Про 2 миллиона изнасилованных советскими солдатами в 1945 году немок

  ФРАУ И ФРОЙЛЯЙН… как это было в конце войны

    Рекомендую всем , кто интересуется историей ХХ века: интересная статья о поведении немок, да и других европеек в самом конце войны (на европейском ТВД).


    Как же вели себя немки при встрече с советскими войсками?

    В донесении зам. начальника Главного Политического управления Красной Армии Шикина в ЦК ВКП(б) Г.Ф.Александрову от 30 апреля 1945 г. об отношении гражданского населения Берлина к личному составу войск Красной Армии говорилось:
    «Как только наши части занимают тот или иной район города, жители начинают постепенно выходить на улицы, почти все они имеют на рукавах белые повязки. При встрече с нашими военнослужащими многие женщины поднимают руки вверх, плачут и трясутся от страха, но как только убеждаются в том, что бойцы и офицеры Красной Армии совсем не те, как им рисовала их фашистская пропаганда, этот страх быстро проходит, все больше и больше населения выходит на улицы и предлагает свои услуги, всячески стараясь подчеркнуть свое лояльное отношение к Красной Армии».

    Наибольшее впечатление на победителей произвела покорность и расчетливость немок. В этой связи стоит привести рассказ минометчика Н.А.Орлова, потрясенного поведением немок в 1945 г.

    «Никто в минбате не убивал гражданских немцев. Наш особист был «германофил». Если бы такое случилось, то реакция карательных органов на подобный эксцесс была бы быстрой. По поводу насилия над немецкими женщинами. Мне кажется, что некоторые, рассказывая о таком явлении, немного «сгущают краски». У меня на памяти пример другого рода. Зашли в какой-то немецкий город, разместились в домах. Появляется «фрау», лет 45-ти и спрашивает «гера коменданта». Привели ее к Марченко. Она заявляет, что является ответственной по кварталу, и собрала 20 немецких женщин для сексуального (!!!) обслуживания русских солдат. Марченко немецкий язык понимал, а стоявшему рядом со мной замполиту Долгобородову я перевел смысл сказанного немкой. Реакция наших офицеров была гневной и матерной. Немку прогнали, вместе с ее готовым к обслуживанию «отрядом». Вообще немецкая покорность нас ошеломила. Ждали от немцев партизанской войны, диверсий. Но для этой нации порядок – «Орднунг» — превыше всего. Если ты победитель – то они «на задних лапках», причем осознанно и не по принуждению. Вот такая психология…».

    Аналогичный случай приводит в своих военных записках Давид Самойлов:

   «В Арендсфельде, где мы только что расположились, явилась небольшая толпа женщин с детьми. Ими предводительствовала огромная усатая немка лет пятидесяти — фрау Фридрих. Она заявила, что является представительницей мирного населения и просит зарегистрировать оставшихся жителей. Мы ответили, что это можно будет сделать, как только появится комендатура.
    — Это невозможно, — сказала фрау Фридрих. — Здесь женщины и дети. Их надо зарегистрировать.
    Мирное население воплем и слезами подтвердило ее слова.
    Не зная, как поступить, я предложил им занять подвал дома, где мы разместились. И они успокоенные спустились в подвал и стали там размещаться в ожидании властей.
    — Герр комиссар, — благодушно сказала мне фрау Фридрих (я носил кожаную куртку). — Мы понимаем, что у солдат есть маленькие потребности. Они готовы, — продолжала фрау Фридрих, — выделить им нескольких женщин помоложе для…
    Я не стал продолжать разговор с фрау Фридрих».

    После общения с жительницами Берлина 2 мая 1945 г. Владимир Богомолов записал в дневнике:


    «Входим в один из уцелевших домов. Все тихо, мертво. Стучим, просим открыть. Слышно, что в коридоре шепчутся, глухо и взволнованно переговариваются. Наконец дверь открывается. Сбившиеся в тесную группу женщины без возраста испуганно, низко и угодливо кланяются. Немецкие женщины нас боятся, им говорили, что советские солдаты, особенно азиаты, будут их насиловать и убивать… Страх и ненависть на их лицах. Но иногда кажется, что им нравится быть побежденными, — настолько предупредительно их поведение, так умильны их улыбки и сладки слова. В эти дни в ходу рассказы о том, как наш солдат зашел в немецкую квартиру, попросил напиться, а немка, едва его завидела, легла на диван и сняла трико».

    «Все немки развратны. Они ничего не имеют против того, чтобы с ними спали», — такое мнение бытовало в советских войсках и подкреплялось не только многими наглядными примерами, но и их неприятными последствиями, которые вскоре обнаружили военные медики.
    Директива Военного Совета 1-го Белорусского фронта № 00343/Ш от 15 апреля 1945 г. гласила: «За время пребывания войск на территории противника резко возросли случаи венерических заболеваний среди военнослужащих. Изучение причин такого положения показывает, что среди немцев широко распространены венерические заболевания. Немцы перед отступлением, а также сейчас, на занятой нами территории, стали на путь искусственного заражения сифилисом и триппером немецких женщин, с тем, чтобы создать крупные очаги для распространения венерических заболеваний среди военнослужащих Красной Армии».
    Военный совет 47-й армии 26 апреля 1945 г. сообщал, что «…В марте месяце число венерических заболеваний среди военнослужащих возросло по сравнению с февралем с.г. в четыре раза. … Женская часть населения Германии в обследованных районах поражена на 8-15%. Имеются случаи, когда противником специально оставляются больные венерическими болезнями женщины-немки для заражения военнослужащих».

    Интересные дневниковые записи оставил австралийский военный корреспондент Осмар Уайт, который в 1944-1945 гг. находился в Европе в рядах 3-й американской армии под командой Джорджа Патона. Вот что он записал в Берлине в мае 1945 г., буквально через несколько дней после окончания штурма:
    «Я прошелся по ночным кабаре, начав с «Фемины» возле Потсдаммерплатц. Был теплый и влажный вечер. В воздухе стоял запах канализации и гниющих трупов. Фасад «Фемины» был покрыт футуристическими картинками обнаженной натуры и объявлениями на четырех языках. Танцевальный зал и ресторан были заполнены русскими, британскими и американскими офицерами, сопровождавшими женщин (или охотящимися за ними). Бутылка вина стоила 25 долларов, гамбургер из конины и картошки – 10 долларов, пачка американских сигарет – умопомрачительные 20 долларов. Щеки берлинских женщин были нарумянены, а губы накрашены так, что казалось, что это Гитлер выиграл войну. Многие женщины были в шелковых чулках. Дама-хозяйка вечера открыла концерт на немецком, русском, английском и французском языках. Это спровоцировало колкость со стороны капитана русской артиллерии, сидевшего рядом со мной. Он наклонился ко мне и сказал на приличном английском: «Такой быстрый переход от национального к интернациональному! Бомбы RAF – отличные профессора, не так ли?».


    Общее впечатление от европейских женщин, сложившееся у советских военнослужащих, — холеные и нарядные (в сравнении с измученными войной соотечественницами в полуголодном тылу, на освобожденных от оккупации землях, да и с одетыми в застиранные гимнастерки фронтовыми подругами), доступные, корыстные, распущенные либо трусливо покорные. Исключением стали югославки и болгарки.
    Суровые и аскетичные югославские партизанки воспринимались как товарищи по оружию и считались неприкосновенными. А учитывая строгость нравов в югославской армии, «партизанские девушки, наверное, смотрели на ППЖ [походно-полевых жен], как на существа особенного, скверного сорта».

    О болгарках Борис Слуцкий вспоминал так: «…После украинского благодушия, после румынского разврата суровая недоступность болгарских женщин поразила наших людей. Почти никто не хвастался победами. Это была единственная страна, где офицеров на гулянье сопровождали очень часто мужчины, почти никогда — женщины. Позже болгары гордились, когда им рассказывали, что русские собираются вернуться в Болгарию за невестами — единственными в мире, оставшимися чистыми и нетронутыми».

   Но в остальных странах, через которые прошла армия победителей, женская часть населения не вызывала к себе уважения. «В Европе женщины сдались, изменили раньше всех… — писал Б.Слуцкий. — Меня всегда потрясала, сбивала с толку, дезориентировала легкость, позорная легкость любовных отношений. Порядочные женщины, безусловно, бескорыстные, походили на проституток – торопливой доступностью, стремлением избежать промежуточные этапы, неинтересом к мотивам, толкающим мужчину на сближение с ними.
    Подобно людям, из всего лексикона любовной лирики узнавшим три похабных слова, они сводили все дело к нескольким телодвижениям, вызывая обиду и презрение у самых желторотых из наших офицеров… Сдерживающими побуждениями служили совсем не этика, а боязнь заразиться, страх перед оглаской, перед беременностью», — и добавлял, что в условиях завоевания «всеобщая развращенность покрыла и скрыла особенную женскую развращенность, сделала ее невидной и нестыдной».

    Интересно, не правда ли?

    Источник: История в кадре / History.doc

sergeyurich.livejournal.com

Зверства советских солдат в побежденном берлине. — Общая информация

После 65 лет молчания жертва из Германии впервые расскажет о насильниках из Красной Армии

Примерное число жертв, изнасилованных солдатами Красной Армии во время второй мировой войны, составляет два миллиона человек. Первой из них табу на общественные заявления о тех преступлениях нарушила женщина из Германии.

Книга Габриеле Кёпп «Ну почему я родилась девочкой?» повествует об изнасилованиях, совершённых Красной Армией во время её марша на Берлин. Это будет первый труд такого рода, опубликованный жертвой насилия под своим настоящим именем.

После вторжения Гитлера в Россию, ставшего причиной смерти 26 миллионов русских, лидер солдат Иосиф Сталин призывал их относиться к этому преступлению как к военной добыче.

Суровое испытание: Габриеле Кёпп сегодня, в возрасте 80 лет, и в 15 лет. Она стала первой женщиной, нарушившей табу на публичные разговоры об изнасиловании Красной Армией во время её марша на Берлин в 1945 году.

