБ «Молния» в двух исполнениях, различавшихся используемой ГСН — лазерной того же типа 24Н1 на Х-29Л и телевизионной «Тубус-2», созданной НПО «Импульс» для Х-29Т, работающей в ТВ-стандарте с разрешением 550 линий и разверткой 625 строк, обеспечивающей захват только оптически контрастных целей, выделяющихся на фоне местности. Обнаружив цель и наложив на нее прицельную марку, летчик осуществлял привязку и целеуказание ТГСН, захватывавшей объект по его светоконтрастному краю. Для надежного удержания цели в захвате требовалось только удерживать кнюппелем прицельную рамку на объекте, а после пуска Х-29Т шла самостоятельно, выполняя «горку» и обрушиваясь на атакуемое сооружение сверху, с наименее защищенной части. Ракета могла использоваться только в дневное время, по контрастным объектам и в хорошую погоду, когда наведению не мешали туман и дымка (летчикам популярно объясняли: «эта «голова»- как женщина, не любит однообразия и воротит нос от всякой пыли и дыма»). К достоинствам ракеты относились полная автономность наведения, защищенность от помех и исключительная точность среди всех управляемых ракет — при дальности пуска 8-12 км она составила 2-4 м. После пуска Х-29Т летчик был свободен в маневре и мог осуществить выход из атаки.

Тяжелые ракеты потребовали использования специальной пусковой — авиационного катапультного устройства АКУ-58, оснащенного пневматическими толкателями, выводившими ракету при пуске на безопасное расстояние во избежание возникновения помпажа двигателя и повреждения самолета факелом мощного двигателя. Испытывавший машину В.Н.Кондауров так описывал пуск Х-29: «срывается с пилона с утробным рыком так, что маленький бомбардировщик от возмущения заводил носом».

Особенности ракеты проявили себя и при показе системы Главкому ВВС П.С.Кутахову в мае 1980 года. На полигоне предстояло поразить цель -самолет внутри бетонного капонира. Закамуфлированное укрытие с трудом обнаруживалось на фоне весенней зелени, а ГСН Х-29Т вообще не захватывала его. По распоряжению заместителя Главкома генерал-лейтенант Л. Супрана ворота укрытия покрасили яркой краской и насыпали дорожку из желтого песка, которая вела прямо внутрь сооружения. Ракета захватила цель с первого захода, однако навелась и «поразила» яркое песчаное пятно перед выходом, оставив укрытие нетронутым.

В другой раз на полигоне под Ахтубинском В.Е.Меницкому предстояло выполнить с первой опытной «Кайры» пуск Х-29 со снаряженной БЧ (предыдущие пуски изделий проводилось с весовым эквивалентом вместо боевого заряда). Система «сбоила», из-за чего захват прошел нормально только с шестого захода на цель. Однако ракета не сошла с подвески, и у нее загорелся трассер, грозя взрывом двигателя ракеты или пожаром (как описывал ощущения сам летчик, «я вдруг кожей почувствовал, что подо мной находится мощная ракета, способная с лихвой разнести целый квартал, а на мой самолет вполне хватит и одного осколка»). К счастью, трассер отгорел, ракета не воспламенилась, и летчику удалось нормально сесть.

Там же при очередном пуске из-за сбоя в системе наведения Х-29Л ушла в сторону от мишенного поля и упала рядом с полосой аэродрома, где готовился к испытаниям микояновский аналог воздушно-космического самолета. Последствия падения в сотне метров от самолета могли бы оказаться трагическими, если бы при этом пуске ракета не несла инертной БЧ. Удивительным оказалось то, что Х-29Л преодолела расстояние больше теоретически возможного, из-за чего аэродинамики оценили ее сверхдальний полет как управляемый «бесовской силой».

В качестве оружия самообороны на самолете появились новые ракеты Р-60М с тепловой ГСН, подвешиваемые на спаренных АПУ-60-ПМ. Новые ракеты обладали повышенной эффективностью в маневренном воздушном бою и отличались высокими боевыми качествами. Р-60М могли запускаться практически во всем диапазоне скоростей (от 600 км/ч до М=1,7) и высот полета (от 30 м до практического потолка), имели минимальные ограничения по применению, могли поражать цели, маневрирующие с большими перегрузками и обладали высокой поражающей способностью, рассекая цель ударом стержневой БЧ.

Первый полет на прототипе МиГ-23БК был выполнен 30 декабря 1974 года. Ведущим летчиком на самолете был А.Г.Фастовец, а позднее В.Е.Меницкий. Со стороны заказчика ведущим летчиком по «Кайре» выступал Герой Советского Союза А.С.Бежевец, к этому времени занимавший должность начальника Управления НИИ ВВС, специализировавшегося на истребительной, истребительно-бомбардировочной и бомбардировочной авиации. Генерал-лейтенант Бежевец, известный как прямой и дотошный человек, непримиримый к недостаткам, сделал очень много для доводки перспективной машины, уникальность и новизна оборудования которой потребовали колоссальных усилий.

На испытания в ЛИИ в 1975 году вывели две первые «Кайры», а отработку самой ЛТПС предполагалось вести на подготовленной НПО «Геофизика» и НИИ радиопромышленности летающей лаборатории Ан-26К. На борту лаборатории разместились блоки «Кайры», запасные узлы, контрольно-записывающую аппаратуру, рабочие места, пульты и экраны, за которыми работала бригада инженеров-испытателей. На ЛЛ планировалось испытать ЛТПС, отработать функционирование ее составляющих, проверить методики, алгоритмы и моделирование режимов, которые затем могли бы пройти проверку на «боевых» машинах. Однако комплектование и отладка «Кайры» на ЛЛ затянулись, и система сразу начала испытываться на истребителях-бомбардировщиках, причем с обнадеживающими результатами (как вспоминал ведущий по системе М.М. Шарапов, «как-то сразу у нас многое стало получаться»). В итоге, большая часть подготовки системы прошла на МиГах, а ЛЛ отводилась сопроводительная и доводочная роль. Полеты на ЛЛ выполнял ведущий летчик НИИ РП Л.Тецман, от ОКБ Микояна в них участвовали штурманы-испытатели Л.Попов и В.Зайцев.

Вместе с тем, доводки потребовали преодоления множества проблем, в первую очередь, — по условиям точности и надежности решения боевой задачи. Для испытаний опытное производство НПО «Геофизика» подготовило 40 комплектов аппаратуры ЛТПС «Кайра-23». Программно-корректируемое слежение (ПКС), рассматривавшееся в качестве основного режима, оказалось недостаточно эффективным. «Орбита» из-за ограниченного быстродействия и недостатков программных алгоритмов в режиме ПКС не успевала отслеживать перемещение цели при маневрах самолета, процесс шел дискретно, прицельная точка «скакала», и слежение срывалось. Чтобы добиться точного удержания перекрестья на цели, летчику приходилось корректировать наведение, что сводило на нет весь замысел.

Вместо режима ПКС прибегли к автоматически корректируемому слежению (АКС), суть которого заключалась в «запоминании» зафиксированного при слежении телевизионного кадра с определенным положением цели на нем. При смещении объекта каждый последующий кадр сравнивался с сохранившимся предыдущим, и система возвращала перекрестье на цель, удерживая его «под точкой». Режим АКС с перезаписью кадра давал намного более точное сопровождение цели. В резервном режиме АК при отказе ЦВМ использовалось ручное наведение лазерного целеуказателя с визированием цели самим летчиком. Существенным недостатком этого режима было ограничение по маневрам самолета: АК допускал угловую скорость разворота машины не более 2гр/сек, в то время как АКС удерживал цель и при 40гр/сек).

После продолжительных испытаний, вызванных сложностью и принципиальной новизной прицельно-навигационного комплекса, машина была запущена в серию с 1976 года на Иркутском авиационном заводе. На вооружение самолет был принят под наименованием МиГ-27К (изделие 23БК) совместным Постановлением № 642-214, подписанным 26 июля 1980 года. Этим же постановлением на снабжение была поставлена ЛТПС «Кайра-23». Серийное производство аппаратуры наладил оптико-механический завод в подмосковном Загорске.

На МиГ-27К задача разработчиков осложнялась еще тем, что работать с ЛТПС приходилось одному летчику, в то время как на Су-24М нагрузка распределялась между летчиком и штурманом-оператором. Это обусловило более высокий уровень требований по автоматизации «Кайры-23» для МиГа с известным усложнением системы. Однако задача стоила затрат. Боевая эффективность МиГ-27К по сравнению с предшественником увеличилась многократно. Так, для выполнения задания, для которого требовалось семь МиГ-27, достаточно было всего четырех «Кайр».

В отношении управляемых средств поражения использование МиГ-27К давало отличные результаты, позволяя экономить самолето-вылеты и выделять для поражения цели существенно меньший наряд сил: к примеру, если для уничтожения типового укрепленного сооружения требовалась шестерка истребителей-бомбардировщиков с дюжиной ФАБ-500, то применение «Кайр» позволяло выполнить задачу атакой одного самолета с парой Х-29 или КАБ-500. Возможности МиГ-27К были весьма серьезными, даже на фоне более мощного бомбардировщика Су-24. До конца 70-х годов ему не было равных во фронтовой авиации СССР, да и после начала в 1979 году выпуска Су-24М он практически не уступал ему по номенклатуре применяемых средств поражения и точностным характеристикам. Уступая бомбардировщику по массе боевой нагрузки, МиГ-27К (да и обычные МиГ-27) существенно превосходили Су-24 «без буквы» по точности удара: круговое вероятное отклонение при маловысотном бомбометании с горизонтального полета для МиГов оказывалось почти вдвое лучшим, чем у «сушки».

Повышая боевую эффективность, состав вооружения МиГ-27 расширили новыми средствами поражения, приняв контейнеры мелких грузов КМГ-У, снаряжавшиеся небольшими осколочными и противотанковыми бомбами или минами для поражения площадных и протяженных целей, а также минирования местности. НАР типа С-5 постепенно заменялись более мощными ракетами типа С-8 в блоках Б-8М, отправляя заслуженные С-5 на покой. Вместе с тем, использование на МиГ-27 тяжелых НАР С-13 «пушечного» калибра 122 мм оказалось невозможным — факел пороховых газов при их пуске из блоков Б-13Л приводил к повреждению стабилизатора самолета. НАР С-25, наиболее мощные представители арсенала неуправляемых авиационных ракет, также не смогли найти применение на самолете — четырехметровые ракеты в объемистых пусковых трубах не умещались ни на подкрыльевых, ни на фюзеляжных держателях, где им мешали выпускающийся закрылок и стойки шасси. Правда, даже в случае подвески их применение было бы невозможным из-за мощного факела работающего двигателя, вмиг бы глушившего двигатель самолета и повреждавшего конструкцию. По этой же причине не использовались и управляемые ракеты С-25Л.

К началу 70-х годов оснащенность разных родов войск зенитными средствами достигла такого уровня, что сам прорыв к объекту атаки становился проблематичным, и специальное вооружение для противодействия системам ПВО стало необходимым условием для успеха атаки с воздуха. Использование активных и пассивных средств РЭБ (постановка ложных целей, ответных, маскирующих и мерцающих помех, сброс отражателей) полностью проблемы не решало, а попытки подавить средства ПВО обычными бомбами, НАР и пушечным огнем превращали ситуацию в дуэльную, причем преимуществом обладали ЗРК с большей дальностью стрельбы. Не решало вопроса и применение «обычных» управляемых ракет. Огневое поражение систем ПВО все же виделось наиболее эффективным, а уязвимым местом в их комплексах оставались радиолокаторы обнаружения и наведения, излучением выдававшие месторасположение зенитных средств.

Запеленговав и выявив источник излучения, его можно было использовать в качестве цели самонаводящимся ракетам, после чего охотник и добыча менялись ролями.

Необходимость вооружения фронтовых самолетов современным, эффективным и надежным противорадиолокационным оружием ускорили работу над такой ракетой. Инициативу микояновцев поддержали в ОКБ «Звезда»: авиаторы нуждались в новой ракете, а ракетчики рассчитывали на поддержку мощной самолетной фирмы. Проектирование ракеты началось в 1973 году, главным конструктором по теме был назначен И.И.Картуков. Требованиями оговаривалась возможность поражения РЛС типа «Хок» с безопасных дальностей с тем, чтобы после подавления и дезорганизации средств ПВО обеспечивалась возможность нанесения удара Х-23, Х-25 и обычными средствами. Новую ракету Х-27ПС (пассивная самонаводящаяся) проектировали на базе Х-25, но дальность захвата и пуска, с учетом зоны поражения ЗРК, оговаривалась не менее 40 км. Это потребовало пересмотра энергетики ракеты — как нового двигателя, так и установки аккумуляторной батареи и воздушного баллона большей емкости.

Наведение ракеты на излучающую цель осуществлялось одной из сменных пеленгационных головок самонаведения ПРГС-1ВП или ПРГС-2ВП, применявшихся в зависимости от типа и рабочих частот предполагаемой к поражению РЛС противника. Аппаратура управления «Вьюга» в подвесном контейнере обеспечивала автоматическое включение ПРГС ракеты, управление поиском цели ее антенной по азимуту и установке по углу места, а также выдачу сигнализации о захвате цели и зонах разрешенного пуска на кабинном табло «Луч». Разработка ПРГС и аппаратуры управления велась в Омском ЦКБ автоматики под руководством Б.Зайцева и В.Славина.

Государственные испытания Х-27ПС проходила в 1975-76 годах на МиГ-27К. Самолет подвергся доработке под новое оружие: в задней части «ушей» под антенны СПС были установлены контрольные антенны, служившие для проверки ПРГС ракет перед применением. Для подвески Х-27 использовалось доработанное пусковое устройство АПУ-68УМЗ, отличавшееся электроарматурой, несколько изменившей внешний вид изделия, и обеспечивавшее, как и в предыдущих модификациях, применение с самолета ракет Х-23, Х-25 и С-24. После доводки система успешно прошла повторные испытания в июне 1977 года и в сентябре 1980 года была принята на вооружение ВВС.

Сотрудничество инженеров «Зенита» и «Звезды» позволило создать эффективное и удачное оружие, обеспечивавшее надежное поражение радиоизлучающих целей нескольких типов. X-27ПС могла перенацеливаться в полете, избирательно наводиться на наиболее опасную цель (ею считалась РЛС подсвета), выполнять повторный захват при кратковременном пропадании сигнала или смене рабочей частоты, отстраиваться от помех и «запоминать» положение станции при ее выключении. Для скрытности атаки и меньшей уязвимости пуск и полет Х-27ПС мог выполняться на малой высоте, на подлете к цели она выполняла «горку» и поражала цель сверху, где удар 90 кг осколочно-фугасной БЧ оказывался наиболее разрушительным.

В 1976-1982 годах заводом в Иркутске было выпущено около 200 экземпляров МиГ-27К (Всего выпущено 214 экземпляров самолета). «Кайра» обладала превосходными возможностями, однако ее доводка, производство и эксплуатация сопровождались множеством проблем. За все достоинства пришлось платить, как в прямом, так и переносном смысле. Прежде всего, большая стоимость нового оборудования не позволяла сделать МиГ-27К массовым. Многочисленные неполадки с «Кайрой», несмотря на постоянный контроль программы со стороны Правительства, долгое время были причиной тому, что военные не спешили принимать самолет на вооружение. Сдача каждой выпущенной машины требовала усилий. В то время на Иркутском авиазаводе можно было видеть десятки не принятых МиГов, стоявших в очереди на доработку и доведение до кондиции.

В 1976 году на базе МиГ-27К был разработан проект фронтового самолета-разведчика МиГ-27Р, ставшего логическим продолжением работ по МиГ-23Р. Он должен был иметь аналогичную компоновку разведывательного оборудования, дополненную станцией радиолокационной разведки в подфюзеляжном контейнере. Работы по МиГ-27Р не вышли из стадии эскизного проекта.

В 1989-м году в связи с решением Советского правительства сократить тактические ядерные силы, на большинстве оставшихся в строю «двадцать седьмых» была демонтирована система специального бомбового вооружения. На практике это оказалось не простым делом, поскольку самолет очень плотно закомпонован и в итоге ограничились снятием соответствующих пультов управления и заглушиванием электроразъемов. В 1993 году командование ВВС решило сохранить на вооружении только современные машины с несколькими двигателями и в свете этого решения МиГ-27 стали постепенно передавать на базы хранения, а затем и на разделку. 1 апреля того же года на базе Лесная западные эксперты могли наблюдать разделку первых 10 белорусских МиГов. Не отставали в уничтожении еще не устаревшей военной техники и Россия с Украиной. На заводе в Иркутске случилась даже забастовка рабочих, которые не хотели участвовать в ликвидации машин созданных своими же руками. Негативно отнеслись к этому и работники ОКБ Микояна, понимавшие, что далеко не все возможности МиГ-27 исчерпаны и они еще могут послужить Родине. Пример Индии только подкреплял эти выводы. Но «вверху» уже решили иначе.

Первая Чеченская война неожиданно вновь возбудила интерес к покинутому всеми самолету. Для точечных ударов по боевикам очень бы пригодились «Кайры» с их мощным прицельно-навигационным оборудованием и вооружением, да и МиГ-27М/Д не остались бы без дела.

В этой обстановке ведущий конструктор машины А.А.Попов несколько раз лично выезжал на базы хранения для определения возможности «реанимации» МиГ-27К. Но время было уже упущено.

avia.biz.ua

МиГ-27 не понаслышке

Ни в одной стране мира, самостоятельно производящей авиационную технику, самолеты с изменяемым углом стреловидности не занимали такое видное место, как в СССР. По сути, именно они составляли основу наших ВВС в 80-х годах. Один из «родовых кланов» этих недавних лет образовал самолет МиГ-23.

Технически рискованный проект (у Су-17 поворачивались лишь небольшие части крыла) породил истребитель со сложной судьбой. Многочисленные доработки, коренные модификации, поиски тактической роли и места самолета в ВВС, а в результате, будучи еще весьма «свежей» машиной, МиГ-23 морально состарился раньше Су-17, потомка древнего Су-7.

Одной из самых разительных метаморфоз истребителя стало рождение модификации фронтового истребителя-бомбардировщика МиГ-23, давшего жизнь практически новому семейству легких ударных самолетов МиГ-27.

Поначалу это был тот же МиГ-23 с измененным прицельным оборудованием и двумя дополнительными узлами подвески бомб на хвостовой части фюзеляжа. Но форма его носовой части стала иной. Скошенный вниз, слегка приплюснутый (отсутствовала РЛС) цельнометаллический нос полумонокок, напоминавший клюв утки (из-за которого самолет получил в отдельных частях прозвище «Утконос»), значительно улучшал обзор из кабины летчика вперед и вниз, подчеркивая назначение машины — атака наземных целей. Венчал носовую часть небольшой иллюминатор из просветленной оптики для работы лазерной станции подсвета цели «Фон». Летные данные практически соответствовали характеристикам истребителя МиГ-23М.

Разработка истребителя-бомбардировщика МиГ-27 (изделие 32 — 25) началась в 1972 году на базе МиГ-23БМ. Первый полет на нем выполнил в 1974 г. летчик-испытатель ОКБ имени Микояна В. Меницкий. На Иркутском авиационном заводе до 1977 г. выпущено 560 машин.

Самолет МиГ-27 представлял собой уже полностью самостоятельную машину. Силовая установка его состояла из одного двухвального одноконтурного ТРДФ Р29Б300 статической тягой на форсаже 11 500 кГс, на максимале 8000 кГс (незначительное количество самолетов было оснащено двигателем АЛ-21Ф). Сопло внешнего контура заменили более легким хвостовым коком из титанового сплава, что снизило тягу силовой установки. Упразднение системы управления воздухозаборниками облегчило машину на 300 кг, но уменьшило максимальную скорость полета с числа М=2,35 до М=1,7 по газодинамической устойчивости силовой установки. Надо сказать, что в строевых частях на МиГ-27 никогда не летали на сверхзвуковых скоростях, поэтому установка дозвукового, с закругленными передними кромками, воздухозаборника была оправдана назначением самолета.

Снятие 500-килограммовой РЛС «родителя» позволило для обеспечения требуемой центровки установить на МиГ-27 пару кованых бронеплит трапециевидной формы по бортам кабины летчика. Запас топлива увеличился до 5400 л (без подвесных баков) за счет дополнительного топливного бака № 1а под поликом закабинного отсека. Наддув баков азотом в боевых условиях повышал живучесть самолета. Однако в повседневной практике система эта никогда не заправлялась, наддув баков осуществлялся воздухом, отбираемым от компрессора двигателя.

Подвесные топливные баки, емкостью по 800 л каждый, унаследованы от МиГ-23. Подфюзеляжный ПТБ ограничивал скорость до числа М=1,4, а два подкрыльевых ПТБ были вообще дозвуковыми. Подвеска их осуществлялась на поворотные консоли при угле стреловидности 16°. При этом поворот крыла автоматически блокировался до сброса или снятия баков. Подкрыльевые ПТБ приносили много хлопот техническому персоналу да и летчикам из-за частых отказов системы выработки топлива.

Основной силовой элемент самолета, как и у МиГ-23, стальной цельносварной расходной бак № 2 с центроп-ланными топливными отсеками и проушинами узла поворота крыла. На ранних машинах он часто трещал по сварным швам, впоследствии усиливался и приносил все меньше хлопот. Сами же поворотные консоли крыла, в каждую из которых централизованно заправлялось по 400 л топлива, часто подтекали, к чему привыкли и не обращали на это внимание. Узел поворота крыла был практически «вечным». Так называемую смазку «Свинцоль 01» (смесь смазки ЦАТИМ-201 и свинцового порошка), несмотря на требование технологии обслуживания «пробивать» еженедельно, возобновляли от случая к случаю или по крайней мере раз в год при регламентных работах.

Расчетная перегрузка планера составляла 7 единиц, но фигур «крутого» пилотажа в частях не выполняли. Заявленный практический потолок в 17 500 м тоже никто не штурмовал.

Из установившегося штопора самолет практически не выводился при любых углах стреловидности крыла. Последнее имело три фиксированных положения 16°, 45° и 72° (по переднему лонжерону). Истинные углы по передней кромке составляли соответственно 18°40′ 47°40′ и 74°40′. Переднее положение крыла использовалось для взлета, посадки и полетов на дальность, заднее — при полетах на малых высотах для снижения тряски. Основное положение крыла — 45°.

По всему размаху поворотные консоли оснащены отклоняемыми носками и простыми закрылками плавающего типа. Угол отклонения последних зависел от скорости. Так, при заходе на посадку на скорости 450 км/ ч он составлял около 15° и при дальнейшем торможении самолета увеличивался до 50°. Из-за заклинивания кинематики и связанного с ним несинхронного выпуска закрылков в разные годы разбилось немало самолетов семейства МиГ-23/27.

МиГ-27 был оснащен одновременно упрощенным и усиленным шасси. В основных амортизаторах отсутствовали противоперегрузочные клапаны. Более мощные стойки, колеса и шины теоретически позволяли эксплуатировать самолет с грунтовых аэродромов. Так, типоразмер шин в сравнении с МиГ-23М был увеличен с 570×125 до 570×140 на передних колесах и с 840×270 до 840×360 на основных стойках. Давление в шинах колес основных стоек шасси было снижено с 12,5 кГс/смл до 11 кГс/смл. Однако незащищенность воздухозаборников двигателя от попадания посторонних предметов и возрастающий с эволюцией самолета максимальный взлетный вес свели на нет возможность грунтового базирования.

Любопытно, что грязезащитный щиток на передней стойке шасси, какоказалось, лишь усиливал подъем грязи и способствовал попаданию ее в двигатель. Поэтому к концу 80-х годов он был снят со всех самолетов МиГ-23 и МиГ-27. Основные стойки шасси оснащены мощными тормозными колесами КТ-163 (аналогичные колеса устанавливаются на Су-25, но без вентилятора охлаждения тормоза). Выносливость и надежность колес и тормозов допускали самое безалаберное отношение технического состава. К примеру, на первой серии колес внутренний подшипник большого диаметра был оснащен латунным сепаратором, который часто разрушался. Обнаружив дефект, техники самолета, чтобы не утруждать себя заменой комплекта тормоз-колесо, связывали сепаратор нитками. Так и «летали» до очередных регламентных работ.

В целом самолет создавался по возможности простым и дешевым, «элитные» усовершенствования конструкции поздних МиГ-23 на МиГ-27 не переносились. МиГ-27 получил вместо двухствольной 23-мм пушки ГШ-23Л мощнейшую шестиствольную 30-мм пушку ГШ-6-30 с боекомплектом 260 патронов и скорострельностью 6000 выстр/мин. Семь усовершенствованных точек подвески вооружения позволяли довести максимальную бомбовую нагрузку до 4000 кг.

И все-таки переделка истребителя формально во фронтовой истребитель-бомбардировщик, а фактически — в штурмовик, не могла остаться без негативных последствий. В процессе эксплуатации поступавших в войска МиГ-27 появлялись все новые и новые сюрпризы, связанные с усилением вооружения.

Участились случаи невыхода передней стойки шасси из-за коробления створок ниши от стрельбы из пушки. Во избежание попадания пороховых газов в воздухозаборники с последующим помпажом двигателя, а также для исключения разбивания фар, убиравшихся в нижние панели воздухозаборников, были установлены защитные щитки вблизи среза стволов пушки. Часто отказывал топливный насос бака № 1А из-за обрыва цепи питания в фильтре помех, установленном вблизи пушки. Позже начала «трещать» задняя стенка этого бака, к которой крепилась пушка.

Все это учитывалось в очередных доработках. Но некоторые болезни так и прошли через всю жизнь самолета. Пушка редко отстреливала все 260 патронов залпом, не заклинив. В частях обычно заряжали по 30 патронов, экономя ресурс. Характерны случаи разрушения звеньеотвода, являвшегося, как и сам патронный ящик, частью конструкции планера. Тогда требовался сложный ремонт с привлечением специалистов завода-изготовителя. На некоторых модификациях МиГ-27 большая часть АЗС (автомат защиты самолета) включения оборудования была выведена из-под контроля летчика на заднюю стенку кабины, влево от заголовника кресла, в недоступную для пилота зону. Включал их техник, а «выключала» тряска от стрельбы, да так, что почти все оборудование «вырубалось». Устранить этот недостаток, граничащий с анекдотом, так до конца и не смогли.

Следующая модификация — самолет МиГ-27М («изделие 32-29».—Ред.) внешне отличалась утолщенной носовой частью с более крупным иллюминатором для лазерного дальномера «Клен-ПМ». В небольших наплывах на неподвижной части крыла разместили обтекатели антенны станции предупреждения об облучении РЛС противника «Береза-Л». Под радиопрозрачной передней кромкой киля находилась антенна дополнительной КЗ радиостанции дальней связи Р864, которую включали только для списания спирта в системе охлаждения, так как работала она крайне неудовлетворительно. Крепеж обтекателя антенны выполнялся заклепками с выступающими головками для турбулизации воздушного потока. На руле поворота имелось два гидродемпфера. В кабине появился телемонитор для слежения и прицеливания через объектив телеуправляемой ракеты. Соответственно из-за дефицита места злополучная панель выключателей «переехала» за сиденье летчика.

Скромные «наплывчики» на крыле и турбулизаторы на киле изменений в инструкцию летчику с точки зрения аэродинамики не внесли. Внутри самолета изменилось оборудование. Дополнительно были введены новые варианты вооружения; ракеты Х-29Л и Т, Х-27ПС, Х-25М и Р-60. На фюзеляжном пилоне подвешивался контейнер аппаратуры управления противолокационной ракеты X-27ПС (впоследствии Х-25МП). В период с 1978-го по 1983-й гг. Иркутский авиационный завод выпустил 150 экземпляров МиГ-27М (ред.)

Самолет усложнился, однако прицельно-навигационный комплекс, который должен был обеспечить автоматические режимы навигации и боевого применения, никогда не работал хорошо (это, к сожалению, было свойственно всем модификациям МиГ-27). Вся работа в частях по так называемому повышению точностных характеристик комплекса сводилась к постоянной и безрезультатной борьбе за это. Летчики предпочитали ручные режимы. А для получения хороших оценок «за применение в автомате» использовали «проверенные» 2 — 3 самолета в эскадрилье. Нижайшая надежность БЦВ, низкая культура рабочих мест специалистов, связанная со многими, в том числе — социальными факторами, не позволяли даже прогнозировать, какой из самолетов после очередных регламентных работ окажется «проверенным». Таковые берегли, кого угодно из летчиков в них не сажали, избегали вмешиваться в работу оборудования.

Самолет МиГ-27М выпускался бывшим вертолетостроительным заводом в г. Улан-Удэ. В отличие от иркутских МиГ-27 бурятские самолеты были просто безобразны по качеству сборки. Им было присуще несоответствие регулировочных параметров требованиям эксплуатационных технологий, неаккуратный монтаж трубопроводов, «холодная» пайка электропроводки, плохо подогнанные технологические люки. Последнее вынуждало техников закрывать лючки по принципу «пятеро подпирают — один закрывает». Уже через полгода новые самолеты в местах, часто «посещаемых» техническим составом, обнажались первозданной белизной дюралюмина.

В середине 80-х годов около 500 самолетов МиГ-27 прошли доработку на Иркутском и Улан-Удэнском авиационных заводах, где приобрели внешний вид МиГ-27М (с мало заметными отличиями). Новая модификация получила обозначение МиГ-27Д (доработанный) или «изделие 32-27».

Существовала еще одна модификация МиГ-27К, выпускавшаяся в Москве*. Повсеместно ее называли «Кайра» по условному обозначению установленного на ней лазерного дальномет-рического прицела. Наиболее сложная и совершенная, пользовалась особым уважением личного состава ВВС. Внешне самолет отличался сильно развитой оптикой носовой части и отсутствием бортовых бронеплит». На центральной подфюзеляжной точке подвески обычно был подвешен контейнер лазерного целеуказателя «Прожектор».

Самолеты, выделенные для участия в афганской войне (конечно, предпочтительно только московские и иркутские машины), проходили в частях дополнительную доработку. Внешне они отличались наличием на верхней поверхности фюзеляжа в корне крыла двух крупных «пилонов» — установок для пуска противоракетных пассивных помех.

Во время афганской войны на некоторых приграничных аэродромах МиГ-27 несли дневное боевое дежурство в системе ПВО страны вместо убывших в Афганистан истребителей. На под-крыльевые узлы подвешивались два пусковых устройства с установкой четырех ракет ближнего боя Р-60. Под фюзеляжем закреплялся подвесной бак. Наводились самолеты с земли до визуального контакта с целью.

Всего за время серийного выпуска с 1974-го по 1982-й годы было построено 910 МиГ-27. Самолет состоял на вооружении до 1993 года, когда большинство из 360 уцелевших на тот период машин было уничтожено в соответствии с Договором о сокращении вооружений в Европе. На сегодняшний день сохранилось лишь несколько десятков «двадцать седьмых» на территории России, Украины и Белоруссии. Практически все они находятся в нелетном состоянии.

Единственным иностранным государством, принявшим на вооружение МиГ-27, стала Индия, купившая в 1983 году лицензию на постройку этого самолета. С 1986 года на заводе фирмы Хал в городе Насик выпускается экспортная версия машины МиГ-27Л, аналогичная МиГу-27М. Индусы присвоили ей название «Бахадур» — «богатырь». До 1997 года планируется построить 165 экземпляров машины, оснащенных западным радиоэлектронным оборудованием.

Практически все МиГ-27 окрашивались одинаково, вне зависимости от мест базирования. Это был темный «лесной» четырехцветный камуфляж из поперечных неровных полос. По длине фюзеляжа цвета повторялись дважды, чередуясь от центра к периферии. Вдоль каждой консоли поперечные полосы были уже и повторялись единожды. Цвета камуфляжа матовые: черно-зеленый, темно-зеленый, темный фиолетово-коричневый, бежевый. Низ фюзеляжа, крыла и стабилизатора был окрашен светлой серо-голубой эмалью. Граница раздела камуфляжа и голубого низа на фюзеляже в районе стабилизатора у улан-удэнских машин была горизонтальная, на иркутских —подходила к передней кромке стабилизатора.

На всех МиГ-27Д на люке закабин-ного отсека было нанесено серо-голубой эмалью «изображение» ложного фонаря (пятно правильной формы). Своеобразная дезинформация для разведки вероятного противника. Дело в том, что в период переделки самолетов МиГ-27 в МиГ-27Д Иркутский авиационный завод занимался производством учебно-боевого МиГ-23УБ. Со всего Советского Союза в Иркутск слетались боевые машины, а разлетались как будто бы одни «спарки».

Встречались в наших частях единичные экземпляры, обычно из тех, что были выпущены на экспорт, с «песчаным» камуфляжем.»

Бортовые номера самолетов наносились на бронеплиты синей, либо красной краской, позже цифры наносились только белыми контурными линиями.

Краска со временем отлетала, в основном на боковых поверхностях носовой части, а также на передней части грота и левее его по неподвижной части крыла. Здесь краску сдирали оружейники, протаскивая патронную ленту при зарядке-разрядке пушки через лючки в гроте (специальным лотком-лебедкой пользовались редко).

У самолета часто подтекало гидравлическое масло АМГ-10 по разъемам в районе шпангоута № 28, где фюзеляж расстыковывался. Подтекали и гидроусилители стабилизатора. Посему низ от шпангоута расстыковки и бока от люков под стабилизатором были обычно довольно грязными (черные разводы). Темно-серые разводы шли снизу по крылу от шарниров поворота консолей. На киле с правой стороны на треть высоты и треть хорды горизонтально шел белесый лучик выцветшей краски, след выхода спирта из KB радиостанции, а с левой стороны такой же вертикальный след пролитого при заправке и сливе спирта, иногда сильно вытравливавшего краску на киле и фюзеляже. В полетном положении левая сторона поворотного подфюзеляжного гребня выглядела исключительно грязной, так как на стоянке она была труднодоступной для мытья. На поверхностях руля поворота и закрылков оставались темно-фиолетовые следы выдуваемой смазки ВНИИ-НП-235 (из узлов навески).

Не окрашивались: хвостовой кок (серый с цветами побежалости) передняя кромка воздухозаборника (сталь), стальные накладки на Створках ниши носовой стойки и защитные щитки у среза стволов пушки (рыжий цвет пороховых газов). За пушкой тянулся грязный след от сдуваемой смазки.

Радиопрозрачные обтекатели антенн были графито-серые. Стойки шасси — молотковая эмаль или серебрянка. Колеса зеленые. Панели кабины — изумрудно-зеленые. Тубус монитора черный. Окантовка герметизации стекол фонаря розовая.

ХАРАКТЕРИСТИКИ САМОЛЕТА МиГ-27М

Геннадий ЛАПШАКОВ
Крылья Родины №3’1996

techno-story.ru

МиГ-27 сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик ⋆ СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ВЕСТНИК

На смену самолету МиГ-23Б пришел МиГ-23БН, у которого корневую часть подвижной части крыла выполнили с наплывом («клыком»), установили новый двигатель Р-29Б-300 и модифицировали навигационный комплекс. Производство МиГ-23БН велось на ММЗ «Знамя труда». Выпущенный вариант МиГ-23БМ с новым цифровым вычислителем повысил его возможности. Вскоре он был переименован в МиГ-27.

МиГ-27 — видео боевое применение

В целом самолет создавался по возможности простым и дешевым, «элитные» усовершенствования конструкции поздних МиГ-23 на МиГ-27 не переносились. Самолет МиГ-27 представлял собой уже полностью самостоятельную машину. Силовая установка его состояла из ТРДФ Р-29Б-300 с тягой на форсаже 11 500 кгс. На самолете были установлены нерегулируемые воздухозаборники, что уменьшило максимальную скорость полета с М=2,35 до М=1,7. Да и в строевых частях на МиГ-27 никогда не летали на сверхзвуковых скоростях. Снятие РЛС позволило для обеспечения требуемой центровки установить на самолете пару кованых бронеплит трапециевидной формы по бортам кабины летчика. В связи с новыми задачами самолета потребовалось изменение положения центра масс, скорость перекладки крыла из одной стреловидности в другую была выбрана так, чтобы при разгоне и торможении самолета крыло успевало занять положение, соответствующее скорости полета, разрешенной для данной стреловидности.

Первый полет МиГ-27 выполнил в 1973 г., пилотировал машину летчик-испытатель ОКБ В.Е. Меницкий. Всего было выпущено более 1000 машин различных модификаций. Выпускался серийно в Индии на заводе г. Насик под названием «Баходур» («Храбрец»).
Одной из наиболее совершенных модификаций является МиГ-27К, оснащенный теплотелевизионным каналом наведения «Кайра». Он стал одним из первых самолетов, вооруженных высокоточными ракетами с телевизионной и лазерной системами наведения. Оптическая станция «Кайра» обеспечивает сопровождение цели автоматически при маневрах самолета, то есть его лазерный луч отклоняется на угол в зависимости от скорости перемещения самолета и постоянно удерживается на цели. Самолет представляет собой высокоплан с крылом изменяемой стреловидности, которое имеет три фиксированных положения: 16°, 45° и 72°.

Тактико-технические характеристики МиГ-27

Фото МиГ-27

МиГ-27 ВВС Индии

 Посадка МиГ-27М

 Кабина МиГ-27М

Источник

info-leaks.ru

Истребитель-бомбардировщик Миг-27. Фото Миг-27. ТТХ МиГ-27.

www.avia-mir.com