Галльская война - это... Что такое Галльская война?

Галльская война

Lionel Noel Royer. «Верцингеторикс сдаётся Цезарю» (1899)
Противники
Римская республика галльские племена
Командующие
Гай Юлий Цезарь,
Тит Лабиэн,
Марк Антоний,
Квинт Туллий Цицерон,
Публий Лициний Красс,
Квинт Титурий Сабин
Верцингеторикс,
Амбиорикс,
Коммий,
Ариовист,
Кассивелаун
Силы сторон
предположительно около 120 000 (легионы и ауксилия) по данным Цезаря - около 3 млн. воинов
Военные потери
предп. десятки тысяч по данным Цезаря - около 1 млн. убито,
около 1 млн. взято в плен

Галльская война (лат. Bellum Gallicum) — протекавшая в несколько этапов война Римской республики с галльскими племенами (58 до н. э. — 51 до н. э.), закончившаяся покорением последних. Часто говорят о

галльских войнах во множественном числе.

Ход боевых действий отражён во входящих в курс элементарного обучения латыни «Записках о Галльской войне» Юлия Цезаря.

Галльский проконсулат Цезаря стал прямым продолжением его деятельности в предыдущие 7—8 лет, направленной на получение под своё командование крупных военных сил, которые могли бы позволить ему претендовать на власть и, в случае необходимости, уравновесить военное влияние Помпея.

Вначале Цезарь полагал, что это можно будет осуществить в Испании, но более близкое знакомство с этой страной и её недостаточно удобное географическое положение по отношению к Италии заставили Цезаря отказаться от этой идеи, тем более что в Испании и в испанском войске сильны были традиции Помпея.

Цизальпинская Галлия

Галлия в том виде, в каком получал её Юлий Цезарь, подходила для его целей гораздо больше:

  • Италия, лишённая войска, находилась в полном распоряжении командующего легионами в Цизальпинской Галлии;
  • Цизальпинская Галлия обеспечивала постоянный набор свежего войска;
  • эта богатейшая территория способна была обеспечить войска провиантом на случай войны в Альпах или в Иллирике.

Трансальпинская Галлия

Что касается Галлии Трансальпинской, то она предоставляла эффектное поле для военно-политической деятельности Цезаря.

Галльская война

С одной стороны, он имел здесь дело с политическим вопросом первостепенной важности, настоятельно требовавшим разрешения.

Передвижения северных племён, главным образом германцев, приобрели за последнее время угрожающий характер. Вторжение кимвров и тевтонов было лишь прелюдией; за ними стояло море новых племён, а между тем усилиями Рима и внутренними распрями сильная прежде Арвернская держава, объединившая около себя на время всю кельтскую нацию, была разрушена, и разрозненные кельтские племена не в силах были противиться германскому напору.

Человеку, хранившему традиции Мария, победителя кимвров и тевтонов, ход событий на севере и возможность германского нашествия должны были быть ясны. Не лишено значения было и то, что первым актом Цезаря стало отражение нашествия гельветов, сходного с нашествием кимвров и тевтонов, что позволяло говорить о прямой преемственности между действиями Мария и Цезаря.

Важность политического вопроса сознавалась в Риме, конечно, не одним Цезарем, и разрешение его поднимало престиж Цезаря не только в глазах италийского населения, вот уже триста лет жившего под страхом кельтских нашествий.

С другой стороны, сравнительно культурная Галлия обещала богатейшую добычу в результате войны, а лёгкость, с которой римляне справились недавно с сильным царством арвернов, давала возможность думать, что война не будет очень тяжёлой и продолжительной, тем более что имелась и прекрасная операционная база в Ронской провинции, и удобный способ для внесения ещё большего раскола в единство кельтских племён Галлии, опираясь на уже существующий союз с эдуями. Наконец, борьба требовала сильного войска и давала право всё время увеличивать численность армии.

Характерно, что центр тяжести для Юлия Цезаря за всё время войны лежал не в Галлии, а в Италии и Риме; штаб-квартира его всё время находилась в Северной Италии, откуда он следил за событиями и направлял их.

Ход войны

Ход Галльской войны известен преимущественно в изложении самого Цезаря («Commentarii de bello gallico»). В общем его можно считать заслуживающим доверия, хотя оно и не свободно от преувеличений и искажений.

Ситуация в Галлии в 58 г. состояла в следующем: борьба за доминирующее положение, утраченное арвернами в результате военного поражения от римлян, шла между двумя другими сильными племенами — секванами и эдуями. Первые опирались на поддержку германцев — многочисленного войска под предводительством свевского вождя Ариовиста.

До Цезаря Рим помощи эдуям не оказывал; напротив, Ариовист, находившийся в Галлии с 71 до н. э., в 59 до н. э., накануне прибытия Цезаря, был признан таким же «другом римского народа», как и эдуи. Между тем германская мощь в Галлии росла, угрожая не одним эдуям. Армия Ариовиста усиливалась (Ариовист собрал вокруг себя около 120 тыс. соплеменников), и по его следам собирались двигаться другие племена.

Первыми весной 58 года до н. э. в Галлию двинулись гельветы, соседи секванов. Как утверждается, они хотели покинуть Галлию. Однако Цезарь отказал им в проходе через долину Роны, а когда гельветы перешли через Юра, они наткнулись в районе главного города эдуев Бибракте (Autun) на армию Цезаря и были наголову разбиты.

По мысли Цезаря, не кельты, а римляне должны были доминировать в Галлии — а для этого они должны были выступить в качестве защитников галлов (эдуев) от германцев.

Войско Ариовиста было следующим, потерпевшим сокрушительное поражение в 58 от легионов Цезаря недалеко от fr:Doubs (rivière) (в районе современного Безансона).

В результате этой победы Цезарь обеспечил себе главенствующее положение в Галлии. Ему отказались подчиниться только северные племена — белги.

Гай Юлий Цезарь

Кампания 57 г. имела целью сломить их сопротивление. Коалиционная армия белгов (дружественно римлянам было одно только племя ремов) рассеялась до решительного столкновения с Цезарем. Диверсия Цезаря в область одного из союзных племён (белловаков) и невозможность для варваров организовать и прокормить крупную армию привели к тому, что контингенты бельгов рассеялись по домам и Цезарь без труда подчинил их поодиночке. В 56 г. сопротивление приморских западных кельтов удалось сломить только комбинированным нападением с суши и с моря. В том же году римские войска появились в Аквитании, и приморские белги увидели легионы в своих лесах и болотах.

Гегемония, лишавшая кельтские племена инициативы в борьбе с соседями, обязывала Цезаря обеспечить безопасность границ. Из-за Рейна грозили германцы, с севера, из Британии, в каждый данный момент можно было ожидать появления британских кельтов. Годы 55—53 заняты были четырьмя военными диверсиями к соседям: двумя походами в Германию (55 и 53 гг.) и двумя в Британию (55 и 54 гг.). Завоеваний эти походы не дали, но обеспечили границы на долгое время и внушили страх и в Германии, и в Британии.

В 54 г. начинается, несмотря на кажущееся подчинение, сильное брожение среди галльских племён. Общая зависимость от Рима сгладила противоположность племенных интересов; сознание национального единства всегда было сильно в галлах; гнёт римских требований претил свободолюбивым кельтам. Попытки сбросить с себя тяжёлую гегемонию начались, однако, не с общего восстания, а с местных вспышек.

Первая вспышка произошла у наиболее диких племён. Зимой 54 г. одно из сильнейших племён бельгов — эбуроны — воспользовалось тем, что Цезарь для удобства зимовки распределил своё войско по отдельным лагерям, и напало на одного из легатов Цезаря, Титурия Сабина, в его лагере. Хитростью удалось предводителю эбуронов Амбиориксу заставить Сабина покинуть свой лагерь; он был со всем своим войском уничтожен бельгами. Соседний легат Ю. Цезаря, Кв. Цицерон, не повторил ошибки Сабина; его войску удалось отстоять свой лагерь. Цезарю пришлось спешить на выручку, тем более что поднялось все соседство: карнуты, сеноны и др. Зимой и летом Юлий Цезарь во главе 10 легионов подавлял смуту и жестоко расправлялся с восставшими. В 53 г. все казалось спокойным, и Цезарь счёл возможным вернуться на зиму в свою обычную зимнюю резиденцию в Северной Италии.

Но восстание эбуронов было только прелюдией. Национальное самосознание было окончательно пробуждено экзекуциями; кельтская нация не замедлила сплотиться, выбрав своим центром старых своих гегемонов арвернов и их молодого руководителя, недавно провозглашённого царём, Верцингеторикса, инициатора и душу затевавшейся отчаянной борьбы. Зимой 53 года соглашение подготовлялось; в конце зимы начались враждебные действия. В первые месяцы восстала далеко не вся Галлия: центр и запад сплотились около Верцингеторикса, север поднимался медленно, восток и в центре лингоны и ремы были на стороне Цезаря.

План галльского вождя состоял в том, чтобы отрезать войско Цезаря, стоявшее в стране сенонов, от центра римского влияния — долины Роны и от его вождя, бывшего в Италии. Для этого одновременно карнуты перерезывают гарнизон нынешнего Орлеана и осаждают войска в нынешнем Sens, отряд галлов спускается с Арвернских высот в Римскую провинцию, сам Верцингеторикс стремится подчинить себе суэссионов, эдуев, битуригов и тем преградить Цезарю доступ к легионам. План этот не удался. Цезарь, с горстью наскоро собранных солдат, организует защиту провинции и делает диверсию в страну арвернов. Верцингеторикс, рассчитывая уничтожить его в знакомых ему местах, покидает на время свой пост и бросается навстречу отряду Цезаря.

Цезарь тем временем, бросив отряд, с горстью всадников усиленными маршами проходит через провинцию и области эдуев и лингонов к легионам. Возвращение Верцингеторикса на прежний пост не помешало Цезарю быстро справиться с восставшими сенонами и карнутами и двинуться на юг. Неудача под Новиодуном и быстрая тактика Цезаря, неуверенность в своём войске и уверенность в неуспехе правильных битв изменили план Верцингеторикса. Он решил отныне не принимать сражений, опустошить все на пути Цезаря, постоянно беспокоить его конницей, не допуская к провианту и фуражу, защищать только важнейшие и сильнейшие пункты.

Первым таким пунктом был Аварик. Только по настойчивому желанию галлов решился защищать это место Верцингеторикс, без надежды на успех. Согласно его ожиданиям, слабая крепость на глазах у галльского войска была взята приступом. После этого успеха Цезарь делит свою армию на северную, под командой Тита Лабиена, и южную. Преградами в движении этих армий были твердыня Герговии, столицы арвернов, — для южной армии Цезаря, город Паризиев — для северной. Отчаянная попытка Цезаря штурмовать неприступную твердыню арвернов кончилась неудачей; он потерпел сильное поражение. Неудачна была и экспедиция Лабиена. Ему не удалось пробраться через толпы врагов к своему главному центру, Аварику.