Правящие круги русских до сих пор отрицают те события.

‘Frau, komm’ — ‘Женщина, сюда’ — эту фразу так боялись услышать женщины от красноармейцев.

Эпидемия изнасилований после падения Берлина стала настолько серьёзной, что Римская католическая церковь рассматривала возможность аборта для некоторых жертв.

Даже сегодня, в возрасте 80 лет, у Мисс Кёпп трудности со сном. После сурового испытания у неё ни разу не было любовных отношений.

«Я бы всё равно ничего не смогла бы почувствовать» — говорит она. — «Для меня сексуальность – не более чем насилие».

После войны был опубликовано лишь одно повествование о массовых изнасилованиях — «Женщина в Берлине». Автор его предпочёл остаться неназванным, однако сегодня его достоверность ставится под сомнение.

«Но той женщине было 30» — говорит мисс Кёпп. «А я едва вышла из детского возраста. Писать это было нелегко, но выбора у меня не было: кто, как не я, это сделает?»

Книга мисс Кёпп говорит от лица всех жертв.

Эксперты, взявшие у некоторых из них интервью, говорят, что в среднем жертв насиловали по 12 раз во время наступления Красной Армии на столицу нацистской Германии в 1945 году.

Возраст жертв разнится от восьми до 90 лет, многих насиловали до смерти.

Войска Красной армии на марше в Берлине, 1946 год. Жертв насиловали в среднем по 12 раз во время наступления Красной Армии на столицу нацистской Германии.

В интервью для журнала «Шпигель» мисс Кёпп рассказала, что вечером 25 января 1945 года (ей было 15 лет), мать велела ей быстро собирать вещи, потому что надо было бежать от русских.

Они жили в Шнайдемуле, в бывшем немецком округе Померания, ныне этот город находится на территории Польши и носит название Пила.

«В каком-то смысле, она разрешила мне спрыгнуть в пропасть», — сказала мисс Кёпп. Она и её сестра на следующий же день уехали из дома на поезде с живым грузом, который должен был ехать в сторону Берлина.

По какой-то причине он двинулся в противоположном направлении, и очень скоро двигавший состав паровоз был подорван артиллерией русских.

«Дверь грузового вагона была закрыта», — говорит она. — «Я смогла вылезти из окна. Моя сестра осталась там, я никогда её больше не видела».

На следующей день советские войска искали добычу в домах маленькой деревеньки.

В этот день её изнасиловали два раза, ещё два – на следующее утро. Она сказала, что спряталась под столом в комнате, заполненной беженцами.

Когда солдаты зашли в здание, спрашивая, есть ли тут девочки, женщины постарше крикнули: «А где же маленькая Габи?» — и вытащили её из-под стола.

«Я чувствовала, как во мне поднимается ненависть», — пишет она. Её оттащили в разграбленный дом. «Слёз у меня не было», — вспоминает она.

«На следующее утро те же самые женщины опять толкнули меня в лапы жадного офицера. Я презираю этих женщин».

Её испытание продолжалась две недели, пока её не отвели на ферму и не спрятали от советских солдат.

15 месяцев спустя в Гамбурге она снова встретилась со своей матерью. Однако та, по её словам, была холодна, когда Кёпп попробовала заговорить о своей боли и своём стыде.

Мисс Кёпп считает, что мать чувствовала вину, позволив ей и её сестре одним покинуть дом. Книгу переведут на английский в этом году.

Комментарии

Terry McCarthy, Тайланд:

Ужасно, но правду следует говорить, а русским – экспертам по переписыванию истории – следует знать, что произошло на самом деле

Tania, Новая Зеландия:

То же самое случилось, когда немцы оккупировали Россию. Кого в этом винить? У каждой нации есть сумасшедшие.

CharlesFarleigh, Великобритания:

Изнасилование – это ужасно, но я не уверен, что это правдивое свидетельство, слишком много времени прошло до публикации.

История сделана так, чтобы книга продавалась – как и в случае с другой книгой, к её достоверности могут быть вопросы.

Me, заграница:

Мне жаль, что ей пришлось перенести эти испытания, но что насчёт бесчинств нацистов в России? Кажется, что большая часть здешних комментаторов ничего не знают про историю. Лучше и не говорите, если не знаете, о чём идёт речь.

TC, Ноттс:

То есть вы утверждаете, что одно преступление оправдывает другое? 15-тилетнюю девочку вряд ли можно считать ответственной за то, что произошло в России. Мне от вашего отношения просто дурно становиться. Вы считаете, что русским женщинам, которых изнасиловали, стало лучше от знания того, что немецких тоже насилуют? Думаете, это исправило ситуацию?

Я так горда тем, что, несмотря на всё, что с ними случилось и что они видели, большая часть британских солдат вела себя с состраданием. После победы проявляется истинная сущность людей.

Yoko, Брюссель:

За последние 60 лет много было сказано про бесчинства нацистов, но ни слова про бесчинства «освободителей», в основном советских солдат. Русские вели себя как дикари, совершая ужаснейшие преступления, которые так и не были наказаны. Тысячи немецких женщин совершили самоубийство со своими детьми на руках, только чтобы не попасть в руки Советов.

Cllr. ChrisCooke, Великобритания:

Давайте будем честными. Несчастье этой женщины было одной из сторон того зла, которое несет война. Она спрашивает, почему она родилась девочкой. Мужчина тех времён вполне мог задаваться похожим вопросом, когда его тащили на войну, чтобы он страдал от обесчеловечивающих картин смерти и увечий, а также от его собственных лишений и возможной смерти на передовой – или от кошмаров, которые он будет нести с собой всю жизнь. Русские были злом. Нацисты были злом. Британские и американские бомбардировки разных городов Германии были злом. Война – это зло.

Да – давайте выслушаем такие повествование, уроки истории, которые никогда нельзя забывать. Но, пожалуйста, помните, несмотря на то, что некоторые группы пострадали больше других, зло творили многие.

Eddie, Ноттс:

война это ад

Ram2009, Ридинг:

Аргументация очень односторонняя. Во время войны русские пострадали гораздо сильнее любой другой нации, однако же англичане, похоже, ненавидят немцев гораздо больше, чем русские, даже спустя столько времени после войны. Похоже, автор предполагает, что британские и американские солдаты вели себя безупречно, несмотря на бомбардировки Дрездена, Хиросимы и т.д. Мир больше не ведётся на утверждения с этой позиции.

annapaulsen, Лион:

Энтузиазм мужчин на войне насиловать женщин и детей уже давно известен, что не делает его менее ужасным и злым. Никакой приказ от Сталина или кого бы то ни было ещё не нужен. Мужчины насилуют, повинуясь инстинкту наслаждения, чтобы чувствовать себя сильным. Быть женщиной в Берлине в 1945 году, когда к нему приближались тысячи русских насильников, должно быть, было сущим адом. В этом свете можно понять, почему Йозеф Геббельс и его жена решили убить четырёх своих маленьких дочерей (и сына).

thebitterman, Англия (или то, что от неё осталось):

Тема секса во время войны остаётся одним из последних табу. Мы знакомы с ужасами концентрационных лагерей, массовыми убийствами в Лидице и Орадуре, отвратительным отношением к военнопленным, жертвами бомбардировок и атомного оружия. Однако мысль о том, что случается, когда тысячи молодых людей на вершине своей сексуальной потенции спускаются с цепи в ситуации, в которой они могут безнаказанно делать что захотят, повсеместно игнорируется. Русские, немцы и японцы на постоянной основе и в промышленных масштабах насиловали и убивали женщин и девочек. Американцы занимались тем же во Вьетнаме, сербы создавали лагеря для изнасилований. Если вы думаете, что во вторую мировую армии-освободители были неспособны на такие бесчинства, в качестве одного из примеров поинтересуйтесь поведением французских колониальных войск во время кампании в Италии.

IanMillard, Великобритания

Советские войска творили бесчинства гораздо худшие, чем предположительные преступления немецких войск. В 1944 году в Восточной Пруссии женщин, девочек и даже мальчиков насиловали и ужасным образом убивали, буквально всех женщин и девочек не только Берлина, но и Вены и даже Будапешта насиловали, зачастую целой группой, и т.д. Знаменитая книга «Женщина в Берлине» является тому одним из свидетельств. Бесчинства продолжались в течение примерно двух недель, после того, как каждый захваченный город оставался без защиты, одобрял их лично Сталин.

www.nakop.ru

По следам «двух миллионов изнасилованных немок»

«Чем чудовищнее солжёшь, тем скорей тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой»

А. Гитлер

«Советские солдаты насиловали немок всех возрастов и любых политических взглядов, вне зависимости от того, были ли те сторонницами национал-социалистского режима и его войн или нет. Они жестоко обращались даже с теми женщинами, которых сами только что освободили из концентрационных лагерей…».

Вторая цитата — не из немецкой печати конца Великой Отечественной и не из публицистики периода «холодной войны». Автор данного утверждения – немецкая публицистка Керстин Бишль, исследователь темы сексуального насилия Красной армии в Германии на исходе Великой Отечественной войны. Именно так, а не иначе, сформулировано новейшее достижение зарубежной науки в изучении данной проблемы.

Венчает его устоявшееся в литературе астрономическое число изнасилованных красноармейцами немок – 2 000 000! Несмотря на крайнюю сложность и деликатность темы, она давно взвешена и исчислена. Но насколько объективен и добросовестен такой подход? Чем подкрепляются рассуждения исповедующих его учёных? Как были посчитаны два миллиона жертв и существуют ли более подробные данные на сей счёт? Попробуем ответить на эти вопросы.

Секс на фронтах Первой мировой

Имеет смысл начать рассмотрение событий с 1914 года, когда русский солдат впервые в ХХ веке ступил на немецкую землю. Германская пропаганда, конечно же, не оставалась в стороне. Она «…лишь подливала масла в огонь, представляя русских, особенно казаков, бесчеловечными средневековыми варварами и азиатами («бродячие крысы», «степняки зловонные» — лишь типичные эпитеты), которые убивают жителей и насилуют женщин», — отмечает современный исследователь К. А. Пахалюк.

Действительно, казаки едва ли были ангелами. Чинимым ими ещё с конца XIX века погромам, прежде всего – еврейским, английский историк Джон Клиер посвятил отдельное многолетнее исследование. И – пришёл к неожиданным выводам: «мотив изнасилования во время погрома приобрёл мифологическое значение», которое вызревало десятилетиями. Сами же инциденты подобного рода были редки и ни разу не приводили к искалечению жертв.

Оккупация Восточной Пруссии 1914–1915 годов в этом смысле не являлась исключением: насилие в отношении местного населения сурово пресекалось командованием, стремившимся поддерживать дисциплину в войсках и заботиться о немецких подданных. К примеру, командующий 1-й армией генерал П. К. Ренненкампф ещё 6 августа 1914 года приказывал «…прекратить поджоги селений беспощадными мерами. С населением, не встречающим нас огнём, поступать как с мирными жителями, расплачиваясь русскими деньгами за всё взятое». Он и впредь следил за положением дел, отстраняя от службы высоких чинов, вверенные которым войска не платили за фураж. Насильников и подавно ждали военно-полевой суд и расстрел. Происходившее тогда сдержанно и корректно оценивалось даже в немецкой научной литературе.

Исследователь военной повседневности Первой мировой войны А. Б. Асташов, проанализировавший колоссальный объём архивных первоисточников, отмечает, что фронтовые реалии серьёзно повлияли на развитие семейно-сексуальных отношений солдата-крестьянина. Война «развела» женатых, и в то же время раскрыла перед холостыми целый веер возможностей. Прежде всего, невиданный размах приобрела проституция. «Значительную группу женщин, предоставлявших сексуальные услуги армии, представляли многочисленные проститутки, особенно в оккупированных районах Австро-Венгрии», – пишет Асташов. Это закономерно привело к вспышкам венерических заболеваний в действующей армии и прифронтовой полосе. Неспроста появлялись приказы подобного содержания: «В военное время надо одного бояться, одного страшиться – это женщин. <…> Вам, Г.г. офицеры, решительно рекомендую обзавестись го***нами. По нынешним временам это немножко дорого, но не дороже своего здоровья». Однако, сколь бы цинично это ни звучало, такое неблаговидное явление было обусловлено согласием, то есть полным непротивлением сторон. Согласие и насилие – это взаимоисключающие понятия.

Беженки периода Первой мировой войны. Порой неимоверные тяготы и лишения вынуждали их становиться проститутками… В чём никто не вправе их упрекнуть

Первая мировая война завершилась для российского общества не только социальной, но и сексуальной революцией. В 1917 году русский солдат устремился с фронта домой, к семейному очагу и его хранительнице. Не сразу, но изменилось само отношение к женщине, семье и браку, что обличители большевистского режима ни утверждали бы о его борьбе с институтом семьи. «Возвращение на фронт состоялось в годы Великой Отечественной войны, но уже в качестве члена современного общества <…>, с выходом на первое место как отдельной функции чисто человеческих (в том числе сексуально-любовных) отношений. Это нашло выражение в культе женщины-подруги, ставшем одним из важных элементов патриотического мышления советского солдата», – заключает Асташов. Ни единого конкретного примера изнасилования «человеком с ружьём» женщин-подданных Российской империи ли, иностранных ли держав, он также не приводит. Это не означает, что ничего подобного не происходило, но, по крайней мере, аналогичные «двум миллионам немок» величины в историографии Первой мировой войны отсутствуют.

Легенда о двух миллионах

Вторая мировая война изучена не в пример лучше своей предшественницы, и всестороннее изучение её истории продолжается. Достоянием общественности становится всё больший объём фактов и их интерпретаций. В рамках темы творимого Красной армией насилия за минувшие 70 лет даже оформились своеобразные символы. Будь то фотография, событие или цитата, они остаются на слуху и воспринимаются как бесспорные свидетельства злодеяний советских войск. Рассмотрим некоторые из них, дабы понять, насколько подобные символы достоверны или же мнимы.

Возможно, читателю в интернете встречался этот фотоснимок:

Зачастую он оказывается иллюстрацией к рассуждениям о мародёрстве красноармейцев в Берлине 1945 года. Казалось бы, всё очевидно: солдат отнимает велосипед у добропорядочной немки. Именно так фото было впервые прокомментировано в отечественной печати в 1994 году.

Однако знакомство с его первыми публикациями в зарубежных СМИ (Time, National Geographic Magazine, Life) обнаруживает совсем иное толкование запечатлённого сюжета. Оригинальная подпись к данному фото гласит: «Русский солдат пытается купить велосипед у женщины в Берлине. Недоразумение случилось после того, как русский солдат пытался купить велосипед у немецкой женщины в Берлине. Отдав ей деньги за велосипед, он полагает, что сделка состоялась. Однако женщина считает иначе».

Налицо инцидент, обусловленный разделившим красноармейца и немку языковым барьером. Но приравнивать неловкую попытку приобретения имущества к грабежу было бы столь же абсурдно, как и записывать всех солдат РККА в насильники ввиду их половой принадлежности.

В 2000-х годах немецкую пропаганду военной поры превзошёл британский автор Макс Хастингс:

«Впервые русские вторглись в Восточную Пруссию 22 октября 1944 года, когда 11-я гвардейская армия захватила Неммерсдорф и несколько других пограничных деревень. Пять дней спустя 4-я армия генерала Фридриха Хоссбаха отвоевала их. Вряд ли там выжил хотя бы один гражданский. Женщины были на дверях сараев, или раздавлены танками после изнасилования, а их дети – убиты. Красная армия в своей не единичной, а систематической жестокости могла бы соперничать с нацистами».

Инцидент в Неммерсдорфе был незамедлительно предан огласке на страницах рупора нацистской пропаганды «Фёлькишер Беобахтер». Официальной позиции отечественной науки по нему доселе нет. Однако труд независимого исследователя И. Петрова, сопоставившего данные всех доступных источников по трагедии в Неммерсдорфе, показал: бесспорными фактами ни о распятиях, ни об изнасилованиях мы не располагаем. До тех пор, пока не станут обнародованы данные на сей счёт из российских архивов, произошедшее в Неммерсдорфе с равной вероятностью может быть как делом рук красноармейцев, так и провокацией гитлеровцев a-ля операция «Консервы», открывшая Вторую мировую войну. Единственными безусловными сведениями Петров завершил свою работу: «21–22 октября 1944 года в Неммерсдорфе было убито 26 местных жителей и беженцев. В боях за Неммерсдорф в октябре 1944-го и в январе 1945-го погибло более 300 солдат и офицеров Красной армии». Хастингсу же оказалось тесно в подобных рамках исследовательской этики.

Между тем, налицо и другая проблема: состав источниковой базы и степень её критики. Зарубежные исследователи преступлений Красной армии, как правило, опираются на сведения из воспоминаний участников и современников рассматриваемых событий. Мемуары – априори наименее достоверный тип исторических источников, несущий на себе неистребимую печать субъективизма. В данном случае запечатлённые начиная с 1950-х годов свидетельства немецкой стороны зачастую имели своей целью ни много ни мало взять реванш за исход войны. Это признают даже авторы с тенденцией к обличению Красной армии. В самом деле, как следует расценивать исповедь якобы изнасилованной красноармейцем Петькой женщины, не скрывающей от потомков своих нацистских убеждений? Увы, это вопрос из разряда риторических.

«…Настанет день, когда российская и европейская память о войне, которая была самым главным общим опытом ХХ в., соединятся, станут носителями одних и тех же ценностей демократии и свободы…» (современный историк д-р Мария Феррети, Италия).
На фото – повешенная немцами в деревне Тёплое Луганской области советская женщина, казнённая за хранение боеприпасов.

http://waralbum.ru

Однако наиболее известный глашатай «правды» о насилии Красной армии не терзался им. В 2002 году вышла в свет, а два года спустя была переведена на русский язык книга английского историка Энтони Бивора «Падение Берлина. 1945». Он писал:

«Наиболее шокирующими, с российской точки зрения, выглядят факты насилия советских солдат и офицеров, совершённые против украинских, русских и белорусских женщин и девушек, освобождённых из немецких рабочих лагерей. Многим девушкам было всего по шестнадцать, а то и по четырнадцать лет, когда их угоняли на принудительные работы в Германию. Подобного рода случаи делают совершенно несостоятельной любую попытку оправдать поведение советских солдат с помощью слов о том, что они, мол, мстили за преступления нацистов в Советском Союзе».

Оговорка автора даёт повод предположить, что самого Бивора и его соотечественников подобные «факты» не шокируют. Хотя он тем самым лишь подчеркивал, что принял пас российских исследователей, на труд одного из которых, доктора исторических наук Е. С. Сенявской, и сослался. Однако в её монографии «Психология войны в ХХ веке» ничего подобного попросту нет. Бивор солгал, и, словно в подтверждение правоты Гитлера, его ложь получила необычайное распространение. Он же впервые широко озвучил количество предполагаемых жертв насилия Красной армии:

«По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв, изнасилованных советскими солдатами, колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. <…> Представляется, что всего было изнасиловано порядка двух миллионов немецких женщин, многие из которых (если не большинство) перенесли это унижение по нескольку раз».

Этой же страшной цифрой, правда, без намёка на её геометрическую прогрессию, оперирует и доктор Бишль, процитированная нами в начале статьи. Как же были получены упомянутые данные?

Формула насилия

В начале 1990-х годов ещё один германский исследователь, Барбара Йор, задалась целью выявить количество изнасилованных в 1945 году женщин в столице Германии. Опираясь на данные одной из берлинских клиник, в которой обследовались беременные немки, она получила 1156 русских новорождённых к августу 1946 года, или 5% от общего количества родившихся детей. Затем – десятикратно увеличила это число, приняв за аксиому, что 90% изнасилованных женщин прерывали беременность. Допустив, что беременела пятая часть всех жертв, Йор умножила промежуточный результат на пять и получила 57 800 женщин. Ну, а затем предположила, что изнасилованы могли быть не только девушки и женщины репродуктивного возраста… За счёт юных девочек и фрау преклонных лет и было получено среднее арифметическое >110 000 изнасилованных горожанок. Полагаем, условность большинства переменных в этом выражении очевидна, а само оно более походит на манипуляцию. На недобросовестность Йор в отношении статистики рождаемости (например, суммирование ею предполагаемых изнасилований и брачных союзов) обоснованно указывает всё тот же И. Петров.

Впрочем, здесь являются валидными хотя бы исходные данные. Следы же двух миллионов изнасилованных немок теряются. Впервые обнародовав столь колоссальную величину, Йор апеллировала к ныне покойному статистику Герхарду Райхлингу, темы насилия в собственных капитальных трудах не касавшемуся вовсе. О том, на основе каких источников была получена эта величина, спросить уже не у кого. Иначе говоря, документального подтверждения она не имеет.

Но неужели в этой истории вовсе отсутствуют точные данные? Отнюдь, и они не являются секретом за семью печатями. На состоявшемся в 2013 году научном коллоквиуме доктор Бишль с удивлением узнала от Е. С. Сенявской не только о лжи Бивора. Прозвучали и цифры, не вполне коррелирующие с её концепцией…

«Данные, приведённые в докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта Яченина, охватывают период 22 апреля–5 мая 1945 года. Семь армий, 908,5 тысяч человек, период штурма Берлина. 142 случая преступлений против гражданского населения, включая грабежи, несколько убийств и 72 случая изнасилования. 72 мерзавца на 908 тысяч человек».

При этом документы подтверждают, что в дальнейшем число этих преступлений только сокращалось. Велико ли это количество? Да, безусловно. Но вместе с тем оно в полторы тысячи раз меньше заявляемого числа обесчещенных жительниц одного лишь Берлина.

Никакой систематики в этих грязных посягательствах не было, не говоря уж об их поощрении «сверху». Напротив, ещё 21 января 1945 года командующий 2-м Белорусским фронтом Маршал Советского союза К. К. Рокоссовский издал приказ № 006, предписывающий «направить чувство ненависти людей на истребление врага на поле боя», а не на причинение вреда мирному населению. Последнее однозначно характеризовалось как опасное явление, подрывающее моральную атмосферу и боеспособность армии. 27 января аналогичный приказ был подписан командующим 1-м Украинским фронтом Маршалом Советского союза И. С. Коневым, 29 января – Маршалом Советского союза Г. К. Жуковым. Наконец, 20 апреля 1945 года положения этих приказов были обобщены в специальной директиве Ставки.

Война закончилась: красноармейцы и немки радушно беседуют на улице Берлина

Пренебрежение ими сурово каралось – с начала 1945 года за преступления в отношении некомбатантов военные трибуналы осудили 4148 офицеров и немалое число рядовых военнослужащих. Проводились показательные судебные процессы; запятнавшие себя бесчинствами красноармейцы приговаривались к смерти. За уровень дисциплины среди рядового состава отвечали офицеры. Например, подписанный начальником штаба 1-й гвардейской танковой армии гвардии генерал-лейтенантом Шалиным 11 марта 1945 года приказ гласил:

«Не представлять к правительственным наградам и очередным званиям тех командиров частей и соединений, их заместителей по политчасти, в которых их подчинённые будут продолжать пьянствовать, самодурствовать, насильничать и заниматься мародёрством».

Завершая предпринятый обзор, хотелось бы отметить, что позиция многих вышеупомянутых авторов, от Бивора до Бишль, представляет собой зону парадоксов:

  • они рассуждают о воссоединении памяти о войне, но в рамках этого единства порой отводят Красной армии место армии-насильницы;
  • они апеллируют к объективности, однако не брезгуют манипуляцией фактами и даже прямым подлогом;
  • они постулируют прогрессивность гендерного подхода к изучению столь сложной проблемы, и сами же низводят его до уровня фрейдистских схем, сплетен и скабрёзностей;
  • они вынуждены опираться на массив однобоких источников, в основном германской мемуаристики, отмечая довлеющий над ними дух реваншизма, и при этом не слишком стремятся к изучению документальных первоисточников в открытых фондах российских архивов, прежде всего Центрального архива Министерства обороны РФ.

В этой связи совершенно справедливым и честным в отношении сложившейся ситуации нам видится высказывание историка Е. С. Сенявской на сей счёт:

«Не может быть общей памяти о войне у палача и жертвы… У тех, кто вспоминает свой оккупационный опыт как некое неудобство в связи с тем, что из-за блокады Средиземного моря вовремя не подвозили апельсины, и тех, чьих родственников сжигали заживо в тысячах белорусских, украинских и русских Хатыней. Память о войне у каждого своя, и события нужно рассматривать в жёстком историческом контексте, не отделяя причины от следствия и не меняя их местами».

Насколько это удалось сделать в проведённом обзоре – судить вам.


Источники и литература:

  1. Документы Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО РФ).
  2. Документы Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА).
  3. Асташов А. Б. Сексуальный опыт русского солдата на Первой мировой и его последствия для войны и мира // Военно-историческая антропология. Ежегодник, 2005/2006. Актуальные проблемы изучения. М., 2006. С. 367–382.
  4. Бивор Э. Падение Берлина. 1945. М., 2004.
  5. Бишль К. Сексуальное насилие и повседневная жизнь: Рассуждения о Красной армии // Маленький человек и большая война в истории России: середина XIXсередина ХХ в.: Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 17–20 июня 2013 г.). СПб., 2014. С. 530–542.
  6. Клиер Дж. Казаки и погромы. Чем отличались «военные» погромы? // Мировой кризис 1914–1920 годов и судьба восточноевропейского еврейства. М., 2005. С. 47–70.
  7. Лысков Д., Петров И. Об одном фотоснимке Берлина 1945-го: Отбирал ли советский солдат велосипед у немки? // Научно-публицистический Интернет-журнал «Актуальная история» [URL: http://actualhistory.ru/soviet_soldier_and_bycicle_1945]
  8. Мендкович Н. Кто «изнасиловал Германию»? Ч. 1–3 // Научно-публицистический Интернет-журнал «Актуальная история» [URL: http://actualhistory.ru/51]
  9. Пахалюк К. А. Русский оккупационный режим в Восточной Пруссии в 1914–15 гг. // Военно-исторический архив. 2012. № 6 (150). С. 160–178; № 9 (153).
  10. Петров И. К вопросу о «двух миллионах» // Мифы истории СССР. [URL: http://wiki.istmat.info/%D0%B4%D0%BE%D0%BA:%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C_%D0%BF%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2_%D0%BA_%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%83_%D0%BE_%D0%B4%D0%B2%D1%83%D1%85_%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D1%85]
  11. Петров И. Неммерсдорф: между правдой и пропагандой // Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться!. М., 2008. С. 304–373.
  12. Сенявская Е. С. Красная Армия в Европе в 1945 году. Старые и новые стереотипы восприятия в России и на Западе // Обозреватель-Observer. 2012. № 2.
  13. Сенявская Е. С. Психология войны в ХХ веке: Исторический опыт России. М., 1999.
  14. Hastings M. Armageddon: The Battle for Germany 1944–1945. N.Y., 2004.

warspot.ru

⌠Они изнасиловали всех немок в возрасте от 8 до 80 лет■ | untitled | ИноСМИ

«Солдаты Красной армии не верят в «индивидуальные связи» с немецкими женщинами, — писал драматург Захар Аграненко в своем дневнике, который он вел во время войны в Восточной Пруссии. — Девять, десять, двенадцать сразу — они насилуют их коллективно».

Длинные колонны советских войск, вступивших в Восточную Пруссию в январе 1945 года, представляли собой необычную смесь современности и средневековья: танкисты в черных кожаных шлемах, казаки на косматых лошадях, к седлам которых было привязано награбленное, доджи и студебекеры, полученные по ленд-лизу, за которыми следовал второй эшелон, состоявший из телег. Разнообразию вооружения вполне соответствовало разнообразие характеров самих солдат, среди которых были как откровенные бандиты, пьяницы и насильники, так и коммунисты-идеалисты и представители интеллигенции, которые были шокированы поведением своих товарищей.

В Москве Берия и Сталин прекрасно знали о происходящем из детальных докладов, в одном из которых сообщалось: «многие немцы полагают, что все немки, оставшиеся в Восточной Пруссии, были изнасилованы солдатами Красной Армии». Приводились многочисленные примеры групповых изнасилований «как несовершеннолетних, так и старух».

Маршалл Рокоссовский издал приказ #006 с целью направить «чувство ненависти к врагу на поле брани». Это ни к чему не привело. Было несколько произвольных попыток восстановить порядок. Командир одного из стрелковых полков якобы «лично застрелил лейтенанта, который выстраивал своих солдат перед немкой, поваленной на землю». Но в большинстве случаев или сами офицеры участвовали в бесчинствах или отсутствие дисциплины среди пьяных солдат, вооруженных автоматами, делало невозможным восстановление порядка.

Призывы отомстить за Отчизну, подвергшуюся нападению Вермахта, были поняты как разрешение проявлять жестокость. Даже молодые женщины, солдаты и медработники, не выступали против. 21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила: «Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно». Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии. Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: «Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников».

Выпивка, включая опасные химикаты, украденные из лабораторий, играла значительную роль в этом насилии. Похоже, что советские солдаты могли напасть на женщину, только предварительно напившись для храбрости. Но при этом они слишком часто напивались до такого состояния, что не могли завершить половой акт и пользовались бутылками — часть жертв была изуродована таким образом.

Тема массовых бесчинств Красной Армии в Германии была так долго под запретом в России, что даже теперь ветераны отрицают, что они имели место. Лишь некоторые говорили об этом открыто, но без всяческих сожалений. Командир танкового подразделения вспоминал: «Они все поднимали юбки и ложились на кровать». Он даже хвалился, что «два миллиона наших детей родились в Германии».

Способность советских офицеров убедить себя, что большинство жертв были либо довольны, либо согласны с тем, что это была справедливая плата за действия немцев в России, удивительна. Советский майор заявил в то время английскому журналисту: «Наши товарищи так изголодались по женской ласке, что часто насиловали шестидесяти-, семидесяти- и даже восьмидесятилетних к их откровенному удивлению, если не сказать удовольствию».

Можно только наметить психологические противоречия. Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: «Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы». Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.

Чувство превосходства и унижение характеризовали поведение большей части солдат по отношению к женщинам Восточной Пруссии. Жертвы не только расплачивались за преступления Вермахта, но и символизировали собой атавистический объект агрессии — такой же старый, как и сама война. Как заметила историк и феминистка Сюзан Браунмиллер (Susan Brownmiller), изнасилование, как право завоевателя, направлено «против женщин врага», чтобы подчеркнуть победу. Правда, после первоначального неистовства января 1945 года, садизм проявлялся все реже. Когда Красная Армия достигла Берлина через 3 месяца, солдаты уже рассматривали немок через призму обычного «права победителей». Чувство превосходства безусловно сохранилось, но оно было, возможно, непрямым следствием тех унижений, которые сами солдаты претерпевали от своих командиров и советского руководства в целом.

Некоторые другие факторы тоже играли роль. Сексуальная свобода широко обсуждалась в 20-х годах в рамках Коммунистической партии, но уже в следующее десятилетие Сталин сделал все, чтобы советское общество стало фактически асексуальным. Это никак не было связано с пуританскими взглядами советских людей — дело в том, что любовь и секс не вписывались в концепцию «деиндивидуализации» личности. Естественные желания нужно было подавлять. Фрейд был запрещен, развод и супружеская измена не одобрялись компартией. Гомосексуализм стал уголовно наказуемым. Новая доктрина полностью запрещала половое воспитание. В искусстве изображение женской груди, даже прикрытой одеждой, считалось верхом эротики: ее должен был закрывать рабочий комбинезон. Режим требовал, чтобы любое выражение страсти сублимировалось в любовь к партии и к товарищу Сталину лично.

Красноармейцам, по большей части малообразованным, были свойственны полная неосведомленность в вопросах секса и грубое отношение к женщинам. Таким образом, попытки советского государства подавить либидо своих граждан привело к тому, что один русский писатель назвал «барачной эротикой», которая была значительна более примитивной и жестокой, чем любая самая жесткая порнография. Все это смешивалось со влиянием современной пропаганды, лишающей человека его сущности, и атавистическими примитивными импульсами, обозначенными страхом и страданиями.

Писатель Василий Гроссман, военный корреспондент в наступающей Красной Армии, вскоре обнаружил, что жертвами изнасилований были не только немцы. Среди них были и польки, а также молодые русские, украинки и белоруски, оказавшиеся в Германии в качестве перемещенной рабочей силы. Он отмечал: «Освобожденные советские женщины часто жалуются, что наши солдаты их насилуют. Одна девушка сказала мне в слезах: «Это был старик, старше моего отца».

Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: «В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех».

В Берлине, несмотря на геббельсовскую пропаганду, многие женщины были попросту не готовы к ужасам русской мести. Многие пытались убедить себя, что, хотя опасность и должна быть велика в деревне, массовые изнасилования не могут происходить в городе на виду у всех.

В Дахлеме (Dahlem) советские офицеры посетили сестру Кунигунду, настоятельницу женского монастыря, в котором находились приют и родильный дом. Офицеры и солдаты вели себя безупречно. Они даже предупредили о том, что за ними следуют подкрепления. Их предсказание сбылось: монахини, девушки, старухи, беременные и только что родившие были все изнасилованы без жалости.

Уже через несколько дней среди солдат возникло обыкновение выбирать своих жертв, светя им в лицо факелами. Сам процесс выбора, вместо насилия без разбора, свидетельствует об определенной перемене. К этому времени советские солдаты начали рассматривать немецких женщин не как ответственных за преступления Вермахта, а как на военную добычу.

Изнасилование часто определяют как насилие, мало связанное с собственно сексуальным влечением. Но это определение с точки зрения жертв. Чтобы понять преступление, нужно увидеть его с точки зрения агрессора, особенно на поздних стадиях, когда «просто» изнасилования сменили беспредельный разгул января и февраля.

Многие женщины были вынуждены «отдаться» одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд (Magda Wieland), 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц (Ellen Goetz), еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: «Frau ist Frau» (Женщина есть женщина — прим. пер.).

Вскоре женщины научились прятаться во время вечерних «часов охоты». Молоденьких дочерей прятали на чердаках по несколько дней. Матери выходили за водой только ранним утром, чтобы не попасться под руку советским солдатам, отсыпающимся после попоек. Иногда наибольшая опасность исходила от соседей, которые выдавали места, где прячутся девушки, пытаясь таким образом спасти своих собственных дочерей. Старые берлинцы все еще помнят крики по ночам. Их нельзя было не слышать, так как все окна были выбиты.

Согласно данным двух городских больниц, жертвами изнасилований стали 95000-130000 женщин. Один доктор подсчитал, что из 100000 изнасилованных, около 10000 потом умерли, в основном — покончив с собой. Смертность среди 1.4 миллиона изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии была еще выше. Хотя как минимум 2 миллиона немок были изнасилованы, значительная их часть, если не большинство, стали жертвами групповых изнасилований.

Если кто-то и пытался защитить женщину от советского насильника, то это был или отец, пытающийся защитить дочь, или сын, пытающийся защитить мать. «13-летний Дитер Саль (Dieter Sahl), — писали соседи в письме вскоре после события. — бросился с кулаками на русского, который насиловал его мать прямо у него на глазах. Он добился только того, что его застрелили».

После второй стадии, когда женщины предлагали себя одному солдату, чтобы защититься от остальных, наступала следующая стадия — послевоенный голод — как отмечала Сюзан Браунмиллер, «тонкая линия отделяющая военные изнасилования от военной проституции». Урсула фон Кардорф (Ursula von Kardorf) отмечает, что вскоре после сдачи Берлина, город был наполнен женщинами, торгующими собой за еду или альтернативную валюту — сигареты. Хельке Сандер (Helke Sander), немецкий кинорежиссер, досконально изучивший этот вопрос, пишет о «смеси прямого насилия, шантажа, расчета и настоящей привязанности».

Четвертой стадией была странная форма сожительства офицеров Красной Армии с немецкими «оккупационными женами». Советские чиновники пришли в бешенство, когда несколько советских офицеров дезертировали из армии, когда пришло время возвращаться домой, чтобы остаться со своими немецкими любовницами.

Даже если феминистическое определение изнасилования как исключительно акта насилия и кажется упрощенным, мужскому самодовольству нет оправдания. События 1945 года ясно показывают нам, каким тонким может быть налет цивилизованности, если нет боязни ответных действий. Они также напоминают, что у мужской сексуальности есть темная сторона, о существовании которой мы предпочитаем не вспоминать.

Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей («The Daily Telegraph», Великобритания)

Ложь и инсинуации в статье, опубликованной в ‘The Daily Telegraph’ («The Daily Telegraph» , Великобритания)

Россияне возмущены обвинениями в изнасилованиях во время второй мировой войны («The Daily Telegraph» , Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Массовые изнасилования немок 1945-ом.

В период оккупации на территории Германии советские войска совершили массовые изнасилования местных жительниц.

«По оценкам двух главных берлинских госпиталей, число жертв изнасилованных советскими солдатами колеблется от девяноста пяти до ста тридцати тысяч человек. Один доктор сделал вывод, что только в Берлине было изнасиловано примерно сто тысяч женщин. Причем около десяти тысяч из них погибло в основном в результате самоубийства»

Сенявская Елена Спартаковна

Последние месяцы войны были трагичны для Германии. История последних защитников Рэйха, убитых русскими мстителями очень печальна, но более печальна участь немецких женщин, которые попадали в руки победоносных русских солдат. Массовые изнасилования проходили методично…с ненавистью и жестокостью . На данную тему редко говорят, потому что это пятно на героический образ героев попедителей Второй Мировой Войны.

Catherine Merridale

А вот что пишет в своём дневнике известный советский драматург Захар Аграненко, проходящий в то время службу в качестве офицера морской пехоты в Восточной Пруссии:

» Я не верю в индивидуальнные интимные отношения между солдатами и немками…Девять, десять…двенадцать человек одновременно, это имело характер групповых изнасилований…»

 21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила: «Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно». Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии. Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: «Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников». 

 Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: «Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы». Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.

Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: «В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех». 

Многие женщины были вынуждены «отдаться» одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд (Magda Wieland), 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц (Ellen Goetz), еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: «Frau ist Frau» (Женщина есть женщина — прим. пер.).

3 января с фронта приезжал в отпуск мой сын. Он служил в частях СС. Сын несколько раз говорил мне, что части СС в России творили невероятные дела. Если придут сюда русские, то они не будут вас «обливать розовым маслом». Получилось иначе..Когда пришли русские я решила вскрыть вены своим детям и покончить самоубийством. Но мне было жалко детей, я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток. Неожиданно туда зашли четыре красноармейца. Они нас не тронули, а маленькому Вернеру даже дали кусок хлеба и пачку печенья. Я не верила своим глазам. После этого мы решили выйти на улицу. Нас с детьми никто не тронул…

Елизабет Шмеер

 

Ну хоть кого-то не тронули. ))) 

Конечно никаких миллионов пострадавших не было,лично я в это не верю..Но когда первый раз мы ездили в гости домой..один из моих дедов-ветеранов был ещё жив..и на мой вопрос : насиловали они немок в 45-ом ? ответил : Ну какие-никакие а бабы..при этом заявив,что и своих красивеньких медсестричек хватало..Если учесть,что в 45-ом ему было 23 года и при росте 185,широченных плечах..он был ещё и красавец..то верю,что медсестрички не отказывали. Но кому-то отказывали..а кто-то просто мстил…всё возможно. Но МАССОВЫЕ..это уже слишком. 

Вы вообще верите в то,что говорит этот человек ? Как-то у меня большие сомнения.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

s30246402118.mirtesen.ru

Судьба женщин  в Берлине  хуже, что судьба солдат  в Сталинграде

Начало темы здесь

http://www.guardian.co.uk/g2/story/0,3604,707835,00.html

Перевод фрагментов статьи Бивора:

Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей

Как утверждает в своей новой книге военный историк Энтони Бивор, оргия изнасилований в Красной Армии в дни агонии нацистской Германии имела куда более широкие масштабы, чем подозревалось ранее. Г-н Бивор, автор бестселлера «Сталинград», говорит, что наступавшие советские войска изнасиловали большое количество русских и польских женщин, которые были узниками концентрационных лагерей, а также миллионы немок. Размах недисциплинированности и развращенности Красной Армии выявился, когда автор изучал советские архивы для написания своей книги «Берлин», которая должна быть опубликована в апреле с.г. издательством «Viking».

Г-н Бивор, получивший образование в Сандхерсте (военное училище Великобритании) и служивший в 11-м принца Альберта, гусарском полку — элитной кавалерийской части, — заявляет, что детальные сведения о поведении советских солдат вынудили его пересмотреть свой взгляд на природу человека. «Если в прошлом я с легкой иронией воспринимал идею о том, что большинство мужчин являются потенциальными насильниками, то теперь был вынужден прийти к заключению, что, в отсутствие дисциплины в армии, большинство мужчин с оружием, ожесточившихся в результате двух или трех лет войны, в самом деле становятся потенциальными насильниками», — заявил он издателю своей книги.

<…>

Он признает, что он был «глубоко потрясен» открытием, что русские и польские женщины и девушки, освобождаемые из концентрационных лагерей, также подвергались насилию. «Это полностью подорвало мое представление, что солдаты использовали изнасилование как форму мести немцам», — сказал он.

К тому времени, когда русские подошли к Берлину, солдаты рассматривали женщин почти как «живой трофей»; они считали, что, поскольку они освобождают Европу, то могут вести себя, как им захочется. Это очень тревожно, потому что начинаешь осознавать, что цивилизация является ужасающе поверхностной, и ее фасад может быть сорван в очень короткое время». Высокая репутация г-на Бивора как историка гарантирует, что его утверждения будут восприняты серьезно. Книга «Сталинград» была оценена очень высоко и заслужила престижную премию Самуэля Джонсона, премию Вульфсона по истории и премию Хауторндена. Однако его повествование об осаде Берлина обещает быть более спорным.

«Во многих отношениях судьба женщин и девушек в Берлине куда хуже, что судьба солдат, голодавших и страдавших в Сталинграде».

Для того чтобы понять, почему изнасилование Германии было столь уникально ужасающим, важно обратиться к контексту. Операция «Барбаросса», нацистское вторжение в Россию в 1941 году, стала началом самого геноцидного конфликта в истории. Сегодня считают, что, возможно, 30 миллионов граждан Советского Союза погибли в годы войны, включая более трех миллионов, которых сознательно уморили голодом в немецких лагерях для военнопленных. Немцы, не проявившие никакого милосердия, не могли и ожидать его в ответ. Они также понесли тяжелые людские потери. В одной только битве за Берлин были убиты или умерли позднее в плену более одного миллиона немецких солдат плюс по меньшей мере 100000 гражданских лиц. Советский Союз потерял более 300000 человек.

На этом ужасающем фоне Сталин и его командиры оправдывали и даже поощряли изнасилования, причем не только в отношении немецкой нации, но также и их союзников, Венгрии, Румынии и Хорватии. Когда югославский коммунист Милован Джилас заявил протест Сталину, диктатор взорвался: «Как так, Вы не можете понять солдата, который прошагал тысячи километров через кровь, огонь и смерть и хочет развлечься с женщиной или взять себе какую-нибудь безделушку?» А когда немецкие коммунисты предостерегли его, что изнасилования отвращают от них население, Сталин вспылил: «Я никому не позволю втаптывать в грязь репутацию Красной Армии!»

Изнасилования начались сразу же, как только в 1944 году Красная Армия вошла в Восточную Пруссию и Силезию. Во многих городах и поселках была изнасилована каждая женщина в возрасте от 10 до 80 лет.

Александр Солженицин, лауреат Нобелевской премии, в то время молодой офицер, описывал этот ужас в своей написанной белым стихом поэме «Прусские ночи»:

«Маленькая дочь на матраце
Мертва. Как много их перебывало на нем
Взвод, а может и рота?»

Но такие, как г-н Солженицин, были редкостью; большинство его товарищей считали изнасилование легитимным. Когда наступавшие войска продвинулись вглубь Германии, в приказе их командующего, маршала Жукова, было написано: «Горе земле убийц. Мы отомстим за всё, и наша месть будет ужасной».

К тому времени, когда Красная Армия подошла к Берлину, ее репутация, усиленная нацистской пропагандой, уже запугала немецкое население, многие из которых бежали. Хотя в мае 1945 года безнадежное сопротивление прекратилось, тяжелые испытания немецких женщин на этом не закончились. Сколько всего немецких женщин было изнасиловано? Можно только гадать, но они составляют значительный процент тех, по меньшей мере, 15 миллионов женщин, которые либо проживали в советской оккупационной зоне, либо были изгнаны из восточных провинций Германии. О масштабах изнасилований можно судить по тому факту, что ежегодно в период 1945–1948 годов примерно два миллиона женщин делали нелегальные аборты. Только зимой 1946/47 года советские власти, озабоченные распространением венерических заболеваний, ввели серьезные наказания для своих солдат в Восточной Германии за братание с врагом.

Советские солдаты рассматривали изнасилование, нередко осуществлявшееся на глазах мужа и членов семьи женщины, как подходящий способ унижения немецкой нации, считавшей славян низшей расой, сексуальные контакты с которой не поощрялись. Российское патриархальное общество и привычка к разгульным кутежам также сыграли свою роль, но более важным было негодование при виде относительно высокого благосостояния немцев.

Подчеркнутый г-ном Бивором факт, что советские войска насиловали не только немок, но также и жертв нацизма, недавно освобожденных из концентрационных лагерей, заставляет предполагать, что сексуальное насилие было нередко неразборчивым, хотя русских или польских женщин было изнасиловано куда меньше, когда освобождали их родные места, чем завоеванных немецких женщин. Еврейки не обязательно рассматривались советскими солдатами как жертвы нацистов.

Советские комиссары реквизировали немецкие концентрационные лагеря, чтобы заточить в них собственных политзаключенных, в числе которых были «классовые враги», а также нацистские чиновники, и поэтому их отношение к бывшим обитателям лагерей было, мягко говоря, несентиментальным.

Что касается миллионов русских пленных или славян, угнанных в Германию на принудительные работы, которым удалось пережить нацистский режим, то те, кого не казнили как предателей и не отправили в ГУЛАГ, могли считать себя счастливчиками. К находившимся в их числе женщинам, по всей видимости, относились не лучше, чем к немкам, а может и похуже.

Изнасилование Германии оставило после себя горькое наследие. Оно способствовало непопулярности коммунистического режима Восточной Германии и тому, что впоследствии этот режим сделал своей опорой секретную полицию Штази. Сами жертвы получили перманентную травму: немецкие женщины военного поколения все еще называют военный мемориал Красной Армии в Берлине «Могилой Неизвестного Насильника».

После публикации этой статьи в The Daily Telegraph посол России в Великобритании прислал туда достаточно гневное письмо такого содержания: «Сэр! Как гражданин России и посол этой страны в Великобритании я отказываюсь поверить в то, что статья под заголовком «Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей» могла получить разрешение на публикацию от ваших уполномоченных коллег, обладающих хотя бы минимальным знанием истории второй мировой войны.

У меня нет никакого желания вступать в дискуссии по поводу этих очевидно лживых утверждений и инсинуаций. Позорно иметь какое бы то ни было отношение к явной клевете против народа, спасшего мир от нацизма.

Факт появления этой статьи накануне дня памяти жертв Холокоста, превратил ее в акт богохульства не только против России и моего народа, но и против всех стран и миллионов людей, пострадавших от фашизма.

Я считаю, что миллионы людей, спасенных Советской армией, и героизм российских солдат являются очевидным свидетельством в пользу моих слов.

Григорий Карасин, посол Российской федерации»

В то же время британс4кая Guardian разместила очередной материал на эту же тему:

«Солдаты Красной армии не верят в «индивидуальные связи» с немецкими женщинами, — писал драматург Захар Аграненко в своем дневнике, который он вел во время войны в Восточной Пруссии. — Девять, десять, двенадцать сразу — они насилуют их коллективно».

Длинные колонны советских войск, вступивших в Восточную Пруссию в январе 1945 года, представляли собой необычную смесь современности и средневековья: танкисты в черных кожаных шлемах, казаки на косматых лошадях, к седлам которых было привязано награбленное, доджи и студебекеры, полученные по ленд-лизу, за которыми следовал второй эшелон, состоявший из телег. Разнообразию вооружения вполне соответствовало разнообразие характеров самих солдат, среди которых были как откровенные бандиты, пьяницы и насильники, так и коммунисты-идеалисты и представители интеллигенции, которые были шокированы поведением своих товарищей.

В Москве Берия и Сталин прекрасно знали о происходящем из детальных докладов, в одном из которых сообщалось: «многие немцы полагают, что все немки, оставшиеся в Восточной Пруссии, были изнасилованы солдатами Красной Армии». Приводились многочисленные примеры групповых изнасилований «как несовершеннолетних, так и старух».

Маршалл Рокоссовский издал приказ #006 с целью направить «чувство ненависти к врагу на поле брани». Это ни к чему не привело. Было несколько произвольных попыток восстановить порядок. Командир одного из стрелковых полков якобы «лично застрелил лейтенанта, который выстраивал своих солдат перед немкой, поваленной на землю». Но в большинстве случаев или сами офицеры участвовали в бесчинствах или отсутствие дисциплины среди пьяных солдат, вооруженных автоматами, делало невозможным восстановление порядка.

Призывы отомстить за Отчизну, подвергшуюся нападению Вермахта, были поняты как разрешение проявлять жестокость. Даже молодые женщины, солдаты и медработники, не выступали против. 21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила:

«Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно».

Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии.

Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: «Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников».

Выпивка, включая опасные химикаты, украденные из лабораторий, играла значительную роль в этом насилии. Похоже, что советские солдаты могли напасть на женщину, только предварительно напившись для храбрости. Но при этом они слишком часто напивались до такого состояния, что не могли завершить половой акт и пользовались бутылками — часть жертв была изуродована таким образом.

Тема массовых бесчинств Красной Армии в Германии была так долго под запретом в России, что даже теперь ветераны отрицают, что они имели место. Лишь некоторые говорили об этом открыто, но без всяческих сожалений.  Он даже хвалился, что «два миллиона наших детей родились в Германии».

<…>
Можно только наметить психологические противоречия. Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: «Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы». Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.

Чувство превосходства и унижение характеризовали поведение большей части солдат по отношению к женщинам Восточной Пруссии. Жертвы не только расплачивались за преступления Вермахта, но и символизировали собой атавистический объект агрессии — такой же старый, как и сама война. Как заметила историк и феминистка Сюзан Браунмиллер, изнасилование, как право завоевателя, направлено «против женщин врага», чтобы подчеркнуть победу. Правда, после первоначального неистовства января 1945 года, садизм проявлялся все реже. Когда Красная Армия достигла Берлина через 3 месяца, солдаты уже рассматривали немок через призму обычного «права победителей». Чувство превосходства безусловно сохранилось, но оно было, возможно, непрямым следствием тех унижений, которые сами солдаты претерпевали от своих командиров и советского руководства в целом.

Некоторые другие факторы тоже играли роль. Сексуальная свобода широко обсуждалась в 20-х годах в рамках Коммунистической партии, но уже в следующее десятилетие Сталин сделал все, чтобы советское общество стало фактически асексуальным. Это никак не было связано с пуританскими взглядами советских людей — дело в том, что любовь и секс не вписывались в концепцию «деиндивидуализации» личности. Естественные желания нужно было подавлять. Фрейд был запрещен, развод и супружеская измена не одобрялись компартией. Гомосексуализм стал уголовно наказуемым. Новая доктрина полностью запрещала половое воспитание. Режим требовал, чтобы любое выражение страсти сублимировалось в любовь к партии и к товарищу Сталину лично.

Красноармейцам, по большей части малообразованным, были свойственны полная неосведомленность в вопросах секса и грубое отношение к женщинам. Таким образом, попытки советского государства подавить либидо своих граждан привело к тому, что один русский писатель назвал «барачной эротикой», которая была значительна более примитивной и жестокой, чем любая самая жесткая порнография. Все это смешивалось со влиянием современной пропаганды, лишающей человека его сущности, и атавистическими примитивными импульсами, обозначенными страхом и страданиями.

Писатель Василий Гроссман, военный корреспондент в наступающей Красной Армии, вскоре обнаружил, что жертвами изнасилований были не только немцы. Среди них были и польки, а также молодые русские, украинки и белоруски, оказавшиеся в Германии в качестве перемещенной рабочей силы. Он отмечал: «Освобожденные советские женщины часто жалуются, что наши солдаты их насилуют. Одна девушка сказала мне в слезах: «Это был старик, старше моего отца».

Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: «В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех».

В Берлине, несмотря на геббельсовскую пропаганду, многие женщины были попросту не готовы к ужасам русской мести. Многие пытались убедить себя, что, хотя опасность и должна быть велика в деревне, массовые изнасилования не могут происходить в городе на виду у всех.

В Дахлеме (Dahlem) советские офицеры посетили сестру Кунигунду, настоятельницу женского монастыря, в котором находились приют и родильный дом. Офицеры и солдаты вели себя безупречно. Они даже предупредили о том, что за ними следуют подкрепления. Их предсказание сбылось: монахини, девушки, старухи, беременные и только что родившие были все изнасилованы без жалости.

Уже через несколько дней среди солдат возникло обыкновение выбирать своих жертв, светя им в лицо факелами. Сам процесс выбора, вместо насилия без разбора, свидетельствует об определенной перемене. К этому времени советские солдаты начали рассматривать немецких женщин не как ответственных за преступления Вермахта, а как на военную добычу.

Изнасилование часто определяют как насилие, мало связанное с собственно сексуальным влечением. Но это определение с точки зрения жертв. Чтобы понять преступление, нужно увидеть его с точки зрения агрессора, особенно на поздних стадиях, когда «просто» изнасилования сменили беспредельный разгул января и февраля.

Многие женщины были вынуждены «отдаться» одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд, 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц, еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: «Frau ist Frau» (Женщина есть женщина).

Вскоре женщины научились прятаться во время вечерних «часов охоты». Молоденьких дочерей прятали на чердаках по несколько дней. Матери выходили за водой только ранним утром, чтобы не попасться под руку советским солдатам, отсыпающимся после попоек. Иногда наибольшая опасность исходила от соседей, которые выдавали места, где прячутся девушки, пытаясь таким образом спасти своих собственных дочерей. Старые берлинцы все еще помнят крики по ночам. Их нельзя было не слышать, так как все окна были выбиты.

Согласно данным двух городских больниц, жертвами изнасилований стали 95000–130000 женщин. Один доктор подсчитал, что из 100 000 изнасилованных, около 10 000 потом умерли, в основном — покончив с собой. Смертность среди 1.4 миллиона изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии была еще выше. Хотя как минимум 2 миллиона немок были изнасилованы, значительная их часть, если не большинство, стали жертвами групповых изнасилований.

Если кто-то и пытался защитить женщину от советского насильника, то это был или отец, пытающийся защитить дочь, или сын, пытающийся защитить мать. «13-летний Дитер Саль, — писали соседи в письме вскоре после события. — бросился с кулаками на русского, который насиловал его мать прямо у него на глазах. Он добился только того, что его застрелили».

После второй стадии, когда женщины предлагали себя одному солдату, чтобы защититься от остальных, наступала следующая стадия — послевоенный голод — как отмечала Сюзан Браунмиллер, «тонкая линия отделяющая военные изнасилования от военной проституции». Урсула фон Кардорф отмечает, что вскоре после сдачи Берлина, город был наполнен женщинами, торгующими собой за еду или альтернативную валюту — сигареты. Хельке Сандер, немецкий кинорежиссер, досконально изучивший этот вопрос, пишет о «смеси прямого насилия, шантажа, расчета и настоящей привязанности».

Четвертой стадией была странная форма сожительства офицеров Красной Армии с немецкими «оккупационными женами». Советские чиновники пришли в бешенство, когда несколько советских офицеров дезертировали из армии, когда пришло время возвращаться домой, чтобы остаться со своими немецкими любовницами.</div>

http://www.antonybeevor.com/

По материалам Guardian,
The Daily Telegraph

Также о преступлениях Красной Армии см. здесь

О преступлениях нацистов — здесь

tapirr.livejournal.com

Они изнасиловали всех немок в возрасте от 8 до 80 лет | untitled | ИноСМИ

«Солдаты Красной армии не верят в «индивидуальные связи» с немецкими женщинами, — писал драматург Захар Аграненко в своем дневнике, который он вел во время войны в Восточной Пруссии. — Девять, десять, двенадцать сразу — они насилуют их коллективно».

Длинные колонны советских войск, вступивших в Восточную Пруссию в январе 1945 года, представляли собой необычную смесь современности и средневековья: танкисты в черных кожаных шлемах, казаки на косматых лошадях, к седлам которых было привязано награбленное, доджи и студебекеры, полученные по ленд-лизу, за которыми следовал второй эшелон, состоявший из телег. Разнообразию вооружения вполне соответствовало разнообразие характеров самих солдат, среди которых были как откровенные бандиты, пьяницы и насильники, так и коммунисты-идеалисты и представители интеллигенции, которые были шокированы поведением своих товарищей.

В Москве Берия и Сталин прекрасно знали о происходящем из детальных докладов, в одном из которых сообщалось: «многие немцы полагают, что все немки, оставшиеся в Восточной Пруссии, были изнасилованы солдатами Красной Армии».

Приводились многочисленные примеры групповых изнасилований «как несовершеннолетних, так и старух».

Маршалл Рокоссовский издал приказ #006 с целью направить «чувство ненависти к врагу на поле брани». Это ни к чему не привело. Было несколько произвольных попыток восстановить порядок. Командир одного из стрелковых полков якобы «лично застрелил лейтенанта, который выстраивал своих солдат перед немкой, поваленной на землю». Но в большинстве случаев или сами офицеры участвовали в бесчинствах или отсутствие дисциплины среди пьяных солдат, вооруженных автоматами, делало невозможным восстановление порядка.

Призывы отомстить за Отчизну, подвергшуюся нападению Вермахта, были поняты как разрешение проявлять жестокость. Даже молодые женщины, солдаты и медработники, не выступали против. 21-летняя девушка из разведотряда Аграненко говорила: «Наши солдаты ведут себя с немцами, особенно с немецкими женщинами, совершенно правильно». Кое-кому это казалось любопытным. Так, некоторые немки вспоминают, что советские женщины наблюдали за тем, как их насилуют, и смеялись. Но некоторые были глубоко шокированы тем, что они видели в Германии. Наталья Гессе, близкий друг ученого Андрея Сахарова, была военным корреспондентом. Позже она вспоминала: «Русские солдаты насиловали всех немок в возрасте от 8 до 80. Это была армия насильников».

Выпивка, включая опасные химикаты, украденные из лабораторий, играла значительную роль в этом насилии. Похоже, что советские солдаты могли напасть на женщину, только предварительно напившись для храбрости. Но при этом они слишком часто напивались до такого состояния, что не могли завершить половой акт и пользовались бутылками — часть жертв была изуродована таким образом.

Тема массовых бесчинств Красной Армии в Германии была так долго под запретом в России, что даже теперь ветераны отрицают, что они имели место. Лишь некоторые говорили об этом открыто, но без всяческих сожалений. Командир танкового подразделения вспоминал: «Они все поднимали юбки и ложились на кровать». Он даже хвалился, что «два миллиона наших детей родились в Германии».

Способность советских офицеров убедить себя, что большинство жертв были либо довольны, либо согласны с тем, что это была справедливая плата за действия немцев в России, удивительна. Советский майор заявил в то время английскому журналисту: «Наши товарищи так изголодались по женской ласке, что часто насиловали шестидесяти-, семидесяти- и даже восьмидесятилетних к их откровенному удивлению, если не сказать удовольствию».

Можно только наметить психологические противоречия. Когда изнасилованные жительницы Кенигсберга умоляли своих мучителей убить их, красноармейцы считали себя оскорбленными. Они отвечали: «Русские солдаты не стреляют в женщин. Так поступают только немцы». Красная Армия убедила себя, что, поскольку она взвалила на себя роль освободительницы Европы от фашизма, ее солдаты имеют полное право вести себя, как им заблагорассудится.

 

Чувство превосходства и унижение характеризовали поведение большей части солдат по отношению к женщинам Восточной Пруссии. Жертвы не только расплачивались за преступления Вермахта, но и символизировали собой атавистический объект агрессии — такой же старый, как и сама война. Как заметила историк и феминистка Сюзан Браунмиллер (Susan Brownmiller), изнасилование, как право завоевателя, направлено «против женщин врага», чтобы подчеркнуть победу. Правда, после первоначального неистовства января 1945 года, садизм проявлялся все реже. Когда Красная Армия достигла Берлина через 3 месяца, солдаты уже рассматривали немок через призму обычного «права победителей». Чувство превосходства безусловно сохранилось, но оно было, возможно, непрямым следствием тех унижений, которые сами солдаты претерпевали от своих командиров и советского руководства в целом.

Некоторые другие факторы тоже играли роль. Сексуальная свобода широко обсуждалась в 20-х годах в рамках Коммунистической партии, но уже в следующее десятилетие Сталин сделал все, чтобы советское общество стало фактически асексуальным. Это никак не было связано с пуританскими взглядами советских людей — дело в том, что любовь и секс не вписывались в концепцию «деиндивидуализации» личности. Естественные желания нужно было подавлять. Фрейд был запрещен, развод и супружеская измена не одобрялись компартией. Гомосексуализм стал уголовно наказуемым. Новая доктрина полностью запрещала половое воспитание. В искусстве изображение женской груди, даже прикрытой одеждой, считалось верхом эротики: ее должен был закрывать рабочий комбинезон. Режим требовал, чтобы любое выражение страсти сублимировалось в любовь к партии и к товарищу Сталину лично.

 

Красноармейцам, по большей части малообразованным, были свойственны полная неосведомленность в вопросах секса и грубое отношение к женщинам. Таким образом, попытки советского государства подавить либидо своих граждан привело к тому, что один русский писатель назвал «барачной эротикой», которая была значительна более примитивной и жестокой, чем любая самая жесткая порнография. Все это смешивалось со влиянием современной пропаганды, лишающей человека его сущности, и атавистическими примитивными импульсами, обозначенными страхом и страданиями.

Писатель Василий Гроссман, военный корреспондент в наступающей Красной Армии, вскоре обнаружил, что жертвами изнасилований были не только немцы. Среди них были и польки, а также молодые русские, украинки и белоруски, оказавшиеся в Германии в качестве перемещенной рабочей силы. Он отмечал: «Освобожденные советские женщины часто жалуются, что наши солдаты их насилуют. Одна девушка сказала мне в слезах: «Это был старик, старше моего отца».

Изнасилования советских женщин сводят на нет попытки объяснить поведение Красной Армии местью за немецкие бесчинства на территории Советского Союза. 29 марта 1945 года ЦК Комсомола уведомил Маленкова о докладе с 1-го Украинского Фронта. Генерал Цыганков сообщал: «В ночь 24 февраля группа из 35 солдат и командир их батальона проникли в женское общежитие в деревне Грютенберг и изнасиловали всех».

В Берлине, несмотря на геббельсовскую пропаганду, многие женщины были попросту не готовы к ужасам русской мести. Многие пытались убедить себя, что, хотя опасность и должна быть велика в деревне, массовые изнасилования не могут происходить в городе на виду у всех.

В Дахлеме (Dahlem) советские офицеры посетили сестру Кунигунду, настоятельницу женского монастыря, в котором находились приют и родильный дом. Офицеры и солдаты вели себя безупречно. Они даже предупредили о том, что за ними следуют подкрепления. Их предсказание сбылось: монахини, девушки, старухи, беременные и только что родившие были все изнасилованы без жалости.

Уже через несколько дней среди солдат возникло обыкновение выбирать своих жертв, светя им в лицо факелами. Сам процесс выбора, вместо насилия без разбора, свидетельствует об определенной перемене. К этому времени советские солдаты начали рассматривать немецких женщин не как ответственных за преступления Вермахта, а как на военную добычу.

Изнасилование часто определяют как насилие, мало связанное с собственно сексуальным влечением. Но это определение с точки зрения жертв. Чтобы понять преступление, нужно увидеть его с точки зрения агрессора, особенно на поздних стадиях, когда «просто» изнасилования сменили беспредельный разгул января и февраля.

Многие женщины были вынуждены «отдаться» одному солдату в надежде, что он защитит их от других. Магда Виланд (Magda Wieland), 24-летняя актриса, пыталась спрятаться в шкафу, но ее оттуда вытащил молодой солдат из Средней Азии. Он был так возбужден возможностью заняться любовью с красивой молодой блондинкой, что кончил раньше времени. Магда попыталась объяснить ему, что согласна стать его подружкой, если он защитит ее от других русских солдат, но он рассказал о ней своим товарищам, и один солдат изнасиловал ее. Эллен Гетц (Ellen Goetz), еврейская подруга Магды, была тоже изнасилована. Когда немцы пытались объяснить русским, что она еврейка и, что ее преследовали, они получили в ответ: «Frau ist Frau» (Женщина есть женщина — прим. пер.).

Вскоре женщины научились прятаться во время вечерних «часов охоты». Молоденьких дочерей прятали на чердаках по несколько дней. Матери выходили за водой только ранним утром, чтобы не попасться под руку советским солдатам, отсыпающимся после попоек. Иногда наибольшая опасность исходила от соседей, которые выдавали места, где прячутся девушки, пытаясь таким образом спасти своих собственных дочерей. Старые берлинцы все еще помнят крики по ночам. Их нельзя было не слышать, так как все окна были выбиты.

Согласно данным двух городских больниц, жертвами изнасилований стали 95000-130000 женщин. Один доктор подсчитал, что из 100000 изнасилованных, около 10000 потом умерли, в основном — покончив с собой. Смертность среди 1.4 миллиона изнасилованных в Восточной Пруссии, Померании и Силезии была еще выше. Хотя как минимум 2 миллиона немок были изнасилованы, значительная их часть, если не большинство, стали жертвами групповых изнасилований.

Если кто-то и пытался защитить женщину от советского насильника, то это был или отец, пытающийся защитить дочь, или сын, пытающийся защитить мать. «13-летний Дитер Саль (Dieter Sahl), — писали соседи в письме вскоре после события. — бросился с кулаками на русского, который насиловал его мать прямо у него на глазах. Он добился только того, что его застрелили».

После второй стадии, когда женщины предлагали себя одному солдату, чтобы защититься от остальных, наступала следующая стадия — послевоенный голод — как отмечала Сюзан Браунмиллер, «тонкая линия отделяющая военные изнасилования от военной проституции». Урсула фон Кардорф (Ursula von Kardorf) отмечает, что вскоре после сдачи Берлина, город был наполнен женщинами, торгующими собой за еду или альтернативную валюту — сигареты. Хельке Сандер (Helke Sander), немецкий кинорежиссер, досконально изучивший этот вопрос, пишет о «смеси прямого насилия, шантажа, расчета и настоящей привязанности».

Четвертой стадией была странная форма сожительства офицеров Красной Армии с немецкими «оккупационными женами». Советские чиновники пришли в бешенство, когда несколько советских офицеров дезертировали из армии, когда пришло время возвращаться домой, чтобы остаться со своими немецкими любовницами.

Даже если феминистическое определение изнасилования как исключительно акта насилия и кажется упрощенным, мужскому самодовольству нет оправдания. События 1945 года ясно показывают нам, каким тонким может быть налет цивилизованности, если нет боязни ответных действий. Они также напоминают, что у мужской сексуальности есть темная сторона, о существовании которой мы предпочитаем не вспоминать.

____________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Войска Красной Армии насиловали даже русских женщин, которых они освобождали из лагерей («The Daily Telegraph», Великобритания)

Ложь и инсинуации в статье, опубликованной в ‘The Daily Telegraph’ («The Daily Telegraph», Великобритания)

Россияне возмущены обвинениями в изнасилованиях во время второй мировой войны («The Daily Telegraph», Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *