Январские оборонительные бои. Бои у озера Балатон. Январь–март 1945 г.

Январские оборонительные бои

К началу нового 1945 года войска 2-го и 3-го Украинских фронтов под командованием маршалов Малиновского и Толбухина, прорвав линию «Маргарита» (позиция по рубежу оз. Балатон — Секешфехервар — оз. Веленце — Будапешт), завершили операцию по окружению Будапештской группировки немецких войск. Воспользовавшись морозами, сковавшими землю, советские подвижные части 4-ой гв. армии генерала Захарова (3-й УФ) осуществили глубокий прорыв, выйдя к берегу оз. Веленце, и захватили г. Секешфехервар. Подразделения 57-й (ген. Шарохин) и 27-й (ген. Трофимснко) армий, действовавших южнее, вышли к оз. Балатон и далее до реки Драва.

«Ягдпантера», уничтоженная внутренним взрывом, предположительно, от попадания тяжёлого снаряда.

This Jagdpanther was destroyed by an internal explosion, possibly after the direct hit of a heavy shell.

Экипаж САУ «Хетцер» бросил свою машину после того, как артогнём ей перебило обе гусеницы.

The crew of this Hetzer left the vehicle when both tracks were broken.

Попадания 45- и 57-мм снарядов вызвали взрыв боекомплекта САУ «Хуммель».

Hits of 45mm and 57mm shells caused the ammunition explosion in this Hummel.

САУ «Веспе», брошенная экипажем в исправном состоянии.

This Wespe SP gun was abandoned in good working order.

Немецкое командование предприняло попытку деблокировать окружённую в Будапеште группировку и 2–18 января нанесло последовательно три контрудара по войскам 3-го Украинского фронта.

К этому моменту советские войска на большинстве участков фронта находились в движении и только на некоторых участках начали переход к обороне. Особенно тяжёлым положение было в 4-й гв. армии, которая первой подверглась немецкому удару. Усугублялось это и тем, что в ходе прошедшего наступления армия понесла большие потери личного состава и материальной части и тем не менее была ориентирована на дальнейшие наступательные действия в направлении Мор. Артиллерийские части армии имели всего 55–69 % от положенного количества материальной части, а по средствам моторизации и того меньше — 41–49 %.

Согласно разведданным фронта, армия ожидала 3–5 января 1945 г. активизации немецких танковых частей, однако направление их главного удара было определено неверно — в полосе 20-й стрелковой дивизии. В этих условиях 4-я гв. армия была дополнена двумя истребительно-противотанковыми бригадами (ИПТАБр) и двумя истребительно-противотанковыми полками (ИПТАП), всего — 8 полков, и на предполагаемых направлениях немецких контрударов в основном закончила создание 39 противотанковых опорных пунктов (ПТОП), имевших в своем составе 524 орудия калибра 45–122 мм. Впрочем, поскольку командование фронта не ожидало на этом участке применения немцами больших сил, глубина оборонительных рубежей 4-ой гв. армии была небольшой и могла быть в случае угрозы прорыва усилена за счет фронтовых резервов и перевода артиллерии с неопасных участков фронта. Впрочем, применение приданных противотанковых полков при формировании ПТОП было недостаточно эффективным, так как они были «раздёрганы» побатарейно (а в ряде случаев — и поорудийно).

Как уже отмечалось, направление немецкого главного удара было определено командованием неверно, и потому противотанковая оборона в полосе 31-го гв. стрелкового корпуса, на участке которого немцы нанесли главный удар, оказалась чрезвычайно слабой. Среди 217 орудий калибра 45–122 мм, имевшихся в составе корпуса, занимавшего фронт 42 км, абсолютно отсутствовали 57-мм ЗИС-2, 85-мм зенитные и самоходные орудия, а также 100–152-мм самоходные орудия. Средняя плотность артиллерии на участке обороны корпуса составляла 4.7 орудия на один километр фронта, в то время как в среднем по фронту эта плотность была почти вдвое большей.

Первый удар немецкие войска нанесли в ночь на 2 января 1945 г. на участке Дунальмаш-Банхида. В наступление перешел IV танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера СС Гилле при поддержке частей 6-й армии генерала Балка. В контрударе по советским войскам участвовало до 7 танковых дивизий неполного состава и две моторизованные дивизии, в числе которых были 3-я тд СС «Тотенкопф», 5-я тд СС «Викинг». 2-я венгерская тд, а также 503-й и 509-й батальоны танков «Тигр» и «Тигр Б»[3] (так значится в отчёте армии). Группировка быстро прорвала фронт 31-го гвардейского стрелкового корпуса и, обойдя большинство ПТОП, продвинулась в глубь обороны 4-й гвардейской армии на 27–31 км (

Рис. 1).

Рис. 1. Балатонская оборонительная операция 2 января — 13 марта 1945 г.

Fig. 1. Balaton defensive operation 2 January — 13 March 1945.

Здесь основную тяжесть борьбы с наступавшими немецкими войсками вынесли на своих плечах артиллеристы дивизионной артиллерии. Попав под мощные удары немецких танков, находившиеся на марше и отдыхе пехотные подразделения корпуса беспорядочно отошли, создав кризисную ситуацию для всего направления. Оставшись без пехотного прикрытия, попав к тому же в частичное или полное окружение, большинство ПТОП тем не менее вело бои в течение 1–3 суток в условиях практически полного отсутствия прикрытия с воздуха, подвоза боеприпасов и продовольствия. К исходу 3-х суток не-прерывных боев в окружении артиллерия 31-го гв. стрелкового корпуса потеряла более 70 % материальной части и 46–66 % личного состава, но многие окруженные подразделения вышли в расположение своих войск, вывозя и выкатывая на руках исправные орудия.

Ожесточённая борьба развернулась и над полем боя. Удары немецких танковых группировок поддерживала авиация 4-го воздушного флота люфтваффе. Советская 17-я воздушная армия (генерал Судец), имея превосходство в небе над Балатоном, сосредоточила усилия на борьбе с танковыми клиньями врага, нанося при этом удары и по аэродромам противника (671 самолёто-вылет против 450 у немцев за 2-е января).

С выходом немецких войск в район Тат создалась реальная угроза прорыва их к Будапешту. Противопоставить им 4-я гв. армия уже ничего не успевала. Поэтому свой противотанковый резерв — 12-ю ИПТАБр — бросила против немецкой группировки 46-я армия внутреннего кольца окружения Будапешта. 4 января бригада вступила в бой с передовыми частями немецкой группировки. Здесь вновь повторилась ситуация с пехотным прикрытием, когда после первых же атак немецких и венгерских танков части 86-й стр. дивизии бросили артиллеристов и беспорядочно отошли. Оставшись в одиночестве, 1255-й ИПТАП в течение трех часов боя был вынужден отбиваться всеми имевшимися в наличии огневыми средствами, находясь в полуокружении. Израсходовав все боеприпасы, полк отступил, потеряв 14 орудий, 4 автомашины, 12 тракторов и 45 человек убитыми и ранеными. Два другие полка бригады вели успешные оборонительные бои, ноне могли быть использованы для закрытия бреши у Тат.

Однако выигранное время было использовано для переброски резервов на угрожаемые направления с целью прикрытия дорог на Будапешт. Так, восточнее Токод командование 46-й армии сосредоточило два пушечных полка, гаубичный, миномётный и полк гвардейских минометов, а также сводный батальон танков. Особенно сильные резервы, в том числе переброшенные со 2-го Украинского фронта, были сосредоточены на участке Жамбек — Бичке. В результате многочисленных перегруппировок к 5 января в полосе наступления немецкой группировки были сосредоточены 31 полк артиллерии РВГК (в том числе 13 ИПТАП и 2 ЛАП), 8 артдивизионов и до 8 полков тяжелых и гвардейских минометов. Во вторую линию обороны были переброшены также все исправные танки 1-го гв. мехкорпуса генерала Руссиянова, 18-й тк генерала Говоруненко и 5-й гв. кавкорпус генерала Горшкова. Всего здесь было сосредоточено 1305 орудий и крупнокалиберных минометов, а также около 210 танков (из них более 70 шт. — средних танков М4 «Генерал Шерман») и лёгких САУ (СУ-76).

Дальнобойная артиллерия готова к открытию огня. На позиции 152 мм гаубица-пушка МЛ-20. Март 1945 г.

Soviet heavy artillery is read to fire. AML-20 152mm gun at a firing position. March 1945.

Подбитый «Тигр» в зимнем камуфляже.

A destroyed Tiger I in winter camouflage.

«Тигр Б», брошенный в г, Шарашд.

A Tiger II abandoned in Sharashd.

Расчёт самоходного орудия СУ-76 загружает боеприпасы.

A Su-76 crew loading ammunition.

Все дороги были перекрыты батареями тяжёлой и зенитной артиллерии, способной пробить лобовую броню немецких танков, а на флангах позиций с выносом в сторону противника были закопаны 76-мм дивизионные и 57-мм противотанковые пушки, предназначенные для внезапного огня по бортам наступавших колонн с коротких дистанций. Благодаря такому сосредоточению сил, немецкое наступление к вечеру 5 января было остановлено. После боев трофейной командой 4-ой гв. армии было обнаружено и запротоколировано наличие сгоревших и разрушенных 5 танков «Тиф Б», 2 танков «Тигр», 7 танков «Пантера», 19 танков PzKpfw IV, 6 танков PzKpfw III, 5 самоходных орудий (в отчете 75-мм «Фердинанд») и 19 бронетранспортеров и бронеавтомобилей. Кроме того, несколько груд металлолома не позволяло опознать в них тип бывшей боевой машины. Всего же, по донесениям советских артиллеристов, в ходе боев 2–5 января было подбито и уничтожено около 120 танков и САУ и до 100 БТР и бронеавтомобилей, около 30 % которых не подлежали восстановлению.

Не достигнув успеха в полосе 31-го гв. стр. корпуса, командование немецкими войсками попыталось осуществить прорыв к Будапешту через позиции 20-го гв. стрелкового корпуса генерала Бирюкова. Здесь были сосредоточены две полнокровные немецкие танковые дивизии, а также части двух батальонов тяжелых танков, 2-й венгерской танковой дивизии и несколько танковых батальонов и бригад штурмовых орудий, взятых из резерва. Утром 7 января головная группировка в 110 танков обрушила удар на передовые части 5-й гв. воздушно-десантной дивизии 20-го гв. стрелкового корпуса, пытаясь пробиться в Замоль. Несмотря на то, что оборона корпуса была неплохо оснащена артиллерией (в том числе противотанковой и тяжелой), с началом боев на прикрытие дороги Замоль-Чаквар было дополнительно переброшено два пушечных полка. Кроме того, в бой были введены части 7-го мк и 1-гогв. мк.

Грамотное и массовое применение обороняющимися артиллерии и танков, которые использовались как неподвижные огневые точки, принудило наступавшую группировку уже к концу дня перейти к обороне. За один день боя на данном участке было уничтожено 38 танков и штурмовых орудий. Результатом стало лишь оставление Замоль и отход 20-го гв. стрелкового корпуса на 4–5 км в районе севернее Секешфехервара.

12–13 января советская разведка заметила отвод крупных танковых колонн из района Эстергом и Бичке на запад. Пленные подтверждали получение приказа об отводе войск для укрепления Западного фронта и группы армий «Центр». Это казалось логичным, но явилось лишь демонстрацией, призванной скрыть перегруппировку сил перед третьей решительной попыткой деблокирования Будапешта.

К. 17 января в районе между озером Балатон и Баконским лесным массивом немцам удалось сосредоточить пять танковых дивизий, хотя и неполного состава. Группировка имела своей целью прорыв фронта 4-ой гв. армии между озерами, после чего она должна была выйти к Будапешту с юга. Необходимо заметить, что это наступление имело большие шансы на успех, так как удар вновь приходился на позиции 4-ой гв. армии, понесшей большие потери в ходе предшествующих операций и имеющей меньшие резервы противотанковой артиллерии и танков.

Утром 18 января немецкая группировка сбила слабые заслоны 135-го стрелкового корпуса, повела наступление, охватывая г. Секешфехервар с юга и севера. Как только выяснилось направление главного удара немецкой группировки, командование 4-ой гв. армии начало перебрасывать на угрожаемые направлении артиллерийские резервы и подразделения с неатакованных участков. Часто выдвигаемым батареям приходилось вступать в бой прямо с марша, разворачиваясь под огнём немецких танков. Большинство этих батарей было раздавлено гусеницами немецких танков и штурмовых орудий, но на некоторое время они остановили немецкое наступление в районе канала Шарвиз. К исходу 18 января пехотные части 135-го стр. корпуса полностью отошли за рубеж канала Шарвиз, оставив на противоположном берегу только артиллеристов, сражавшихся в полном окружении.

Авиация 17-й воздушной армии, несмотря на трудности, связанные с нелётной погодой, по мере возможности препятствовала продвижению немецких войск. Она штурмовала колонны и скопления боевой техники противника, прикрывала маневры своих войск. За первый день немецкого наступления было совершено 718 самолёто-вылетов, при этом, кроме ударов по наземным силам вражеских войск, на аэродромах и в воздухе уничтожено до 50 самолетов противника.

Интересно отметить, что начиная с 10–12 января немецкие войска начали широко практиковать наступательные действия в ночное время, продемонстрировав свою великолепную подготовку к этому виду боя. Для советских войск это было неожиданно, и потому первое время не было ничего сделано для облегчения отражения ночных атак. Ночью немцы действовали чрезвычайно малыми подразделениями (1–3 танка или САУ), пуская для их поддержки автомобили, бронетранспортеры или тягачи с зажженными фарами, чтобы создать у обороняющихся иллюзию большого танкового подразделения. В некоторых случаях в сумерках они использовали макеты танков с установленными на них горящими фарами, чтобы вызвать огонь артиллерии на них.

Несколько дней советские танкисты не могли понять причину результативности огня противника в полной темноте. Но 18–19 января в полосе обороны 18-го танкового полка была захвачена подбитая немецкая САУ с установленным на ней ночным прицелом. После этого некоторые подразделения стали заготавливать на направлениях вероятного ночного наступления костры, поджигать которые должны были разведчики, заслышав приближающиеся вражеские машины. Такая практика себя оправдала и была рекомендована повсеместно.

19 января немцы попытались форсировать канал Шарвиз, и в районе Шопонья им это удалось. Чтобы прикрыть направление на Аба, командование 3-го Украинского фронта выдвинуло из резерва 133-й стрелковый корпус с двумя ИПТАП, а также 18-й танковый корпус, поддержанный полком СУ-76. Эти соединения без подготовки вступили в бой с наступавшими немецкими танками. В результате недостаточно грамотного командования эта группа к исходу дня оказалась окружённой, а немецкие войска вышли к Дунаю. Впрочем, 21 января ударом на юг части двух окруженных корпусов смогли прорвать немецкое кольцо и выйти в расположение 57-й армии. Выход, как всегда, прикрывали артиллеристы дивизионной артиллерии и ИПТАП, которые, ввиду отсутствия «тягловой силы», взятой для нужд отступающей пехоты, вели огонь до последнего снаряда, после чего подрывали матчасть и прорывались к своим, как могли. 18-й танковый корпус потерял в этих боях до половины танков, причем значительная их часть была оставлена из-за отсутствия горючего и тягачей для эвакуации повреждённых машин.

Подбитый огнемётный танк Pz Kpfw III (Flamm).

A destroyed PzKpfw III (Flamm).

Уничтоженный тяжёлым снарядом PzKpfw III (Flamm).

This PzKpfw III (Flamm) was destroyed by a heavy shell hit.

Немецкий пункт сбора аварийных машин, захваченный на берегу канала Шарвиз.

A German repairing station captured on the bank of the Sharviz channel.

Захваченная «Пантера» Ausf D, использовавшаяся советскими войсками. В передней части корпуса видна антенна установленной советской радиостанции. Вызывает интерес оригинальная раскраска катков.

This Panther Ausf D was used by Soviet troops. The antenna of a Soviet radio station can be seen. Note the unusual colour of the road wheels.

Подбитая «Пантера» Ausf G, корпус которой лопнул в результате пожара.

The hull of this fully destroyed Panther Ausf G cracked due to the heat of the fire.

Брошенная при отступлении «Бергспантера» поздней модификации.

This late version Bergepanther was abandoned by retreating troops.

Разбитый истребитель танков Pz IV/70 (V).

A destroyed Pz IV/ 70 (V).

«Пантера» Ausf G, брошенная немцами из-за неисправности. Обратите внимание на использование нештатного катка.

An abandoned Panther Ausf G. Note the non-standard road wheel.

Танки Т-34/76 181-й тбр в атаке.

Tanks Т-34/76 of 181st tank brigade attacking the enemy.

Горит подбитая немецкая самоходная установка Panzer IV/70 (V).

A German Pz IV/70 (V) in flames.

Брошенная в грязи САУ Panzer IV/70 (V). Редкий случай, когда на машине сохранились бортовые экраны.

An abandoned Panzer IV/70 (V). All protective screens a good order.

PzKpfw IV Ausf H, расстрелянный советской артиллерией.

A PzKpfw IV Ausf H des by Soviet artillery.

Тяжёлые танки «ИС» на подходе к г. Секешфехервар, март 1945 г.

US heavy tanks approaching Sekeshfekhervar, March 1945.

Разбитый немецкий танк передовых артиллерийских наблюдателей с сорванным макетом пушки.

This destroyed PzBeobWg III has lost its dummy gun.

Захваченный исправным и странно раскрашенный белой краской «Тигр Б».

A Tiger II captured in working order and overpainted in white.

CAУ Stug 40 Ausf G, взорвавшаяся в результате попадания противотанкового снаряда. Экипаж использовал в качестве дополнительной защиты траки «тридцатьчетвёрок».

This StuG 40 Ausf G blew up after an AP shell hit. The crew have used T-34 track links to additional protection.

Груда обгоревшего металлолома, оставшаяся от PzKpfw IV Ausf H.

A heap of burned iron — the I remains of a PzKpfw IV Ausf H.

PzKpfw IV Ausf J раннего выпуска, обвешанный траками для дополнительной защиты.

This early production PzKpfw IV Ausf J carries an unusual shield of track links.

Резервы 27-ой армии направляются к передовой, март 1945 г. (Фото из коллекции авторов).

The reserves are moving to the front. 27 Army, March 1945.

Подорвавшийся на мине и брошенный экипажем «Тигр Б».

This Tiger II was damaged by a mine and abandoned dy the crew.

Подбитый артиллерией «Тигр Б».

A Tiger II destroyed by artillery.

«Ягдпантера» в зимнем камуфляже, брошенная экипажем.

An abandoned Jagdpanther painted in white.

С выходом немецких войск к Дунаю для 3-го Украинского фронта сложилась крайне тяжёлая обстановка. Фронт был разрезан надвое, и намечавшийся удар немецких войск в район Будапешта создавал угрозу окружения для наших войск в районе Секешфехервара. Маневр частями северного участка фронта на южный исключался, так как здесь также была замечена активизация немецких войск. Более того, на Дунае начался ледоход, разрушивший все мосты и паромные переправы, что затрудняло подвоз продовольствия и боеприпасов. Только построенные саперами канатные дороги служили делу снабжения войск на правом берегу Дуная. Впрочем, этот ледоход помешал и немецкой группировке с ходу форсировать реку и захватить плацдармы на её левом берегу.

Чтобы избежать немецкого наступления на юг, войска 57-й армии были перегруппированы и развернуты фронтом на север. В это же время между оз. Ведение и р. Дунай спешно разворачивались 5-й гв. кавкорпус и части 1-го гв. мехкорпуса — последние незадействованные резервы фронта. Сюда же спешили 13 артиллерийских и минометных полков (считая три дивизиона как полк), собранных со всех участков 3-го и 2-го Украинского фронтов. Две бригады 1-го гв. мехкорпуса, имевшие на вооружении танки М4 «Шерман», с ходу вступили в бой, однако понесли большие потери (до 70 %), несмотря на то, что вели огонь преимущественно из засад. Положение с ними усложнялось тем, что «Шерманы» были не в состоянии маневрировать в условиях перемежающихся заморозков и грязевых оттепелей. К исходу 21 января части переброшенного на данный участок 1-го гв. мехкорпуса превратились по сути в ИПТАП неполного состава, который к тому же остался почти без боеприпасов. Положение в какой-то степени спас переброшенный на данный участок полк СУ-100, активные действия которого предотвратили разгром последних подразделений 1-го гв. мехкорпуса.

Колонна танков PzKpfw IV расстрелянная артиллеристами из засады. На заднем плане — Dodge WC-51 советской трофейной команды (Фото АФОТ).

A column of PzKpfw IV tanks destroyed during an ambush The Dodge WC-51 of a Sovie trophy team is seen in the background.

Кавалеристы 5-го гв. кавкорпуса, находившиеся рядом, постоянно маневрировали и умело обороняли свои позиции, действуя в тесной связи с подходящими артиллеристами. Несмотря на многочисленные попытки немецких танков прорваться через позиции 5-го гв. кавкорпуса, им это не удалось. Группа в 15 тяжёлых танков попыталась обойти главные узлы сопротивления кавалеристов и атаковать их с тыла, но, пройдя 4 км в тыл оборонявшихся, была блокирована, а затем полностью уничтожена подошедшей инженерно-штурмовой бригадой при поддержке гаубичного дивизиона и двух батарей полка СУ-76 5-го гв. кавкорпуса. В этом бою особенно отличился расчёт СУ-76 под командованием младшего лейтенанта Трушина, который уничтожил два танка «Пантера» и повредил один. В результате умелых оборонительных боев 5-го гв. кавкорпуса и подошедших артиллерийских подразделений продвижение немецких войск между оз. Веленце и Дунаем было значительно замедлено.

В ночь на 22 января немцы предприняли новую попытку деблокады Будапешта. Для этого они нанесли несколько ударов по сходящимся направлениям, целью которых были предместья Будапешта. Направление их главного удара лежало через Секешфехервар. Однако теперь немецкие подвижные группы двигались не с северо-запада, где советские войска имели устойчивую противотанковую оборону, а с юго-востока. Это позволило им сбить пехотные заслоны на окраине города и прорваться к центральной части Секешфехервара. Здесь их танки были частично подбиты, а частично подожжены, но пехота просочилась к северным окраинам, угрожая окружением всех советских подразделений, расположенных в северной части города. Чтобы избежать этого, командование фронта отдало приказ о выводе частей из города в район Чала. Прикрывать вывод войск был оставлен 338-й ИП-ТАП, два сводных батальона пехоты и сводная рота трофейных танков. Однако получилось так, что часть потрепанных пехотных подразделений и обозов 4-ой гв. армии заблудилась и пристала к арьергарду, которому пришлось не только прикрывать отход главных частей, но и пробивать путь обозам. Отражая фланговые атаки немцев, полк поджег при отходе один танк и один бронетранспортёр, потеряв за время отхода четыре орудия и три тягача. Матчасть сводной роты трофейных танков была оставлена после боя в черте города по причине нехватки топлива.

К исходу 22 января советские войска оставили Секешфехервар и отошли на рубеж Замоль — Чала — оз. Веление. В связи с ухудшением обстановки в районе оз. Балатон в полосе 3-го Украинского фронта. Ставка 21 января возложила координацию действий 2-го и 3-го Украинских фронтов на маршала Тимошенко (освободив его от координации действий 4-го УФ). При его содействии часть авиации 5-й воздушной армии (генерал Горюнов) 2-го Украинского фронта была переключена на поддержку частей 3-го Украинского фронта, отражающих контрудар немецких войск. Совместными усилиями 17-й и 5-й воздушных армий было совершено 1034 самолетовылета для нанесения ударов по противнику. Несмотря на возросшую активность советской авиации, 23 января немцы начали атаковать рубеж Замоль — оз. Веление, пытаясь небольшими группами пехоты и танков нащупать пути для обхода артиллерийских позиций в районе ст. Чала, где развернулись батареи отошедшего сюда 338-го ИПТАП. Примерное 10 утра двум группам немецких автоматчиков (по 50–60 человек каждая) при поддержке 4-х танков удалось прорваться в тыл позиций 338-го ИПТАП. При этом пехотное прикрытие, состоявшее из разрозненных частей, отошедших сюда из Секешфехервара, опасаясь нового окружения, спешно снялось и в панике переправилось через канал, расположенный в ближнем тылу. В ходе паники мосты через канал были взорваны нашими саперами, и поэтому отходящие с боем артиллеристы были обречены. Тем не менее благодаря помощи непонятно откуда взявшейся самоходной установки, на которой подъехало несколько сапёров, один из мостков был частично отремонтирован, и самоходчики отбуксировали на свой берег три орудия и девять тягачей. Попытки немцев форсировать канал в 16 часов были пресечены подошедшим сюда 762-м ИПТАП.

В это же время немецкие войска вновь начали атаки между оз. Веленце и р. Дунай в северном направлении. Они ввели в бой около 100 танков и до пехотной дивизии. В течение двух дней эта группировка смогла продвинуться на 3–4 км в направлении Барачка, но была остановлена и повернула на северо-запад.

Верхний снимок — Подбитая в корму «Пантера» Ausf G.

This Panther Ausf G was the rear.

Нижний снимок — Уничтоженная «Пантера» Ausf G.

A destroyed Panther Ausf G.

Чтобы заставить советское командование снять часть своих сил с направлений главного удара, 25 января немцы организовали танковую атаку из района Замоль на Миклош. В 9 утра две группы немецких танков типа «Пантера» (12 танков) и «Тигр Б» (10 танков) выдвинулись соответственно на южную и северную окраины Замоль. На восточной окраине накапливалась пехота, численностью до батальона, на бронетранспортерах и полугусеничных автомобилях, а за селом сконцентрировались самоходные орудия. В 9:20 эта группировка начала атаку советских войск, основой которых здесь являлся 1172-й ИПТАП. Командир полка решил заманить немецкие танки в огневой мешок, и эта попытка удалась. Потеряв за 6 часов непрерывного боя разбитыми и поврежденными 16 орудий, а также 39 человек убитыми и 47 ранеными, полк уничтожил 10 танков «Пантера» и «Тигр Б», а также подбил 6 самоходных орудий и три средних танка. На поле боя осталось 119 трупов немецких солдат.

26 января бои между оз. Веленце и р. Дунай достигли кризиса, так как успех немецкого наступления в направлении Валь мог привести к прорыву немецких танков в обход накопленных советских резервов у реки Дунай и открыл бы им путь на Будапешт. Одна ко как только прорыв в районе Каполнаш-Барачка двух немецких пехотных полков при поддержке 60 танков стал реальностью, командование фронта выдвинуло к Валь-Вертешача 104-й стрелковый и 23-й танковый корпуса, усиленные полком СУ-100, а так же 1501-м и 184-м ИПТАП и 1669-м САП (СУ-76). Эти войска смогли быстро и скрытно занять отведённые им позиции и встретили наступавшую немецкую колонну внезапным огнем. В ходе развернувшихся боёв прорвавшаяся группировка понесла большие потери и была остановлена (Рис. 2).

Рис. 2. Схема группировки артиллерии 4-ой гвардейской армии на участке оз. Веленце — р. Дунай 26 января 1945 г.

Fig. 2. The scheme of 4 Guards Army artillery disposition in the lake Velentse — Dunai river region, 26 January 1945.

27 января, когда передовым частям немецких войск оставалось до Будапешта всего 29–26 км и они перегруппировывались, чтобы совершить последний бросок к своей цели, свежие силы 3-го Украинского фронта начали наступление с юга из районов Дунапентеле и Надь. Это наступление привело к тому, что коммуникации немецкой группировки, рвавшейся к Будапешту, были перерезаны. Немецкое наступление было остановлено, и их войска начали очередную перегруппировку, поворачивая фронт на юг. Но подтянутые на Будапештское направление советские резервы также перешли в наступление и, прорвав заслоны, ударили по немецким войсковым колоннам, находящимся на марше. Несмотря на трудное положение, в которое попали немецкие и венгерские войска, они отходили медленно, постоянно контратакуя, и после трех дней боев остановились на рубеже оз. Веленце — оз. Балатон.

* * *

В ходе январских оборонительных боёв в районе оз. Балатон советская дивизионная, противотанковая и самоходная артиллерия фактически собственными силами смогла остановить немецкие контрудары, нанеся наступавшим большие потери в материальной части и живой силе. Действия артиллерийских подразделений заслужили самую высокую оценку командования фронта.

Применение же оборонявшимися танков не носило массового характера и заключалось преимущественно в их использовании как подвижных бронированных огневых точек для ведения огня из засад и укрытий, но иногда — и для контратак прорвавшихся групп. Однако в ходе анализа боев было отмечено, что командиры танковых подразделений плохо увязывали свои действия с действиями артиллерийских и пехотных подразделений. Так, в ходе боев в районе Замоль танки 1-го гв. мк раздавили пять своих орудий, приняв их за немецкие, а под Бичке пехота подбила четыре внезапно появившихся со стороны противника «Шермана», приняв их за танки врага.

Кроме того, танковые подразделения практически не вели разведку, полагаясь большей частью на данные, полученные от пехоты или от вышестоящих инстанций. По этой причине командование 110-ой тбр (18-го тк) загнало 20 своих танков в болото, где они пробыли несколько дней. 27 января эта же танковая бригада нарвалась на засаду немецких танков и САУ, потеряв в короткое время семь танков, а на следующий день — ещё восемь.

Вопреки существовавшим приказам, командиры 18-го и 23-го тк, вместо борьбы с танками противника имевшимися у них противотанковыми средствами — артиллерией и самоходной артиллерией, ввязывались без должной подготовки в неравные танковые бои и несли излишние потери. Также широко практиковалось применение самоходной артиллерии вместо танков — в качестве подвижного шита при атаках немецких опорных пунктов, что при отсутствии у САУ оборонительных пулеметов делало их легкой добычей для немецких «фаустников».

В числе лучших подразделений, отличившихся в январских боях, в приказе командующего фронтом были названы: 20-й гв. ск (5 и 7 вдд), 31-й гв. ск (4, 34 и 40 гв. сд), 18-й тк (170 и 181 тбр), 2-й гв. мк, 42-й ИПТАБр, 9-й ИПТАБр, 49-й ИПТАБр, 9-й адп, 60-ая озад, 306-ая шад, 288-ая ад.

В отражение контрударов противника заметный вклад внесла авиация фронта. За январь 17-я воздушная армия совершила 16 501 самолёто-вылет, при этом в 327 воздушных боях было сбито 280 вражеских самолётов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Миф боев у озера Балатон. Мифическая война. Миражи Второй Мировой

Миф боев у озера Балатон

Главный миф двух танковых сражений у озера Балатон в январе и марте 1945 года был создан германскими генералами вскоре после окончания войны и заключался в утверждении, что оба наступления предпринимались по прихоти Гитлера и не имели никакого смысла, особенно учитывая то, что в это время советские войска стояли на подступах к Берлину. В советской историографии утверждалось также, будто в ходе боев у Балатона немецкие потери, особенно в танках, были значительно больше, чем с советской стороны.

В действительности пристальное внимание Гитлера к Венгрии объяснялось тем, что к концу 1944 года Германия лишилась нефтяных месторождений и нефтеперерабатывающих заводов Румынии, перешедшей на сторону Антигитлеровской коалиции. Практически все германские заводы по производству синтетического горючего были выведены из строя англо-американской авиацией. Единственные нефтяные месторождения и нефтеперерабатывающие заводы, оставшиеся в распоряжении Рейха, находились в австрийском Цистердорфе и на венгерской территории к юго-западу от Балатона в районе Надьканижа.

Гитлер же в то время обдумывал план длительной обороны «Альпийской крепости», а для успеха такой обороны надо было любой ценой удержать нефтяные месторождения и НПЗ Западной Венгрии и Восточной Австрии. Более-менее надежно удерживать этот район можно было в случае, если бы удалось вынести линию обороны на такую серьезную водную преграду, как Дунай. Этой цели должна была достичь операция по деблокированию Будапешта.

Контрудар наносила 6-я армия генерала Германа Балька, ударную силу которой составлял 4-й танковый корпус СС генерала Герберта Гилле. Боеспособность венгерской армии к тому времени была невысокой.

Наступление началось вечером 1 января 1945 года без артиллерийской подготовки. Весь расчет был на внезапность. Наступление в темноте гарантировало от атак господствовавшей в воздухе советской авиации. Люфтваффе же из-за нехватки горючего не могли активно поддерживать свои войска. Проводить в темноте собственную артподготовку не было смысла из-за ее низкой эффективности, поэтому от нее отказались.

С первых же часов атакующие столкнулись с густыми минными полями на выходах с гор. Однако в тактическом отношении, по времени и месту, немецкое наступление оказалось внезапным.

Главный удар был направлен против 4-й гвардейской армии, захватившей Секешфехервар. Немцы продвинулись до 30 км. В свою очередь, будапештская группировка немецко-венгерских войск, пытаясь прорвать кольцо окружения, потеснила части 46-й армии и овладела Эстергомом, но дальше продвинуться не смогла.

Во время прорыва фронта 4-й гвардейской армии выяснилось, что пехота под натиском танков в беспорядке отступала и оставляла артиллерию без прикрытия. Большинство же противотанковых препятствий немецкие танки смогли обойти. В результате артиллерия 31-го гвардейского корпуса потеряла 70 % матчасти и до двух третей личного состава, поскольку многие батареи и опорные противотанковые пункты попали в окружение.

4 января 1945 года дивизии корпуса Гилле вышли в район города Тат. Здесь их встретила 12-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада из резерва 46-й армии. Части 86-й стрелковой дивизии в беспорядке отошли, и артиллеристы опять остались без пехотного прикрытия и понесли потери. Однако подоспевшие части противотанковой артиллерии из резерва остановили немецкое наступление. Всего советская группировка имела 1305 орудий и крупнокалиберных минометов и 210 танков и САУ.

7 января немцы попытались прорваться к Будапешту из района северо-западнее Секешфехервара. К исходу дня советские войска оставили Замоль и отошли на 4–5 километров, в район к северу от Секешфехервара. Затем Гилле вывел из боя значительную часть «Викинга» и перебросил ее под Грон. Оттуда она вместе с 711-й пехотной дивизией 10 января начала наступление на Будапешт через горы Пилис. Расстояние до окруженной будапештской группировки сократилось до 2–3 километров. Но советское сопротивление усилилось, а у будапештской группировки почти не осталось тяжелого вооружения и горючего, и она не смогла прорвать внутренний фронт окружения.

18 января немецкое командование возобновило наступление из района к северу от Балатона, куда было скрытно переброшено пять танковых дивизий. Наступление оказалось неожиданным для командования 3-го Украинского фронта. Утром 20 января немцы достигли Дуная в районах Дунапентеле и Адонь. Отдельные танковые подразделения вышли также на подступы к Дунафельдвару, где находился штаб фронта, охраняемый лишь одной батареей 45-мм противотанковых пушек. 3-й Украинский фронт был рассечен надвое. Положение осложнялось тем, что накануне сильный ледоход снес все понтонные переправы через Дунай. Однако этот ледоход в конечном счете спас 3-й Украинский фронт от еще больших неприятностей, поскольку из-за него немцы не смогли форсировать Дунай и захватить плацдарм для наступления на Будапешт.

Благодаря впервые примененным во время наступления к Будапешту приборам ночного видения с инфракрасными ночными прицелами, обеспечивавшими ведение огня на дистанции до 400 метров, немецкие танки и штурмовые орудия и ночью стреляли очень точно. Для того чтобы уменьшить эффект применения немцами инфракрасных прицелов, красноармейцы жгли костры перед своими позициями.

19 января «Викинг» пересек канал Шарвиз у Калоша и Шопоньи. К тому времени советские стрелковые части по традиции первыми отошли на восточный берег канала, оставив на западном берегу артиллеристов, которые почти все погибли, но задержали врага. Навстречу прорвавшейся группировке командование 3-го Украинского фронта выдвинуло 133-й стрелковый корпус с двумя ИПТАП и 18-й танковый корпус с полком СУ-76. Эти войска вступали в бой с ходу, разрозненно и без должной подготовки. Они были разбиты танкистами «Викинга» и частично оказались в окружении, хотя из-за малочисленности немецких войск кольцо не было плотным. 21 января остатки окруженных вышли в расположение 57-й армии.

21 января немецкие танки заняли Секешфехервар. Две бригады 1-го гвардейского мехкорпуса, оснащенные танками «Шерман», с ходу вступившие в бой, потеряли 70 % боевой техники. «Шерманам» с узкими гусеницами было трудно маневрировать в грязи, которая образовалась из-за частых оттепелей. Полный разгром корпуса предотвратил срочно брошенный ему на помощь полк СУ-100. Немецкая группировка была остановлена в 26–29 км от Будапешта.

27 января началось наступление советских войск из района Надь – Дунапентеле на коммуникации 4-го танкового корпуса СС. Эсэсовским танковым дивизиям пришлось развернуться фронтом на юг. 29 января произошло большое танковое сражение у Петтенда, в котором советские потери составили до 200 танков. Это стало следствием того, что командиры 18-го и 23-го танковых корпусов, вопреки указаниям свыше, использовали для борьбы с танками врага в первую очередь не самоходную и противотанковую артиллерию, а танки и несли большие потери от превосходивших советские танки «королевских тигров» и «пантер». Но 30 января советским атакам подверглись позиции 2-й немецкой танковой армии южнее Балатона, танковый корпус СС из-за фланговых угроз вынужден был отступить на запад по обе стороны Веленце и отказаться от попыток деблокировать Будапешт.

Безвозвратные потери немцев за время первого Балатонского сражения составили 82 танка и штурмовых орудия, включая 7 «королевских тигров» и 31 «пантеру». По немецким данным, в январских боях дивизии «Викинг» и «Мертвая голова» потеряли около 8 тыс. человек убитыми, в том числе около 200 офицеров. На них пришлась основная тяжесть наступления.

Для нового наступления была срочно переброшена в Венгрию с Западного фронта 6-я танковая армия СС оберстгруппенфюрера Зеппа Дитриха, состоявшая из четырех танковых дивизий. Если бы 6-ю танковую армию СС отправили бы в Силезию или Померанию, как предлагал Гудериан, то советские войска в Венгрии начали бы наступление в середине марта, как и планировали, и овладели бы нефтепромыслами и НПЗ в Венгрии и Австрии, а также австрийской столицей не более чем за две недели. И к концу марта танки в Померании остались бы без горючего. С точки зрения Гитлера, в переброске 6-й армии СС в Венгрию была не только военно-экономическая, но и военно-стратегическая логика. Вплоть до середины апреля фюрер собирался обороняться не в Берлине, а в «Альпийской крепости», включающей Австрию и Баварию, а также прилегающие районы Италии и Чехии. Венгрия как раз прикрывала «Альпийскую крепость» с востока. И не случайно именно на юге сосредотачивались наиболее преданные Гитлеру и боеспособные дивизии СС. Они должны были оборонять «Альпийскую крепость». Гитлер рассчитывал с помощью армии Зеппа Дитриха отбросить советские войска к Дунаю. Окружить и уничтожить войска 2-го и 3-го Украинских фронтов он не рассчитывал, принимая во внимание ограниченность собственных сил.

Принимая во внимание эти соображения, можно сказать, что поражение 6-й танковой армии СС у Балатона стало одним из тех событий, которые предопределили крах идеи «Альпийской крепости».

6-я танковая армия перебрасывалась в строжайшей тайне. Ее дивизии маскировались под учебные инженерные части. Но в период с 18 по 25 февраля дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Гитлерюгенд» были использованы для ликвидации плацдарма на реке Грон, занятой 7-й гвардейской армией генерала Михаила Шумилова, и передислокация армии перестала быть тайной. Немцы пожертвовали внезапностью ради того, чтобы ликвидировать опасный советский плацдарм и исключить тем самым возможность немедленного советского наступления на Вену.

Последнее крупномасштабное немецкое наступление во Второй мировой войне началось в ночь на 6 марта 1945 года. Главный удар был нанесен на 30-километровом участке между озерами Балатон и Веленце. Целью наступления был город Дунафельдвар на Дунае. Все атаки начались без авиационной и артиллерийской подготовки. В наступлении участвовало свыше 300 танков и штурмовых орудий «Лейбштандарта» и дивизии «Гитлерюгенд». Часть из них вместе с пехотой пробилась на стыке 4-й гвардейской и 26-й армий и к исходу дня вклинилась в позиции 30-го стрелкового корпуса на глубину 3–4 км. Создалась угроза прорыва главной полосы советской обороны.

К 9 марта и у 3-го Украинского фронта все армейские и фронтовые резервы были израсходованы, а использовать для отражения вражеского удара 9-ю гвардейскую и 6-ю гвардейскую танковую армии, предназначавшиеся для наступления на Вену, Сталин запретил. Однако и у немцев были израсходованы все резервы. За десять дней ожесточенных боев 6-й танковой армии СС удалось продвинуться вперед всего на 15–30 км. 15 марта немецкое наступление было прекращено, а 16 марта началось советское наступление на Вену.

Неудачи советских войск в начале боев в районе озера Балатон и за гронский плацдарм вызвали грозную директиву Ставки от 6 марта 1945 года, подписанную Сталиным и начальником Генштаба Антоновым. Там говорилось:

«За последнее время на некоторых фронтах имели место случаи беспечности и ротозейства, пользуясь которыми противнику удавалось наносить нам внезапные и чувствительные удары. В результате этих ударов наши войска вынуждались к отходу. Отход в этих случаях происходил неорганизованно, войска несли большие потери в живой силе и особенно в материальной части. Так, например:

1. 7-я гв. армия 2-го Украинского фронта, оборонявшаяся восточнее Комарно, будучи атакованной противником, не сумела отбить его наступление, несмотря на достаточное количество сил и средств, оставила занимавшийся ею оперативно важный плацдарм (на западном берегу р. Грон), потеряв при этом личного состава – 8194 человека, орудий разных калибров – 459 (из них 76-мм и выше – 374), танков и СУ-54.

2. Части 26-й армии 3-го Украинского фронта, наступая вдоль канала Шервиз, углубились в оборону противника на 3–5 км. Противник, предприняв контратаку, без труда прорвал боевые порядки наших наступающих частей, не имевших серьезной артиллерийской поддержки, т. к. вся их артиллерия была одновременно снята с позиций и выдвигалась вперед. В результате двухдневных боев части 133 и 135 ск 26-й армии потеряли 42 миномета, 90 орудий разных калибров и были отброшены в исходное положение.

Ставка Верховного Главнокомандования считает, что указанные случаи могли иметь место только в результате преступной беспечности, плохой организации обороны, отсутствия разведки и контроля со стороны вышестоящих командиров и их штабов за положением и действиями войск.

Командующие войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов не сочли нужным своевременно донести Ставке об этих позорных фактах, желая, видимо, скрыть их, и Генштабу пришлось через голову командующих фронтами добывать эти сведения от штабов фронтов.

Ставка указывает командующим войсками 2-го Украинского фронта Маршалу Советского Союза Малиновскому и 3-го Украинского фронта Маршалу Советского Союза Толбухину на плохой контроль за действиями войск, неудовлетворительную организацию разведки и недопустимость непредставления в Ставку донесения об указанных выше потерях.

Ставка приказывает:

а) командующему 7-й гв. армией генерал-полковнику Шумилову за беспечность и плохую организацию обороны объявить выговор;

б) командующим войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов по указанным случаям произвести строгое расследование и виновных привлечь к ответственности.

О результатах расследования и принимаемых мерах донести».

В ходе мартовского наступления 6-я танковая армия СС безвозвратно потеряла 42 танка и штурмовых орудий. Еще 396 танков и штурмовых орудий нуждались в среднесрочном и долгосрочном ремонте. Вся эта поврежденная техника в дальнейшем была оставлена на поле боя в ходе поспешного отступления. Также немцам из-за нехватки горючего пришлось бросить и ряд исправных танков, предварительно подорвав их. Противостоявшие 6-й армии советские войска безвозвратно потеряли 165 танков и САУ. Но общие безвозвратные потери бронетехники 6-й танковой армии СС были значительно выше. При отступлении танкистам Дитриха пришлось бросить почти все танки и штурмовые орудия, поврежденные в ходе второго Балатонского сражения, а также на первом этап Венской операции, когда бои шли на территории Венгрии. Всего было потеряно 882 танка, штурмовых орудий и бронетранспортеров, из которых 185 было захвачено советскими войсками в исправном состоянии. Итог действий 6-й танковой армии СС в Венгрии свелся к тому, что удалось на десять дней отсрочить начало советского наступления на Вену. Это, однако, уже не могло повлиять на ход проигранной Германией войны.

По официальным данным, войска 3-го Украинского фронта во втором Балатонском сражении 6—15 марта потеряли 8,5 тыс. убитыми и пропавшими без вести и 24,4 тыс. ранеными. Принимая во внимание обычное занижение безвозвратных потерь втрое, можно допустить, что истинные потери убитыми и пропавшими без вести достигали 25 тыс. человек. Немцы захватили 4,4 тыс. пленных. Кроме того, во втором Балатонском сражении погибло более 2 тыс. болгар и более одной тысячи югославов, сражавшихся на советской стороне. Достоверных данных о немецких потерях нет.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Балатонская оборонительная операция, март 1945 г. Часть 1.

ШТУРМ БУДАПЕШТА

Разведчики, захватившие в плен штаб венгерской 107-й ИСБр (истребительной бригады). Слева направо: лейтенант Ф. Курочкин, старший сержант А. Кириллов, рядовые Г. Восьмак, А. Авраменко, П. Баркин, и Г. Малько. У лейтенанта Курочкина перевязна голова — при захвате штаба он получил контузию от взрыва ручной гранаты. Будапешт, февраль 1945 года.

Как уже говорилось, к 26 декабря 1944 года столица Венгрии была полностью блокирована советскими войсками. В начале января 1945 советские войска начали штурм «крепости Будапешт». Город был сильно укреплен: его восточная часть прикрывалась тремя оборонительными линиями, все подступы к которым были заминированы. Все дома на окраинах были превращены в ДОТы; на улицах и площадях появились баррикады и оборонительные сооружения; повсеместно в домах оборудовались огневые точки и т.д.

Штурм города начали войска 7-й гв. А и 18-го гв. СК, действовавшие в восточной части города — Пеште. Подразделения 46-й А блокировали противника в западной части города — Буде. Также в будапештскую группировку наших войск под командованием генерала Афонина (командир 18-го СК) входили 30-й стрелковый и 7-й румынский корпуса и 9 артиллерийских бригад. Противник сопротивлялся отчаянно, цепляясь в Пеште буквально за каждый дом: самое ожесточенное сопротивление оказывали солдаты войск СС, полицейские подразделения и венгерские фашисты из «Скрещенных стрел». Несмотря на это, к 17 января советские войска прорвались в черте города к Дунаю, расчленив силы противника на несколько частей. 18 января противник в Пеште начал сдаваться.

Советская штурмовая группа лейтенанта Л.С. Брынина в уличном бою в Будапеште.

Всего в восточной части Будапешта было убито свыше 36 000 солдат и офицеров противника. Сдались нашим войскам еще 63 000 человек (только 18 января 18 519 солдат, 320 офицеров и 1 генерал). Было захвачено и подбито около 300 единиц танков, САУ и другой боевой техники.

20 января наши войска приступили к штурму Буды. И вновь противник ожесточенно сопротивлялся. За первые 11 дней боев было отбито всего 114 кварталов Буды из 608. Только к 11 февраля было занято еще 109 кварталов. К этому дню советские части захватили в Буде 26 000 пленных.

Положение остатков гарнизона Будапешта стало отчаянным. Попытки противника деблокировать Будапешт извне провалились. Тогда окруженцы пошли на прорыв, но время для этого уже было упущено и высвободившиеся после отражения январских немецких контрударов резервы 3-го УФ были развернуты фронтом к венгерской столице.

Захваченная советскими войсками немецкая бронетехника на улице Фё (Fő utca) перед площадью Кларка Адама (Clark Ádám) в Будапеште. Справа подбитый тяжелый бронеавтомобиль Sd.Kfz. 231 (8-Rad), далее полугусеничные бронетранспортеры Sd.Kfz. 251/21 Mittlerer Schutzenpanzerwagen Drilling MG-151 Geraet-921 (зенитная самоходная установка с тремя 20-мм авиационными автоматическими пушками Mauser MG-151/20 с лафете Flakdrilling Socklaffete). Крайний слева (предположительно) Sd.Kfz.251/9 Mittlerer Schutzenpanzerwagen fur 7,5 cm KwK 37.

В ночь на 12 февраля немецко-венгерские части пошли на прорыв. К тому времени их численность (по немецким данным) составляла 23 900 немцев, из них более 9 000 раненых, и 20 000 венгров, из них 2 000 раненных. Кроме того, осажденные имели 12 танков «Пантера», 9 истребителей танков «Хетцер», 6 САУ и 10-15 танков других типов. В прорыв пошли, преимущественно, немецкие войска. Сосредоточившись на узком участке фронта они прорвали внутреннее кольцо окружения (в полосе обороны 180-й СД) и устремились из обреченного города. Однако, когда до своих войск оставались считанные километры и уже казалось, что прорыв удался, они были сначала накрыты огнемсоветской артиллерии, а потом атакованы танками. Началось форменное избиение.

Советские бойцы подразделения подполковника Следя ведут уличный бой в районе пивоваренного завода в пригороде Будапешта.

В итоге, к 12 февраля к своим вышло всего 785 человек (из ~26-28 тысяч!), без техники и тяжелого вооружения. Практически вся остальная группировка, пошедшая на прорыв, была уничтожена сосредоточенным огнем артиллерии, танковыми атаками и добита стрелковыми подразделениями 3-го УФ. Оставшиеся в городе немецко-венгерские части в ходе уличных боев 11-13 февраля были либо уничтожены, либо пленены. Командующий будапештским гарнизоном генерал СС Пфеффер-Вильденбрух вместе со своим штабом также сдался в плен командованию батальона 134-го полка НКВД.

Всего в боях за Будапешт советские войска взяли в плен и уничтожили около 190 000 солдат и офицеров противника. Особенностью штурма Будапешта было очень ограниченное применение бронетанковой техники (в отличие от Берлинской операции), всю «работу» по поддержке штурмующих выполняла артиллерия, включая 203-мм орудия, поставленные на прямую наводку. В этом свете весьма странными выглядят утверждения некоторых венгерских историков о, якобы, сотнях уничтоженных советских танков при штурме Будапешта: согласно документов 3-го УФ в самом городе было потеряно безвозвратно всего 12 единиц бронетехники. Более того, окруженный гарнизон города имел как минимум 3-х кратное преимущество над штурмующими по бронетанковой технике. Конечно, на бумаге русских танков можно уничтожить хоть миллион, это гораздо проще, чем в реальности.

Советский солдат в уличном бою на площади Ференца в Будапеште.

ПОДГОТОВКА К ОТРАЖЕНИЮ НЕМЕЦКОГО НАСТУПЛЕНИЯ

После завершения боев за Будапешт, 16-17 февраля 1945 года Ставка ВГК отдала приказ командованию 2-го и 3-го УФ о подготовке наступления на Братиславско-Брновском направлении. Начало наступления было намечено на 15 марта. Однако, планы советского командования оказались сорваны: еще 17 февраля немцы начали ограниченную наступательную операцию в районе города Комаром (Комарно) против плацдарма 7-й гв. А 2-го УФ. Несмотря на ограниченность операции, в ней были задействованы весьма крупные силы: до 400 танков и САУ из состава 6-й ТА СС, и два танковых батальона 2-й венгерской ТД. Им удалось сбросить советские войска с плацдарма на реке Грон севернее Эстергона. Эта, казалось бы, локальная неудача вызвала у командования 3-го и 2-го Украинских фронтов настоящую панику.

Дело объяснялось тем, что наличие в Венгрии 6-й ТА СС под командованием З. Диттриха немцами тщательно скрывалось. Так, штаб этой армии именовался в документах и радиопереговорах «штабом старшего начальника инженерных войск в Венгрии». Армия предназначалась для весьма амбициозного (и последнего в истории Третьего Рейха) наступления, под условным названием «Весеннее пробуждение».

Из показаний пленных, захваченных в боях за плацдарм на реке Грон, выяснилось следующее. Значительно пополненная 6-я ТА СС, в составе 11 танковых, 6 пехотных и одной моторизованной дивизии, а также 2-я ТА, 6-я А и ряд более мелких немецких соединений «группы Балька» должны были нанести удар на Балатонско-Будапештском направлении с целью разрезать 3-й УФ, после чего повернуть на север и юг, «свертывая» оборону наших войск, уничтожить основные силы 3-го УФ, и, пройдя тылами передовых подразделений 2-го УФ, уйти в Чехословакию, таким образом, попутно перебросив крупные танковые части на центральное направление. Основной же задачей было уничтожение ядра 3-го УФ, после чего рейд в Чехословакию мог быть и отменен. Такая грандиозная операция могла значительно затянуть военные действия на юге, а возможно привести к временному тактическому преимуществу в Польше (если советское командование снимет часть резервов с центрального направления). Кроме того, в качестве «бонуса» в немецких руках оставались венгерские нефтяные месторождения, а также могли активизироваться венгерские части, разоруженные нашими войсками.

Несложно представить, каким сюрпризом для наших командующих южного направления явилось появление на их участке такого мощного соединения противника, как 6-я ТА СС. С 20 февраля была резко активизирована деятельность фронтовой и агентурной разведок. Ставка прислала в Будапешт несколько разведгрупп особого подчинения. К 1 марта, стало понятно, что крупное немецкое наступление вот-вот начнется. Командование 3-го УФ получило приказ: перевести все основные силы фронта на противотанковую оборону. Для этого фронт был дополнительно усилен подразделениями ПТО из резерва Ставки ВГК и с других фронтов.

Оперативно обороны 3-го УФ была построена в два эшелона. В первом располагались 4-я гв А (командующий ген. Захаров), 26-я А (ген. Гаген), 57-я А (ген. Шарохин) и 1-я болгарская А (ген. Стойчев), а во втором — 27-я А. Всего к 5 марта в составе фронта было сосредоточено 5 535 орудий и минометов, из которых 2 976 составляли пушки и пушки-гаубицы, способные бороться с танками, 1178 из них — 76-мм дивизионные орудия ЗИС-3 и 36 шт. — 100-мм противотанковые пушки БС-3.Танковых армий в составе фронта не было, и единственными подвижными соединениями здесь были 1-й гв. МК, два танковых (18-й и 23-й) и 5-й гв. кавалерийский корпуса.

По приказу командующего фронтом с 20 февраля началось лихорадочное строительство оборонительных рубежей и противотанковых опорных пунктов на наиболее вероятных направлениях ударов немецких войск. Было принято решение о возведении эшелонированной обороны на глубину 30-50 км. В течение двух недель были подготовлены три армейских оборонительных полосы, два фронтовых оборонительных рубежа, большое количество промежуточных и отсечных позиций. Тактическая зона обороны состояла из двух полос глубиной 10-15 км.

Наибольшее внимание было уделено оборонительным рубежам 26-й и 4-й гвардейской армий, так как они обороняли танкодоопасное направление Гант — озеро Балатон. Сюда была передана основная часть противотанковой артиллерии РВГК. Каждой армии было предоставлено по 11 артполков, что составило 73% от всей артиллерии РВГК, переданной для усиления фронта. Всего, с учетом артиллерии 27-й А, стоявшей во втором эшелоне, на этом направлении было сосредоточено 25 ИПТАП, 11 ГАП, 8 отдельных пушечных полков, 13 минометных полков и 4 пушечные бригады РВГК. Плотность общевойсковых соединений здесь составляла 3,3 км на дивизию и 24,7 орудия на 1 км фронта. На втором участке озеро Веленце — канал Шарвиз армейских и корпусных резервов не было, поэтому оперативная плотность составляла 6,5 км на дивизию, но плотность артиллерии и здесь составляла внушительные 22,8 орудия на 1 км фронта. Однако в тылу этого участка имелись крупные резервы фронтового подчинения.


Крайний левофланговый участок обороны от канала Шарвиз до озера Балатон был наиболее слабым в общевойсковом (4,7 км на дивизию) и артиллерийском (9,7 орудий на 1 км) отношении. Во фронтовом резерве этого участка находился лишь 5-й гв. кавкорпус. Советское командование предполагало, что весенний разлив вод из каналов Шарвиз, Капош и Елуша сделает невозможным применение бронетанковой техники в этом районе.

При подготовке обороны большое внимание уделялось инженерному обеспечению противотанковых рубежей. К 5 марта на каждый километр фронта обороны было установлено около 700-750 противотанковых и 600-690 противопехотных мин и фугасов. Для создания минных полей в ходе боя (т. н. «нахальное минирование») организовывались подвижные отряды заграждения в составе инженерно-штурмовых рот, взводов автоматчиков и подразделений ПТР на трофейных БТР.

Танковые подразделения находились во фронтовом резерве и были сосредоточены следующим образом: 23-й ТК — район Ловашверень, 18-й ТК — район Адонь-Шарашд, 1-й гв. МК — район Дунафельдвар-Карачони. Их предполагалось использовать как подвижный противотанковый резерв для цементации обороны на главных направлениях. Несмотря на серьезную подготовку к немецкому наступлению танковые части фронта испытывали большой некомплект материальной части. В двух танковых корпусах, 1-м гв. МК, и в 22-м танковом полку имелось в общей сложности всего 142 танка, из них 12 требовали ремонта. Тогда Ставка выделила для усиления фронта две самоходно-артиллерийские бригады, имевшие на вооружении новейшие САУ СУ-100. 18-й ТК получил в подчинение 208-ю САБр (65 СУ-100), а 23-й ТК — 207-ю САБр (63 СУ-100).

1-й гв. МК строил свою оборону в тылу 26-й армии на фронтовом оборонительном рубеже. Его оборона строилась на широком фронте (16-20 км) в виде противотанковых опорных пунктов, состоявших каждый из 4-6 танков и САУ, 5-6 орудий и взвода пехотного прикрытия. 18-й ТК также строил свою оборону в тылу 26-й армии, но вместе с общевойсковыми подразделениями. Так как направление, прикрываемое 18-м ТК, считалось наиболее танкоопасным, здесь концентрация войск была доведена до 8-9 танков, 35-40 орудий и до 1 стрелкового батальона на 1 км фронта. 23-й ТК, как наименее укомплектованный, был размещен севернее озера Веленце для прикрытия второстепенного направления.

Учитывая состав и хорошую выучку немецкой 6-й ТА СС, а также ее хорошее оснащение тяжелыми танками и САУ, огонь по наступающим войскам разрешалось открывать: для танков с дистанции не более 600-800 м, для средних и тяжелых САУ — с 1000-1300 м, для легких САУ — с 200-500 м.

Несмотря на явный некомплект бронетехники в танковых дивизиях СС, численность личного состава впечатляет: «Лейбштандарте» — 18 871 человек, «Гитлерюгенд» — 17 423 человека, «Дас Райх» — 19 542 человека, «Хохенштауфен» — 17 229 человек. Каждая эсэсовская дивизия равнялась по численности советскому стрелковому корпусу, заметно превосходя любой советский танковый и механизированный корпус.

«ВЕСЕННЕЕ ПРОБУЖДЕНИЕ»


Немецкое наступление началось 6 марта 1945 года одновременно в трех местах. Главный удар наносился в межозерном дефиле озеро Балатон — озеро Веленце по направлению на Адонь. Здесь было сосредоточен весь «цвет» панцерваффе: 1-я танковая (панцергренадерская) дивизия СС «Лейбштандарте Адольф Гитлер» (ЛАГ), 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх», 9-я танковая дивизия СС «Хохенштауфен», 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд», 1-я, 3-я, 6-я и 23-я танковые дивизии вермахта, а также три пехотные дивизии. Поддержку наступления осуществляли две кавалерийские бригады, 9 артиллерийских полков. 4-й танковый корпус СС в составе 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова» (МГ) и 5-й танковой дивизии СС «Викинг» обеспечивал левый фланг ударной группировки, находясь в обороне.

Вторая ударная группировка, состоявшая из частей 2-й ТА (командующий ген. Де Ангелис), наносила удар вдоль железной дороги на Домбовар в полосе обороны советской 57-й А, а третья в составе трех пехотных дивизий наступала с южного берега реки Драва на Печ, где оборонялась 1-я болгарская армия.

Танковые дивизии СС «ЛАГ» и «Гитлерюгенд» наступали вдоль канала Шарвиз в направлении Цеце. 23-я ТД и 356-я ПД продвигались по другому берегу канала в районе Шаркерестур, Шарашд. Вдоль озера Балатон наступали венгры поддержанные 2-мя танковыми батальонами 23-й ТД. Вдоль берега озера Веленце действовала ТД СС «Викинг», части 6-й ТД и первый полк 3-й ТД.

Средняя плотность бронетехники наступающих немецких соединений составляла 15 машин на 1 км фронта, а на направлении главного удара до 26 машин на 1 км фронта.

Несмотря на такую концентрацию танков и САУ наступление развивалось очень медленно. На восточном берегу канала Шарвиз продвижение противника за первый день боев составило всего 2-3 км. Такая же картина наблюдалась и на участке, прилегающем к озеру Веленце. Однако, на западном берегу канала Шарвиз, на участке, который советское командование считало непроходимым для бронетанковой техники, к исходу дня немцы продвинулись на 7-8 км. Действовавшие здесь подразделения противника активно маневрировали между непроходимыми участками, отыскивая проходы, в которые проникали панцергренадеры и части инженерных войск на БТР, обеспечивая продвижение танков и САУ.

Особенно ожесточенные бои здесь происходили возле больших населенных пунктов и дорог, так как эти районы были перекрыты советскими войсками и имели особое значение для наступающих в условиях распутицы немецких танков. В районе Шопонья батальон 200-го гв. стрелкового полка был атакован двумя батальонами панцергренадеров с двух направлений и находился на грани окружения. Но поддерживающие пехоту 3-я, 4-я и 6-я батареи 1966-го ИПТАП открыли огонь с предельно малой дистанции шрапнельными снарядами, поставленными «на картечь», и остановили немецкую атаку. Поддерживающие один из панцергренадерских батальонов 6 танков завязли в грязи и были уничтожены огнем 3-й батареи.

Тяжёлые танки «ИС» на подходе к г. Секешфехервар, март 1945 г.


Ночью два немецких подразделения, каждое силой до роты, атаковали позиции 4-й батареи, перекрывавшей шоссе. Советская пехота по непонятной причине оставила свои позиции, бросив иптаповцев на произвол судьбы. Артиллеристы заняли круговую оборону и открыли огонь по наступавшим из всех видов оружия. Бой длился более часа, причем батарейцы отбили последнюю атаку гранатами, то есть противник подошел к позициям артиллеристов уже на расстояние 30-40 м. В результате батарея потеряла одно орудие и 18 человек убитыми и раненными. Утром возле позиций батареи было обнаружено 102 трупа вражеских солдат.

Во второй половине дня 6 марта немцам удалось захватить населенный пункт Шерегельеш, находящийся на стыке 4-й гв. и 26-й армий. Это произошло из-за плохой координации действий армий. 1-й гв. УР, по которому пришелся один из мощных ударов немецких танков, беспорядочно отошел, оголив правый фланг 155-й СД. Воспользовавшись этим, немцы нанесли удар по флангу дивизии, ворвавшись в населенный пункт. Для восстановления положения советское командование предприняло попытку контратаки силами одного стрелкового полка 155-й СД и 110-й танковой бригады (12 исправных танков). Однако из-за несогласованных действий пехоты и танков, а также малого количества контратакующих, попытка не удалась.

На главном направлении удара немецким войскам не удалось выйти на шоссе Надьбайом — Капошвар. Важную роль на этом участке сыграл 1201-й САП, который не только огнем с места отразил удар противника, но и совместно с пехотой 113-й СД провел удачную контратаку противника севернее Яко, отбросив вклинившегося противника на 1-1,5 км.

Советская артиллерия движется к фронту, март 1945 г.


Утром 7 марта немцы попытались отрезать противотанковый район Шопонья — Калоз, обойдя его с запада. Для этого они перебросили к городу Кюль около 40 танков и БТР, которые должны были поддержать атаку пехотного полка. Однако советское командование накануне перебросило в этот район 1965-й ИПТАП, который и сыграл ключевую роль при обороне района.

Утром 7 марта, после короткого боя, советская пехота, оборонявшая окраины Калоз, отошла, в который раз оставив артиллеристов без прикрытия. Основной удар немцы нанесли силами 20 танков по позициям 2-й батареи (57-мм ПТО ЗИС-2). Атака проводилась на высокой скорости (до 30 км/ч) при поддержке шестиствольных минометов. Из-за недостаточной видимости (шел дождь) батарея открыла огонь с расстояния всего 100-200 м, и у самых домов поселка подбила 6 танков, в том числе один «Тигр II». Огонь велся бронебойными и подкалиберными снарядами.

Группе из семи танков удалось прорваться в северную часть Калоз, но там они неожиданно напоролись на позиции 3-й батареи, которая подбила 3 из них. Попытавшиеся отойти в южном направлении оставшиеся танки были уничтожены 4-й батареей. Чтобы избежать потерь в бронетехнике, немцы последующие атаки позиций нашей противотанковой артиллерии проводили пехотой, поддержанной сильным артогнем. 1965-й и 1966-й ИПТАПы несколько часов вели бой с превосходящими силами противника без собственного пехотного прикрытия, сковав значительные силы наступавших немцев. Но если к вечеру 1965-й ИПТАП был усилен переброшенной пехотой и улучшил свое положение, то 1966-й ИПТАП, сражаясь почти в полном окружении, доживал свои последние часы. Подвергаясь жестокому обстрелу с трех направлений, непрерывным атакам пехоты и небольших групп танков с разных направлений одновременно, батареи полка поочередно оказывались в полном окружении и уничтожались, дорого отдавая свою жизнь. К концу дня полк полностью потерял всю матчасть, но остаткам личного состава удалось прорвать окружение и выйти к своим.

Продолжение следует.

Источники:
Сборник материалов по изучению опыта войны (УИОП Генштаба КА) М. 1946
Сборник боевых документов ВОВ (УИОП Генштаба КА) М. 1947
Операции Советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. (ВНУ Генерального штаба) М. 1959г.
«Будапешт — Вена — Прага. 4 апреля 1945 г., 13 апреля 1945 г., 9 мая 1945 г.» под ред. Р.Я. Малиновского М. 1965г.
История Второй мировой войны 1939-1945. Том 10. М 1979г.
Освобождение Венгрии от фашизма М. 1966г.
Тарасов С.К. «Бои у озера Балатон» М. 1959г.
Типпельскирх К. «История Второй Мировой войны» М. 1956г.
Фриснер Г. «Проигранные сражения» М. 1966г.
Fey W. Armor battles of the waffen SS 1943-1945. Winnipeg 1996
Sydnor Ch., Jr., Soldiers of Destruction. The SS Death,s Head Division. 1933-1945. Princeton 1977
G. Bernage, H. Mayer “12.SS Panzer-Division Hitlerjugend” . Heimdal, 1991
G. Bernage, J. Perrigault “C. and oth. Leibstandarte SS”. Heimdal, 1996
H. Furbrinder “9.SS Panzer-Division Hohenstaufen”. Heimdal, 1996
Thomas L. Jentz. «Panzertruppen. The Complete Guide to the Creation and Combat Employment of Germany’s Tank Force.1933-1942» Shiffer Military History, Atglen PA, 1996
Баронов. О «Балатонская оборонительная операция» М. Экспринт 2001 г.

mihalchuk-1974.livejournal.com

Бои у озера Балатон. Венгрия. 891 день в пехоте

Бои у озера Балатон. Венгрия

Продолжая движение по Югославии, мы к 20 ноября 1944 г. остановились примерно в 10 км от города Самбора. Началась подготовка к форсированию Дуная.

26 ноября. День был пасмурный, дождливый, поэтому работа на переправе шла круглосуточно – самолеты противника не показывались. Руководил переправой командир дивизии гвардии генерал-майор Лозанович.

За переправой сразу начиналось село Батино. Вдалеке были слышны отзвуки боя. Фронт проходил в те дни в 10–12 км от Батино по центру и в 18–20 км по флангам. Так мы оказались на территории Венгрии, последнего союзника фашистской Германии, четвертой страны, с территории которой мы изгоняли фашистскую нечисть.

К 7 декабря 1944 г. подразделения 187-го гвардейского стрелкового полка, в котором в то время я был комсоргом, вышли к южному берегу озера Балатон. Наступая вдоль берега озера, мы заняли населенный пункт Балатон-Керестур, но дальше продвинуться не смогли – противник получил подкрепление и организовал прочную оборону.

Немецко-фашистское командование понимало, что, заняв Балатон-Керестур, мы перекрывали железную дорогу, а также шоссе, связывающие центральные районы Венгрии, а Будапешт с богатыми сельскохозяйственными районами юго-западной Венгрии и главное – с Надьканижей – единственным источником венгерской нефти, который после потери румынского нефтеносного района Плоешти приобрел первостепенное значение. Кроме того, юго-западная Венгрия прикрывала районы Австрии, где были сосредоточены крупные военно-промышленные объекты, откуда был прямой путь в южную Германию.

Именно поэтому 9 декабря 1944 г. противник перешел в наступление. На нас двигались танки, наступала мотопехота. Мы не смогли организовать должного отпора – полк начал отступать. В этот момент я находился в расположении полкового взвода разведки. Кругом рвутся мины и снаряды, строчат автоматы и пулеметы. Полк дрогнул, и началась паника отступления.

Один из разведчиков сказал мне, что в конюшне стоят лошади под седлом. Мы бежим туда, выводим лошадей, вскакиваем в седла – и в галоп вдоль берега, на восток. Так мы проскакали километров 5–6, на нашем пути мост через канал, а на противоположном берегу стоят командир полка Г.И. Иванов, его заместители М.И. Жданов и Холодняк (как его звали – не помню), другие офицеры штаба полка. У всех у них в руках было оружие, они останавливали бегущих и организовывали оборону вдоль берега канала. Полк закрепился на восточном берегу канала, дальше немцев не пустили.

Оставление Балатон-Керестура дорого стоило нам. Были большие потери в людях, от должностей были отстранены командир дивизии и командир полка, другие старшие офицеры. В дальнейшем проверкой было установлено, что многие КП рот и батальонов располагались в винных погребах, что многие офицеры злоупотребляли дегустацией вин из бочек, которых в каждом погребе было много. По этой причине передовые подразделения прозевали начало атаки.

Так мы стояли в обороне на восточном берегу канала до конца марта 1945 г. Часто производились и нами, и противником огневые налеты, различные разведывательные операции. Затишья на фронте не было.

Особенно напряженное положение было на нашем участке фронта в феврале – марте 1945 г., когда противник начал свое последнее наступление во Второй мировой войне в районе между озерами Виленце и Балатон. Даже штаб 3-го Украинского фронта вынужден был сменить свое месторасположение – отойти за Дунай.

Если бы противник смог тогда сломить сопротивление войск 3-го Украинского фронта в районе города Секеш-фехервар, то наша 57-я армия, победоносно прошедшая свой боевой путь от Сталинграда до Венгрии, оказалась бы в окружении и что было бы тогда с нами – один Бог знает.

Но войска противника были буквально перемолоты частями и соединениями 3-го Украинского фронта. Наша армия была уже не та, с которой немецко-фашистские войска столкнулись летом 1941–1942 гг.

Нами постоянно велась разведка с целью выяснения сил противника. В середине января 1945 г. одна из групп разведчиков 187-го гвардейского стрелкового полка под командованием гвардии лейтенанта К.И. Данилова была направлена в тыл противника за «языком». С разведчиками пошла и Шура Глоба – санинструктор.

Действия разведчиков прикрывали пулеметчики гвардии старшего лейтенанта И.Н. Удовиченко, минометчики минометных рот батальонов, а также минометчики полковой минометной батареи под командованием гвардии капитана А.Ф. Витвицкого.

Выполнив задание, разведчики возвращались в свое расположение. При отходе был тяжело ранен командир группы разведчиков К.И. Данилов. Санинстуктор Шура Глоба оказала ему на нейтральной полосе первую помощь, а затем вынесла его с поля боя.

К концу марта 1945 г. части 2-го и 3-го Украинских фронтов после взятия Будапешта и разгрома немецких войск в районе Секешфехервара устремились на запад и по северному берегу озера Балатон.

Тогда и части 57-й армии, и наш полк получили приказ на наступление, на прорыв обороны противника. Она представляла собой эшелонированную линию, проходящую по господствующим высотам. В тылу обороны противник опирался на Балатон-Керестур, на железную и шоссейную дороги. Жилые дома в Балатон-Керестуре, здания торговых и промышленных предприятий были превращены в опорные пункты обороны, они были опоясаны проволочным заграждением и минными полями. Берег озера Балатон от устья канала в тыл противника был покрыт густой сетью проволочных заграждений и минных полей. В дзотах, оборудованных на берегу, располагались пулеметные расчеты.

Противник в этом районе имел значительные силы артиллерии: две батареи тяжелых орудий и батарея тяжелых минометов стояли на северной окраине Балатон-Уйлака, батарея 105-мм орудий – в Балатон-Сантдердь. В самом Балатон-Керестуре находились две минометные группы 81-мм минометов, одна из них располагалась за церковью, вторая в районе станции. На танкоопасных направлениях противник создал узлы противотанковой обороны, насыщенные артиллерией и фаустпатронами.

Офицеры 1-го СБ 187-го гвардейского СП: Зубенко П.И., Синявский Д., Анцелиович Л.С., октябрь 1944 г.

Наша оборона проходила по местности, для нас крайне невыгодной. Правый фланг упирался в берег озера Балатон, откуда всегда можно было ожидать высадки десанта противника. По берегу наша оборона простиралась на 12 км

на восток и не была сплошной, а на озере уже появился первый лед. Поэтому пулеметные точки и дозоры были выдвинуты с берега на лед озера. Неполная штатная численность в ротах вынудила командира полка гвардии подполковника А.А. Пронина организовать ночью патрулирование по берегу озера групп солдат и сержантов из хозяйственных и транспортных подразделений.

Левый фланг нашей обороны проходил по заболоченной местности, а центр – по каналу и плацдарму на левом берегу канала. Плацдарм был невелик – всего 350 м по фронту и 60 м в глубину. Сообщение с плацдармом осуществлялось только в темное время суток по мосту, по которому проходила шоссейная дорога, а позже – и по штурмовым мостикам, которые были построены нашими саперами под руководством инженера полка гвардии капитана Матвеева. Оборону плацдарма осуществляла 2-я рота 1-го стрелкового батальона гвардии капитана Березовского. Она была усилена станковыми пулеметами и ружьями ПТР.

Командир 187-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник Пронин А.А. и замполит полка гвардии майор Жданов А.А.

Командир полка гвардии подполковник А.А. Пронин решил основной удар нанести по правому флангу противника, то есть по южной части Балатон-Керестура. В то же время было решено в тыл противника забросить на лодках по озеру Балатон десант автоматчиков с задачей: зайти в тыл противника и высадиться северо-западнее Балатон-Керестура у высоты 124; наступая в тыл противника, парализовать его действия, отрезав ему пути отхода, а в дальнейшем соединиться с подразделениями полка и с ними развивать дальнейший успех операции.

Десантная группа состояла из 40 человек, в нее отбирались добровольцы только из числа коммунистов и комсомольцев. Заместитель командира полка по политчасти гвардии подполковник Жданов совместно с заместителем командира полка по строевой части гвардии подполковником Холодняком беседовали с каждым солдатом и сержантом, отобранным в группу, а командир полка – с офицерским составом. Были созданы в десанте партийные и комсомольские группы.

Командиром десанта был назначен командир 3-го стрелкового батальона гвардии капитан Н.П. Руденский, его заместителем – гвардии лейтенант А.П. Дуганов, а заместителем по политчасти – гвардии лейтенант А.Е. Хмелев, комсорг 3-го стрелкового батальона.

За день до высадки гвардии подполковник Холодняк провел с составом десанта занятия в условиях, приближенных по местности и характеру обороны к тем, в которых предстояло действовать.

Командир 187-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковник Пронин А.А. и замкомандира полка гвардии подполковник Холодняк. Озере Балатон, январь 1945 г.

Начальник политотдела дивизии гвардии подполковник Оленчиков П.И. провел с составом десанта беседу, обратив особое внимание на то, что в составе десанта – лучшие комсомольцы и коммунисты полка, им доверено выполнение ответственной задачи.

Наступление было назначено на 29 марта 1945 г. В 20.30, с наступлением темноты, батальоны скрытно, с соблюдением строжайшей маскировки, стали выходить на исходный рубеж, в первую линию траншей.

Участники прорыва с удовлетворением отмечают умелые и отважные действия расчетов полковой артиллерии. Как только батальоны подошли к крайним домам Балатон-Керестура, часть орудий 45– и 76-мм батарей, которыми командовали гвардии лейтенант Горбачев и гвардии лейтенант Неделин, были переправлены через канал и вели огонь прямой наводкой по ожившим огневым точкам противника. Минометчики из минометных рот батальонов и из полковой батареи 120-мм минометов, которой командовал гвардии капитан А.Ф. Витвицкий, вели беспрерывный огонь по заранее намеченным целям на переднем крае и в глубине обороны противника.

Слаженность в действиях всех подразделений, участвовавших в прорыве, отважные действия десанта, высокий моральный дух солдат, офицеров полка обеспечили успех прорыва, захват Балатон-Керестура и выполнение последующих задач. Скрытное выдвижение на исходные рубежи, стремительность удара обусловили малые потери полка – 28 человек.

Так был завершен 187-й гвардейским стрелковым полком прорыв обороны противника на озере Балатон 29 марта 1945 г.

Взятие Балатон-Керестура открыло нам дорогу на запад. 3 апреля мы с ходу взяли Надьканижу и подошли к границам Австрии. К благодарностям Верховного Главнокомандующего за освобождение Морозовска, Славянска, Никополя, Николаева, Одессы, Бендер, за форсирование Дуная прибавилась благодарность за взятие Надьканижи.

Отражение контрнаступления немецко-фашистских войск под Балатоном 6—15 марта 1945 г.

Политработники 187-го гвардейского стрелкового полка. Сидят: замполит подполковник Жданов А.А., парторг Чураев Г.И. Стоят: агитатор полка Серебряный Г.И., комсорг Анцелиович Л.С.

Начальник политотдела 61-й гвардии стрелковой дивизии гвардии подполковник Оленчиков П.И., 1944–1945 гг.

Впереди была Австрия – пятая страна на славном боевом пути 61-й гвардейской Славянской Краснознаменной стрелковой дивизии, в которую мы вступили, обогащенные опытом боевых действий, уверенные в нашей Победе.

Вступление советских войск на территорию Австрии. Апрель 1945 г.

Медицинские работники 187-го гвардейского стрелкового полка. Сидят: начсанслужбы Кендень А.Л., командир санроты Сосонкин Н.З., врач Максимова А.Н., начштаба полка Квашнин; стоят: Шкурко, Дерябин. Осень 1944 г.

Мы подходили к логову фашистского зверя. До нашей победы оставалось менее 40 дней.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Балатонская оборонительная операция, январь 1945 г. Часть 1. : andrewbek_1974 — LiveJournal

ОБСТАНОВКА НА ЮГЕ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ФРОНТА В КОНЦЕ 1944 — НАЧАЛЕ 1945 ГОДОВ, И ПРЕДПОСЫЛКИ ДЛЯ НЕМЕЦКОГО КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ

Венгерский солдат курит вместе с членом пулеметного расчета части СС у танка Pz.Kpfw. VI Ausf. B «Тигр II». Венгрия. Конец декабря 1944 года.

Танк Т-34–85 с десантом пехоты готовится к атаке. Венгрия, конец 1944 года (РГАКФД).

На южном фланге Советско-германского фронта под ударами наших войск Третий Рейх потерял своих союзников — Румынию и Болгарию. Значительные территории были потеряны немцами в Чехословакии, Югославии и к востоку от Дуная в Венгрии. Немцы с трудом удерживали линию фронта. И в этой сложнейшей для Германии обстановке, принимается решение на проведение крупной наступательной операции в Венгрии. Возникает вопрос: зачем? В данном случае, по моему мнению, совпали политические, экономические и личные интересы руководства Рейха. Во-первых, в начале 1945 года только Венгрия оставалась реальным союзником Германии на европейском континенте, и с политической точки зрения сохранение последнего своего союзника было важно для немцев. Во-вторых, с экономической точки зрения Венгрия являлась как бы “предпольем” обороны Венского промышленного района. Более того, после потери румынской нефти у Германии оставались нефтяные месторождения только в австрийском Цистердорфе и в районе озера Балатон. В-третьих «освобождение» Будапешта стало своеобразной идеей фикс лично для Адольфа Гитлера. Надо сказать, что решение Гитлера на проведение наступления в Венгрии вызвало неодобрение части высшего германского генералитета, например, решительно против этого выступал начальник Генерального штаба вермахта Гейнц Гудериан. Несмотря на молчаливые, а иногда и весьма громкие протесты, Гитлер настоял на своем.

Уличные бои в пригородах Будапешта, январь 1945

В ноябре 1944 года Гитлер провозгласил столицу Венгрии — «Крепостью Будапешт»: со свойственным ему пафосом назвав этот город «новым Сталинградом». Согласно приказу Гитлера город категорически запрещалось сдавать, наоборот, предписывалось «сражаться за каждый дом». Уже в декабре того же года, на Западном фронте был отдан приказ об обороне, а все высвободившиеся войска перебросить на Восточный фронт, но не для защиты собственно Германии, а для снятия блокады Будапешта. Первоочередной задачей ГА «Юг» было деблокирование окруженной в Будапеште группировки немецких и венгерских войск, а уж потом переброска войск на берлинское направление.

Рота гвардии лейтенанта Г. Кузьмина при поддержке 45-мм противотанкового орудия в контратаке. 8 февраля 1945 года. В зимних боях рота уничтожила до 20 человек, захватила одно орудие, 7 автомобилей и взяла до 80 пленных (ЦМВС).

Нельзя сказать, что фюрер был уж совсем не прав. Своя логика в его решении была. Последний, и самый верный союзник Германии — Венгрия дрогнула, когда боевые действия были перенесены на ее территорию. Так, регент Хорти обратился 15 октября 1944 года к странам антигитлеровской коалиции с предложением о перемирии. Гитлер пришел в бешенство и он категорически потребовал любыми путями не допустить выхода Венгрии из войны. Выполнить это требование было, в общем-то, несложно: вокруг Будапешта, да и в самом городе, дислоцировались крупные силы вермахта, а на основных участках фронта держали оборону немецкие части. Будапештский замок был практически без сопротивления захвачен диверсантами майора Скорцени при поддержке батальона парашютистов СС. Все важнейшие объекты Будапешта были захвачены частями 22-й дивизии СС. Регент Хорти был вывезен в Германию. К власти пришел руководитель фашисткой венгерской организации «Скрещенные стрелы» Салаши.

Немецкие и венгерские солдаты у танка Pz.Kpfw.VI Ausf.B «Королевский тигр» из состава 503-го тяжелого танкового батальона в Будапеште, во время операции «Панцерфауст». В октябре 1944 года, немцы, опасаясь потерять нефтяные месторождения Венгрии, совершили в Будапеште государственный переворот, в результате которого власть перешла к Ференцу Салаши.

Однако, несмотря на призыв Хорти к перемирию, венгерские войска, в своей основной массе, не прекратили боевых действий. Единственным значительным событием стал переход на сторону Красной Армии генералов 1-й венгерской армии, во главе с ее командующим, генерал-полковником М. Белой, и начальника Генерального штаба Вереша. В отличие от других бывших союзников Германии (Италии, Финляндии, Румынии, Словакии, Болгарии), перешедших на сторону победителей, и воевавших с немцами целыми армиями, венгры оказались наиболее прогермански настроенными и верными Рейху. Практически до самого конца боев в Европе венгерские войска оказывали упорное сопротивление. Положительно ли это их характеризует, или нет — судить читателю.

ЯНВАРЬ 1945 ГОДА. «КОНРАДЫ» ИДУТ В БОЙ

Войска 3-го и 2-го Украинских фронтов (УФ) под командованием маршалов Толбухина и Малиновского, прорвав линию «Маргарита» к 26 декабря 1944 года завершили окружение Будапештской группировки немецко-венгерских войск. Непосредственно в будапештском котле оказались: немецкие 13-я танковая дивизия (ТД), часть моторизованной дивизии (МД) «Фельдхернхалле», 8-я кавалерийская дивизия (КД) СС «Флориан Гейр», 21-я КД, 271-я пехотная дивизия (ПД), 239-я бригада штурмовых орудий и другие танковые части, и венгерские: 2-я ТД, 10-я, 12-я и 20-я пехотные дивизии, 1-й охранный и 3-й полицейские полки, военизированные формирования организации «Скрещенные стрелы» и другие подразделения. Всего около 190000 человек, более 400 танков и САУ (из них более 200 венгерского производства). На первом этапе их блокировали части и соединения 7-й советской гвардейской армии и 7-й румынский корпус.

Воспользовавшись довольно сильными морозами сковавшими грунт вне дорог, советские войска силами подвижных соединений 4-й гв. армии генерала Захарова (3-й УФ) совершили глубокий прорыв, выйдя к озеру Веленце, и захватили город Секешфехервар. Войска 57-й и 27-й армий, вышли к озеру Балатон и далее до реки Драва.

Немецкое командование 2-18 января 1945 года нанесло последовательно три контрудара по нашим войскам ( операции «Конрад I,II и III»), в попытке прорваться к окруженным в Будапеште войскам. К сожалению, к этому моменту советские войска в основной своей массе находились в движении, лишь на некоторых участках перейдя к обороне. Особенно тяжелым положение было в 4-й гв. А, которая первой подверглась массированному удару танковых соединений противника. Армия, в ходе предшествующего наступления наших войск понесла значительные потери в личном составе и материальной части. Артиллерия армии имела всего 55-69% от положенного количества материальной части, а по средствам моторизации вообще — 41-49%.

По данным нашей разведки, активизация немецких ударных группировок ожидалась 3-5 января. Однако, направление их главного удара было определено неверно: в полосе обороны 20-й стрелковой дивизии (СД). В условиях вскрытия подготовки немцами контрудара 4-я гв. А получила в свое распоряжение две истребительно-противотанковых бригады и два истребительно-противотанковых полка. Всего 8 полков. На направлении предполагаемого удара было создано 39 противотанковых опорных пункта (ПТОП), располагавших 524 орудиями калибра 45-122 мм. Но разведотдел фронта явно недооценил мощь немецких танковых частей. Глубина обороны 4-й гв. А была весьма небольшой, и могла быть усилена только за счет фронтовых резервов.

Войска 53-й армии на марше (Фото ЦМВС).

Немцы же нанесли свой главный удар в полосе обороны 31-го гв. стрелкового корпуса (СК). Противотанковая оборона корпуса в условиях реалий 1945 года была откровенно слабой: на фронте в 42 км, находилось всего 217 орудий калибра от 45 до 122 мм, но среди них совершенно отсутствовали наиболее эфективные средства ПТО: 57-мм противотанковые орудия ЗИС-2, 85-мм зенитные и самоходные орудия, а также 100-152-мм САУ. Средняя плотность артиллерии на участке обороны корпуса составляла всего 4,7 орудия на километр, в то время, как в среднем по фронту эта плотность была вдвое больше.

Разбитые на улице Будапешта немецкие танки Pz.V Ausf.G «Panther». Февраль 1945 года. Ближней машине взрывом разнесло башню (ЦМВС).

Первый удар немцы нанесли в ночь на 2 января 1945 года на участке Дунальмаш — Банхида. В наступление перешел 4-й танковый корпус СС под командованием обергруппенфюрера СС Гилле при поддержке частей 6-й армии генерала Балька. В составе ударной группировки было 7 танковых дивизий неполного состава и две моторизованных дивизии. В том числе: 3-я ТД СС «Мертвая голова», 5-я ТД СС «Викинг», 2-я венгерская ТД, 503-й и 509-й отдельные батальоны тяжелых танков. Всего около 250-300 боевых машин. Из них около 100-120 тяжелых. Оборона 31-го гв. СК была быстро прорвана на глубину 27-31 км.

Основную тяжесть первого, действительно очень мощного удара, приняла на себя дивизионная артиллерия корпуса. Пехотные части, попав под удар немецких танковых дивизий беспорядочно отошли, оставив артиллеристов без прикрытия. Однако, это был уже не 1941 год и даже не 1943 год. Оставшись без пехотного прикрытия, попав к тому же в полное или частичное окружение, большинство ПТОПов тем не менее вели ожесточенные бои в течение 1-3 суток, в условиях отсутствия прикрытия с воздуха, подвоза боеприпасов и продовольствия, неся при этом огромные потери, но не отступая. К исходу третьих суток немецкого наступления артиллерия 31-го гв. СК потеряла более 70% материальной части, и 46-66% личного состава. Но и тут разительна разница с начальным периодом ВОВ: уцелевшие артиллеристы, исчерпав возможности сопротивления, организованно выходили в расположение своих войск, выкатывая и вывозя оставшиеся исправные орудия.

Над полем боя развернулось настоящее воздушное сражение. Удары немецких танковых группировок поддерживал 4-й воздушный флот люфтваффе. Советская 17-я воздушная армия, в основном сосредоточила усилия на борьбе с прорвавшимися танковыми клиньями противника, а также за завоевание превосходства в воздухе.

Артиллеристы отражают атаку немецких танков. 4-ая гвардейская армия, январь 1945 г.

С выходом немцев в район Тата, создалась реальная угроза их прорыва к Будапешту. 4-я гв. армия противопоставить им уже ничего не успевала. В этих условиях в бой был брошен противотанковый резерв 46-й армии: 12-я ИПТАБр. 4 января бригада вступила в бой с передовыми частями немецкой группировки. Здесь повторилась ситуация 2 января, пехотное прикрытие бригады из состава 86-й СД, при первых же атаках танков, бросило артиллеристов и беспорядочно отошло. Оставшись в одиночестве, 1255-й ИПТАП в течение 3-х часов вел бой в полуокружении, дошедший даже до рукопашной схватки. Израсходовав все боеприпасы полк отступил, потеряв 14 орудий, 4 автомашины, 12 тракторов и 45 человек убитыми и ранеными. Два других полка бригады были связаны боем, и не могли прикрыть брешь у Тата.

Но те 3 часа, которые продержался 1255-й ИПТАП, были использованы советским командованием для переброски на угрожаемый участок резервов с целью прикрытия дорог на Будапешт. За спиной у погибавшего полка командование 46-й А сосредоточило два пушечных артполка, гаубичный, минометный и полк «Катюш», а также сводный батальон танков. Особенно сильные резервы были сосредоточены на участке Жамбек — Бичке. В результате срочных перегруппировок к 5 января в полосе наступления немецкой группировки были сосредоточены: 31 артполк РВГК (в том числе 13 ИПТАП и 2 ЛАП), 8 артдивизионов и до 8 полков тяжелых минометов и ГМЧ «Катюша». Во вторую линию были переброшены все исправные танки 1-го гв. мехкорпуса (МК) Руссиянова, 18-й танковый корпус (ТК) Говоруненко и 5-й кавалерийский корпус (КК) Горшкова. Всего в этом районе удалось сосредоточить 1305 (!) орудий и тяжелых минометов, а также 210 танков и САУ СУ-76.

Все дороги и перекрестки были надежно взяты под прицел тяжелой и зенитной артиллерии, способных пробить лобовую броню немецких танков, а на флангах были ( с выносом в сторону противника) закопаны 76-мм дивизионные и 57-мм противотанковые орудия, открывавшие внезапный огонь в борт наступавшим немецким танкам с малых и сверхмалых дистанций. Благодаря такой концентрации противотанковых средств немецкое наступление к исходу дня 5 января было остановлено. После боев трофейная команда 4-й гв. А обнаружила и запротоколировала (с обязательным фотографированием) наличие сгоревших и разрушенных: 5 танков «Тигр II», 2 танка «Тигр», 7 танков «Пантера», 19 танков Pz-IV, 6 танков Т-3, 5 самоходок и 19 БТР. Кроме того, около 10 уничтоженных груд металла идентифицировать вообще не удалось. Всего же по донесениям наших артиллерийских частей за период боев 2-5 января было подбито и уничтожено около 120 танков и САУ, и до 100 БТР. С учетом того, что на каждый уничтоженный танк (а трофейщики точно определили тип 44 единиц), приходится от 2 до 3 подбитых, данные представляются довольно точными.

Не достигнув успеха в полосе обороны 31-го гв. СК немцы перенесли направление удара на позиции 20-го гв. СК генерала Бирюкова. Здесь были сосредоточены 2 танковые дивизии, 503-й и 509-й ТТБ, части 2-й венгерской ТД, несколько танковых батальонов и бригад штурмовых орудий. Утром 7 января головная ударная группа в составе 110 танков и САУ обрушила удар на передовые части 5-й гв. воздушно-десантной дивизии, пытаясь пробиться в Замоль. На участок наметившегося удара были срочно переброшены два пушечных полка, кроме того в бой введены части 7-го МК и 1-го гв. МК. В отличие от боев 2-5 января десантники не бросили артиллеристов один на один с немецкой танковой армадой. Грамотное и массовое применение артиллерии и танков, которые использовались, как стационарные огневые точки, в сочетании со стойкой в обороне пехотой привели к тому, что уже к концу дня наступавшая группировка выдохлась. За один день боя на этом участке были уничтожены 38 танков и САУ противника. Однако, немцам все-же удалось занять Замоль, вынудив 20-й гв. СК отойти на 3-4 км севернее Секешфехервара.

Бронекатера Дунайской флотилии переправляют резервы через Дунай. Январь 1945 г.

12-13 января разведка 3-го УФ заметила отвод крупных танковых колонн из района Эстергом и Бичке на запад. Пленные подтвердили получение приказа об отводе войск для укрепления ГА «Центр», однако по факту это оказалось весьма успешной демонстрацией, проведенной немцами, и призванной скрыть перегруппировку войск перед нанесением еще одного, третьего и решительного удара с целью деблокирования Будапешта.

К 17 января в районе между озером Балатон и лесом Баконь немцы сумели сосредоточить 5 танковых дивизий, хотя и неполного состава. Именно третий удар оказался для германских войск самым результативным, ибо наносился в межозерном дефиле снова по позициям основательно потрепанной 4-й гв. армии.

Танки Т-34/76 181-й тбр в контратаке.

Источники:
Сборник материалов по изучению опыта войны (УИОП Генштаба КА) М. 1946
Сборник боевых документов ВОВ (УИОП Генштаба КА) М. 1947Операции Советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. (ВНУ Генерального штаба) М. 1959г.
«Будапешт — Вена — Прага. 4 апреля 1945 г., 13 апреля 1945 г., 9 мая 1945 г.» под ред. Р.Я. Малиновского М. 1965г.
История Второй мировой войны 1939-1945. Том 10. М 1979г.
Освобождение Венгрии от фашизма М. 1966г.
Тарасов С.К. «Бои у озера Балатон» М. 1959г.
Типпельскирх К. «История Второй Мировой войны» М. 1956 г.
Фриснер Г. «Проигранные сражения» М. 1966г.
Fey W. Armor battles of the waffen SS 1943-1945. Winnipeg 1996
Sydnor Ch., Jr., Soldiers of Destruction. The SS Death,s Head Division. 1933-1945. Princeton 1977
Thomas L. Jentz. «Panzertruppen. The Complete Guide to the Creation and Combat Employment of Germany’s Tank Force.1933-1942» Shiffer Military History, Atglen PA, 1996
Баронов. О «Балатонская оборонительная операция» М. Экспринт 2001 г.

andrewbek-1974.livejournal.com

Операция «Весеннее пробуждение». Бои у озера Балатон. (6–15 марта 1945 года). «Крупнейшие танковые сражения Второй мировой войны. Аналитический обзор»

 

Приготовления сторон

Успешно завершив Будапештскую стратегическую наступательную операцию (29 октября 1944 года — 13 февраля 1945 года), войска 2-го и 3-го Украинских фронтов с середины февраля 1945 года приступили к подготовке наступления на венском и братиславско-брновском направлениях. Началась перегруппировка войск: 27-я армия 2-го Украинского фронта перешла в подчинение 3-го Украинского фронта, а 46-я армия и 2-й гвардейский мехкорпус, напротив, из состава 3-го Украинского фронта перешли в подчинение соседей. Дополнительно 2-й Украинский фронт был усилен 2-й гвардейской армией и Дунайской военной флотилией. Начала обеих операций запланировали на 15 марта 1945 года, но планы Ставки ВГК были скорректированы германскими войсками, которые уже 17 февраля начали ограниченную наступательную операцию в районе Комарно против сил на плацдарме, занятых 7-й гвардейской армией 2-го Украинского фронта. В наступлении противника участвовали около 400 танков и САУ двух танковых дивизий 6-й танковой армии СС, а также двух батальонов 2-й венгерской танковой дивизии. Им удалось очистить плацдарм на реке Грон от советских частей севернее Эстергома. Однако эта хоть и успешная, но локальная операция рассекретила планы наступательного характера германского командования на данном театре военных действий.

Наличие главной ударной силы будущих операций — 6-й танковой армии СС под командованием генерал-полковника войск СС Зеппа Дитриха — немцами всячески скрывалось. Так, штаб этого объединения именовался «Штабом старшего начальника инженерных войск в Венгрии».

Это было связано с тем, что армия предназначалась для проведения крупной наступательной операции, получившей условное наименование «Весеннее пробуждение» (иногда название переводят как «Пробуждение весны», но первое — логичнее. — Примеч. авт.). Отрывочные данные, составленные по показаниям пленных офицеров и информации, добытой нашей разведкой, постепенно формировали всю картину предстоящей наступательной операции, суть которой заключалась в следующем. Значительно пополненная личным составом и техникой 6-я танковая армия СС, насчитывавшая к 1 марта 1945 года вместе с приданными частями 11 танковых, 6 пехотных и одну панцергренадерскую дивизию, а также 2-я танковая армия, 6-я полевая армия и ряд менее крупных соединений боевой группы «Балк» должны были путем нанесения мощного удара на балатонско-будапештском направлении «разрезать» 3-й Украинский фронт, после чего, повернув на север и юг, разгромить основные соединения и части фронта и, продвигаясь по тылам передовых частей 2-го Украинского фронта, уйти в Чехословакию, перебросив, таким образом, танковые соединения на центральное направление (конечно, главная задача заключалась в уничтожении основных сил 3-го Украинского фронта, после чего рейд по тылам 2-го Украинского фронта мог быть отменен). Реализация подобного плана могла значительно затянуть военные действия на юге, а возможно, привести и к временному тактическому преимуществу в Польше (в случае, если советское командование пошло бы на переброску резервов с центрального направления). Кроме того, при подобном развитии событий в германских руках оставались венгерские и австрийские нефтяные промыслы, и существовала перспектива нового вовлечения в войну некоторых венгерских соединений, уже прекративших сопротивление.

Появление на балатонском направлении большого количества танков 6 ТА СС, которые, согласно имеющимся разведданным, должны были частично находиться на Западном фронте, а частично — на центральном участке советско-германского фронта, встревожило руководство советских фронтовых объединений южного направления. С 20 февраля деятельность фронтовой, армейской и агентурной разведки была значительно активизирована. Ставка прислала в Будапешт также несколько разведгрупп особого назначения. К 1 марта замысел германского командования стал в основном ясен. Его сущностное содержание формулировалось следующим образом.

Ближайший план немецкого командования, по советским оценкам, заключался в том, чтобы тремя ударами по сходящимся направлениям разгромить войска 3-го Украинского фронта, овладеть Будапештом и восстановить прочную оборону по Дунаю. Главный удар предполагалось нанести силами 6-й полевой и 6-й танковой армий между озерами Веленце и Балатон в направлении Дунафельдвар, а вспомогательные — 2-й танковой армией из района восточнее н/п Надьканижа в направлении на Капошвар и войсками армейской группы «Е» — с южного берега Дравы в направлении на Печ, Мохач.

По состоянию на 4 марта 1945 года командование 3-го Украинского фронта (командующий Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин) оценивало противостоящую германскую группировку в 10 танковых (1, 3, 6, 23-я танковые дивизии вермахта, 1, 2, (была «потеряна» 3 тд дивизии СС «Тотенкопф» — «Мертвая голова». — Примеч. авт.) 5, 9-я и 12-я танковые СС, 2-я венгерская танковая дивизия), одну панцергренадерскую (16-я панцергренадерская дивизия СС «Рейхсфюрер СС»), 18 пехотных (13, 31, 96, 118, 356, 711, 11, 22, 41, 104, 117, 181, 264, 297-я пехотные, 7-я горнопехотная, 20, 23-я и 25-я пехотные венгерские дивизии) дивизий, две кавалерийские дивизии (казачья и венгерская) и две кавбригады немцев, позже развернутых в дивизии (3-я и 4-я). Всего, по оценкам штаба 3-го Украинского фронта, войска противника имели более 310 тыс. солдат и офицеров (по другим оценкам, даже 431 тыс. военнослужащих. — Примеч. авт.), 5630 орудий и минометов, 1430 танков и штурмовых орудий (из них 877 исправных), около 900 бронетранспортеров и около 850 самолетов. Ударный «кулак» противника в составе 6-й танковой армии СС и 3-го танкового корпуса 6-й полевой армии, сосредоточенный на узком участке фронта южнее озера Веленце, имел 807 танков и самоходных орудий, из них более 60 % средних и тяжелых, 3200 орудий и минометов. На участке прорыва протяжением в 18 км плотность танков и самоходных орудий достигала 48 единиц, а орудий и минометов — до 170 единиц на 1 км фронта. Как и в битве под Курском, основную ставку немцы делали на удар крупных сил тяжелых танков, сосредоточенных на главном направлении.

В целом советские разведслужбы и органы оперативного управления войсками имели довольно точную информацию о составе и ближайших намерениях планируемого немецкого наступления, однако стратегический замысел германской военно-политической верхушки вырисовывался лишь в общих чертах. И связано это было с тем, что единства по вопросам стратегии обороны Рейха не было и у самого германского руководства.

В самом начале 1945 года, когда наступление германских армий в Арденнах окончательно захлебнулось, Адольф Гитлер лично приказал своим генералам снять 6-ю танковую армию СС с Западного фронта и перебросить ее на Восток для борьбы

litresp.ru

«Могила Панцерваффе». 70 лет сражению на Балатоне

6 марта 1945 года началась Балатонская оборонительная операция — отражение последнего крупного наступления немцев в войне. Советские войска рвались к Берлину, а тем временем южнее, в Венгрии, разворачивались ожесточенные бои за Будапешт…

У нас она известная как Балатонская оборонительная операция, у немцев — как операция «Пробуждение весны» или наступление у Платтензее, у англосаксов — наступление у озера Балатон.

На первый взгляд, странно видеть «оборонительную» операцию советских войск весной 1945 года, на пороге «вражьего логова». Напомним, что с осени 1944 года советские войска Родиона Малиновского (2-й Украинский фронт) и Федора Толбухина (3-й Украинский фронт) с переменным успехом брали венгерскую столицу. К середине февраля Будапешт пал.

Немецкое командование решило взять реванш за поражение и сымпровизировало контрудар юго-западнее Будапешта, по обе стороны озера Платтензее (Балатон).

Основную ударную силу группировки составляла 6-я танковая армия СС, переброшенная с западного фронта, где она с переменным успехом участвовала в Арденнской операции против союзников. Отстоять Будапешт она уже не успела, но взять реванш за поражение намеревалась.


Советские войска в Будапеште

Меры секретности немецким командованием группы армий «Юг» (командующий генерал Отто Велер) предпринимались серьезные. Так, советская разведка до самого начала операции не сумела вскрыть развертывание штаба 6-й танковой армии СС.

Но, конечно, крупную механизированную группировку спрятать было невозможно, и советское руководство понимало, что на берегах Балатона назревает жаркое дело.

Еще 25−26 февраля войска 3-го Украинского фронта, противостоящие немцам на этих участках, получили строгие указания по укреплению противотанковой обороны. Основой этого решения стала концентрация истребительно-противотанковых артиллерийских бригад на угрожаемых участках с подчинением командующим 26-й и 4-й гвардейской армий.

«Пробуждение весны» началось 6 марта 1945 года. 6-я танковая армия СС при поддержке 6-й общевойсковой армии наносила удар с северного берега Балатона в общем направлении на Дунафельдвар с выходом к Дунаю. Вспомогательный удар наносился с южной оконечности вытянутого озера в сторону Капошвара.

Балатонская операция стала последним выходом на сцену германских танковых войск. Здесь, на живописных берегах, были перемолоты крупные механизированные резервы Третьего Рейха: танковые дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Гитлерюгенд», «Дас Рейх», «Гогенштауфен», «Викинг», «Мертвая голова», а также танковые дивизии вермахта — всего 10 (плюс еще одна венгерская). В операции участвовали отдельные тяжелые танковые батальоны — 501-й, 509-й, 560-й и «Фельдхернхалле» (с танками Pz. Kpfw VIB Tiger I. I., он же «Королевский Тигр»).


Немецкие танкисты

Удар вышел серьезный: стык 26-й и 4-й гвардейской армий начал «расходиться», и командование дополнительно укрепило оборону, перебросив туда артиллерию и «катюши».

В это время на самых горячих участках умирали 1965-й и 1966-й истребительно- противотанковые полки. Давление немцев сказывалось, и к 7 марта советские войска начали организованно откатываться назад, занимая эластичную оборону на следующих рубежах и встречая немецкие танки огнем. К 9 марта командованию удалось нарастить плотность артиллерии на участках прорыва и отбить попытки немецких войск занять выгодные плацдармы, переправившись через каналы между Дунаем и Балатоном.

Однако именно вечером 9 марта немцы сумели-таки прорвать оборону на главном участке, и к 10 марта Толбухин начал бросать в бой последние резервы. Наступление медленно вязло, и к 15 марта выдохся последний порыв.

Многие наблюдатели отмечали, что, несмотря на масштабное планирование, исполнение операции выглядело неудачным. Маневра силами между участками наступления, характерного для германских подвижных сил начала и середины войны, не было. Наступление велось в лоб, лишь после неудач командиры прибегали к тактическим охватам (впрочем, чаще неудачным).


Разбитые немецкие танки у Балатона

В итоге немцы безвозвратно потеряли минимум 250 танков и САУ (из 812, имевшихся к началу операции), в то время как советские войска, опиравшиеся на противотанковую артиллерию, — только 165 танков и САУ.

Известнейший танковый командир Германии Гейнц Гудериан, на тот момент возглавлявший Генштаб, в сердцах назвал итоги Балатона «могилой Панцерваффе».

Поставленных целей германское командование не достигло: максимальное продвижение составило 30 км в юго-восточном направлении, выхода к Дунаю не получилось. «Весна» не «пробудилась», а огромные потери в технике вынудили немцев остановиться. Советское командование получило паузу, которой воспользовалось для подготовки финального рывка на этом участке фронта — к Вене.

defendingrussia.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.