Поражение непобедимого проконсула подняло всю Галлию; присоединились и эдуи, и секваны. Верцингеторикс вновь избран был верховным вождём. В его руках очутилась сильная армия, с 15000 превосходной галльской конницы. К счастью для Цезаря, медленная организация Верцингеториксом новых отношений и новой армии дала ему возможность соединиться с Лабиеном и вместе двинуться к югу. Агитация проникла в Римскую провинцию; Цезарь боялся за верность аллоброгов, нужны были подкрепления. Надеясь на силу галльской конницы, побуждаемый энтузиазмом всей Галлии, Верцингеторикс решился не пускать Юлия Цезаря в провинцию. Около нынешнего Дижона конница Верцингеторикса завязала решительный бой. Римское войско Цезаря спасено было удалью нанятой Цезарем германской конницы, нанёсшей решительное поражение галлам. Поражение это заставило Верцингеторикса броситься в сильную крепость эдуев, Алезию, и ждать здесь выручки со стороны объединённой Галлии.

Схема сражения при Алезии.

Осада Алезии длилась до конца лета 52 г. Блокада начала уже голодом истощать гарнизон, когда появилась на выручку армия соединённых племён Галлии. Комбинированный штурм Цезаревых укреплений со стороны Алезии и извне был отражён. Войско галлов было разбито Цезарем, гарнизон Алезии вынужден сдаться. Этим восстание было окончательно подавлено, национальная сила Галлии сломлена. В 51 г. Цезарю оставалось только довершить дело рядом экспедиций в страны наиболее упорных галльских племён.

См. также

Ссылки

dic.academic.ru

Сколько лет длилась самая долгая война

В истории человечества были войны, длившиеся больше века. Перекраивались карты, отстаивались политические интересы, гибли люди. Вспоминаем самые затяжные военные конфликты.

Пуническая война (118 лет)

К середине III века до н.э. римляне почти полностью подчинили Италию, замахнулись на все Средиземноморье и первой захотели Сицилию. Но на этот богатый остров претендовал и могущественный Карфаген. Их притязания развязали 3 войны, что тянулись (с перерывами) с 264 по 146 гг. до н.э. и получили название от латинского имени финикийцев-карфагенян (пунов).

Первая (264-241) - 23 года (началась как раз из-за Сицилии). Вторая (218-201) - 17 лет (после взятия Ганнибалом испанского города Сагунты). Последняя (149-146) – 3 года. Именно тогда родилась знаменитая фраза «Карфаген должен быть разрушен!».

Чистые военные действия заняли 43 года. Конфликт в совокупности – 118 лет.
Итоги: Осажденный Карфаген пал. Рим – победил.

Столетняя война (116 лет)

Шла в 4 этапа. С паузами на перемирия (самое долгое - 10 лет) и борьбу с чумой (1348 г.) с 1337 по 1453.
Противники: Англия и Франция.

Причины: Франция хотела вытеснить Англию с юго-западных земель Аквитании и завершить объединение страны. Англия - упрочить влияние в провинции Гиень и вернуть утраченные при Иоанне Безземельном - Нормандию, Мен, Анжу.

Осложнение: Фландрия - формально находилась под эгидой французской короны, по факту была свободна, но зависела в сукноделии от английской шерсти.

Повод: притязания английского короля Эдуарда III из династии Плантагенетов-Анжуйских (внука по материнской линии французского короля Филиппа IV Красивого из рода Капетингов) на галльский престол.

Союзники: Англии - германские феодалы и Фландрия. Франции - Шотландия и Папа римский.
Армии: Английская - наемная. Под командой короля. Основа - пехота (лучники) и рыцарские отряды. Французская – рыцарское ополчение, под руководством королевских вассалов.

Перелом: после казни Жанны д’Арк в 1431-м и битвы за Нормандию началась национально-освободительная война французского народа с тактикой партизанских налетов.

Итоги: 19 октября 1453 английская армия капитулировала в Бордо. Потеряв на континенте всё, кроме порта Кале (оставался английским еще 100 лет). Франция перешла на регулярную армию, отказалась от рыцарской конницы, отдала предпочтение пехоте, появилось первое огнестрельное оружие.

Греко-персидская война (50 лет)

Совокупно - войны. Тянулись с затишьями с 499 по 449 гг. до н.э. Их делят на две (первая – 492-490, вторая – 480-479) или три (первая - 492, вторая – 490, третья – 480-479 (449). Для греческих полисов-государств – битвы за независимость. Для Империи Ахеминидов – захватнические.

Триггер: Ионийское восстание. Бой спартанцев при Фермопилах вошел в легенды. Переломной стала битва при Саламине. Точку поставил «Каллиев мир».

Итоги: Персия лишилась Эгейского моря, побережий Геллеспонта и Босфора. Признала свободы городов Малой Азии. Цивилизация древних греков вошла в пору наивысшего процветания, заложив культуру, на которую и, спустя тысячелетия, равнялся мир.

Война Алой и Белой розы (33 года)

Противостояние английской знати - сторонников двух родовых ветвей династии Плантагенетов - Ланкастеров и Йорков. Тянулась с 1455 по 1485 гг.

Предпосылки: «ублюдочный феодализм» - привилегия английского дворянства откупаться от воинской службы у сеньора, в чьих руках сосредотачивались большие средства, которыми он оплачивал армию наемников, что стала мощнее королевской.

Причина: поражение Англии в Столетней войне, обнищание феодалов, их неприятие политического курса супруги слабоумного короля Генриха IV, ненависть к ее фаворитам.

Оппозиция: герцог Ричард Йоркский - считал право на власть Ланкастеров нелегитимной, стал регентом при недееспособном монархе, в 1483-м – королем, убит в битве при Босворте.

Итоги: Нарушила равновесие политических сил в Европе. Привела к краху Плантагенетов. Возвела на трон Уэльских Тюдоров, что правили Англией 117 лет. Стоила жизни сотням английских аристократов.

Тридцатилетняя война (30 лет)

Первый военный конфликт общеевропейского масштаба. Длился с 1618 по 1648 гг.
Противники: две коалиции. Первая - союз Священной Римской империи (по факту - Австрийской) с Испанией и католическими княжествами Германии. Вторая - германские государства, где власть была в руках князей-протестантов. Их поддерживали армии реформаторских Швеции и Дании и католической Франции.

Причина: Католическая лига боялась распространения идей Реформации в Европе, протестантская Евангелическая уния - к этому стремились.

Триггер: восстание чешских протестантов против австрийского господства.

Итоги: Население Германии сократилось на треть. Армия Франции потеряла 80 тыс. Австрия и Испания - более 120-и.

После Мюнстерского мирного договора в 1648-м на карте Европы окончательно закрепилось новое независимое государство - Республика Соединенных провинций Нидерландов (Голландия).

Пелопонесская война (27 лет)

Их две. Первая – Малая Пелопонесская (460-445 гг. до н. э.). Вторая (431-404-й до н.э.) - самая масштабная в истории Древней Эллады после первого персидского вторжения на территорию Балканской Греции. (492-490 гг. до н. э.).

Противники: Пелопонесский союз во главе со Спартой и Первый морской (Делосский) под эгидой Афин.

Причины: Стремление к гегемонии в греческом мире Афин и неприятие Спартой и Корифном их притязаний.
Противоречия: Афинами правила олигархия. Спартой – воинская аристократия. Этнически афиняне были ионийцами, спартанцы – дорийцами.

Во второй выделяют 2 периода. Первый - «Архидамова война». Спартанцы совершали сухопутные вторжения на территорию Аттики. Афиняне – морские набеги на побережье Пелопонесса. Завершился в 421-м подписанием Никиева мира. Спустя 6 лет был нарушен афинской стороной, которая потерпела поражение в битве при Сиракузах. Финальная фаза вошла в историю под названием Декелейской или Ионийской. При поддержке Персии Спарта построила флот и уничтожила афинский при Эгоспотамах.

Итоги: После заключения в апреле 404 г. до н.э. Фераменова мира Афины потеряли флот, срыли Длинные стены, лишились всех колоний и влились в Спартанский союз.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Галльская война

Галльско война, Галльские войны - серия военных кампаний и сражений между римскими легионами и галльскими племенами с 58 по 50 годы до н. е.

"Записки о Галльской войне" написаны Гаем Юлием Цезарем дают нам уникальную возможность несколько подробнее осмотреть ход событий той войны, так сказать от первого лица.


1. Предпосылки

По закону Ватиния (Lex Vatinia de imperio C. Caeserius) Цезарь получил от римского народа проконсулат над Цизальпийской Галлией и Иллирика с тремя легионами на 5 лет, а затем сенат добавил еще и трансальпийские Галлию (современные территории Бельгии, Франции, часть Нидерландов и большую часть Швейцарии и левый берег Рейна) и четвертый легион. Цизальпийской (Gallia Togata) - "одета в тогу", романизированная часть Галлии. Трансальпийские (Gallia Comata) - "волосатая Галлия" называлась дикой, которая носила брюки. Получив это, Юлий Цезарь достиг того чего хотел, ведь благодаря Галльским провинциям он рассчитывал стать во главе великой Римской империи. И как выразился Катон, Цизальпийской Галлия и Верхняя Италия была акрополем Италии; оттуда можно было наблюдать за всем Римом, а в провинции, лежащие на противоположной стороне Альп давала бы возможность для завоевания и воинской славы, к обучению войска, захвата сокровищ.

Перед тем как приступить к завоеваниям Цезарь позаботился о том, чтобы сохранить нетронутыми свои законы, которые он установил за время своего пребывания в должности консула. По этому должны наблюдать Помпей и Красс. Цезарь постоял у ворот Рима до марта 58 г., это было сделано для того, чтобы своим близким нахождением усилить нападки Клодия на Цицерона, после поспешно отправляется в свою провинцию.


2. Военная кампания 58 года до н. е.

В 58 году до н. е. Гай Юлий Цезарь прибывает Галлию и начинает кампанию по ее завоевания. Цезарь пришел в Галлию с четким намерением - завоевать всю Галлию. Кроме большой выгоды, что дала война Цезарю, а именно славу и опытное войско, война еще мала для Рима национальный интерес, ведь она велась против галлов - врагов, которые когда-то разрушили Рим и много раз наводили на него ужас. Учитывая тогдашнее положение Галлии, она должна стать легкой добычей для римлян или германцев, несмотря на то, что племена враждовали и воевали между собой, которые находились в неполном владении Ариовиста, полчища которого постоянно продвигались к границам Римской империи и могли бы стать для римлян достаточно же опасными соседями. Поэтому, после покорения гельветов во главе с Оргеториксом в июле 58 г. до н. н.э. в битве у крепости эдуев Бибракты, где Цезарь получил одну из лучших побед. Хотя варвары преобладали численностью, все же Цезарь нанес им поражение и около 130 тыс. варваров пали в бою. Для Цезаря стоит задача уничтожить владения германцев в Галлии. А потому летом 58 г. до н. е. он начинает войну против Ариовиста, а когда победил его возле г. Везонтиона (район современного Страсбург) и оттеснив его за Рейн, победитель получил почти всю Центральную Галлию. Несмотря на эту победу все же галлы были тяжелым врагом, потому что они были достаточно храбрыми и свободолюбивыми. И все же римское военное искусство и легионы, но и до этого Юлий Цезарь, который показал себя в Галльской войне достаточно гениальным полководцем, это было не под силу и так раздробленным племенам. Так Цезарь шел с уверенностью и большим упором на галлов, получая победу за победой.


3. Военная кампания 57 года до н. е.

Весной 57 г. до н. н.э. Цезарь начал борьбу против северных кельтских племен белгов, потому что боялся, чтобы те не собрали армию, которая могла достигать численностью около 350 тыс. Здесь Цезарь применил свои дипломатические способности и ему удалось разъединить соперника. Одни за другими отпадали племена: белловакы, амбианы, нервии, атребаты, виромандуи и другие. На сторону римлян перешел вождь Сенон Каварин. Впоследствии нанеся царю Сюисонну (современного Суассон) Гальби, вблизи Аксоны уверенной поражения. После того как римляне разбили племя нервиев во главе с Бодуогнатом все белгськи племена окончательно смирились, а наказанием за вероломное нападение нервиив на римлян было продано в рабство 53 тыс. пленных.


4. Военная кампании 56 - 51 лет до н. е.

В 56 году до н.э. Гай Цезарь, его легаты Сабин, Котта, Лабиен, квинт Цицерон успешно действовали против вождей различных галльских племен. Так, Квинт Титурий Сабин сумел разбить Виридовикса, вождя одного из сильнейших племен Арморики (современная Бретань). В связи с такими быстрыми темпами захвата галлов Гаем Юлием Цезарем уже к концу 56 г. до н. е. подчинение Галлии было завершено. И тогда она была провозглашена как римская провинция. Конечно, такие успехи Цезаря производили в Риме большое впечатление, они вызывали удивление и большое увлечение. Сенат в свою очередь дал постановление провести грандиозные торжества, которые должны были бы продолжаться 15 дней.


5. Карательные экспедиции

В 54 г до н. н.э. начинается, несмотря на кажущееся подчинение, сильное збуренння среди галльских племен. Общая зависимость от Рима сгладила противоположность племенных интересов; сознание национального единства всегда была сильна в галлов. Попытки сбросить с себя тяжелую гегемонию начались, однако, не с общего восстания, а из местных вспышек.

Первая вспышка произошла в наиболее диких племен. Зимой 54 г до н. е. один из сильнейших племен белгов - ебуронив - воспользовалось тем, что Цезарь для удобства зимовки распределил свое войско на отдельные лагеря, и напал на одного из легатов Цезаря, Титурия Сабина в его лагере. Предводителю ебуронив Амбиориксу хитростью удалось заставить Сабина покинуть свой ​​лагерь, он был со всем своим войском уничтожен белги. После этого на помощь Амбиориксу пришел Индутиомар, один из вождей треверов, убедив поддержать восстание. При этом Индутиомар заставил бежать в римский лагерь своего противника Цингеторикса.

Соседний легат Ю. Цезаря, Кв. Цицерон, не повторил ошибки Сабина, его войску удалось отстоять свой лагерь. Цезарю пришлось спешить на помощь, тем более что поднялись всие соседние племена: карнуты, Сенон и др.. Зимой и летом Юлий Цезарь во главе 10 легионов подавлял смуту и ​​жестоко расправлялся с восставшими. В 53 г. до н. е. ситуация казалась спокойной, и Цезарь счел возможным вернуться на зиму в свою обычную зимнюю резиденцию в Северной Италии.

Но восстание ебуронив было только прелюдией. Национальное самосознание было окончательно пробуждено экзекуциями; кельтская нация не замедлила сплотиться, выбрав своим центром - своих старых гегемонов Арверн и их молодого руководителя, недавно провозглашенного царем, Верцингеторикса, инициатора и душу ожесточенной борьбы, которая начиналась. Зимой 53 г. до н. е. года готовилась сделка между племенами, в конце зимы начались военные действия. В первые месяцы восстала далеко не вся Галлия: центр и запад сплотились около Верцингеторикса, север поднимался медленно, восток и в центре лингоны и ремы ​​были на стороне Цезаря.

План галльского вождя состоял в том, чтобы отрезать войско Цезаря, стоявшее в стране Сенон, от центра римского влияния - долины Роны и от его вождя, который был в Италии. Для этого одновременно карнуты перерезали гарнизон нынешнего Орлеана и взяли осаду войска в нынешнем Sens, отряд галлов спускается с Арвернських высот в Римскую провинцию, сам Верцингеторикс стремится подчинить себе суессионив, эдуев, битуригив и тем пытается преградить Цезарю доступ к легионам. План этот не удался. Цезарь, с горстью наскоро собранных солдат, организует защиту провинции и делает поход в страну Арверн. Верцингеторикс, рассчитывая уничтожить его в знакомых ему местах, покидает на время свой пост и бросается навстречу отряду Цезаря.

Цезарь, бросив отряд, с горстью всадников усиленными маршами проходит через провинцию и области эдуев и лингоны в своих легионов. Возвращение Верцингеторикса на предыдущую должность не помешало Цезарю быстро справиться с повстанцами Сенон и карнутамы и двинуться на юг. Неудача под Новиодуном и быстрая тактика Цезаря, неуверенность в своем войске и уверенность в неуспехе правильных битв изменили план Верцингеторикса. Он решил отныне не принимать сражений, опустошить все на пути Цезаря, постоянно нападать на его конницу, не допуская провианта и фуража, защищать только важнейшие и сильнейшие пункты.

Первым таким пунктом был Аварикум. Только за настойчивого желания галлов Верцингеторикс решился защищать это место, но без надежды на успех. Согласно его ожиданиям, слабая крепость на глазах у галльского войска была взята приступом. После этого успеха Цезарь делит свою армию на северную, под командой Тита Лабиена, и южную. Препятствия в движении этих армий были твердыня Герговии, столице Арверн, - для южной армии Цезаря, город паризиев - для северной. Отчаянная попытка Цезаря штурмовать неприступную твердыню Арверн закончилась неудачей, он потерпел сильное поражение. Неудачная была и экспедиция Лабиена. Ему не удалось пробраться через толпы врагов к своему главному центру Аварикуму.

Поражение непобедимого проконсула подняла всю Галлию; присоединились и едуи и секваны. Верцингеторикс вновь избран был верховным вождем. В его руках оказалась сильная армия, с 15000 галльской конницы. К счастью для Цезаря, медленная организация Верцингеториксом новых отношений и новой армии дала ему возможность соединиться с Лабиеном и вместе двинуться на юг. Агитация проникла в Римскую провинцию; Цезарь боялся за верность Аллоброги, нужны были подкрепления. Надеясь на силу галльской конницы, побуждаемый энтузиазмом всей Галлии, Верцингеторикс решился не пускать Юлия Цезаря в провинцию. У нынешнего Дижона конница Верцингеторикса завязала бой. Римское войско Цезаря спасено было удалью нанятой Цезарем германской конницы, нанесшей решительное поражение галлам. Поражение это заставило Верцингеторикса броситься в сильную крепость эдуев, Алезию, и ждать здесь выручки со стороны объединенной Галлии.

Осада Алезии продолжалась до конца лета 52 года. Блокада стала уже голодом истощать гарнизон, когда появилась на выручку армия соединенных племен Галлии во главе с Виридомаром. Комбинированный штурм Цезаревы укреплений со стороны Алезии и снаружи было отбито. Войско галлов было разбито Цезарем, гарнизон Алезии вынужден сдаться. Этим восстание было окончательно подавлена ​​национальная сила Галлии. В 51 г. Цезарь оставалось только довершить дело рядом экспедиций в страны наиболее непослушных галльских племен, среди которых были кадуркы на чел с Луктерием.


6. Исторические отзывы

Гай Юлий Цезарь великий полководец и государственный деятель, о мастерстве побеждать Наполеон I в своих записках его кратко охарактеризовал следующими словами: "Принципы Цезаря были одинаковы с принципами Александра и Ганнибала: концентрировать свои силы, находить своих слабых мест, быстро двигаться к важных пунктов, пользоваться моральным воздействием, славой своего оружия, страхом, который оно внушало и политическими средствами, чтобы удержать своих союзников в верности и покоренные народы в повиновении ".


См.. также

nado.znate.ru

Восьмой галльский поход | Народы мира

Восстание эбуронов было только прелюдией, 52 год до н. э. стал самым кровавым в галльской эпопее. Национальное самосознание было окончательно пробуждено. Представители руководства многих племен Центральной Галлии встретились в столице эдуев Бибракте, только ремы и лингоны решили остаться в стороне.

Воспользовавшись царящей в Риме политической анархией, что отвлекло Цезаря от галльских событий, совет убеждал покончить с внутренними распрями и освободить Галлию от римлян, начав всеобщее выступление.

Карнуты побещали выступить первыми, потребовав от вождей клятвенной присяги перед соединенными знаменами — одним из самых торжественных религиозных галльских обрядов. Верховное командование поручили молодому вождю арвернов по имени Верцингёториг, сыну вождя арвернов Кельтиллы, пытавшегося объединить под своим началом всю Галлию, но убитого соотечественниками.

Верцингёториг — вождь племени арвернов, главнокомандующий коалицией галльских племен в войне против римлян.

Верцингёториг на галльском означает повелитель над «воинами».
Увлечь всех вождей Верцингёторигу не удалось. Восстала далеко не вся Галлия: сплотились центр и запад, север поднимался медленно, юг хранил спокойствие, восток и в центре лингоны и ремы были на стороне Цезаря. Дело независимости защищал главным образом кельтский плебс, угнетенный римскими легионами и итальянскими купцами. Члены аристократической партии предпочитали римское господство кельтской демократии, и при случае оказывали поддержку Цезарю. Лишь казнями мог Верцингеториг принудить аристократию исполнять свой долг. Из галльских племён Верцингеториг создал войско, не уступавшее римским легионам. Он приказал в кратчайший срок поставить определенное число солдат; определив, сколько оружия и к какому сроку должна изготовить у себя каждая община. Установил жёсткую военную дисциплину, колеблющихся он подвергает большим наказаниям, за крупные преступления приказывает сжигать и казнить всевозможными пытками, за легкие проступки обрезать уши или выкалывать один глаз и в таком виде отправлять на родину, чтобы наказанные служили уроком для остальных и своей тяжкой карой внушали им страх. Главным образом он заботится о коннице.

Выступление началось под предводительством карнутов Гутруата и Конконнетодумна в духовном центре галлов Keнабе( Орлеане), бывшем тогда главным оппидумом карнутов, важным пунктом торговли Рима с Галлией и военной базой римлян, где каждый год собирались со всей Галлии друиды. Сотни римских граждан, в большинстве своем купцы и торговцы, простились с жизнью, как и другие римляне в городках и селениях по всей центральной Галлии.
Верцингёториг шлет часть своих войск на юг, к границам старой римской Провинции под командованием отважного кадурка Луктерия, а сам с другой частью армии направляется в область еще не присоединившихся к восстанию битуригов, которые находились под покровительством эдуев. План галльского вождя, находившегося с большими силами между Цезарем на юге и его войском на севере, состоял в том, чтобы отрезать войско Цезаря, стоявшее в стране сенонов, от центра римского влияния — долины Роны и от его вождя, бывшего в Италии.

Тем временем посланный к рутенам кадурк Луктерий склонил их общину к союзу с арвернами. Отсюда он двинулся дальше в области нитиоброгов и габалов, с тех и других взял заложников, собрал значительные боевые силы и задумал прорваться в Провинцию по направлению к Нарбону.

Но в конце февраля неожиданно как для врагов, так и для своих собственных войск, в Трансальпийской Галлии появился Цезарь. Как только новости о мятеже достигли его, Цезарь тотчас же вернулся. Так как Луктерий создал непосредственную угрозу Нарбону, то Цезарь прежде всего поспешил сюда. Ему удалось в максимально короткий срок организовать надежную линию укреплений. Прибыв, он ободряет робких, ставит гарнизоны во всех пунктах, пограничных с неприятелем, именно в области принадлежащих к Провинции рутенов, арекомийских вольков, толосатов и в окрестностях Нарбона.

Этими мерами Луктерий был остановлен и оттеснен.« Галлы ловко выбрали время», —с досадой подумал Цезарь . —" Надо же мне было именно в тот момент уехать в Италию!" Легионы, разбросанные по всей стране на зимних квартирах, не сумели подавить бунт в зародыше. Возвращение Цезаря уже ничего не могло изменить. Восстание разгорелось, как лесной пожар.

Затем Цезарь во главе крупного отряда, навербованного в самой Галлии, форсированным маршем перешел Севенны, где в это время года лежал шестифутовый слой снега и оказался во владениях арвернов. Галлы, считавшие горы непроходимыми в такую погоду, были захвачены врасплох. Цезарь приказал своей коннице охватить своими набегами возможно более широкий район и как можно больше нагнать страху на неприятелей  Слухи и прямые вести об этом доходят до Верцингеторига. все арверны умоляют позаботиться об их достоянии и не отдавать их на разграбление врагам, тем более что война всей тяжестью обрушивается на их страну. Этим маневром Цезарю, как он и рассчитывал, удалось заставить Верцингеторига выступить из области битуригов и двинуться обратно в свои края. Цезарь предвидел, что Верцингеториг так и поступит. Поэтому он пробыл в этих местах только два дня, оставив во главе этой армии молодого Брута, сам быстрым маршем прибыл в Вьенну. Оттуда вместе с конным отрядом через земли эдуев — на юг, к размещенным здесь легионам. В скором времени ему удалось стянуть в одно место все свои основные силы. Это уже был крупный успех.

При этом известии Верцингеториг снова отвел свое войско в область битуригов, оттуда двинулся к Герговине, городу боев, которые после поражения в гельветийской битве были поселены там Цезарем и отданы под покровительство эдуям, и приступил к его осаде. Этот маневр очень затруднял дальнейшие операции Цезаря. Послав гонцов к боям, чтобы заблаговременно известить их о своем приближении и ободрить к сохранению верности и к мужественному сопротивлению атакам врага, он двинулся в страну боев, оставив в Агединке два легиона и обоз всей армии.

Начатый поход Цезаря преследовал две цели: борьба с самим Верцингеториксом, но до встречи с ним — возмездие городам и общинам, принявшим участие в восстании. Пройдя через область сенонов, Цезарь подошел к городу Велланодун. В результате двухдневной осады из города явились послы с предложением капитуляции. Цезарь приказал выдать оружие, вывести вьючный скот и дать шестьсот заложников. Для наблюдения за исполнением этих условий он оставил легата Г. Требония, а сам поторопился продолжить свой поход на город карнутов – Кенаб. Карнуты, рассчитывавшие на долговременную осаду Велланодуна, еще не успели подготовиться к обороне. Поэтому, когда римляне осадили их город, они попытались ночью по мосту через реку Лигер (Луара) бежать из него. Однако римляне заметили это, ворвались в город, и подавляющее большинство жителей было захвачено в плен. Город, несколько недель назад оказавшийся инициатором восстания, был жестоко наказан: по приказу Цезаря Кенаб был подожжен и отдан на разграбление солдатам.

Затем Цезарь перевел войско через Лигер и прибыл в область битуригов.
Узнав о приходе Цезаря, Верцингеториг снял осаду Герговии и двинулся ему навстречу. Цезарь между тем приступил к осаде города битуригов Новиодуна, лежавшего на его пути. Власти города заявили о своей капитуляции, и Цезарь, как всегда, потребовал сдать оружие, лошадей и выслать заложников. Но в ходе выполнения этих требований произошел любопытный эпизод. Жители вдруг заметили приближавшуюся к городу конницу: то был авангард войск Верцингеторикса.

Воодушевленные возможностью столь близкой помощи, осажденные взялись за оружие и пытались организовать сопротивление. Цезарь тем временем направил против появившейся конницы своих всадников. Завязалось кавалерийское сражение. Галлы потеснили римлян, но в решающий момент Цезарь послал подкрепление — находившийся при нем отборный отряд германских всадников в 400 человек. Галлы не выдержали такого натиска и обратились в бегство. После этого осажденные тоже сдались, а Цезарь направился к Аварику, главному городу битуригов. Он считал, что взятие этого города решит вопрос о подчинении общины битуригов его власти.

После стольких сплошных неудач – под Веллаунодуном, Кенабом и Новиодуном Верцингеториг меняет тактику своих боевых действий. Верцингеториг понимал, что с обладающими виртуозной выучкой и спаянными железной дисциплиной римскими легионами галльской пехоте тягаться не по силам, но галлы имели перевес в коннице. Верцингеториг сумел организовать против римлян грозную партизанскую войну. Отступая, жители нападали на обозы и отряды римской армии, посланные для заготовки продовольствия, всячески отрезая римлян от фуражировок и подвоза провианта, сжигали урожай в стремлении лишить римлян запасенного там зерна, в котором они особенно нуждались в столь раннее время года. Оставляя римлянам опустошённый край, галлы бросали свои деревни и хутора, предавая их огню. В один день запылало двадцать селений и городов племени битуригов.

 

Несмотря на избранный подход, Верцингеториг откликнулся на слезные мольбы жителей Аварика, одного из прекраснейших и богатейших городов во всей Галлии, столицы битуригов, пощадить город, который, как они уверяли eгo, обладал способностью выдержать любую осаду. Горожане слишком понадеялись на мнимую неприступность города. Осада давалась римлянам тяжело. Солдаты вели осадные работы в болотистой местности. Верцингеториг все время был рядом, его летучие отряды тревожили постоянно.

Но в ход пошли все достижения римской инженерии: валы, крытые галереи, подвижные башни, метательные машины. Осажденные попытались избавиться от этой угрозы внезапной ночной вылазкой, но были отбиты, хотя сражение продолжалось до самого утра. Слабая крепость на глазах у галльского войска была взята приступом и пощады от ворвавшихся солдат не было никому — ни женщинам, ни старикам, ни детям. Из сорока тысяч жителей города в живых осталось не более пятисот.Но восстание после этого не пошло на убыль, напротив — еще больше разгорелось и охватило земли к северу и югу от римских войск.

В этой обстановке Цезарь послал одного из своих военачальников Лабиена с четырьмя легионами в земли сенонов и паризиев — на север, а сам с шестью легионами и конницей двинулся против южных галлов в Герговию по течению реки Элавера, где находился Верцингеториг, расположившийся в укрепленном лагере на подступах к городу. Осмотрев местоположение города – он лежал на очень высокой горе, и все подступы к нему были трудны, – Цезарь оставил всякую мысль о штурме и даже к блокаде решил приступить только после полного урегулирования продовольственного дела. Римские легионы расположились под Герговией в укрепленном лагере

Оппидиум Герговия с юго-востока. Основное направление штурма Цезаря пролегло вверх по склону возвышенности справа.

Вскоре после этого Цезарь решил штурмовать Герговию, выбрав наиболее уязвимый пункт ее обороны и скрытно сосредоточив на этом направлении крупные силы. По сигналу римские легионеры пошли на штурм и успешно преодолели оборонительные сооружения на ближних подступах к городу; некоторым легионерам удалось даже взобраться на городскую стену. В это время Верцингеториг контратаковал римлян во фланг и нанес им решительное поражение. От окончательного разгрома римлян спас 10-й легион, составлявший общий резерв. Этот легион, а затем сменивший его 13-й легион задержали галлов, которые преследовали римлян, и дали возможность разбитым легионам укрыться в лагере. Цезарь вынужден был снять осаду Герговии, предприняв перед уходом неудачную попытку штурма города. При этом римляне потеряли 700 легионеров и 46 центурионов. Из-под Герговии римляне вынуждены были отступить.

О Гае Юлие Цезаре нельзя сказать, что он не проиграл ни одной битвы: Герговия и Британия — самые большие неудачи проконсула, но не его позор. Цезарь знал, когда надо остановиться, он мог смириться с поражением и отступить, он был хладнокровен и спокоен даже в величайшем бедствии, он подчинялся обстоятельствам, чтобы сохранить себя и легионы, а затем взять реванш в другом месте, в другое время. Даже поражение Цезаря — это его огромная победа, победа над собой.

А вот галлы, напротив, испытывали эйфорию. После того как римляне сняли осаду Герговии и ушли в глубь Галлии, они решили, что осталось только их найти и добить. И жестоко просчитались.
Поражение непобедимого проконсула подняло всю Галлию. Теперь даже преданная римлянам галльская знать из страха перед побеждающим народом принуждена была примкнуть к восстанию, присоединились и эдуи, и секваны. Верцингеториг вновь избран был верховным вождём. В его руках очутилась сильная армия, с 15000 превосходной галльской конницы.
К счастью для Цезаря, медленная организация Верцингеторигом новых отношений и новой армии дала ему возможность соединиться с Лабиеном и вместе двинуться к югу. Агитация проникла в Римскую провинцию, Цезарь боялся за верность аллоброгов, нужны были подкрепления.

Тем временем галльские отряды, двинувшиеся из страны арвернов, соединились с всадниками, которых должна была поставить вся Галлия. И вот, когда Цезарь шел в область секванов окраиной земли лингонов, чтобы, в случае надобности, немедленно подать помощь Провинции, Верцингеториг расположился с этими значительными силами тремя лагерями милях в десяти от римлян. Созвав на совет начальников конницы, он указал, что настал час победы: римляне бегут в Провинцию, но они вернутся с большими силами и не прекратят войны. Поэтому галлы должны напасть на них на походе, когда они не готовы к бою. На следующий день галльская конница разделена была на три отряда, из которых два стали угрожать римлянам с обоих флангов, а третий задерживал походную колонну с фронта. При известии об этом Цезарь разделил и свою конницу на три отряда и бросил их на врага. Сражение началось на всех пунктах и августе 52 года Цезарь обращает галльскую конницу в бегство. При попытке уничтожить отступающую от Герговии римскую армию, Верцингеториг потерпел тяжёлое поражение и отступил на север — к неприступной крепости мандубиев Алезии. Город Алезия находится очень высоко на вершине холма. Две реки, Оз и Озерен, окружают плато, а перед городом на протяжении четырех километров простирается долина Лом. Со всех сторон горы с отвесными склонами образуют естественную защиту.

Чтобы добраться до этого хорошо защищенного укрепления, Цезарь проводит гигантскую работу. Менее чем за пять недель 50 000 легионеров сооружают поразительную систему блокады. Римскому полководцу пришло в голову построить двойной укрепленный рубеж: 15-километровое кольцо укреплений, или линия обложения, предохраняет римлян от вылазок осажденных, за ним следует вторая линия укреплений в 21 километр, предназначенная для обороны от нападений извне. Между двумя линиями на отрезке в 200 метров в ширину расположилась римская армия. С двух сторон от линий укреплений устанавливаются неприменяемые раньше ловушки, которым легионеры дают ироничные названия: “иголочки” (вбитые в землю колья, на которых закреплены крюки), “лилии” (колья, расположенные в шахматном порядке), “надгробия” (колья, замаскированные ветками). Все эти устройства предназначены как для конницы, так и для пехоты
противника.

В то время как римляне приняли необходимые меры, чтобы порабощенные ранее народы обеспечивали их продовольствием, галлы очень скоро познали голод. Верцингеториг уменьшает рацион своих 80 000 человек. Когда римские укрепления еще не были закончены, он высылает из города свою конницу, поскольку боится, что голод заставит убивать и съедать лошадей, что часто практиковалось кельтами. Один из осажденных, некто Критонат, предлагает питаться мясом “лишних ртов”, что означает есть мандубинов, стариков, женщин и детей. Подстрекательство к каннибализму пресекается, но мандубинов Верцингеториг изгоняет из крепости. Толпа несчастных подходит к римскому укреплению и просит убежища, но Цезарь отказывает им. На протяжении всего времени осады мандубины медленно умирают от голода между крепостными стенами Алезии.

В середине сентября к осажденным наконец-то прибывает подкрепление в виде армии собранной 44 галльскими народами. Четыре командира эдуи Виридомар и Епоредрикс, атребат Коммий и арверн Веркассивелон командуют 240 000 пехотинцами и 8000 всадниками. Галлы, осажденные в Алезии, воспряли духом.

Галльские отряды под командованием Коммия и двоюродного брата Верцингеторикса Веркассивеллауна атаковали линию римских укреплений. Одновременно осажденные сделали вылазку. Сражение продолжалось три дня. Эта битва была настолько кровопролитной ижестокой , что Цезарю пришлось сражаться самому в красном плаще.С большим трудом лишь к исходу третьего дня римской коннице удалось рассеять деблокирующую армию галлов. Верцингеторикс вынужден был отступить обратно в крепость. Цезарю всего с 50 000 человек удается разбить обе армии — армию Алезии и армию, спешащую ей на помощь. Осознавая масштаб катастрофы,Верцингеторикс решает сдаться Цезарю, чтобы спасти от смерти своих людей. Только острый недостаток в продовольствии заставил оборонявшихся капитулировать. Верцингеториг был выдан противнику, всех пленных римляне продали в рабство. Римляне захватили 74 галльских знамени.

Таким образом, под стенами Алезии была решена судьба одного из самых крупных восстаний галлов против римского владычества. Падение Алезии предрешило исход великого галльского восстания. Через год богатейшая страна с населением в 10 млн. человек вошла в состав Римской республики. Однако Цезарю пришлось провести в Галлии еще все лето 51г., чтобы окончательно потушить вспыхивавшие искры великого пожара. Еще раз белловаки, карнуты и другие племена испытав на себе чудовищную жестокость, коварство и обман Цезаря продолжали борьбу вплоть до падения принужденного к сдаче голодом и жаждой города Укселлодуна в 51 до н.э... Этот город был практически неприступен, ибо со всех сторон его окружали отвесные скалы и самые отчаянные галлы нашли убежище в нем. В городе имелся большой запас продовольствия, и немногочисленный галльский гарнизон мог успешно сражаться месяцами и годами. Проконсул непременно желал добраться до мятежников и подвергнуть их наказанию, чтобы показать всем галлам, к чему приведет сопротивление.

В крепости не было источника воды. Гай Юлий расставил посты стрелков и пращников между городом и рекой, а напротив самого легкого спуска установил метательные машины. Добровольной сдачей галлы надеялись сохранить себе жизнь. Цезарь не упустил случая преподать урок своим новым подданным. По его приказу всем, кто носил оружие, отрубили руки, но оставили в живых, чтобы нагляднее было наказание.

Вслед за этим устрашающим примером последовала целая серия миролюбивых актов. Цезарь лично посетил Аквитанию, область, в которой он еще не бывал, и добился здесь полного успокоения. Затем он направился в Нарбоннскую Галлию, а своим легатам поручил развести войска на зимние квартиры, распределив их с таким расчетом, чтобы ни одна часть Галлии не оставалась не занятой римскими частями. Пробыв несколько дней в Провинции, он щедро наградил всех тех, кто оказал ему какие-либо услуги в годы трудных испытаний.

Для борьбы с римлянами объединилась большая часть племен, населявших Галлию. Однако внутренние противоречия, межплеменная борьба и продажность племенных вождей ослабили силу сопротивления галлов. Отсутствие прочного политического единства было основной причиной несогласованности их военных действий. В первый период Галльской войны организация друидов заняла проримскую позицию, отвечавшую на тот момент ее интересам. Фактически эта позиция была предательской по отношению к галльскому народу и во многом способствовала укреплению позиций Цезаря в Галлии, а в конечном счете — и ее полному завоеванию Римом. Для друидов речь шла о выживании организации как таковой, и ставка на Рим, сделанная ими, не только объяснима, но и безальтернативна.

За восемь лет войны в руки Цезаря и его приближенных попали колоссальные богатства.

Страна дорого заплатила за свое сопротивление Цезарю. Плутарх сообщает, что римские легионы захватили 800 крепостей, покорили 300 племен, миллион человек убили и столько же взяли в плен. Все это сочеталось с политикой привлечения на сторону римлян части местной знати и воинов, верно служивших завоевателю их родины в период гражданских войн. Из кельтских земель только Ирландия и Шотландия остались неподвластными Римской империи.

Включение Галлии в состав Римской державы стало естественным завершением длительных взаимоотношений. Юлий Цезарь, направленный в Галлию в качестве проконсула в 58 г. до н. э., сумел завершить завоевание Галлии Римом, начавшееся задолго до этой кампании.

narodworld.ru

Гай Юлий Цезарь. Галльские войны. Кампании 58

Когда Цезарь в 58 г. прибыл в Провинцию, положение в собственно Галлии было довольно сложным и даже тревожным. Первоочередной проблемой, которую предстояло незамедлительно решить, был вопрос о передвижении гельветов. Это было многочисленное племя, населявшее западную часть современной Швейцарии. Причины, побудившие гельветов к переселению, не совсем ясны, но во всяком случае в 58 г., предав огню собственные города и села, уничтожив все хлебные запасы, кроме того, что они брали с собой в дорогу, гельветы пришли в движение, намереваясь продвинуться к устью Гарумны.

Имелось, собственно говоря, два пути для такого перехода. Один из них, узкий и трудный, вел через область секванов, между Юрой и рекой Родан; второй путь, несравненно более удобный, пролегал через Провинцию. Гельветы, естественно, вознамерились использовать именно этот второй путь, что и заставило Цезаря срочным маршем направиться в Дальнюю Галлию, к городу Генаве (Женеве). Этот город был расположен в ближайшем соседстве с гельветами; из города вел в их страну мост. Этот мост Цезарь приказал немедленно разрушить, и, еще двигаясь по направлению к Генаве, он распорядился срочно провести по всей Провинции дополнительный набор войск.

Узнав о прибытии Цезаря, гельветы направили к нему посольство, прося разрешения пройти через Провинцию и обязуясь не наносить ей никакого ущерба. Речь шла о передвижении более чем 300-тысячной массы (включая, конечно, женщин и детей), в составе которой находилось более 90 тысяч человек, способных носить оружие. Даже если считать эти цифры завышенными более чем вдвое, то и в таком случае речь шла об огромных «ордах варваров». А в Риме еще было достаточно свежо воспоминание о нашествии кимвров и тевтонов.

Цезарь открыл галльскую кампанию отнюдь не военной, но чисто дипломатической — и весьма для него характерной — акцией. В ответ на обращение послов он не заявил решительного протеста или отказа, но, желая выиграть время до прихода набранных войск, предложил послам явиться к нему снова к апрельским идам (т. е. к 13 апреля). Сам же он за это время организовал возведение вала (со рвом) на протяжении девятнадцати миль — от Леманнского озера до хребта Юры.

Когда послы гельветов явились к Цезарю вторично, он ответил им решительным отказом. Обманутые в своих ожиданиях гельветы пытались прорвать укрепленную линию, но все их усилия оказались безрезультатными. Оставалась единственная возможность — двигаться через область секванов. Движение в этом направлении, строго говоря, не затрагивало ни реальных, ни престижных интересов римлян и не давало им права вмешиваться во внутренние дела галлов. Однако Цезарь, мотивируя свои действия тем, что гельветы слишком воинственны и слишком враждебны, а потому представляют серьезную угрозу Провинции, счел необходимым открыто выступить против них. Возникала также соблазнительная возможность свести и кое-какие старые счеты: ведь в 107 г. гельветы однажды победили римскую армию, провели ее под ярмом, а консула Кассия убили.

Оставив своего легата Тита Лабиена охранять построенные им укрепления, Цезарь отправился в Цизальпинскую Галлию, где он вывел из зимнего лагеря (в окрестностях Аквилеи) три легиона, организовал набор еще двух и с этими пятью легионами двинулся через Альпы в Галлию Дальнюю. Тем временем гельветы уже достигли области эдуев и начали опустошать их поля. Эдуи немедленно отправили послов к Цезарю с просьбой о помощи и защите; вскоре к ним присоединились их соседи с юга амбарры, а затем и аллоброги.

Через земли эдуев и секванов протекает река Арар (ныне Сона). Когда разведка донесла Цезарю, что гельветы организовали переправу через эту реку и им удалось перевести на другой берег примерно три четверти своих сил. Цезарь, действуя чрезвычайно быстро и решительно, настиг тремя легионами ту часть гельветов, которая еще не успела переправиться, и благодаря неожиданности нападения нанес им сокрушительное поражение. Это были как раз гельветы так называемого Тигурикского пага, т. е. те самые, что в свое время примкнули к кимврам и тевтонам и выиграли у римлян сражение, в котором погибли и консул Кассий и его легат Пизон.

После этого Цезарь, перейдя через Арар, двинулся вслед за гельветами на расстоянии около 5 — 6 миль. Это преследование длилось две недели. Войско Цезаря начало испытывать недостаток продовольствия: хлеб на полях еще не созрел, а поставки зерна, обещанные эдуями, откладывались со дня на день. Усмотрев в этом злой умысел и даже измену. Цезарь собрал вождей эдуев, находившихся в его лагере, и изложил им свои претензии в самой резкой форме. Вскоре стало ясно, что во всем этом замешан один из влиятельных эдуев, а именно Думнориг, который преследовал честолюбивые замыслы, а по отношению к римлянам вел двойную игру.

В походной обстановке поведение Думнорига заслуживало самой суровой кары. Однако, учитывая не вызывающую сомнений преданность брата Думнорига — Дивитиака и не желая обострять отношения с остальными галльскими вождями. Цезарь решил проявить определенную снисходительность, милосердие и ограничился лишь тем, что приставил к Думноригу стражу.

Поскольку вопрос о снабжении хлебом так и не был решен, а Цезарь в этот момент находился сравнительно недалеко от большого и богатого продовольствием города эдуев Бибракте, то он, отказавшись на какой-то срок от преследования гельветов, свернул в сторону города. Узнав об этом, гельветы изменили свою тактику, свои прежние планы и решили первыми напасть на римлян.

Цезарь в свою очередь рискнул принять вызов. Он расположил войска на одном из холмов и перед началом боя приказал увести своего коня, а также коней других командиров, дабы уничтожить самую мысль о возможности спасать жизнь бегством. Сражение было ожесточенным и упорным, оно вполне профессионально описано Цезарем. Римляне одержали важную победу, сопротивление гельветов было сломлено. Уцелевшие разрозненные отряды гельветов устремились в область лингонов, идя туда днем и ночью. Когда же стало известно, что Цезарь со своим войском выступил вслед, гельветы направили к нему послов, изъявив полную покорность.

Цезарь потребовал прежде всего заложников и выдачи оружия. Затем гельветам было приказано вернуться в свои земли, восстановить сожженные ими города и села. Аллоброгам же Цезарь предложил выделить гельветам на первое время какой-то запас продовольствия, поскольку гельветы, как уже было сказано, уничтожили весь урожай.

Победа над гельветами произвела в Галлии большое впечатление. В ставку Цезаря прибыли с поздравлениями вожди почти всех общин. В своих приветствиях они не только прославляли успехи римлян, но и подчеркивали значение победы и ликвидацию угрозы для самой Галлии. Как показали события ближайших дней, галльские вожди имели далеко идущие замыслы. Они обратились к Цезарю с просьбой разрешить им провести собрание всех представителей Галлии для того, чтобы выработать согласованное решение по некоторым весьма важным для них вопросам.

Это собрание проходило якобы в глубокой тайне, но после его окончания к Цезарю снова явились наиболее влиятельные вожди общин, бросившись, по его словам, перед ним на колени. От имени всех слово взял Дивитиак. В своей речи он обрисовал следующую сложную ситуацию. После того как Ариовист, призванный на помощь арвернами и секванами, нанес ряд чувствительных поражений эдуям, а сам утвердился на землях секванов, на территорию Галлии во всевозрастающих количествах стали переселяться зарейнские германцы, и сейчас их в Галлии уже около 120 тысяч человек. Ариовист же требует для зарейнских переселенцев все новых и новых территорий, и нет сомнения, что через несколько лет все галлы будут изгнаны из своей страны, а все германцы перейдут через Рейн. Поэтому если Цезарь своим личным авторитетом, своим войском и, наконец, самим именем римского народа не окажет галлам помощь, то они скоро могут оказаться на положении гельветов и будут вынуждены искать себе где-то новых земель, нового пристанища.

Таково было выступление Дивитиака (разумеется, в интерпретации Цезаря). На нем стоило остановиться подробнее, поскольку устами Дивитиака дается по существу мотивировка и обоснование необходимости начать военные действия против Ариовиста, который меньше всего, по-видимому, был расположен портить отношения с римлянами, да и едва ли помышлял в то время о господстве над всей Галлией. Цезарь изображает собрание, или съезд, галльских представителей, состоявшимся по инициативе самих галльских вождей, и, хотя мы не имеем на то прямых указаний, нельзя все же исключать и другую возможность, а именно тот факт, что как съезд, так и обращение галльских вождей к Цезарю были инспирированы им самим. Цезарь, безусловно, был заинтересован в том, чтобы его выступление против Ариовиста рассматривалось как от клик на просьбу самих галлов, как дело, в котором его поддерживает вся Галлия.

Об инициативе Цезаря свидетельствуют и кое-какие косвенные данные. Во-первых, сам Цезарь, описывая обращение к нему галльских вождей, допускает явные преувеличения. Если верить этому описанию, то галльские принцепсы все время падали перед ним на колени, взывали к нему то «со слезами», то «с громким плачем», и, хотя такие приемы были в обычае у римских ораторов, в данной ситуации они не вызывают полного доверия. Кроме того, известно весьма недвусмысленное высказывание Светония, из которого явствует, что Цезарь в Галлии «не упускал ни одного случая для войны, даже для несправедливой или опасной, и первым нападал как на союзные племена, так и на враждебные и дикие». И хотя Светоний, приводя далее конкретный пример подобных действий Цезаря, имеет в виду более поздние события, ничто не противоречит тому, чтобы и в выступлении против Ариовиста видеть вполне аналогичное явление. Это была тщательно подготовленная дипломатическая акция.

После съезда галльских вождей Цезарь начинает переговоры с Ариовистом. Он предлагает ему встречу в каком-либо месте, на равном удалении от расположения сил обоих полководцев. Ариовист отвечает отказом. Тогда новое посольство передает Ариовисту нечто вроде ультиматума, в котором излагаются следующие требования: не производить более никаких массовых переселений через Рейн на территорию Галлии, возвратить эдуям их заложников (в том числе и находящихся в руках секванов), не угрожать войной ни самим эдуям, ни кому-либо из их союзников. Направляя эти требования Ариовисту, Цезарь, конечно, прекрасно понимал, что тот не может их принять, но в этом также заключался определенный расчет. Отказ Ариовиста превращал его в нарушителя дружбы с римским народом, в опасного врага, война с которым и необходима, и справедлива.

Одновременно с отрицательным ответом Ариовиста к Цезарю начали поступать сведения иного характера. Послы эдуев жаловались на то, что недавно переведенные через Рейн германские поселенцы опустошают их земли, а послы от треверов сообщили еще более тревожные новости: большие массы германцев (свевы) готовятся к переходу в Галлию. С чисто военной точки зрения было бы непростительной ошибкой дать возможность Ариовисту объединиться с этими новыми полчищами.

Поэтому Цезарь, не теряя времени, ускоренным маршем двинулся против Ариовиста. По дороге он занял важный и хорошо укрепленный пункт — главный город секванов Весонтион (Безансон). Здесь Цезарь провел несколько дней, дабы урегулировать вопросы снабжения армии, о чем он всегда крайне заботился.

Во время этой вынужденной задержки вследствие более близкого общения солдат и офицеров с местным населением в армии начали распространяться панические слухи о германцах, об их физической силе, неустрашимости, огромном военном опыте. Этим паническим слухам и настроениям поддались прежде всего молодые командиры, отправившиеся на войну, как уверял сам Цезарь, «только ради дружбы с ним», но затем такие настроения стали распространяться более широко: возникла даже угроза, что войско может не подчиниться приказам полководца.

Тогда Цезарь созвал военный совет, на который пригласил даже центурионов. На этом совете он выступил с речью и сумел добиться решительного перелома в настроении. Заключительную часть речи, где он затронул вопрос о возможном отказе войска выступить, Плутарх передает так: «Я же, — сказал он, — пойду на варваров хоть с одним только десятым легионом, ибо те, с кем мне предстоит сражаться, не сильнее кимвров, а сам я не считаю себя полководцем слабее Мария». 10-й легион был любимым легионом Цезаря, он всегда давал ему особые льготы и вследствие всем известной храбрости солдат особо на него полагался.

Результат выступления Цезаря на военном совете был таков, что прежде всего 10-й легион через своих военных трибунов выразил ему благодарность и заверил в своей готовности к бою. Затем и остальные легионы постарались оправдаться перед Цезарем, заявив о том, что они не испытывают ни колебаний, ни страха. В ту же ночь войско выступило, и на седьмой день марша разведка донесла, что Ариовист находится всего в двадцати четырех милях.

На сей раз вождь свевов, мотивируя тем, что Цезарь сам пришел к нему, изъявил желание вступить в переговоры. Встреча состоялась, но ничего не дала: и Цезарь и Ариовист остались на прежних позициях. Более того, в конце переговоров Ариовист заявил, что он некоторыми специальными посланцами из Рима поставлен в известность, что его, Ариовиста, победа над Цезарем для многих знатных и влиятельных римлян крайне желательна. Переговоры были прерваны неожиданным образом: конный отряд, сопровождавший Ариовиста, сделал попытку напасть на всадников Цезаря.

На следующий день от Ариовиста поступило предложение продолжить переговоры. Однако Цезарь почел за благо воздержаться от новой встречи и направил в лагерь Ариовиста двух своих представителей. Неясно, что замышлял и что предпринял бы Ариовист против Цезаря лично, но направленные им посредники были арестованы и даже закованы в цепи. После этого Ариовист провел свои войска мимо лагеря Цезаря и остановился в двух милях за его расположением, желая отрезать противника от его тыла и баз снабжения. Решающее сражение становилось неизбежным.

Переговоры Цезаря с Ариовистом и последовавшая за ними битва происходили на территории современного Эльзаса (сентябрь 58 г.). Однако битва между римлянами и германцами состоялась не сразу после окончания переговоров — ей предшествовало почти недельное маневрирование. Несмотря на более или менее крупные стычки, Ариовист явно уклонялся от решительного сражения. Цезарю удалось через пленных выяснить, что по существующему у германцев обычаю жены-предсказательницы на основании своих гаданий и примет не рекомендуют начинать сражение до новолуния. Тогда Цезарь решил напасть первым.

Сражение оказалось крайне упорным и кровопролитным. В ходе боя левый фланг неприятеля — именно против него Цезарь направил главный удар — был разбит и обращен в бегство, но правый фланг благодаря явному численному превосходству сильно потеснил римлян, что угрожало изменить результат сражения в целом. Героем дня оказался начальник конницы молодой Публий Красс, сын триумвира, который двинул на помощь теснимому флангу резервные части.

Сражение было в конечном счете блестяще выиграно, Все вражеское войско обратилось в бегство, причем римляне гнали германцев до Рейна, который протекал примерно в пяти милях от поля битвы. Только очень немногие, в их числе сам Ариовист, сумели переправиться на другой берег реки; подавляющее большинство беглецов было настигнуто римской конницей и перебито. С Ариовистом находились две его жены и две дочери. Обе жены во время бегства погибли, одна из дочерей тоже была убита, другая — захвачена в плен.

Когда известие о разгроме Ариовиста проникло за Рейн, то орды свевов, намеревавшиеся переправиться в Галлию, стали спешно возвращаться на свою территорию. По дороге они подверглись нападению другого германского племени — убиев и понесли большие потери. Кстати сказать, убии в самом недалеком будущем вступили в дружественные отношения с Цезарем, заключив с ним даже соответствующий договор.

Таким образом, за одну летнюю кампанию 58 г. Цезарь успешно окончил две войны — против гельветов и против Ариовиста. Поэтому даже раньше, чем того требовало время года, он отвел свои войска на зимние квартиры в области секванов. Комендантом зимнего лагеря был назначен Лабиен, а сам Цезарь отправился в Ближнюю Галлию для судопроизводства, что входило в круг его обязанностей как проконсула.

Несомненно, Цезарь направлялся сюда не только и даже не столько ради судопроизводства, сколько ради других, более важных для него дел. Ему нельзя было отрываться от политической борьбы, кипевшей в Риме, если только он хотел сохранить какое-то влияние и какую-то популярность, если только он не собирался «выключаться из игры».

Конечно, таких намерений у Цезаря даже не могло и быть. Наоборот, он стремился принять в этой игре самое активное и по возможности непосредственное участие. Но в таком случае следовало хоть раз в году бывать поближе к Риму. Цезарь не упускает подобной возможности, и уже зиму 58/57 г. он проводит в этом смысле отнюдь не безрезультатно. Плутарх, которому делать обобщающие выводы было куда легче, чем современникам событий, сообщает следующее: «Сюда к Цезарю приезжали многие из Рима. и он имел возможность увеличить свое влияние, исполняя просьбы каждого, так что все уходили от него, либо получив то, что желали, либо надеясь это получить. Таким образом он действовал и в течение всей войны: то побеждал врагов оружием сограждан, то овладевал самими гражданами при помощи денег, захваченных у неприятеля». И далее Плутарх, видимо не без сожаления, меланхолично добавляет: «А Помпей ничего этого не замечал».

Известно, например, что среди тех, кто приезжал к Цезарю из Рима, был некто Публий Сестий, только что избранный народным трибуном. Он приезжал заручиться согласием Цезаря на возвращение из изгнания Цицерона, поскольку этот вопрос все время возбуждался самим Цицероном и его многочисленными приверженцами и поскольку позиции Клодия вследствие его ссоры с Помпеем были весьма ослаблены. Цезарь, видимо, отнесся к предложению довольно сдержанно, что — наряду с другими причинами — отдалило на несколько месяцев срок возвращения Цицерона.

Но помимо чисто римских дел и интересов не позволяла забывать о себе и Галлия. До Цезаря все чаще и чаще доходили слухи, подтверждаемые письменными донесениями Лабиена, что белги, занимавшие примерно треть галльской территории (север Галлии, т. е. территорию Франции севернее Марны и Сены, Бельгии и Нидерландов), готовятся к отражению римлян, заключают между собой тайные союзы и обмениваются заложниками.

Встревоженный этими известиями, Цезарь набрал в Ближней Галлии еще два легиона (в добавление к тем шести, которые находились на зимних квартирах). Теперь под его командованием оказалось вдвое большее число легионов, чем ему было разрешено сенатом. С этим войском он двинулся против белгов, снова стремясь захватить инициативу и упредить противника. Совершив пятнадцатидневный переход. Цезарь оказался поблизости от земель, принадлежавших белгам (в современной Шампани).

Первым племенем, с которым здесь столкнулись войска римлян, были ремы — ближайшие соседи белгов. Они через своих представителей изъявили полную покорность Цезарю, обещали предоставить ему заложников, а также снабдить его хлебом и другими припасами. Все обещанное ремы действительно выполнили быстро и добросовестно.

Вскоре после этого Цезарь перевел свои войска через реку Аксону и разбил лагерь с таким расчетом, чтобы река прикрывала его тылы. По просьбе ремов он частью своих сил помог освобождению одного города, осажденного белгами. Тогда белги, опустошив окрестные поля, предав огню села и усадьбы, всей массой двинулись против Цезаря и расположились лагерем менее чем в двух милях от него.

Сначала Цезарь, учитывая численное превосходство неприятеля, избегал решительного сражения. Но в ходе почти ежедневных стычек он убедился, что его солдаты ничуть не уступают противнику. Тогда Цезарь, дополнительно укрепив свое расположение и оставив в самом лагере два недавно набранных легиона в качестве резерва, остальные шесть легионов вывел и построил перед лагерем. Враги тоже приняли боевой порядок.

Однако фронтального сражения так и не произошло. Между расположением войск находилось болото. Ни римляне, ни белги не хотели первыми начать переправу. Завязалось лишь конное сражение. Тем временем белги сделали попытку перейти вброд Аксону и таким образом зайти римлянам в тыл и отрезать их от области ремов и от подвоза продовольствия. Но эта попытка была отражена Цезарем с большими потерями для противника. Переправа белгам не удалась, а те, кто все же успел перейти реку, были окружены и истреблены конницей.

После этого объединенное ополчение белгов фактически распалось. Они решили отступить, и вскоре их отступление перешло в беспорядочное бегство. Римляне воспользовались этим и, нападая на арьергард противника, нанесли отступавшим ряд весьма чувствительных ударов. По мере того как Цезарь, продвигаясь с войском, вступал на территорию того или иного племени белгов, они теперь, фактически без всякого сопротивления, изъявляли покорность, выдавая оружие и заложников. Так было с общинами суессионов, белловаков, амбианов. За белловаков вступились их старые союзники эдуи: снова перед Цезарем появился Дивитиак, взывая к его милосердию и кротости, но тем не менее белловакам все же пришлось выдать и заложников (600 человек), и оружие.

Затем, направившись к северо-востоку, Цезарь вступил в область нервиев (современный Камбрэ). Это племя отличалось необыкновенной храбростью. Не устанавливая никаких сношений с римлянами, нервии, объединившись с некоторыми соседними общинами, заняли позиции за рекой Сабис (Самбра), где и ожидали появления Цезаря. Именно здесь разыгрался наиболее трагический эпизод кампании (лето 57 г.).

Ход сражения римлян с нервиями описан Цезарем достаточно подробно, но не всегда достаточно ясно. Бесспорно лишь одно: стремительное нападение нервиев оказалось совершенно неожиданным. Они атаковали римлян в тот момент, когда те еще были заняты разбивкой и укреплением лагеря. Положение сразу же стало критическим. Общее командование отсутствовало, холмы и перелески затрудняли видимость, легионы фактически бились с врагом поодиночке, спасала лишь опытность самих солдат. Цезарь был вынужден лично принять самое активное участие в сражении; он появлялся во всех наиболее угрожаемых местах, ободряя солдат и командиров. Был даже такой момент, когда, выхватив щит у одного из воинов, он бросился в передние ряды и, обращаясь к каждому центуриону по имени, приказал переходить в атаку.

Был и такой эпизод боя, когда посланный Цезарю на помощь конный отряд от племени треверов, подойдя к римскому лагерю и увидев царившую там сумятицу и панику, поскольку нервиям удалось ворваться в лагерь, решил, что все потеряно, повернул обратно, а возвратившись домой, сообщил о сокрушительном поражении римлян, о захвате их лагеря и даже обоза.

Каким образом и в какой момент произошел перелом в ходе сражения, из описания Цезаря не совсем понятно. Сам он склонен приписать это своим умелым распоряжениям: соединению легионов, маневрированию, взаимопомощи. На самом же деле исход боя был, видимо, решен знаменитым 10-м легионом, который был направлен в лагерь Титом Лабиеном в самый опасный и напряженный момент. Но как бы то ни было, перелом действительно произошел, и сражение в конечном счете было выиграно римлянами. Но уже и в безнадежном положении нервии продолжали отчаянно сопротивляться, а потому понесли огромные потери. Из 60 тысяч мужчин, способных носить оружие, осталось в живых якобы лишь около 500 человек, а из 600 «сенаторов» (так их называет Цезарь) — только трое. Что касается стариков, женщин и детей, укрытых в лесах и болотистой местности, то Цезарь, поскольку они сдались на милость победителя, объявил им полное прощение и приказал соседним племенам не чинить им никакого насилия и никаких несправедливостей.

Большой отряд адуатуков, спешивший на помощь нервиям, узнав об исходе сражения, повернул с полпути домой. Адуатуки считались весьма воинственным племенем — они происходили якобы от кимвров и тевтонов. Не сомневаясь в том, что в их землю вскоре вступят войска Цезаря, они покинули свои селения и со всем достоянием собрались в одном из городов, укрепленном самой природой, — они считали его абсолютно неприступным для врага.

Однако, когда Цезарь начал осаду, в особенности когда к стенам города стала приближаться сооруженная римлянами грандиозная башня, адуатуки запросили мира и воззвали к милосердию и кротости полководца, о которых они были уже столь наслышаны. Но на сей раз Цезарю пришлось проявить совсем другие свойства своего характера. Адуатукам было поставлено обычное условие — выдача оружия. Они его выполнили лишь для виду — значительная часть оружия была утаена. Цезарь вывел солдат на ночь из занятого города, и этой же ночью адуатуки сделали отчаянную вылазку, напав на римский лагерь. Конечно, нападение окончилось полной неудачей: большая часть атакующих была истреблена, остальные отброшены в город. На следующий день ворота города были взломаны, адуатуки уже не могли оказать никакого сопротивления, и Цезарь приказал всю военную добычу и всех жителей продать с аукциона. Всего было продано 53 тысячи человек.

Примерно в то же самое время Публий Красс, направленный с одним легионом против приморских общин (венеты, эсубии, редоны и т. п.), известил Цезаря о том, что все эти племена и общины признали владычество римского народа. Таким образом, казалось — а Цезарь был в этом, видимо, вполне уверен, — что вся Галлия в результате кампаний 58 и 57 гг. замирена, и донесение, отправленное Цезарем в Рим, было составлено именно в таком духе. Сенат, который менее всего может быть заподозрен в благожелательном отношении к Цезарю, во всяком случае в своем большинстве, все же оказался вынужденным принять решение о празднестве и 15-дневном благодарственном молебствии — честь, которая, по словам самого виновника торжества, «до сих пор еще никому не выпадала на долю».

Однако столь пышно декларированное замирение Галлии, как показало ближайшее будущее, нельзя было считать надежным непрочным. Осенью 57 г. Цезарь уезжает в Иллирик, определенный ему сенатом в качестве провинции наряду с Галлией. Здесь он провел даже часть зимы 56 г., но затем известия, начавшие поступать от его легатов, настоятельно потребовали его возвращения и его личного участия в событиях.

Дело заключалось в том, что в отдельных районах «замиренной» Галлии фактически вновь вспыхнули военные действия. Одному из легатов, Сервию Гальбе, было поручено обеспечить безопасность торговых дорог через Альпы. Живущие здесь племена изъявили римлянам полную покорность. Но когда Гальба, в распоряжении которого был лишь один легион, обосновался на зимние квартиры, альпийские племена, располагая превосходящими силами, напали на римский лагерь. И хотя это нападение было отбито, Гальбе тем не менее пришлось увести своих солдат в Провинцию.

Еще более сложным оказалось положение в приморских областях (в Бретани). Здесь возник союз племен во главе с венетами. Располагая сильным флотом, союзники выступили против римлян. Сюда и направился со своими легионами Цезарь. Однако действия сухопутной армии не могли в данном случае привести к решающей победе. Она была достигнута лишь после того, как построенный по распоряжению Цезаря флот выиграл сражение на море (вблизи устья Луары). С восставшими снова было поступлено без пощады и без пресловутого милосердия: «сенат» в полном составе казнен, а «все остальные» проданы с аукциона.

Из всех легатов Цезаря в кампании 56 г., пожалуй, наиболее отличился молодой Красс. Он покорил многочисленные аквитанские племена от Гаронны до Пиренеев. Аквитания же по своей площади и населению составляла примерно треть всей Галлии. В генеральном сражении, которое дал Красс, со стороны противника принимало участие до 60 тысяч человек; после победы римлян из них уцелела едва одна четверть.

Кампания 56 г. завершилась походом самого Цезаря против племен моринов и менапиев (живших по Шельде и нижнему Рейну). Однако они всячески избегали встречи с римлянами в открытом бою, скрываясь от них в лесах и непроходимых болотах. Цезарь ограничился опустошением вражеских сел и полей, и так как уже наступала зима, началась непогода, проливные дожди, то он вынужден был увести своих солдат на зимние квартиры.

Итак, покорение Галлии было практически завершено. Военная добыча — драгоценные металлы, скот, многие тысячи рабов — превзошла всякие ожидания. К Цезарю стекались теперь огромные богатства, и он, верный своему обыкновению, щедро наделял ими своих помощников, сотрудников и просто своих сторонников. Все это, конечно, увеличивало его популярность и его влияние в Риме.

Если подвести некоторые итоги трем первым годам проконсулата Цезаря, то, пожалуй, прежде всего следует иметь в виду именно эти изменения в его собственном положении, так сказать, более основательный и «солидный» характер его репутации. Теперь у же речь шла не просто о любимце римской толпы, не просто о щедром и ловком демагоге, но о полководце, окруженном ореолом блестящих побед, в руках которого к тому же сосредоточились богатства, сила, реальная власть.

Три года войны в Галлии, несомненно, показали и доказали особый характер взаимоотношений между полководцем и его войском. Цезарь, видимо, умел чутко улавливать настроение солдат, знал их нравы, психологию, знал, чем и как следует на нее воздействовать. Иногда это были речи, иногда поступки — в зависимости от обстоятельств. Но он в полном смысле слова владел своим войском, был его вождем не только по имени, но и по существу.

Когда перед встречей с Ариовистом в армии начали распространяться панические слухи о германцах, Цезарь, как уже упоминалось, выступил на военном совете с «гневной речью», которая произвела, по словам самого оратора, «удивительную перемену в настроении всего войска». Да и в дальнейшем Цезарю не рад приходилось испытывать силу своего слова, своего воздействия на настроение солдат.

Но конечно, преданности воинов, авторитета вождя нельзя было добиться одними лишь речами. Однако мы уже видели, что в решающий момент Цезарь, не колеблясь, бросался в самую гущу боя, воздействуя на солдат и офицеров личным примером мужества, как, например, в ходе сражения с нервиями. Кстати сказать, этот случай тоже далеко не единственный — по мере необходимости Цезарю приходилось поступать подобным образом в ряде сражений, вплоть до самой последней битвы в его жизни (сражение при Мунде в 45 г.).

Однако трехлетнее пребывание и деятельность Цезаря в Галлии позволяют сделать вывод о его талантах не только полководца, но и первоклассного дипломата. Причем качества умелого дипломата, быть может, выступают даже более убедительно и ярко, Конечно, приводимые Цезарем в его «Записках» описания сражений — а мы ведь знаем о них только по этим описаниям, только в его собственной интерпретации — обнаруживают вполне профессиональный подход и бесспорную опытность полководца. Но, с другой стороны, все получается как-то слишком гладко, все описанные автором сражения развиваются (за исключением сражения с нервиями) слишком «правильно» благодаря мудрой предусмотрительности самого полководца. Это в общем вполне естественно: едва ли найдется хоть один военный или политический деятель, который не был бы склонен приписывать успех того или иного руководимого им предприятия именно этому своему руководству, а неудачу — судьбе, стечению самых неблагоприятных и, как правило, самых неожиданных обстоятельств.

Но примеры дипломатических удач Цезаря выглядят все же и бесспорнее, и убедительнее. Стоит вспомнить, что свою первую кампанию в Галлии он открыл чисто дипломатической акцией, в результате чего ему удалось выиграть время для строительства мощного оборонительного вала против гельветов. Еще более яркий пример — созыв общегалльского «съезда», решения которого дали возможность начать войну против Ариовиста якобы не по собственной инициативе, но по настоятельным просьбам галлов. О значении этой военно-дипломатической акции уже говорилось выше. Все это лишь отдельные примеры, но не будет преувеличением сказать, что фактически военные действия в Галлии почти все время протекали на фоне дипломатических усилий Цезаря по разобщению галльских, племен и даже натравливанию друг на друга отдельных группировок внутри какого-либо одного племени (эдуев).

В тесной связи с военной и, конечно, дипломатической деятельностью Цезаря стоит тот, видимо, впервые столь широко и настойчиво пропагандируемый им лозунг милосердия (dementia, misericordia), лозунг, который отныне сопровождает Цезаря на всем протяжении его жизненного пути. В «Записках о галльской войне» dementia проявляется и упоминается неоднократно. В первый раз Цезарь проявляет милосердие (хотя слово dementia, как таковое, в данном случае не употребляется), пожалуй, тогда, когда он, уступая мольбам и просьбам Дивитиака, снисходительно отнесся к его брату, фактически заподозренному в измене. О милосердии и кротости (dementia ас mansuetudo), свойственных Цезарю, говорится уже более прямо в речи Дивитиака, ходатайствующего за белловаков (речь эта, конечно, «конструирована» Цезарем). О милосердии (misericordia) упоминается по отношению к старикам, женщинам и детям племени нервиев, а также в том случае, когда адуатаки, еще до своего вероломного поступка, пытались вступить в переговоры с Цезарем и обращались к его милосердию и кротости, о которых они якобы уже были наслышаны.

Но пресловутая кротость, если, по мнению Цезаря, того требовали обстоятельства, превращалась в беспощадную жестокость и возмездие. Это испытали на себе те же адуатуки, а затем и венеты. Правда, в данном случае речь шла о «справедливом» возмездии, о возмездии за измену и нарушение договорных обязательств, но то, что Цезарь расценивал со своей точки зрения как вероломство, сами адуатуки, например, могли считать вполне допустимой военной хитростью. Да и вообще в условиях той войны различие между справедливым возмездием, военной хитростью и самым беззастенчивым коварством было на деле весьма условным и трудноразличимым. Все зависело от того, с чьей стороны, с чьих позиций велся рассказ о событиях.

И наконец, три года, проведенные Цезарем в Галлии, показали, что он отнюдь не утратил своего главного качества — не теряться в трудных обстоятельствах и не падать духом от неудач. Правда, наиболее сложные испытания были еще впереди, но уже и первые три галльские кампании оказались вовсе не развлекательной прогулкой. Во всяком случае они требовали постоянного напряжения сил, стойкости и выдержки как от самого полководца, так и от каждого воина. В этих условиях особое и знаменательное значение приобретает упрек, адресованный Цезарем своим противникам: «Насколько галлы смело и решительно готовы начинать любые войны, настолько же они слабохарактерны и нестойки в перенесении неудач и поражений». Вот в этом серьезном недостатке, в этой слабости никак нельзя было обвинить ни римлян, ни их верховного главнокомандующего — Цезаря.

Источники:

1. Утченко С.Л. Юлий Цезарь; М., Издательство "Мысль", 1976

См. также:

www.world-history.ru

Сколько лет продолжалась эпоха Средневековья?

ну началась эпоха в 5 веке а но на счет коца там все неясно.. . т 15 до 17 века

Средние века с 5вв по 15вв то есть 1000 лет

<a rel="nofollow" href="https://www.youtube.com/channel/UCTOVQuYqDuSjUKEwDyth99g" target="_blank">https://www.youtube.com/channel/UCTOVQuYqDuSjUKEwDyth99g</a>

С 477 года (после падения Западной Римской империи) до 1453 года (до падения Константинополя) (976 лет).

touch.otvet.mail.ru

ИСТОРИЯ. Галлы

«Народ без письменности», галлы действительно являются народом без истории, — без своей истории. Впрочем, это справедливо для древнейшего периода, когда у них еще не было никакой письменной традиции и они не входили в общение с цивилизациями, имевшими свою письменность. Но с III века до н.э., а может быть, и раньше, галлы сделали выбор — добровольный и сознательный — в пользу устной традиции. Под влиянием Массалии (нынешнего Марселя) они приняли греческий алфавит, но пользовались им исключительно для расчетов. Отказ делать записи о каких-либо важных событиях, возможно, был результатом религиозного запрета. О последствиях этого запрета нетрудно догадаться: ни у одного из галльских народов не велись административные и судебные архивы, не учреждались, как это было в Риме, официальные летописи, в которых можно было бы найти упоминания по дням обо всех важных политических и религиозных событиях. Устные же знания, в немалой степени поддерживавшиеся друидами, — напротив, вполне годились для развития особых памятных форм. Например, легендарная история, подобная той, что оставил нам Тит Ливий о древнейших временах Рима, или эпопеи, в которых реальные люди принимали героический облик, и истории родов. Однако история галлов не до такой степени темна. Дело в том, что с IV века до н.э. две великих цивилизации северного побережья Сре-

диземного моря, греческая и римская, заинтересовались своими беспокойными соседями, постоянно вторгавшимися в их земли и пытавшимися обживать их. Но, вероятно, еще финикийцы, повествуя о своих морских странствиях, упоминали о жителях Галлии, об их нравах и обычаях, правда, подобные записи сохранились лишь во фрагментах. Этруски были одними из первых, кто начал с галлами торговать, они тоже довольно долго упоминают галлов в своих летописях. Все это говорит о том, что мы имеем дело с конкретными историческими свидетельствами народов, опасавшихся, а чаще всего подвергавших насмешкам галлов и изображавших их как варваров. Дошедшие до нас письменные свидетельства в большинстве своем пристрастны и потому не могут быть названы объективными. О галлах немало можно узнать у Полибия и Тита Ливия, правда, они больше писали о военных столкновениях. Особняком среди всех древних источников стоит труд Юлия Цезаря — «Записки о Галльской войне». Эта книга, пожалуй, самая содержательная и авторитетная, но и в ней автор пишет о галлах как врагах, подлежащих колонизации. У Цезаря, как и у Тита Ливия, не следует искать обилия сведений о происхождении и межплеменных отношениях галлов, еще в меньшей степени в его труде можно найти правдивый рассказ о циви

лизации галлов. Для объективной реконструкции истории этого народа необходим более сложный подход, а именно перекрестное исследование всех известных письменных свидетельств и особенно косвенных источников, главным образом археологических. Археология как нельзя лучше расскажет нам об образе жизни, техническом уровне, жилищах, религиозных обычаях галлов. Именно археология предоставит нам важные материальные свидетельства, которые позволят уравновесить предвзятый дискурс греко-римских историков и географов и помогут установить датировку событий и их географическую локализацию.

Еще раз повторим: галлы предстают перед нами народом одновременно без истории (принадлежа все же к тому, что мы называем протоисторией) и исторически хорошо известным благодаря свидетельствам соседей. В древности они были обособленны и свободолюбивы. В этом отношении галлы похожи на фракийцев: им также приходится мириться со своим положением народа-буфера, находящегося между великими средиземноморскими цивилизациями и далекими варварами — скифами, германцами, северными народами.

Далее мы расскажем о главных периодах истории галлов, об основной хронологии, охватывающей шесть веков их политической независимости. Биографические сведения о знаменитых галлах приведены в конце книги.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *