Содержание

Локальные конфликты и их последствия, причины и примеры локальных военных вооруженных конфликтов

{{if wg_link }} {{/if}} {{if notify_title }} {{if notify_message }}

${notify_title}

{{html notify_message}}

{{/if}} {{/if}} {{if validate_url }} {{/if}} {{if date }}

{{html date}}

{{/if}}

{{html announce}}

Локальные конфликты — весьма частое явление в современном мире. В XXI веке их примеры довольно многочисленны и охватывают десятки стран и территорий в различных частях земного шара. Причины локальных войн весьма разнообразны — религиозные противостояния, территориальные споры, региональные экономические проблемы, идеологические и политические противоречия, дипломатические конфликты и многое другое. Локальные конфликты могут затрагивать интересы не только их непосредственных участников, но и тех государств, которые, находясь в стороне от конфликта, имеют экономические, дипломатические, военные, идеологические и иные тактические и стратегические интересы на данной территории.

Прогнозирование локальных конфликтов в современном мире сильно затруднено из-за высокой степени неопределённости, которая, в свою очередь, проистекает из постоянно растущего количества факторов, влияющих на действия игроков.

Кроме того, государство уже давно утратило монополию на ведение войны — в локальных конфликтах современности активно участвуют псевдогосударственные и частные акторы.
Несмотря на территориальную ограниченность «малой» войны, она, как правило, несёт серьёзные социально-политические последствия для государств и групп людей, которые принимают в ней участие. Ситуация нередко осложняется тем, что война сопровождается взрывным ростом организованной преступности и развитием теневой экономики, которая подменяет собой легальные экономические отношения на территории, охваченной конфликтом. Кроме того, негативной особенностью современных локальных конфликтов является то, что в среднем около 80% убитых и раненых приходится на гражданское население.

Узнать больше о локальных конфликтах и их участниках, вы сможете, посетив военно-исторический портал Warspot.

Предотвращение конфликтов | Операции OOH по поддержанию мира

Миротворцы ООН зачастую несут службу в охваченных конфликтом районах с крайне нестабильной обстановкой. Работа миротворцев заключается в защите гражданского населения, стабилизации конфликтных зон и укреплении верховенства права, но они также ведут работу и по стабилизации социальных условий и условий жизни гражданского населения, необходимых для установления мира. Миротворцы помогают укреплять национальные и субнациональные учреждения в целях устранения коренных причин конфликта, таких как дискриминация, неравенство и маргинализация.

Наши сотрудники по гражданским вопросам являются ключевым гражданским компонентом, который помогает облегчить взаимодействие между миссиями по поддержанию мира, партнерами и местными общинами в целях предотвращения конфликта. Работа, выполняемая сотрудниками по гражданским вопросам, зависит от мандата миссии и развития ситуации на местах. Тремя ключевыми постоянными направлениями работы сотрудников по гражданским вопросам являются взаимодействие с местными заинтересованными сторонами, участие в урегулировании местных конфликтов и оказание поддержки в распространении государственной власти. По состоянию на 2020 год Секция по гражданским вопросам является одним из крупнейших гражданских компонентов операций по поддержанию мира, насчитывающим 565 сотрудника по гражданским вопросам, которые работают в восьми полевых миссиях Организации Объединенных Наций, причем несколько сот из них являлись национальными помощниками по связям с общинами (ПСО), играющими ключевую роль в системе раннего предупреждения и обеспечения ситуационной осведомленности о динамике конфликта на местах.

 

Взаимодействие с местными заинтересованными сторонами

Сотрудники по гражданским вопросам активно взаимодействуют с местными общинами в ходе работы по укреплению социальной сплоченности, распространению государственной власти и смягчению последствий местных конфликтов. Контакты на местном уровне крайне важны для выполнения задач, предусмотренных мандатом миссии, и укрепления ее авторитета. В миссиях, таких как наша миссия в Центральноафриканской Республике (МИНУСКА), при взаимодействии с общинами применяется общий в масштабах всей миссии подход, который помогает миссии оказывать помощь местным общинам согласованным и последовательным образом.

Урегулирование местных конфликтов

Местные конфликты зачастую сложны, в сильной степени зависят от национальных политических процессов и способны повлиять на мирный процесс и подорвать его. Такие кризисные ситуации могут возникать как в силу политических факторов, так и факторов, связанных с природными ресурсами, включая земельные споры, циклы сезонной миграции скота и многое другое. Работа миротворцев направлена на то, что предотвращать и смягчать такие кризисные ситуации путем оказания поддержки общинам и субъектам на субнациональном уровне в рамках усилий по налаживанию общинного диалога и посредничеству, а также посредством поддержки местных мирных соглашений и процессов примирения.

Оказание поддержки в распространении государственной власти

Распространение государственной власти является ключевой миротворческой задачей, суть которой прежде всего состоит в проведении мероприятий, обеспечивающих присутствие на всей территории страны государственной власти, которая способна предоставлять товары и услуги и является легитимной в глазах населения.

Это именно та область работы, в которой миротворцы чаще всего занимаются такими мероприятиями, оказывая поддержку учреждениям и внедрению методов благого управления на субнациональном уровне, в частности, в Мали, Демократической Республике Конго и Центральноафриканской Республике.

есть ли решение? — Клуб «Валдай»

Анализ ситуации 

Из-за растущей напряжённости между США и Китаем и преобладающей в СМИ и в дипломатических кругах риторики о конфликте между Индией и Китаем (в дополнение к поддержке Австралией стратегии и оперативных военных планов США) в ближайшее время перспектив урегулирования, похоже, пока не предвидится. Кроме того, китайские технологические компании, эксперты, исследователи и учёные подвергаются в США и Европе контролю и слежке. Это вызывает дипломатическую реакцию Китая, приводя к ответным мерам против западных физических и юридических лиц.

Также растёт желание Вашингтона поддерживать конфликты низкой интенсивности между Индией и Китаем, а также Индией и Пакистаном.

Потенциальные локальные и региональные конфликты могут послужить катализатором, если США и их западные союзники решат повысить стратегические ставки в Азии. Однако это не должно мешать Китаю и Индии, Пакистану и Индии, а также России и странам ЕС, в частности Германии, заключать договорённости о сотрудничестве и использовать дипломатические механизмы для установления регионального мира и стабильности в Южной Азии. Совместные предприятия, проведение совместных научных исследований по защите окружающей среды и распределению финансовых ресурсов станут контрмерами против планов США по вмешательству в азиатские споры.

Решимость Китая реализовать своё экономическое влияние в форме инициативы «Пояс и путь» убедила многие азиатские страны в том, что компромиссы в отношении вполне легитимной международной роли Китая не равносильны поддержке его идеологической позиции. В результате многие азиатские страны получают выгоду от роста экономической активности, создания инфраструктуры и экономического взаимодействия.

Сложный характер конфликтов между Индией и Китаем, Индией и Непалом (пограничный спор) и Пакистаном и Индией требует большего взаимопонимания и коллективного дипломатического урегулирования. 

Почему Южная Азия важна для России? 

Напористость Китая в области экономики и безопасности на Юге и за его пределами подпитывает идеи США и их союзников о ревизионистском вызове тому, что они считают «международным стратегическим порядком в областях экономики и безопасности». Китайская инициатива «Пояс и путь» явно вызывает возражения со стороны США и Запада в целом. Москва и Пекин возражают против интервенции США и НАТО в раздираемом войной регионе Донбасса (российско-украинская граница) и в провинции Синьцзян, где мусульмане-уйгуры составляют большинство. США должны воздерживаться от создания дальнейшей экономической и военной напряжённости, им необходимо добиваться уменьшения трений посредством диалога, соглашений и политики невмешательства, чтобы предотвратить появление красных линий, которые могут вызвать более широкий конфликт.

Афганистан: вывод войск, стабильность и стратегическое влияние

На фоне мирных переговоров в Дохе Афганистан после ухода США и НАТО сталкивается с серьёзными проблемами безопасности. Пока «новое» правительство «Талибана» борется с экономическим кризисом, кризисом безопасности и гуманитарным кризисом, налицо множество рисков. Как считается, страны региона, особенно Россия, Китай и Пакистан, помогают стабилизации Афганистана. Одной из основных проблем является продолжающиеся нападения ИГИЛ на ни в чём не повинных мирных жителей, наряду с серьёзным гуманитарным кризисом, проблемой беженцев и отсутствием инклюзивного подхода со стороны правительства «Талибана». В результате вырисовываются три взаимосвязанных фактора нестабильности:

а) отсутствие у Запада, и особенно у США, интереса к решению экономических и гуманитарных проблем, с которыми сталкивается афганский народ;

б) отсутствие коллективного механизма для крупных государств по процедуре признания «Талибана», если он включит другие этнополитические группы в правительство;

в) активизация ИГИЛ и других террористических организаций на территории Афганистана, что вызывает повышенный риск терактов и сохраняющуюся нестабильность. Напротив, совместный механизм сотрудничества между Россией, Китаем, Пакистаном и другими странами региона способствовал бы решению краткосрочных и долгосрочных проблем, с которыми сталкивается афганский народ.

За последние два года азиатский регион превратился в одну из самых нестабильных частей мира, где локальные/региональные конфликты потенциально могут затронуть крупные державы (особенно США и их западных союзников), а риск крупной войны весьма велик. Также можно сделать вывод о том, что национальные стратегии на азиатском континенте претерпели изменения, например Непал, Шри-Ланка и Бангладеш рассматривают взаимодействие с Китаем как защиту от доминирования Индии. Ещё один вывод заключается в том, что Китай и Индия вряд ли достигнут всеобъемлющего соглашения по пограничному конфликту в обозримом будущем. Правила пограничного патрулирования и урегулирования кризисов помогут снизить напряжённость, но они не устранят периодические вспышки. Наконец, Россия, Китай и Пакистан должны продолжить совместную работу по продвижению инициатив, позволяющих помочь Афганистану достичь мира и экономического процветания.

Предотвращение и разрешение конфликтов | ОБСЕ

В арсенал механизмов Организации для предотвращения конфликтов входят сеть ее полевых операций и Центр по предотвращению конфликтов (ЦПК). ЦПК действует, например, в качестве координационного центра всей ОБСЕ по раннему предупреждению, облегчает диалог, поддерживает посредничество и другие усилия по предотвращению и разрешению конфликтов.

Деятельность полевых операций ОБСЕ в области предотвращения и разрешения конфликтов включает:

  • наращивание потенциала местных партнеров с целью сокращения побудительных причин и источников конфликта;
  • содействие обмену информацией между политическими и гражданскими субъектами для устранения рисков конфликта на самой ранней стадии;
  • оказание помощи в облегчении диалога, посредничестве и деятельности по укреплению взаимного доверия между затронутыми конфликтом обществами и общинами;
  • мониторинг ситуации в области безопасности в государствах – участниках ОБСЕ;
  • содействие укреплению доверия;
  • поддержку планов реагирования в случае национального кризиса.

Суд по примирению и арбитражу обладает мандатом на урегулирование с помощью примирения или арбитража споров между государствами, которые выносят их на его рассмотрение. Верховный комиссар ОБСЕ по делам национальных меньшинств укрепляет потенциал Организации по раннему предупреждению и предотвращению конфликтов, предпринимая действия на их самой ранней стадии в государствах-участниках, в которых межэтническая напряженность может привести к конфликту. Верховный комиссар работает также над долгосрочным предотвращением конфликтов, в частности, отстаивая и поощряя права лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.

ОБСЕ вовлечена в деятельность, связанную с конфликтами, в следующих форматах:

Минский процесс

Ведется работа по поиску мирного решения нагорно-карабахского конфликта с помощью Минской группы (под совместным председательством Франции, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки) и Личного представителя Действующего председателя ОБСЕ по конфликту, являющемуся предметом рассмотрения на Минской конференции ОБСЕ.

Процесс приднестровского урегулирования

В переговорах в формате «5+2» участвуют стороны конфликта, посредники – Российская Федерация, Украина и ОБСЕ, – а также в качестве наблюдателей Соединенные Штаты Америки и Европейский союз; особо важную роль играют специальный представитель Действующего председателя ОБСЕ по приднестровскому урегулированию, а также Миссия ОБСЕ в Молдове. 

Женевские международные дискуссии

Учрежденные после конфликта 2008 года в Грузии, они проводятся под совместным председательством ОБСЕ, Организации Объединенных Наций и Европейского союза. ОБСЕ как сопредседатель и специальный представитель Действующего председателя ОБСЕ по Южному Кавказу вместе с руководителем миссии наблюдателей Европейского союза (МНЕС) содействуют проведению встреч в рамках Эргнетского механизма по предотвращению инцидентов и реагированию на них (МПИР), на которых рассматриваются вопросы, влияющие на повседневную жизнь местного населения.

Ответы | § 3.

Региональные и локальные конфликты в мире — География, 10 класс

1. О каких вооружённых конфликтах вы слышали из информационных источников в течение последнего месяца?

Талибан в Афганистане, конфликт в Украине, Нагорнокарабахский конфликт, насилие в Мьянме (связано с захватом власти военными).

2. Используя материалы сайта Стокгольмского международного института исследования проблем мира, сделайте краткое сообщение о причинах и особенностях вооружённых конфликтов в Азии.

Азия – самый конфликтный, с точки зрения мировой политики, регион мира. Это связано с влиянием комплекса факторов: разнородным расовым, этнолингвистическим и религиозным составом населения стран региона и, соответственно, принадлежностью их к разным историко-культурным типам цивилизаций; долгим периодом колонизации, через который пришлось пройти многим государствам; низким и средним уровнем их социально-экономического развития; принадлежностью большинства стран к разным социально-экономическим системам – капиталистические, социалистические, развивающиеся страны.

Приобретение независимости далеко не всегда гарантировало беспрепятственное и успешное развитие в дальнейшем. Границы многих вновь возникших государств не совпадали с этническими и религиозными. Это стало причиной многих конфликтов как внутренних, так и международных.

После предоставления независимости Индии (1947) она раскололась по религиозному признаку на преимущественно индуистскую Индию и исламский Пакистан. Миллионы человек стали беженцами. Из-за спорных приграничных территорий между этими странами несколько раз вспыхивали военные конфликты.

После получения независимости от Великобритании в 1948 году в политической жизни Шри-Ланки доминировали этнические сингалы. В то же время происходила дискриминация тамильского меньшинства. Рост напряжённости между двумя этническими группами привёл в 1977 году к кровопролитным беспорядкам. С 1976 года существовала группировка «Тигры освобождения Тамил Илама» (ТОТИ), выступавшая за создание независимого тамильского государства. Сожжение библиотеки в Джафне и погромы при прямом участии сингалов-полицейских вызвали глубокое возмущение среди тамилов.

В июле 1983 года боевики ТОТИ атаковали правительственный патруль в городе Джафна, что вызвало ответную реакцию сингалов, организовавших тамильские погромы. С этого момента на острове началась гражданская война.

В начале 2009 года войска Шри-Ланки добились крупных успехов и практически взяли под контроль основную территорию, контролируемую тиграми.

Постоянный очаг нестабильности возник на Ближнем Востоке. В 1947 г. было принято решение ООН о создания на территории Палестины арабского и еврейского государств. Однако в результате вспыхнувшего конфликта в 1949 г. Израиль захватил всю территорию Палестины. Это привело к напряженности в отношениях между ними и соседними арабскими странами. Однако арабо-израильские войны в 1956, 1967 и 1973 гг. окончились поражением арабов. Данные события получили название арабо-израильский конфликта , под которым понимается, противостояние между рядом арабских стран, а также арабскими военизированными радикальными группировками, поддерживаемыми частью коренного арабского населения подконтрольных (оккупированных) Израилем палестинских территорий, с одной стороны, и сионистским движением, а затем и Государством Израиль, с другой. В рамках крупномасштабного арабо-израильского конфликта принято выделять региональный Палестино-израильский конфликт, обусловленный, в первую очередь, столкновением территориальных интересов Израиля и арабов, проживающих в Палестине. В последние годы именно этот конфликт является источником политической напряжённости и открытых вооружённых столкновений в регионе.

Неоднократные столкновение США и Ирака также являются очагами конфликтов. Таковым является война в Персидском заливе, «Война в заливе» (17 января — 28 февраля 1991) между многонациональными силами (во главе с США, по мандату ООН) и Ираком за освобождение и восстановление независимости Кувейта. Конфликт известен невиданным доселе размахом применения авиации ( «умного» и высокоточного оружия), что, по мнению многих специалистов, знаменовало начало новой эпохи в военном искусстве (также, благодаря самому широкому освещению процесса боевых действий в СМИ, получила название «телевизионной войны»).

Ирак вторгся в Кувейт в августе 1990 года, снова, как в 60-е годы, предъявив претензии на право управлять эмиратом, каковой в иракской традиции считается бывшей частью Османской империи, обвинив южного соседа в воровстве нефти (бурение по технологии наклонных скважин, которая была специально предоставлена Кувейту США) из приграничных месторождений Ирака, а также (и эта версия жива среди иракцев до сих пор) в участии в неком международном противоиракском заговоре.

Особо следует отметить конфликты в зоне Афганистана, в частности военный конфликт между Международными силами содействия безопасности (ISAF), поддерживаемыми сначала Северным альянсом, а затем новым правительством Афганистана, и исламистской организацией Талибан, контролировавшей до этого большую часть Афганистана. Один из этапов гражданской войны в Афганистане, продолжающейся с 1978 года. США проводят операцию в Афганистане в рамках операции «Несокрушимая свобода», начатой в ответ на террористический акт 11 сентября 2001.

С 1996 столица и большая часть территории Афганистана контролировалась движением Талибан. Уже тогда разыскиваемый властями США террорист номер один Усама бин Ладен, получил убежище в Афганистане. Талибы отказывались выдавать бин Ладена и после взрывов в американских посольствах в Кении и Танзании в 1998 году. После терактов 11 сентября 2001 года президент США Джордж Буш выдвинул талибам ультиматум: в кратчайшие сроки выдать американскому правосудию бин Ладена, а также все руководство Аль-Каиды. 21 сентября талибы ответили отказом, заявив, что американцы не предоставили достаточно веских доказательств причастности этой организации к атакам в Нью-Йорке и Вашингтоне. Интересно, что до сих пор (2010 год) 92 % опрошенных афганцев никогда не слышали о согласованных множественных атаках, совершенных на территории Соединенных Штатов 11 сентября 2001 г. Опрос, также показал, что четверо из десяти афганцев полагают, что США присутствуют на их земле с целью «уничтожить ислам или оккупировать Афганистан».

Ограниченные вооруженные конфликты: проблемы безопасности в России

%PDF-1.4 % 1 0 obj > endobj 10 0 obj /Creator (Acrobat PDFMaker 5.0 for Word) /Keywords (Research and Academia,Research Paper / Working Paper / Academic Report,Medium / Limited Intensity Warfare,Domestic Policy,Defense Policy,Armed Forces,Security Policy,Russia) /ModDate (D:20080430175013+09’00’) /kms_ShortTitle () /kms_Subtitle () /kms_Pages (27) /kms_ISBN () /kms_VolumeNumber () /kms_PublishersUrl (www. pircenter.org) /kms_CallNumber () /kms_Authors /kms_Editors () /kms_Title () /kms_IssueNumber (2) /kms_Test () /kms_NavTitle () /kms_OtherIssuingBody () /kms_Price () /kms_DocumentSource () /kms_Breadcrumb () /kms_PublisherNames (Center for Policy Studies in Russia \(PIR\), Moscow, Russia) /kms_ProductNo () >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > stream Acrobat Distiller 5.0 (Windows)Russia, Security Policy, Armed Forces, Defense Policy, Domestic Policy, Medium / Limited Intensity Warfare, Research Paper / Working Paper / Academic Report, Research and Academia 2002-08-29T12:02:09Z2008-04-30T17:50:13+09:002008-04-30T17:50:13+09:00Acrobat PDFMaker 5.0 for Wordapplication/pdf

  • Евстафев Дмитрий
  • Ограниченные вооруженные конфликты: проблемы безопасности в России
  • Russia
  • Security Policy
  • Armed Forces
  • Defense Policy
  • Domestic Policy
  • Medium / Limited Intensity Warfare
  • Research Paper / Working Paper / Academic Report
  • Research and Academia
  • uuid:7d8c783a-f9cd-42c1-908d-1a16b56df4e7uuid:23bb25bf-0bea-49f7-9afa-e4a81784b426 endstream endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj 4520 endobj 15 0 obj /Parent 4 0 R /A 59 0 R /Next 60 0 R >> endobj 16 0 obj /Parent 4 0 R /Prev 61 0 R /A 62 0 R >> endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > stream HW[k\7~_qBe67IC4X(8Kܔ$Jgm/^G;W-/^\z˗ׯ{^n֟?;Z﷟?|vw߿,[email protected]'»uBe9~X~꾨=IMw3/vE aTĪX} 5Dul8 -~x_ ~I»7)⒯~SOѾMݼo쟽}\DOԑkV Y]7xx|Y»4’%>&TN]G$)89?O*U/#?/agԙCx*R|`DR9R\]/ItNO. XO»稳lʥ:Kpɥ:SutFR19óTi G1JRTGÿ+J)/-+

    Война идет не только на Донбассе: 10 конфликтов, за которыми следит мир в 2020 году — новости Украины, Происшествия

    На Мюнхенской конференции по безопасности представили план «Двенадцати шагов» урегулирования войны на Донбассе. Группа высокопоставленных американских дипломатов сразу же ответила на этот документ, правильно расставив акценты. Они заявили, что за этим планом стоит Россия, продолжающая навязывать свою повестку дня по Украине, в этот раз привлекая под свои знамена ряд европейских организаций. 

    В это же время на Донбассе — снова эскалация военных действий, которые спонсирует тот же внешний враг. Украинские власти обеспокоены, называя ситуацию «циничной провокацией», а гражданское общество взывает к тем же европейским и американским организациям с просьбой осудить военные действия.

    Это, конечно, правильно. Но хочу обратить внимание украинцев, что на сегодня в мире происходит более 80 длительных конфликтов (военных или замороженных). Некоторые из них — очень кровопролитные. Бурунди, Демократическая республика Конго, Руанда, Уганда, Сьерра-Леоне, Гвинея-Бисау, Либерия, Мьянма, Восточный Тимор, Никарагуа, Гаити, Гондурас, Мавритания, Западная Сахара — можно выбрать любой регион планеты, и, к сожалению, найти там конфликты. Так что Украина на мировой карте конфликтов не одинока. Это очень важно понимать, когда мы обращаемся к нашим внешним партнерам за помощью. 

    Конфликтные ситуации в Мали, Нигере и связанные с ними также конфликты в Нигерии, Камеруне, Чаде особо не спадают. Также опасны столкновения в Южном Судане и Сомали. Несколько лет находится в состоянии войны Сирия. Конфликт между Израилем и Палестиной начинает играть новыми красками в условиях нереалистичности «Сделки Века», которую предложил президент США Дональд Трамп.

    В прошлом году также вспыхнули протесты в Гонконге. Лихорадит и Латинскую Америку: Боливия, Чили, Эквадор — все эти страны во внутренних периодических восстаниях и протестах. Международный валютный фонд проводит большую работу со странами, в которых идут военные конфликты. 

    В середине января в посольстве Нидерландов в Вашингтоне международная компания International Crisis Group, которая занимается конфликтологией, представила свой отчет «10 Conflicts to watch». Да, Украина — одна из стран, за которой руководитель компании Роберт Малей рекомендует следить мировому сообществу. Но все же важно понимать, что мы не единственные в мире.

    Ниже — девять конфликтов по мнению International Crisis Group. Они — «зеркало глобальных трендов» и во многом будут определять потенциальные геополитические сдвиги в ближайшем будущем. 

    Россия ведет себя настолько враждебно не только в Украине — она причастна или участвует в большом количестве кризисов в разных уголках мира. В Афганистане помогает оружием талибам, в Йемене поддерживает хуситов, в Буркина-Фасо и Ливии активно работают российские военные наемники, Эфиопии прощает долги и начинает сотрудничество в атомной энергетике, для Ирана и Северной Кореи Россия является основным международным партнером, режим Николаса Мадуро в Венесуэле опирается на российские банки и военных специалистов.  

    На мой вопрос о внешнем взгляде на перспективу разрешения конфликта в Украине, Малей был очень оптимистичен и сказал, что именно Украина может позитивно удивить в 2020 году. Хотя, конечно, все будет больше зависеть от доброй воли России. добавил он. При этом переговоры в Париже однозначно были признаны позитивным прорывом. Но нам также важно понимать, что в офисах в Вашингтоне, Берлине, Париже и Брюсселе нет никакого «глобуса Украины», мир не крутится вокруг нас — в мире есть много проблем, в том числе военных, и мы здесь не уникальны.

    Кроме того, Малей отметил, как бы многим не было сложно это признать, но практически всегда для достижения мира сторонам нужно идти на компромисс, вопрос только в размере такого компромисса.

    Читайте также — Украине не на кого рассчитывать. Европе удобнее игнорировать агрессию России

    Афганистан

    Гражданская война в Афганистане не прекращается уже 40 лет. Она сделала 30-миллионное государство одной из беднейших стран в мире.

    На сегодня Афганистан — страна, в которой от войны с Талибаном погибает наибольшее количество людей в мире. В последние два года ситуация только ухудшается: сегодня Талибан контролирует наибольшую территорию с того времени, когда в 2001 году США выводили войска из Кабула. 

    Последний этап войны связан с выводом войск НАТО из страны в 2014 году. BBC и NYT делают отчеты о количестве погибших. Ситуация ужасающая — речь идет о сотнях людей еженедельно. При этом, в стране еще находится около 14 000 солдат США.

    Cтороны конфликта хотят добиться вывода американского контингента из страны — частичного, либо полного. Но в сентябре США отказались от проведения встречи с талибами после того, как исламисты взяли на себя ответственность за гибель американского военного во время теракта.

    Да, и у них тоже проходят переговоры, обмен пленными… Но пока перспективы примирения не видно, особенно, если американские войска все же выйдут из страны. Пока не будет мира в Афганистане, весь тот регион будет в напряжении.

    Читайте также — Украина сдает позиции на международной арене. Путину это на руку

    Йемен

    В Йемене гуманитарная катастрофа, это самая бедная страна Ближнего Востока. 

    Война между хуситами (Huthi — шиитскими повстанцами) и правительственными войсками в стране идет с 2004 года. Около 100 000 человек убито или ранено за годы войны. 

    За годы конфликта в нем принимали участие и войска сопредельных государств: Кувейта, Катара, Объединенных Арабских Эмиратов. Самыми активными игроками являются с одной стороны Иран, а с другой — Саудовская Аравия и США. 

    В конце 2018 года договорились о временном прекращении огня (Stockholm agreement). В сентябре 2019-го предприятия Саудовской нефтяной компании Saudi Aramco подверглись атаке 10-ти беспилотных летательных аппаратов, которые направили хуситы. Ситуация привела к сокращению добычи нефти в Саудовской Аравии примерно в два раза. А уже в январе 2019-го снова возобновились боевые действия. Переговоры идут, но шансов на мир не так много.

    Здесь можно почитать больше о внутренних конфликтах в Йемене. 

    Эфиопия

    Эфиопия — наиболее населенная страна Восточной Африки (109 млн человек). В 1993 году от Эфиопии отделилась Эритрея. Получив независимость, власти страны с 1998-го пытались добиться признания своими нескольких районов на границе с Эфиопией.

    Эти притязания вылились в двухлетнюю войну с многотысячными жертвами, а затем переросли в долгосрочный замороженный конфликт, который продолжался более 20 лет.

    В 2018 году премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед подписал мировое соглашение с Эритреей, отказавшись от претензий на спорные территории. Премьер выпустил пленных, мотивировал возвращение беженцев в Эфиопию и начал внутренние институциональные реформы.  

    В начале сентября, когда границы открылись, «люди с обеих сторон бежали навстречу друг другу, обнимались, целовались и плакали», — писала The New York Times. В октябре 2019-го Абий Ахмед получил Нобелевскую премию мира, а через два месяца после этого МВФ подписал новую программу помощи Эфиопии на сумму $2,9 млрд.

    Но этнические конфликты внутри Эфиопии продолжаются. В первую очередь, на региональном уровне. В наиболее густонаселенных районах Амхара и Оромия духовные лидеры пытаются снизить влияние центра и поставить под сомнение либеральные планы Ахмеда. 

    Здесь есть хорошее саммари по рискам Эфиопии. Однако, по мнению International Crisis Group, у Эфиопии все же есть шансы на преодоление внутренних этнополитических противоречий и обеспечение устойчивого экономического роста. Будем надеяться. 

    Буркина-Фасо

    Африканский регион Сахель — своеобразный переход между пустынной Сахарой на севере и более плодородными землями на юге Африки, который включает десять стран и 300 млн населения.

    Здесь или здесь можно больше прочитать о трагедии региона, который практически весь охвачен военными столкновениями.

    Буркина-Фасо — страна, которую волнения охватили недавно, в 2016 году, и с того времени там постоянно происходят теракты, организуемые джихадистскими организациями. В 2016 году, в результате атаки террористов на гостиницу, в Буркина-Фасо погибли четыре украинца. В декабре 2019-го в террористической атаке на город Арбинда погибло минимум 35 мирных жителя и семь военных.

    Непрекращающееся насилие привело к появлению более полумиллиона внутренних беженцев (в стране живет 20 млн человек), в основном — на севере страны, в районе границы с Мале, с которой Буркина-Фасо враждует с 1985 года. Но есть риски дестабилизации всего региона. 

    Проблема самого конфликта — не понятно, кто ответственен за террористические атаки, — слишком много в том регионе джихадистских организаций. Также интересна роль России в этом регионе и в частности, в Буркина-Фасо.

    В ноябре в стране пройдут выборы, на которых недовольные отсутствием безопасности избиратели, могут привести к власти тех же джихадистов. Особой надежды на восстановление порядка пока не видно. И это большой риск для всего и так неспокойного региона Сахель.

    Ливия

    Внутренние вооруженные столкновения в Ливии идут с 2011 года — периода, когда был свержен Муаммар Каддафи. К 2014 году их эскалация привела к полномасштабной гражданской войне. К тому времени Ливией управлял Всеобщий национальный конгресс, большинство в котором оказалось у приверженцев радикального ислама. Как результат, конгресс умудрился даже принять шариат в качестве основы для всего государственного законодательства.

    В феврале 2014-го, конгресс принял решение о продлении своих полномочий, несмотря на то, что срок его полномочий истек. Это вызвало массовые протесты ливийцев  во многих городах. 

    В мае 2014-го, генерал Халифа Хафтар с одной стороны начал военную операцию против исламистов в районе города Бенгази, а затем и Триполи, а, с другой стороны, исламистские силы (в том числе ячейка группировки ИГИЛ) ответили захватом аэропорта Триполи.

    В такой ситуации законодательные органы и правительство фактически перестали эффективно функционировать. Точнее, там все очень сложно — один теневой парламент находится в изгнании, новый национальный конгресс, заседающий в Триполи, с 2016 года преобразовался в правительство национального единства, которое возглавляет Фаиз Сарадж.  Но никакого единства пока в стране нет.

    При таком двоевластии в стране, Ливия разъединена. В январе 2019 года Ливийская национальная армия под руководством Хафтара начала широкомасштабное наступление на юго-западе страны, а затем в апреле напала на Триполи. Ситуацию осложняет тот факт, что войска Хафтара поддерживают ОАЭ и Россия, а Турция и Катар поддерживают армию Сараджа. 

    В итоге, Ливия снова становится полем битвы между российскими наемниками и эмиратскими дронами с одной стороны и турецкими беспилотниками и ливийскими военными с другой. В январе 2020-го ООН провела в Берлине конференцию о мире в Ливии. Пока перспектив особо не видно, особенно если разные международные «партнеры» не перестанут снабжать стороны конфликта вооружениями.  Здесь есть небольшое саммари после конференции. 

    Читайте также — Будут ли воевать Кремль и Анкара за наследие Каддафи?

    Иран

    Новый раунд американо-иранского конфликта (который еще называют новым кризисом в Персидском заливе) начался в 2019 году с того, что администрация США решила выйти из соглашения 2015 года. Согласно этому документу, Иран отказывался от обогащения урана в обмен на отмену международных санкций.

    Точнее, США вышли из соглашения в 2018-м, а ровно спустя год иранские власти заявили о прекращении выполнения ряда пунктов ядерной сделки, заключенной при содействии США, Франции, Великобритании, Германии, Китая и России. Выход Ирана из сделки снова очень накалил отношения между Ираном и Израилем, долгосрочным партнером США на Ближнем востоке.

    Начиная с мая 2019 года в регионе снова отчетливо послышалось бряцание оружия: авианосцы, бомбардировщики, транспортные корабли США, беспилотники — все были направлены в регион Персидского залива. Морские войска начали арестовывать иранские нефтяные суда, на что Тегеран ответили захватом других танкеров, а также атаками на саудовские нефтеперерабатывающие заводы (в том числе государственного предприятия Saudi Aramco). 

    Со своей стороны, Израиль периодически атаковал иранские цели на территории Сирии, Ливана и Ирака, а в конце 2019 года боевики Хезболла обстреляли американской базу в Ираке. США возложили ответственность за это на Иран. Ответом США стал авиаудар военно-воздушных сил (ВВС) США по международному аэропорту Багдада, в результате чего погиб Касем Сулеймани — командир иранского Корпуса Стражей Исламской революции.

    Январь 2020 года пока приносит только усиление конфликта в регионе: Иран отказался от последних ограничений по ядерной сделке, а парламент страны признал Пентагон террористической организацией. 

    Также Иран нанес удары по северу Ирака, где размещены основные американские силы, но жертв удалось избежать. В ответ США объявила об ужесточении существующих экономических санкций против Ирана. И это еще не самый плохой вариант — многие аналитики говорят, что 9-10 января мы находились на пороге начала полномасштабной третьей мировой войны.

    Саммари ситуации в Иране по состоянию на середину января 2020 можно найти здесь. 

    Северная Корея

    Еще в апреле 2018 года руководство КНДР объявило о прекращении ядерных испытаний и испытаний межконтинентальных ракет. 12 июня 2018 года, в Сингапуре, на встрече президента США Дональда Трампа и лидера Северной Кореи Ким Чен Ына подписали документ, обязывающий КНДР к полной денуклеаризации, но не содержащий конкретных шагов по достижению этой цели. 

    Прошлогодний февральский саммит в Ханое закончился без достижения каких-либо договоренностей по вопросу ядерной программы Северной Кореи. Таким образом, дипломатическая атмосфера отношений между США и Северной Кореей, имевшая шанс на улучшение в 2017-2018 годах, снова оказалась окутана тучами.

    К сожалению, к концу 2019 года лидер КНДР снова пригрозил продолжить испытания ракет, анонсировав «новое стратегическое оружие» и мотивируя это тем, что у Пхеньяна нет оснований придерживаться обещаний в одностороннем порядке.

    Япония и Южная Корея внимательно следят за динамикой ситуации. Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин отсутствие прогресса в диалоге между США и КНДР назвал самым грустным для себя аспектом 2019 года.

    Мы все должны надеяться, что голос дипломатии в этом конфликте будет более громким, чем военные лозунги, потому что негативная динамика — очень опасна для региона и для мира в целом. Последняя информация по Северной Корее на сайте Global conflict tracker здесь. 

    Кашмир

    Область Кашмир более 70 лет остается яблоком раздора между Индией и Пакистаном. Конфликт начался еще в 1947-1948 годах, когда, после необъявленной войны между двумя странами, в 1949 году при посредничестве ООН заключили перемирие, а линия разграничения в мусульманском Кашмире стала фактической границей, которую обе стороны не признают до сегодняшнего дня. 

    До недавнего времени Кашмир не находился на международных радарах. Все изменилось в 2019 году, когда на фоне участившихся террористических атак, переизбранное индуистское правительство Нарендра Моди без каких-либо консультаций в октябре официально разделило Кашмир на два административных региона. Теперь они находятся в прямом подчинении у правительства в Нью-Дели.

    Этот шаг снова сильно ухудшил отношения с Пакистаном. Усугубил ситуацию тот факт, что при проведении этой «административно-территориальной реформы», в Кашмир ввели усиленные войска Дели, которые в том числе арестовали многих известных локальных мусульман. В стране вспыхнуло несколько восстаний, и пока не понятно, как правительство Моди будет на это реагировать, но отступать оно не намерено.

    Опасность ситуации придает тот факт, что и Индия, и Пакистан имеют не только хорошо вооруженные армии, но и ядерное оружие. Поэтому стоит наблюдать за регионом и стремиться к новому перемирию. Вот хорошее саммари от BBC по ситуации на конец 2019 года. 

    Венесуэла

    Николас Мадуро стал президентом Венесуэлы в апреле 2013 года после смерти своего ментора, социалистического президента Уго Чавеса. Тогда он выиграл выборы с минимальным перевесом в 1,6%. 

    С того времени экономический кризис в стране только набирает обороты. Несмотря на это, Мадуро был переизбран на новый шестилетний срок в мае 2018-го, но большая часть населения Венесуэлы не признает результаты этих выборов. Также их не признали депутаты парламента Венесуэлы (Национальной ассамблеи). 

    Читайте также — 7 грехов Мадуро. Как диктатор поломал Венесуэлу

    В январе 2019 года затянувшийся политический кризис в Венесуэле перешел в более острую фазу — в результате действий оппозиции в стране возникли два центра власти. Лидер парламента Хуан Гуайдо на основании толкования Конституции объявил себя легитимно действующим президентом. Его признали лидеры более 50 стран, в том числе США. Россия и Китай признают президентом Мадуро. 

    Весь 2019 год прошел в борьбе между Мадуро и Гуайдо, президентом и парламентом.  Но эта борьба не выявила победителя — Мадуро не отдает власть, а Гуайдо (даже при поддержке США) не в состоянии эту власть получить. США грозились даже начать военную операцию в Венесуэле. Это закончилось только внутренним военным путчем в апреле, который ни к чему особо не привел.

    На этом фоне экономическая ситуация в стране трагическая: инфляция в 2019 году — более 10.000.000% (10 млн процентов), минимальную зарплату повышали 11 раз за 24 месяца, и все равно на нее нельзя купить даже килограмм мяса. 

    Экономическая катастрофа привела к гуманитарному кризису — более 4,6 млн венесуэльцев (16%) эмигрировали из страны с 2014 года — в основном в соседние Колумбию, Бразилию, Эквадор, Перу, Чили и Аргентину. Такой наплыв беженцев сравним с ситуацией в Сирии (там беженцев было 4,8 млн), и уже становится экономической проблемой для принимающих стран. 

    Международные эксперты бьют тревогу, отмечая, что в 2020 году кризис с беженцами в Венесуэле может стать одной из самых больших проблем года.

    2019 год стал также годом санкций для Венесуэлы. Борясь с режимом Мадуро, США ввели санкции как против руководства страны, так и против государственной нефтяной компании PdVSA. Пока это самый болезненный шаг для Мадуро не только потому, что это крупнейшая компания страны в самой важной отрасли, но и потому, что компания очень сильно зависима от сотрудничества с США и международных нефтяных рынков/бирж.

    Пока не понятно, как будет развиваться ситуация не только в Венесуэле, но и во всем регионе, страны которого, с одной стороны, разделились в поддержке сторон внутреннего конфликта, а с другой — экономически страдают от беженцев.

    Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

    После года штурма Капитолия США, ужасающего кровопролития в Эфиопии, триумфа талибов в Афганистане, столкновений великих держав из-за Украины и Тайваня на фоне угасания амбиций США на мировой арене, COVID-19 и чрезвычайной климатической ситуации, легко увидеть, как мир сходит с рельсов.

    Но, возможно, можно было бы утверждать, что вещи лучше, чем кажутся.

    Ведь по некоторым меркам война отступает.Число людей, погибших в боях во всем мире, в основном уменьшилось с 2014 года, если считать только тех, кто погиб непосредственно в бою. Согласно Программе данных о конфликтах в Уппсале, данные на конец 2020 года показывают, что количество смертей в боях снизилось по сравнению с семь лет назад, в основном из-за того, что ужасная резня в Сирии в значительной степени утихла.

    Количество крупных войн также снизилось с недавнего пика. Несмотря на то, что президент России Владимир Путин угрожает Украине, государства редко воюют друг с другом.Локальных конфликтов бушует больше, чем когда-либо, но они, как правило, менее интенсивны. По большей части войны 21-го века менее смертоносны, чем их предшественники 20-го века.

    У более осторожных Соединенных Штатов также может быть преимущество. Кровопролитие 1990-х годов в Боснии, Руанде и Сомали; войны в Афганистане и Ираке после 11 сентября; кровавая кампания Шри-Ланки против тамилов; и крах Ливии и Южного Судана — все это произошло во время — а в некоторых случаях и благодаря — господствованию США. С.-вел Запад. То, что недавние президенты США воздерживались от свержения врагов силой, — это хорошо. Кроме того, не следует преувеличивать влияние Вашингтона даже в период его расцвета после окончания холодной войны; в отсутствие вторжения ему всегда было трудно подчинить непокорных лидеров (например, бывшего суданского лидера Омара аль-Башира) своей воле.

    Тем не менее, если это и серебряные накладки, то они ужасно тонкие.

    В конце концов, боевые смерти рассказывают лишь часть истории. Конфликт в Йемене убивает больше людей, в основном женщин и маленьких детей, из-за голода или предотвратимых болезней, чем из-за насилия.Миллионы эфиопов страдают от острой нехватки продовольствия из-за гражданской войны в стране. Боевые действия с участием исламистов в других частях Африки часто не приводят к гибели тысяч людей, но вынуждают миллионы людей покидать свои дома и вызывают гуманитарные разрушения.

    Уровень насилия в Афганистане резко снизился с тех пор, как талибы захватили власть в августе, но от голода, вызванного главным образом политикой Запада, может погибнуть больше афганцев, включая миллионы детей, чем за последние десятилетия боевых действий. Во всем мире число перемещенных лиц, в основном из-за войны, находится на рекордно высоком уровне. Другими словами, смертей в боях может быть меньше, но страданий из-за конфликтов — нет.

    Иностранное участие в конфликтах создает риск того, что локальные столкновения разожгут еще большие пожары.

    Более того, государства яростно соревнуются, даже если они не воюют напрямую. Они борются с кибератаками, кампаниями по дезинформации, вмешательством в выборы, экономическим принуждением и использованием мигрантов.Крупные и региональные державы соперничают за влияние, часто через местных союзников, в зонах боевых действий. Опосредованные боевые действия до сих пор не вызывали прямой конфронтации между вмешивающимися государствами. Действительно, некоторые умело справляются с опасностью: Россия и Турция поддерживают теплые отношения, несмотря на то, что поддерживают конкурирующие стороны в сирийском и ливийском конфликтах. Тем не менее, иностранное участие в конфликтах создает риск того, что локальные столкновения разожгут еще большие пожары.

    Противостояние с участием крупных держав выглядит все более опасным. Путин может сделать ставку на еще одно вторжение в Украину.Китай-США. Столкновение из-за Тайваня в 2022 году маловероятно, но китайские и американские военные все чаще сталкиваются друг с другом вокруг острова и в Южно-Китайском море со всей вытекающей из этого опасностью запутывания. Если иранская ядерная сделка сорвется, что сейчас кажется вероятным, Соединенные Штаты или Израиль могут попытаться — возможно, даже в начале 2022 года — вывести из строя иранские ядерные объекты, что, вероятно, побудит Тегеран ринуться к созданию оружия, одновременно набрасываясь по всему региону. Другими словами, одна неудача или просчет, и межгосударственная война может вернуться.

    И что бы вы ни думали о влиянии США, его ослабление неизбежно чревато опасностями, учитывая, что американская мощь и союзы десятилетиями определяли глобальные дела. Никто не должен преувеличивать упадок: силы США по-прежнему развернуты по всему миру, НАТО стоит на своем, а недавняя дипломатия Вашингтона в Азии показывает, что он по-прежнему может формировать коалиции, как никакая другая держава. Но в ситуации, когда многое меняется, соперники Вашингтона пытаются понять, как далеко они могут зайти.

    Сегодняшние самые опасные горячие точки — будь то Украина, Тайвань или конфронтация с Ираном — так или иначе связаны с миром, борющимся за новое равновесие.Дисфункция в США вряд ли поможет. Деликатная передача власти в мире требует хладнокровия и предсказуемости, а не чреватых выборами и колебаниями политики от одной администрации к другой.

    Что касается COVID-19, пандемия усугубила самые страшные гуманитарные катастрофы в мире и спровоцировала обнищание, рост стоимости жизни, неравенство и безработицу, которые разжигают народный гнев. В прошлом году она приложила руку к захвату власти в Тунисе, перевороту в Судане и протестам в Колумбии. Экономический ущерб, который наносит COVID-19, может довести некоторые страны до предела. Хотя это скачок от недовольства к протесту, от протеста к кризису и от кризиса к конфликту, худшие симптомы пандемии могут быть еще впереди.

    Так что, хотя сегодняшние тревожные подводные течения еще не привели к стремительному росту числа смертей в боях или к огню в мире, дела по-прежнему выглядят плохо. Как видно из списка этого года, они могут легко ухудшиться.

    Вторгнется ли Россия, стягивающая войска на границе с Украиной, снова вторгнуться в соседнюю страну, пока неясно.Но считать угрозу блефом было бы ошибкой.

    Война на Украине началась в 2014 году, когда Путин, разгневанный тем, что он считал поддерживаемым Западом свержением дружественного Москве президента, аннексировал Крым и поддержал сепаратистов в Донбассе на востоке Украины. Столкнувшись с военным поражением, Украина подписала два мирных соглашения, Минские соглашения, в основном на условиях России. С тех пор сепаратисты удерживают два сепаратистских района на Донбассе.

    То, что в течение нескольких лет было тлеющим конфликтом, обострилось в 2021 году.Перемирие, о котором договорились Путин и президент Украины Владимир Зеленский, пришедший к власти в 2019 году и обещавший заключить мир, развалилось. Весной 2021 года Путин собрал у границы более 100 000 военнослужащих, но спустя несколько недель после встречи с президентом США Джо Байденом многие из них были выведены. С ноября он набрал аналогичные цифры.

    Недовольство России достаточно ясно. Москва расстроена невыполнением Украиной Минских соглашений, особенно ее отказом в «особом статусе» сепаратистских регионов, что влечет за собой автономию и, как это определяет Москва, право голоса во внешней политике.

    Путин, разгневанный тем, что Москва считает десятилетиями западного вторжения, провел новую красную линию в отношении НАТО, отвергнув не только идею вступления Украины в альянс, что (на самом деле) не произойдет в ближайшее время, но и растущее военное сотрудничество между Киевом и членами НАТО, что уже происходит. Россия предлагает новый европейский порядок, который предотвратит дальнейшее расширение НАТО на восток и ограничит ее военное развертывание и деятельность.

    Россия может намереваться наращивать наращивание, чтобы заставить пойти на уступки, но, учитывая послужной список Путина, никто не должен исключать еще одну военную авантюру.

    Россия может намереваться наращивать силы, чтобы заставить пойти на уступки. Но, учитывая послужной список Путина и недооценку враждебности, которую Москва вызывает у украинцев за пределами контролируемых сепаратистами территорий, никто не должен исключать еще одну военную авантюру. Если Россия планирует воевать, ее варианты варьируются от ограниченной поддержки сепаратистов до полномасштабного наступления.

    Западным державам, которые слишком часто полагались на бахвальство, замаскированное под стратегическую двусмысленность, необходимо прояснить, что они будут делать для поддержки Украины, передать это Москве и твердо придерживаться красных линий. Байден, который встретится с Путиным один на один в начале января, начал с того, что пригрозил разрушительными санкциями и более масштабным наращиванием военной мощи на восточном фланге НАТО. Западные лидеры также могут предупредить о нежелательных реакциях, которые они не намерены контролировать, например, о том, что члены НАТО направляют дополнительный персонал на саму Украину со всеми сопутствующими рисками.

    Но сдерживание будет недолгим без усилий по деэскалации и закладыванию основы для более устойчивого урегулирования в Украине и за ее пределами.Срежиссированная деэскалация может включать в себя отвод войск Москвой, ограничение обеих сторон военных учений в Черном и Балтийском морях, возвращение к переговорам по Минскому соглашению и переговоры о европейской безопасности — даже если об односторонней договоренности, которую предлагает Россия, не может быть и речи. .

    На самом деле от противостояния никто не получит желаемого. Киеву могут не нравиться Минские соглашения, но он их подписал, и они остаются международно признанным выходом из кризиса. Путин надеется на сговорчивого соседа в Украине, но это несбыточная мечта — если только он не готов к болезненной и дорогостоящей оккупации.Европа и Соединенные Штаты не могут ни сдержать без некоторого риска эскалации, ни урегулировать украинский кризис, не занимаясь более широкой европейской безопасностью. Что касается Байдена, он может захотеть сосредоточиться на Китае, но не может отодвинуть Россию на второй план.

    Два года назад Эфиопия была хорошей новостью. Премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед, похоже, перевернул страницу десятилетий репрессивного правления. Вместо этого более года боевых действий между федеральной армией Абия и силами из северного Тыграя разорвали страну на части.Возможно, только что открылось маленькое окно, чтобы положить конец войне.

    Динамика поля боя сильно изменилась. Абий впервые приказал федеральным войскам войти в Тыграй в ноябре 2020 года после смертоносного нападения на военный гарнизон сторонников правящей в регионе партии Народно-освободительного фронта Тыграя (НФОТ). Федеральные силы при поддержке войск Эритреи, ставшей другом врага, быстро продвинулись вперед вместе с силами из эфиопского региона Амхара, который граничит с Тыграем, установив в декабре 2020 года временную администрацию в столице Тыграя Мекеле.

    В последующие месяцы лидеры НФОО перегруппировались в сельской местности, мобилизовав тиграянцев, возмущенных массовыми убийствами, изнасилованиями и хаосом, учиненными федеральными и эритрейскими войсками. Поразительно, но в конце июня повстанцы вытеснили своих врагов с большей части Тыграя, прежде чем двинуться на юг. Затем они заключили союз с группой повстанцев в густонаселенном центральном районе Оромия в Эфиопии. Не за горами был штурм столицы Аддис-Абебы. Однако середина ноября принесла еще один поворот.Контрнаступление федеральных войск и союзных ополченцев вынудило силы Тыграя отступить в свой родной регион.

    Но если федеральные силы на данный момент возьмут верх, обе стороны получат мощную поддержку и могут набрать больше новобранцев. Никто из них вряд ли нанесет смертельный удар.

    Жестокие бои обострили и без того острый спор. Абий называет войну битвой за выживание эфиопского государства. Многие эфиопы за пределами Тыграя ругают НФОТ, который доминировал над репрессивным режимом, правившим Эфиопией на протяжении десятилетий до избрания Абия.

    Абий изображает лидеров НФОТ жадными до власти спойлерами, стремящимися разрушить его модернизированное видение страны. Напротив, тиграйские лидеры заявили, что их первоначальная атака, спровоцировавшая войну, предотвратила кампанию по подчинению Тыграя Абия и старого врага НФОТ, президента Эритреи Исайяса Афеворка, с которым Абий подписал мирное соглашение в 2018 году. Они рассматривают реформы Абия как попытку ослабить права эфиопских регионов на самоуправление.

    Раны, которые кровопролитие оставило на социальной ткани Эфиопии, будет трудно залечить.

    Дальнейшая война означала бы еще большую катастрофу. В результате боевых действий уже погибли десятки тысяч человек и миллионы эфиопов были вынуждены покинуть свои дома. Все стороны обвиняются в зверствах. Большая часть Тыграя, которому федеральные власти отказали в помощи, приближается к голоду. Раны, которые кровопролитие оставило на социальной ткани Эфиопии, будет трудно залечить. Соседи за пределами Эритреи могут быть втянуты. Судан, еще одна хорошая новость, которая испортилась в 2021 году, когда его генералы захватили власть, имеет свои собственные споры с Эфиопией из-за территории в плодородных приграничных районах аль-Фашка и плотины Великого эфиопского возрождения на Ниле. , где Аддис-Абеба начала заполнять водохранилище.Пока в Эфиопии царила суматоха, Судан вместе с Египтом мог воспользоваться моментом, чтобы воспользоваться своим преимуществом.

    Недавние события на поле боя, возможно, открыли маленькое окно. Лидеры тиграя отказались от ключевого условия переговоров, а именно, чтобы силы амхара покинули спорные районы, захваченные ими в западной части Тыграя. В конце декабря федеральные власти объявили, что не будут продвигаться дальше, чтобы попытаться разгромить тиграянские силы. Теперь дипломаты должны настаивать на перемирии, чтобы доставить гуманитарную помощь в Тыграй, и выяснить, возможен ли компромисс.Без этого кровопролитие и голод продолжатся с ужасными последствиями для эфиопов и, возможно, всего региона.

    Если в 2021 году завершилась одна глава многолетней трагедии Афганистана, то начинается другая. После захвата власти талибами в августе нависла угроза гуманитарной катастрофы. По данным ООН, миллионы афганских детей могут умереть от голода. Западные лидеры берут на себя большую часть вины.

    Победа талибов была быстрой, но долгой.В течение многих лет, и особенно с начала 2020 года, когда Вашингтон подписал соглашение с талибами о выводе американских войск, повстанцы продвигались по сельской местности, окружая провинциальные и районные центры. Весной и летом 2021 года они начали захватывать города и поселки, часто убеждая сдаться командующих афганской армией, деморализованных неминуемым прекращением поддержки Запада. Правительство рухнуло в середине августа, и талибы вошли в Кабул практически без боя. Это был ошеломляющий конец политического порядка, на построение которого западные державы потратили два десятилетия.

    Мир отреагировал на захват власти талибами, заморозив афганские государственные активы, приостановив бюджетную помощь и предложив лишь ограниченное ослабление санкций в гуманитарных целях. (Талибан санкционирован Организацией Объединенных Наций и правительствами западных стран.)

    Новое правительство не может платить госслужащим. Экономика рухнула. Финансовый сектор парализован. Все это происходит на фоне суровой засухи. Хотя общий уровень насилия значительно снизился по сравнению с прошлым годом, Талибан ведет жестокую борьбу с местным отделением Исламского государства.

    Новый режим мало что сделал для того, чтобы понравиться донорам. В его временный кабинет входят почти исключительно деятели Талибана, без женщин, и в основном это этнические пуштуны. Ранние решения талибов, в частности закрытие школ для девочек во многих провинциях, вызвали международное возмущение (некоторые с тех пор вновь открылись). Появились сообщения о внесудебных казнях бывших солдат и полицейских.

    Тем не менее, западные лица, принимающие решения, несут львиную долю ответственности за бедственное положение афганцев.Внезапное прекращение финансирования полностью зависимого от помощи государства имело разрушительные последствия. По оценкам Организации Объединенных Наций, 23 миллиона человек, более половины населения, будут страдать от голода этой зимой. Одна только гуманитарная поддержка не может предотвратить катастрофу. Доноры растрачивают подлинные доходы, которые их средства помогли получить за последние два десятилетия, особенно в области здравоохранения и образования.

    Есть еще один способ. Международные финансовые институты, выделив небольшую часть из почти двух миллиардов долларов, предназначенных для Афганистана, должны растратить остальные. Организация Объединенных Наций и Соединенные Штаты, которые в настоящее время сняли некоторые санкции, чтобы разрешить гуманитарную помощь, должны пойти дальше, ослабив ограничения, чтобы разрешить регулярную экономическую деятельность. Байден должен разблокировать замороженные активы Афганистана, выделив первоначальный транш, чтобы прощупать почву.

    Если Белый дом, не желающий поддерживать правление Талибана, не пойдет на этот шаг, валютные свопы под международным контролем могут влить доллары в экономику. Поддержка здравоохранения, системы образования, обеспечения продовольствием и других основных услуг должна быть приоритетом, даже если для этого требуется, чтобы западные политики работали через министерства талибов.

    Альтернатива — позволить афганцам умереть, включая миллионы детей. Из всех ошибок, допущенных Западом в Афганистане, эта оставит самое безобразное пятно.

    Вскоре после ухода из Афганистана Соединенные Штаты объявили о заключении нового пакта с Австралией и Соединенным Королевством для противодействия Китаю. Сделка, известная как AUKUS, поможет Канберре приобрести атомные подводные лодки. Это была яркая иллюстрация стремления Вашингтона перейти от борьбы с исламистскими боевиками к политике крупной державы и сдерживанию Пекина.

    В Вашингтоне одно из немногих мнений, разделяемых по всему проходу, заключается в том, что Китай является противником, с которым Соединенные Штаты неумолимо враждуют. Лидеры США рассматривают прошлые десятилетия взаимодействия с Китаем как возможность появления соперника, который использует международные органы и правила в своих целях, подавляет оппозицию в Гонконге, жестоко ведет себя в Синьцзяне и запугивает своих азиатских соседей. Конкуренция с Китаем становится определяющим принципом политики США.

    Стратегия Байдена в отношении Китая, хотя и не сформулирована четко, предполагает сохранение Соединенными Штатами доминирующей державы в Индо-Тихоокеанском регионе, где военный потенциал Пекина резко возрос.Байден, похоже, считает, что цена китайского превосходства в регионе выше, чем риск конфронтации. Конкретно это означало укрепление союзов и партнерских отношений США в Азии, а также повышение важности безопасности Тайваня для интересов США. Высокопоставленные официальные лица также делают более решительные заявления в поддержку морских претензий стран Юго-Восточной Азии в Южно-Китайском море.

    Пекин смотрит на вещи по-другому. Китайские лидеры, сначала надеявшиеся на улучшение отношений с Вашингтоном при Байдене, теперь беспокоятся о нем больше, чем о бывшем США.Президент США Дональд Трамп, лидер, которого они надеялись, был аномалией. Они выражают разочарование решением Байдена не отменять торговые тарифы или санкции, а также его усилиями по мобилизации других стран. Их отталкивает риторика о демократии и правах человека, которую они считают идеологической напыщенностью, косвенно ставящей под сомнение легитимность их правительства.

    Пекин хочет иметь сферу влияния, в которой его соседи вели бы себя суверенно, но почтительно.

    По сути, Пекин хочет иметь сферу влияния, в которой его соседи суверенны, но почтительны. Он считает господство над первой цепью островов, простирающейся от Курильских островов, мимо Тайваня и до Южно-Китайского моря, жизненно важным для своего роста, безопасности и стремления стать мировой военно-морской державой.

    За последний год, не отказываясь от своей официальной политики «мирного воссоединения», Пекин активизировал военную активность вблизи Тайваня, запустив рекордное количество самолетов и бомбардировщиков, а также проведя учения вблизи острова.Растущее военное влияние и напористость Пекина спровоцировали более суровые оценки в Вашингтоне угрозы нападения Китая на Тайвань.

    Ноябрьская виртуальная встреча между Байденом и президентом Китая Си Цзиньпином сняла остроту ледяной риторики предыдущих месяцев. Это может привести к более активному взаимодействию на рабочем уровне, включая возобновление диалогов по вопросам обороны. В 2022 году, с учетом зимних Олимпийских игр в Пекине, 20-го съезда партии и промежуточных выборов в Конгресс США, обе стороны, вероятно, хотят спокойного фронта за границей, даже если они бряцают оружием перед аудиторией дома. Кошмарный сценарий — попытка Китая захватить Тайвань, потенциально вынуждающая Соединенные Штаты встать на защиту Тайбэя — пока маловероятен.

    Тем не менее соперничество двух гигантов отбрасывает длинную тень на мировые дела и усиливает опасность в горячих точках Восточной Азии. Пекин не видит особых преимуществ в сотрудничестве по таким вопросам, как изменение климата, когда Вашингтон позиционирует отношения как конкурентные. Вдоль первой цепи островов все особенно пугающе. Например, боевые самолеты, летящие близко друг к другу вблизи Тайваня, или военные корабли, пересекающие пути в Южно-Китайском море, более распространены.Авария усилит напряженность.

    Когда в 2001 году в период относительного спокойствия между Пекином и Вашингтоном столкнулись американские и китайские самолеты, потребовались месяцы интенсивной дипломатии, чтобы разрешить конфликт. Сегодня это будет труднее, а опасность эскалации еще больше.

    Балансирование на грани войны между Тегераном и Вашингтоном, спровоцированное Трампом, возможно, закончилось. Но по мере того, как надежда на возобновление ядерной сделки с Ираном угасает, назревает новая эскалация.

    Байден вступил в должность, пообещав присоединиться к ядерной сделке. Его предшественник в одностороннем порядке отозвал Вашингтон в 2018 году, вновь наложив санкции на Иран, что, в свою очередь, активизировало его ядерное развитие и распространение власти на Ближнем Востоке. Администрация Байдена потеряла время, рассуждая о том, кто должен сделать первый шаг, и отказываясь от существенных жестов доброй воли. Тем не менее, за несколько месяцев переговоры продвинулись.

    Затем, в июне, Эбрагим Раиси победил на президентских выборах в Иране, предоставив сторонникам жесткой линии контроль над всеми ключевыми центрами власти Исламской Республики.После пятимесячного перерыва Иран вернулся за стол переговоров, заключив более жесткую сделку. В то же время он ускоряет развитие ядерной энергетики. Когда сделка вступила в силу шесть лет назад, время прорыва Ирана — время, необходимое для обогащения достаточного количества расщепляющегося материала для ядерного оружия — составляло около 12 месяцев. Сейчас он оценивается от трех до шести недель и сокращается.

    Хотя Тегеран не вышел из сделки в одностороннем порядке, как это сделал Трамп, он все еще играет с огнем.

    Хотя Тегеран не вышел из сделки в одностороннем порядке, как это сделал Трамп, он все еще играет с огнем. Неспособность восстановить сделку в ближайшие месяцы, вероятно, сделает первоначальное соглашение спорным, учитывая технологические достижения Ирана. Есть варианты: дипломаты могли бы заключить более всеобъемлющую сделку, хотя это было бы утомительно, учитывая плохую кровь, которую повлечет за собой расторжение первоначальной сделки, или они могли бы искать временную договоренность «меньше за меньшее», которая ограничивает продолжающийся ядерный прогресс Ирана. об ограниченном снятии санкций.Но срыв переговоров вполне возможен.

    Это было бы катастрофой. Ядерная программа Ирана будет продолжаться беспрепятственно. Для Вашингтона признание Ирана пороговым ядерным государством, способным создать бомбу, даже если оно еще не сделало этого, скорее всего, окажется слишком горькой пилюлей, чтобы ее проглотить. Альтернативой было бы одобрить или присоединиться к израильским ударам, направленным на то, чтобы подорвать ядерный потенциал Тегерана.

    Если это произойдет, иранские лидеры — чьи расчеты, вероятно, основаны на свержении бывшего ливийского лидера Муаммара аль-Каддафи, который отказался от своей ядерной программы, и на уважении, которое Трамп проявил к Северной Корее, обладающей ядерным оружием, — вполне могут ринуться к вепонизации.

    Тегеран также, вероятно, набросится на Ближний Восток. Зарождающиеся усилия по деэскалации между Ираном и монархиями Персидского залива могут помочь снизить риски, но Ирак, Ливан и Сирия окажутся под перекрестным огнем. Инциденты могут усилить опасность прямой конфронтации между Ираном и США, Израилем или двумя союзниками вместе, чего стороны до сих пор избегали, несмотря на провокации. Такие столкновения могут легко выйти из-под контроля на земле, на море, в киберпространстве или в результате тайных операций.

    Иными словами, провал переговоров может объединить все опасности периода до сделки 2015 года с худшими опасениями времен Трампа.

    Война в Йемене исчезла из заголовков в 2021 году, но остается разрушительной и может стать еще хуже.

    Повстанцы-хуситы окружили и продвинулись в богатую нефтью и газом провинцию Мариб. Долгое время недооцениваемые как военная сила, повстанцы, похоже, ведут динамичную и развивающуюся кампанию на нескольких фронтах, сочетая наступательные действия с охватом, чтобы смягчить сопротивление местных вождей племен.Теперь они контролируют Аль-Байду, соседнюю с Марибом провинцию, и вторглись в Шабву, расположенную дальше на восток, тем самым перерезав пути снабжения Мариба. Из самой мухафазы Мариб только главный город и близлежащие углеводородные объекты остаются в руках международно признанного правительства президента Абеда Раббо Мансура Хади.

    Если эти места падут, это ознаменует коренные перемены в войне. Хуситы одержат как экономическую, так и военную победу. С нефтью и газом Мариба хуситы смогут снизить цены на топливо и электроэнергию в районах, находящихся под их контролем, тем самым укрепив свой имидж в качестве руководящего органа, заслуживающего международной легитимности. Потеря Мариба, последнего оплота правительства Хади на севере, скорее всего, ознаменовала бы политическую кончину президента.

    Некоторые номинально поддерживающие Хади йеменцы уже бормочут о замене его президентским советом. Это еще больше подорвет международный статус правительства, вероятно, усилив сопротивление хуситов мирным переговорам.

    Любой, кто надеется, что победа хуситов предвещает конец войны, полагается на иллюзию. На юге Йемена будут сражаться антихуситские группировки, не входящие в коалицию Хади, а именно южные сепаратисты, поддерживаемые Объединенными Арабскими Эмиратами, и фракция, возглавляемая Тареком Салехом, племянником покойного многолетнего лидера Йемена.Хуситы, которые рассматривают войну как противостояние своих националистических сил соседней Саудовской Аравии, которая поддерживает Хади с помощью авиации, скорее всего, продолжат атаки через границу.

    Война в Йемене — это многосторонний конфликт, а не бинарная борьба за власть; любая надежда на достижение подлинного урегулирования требует большего количества мест за столом переговоров.

    Новому посланнику ООН в Йемене Хансу Грундбергу, который в сентябре прошлого года возглавил международные миротворческие усилия, необходимо сделать сразу две вещи.Во-первых, он должен стремиться предотвратить битву за город Мариб, выслушивая предложения хуситов, но не обязательно принимая их, и настаивая на встречном предложении правительства, отражающем реальность сегодняшнего баланса сил. ООН также нужен новый миротворческий подход, выходящий за рамки двухсторонних переговоров между хуситами, с одной стороны, и правительством Хади и его сторонниками из Саудовской Аравии, с другой. Война в Йемене — это многосторонний конфликт, а не бинарная борьба за власть; любая надежда на достижение подлинного урегулирования требует большего количества мест за столом переговоров.

    В прошлом году произошла четвертая война между Газой и Израилем чуть более чем за десятилетие*, что еще раз продемонстрировало, что мирный процесс мертв, а решение о создании двух государств выглядит менее вероятным, чем когда-либо.

    Спусковым крючком для этой последней вспышки стал оккупированный Восточный Иерусалим. Угроза выселения палестинских жителей района Шейх Джарра в апреле 2021 года совпала со столкновениями во время Рамадана между бросающей камни молодежью и израильской полицией, которая применила смертоносную силу на территории, включающей священный для мусульман Харам аш-Шариф и Храмовую гору. свято для иудеев.

    Это вызвало цепную реакцию. ХАМАС, контролирующий сектор Газа, без разбора обстреливал Израиль ракетами дальнего радиуса действия. Израиль ответил жесткой воздушной атакой, вызвав 11-дневный конфликт, в результате которого погибло более 250 человек, почти все палестинцы, и остались в руинах то, что осталось от гражданской инфраструктуры Газы. Палестинцы Западного берега, демонстрировавшие солидарность, были встречены боевыми выстрелами израильской армии. В израильских городах палестинские граждане выходили на улицы, иногда вступая в столкновения с поселенцами Западного берега и другими правыми евреями, часто поддерживаемыми израильской полицией.

    Палестинцы впервые за десятилетия преодолели свою раздробленность, объединив голоса на Западном берегу, в Восточном Иерусалиме, в Газе и в самом Израиле.

    В то время как боевые действия были слишком знакомы, этот бой принес новые элементы. Палестинцы впервые за десятилетия преодолели свою раздробленность, объединив голоса на Западном берегу, в Восточном Иерусалиме, в Газе и в самом Израиле. Также яркими были дебаты в западных столицах, особенно в Вашингтоне.Демократы, в том числе основные деятели, использовали необычно строгие формулировки в отношении бомбардировок Израиля, предполагая, что внутри партии взгляды на конфликт меняются.

    Тем не менее, основы остаются неизменными. Хотя израильтяне, по-видимому, были ошеломлены интенсивностью ракетных обстрелов ХАМАСа, война не вызвала переосмысления израильской политики в отношении Газы — экономического удушения, направленного на ослабление ХАМАСа и разделение палестинцев; «косить траву» каждые несколько лет, чтобы подавить нападения, или его общее обращение с палестинцами. За границей большинство столиц заламывали руки, но мало что делали. Администрация Байдена, несмотря на новый тон демократов, утверждала, что ведет «тихую, интенсивную дипломатию», но более или менее позволила конфликту идти своим чередом.

    Прошедшие месяцы также не принесли надежды. В июне странная коалиция сместил самого долго занимавшего пост премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. После воинственности Нетаньяху новое правительство смягчило внешние отношения Израиля и заявило о своей надежде «уменьшить» конфликт, улучшив экономику оккупированных территорий и незначительно укрепив Палестинскую автономию, которая частично управляет Западным берегом.Тем не менее, он продолжает расширять незаконные поселения и подавлять палестинцев так же, как это делали его предшественники. В октябре он объявил вне закона шесть уважаемых групп палестинского гражданского общества по надуманным обвинениям в терроризме.

    Для тех, кто все еще хочет возобновить переговоры, последний год стал поводом для отчаяния. Центр тяжести израильской политики уже давно сместился с мира, поскольку сменявшие друг друга правительства отказались от переговоров во всем, кроме названия. Большинство палестинцев потеряли веру в то, что они добьются государственности путем переговоров.

    Есть способы купить спокойствие: долгосрочное перемирие и открытие Газы; прекращение изгнания палестинцев из Восточного Иерусалима; возвращение к ранее существовавшим мерам, которые сохраняли в святых местах достаточное спокойствие.

    Но они могут лишь надолго отсрочить следующую войну. На словах дипломаты говорят о решении о создании двух государств, которое практически недостижимо, и это дает Израилю прикрытие для продвижения фактической аннексии Западного берега. Сейчас лучше попытаться положить конец безнаказанности Израиля за нарушения прав палестинцев.Иными словами, пришло время разобраться с ситуацией на местах такой, какая она есть.

    Карибская нация уже давно страдает от политических кризисов, бандитских разборок и стихийных бедствий. Тем не менее, прошедший год для многих гаитян запомнился как особенно мрачный. Мало кто ожидает более яркого 2022 года.

    В июле наемные убийцы убили президента Жовенеля Моиза в его доме; его служба безопасности, по-видимому, ничего не сделала по этому поводу. Ошарашенные элиты поссорились из-за того, кто будет управлять страной.(Линии преемственности были запутанными, поскольку Моисей назначил Ариэля Анри своим новым премьер-министром, но Генри еще не был приведен к присяге.) Генрих в конце концов стал временным лидером страны, но изо всех сил пытался утвердить власть.

    Землетрясение в августе разрушило большую часть юга Гаити. Безудержные похищения людей бандами , которые правят большей частью столицы Порт-о-Пренса, препятствуют международным усилиям по оказанию помощи. Захват преступниками нефтяных терминалов в начале ноября поставил страну в тупик.Тем временем Гаити отстает от остальной части Америки в распространении вакцин против COVID-19. Все больше гаитян ищут лучшие перспективы за границей; многие вновь прибывшие — и действительно многие гаитяне, покинувшие остров некоторое время назад — разбили лагерь вдоль южной границы США.

    Что касается перехода после Моиза, две фракции предлагают конкурирующие планы. Генри и несколько партий подписали соглашение, позволяющее ему править до выборов 2022 года. Напротив, Комиссия по урегулированию кризиса на Гаити, объединяющая организации гражданского общества и политические партии, настаивает на том, что раны страны раны настолько глубоки, что только коренная реформа может остановить кровотечение.Они хотят двухлетнего перехода, когда совет, более представительный для общества, будет у власти до новых выборов. Поскольку конституция в значительной степени является мертвой буквой (отложенные выборы означают, что две трети мест в Сенате пустуют), а ответственность за убийство Моисе неясна, немедленная стабильность Гаити требует примирения этих двух вариантов.

    Банды также имеют политическое влияние. Джимми «Барбекю» Шеризье, бывший офицер полиции и главарь так называемого преступного альянса G9, захватившего нефтяные терминалы, потребовал отставки Генри.Коррупция в полиции, ослабленная судебная система и самый высокий уровень бедности в полушарии создают идеальные условия для вербовки и расширения банд. Сам Шеризье сочетает грубую силу с политиканством, рассчитанным на бедных, безработных молодых людей.

    Многие гаитяне возмущены идеей новой миротворческой миссии ООН, не говоря уже о военном вмешательстве США.

    Многие гаитяне ощетиниваются при мысли о новом U.Северная миротворческая миссия, не говоря уже о военном вмешательстве США, но без какой-либо помощи из-за рубежа трудно представить, что Гаити вырвется из затруднительного положения. Доноры, поддерживающие специализированную совместную программу Гаити и ООН. Офис, которому поручено преследовать высокопоставленных чиновников, полицию и судей, обвиняемых в тяжких преступлениях, может помочь уменьшить насилие и разорвать связи между преступниками и политиками.

    Однако первоочередной задачей для гаитян является согласование нового плана перехода. Без него их ждет еще один год тупика, преступности и беспорядков, поскольку все больше людей уезжают в поисках лучшей жизни в другом месте.

    После февральского переворота 2021 года подавление вооруженными силами страны (известными как «Татмадау») в основном мирных протестов вызвало широкомасштабное сопротивление, варьирующееся от акций гражданского неповиновения до вооруженных столкновений с силами безопасности. Смертельный тупик требует ужасных человеческих жертв.

    Если генералы надеялись перезагрузить политику Мьянмы, они просчитались. Раздраженные убедительной победой Аун Сан Су Чжи и ее Национальной лиги за демократию на выборах в ноябре 2020 года, военные лидеры назвали голосование сфальсифицированным и задержали гражданских политиков.Их планы на новые выборы, по-видимому, были направлены на то, чтобы привести к власти более дружественные лица. Вместо этого массовые протесты против вмешательства военных в политику потрясли города. Репрессии, приведшие к сотням смертей, вызвали более ожесточенное сопротивление.

    С тех пор свергнутые законодатели создали собственное Правительство национального единства (NUG) и в сентябре призвали к восстанию против режима. В то время как NUG все еще развивает свой собственный военный потенциал, силы сопротивления, многие из которых поддерживают NUG, но в основном не находятся под его непосредственным контролем, ежедневно устраивают нападения, устраивая засады на военные конвои, бомбя цели, связанные с режимом, и убивая местных чиновников, подозреваемых осведомителей. , и других они считают сторонниками хунты.

    Этнические вооруженные группы Мьянмы, некоторые из которых насчитывают десятки тысяч бойцов и контролируют обширные горные районы, сами адаптировались. Некоторые остались в стороне; другие, реагируя на гнев избирателей по поводу переворота, возобновили борьбу с Татмадау. Некоторые укрывают диссидентов, проводят для них военную подготовку и ведут переговоры с НУГ. Со своей стороны, NUG стремилась привлечь на свою сторону вооруженные группы, в том числе обещая федеральную систему для Мьянмы.

    Взгляды большинства на этнические меньшинства также меняются: требования меньшинств о более справедливой доле власти сегодня пользуются большей поддержкой. Хотя единый фронт против режима маловероятен, учитывая историческое соперничество повстанцев, имеет место значительное политическое и военное сотрудничество.

    Со своей стороны, Tatmadaw удвоил ставки. Он задерживает, иногда казнит и регулярно пытает противников, часто похищая родственников в качестве заложников. Батальоны подавляли городское инакомыслие, используя тактику, направленную на убийство как можно большего числа людей. (Предварительный анализ поддержанного ООН расследования предполагает преступления против человечности.)

    В сельской местности армия борется с новыми группами сопротивления старыми методами борьбы с повстанцами, а именно своей стратегией «четырех ударов», направленной на то, чтобы лишить повстанцев продовольствия, средств, разведданных и новобранцев. Он нацелен на гражданских лиц; в последнем из многих зарегистрированных инцидентов достоверные отчеты предполагают, что в конце декабря военные убили десятки мирных жителей, спасающихся от насилия в восточной части Мьянмы. Режим также пытался убедить вооруженные группы вступать в формальные союзы с NUG, в некоторых случаях удерживая группы, в том числе араканскую армию, с которой он вел жестокую войну в 2019-2020 годах, с поля боя.

    Заперев своих соперников — Аун Сан Су Чжи уже приговорена к двум годам лишения свободы и может оказаться за решеткой пожизненно — генералы собираются внести поправки в правила выборов в свою пользу и провести голосование в 2023 году. это приведет к созданию правительства, поддерживаемого военными, будет рассматриваться как фарс.

    Человеческие издержки противостояния огромны. Экономика Мьянмы находится в свободном падении, национальная валюта рухнула, системы здравоохранения и образования рухнули, уровень бедности, по оценкам, удвоился с 2019 года, а половина всех домохозяйств не может позволить себе достаточно еды.Генералы Мьянмы, убежденные в своей роли у руля страны, сводят ее с обрыва.

    По большей части мир теряет интерес. Хотя сторонние деятели имеют мало влияния на Татмадау, крайне важно, чтобы они продолжали попытки получить помощь, не усиливая режим. Они также могут с пользой для дела придать больший вес дипломатическим усилиям Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, которые до сих пор были в основном неэффективными, и новому специальному посланнику ООН.Помимо человеческих жертв, развалившееся государство в самом сердце стратегически важного Индо-Тихоокеанского региона не служит ничьим интересам.

    С 2017 года, когда «Исламское государство» потеряло свой так называемый халифат на Ближнем Востоке, в Африке происходят одни из самых ожесточенных в мире сражений между государствами и джихадистами. В воинственности исламистов на континенте нет ничего нового, но в последние годы вспыхнули восстания, связанные с «Исламским государством» и «Аль-Каидой».

    Слабые государства борются с проворными воинствующими группировками на обширных внутренних территориях, где центральное правительство не имеет большого влияния.В некоторых частях Сахеля кровопролитие по спирали, в основном из-за боевых действий с участием джихадистов, охват которых простирается от северного Мали до центра страны, Нигера и сельских районов Буркина-Фасо.

    Повстанческое движение «Боко Харам» потеряло территории на северо-востоке Нигерии, которые оно контролировало несколько лет назад, и движение раскололось. Но отколовшиеся группы по-прежнему наносят огромный ущерб вокруг озера Чад. В Восточной Африке Аль-Шабаб, старейшее из сохранившихся исламистских восстаний на континенте, остается мощной силой, несмотря на более чем 15-летние усилия по его подавлению.Группировка удерживает большую часть сельской местности на юге Сомали, управляет теневыми судами и вымогает налоги за пределами этих территорий, а время от времени совершает нападения в соседних странах.

    Тревогу также вызывают новейшие джихадистские фронты в Африке — на севере Мозамбика и на востоке Демократической Республики Конго. Повстанцы, претендующие на создание новой провинции Исламского государства в мозамбикском регионе Кабу-Дельгаду, активизировали нападения на силы безопасности и мирных жителей. Около миллиона человек бежали от боевых действий. Боевики слабо связаны с сетями Исламского государства, которые простираются как вдоль восточного побережья континента, так и до истерзанного войной востока Конго. Там другая исламистская повстанческая группировка — фракция Союзных демократических сил, угандийского ополчения, долгое время действовавшего в Конго, — теперь объявляет себя филиалом Исламского государства. В ноябре прошлого года они совершили теракты в столице Уганды Кампале.

    Правительство Мозамбика, которое долгое время сопротивлялось вмешательству извне в Кабу-Дельгадо, наконец, в прошлом году согласилось допустить руандийские войска и подразделения из Сообщества по вопросам развития юга Африки (САДК), регионального блока. Эти силы свели на нет успехи повстанцев, хотя боевики, похоже, перегруппировываются.Силы Руанды и САДК рискуют начать затяжную войну.

    В Сомали и Сахеле нетерпение Запада может сыграть решающую роль. Иностранные силы — финансируемая ЕС Миссия Африканского союза в Сомали, или АМИСОМ, а также французские и другие европейские силы в Сахеле — помогают сдерживать джихадистов. Однако военные действия часто отталкивают местных жителей и еще больше подрывают отношения между ними и государственными органами.

    Мало что можно показать за годы иностранных усилий по созданию местных армий.

    Мало что можно показать за годы иностранных усилий по созданию местных армий. Малийские полковники дважды захватывали власть в Бамако в течение чуть более года, в то время как региональные силы G5 Sahel, включающие войска из Мали и соседних стран, также борются с джихадистами. (Недавно Чад вывел часть своих войск из состава сил, опасаясь беспорядков дома.) Что касается сомалийских сил безопасности, то подразделения, вовлеченные в политические разборки, часто стреляют друг в друга.

    Если иностранные усилия свернутся, динамика поля боя, несомненно, изменится, возможно, решающим образом, в пользу боевиков. В Сомали «Аш-Шабаб» может захватить власть в Могадишо так же, как «Талибан» сделал это в Кабуле. Вторгшиеся иностранные державы пойманы так же, как и в Афганистане: они не могут достичь своих целей, но боятся того, что последует, если они уйдут. На данный момент они, кажется, собираются остаться.

    Тем не менее, в обоих случаях назрело переосмысление, предполагающее усиление гражданской роли наряду с военными кампаниями.Правительствам Сахеля необходимо улучшить свои отношения с гражданами в сельской местности. Сомали необходимо восстановить отношения между элитами; в конце декабря произошел очередной всплеск затянувшейся предвыборной борьбы. Более спорным является разговор с джихадистами. Это будет непросто: соседи Сомали, предоставляющие войска для АМИСОМ, выступают против любых действий; и в то время как правительства Сахеля были более открытыми, Франция отвергает переговоры. Никто не знает, возможен ли компромисс с боевиками, что он повлечет за собой и как его воспримет население.

    Но военно-ориентированный подход в основном породил больше насилия. Если иностранные державы не хотят, чтобы та же дилемма преследовала их через десятилетие, им необходимо подготовить почву для переговоров с воинствующими лидерами.

    Первоначально опубликовано в журнале «Внешняя политика: 10 конфликтов, за которыми стоит следить в 2022 году».

    Этот текст был изменен 2 февраля 2022 года, чтобы удалить текст, в котором последняя война между Газой и Израилем охарактеризована как «самая разрушительная» с 2008 года.Мы изменили текст, чтобы избежать недоразумений. В недавнем конфликте тактика, которая явно нацелена на гражданскую инфраструктуру и человеческую психологию, сделала психологическое опустошение особенно высоким. Но война 2014 года нанесла больше физического ущерба.

    Где сегодня мировые конфликты?

    50 полезных ископаемых, имеющих решающее значение для безопасности США

    Первоначально это было опубликовано на Elements.Подпишитесь на бесплатный список рассылки, чтобы каждую неделю получать красивые визуализации мегатенденций в области природных ресурсов по электронной почте.

    США стремятся вдвое сократить выбросы парниковых газов к 2030 году в рамках своих обязательств по борьбе с изменением климата, но им может не хватать критически важных полезных ископаемых, необходимых для достижения этих целей.

    Американская зеленая экономика будет полагаться на возобновляемые источники энергии, такие как ветер и солнце, а также на электрификацию транспорта. Однако местное производство сырья, необходимого для производства этих технологий, включая солнечные панели, ветряные турбины и электромобили, отсутствует.Понятно, что это вызвало обеспокоенность в Вашингтоне.

    На этом графике, основанном на данных Геологической службы США, мы перечисляем все полезные ископаемые, которые правительство считает критически важными как для экономической, так и для национальной безопасности Соединенных Штатов.

    Что такое критические минералы?

    Критический минерал определяется как нетопливный материал, который считается жизненно важным для экономического благосостояния крупнейших и развивающихся экономик мира, предложение которого может оказаться под угрозой. Это может быть связано с геологической нехваткой, геополитическими проблемами, торговой политикой или другими факторами.

    В 2018 году Министерство внутренних дел США опубликовало список 35 важнейших минералов. Новый список, выпущенный в феврале 2022 года, содержит еще 15 товаров.

    Большая часть увеличения в новом списке является результатом разделения редкоземельных элементов и элементов платиновой группы на отдельные позиции, а не включения их в «группы минералов». Кроме того, в список важнейших минералов на 2022 год добавлены никель и цинк, но исключены гелий, калий, рений и стронций.

    Минеральное сырье Примеры использования Чистая зависимость от импорта
    Бериллий Легирующий агент в аэрокосмической, оборонной промышленности 11%
    Алюминий Линии электропередач, строительство, электроника 13%
    Цирконий Производство высокотемпературной керамики 25%
    Палладий Катализаторы 40%
    Германий Волоконная оптика, приборы ночного видения 50%
    Литиевые Аккумуляторы 50%
    Магний Сплавы, электроника 50%
    Никель Нержавеющая сталь, аккумуляторы 50%
    Вольфрам Износостойкие металлы 50%
    Барит Добыча углеводородов 75%
    Хром Нержавеющая сталь 75%
    Олово Покрытия, сплавы для стали 75%
    Кобальт Аккумуляторы, суперсплавы 76%
    Платина Катализаторы 79%
    Сурьма Свинцово-кислотные батареи, антипирены 81%
    Цинк Металлургия для производства оцинкованной стали 83%
    Титан Белый пигмент, сплавы металлов 88%
    Висмут Медицина, атомные исследования 94%
    Теллур Солнечные элементы, термоэлектрические устройства 95%
    Ванадий Легирующий агент для железа и стали 96%
    Мышьяк Полупроводники, консерванты для пиломатериалов, пестициды 100%
    Церий Катализаторы, керамика, стекло, металлургия 100%
    Цезий Исследования, разработки 100%
    Диспрозий Устройства хранения данных, лазеры 100%
    Эрбий Волоконная оптика, оптические усилители, лазеры 100%
    Европий Люминофоры, ядерные стержни 100%
    Плавиковый шпат Производство алюминия, цемента, стали, бензина 100%
    Гадолиний Медицинская визуализация, производство стали 100%
    Галлий Интегральные схемы, светодиоды 100%
    Графит Смазочные материалы, батареи 100%
    Гольмий Постоянные магниты, ядерные управляющие стержни 100%
    Индий Жидкокристаллические дисплеи 100%
    Лантан Катализаторы, керамика, стекло, полироли 100%
    Лютеций Сцинтилляторы для медицинской визуализации, лечения рака 100%
    Марганец Производство стали, батареи 100%
    Неодим Резиновые катализаторы, медицинские, промышленные лазеры 100%
    Ниобий Сталь, суперсплавы 100%
    Празеодим Постоянные магниты, батареи, аэрокосмические сплавы 100%
    Рубидий Исследования, разработки в области электроники 100%
    Самарий Лечение рака, поглотитель в ядерных реакторах 100%
    Скандий Сплавы, керамика, топливные элементы 100%
    Тантал Электронные компоненты, суперсплавы 100%
    Тербий Постоянные магниты, волоконная оптика, лазеры 100%
    Тулий Металлические сплавы, лазеры 100%
    Иттербий Катализаторы, сцинтилметры, лазеры, металлургия 100%
    Иттрий Керамика, катализаторы, лазеры, металлургия, люминофоры 100%
    Иридий Покрытие анодов для электрохимических процессов Нет данных
    Родий Катализаторы, электрические компоненты Нет данных
    Рутений Электрические контакты, чип-резисторы в компьютерах Нет данных
    Гафний Стержни ядерного контроля, сплавы Чистый экспортер

    Задача для США. С. заключается в том, что местное производство этого сырья крайне ограничено.

    Например, в 2021 году в стране действовал только один никелевый рудник — рудник Игл в Мичигане. Предприятие отправляет концентраты за границу для переработки, и его закрытие планируется в 2025 году. Аналогичным образом, в стране находится только один литиевый рудник — рудник Silver Peak в Неваде.

    В то же время большая часть снабжения страны критическими полезными ископаемыми зависит от стран, которые исторически конкурировали с Америкой.

    Доминирование Китая в области полезных ископаемых

    Возможно, неудивительно, что Китай является единственным крупнейшим источником минерального сырья для Соединенных Штатов.

    Одним из примеров является цезий

    , важнейший металл, используемый в самых разных отраслях промышленности. В мире всего три пегматитовых рудника, которые могут производить цезий, и все они в 2021 году контролировались китайскими компаниями.

    Кроме того, Китай перерабатывает почти 90% редких земель в мире. Несмотря на название, эти элементы широко распространены в земной коре и составляют большинство перечисленных критических минералов.Они необходимы для различных продуктов, таких как электромобили, современная керамика, компьютеры, смартфоны, ветряные турбины, мониторы и оптоволокно.

    Следующим после Китая крупнейшим источником полезных ископаемых в Соединенных Штатах была Канада, которая в 2021 году предоставила Соединенным Штатам 16 различных элементов.

    Растущий спрос на важнейшие минералы

    Ожидается, что по мере того, как в мире набирает обороты переход к экологически чистой энергетике, спрос на важнейшие минералы будет быстро расти.

    По данным Международной энергетической ассоциации, прогнозируется, что к 2040 году рост производства электроэнергии с низким уровнем выбросов углерода утроит спрос на полезные ископаемые в этом секторе.

    Переход к устойчивой экономике важен, и, следовательно, обеспечение критически важных полезных ископаемых, необходимых для этого, столь же жизненно важно.

    10 конфликтов, о которых стоит беспокоиться в 2021 году

    Под угрозой роста трансграничного насилия в Кашмире

    2020 год стал еще одним бурным годом для Индии и Пакистана, поскольку отношения резко ухудшились на фоне участившихся столкновений на спорной границе Джамму и Кашмира (J&K).Всплеск боевых действий сделал 2020 год самым жестоким годом конфликта между Индией и Пакистаном с момента начала освещения ACLED в 2016 году. 1 Индия сосредоточила свое внимание на отклонении возможностей для переговоров и ужесточении контроля над Кашмиром, одновременно продвигая проиндийскую политику в регионе. . В ответ Пакистан постоянно подвергал сомнению двустороннее соглашение о прекращении огня с Индией, подчеркивая нарушения Индией и нарушения прав человека в Кашмире на международных дипломатических форумах, а также подстрекая к насилию вблизи линии контроля (ЛК) (Институт мира США, 5 августа 2020).

    Тем временем в июне 2020 года в соседнем регионе Ладакх произошло первое за более чем четыре десятилетия кровопролитное столкновение между индийской и китайской армиями, в результате которого погибли 20 индийских солдат и как минимум один китайский солдат. Два государства обвинили друг друга в трансграничных посягательствах и предупредительных выстрелах, угрожающих военным конфликтом (AP News, 11 сентября 2020 г.). Спорный кашмирский регион Ладакх имеет плохо обозначенную линию фактического контроля (LAC), которая может смещаться из-за обилия рек, озер и снежных покровов (BBC News, 16 июня 2020 г.).Индия обвинила Китай в отправке войск в долину Галван в Ладакхе и оккупации ее территории (BBC News, 16 июня 2020 г.). Новая напряженность, обострившая китайско-индийские отношения, возникла в результате предпринятого Нью-Дели в августе 2019 г. шага по созданию отдельного региона Ладакх с центральным управлением (агентство Анадолу, 18 декабря 2020 г.). После нескольких раундов дипломатических переговоров в прошлом году пограничное противостояние до сих пор официально не разрешено (телеканал «Аль-Джазира», 10 декабря 2020 г. ).

    Помимо трансграничной напряженности, индийские силы безопасности продолжают сталкиваться с угрозой боевиков-исламистов в J&K.Сообщается, что силы безопасности использовали блокировку из-за коронавируса для получения более качественных разведывательных данных и подавления боевиков в регионе (New Indian Express, 7 мая 2020 г.). Помимо боевых столкновений с властями, несколько целенаправленных нападений на членов правящей партии Бхаратия Джаната (БДП) были совершены Ласхар-и-Тайба (ЛеТ), в результате которых погибли по меньшей мере девять политиков. Министерство внутренних дел Индии выпустило список из 10 исламистских боевиков, действующих в штате, которые должны быть ликвидированы, в том числе LeT, Jaish-e-Mohammed (JeM), Hizb-ul-Mojahideen (HM) и Al-Badr. («Нэшнл геральд Индии», 6 октября 2020 г.).Власти выразили обеспокоенность тем, что группы боевиков проникли через границу, в то время как правительство было занято борьбой с пандемией коронавируса. Несмотря на то, что неуклонный рост воинственности в значительной степени объясняется базирующимися в Пакистане джихадистскими группами, такими как JeM и LeT, боевые движения в регионе также подпитываются изнутри (International Crisis Group, 5 августа 2020 г. ). Разочарование и гнев, вызванные аннулированием особого статуса J&K в августе 2019 года, позволили как местным, так и иностранным группам вербовать молодых кашмирцев.

    Чтобы усилить существовавшую ранее напряженность, новый закон, разрешающий гражданам Индии из других штатов претендовать на вид на жительство и покупать землю в J&K, вызвал опасения по поводу возможных демографических изменений, которые сделают кашмирское мусульманское большинство меньшинством. Кроме того, ожидается, что перераспределение избирательных округов в Ассамблее в 2021 г. приведет к передаче политической власти округу Джамму, где большинство составляют индуисты, а не кашмирцам-мусульманам (газета «Вашингтон пост», 5 августа 2020 г.). Согласно правящей БДП, население Джамму увеличилось, и, таким образом, Кашмир занимает непропорционально большую долю избирательных округов Ассамблеи (Indian Express, 18 февраля 2020 г.).С первыми выборами в Государственную ассамблею после того, как J&K стала союзной территорией, которые, вероятно, состоятся в 2021 году, маргинализированная мусульманская община в регионе может стать еще более бесправной, что, в свою очередь, может спровоцировать боевую активность в регионе (One India, 9 декабря 2020 г. ) .

    В индийском «Красном коридоре» ACLED фиксирует снижение насилия наксаль-маоистов в 2020 году по сравнению с 2019 годом. Это снижение особенно заметно в период с марта по июнь, совпадая с введением карантинных ограничений из-за коронавируса, когда наксаль-маоистские повстанцы исторически проводили свою ежегодную тактическую контрнаступательную кампанию (TCOC).Ограничения на карантин в сочетании с усиленным вниманием к противоповстанческим действиям по всей Индии, как сообщается, ослабили оперативный потенциал наксал-маоистов (Economic Times, 28 июня 2020 г.; The Diplomat, 31 августа 2020 г.). Тем не менее, зарегистрированное количество связанных с наксалом и маоистами насильственных событий в последнем квартале 2020 года сопоставимо с тем же периодом в 2019 году. Предстоящее наступление TCOC в летние месяцы будет свидетельствовать об активности повстанцев в 2021 году.

    Через год после принятия спорного Закона о гражданстве (поправка) 2019 года (CAA) по всей Индии прошли массовые демонстрации, кульминацией которых стали массовые беспорядки и столкновения между мусульманами и индуистами в Дели. CAA стремится ускорить получение гражданства буддистами, христианами, индуистами, джайнами, парсами и сикхами, бежавшими из Афганистана, Бангладеш и Пакистана до 2015 г., за исключением мусульман (Deutsche Welle, 11 декабря 2020 г.). Его критиковали за дискриминацию по отношению к мусульманам и подрыв секуляризма Индии. Хотя во второй половине 2020 года количество демонстраций против CAA уменьшилось из-за введения ограничений, связанных с коронавирусом, и последовавших за этим репрессий со стороны государства, 18 организаций, в том числе Союз студентов Ассама (AASU), возобновили массовые демонстрации в январе 2021 года.

    В Пакистане в провинциях Хайбер-Пахтунхва (ХП) и Белуджистан наблюдается рост числа боевиков, нападающих на силы безопасности и гражданских лиц. Белуджистан является наименее урбанизированной и самой бедной провинцией страны, а ХП исторически был ареной талибов и межконфессионального насилия (Гандхара, 15 июня 2019 г.). В ХП за последние несколько лет силы безопасности провели крупные операции против группировок боевиков, однако боевики, связанные с талибами, а также Исламское государство, совершали спорадические нападения. В 2020 году группы талибов, в том числе «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП), постоянно наносили удары по силам безопасности, в результате чего погибло более 100 человек. Политическое насилие также усилилось в Белуджистане, особенно в регионах, где белуджские сепаратисты считались слабыми. Возрождению белуджского сепаратистского насилия предшествовало большее единство среди белуджских сепаратистских групп, включая формирование межпровинциальных союзов между сепаратистскими группами, а также репрессии против белуджских мирных жителей пакистанской армией во время операций по обеспечению безопасности.

    На что обратить внимание в 2021 году:

    Ожидается, что трансграничное насилие между Индией и Пакистаном в районе Кашмира продолжит расти в 2021 году. Поскольку обе стороны принимают военизированные стратегии отказа от сотрудничества, двусторонние попытки урегулирования кашмирского конфликта в ближайшем будущем остаются маловероятными. Напряженность между индийскими и китайскими войсками в Ладакхе еще больше усугубляет динамику конфликта в Кашмирском регионе. Дипломатические переговоры между Индией и Китаем, направленные на деэскалацию конфликта, остаются безрезультатными.Неспособность достичь мирного урегулирования спора о ЛАК с Китаем приведет к тому, что Индии придется бороться как с Пакистаном, так и с Китаем — региональными союзниками — вдоль обеих границ в Кашмире. Кроме того, недавние изменения в политике, подпитывающие усиление маргинализации мусульманского населения J&K, могут усугубить постоянную угрозу внутренней и внешней воинственности в Кашмире.

    В других частях Индии недовольство, связанное с принятием CAA, продолжает вызывать беспокойство. В то время как смертоносные религиозные столкновения и жестокие демонстрации вокруг CAA утихли после первоначальной блокировки из-за коронавируса, организации в северо-восточных штатах объявили о планах возобновить движение против CAA.Министерство внутренних дел Индии в июне пропустило крайний срок для завершения работы над законом, и до сих пор неясно, когда CAA будет реализовано. Как только начнется реализация, демонстрации и насилие, вероятно, возобновятся и обострятся. Кроме того, в 2021 году продолжилась волна общенациональных демонстраций фермеров, требующих отмены трех сельскохозяйственных законов, принятых центральным правительством в сентябре. Демонстрирующие фермеры опасаются потерять защиту рынка, включая минимальную гарантированную цену на свою продукцию, из-за новых законов ( BBC News, 27 ноября 2020 г.).Хотя большинство демонстраций были мирными, сообщалось о некоторых столкновениях между полицией и демонстрантами. Хотя в январе Верховный суд Индии приостановил действие закона о сельском хозяйстве, демонстрации фермеров продолжаются (Foreign Policy, 13 января 2021 г.). Десятый раунд переговоров между союзами фермеров и правительством запланирован на январь 2021 г. (Business Insider, 19 января 2021 г.). Если компромисс не будет достигнут, можно ожидать всплеска общенациональных демонстраций.

    В Пакистане рост насилия боевиков против государственных сил в ХП и Белуджистане указывает на возрождение сети ТТП и белуджского сепаратистского движения в каждой провинции соответственно. Хотя в основном считалось, что боевики в КП побеждены, сеть ТТП продолжала перегруппировываться и укреплять свое присутствие в 2020 г., выявляя пробелы в эффективности Национального плана действий по борьбе с терроризмом (Asian International News, 4 января 2020 г.). В Белуджистане, несмотря на усилившиеся попытки возродить сепаратистское движение, белуджские боевики продолжают страдать от нехватки ресурсов и международной поддержки.Правительство Пакистана продемонстрировало свою способность сдерживать мятежи и продолжать реализацию своих проектов и планов в отношении провинции, включая Китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC) (Journal of Indo-Pacific Affairs, Fall 2020). Лишенное возможностей для процветания и подвергающееся репрессиям со стороны пакистанского государства, белуджское население может стать все более маргинализованным, что еще больше усилит сепаратистскую напряженность. Еще неизвестно, как пакистанское правительство отреагирует на угрозу внутренней воинственности в 2021 году, учитывая его открытое внимание к кашмирскому конфликту.

    Помимо воинственной борьбы, новый альянс оппозиционных партий, Пакистанское демократическое движение (ДПМ), стремится свергнуть премьер-министра Имрана Хана, обвиняя армию в его назначении на пост во время выборов 2018 года (The Guardian, 16 октября 2020 г.). Антиправительственные демонстрации получили массовую поддержку, поскольку страна борется с безработицей и самым высоким уровнем инфляции в Азии (The Guardian, 16 октября 2020 г.; Indian Express, 25 октября). В связи с запланированным на февраль 2021 г. национальным маршем, кульминацией которого станет Исламабад, антиправительственное недовольство продолжится и может обостриться («Рассвет», 1 января 2021 г.).Предстоящие выборы в Сенат 2021 года могут усилить антиправительственную напряженность, особенно с учетом намерения ДПМ выйти из состава национального и провинциального собрания, тем самым нарушив избирательный процесс. Однако маловероятно, что этот шаг дестабилизирует правительство, поскольку премьер-министр Хан заявил, что правительство проведет выборы на все освободившиеся места в национальной ассамблее (The Diplomat, 11 декабря 2020 г. ). Хотя ДПМ, возможно, и не удастся немедленно свергнуть правительство, их тактика может вызвать растущую оппозицию нынешнему политическому и военному истеблишменту, что повлияет на будущие выборы в Пакистане.

    Дальнейшее чтение:

    «Думай регионально и действуй локально»

    Ухудшение ситуации с безопасностью в некоторых наиболее заброшенных и уязвимых к климатическим условиям приграничных районах Западной Африки, таких как район озера Чад или регион Липтако-Гурма, вызывает тревогу по любым меркам. На географической территории, сравнимой по размерам с Францией, организованная преступность и негосударственные вооруженные группировки наращивают свое влияние и захватывают власть. Также очень тревожит то, что «Исламское государство» расширяет свое влияние на Африку, а Западная Африка превратилась в бульон из военизированных группировок.В 2020 году 24 миллиона человек нуждались в гуманитарной помощи и защите в регионе Сахеля — это самый высокий показатель за всю историю. Более того, похоже, что в ближайшее время ситуация не улучшится: только в районе озера Чад проживает более 3 миллионов перемещенных лиц, более половины из которых дети. Конфликт продолжает обостряться, не прерываясь пандемией: например, в Буркина-Фасо более 1 миллиона человек стали внутренне перемещенными лицами, что в четыре раза больше, чем за один год.Чрезвычайная ситуация уже затрагивает Мавританию и рискует распространиться на прибрежные страны Бенин, Кот-д’Ивуар, Гану и Того.

    Эти приграничные регионы большие и имеют высокую концентрацию заброшенного периферийного населения; эта нестабильная смесь может распространиться на соседние страны и регионы. В этих районах 40 процентов насильственных действий и смертельных случаев происходят в пределах 100 километров от государственной границы, и эта тенденция подчеркивает тот факт, что преступные и военизированные группировки процветают в заброшенных приграничных районах, где присутствие государства слабо, где усиление конкуренции за уязвимые ресурсы усугубляет общинные конфликты. напряженности, и где очень молодое и бедное население легко вовлекается в преступления и насилие.Национальные границы также дают незаконным группам стратегическое преимущество: там ограничивается досягаемость государства, поэтому эти группы могут легко пересечь границу. Границы также являются удобным источником дохода за счет налогообложения торговли или контрабанды. Эти конфликты легко распространялись из одной страны в другую.

    Эти недавние тенденции также показывают, что изолированные национальные ответные меры перегружены и неэффективны. Кроме того, скоординированные региональные ответные действия, которые часто подчеркивают подход к обеспечению безопасности, такие как Многонациональная объединенная оперативная группа в районе озера Чад или G-5 Sahel, просто тушат пожары, оставляя без внимания их первопричины.Местные сообщества продемонстрировали замечательную устойчивость, но также находятся на грани срыва.

    Построение прочного мира в любой стране и предотвращение будущих конфликтов может быть успешным только в том случае, если будут найдены скоординированные, региональные, ориентированные на сообщества  решения.

    На этом фоне построение прочного мира в любой стране и предотвращение будущих конфликтов может быть успешным только в том случае, если будут найдены скоординированные, региональные, ориентированные на сообщества решения.Действительно, в этот подход должны быть включены стратегии по преодолению давней истории пренебрежения государством и плохого управления, а также по восстановлению ослабленного социального контракта между правительством и его гражданами. Опять же, эти горячие точки безопасности требуют как региональных подходов, так и подходов, ориентированных на сообщества:

    • Региональный , потому что хрупкость не знает государственных границ. Кризис безопасности вынудил страны Западной Африки разработать прагматичные методы совместной работы.Более широкое стратегическое региональное сотрудничество и общее понимание причин региональной нестабильности, конфликтов и насилия (FCV) могут помочь странам устранить некоторые из движущих сил в долгосрочной перспективе, а не только «царапать поверхность», устраняя симптомы.
    • В центре внимания сообщества , потому что размещение сообщества в центре развития, включая контроль сообщества над решениями по планированию и инвестиционными ресурсами, позволяет предоставлять услуги и местную инфраструктуру в масштабе эффективным и инклюзивным способом.Этот подход оказался особенно успешным в нестабильных и затронутых конфликтами условиях. Некоторые примеры такого подхода включают Проект Всемирного банка по восстановлению и развитию региона озера Чад (PROLAC) и Проект восстановления и стабилизации на уровне общин для Сахеля. В контексте этих проектов Всемирный банк вместе с широким кругом партнеров пытается внедрить подход «думай регионально и действуй локально».

    Эти проекты поддерживают, с одной стороны, доступ к своевременным и качественным данным и целевой аналитике на региональном уровне, а также информируют — посредством дипломатии регионального развития — о долгосрочных стратегиях и приоритетах, включая разработку многолетних инвестиций для устойчивой борьбы с факторами FCV. .Платформы знаний и мониторинга, такие как поддерживаемая PROLAC и поддерживаемая Комиссией по бассейну озера Чад, могут помочь политикам отслеживать риски и добиваться общего понимания для согласования подходов к разработке местных программ развития.

    С другой стороны, эти проекты направлены на поддержку — посредством ориентированного на сообщества подхода — согласование инвестиций на уровне сообществ с национальными и региональными стратегиями развития. Это включает предоставление комплексных многосекторальных пакетов мер, таких как улучшение предоставления базовых услуг, инфраструктуры сообщества, восстановление устойчивых источников средств к существованию, улучшение связи с рынками, дорогами и развитие региональных цепочек добавленной стоимости.Например, в Проекте восстановления и стабилизации на уровне общин для Сахеля процесс определения и определения приоритетности инвестиций осуществляется самими общинами, а участие молодежи, женщин и других уязвимых групп (включая насильственно перемещенных лиц) обеспечивается в эти общественные консультации.

    Этот местно-региональный подход закладывает основу для долгосрочного стратегического и эффективного планирования инвестиций в развитие субрегиона. Установление тесного сотрудничества и партнерских отношений между странами и между партнерами по развитию является важным шагом для этого.Решения должны быть региональными, потому что хрупкость не признает национальных границ: региональные решения, ориентированные на людей, потенциально могут стать новым мощным оплотом против быстро распространяющейся волны конфликтов и нестабильности в Западной Африке.

    Почему Эфиопия воюет в регионе Тыграй?

    Год конфликта в Эфиопии, второй по численности населения стране Африки и стержне региональной безопасности, унес жизни тысяч человек, вынудил более двух миллионов человек покинуть свои дома и вверг в страну голод.

    Силы под командованием премьер-министра Абия Ахмеда — эфиопские военные, этнические ополченцы и войска из соседней Эритреи — ведут бои, чтобы вытеснить Народно-освободительный фронт Тыграя, или НФОТ, из его опорного пункта в северном регионе Тыграй.

    Ход гражданской войны резко изменился. Правительство пошатнулось в начале ноября, когда боевики из Тыграя устремились на юг в сторону столицы Аддис-Абебы, вынудив г-на Абия объявить чрезвычайное положение. Иностранцы бежали из страны, а правительство задержало тысячи мирных жителей из этнической группы тиграян.

    Но несколько недель спустя г-н Абий осуществил ошеломляющую военную операцию, остановив марш повстанцев менее чем в 100 милях от столицы, а затем вынудив их отступить на сотни миль к их горной цитадели в Тыграе.

    Г-н Абий частично преуспел, мобилизовав простых граждан, чтобы взяться за оружие, чтобы заблокировать наступление тиграев. «Ничто не остановит нас. Враг будет уничтожен», — сказал г-н Абий, лауреат Нобелевской премии мира 2019 года, группе солдат на передовой в военной форме.

    Но состояние г-на Абия значительно увеличилось благодаря целой флотилии вооруженных беспилотников, недавно импортированных из Объединенных Арабских Эмиратов, Турции и Ирана, которые наносили удары по тиграйским войскам.

    Дроны также нанесли удары по лагерям беженцев в Тыграе и убили десятки мирных жителей. Несмотря на недавнее освобождение политических заключенных г-ном Абием, что вызвало телефонный разговор с президентом Джо Байденом, перспектива прекращения огня кажется отдаленной.

    Конфликт угрожает разорвать на части Эфиопию, некогда верного союзника Америки, и еще больше дестабилизировать взрывоопасный регион Африканского Рога.Вот взгляд на то, как Тыграй стал горячей точкой в ​​Эфиопии и в более широком регионе.

    Почему премьер-министр Эфиопии начал наступление в Тыграе?

    Еще до войны г-н Абий, казалось, стремился сломить власть НФОП, политической группы повстанцев, превратившихся в правителей, которые доминировали в Эфиопии почти три десятилетия.

    Бывший офицер разведки, г-н Абий когда-то был частью правительства, в котором доминировала НФОП. Но после того, как он вступил в должность в 2018 году, он приступил к высасыванию из группы ее власти и влияния в Эфиопии, что привело в ярость тиграянское руководство, которое отступило в свою цитадель Тыграй. Напряжение росло.

    В сентябре 2020 года тиграяне бросили вызов г-ну Абию, проведя региональные парламентские выборы, которые он отложил по всей Эфиопии.

    Два месяца спустя T.P.L.F. силы атаковали федеральную военную базу в Тыграе, что они назвали превентивным ударом по федеральным силам, готовившимся атаковать их из соседнего региона.

    Через несколько часов г-н Абий приказал начать военное наступление против тиграянского руководства. Но его обещания о быстрой и бескровной победе быстро рассыпались.Т.П.Л.Ф. и его вооруженные сторонники бежали в сельские и горные районы, в результате чего г-н Абий попал в трясину.

    Эфиопские военные потерпели крупное поражение в июне, когда они были вынуждены отступить из Тыграя, а несколько тысяч солдат попали в плен.

    К началу ноября повстанцы наступали на столицу Аддис-Абебу. Но затем г-н Абий при поддержке вооруженных дронов резко переломил ситуацию и вынудил тиграянцев вернуться на их северную родину.

    Больше всего пострадали мирные жители. С начала войны свидетели сообщали о многочисленных нарушениях прав человека, многие из которых были подтверждены расследованием под руководством ООН, о массовых убийствах, этнических чистках и широкомасштабном сексуальном насилии.

    Кто такие T.P.L.F. а тиграяне?

    T.P.L.F. зародилась в середине 1970-х как небольшое ополчение этнических тиграянцев, группы, которая долгое время была маргинализирована центральным правительством, для борьбы с марксистской военной диктатурой Эфиопии.

    Тиграйцы составляют всего 6-7 процентов населения Эфиопии, по сравнению с двумя крупнейшими этническими группами, оромо и амхара, которые составляют более 60 процентов.Тем не менее, T.P.L.F. стала доминирующей повстанческой силой, в конечном итоге возглавив альянс, свергнувший марксистское правительство в 1991 году. в его голове. При премьер-министре Мелесе Зенауи Эфиопия превратилась в стабильную страну в неспокойном регионе. Страна добилась значительного экономического роста и заключила союз с Соединенными Штатами, отправив войска в Сомали для борьбы с исламистскими боевиками в 2006 году.

    Но дома правительство, в котором доминируют тиграяны, систематически подавляло политических противников и ограничивало свободу слова.Пытки были обычным явлением в государственных центрах содержания под стражей.

    После смерти г-на Зенави в 2012 г. власть НФОТ начала ослабевать, что привело к вспышке антиправительственных протестов в 2016 г., которые в конечном итоге проложили путь г-ну Абию на пост премьер-министра в 2018 г.

    Г-н Абий , бывший TPLF союзник, быстро перешел к чистке старой гвардии. Он уволил тиграянских чиновников из служб безопасности, некоторых обвинил в коррупции или нарушениях прав человека, а в 2019 году создал новую политическую партию.Тиграяне отказались присоединиться.

    В то же время он укрепил свои связи с президентом Исайасом Афеворком, авторитарным лидером Эритреи, который затаил давнюю неприязнь к тиграянам.

    Внешний мир хвалил г-на Абия и г-на Исайаса за знаменательное мирное соглашение, которое они подписали в 2018 году, положившее конец двум десятилетиям военных действий между их странами и проложившее путь к получению г-ном Абием Нобелевской премии мира годом позже.

    Понимание конфликта в Эфиопии


    Карточка 1 из 5

    Повстанцы переломили ситуацию. Несмотря на обещание г-на Абия о быстрой кампании, эфиопские вооруженные силы потерпели крупное поражение в июне  , когда они были вынуждены уйти из Тыграя. Впоследствии боевые действия переместились на юг.

    Войска тиграянцев приближаются. В конце октября тиграйские повстанцы захватили два города недалеко от Аддис-Абебы, столицы страны. Правительство объявило чрезвычайное положение и призвало граждан вооружиться.

    Но к середине 2020 года этот мирный пакт превратился в союз для войны на Тыграе.

    Как этот конфликт влияет на Эфиопию и ее соседей?

    Несмотря на требования международного сообщества о прекращении конфликта, боевые действия продолжаются в Тыграе, эпицентре усугубляющегося гуманитарного кризиса.

    Дети умирают от недоедания, солдаты грабят продовольственную помощь, а спасатели не могут добраться до наиболее пострадавших районов, по данным Организации Объединенных Наций и других групп помощи. С июля из-за введенной правительством блокады Тыграя остро необходимая помощь не может быть доставлена ​​в этот район.В конце ноября Всемирная продовольственная программа объявила, что 9,4 миллиона человек на севере Эфиопии нуждаются в продовольственной помощи.

    В западной части Тыграя ополченцы этнических амхара выгнали десятки тысяч человек из их домов в рамках того, что Соединенные Штаты назвали кампанией этнических чисток.

    Совсем недавно Хьюман Райтс Вотч обвинила тиграянских повстанцев в расстреле десятков мирных жителей в захваченных районах, пополнив тем самым печальную жертву военных зверств.

    Связи Эфиопии с Соединенными Штатами, когда-то бывшими близкими союзниками, оказались под большим напряжением.Г-н Байден лишил Эфиопию торговых привилегий и пригрозил ее лидерам санкциями. Соседние африканские страны открыто обеспокоены тем, что Эфиопия, которая долгое время была якорем нестабильного региона, может стать источником нестабильности.

    Г-н Абий также борется со вспышками этнического насилия в других частях Эфиопии, где в прошлом году в столкновениях погибли сотни людей. Больше всего его беспокоит Оромия, самый густонаселенный регион, где местная повстанческая группа, Освободительная армия оромо, вступила в союз с Т.П.Л.Ф. в августе с целью свержения г-на Абия.

    В течение нескольких недель прошлой осенью две группы объединились в наступлении на Аддис-Абебу, пока не были отбиты вооруженными силами г-на Абия и его беспилотниками.

    Как война изменила мировое положение г-на Абия?

    В свои 45 лет г-н Абий является одним из самых молодых лидеров Африки, и в первые годы своего правления он возлагал большие надежды на трансформационные изменения в Эфиопии.

    Он освободил политических заключенных, отменил контроль над средствами массовой информации и помогал урегулировать конфликты за границей.Его мирное соглашение с Эритреей и ее авторитарным лидером г-ном Исайасом привело к стремительному росту международного авторитета эфиопского лидера и его Нобелевской премии мира в 2019 году.

    Но война в Тыграе подорвала эту блестящую репутацию. В ноябре 2020 года комитет премии мира выступил с редким — хотя и молчаливым — упреком в адрес одного из ее лауреатов.

    Но еще до того, как в Тыграе разразилась война, г-н Абий прибегнул к старой тактике репрессий — отключению интернета в некоторых районах, арестам журналистов и задержанию протестующих и критиков.

    Поскольку война с T.P.L.F. расширившись в 2021 году, силы безопасности собрали тысячи этнических тиграянцев и задержали их во временных лагерях, ссылаясь на нужды безопасности. Г-н Абий использовал все более подстрекательские выражения, называя своих противников «раком» и «сорняками».

    В резкой речи в ноябре г-н Абий призвал солдат пожертвовать своей «кровью и костями», чтобы похоронить его врагов в «глубокой яме» и «поддержать достоинство и флаг Эфиопии».

    Отчет подготовлен Саймоном Марксом, Марком Сантора, Эриком Нагурни и Ричардом Перес-Пеньей.

    Обзор нестабильности, конфликтов и насилия

    Основные моменты операционной работы Группы Всемирного банка

    Африканский Рог :Проект по реагированию на последствия перемещения населения 2017 года (DRDIP) представляет собой региональную операцию на Африканском Роге с бюджетом 428 млн долларов, охватывающую Джибути, Кении, Уганде и Эфиопии, целью которого является смягчение социальных, экономических и экологических последствий длительного присутствия беженцев. Он инвестирует в улучшение доступа к образованию, здравоохранению, водоснабжению и доступу к дорогам; а также расширение экономических возможностей и улучшение управления окружающей средой для сообществ, принимающих беженцев.По состоянию на сентябрь 2020 года было завершено 630 подпроектов общественной инфраструктуры, которые обеспечили улучшенный доступ к социальным и экономическим услугам и инфраструктуре для более чем 2,5 миллионов человек и 330 000 дней оплачиваемого труда на строительных работах. Это означает, что 74 000 человек получили улучшенный доступ к энергии, 82 000 бенефициаров сообщили об увеличении доходов, а на 19 000 га земли были внедрены методы устойчивого управления земельными ресурсами.

    Йемен :Йеменский проект интегрированных городских служб в чрезвычайных ситуациях восстанавливает основные услуги в некоторых городах Йемена, наиболее пострадавших от продолжающегося конфликта.На сегодняшний день более трех миллионов бенефициаров снова получили доступ к важнейшим городским услугам, 236 километров дорог и улиц были отремонтированы, и более 1 000 000 человек получили доступ к чистой воде и санитарии, а более миллиона тонн скопившегося мусора были безопасно утилизированы. из. Кроме того, 63 000 мегаватт-часов чистой солнечной энергии были предоставлены 86 больницам и школам.

    Центральноафриканская Республика :Поскольку около четверти населения ЦАР перемещено, ситуация в ЦАР может дестабилизировать хрупкие соседние страны.Проект Банка «Лондо» («Встать») обеспечивает временную занятость уязвимых людей в рамках национальных трудоемких программ общественных работ, совсем недавно в рамках которых были произведены миллионы масок для лица для борьбы с распространением COVID-19. Проект успешно развернулся в районах, контролируемых повстанцами, и стал примером партнерства с миротворческими силами и гуманитарным сообществом.

    Сахель : Проект по расширению прав и возможностей женщин и демографическому дивиденду в Сахеле (SWEDD), утвержденный в декабре 2014 года, помогает расширить возможности девочек-подростков и женщин и расширить их доступ к качественному образованию и услугам в области репродуктивного здоровья, охраны здоровья детей и матерей в Бенине, Буркина-Фасо. , Камерун, Чад, Кот-д’Ивуар, Гвинея, Мали, Мавритания и Нигер.С 2015 года около 160 000 девочек и подростков получили стипендию для обучения в школе, и было создано более 3400 безопасных мест, где около 120 000 девочек, не посещающих школу, обучаются жизненным навыкам, знаниям в области сексуального репродуктивного здоровья, грамотности и счету. Во время пандемии COVID-19 основное внимание уделяется оказанию помощи подросткам в возвращении в школу и предотвращению гендерного насилия.

    Ливан : Национальная программа волонтерской службы направлена ​​на повышение социальной сплоченности и возможностей трудоустройства среди ливанской молодежи в возрасте 15–24 лет посредством обучения навыкам межличностного общения и поощрения гражданской активности для улучшения предоставления социальных услуг.На сегодняшний день более 7000 молодых людей и 150 различных муниципалитетов, неправительственных организаций, школ и университетов приняли непосредственное участие в деятельности проекта. Этот проект поддерживается Государственным фондом и Фондом миростроительства и Многосторонним донорским трастовым фондом для Ближнего Востока и Северной Африки.

    Подробнее Результаты Всемирного банка в ситуациях, связанных с нестабильностью, конфликтами и насилием.

    Обмен знаниями для продвижения мирных и инклюзивных обществ

    Форум TheFragility Forum 2020, который был отложен из-за опасений, связанных с COVID-19, и повторно запущен в виде виртуальной серии, проведенной в период с июня по август 2020 года, собрал более 1000 участников со всего мира. сообщества, занимающиеся вопросами развития, гуманитарными вопросами, дипломатическими делами и службами безопасности, чтобы поделиться своими знаниями в рамках темы «Партнерство во имя развития и мира.

    Последнее обновление: 15 октября 2021 г.

    Влияние вооруженного конфликта на детей: заполнение пробелов в знаниях

    Влияние вооруженного конфликта на детей: Заполнение пробелов в знаниях

    Приложение 2

    Влияние вооруженных конфликтов на детей: Заполнение пробелов в знаниях

    Проект программы исследований

    Предложение Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о детях и вооруженных конфликтах

    декабрь 2000 г.

    Содержимое

    И.Резюме

    1. Предлагаемая здесь исследовательская инициатива по вопросу о детях и вооруженных конфликтах должна осуществляться сетью исследовательских институтов, ученых, работающих в тесном сотрудничестве с оперативными субъектами (особенно агентствами ООН и НПО), политиками и донорским сообществом.

    2. В междоусобных конфликтах последних лет дети фигурировали в основном как жертвы и исполнители насилия. Число детей, непосредственно затронутых вооруженным конфликтом, огромно и беспрецедентно, и их права, благополучие и защита заслуживают особого внимания.Несмотря на растущую политическую волю и наличие определенных ресурсов для решения этой проблемы, международная реакция частично затруднена из-за значительных пробелов в наших знаниях. Вмешательству международных и местных участников будет чрезвычайно полезно более глубокое знание и тщательный анализ динамики этого явления. Знания и хороший анализ, в свою очередь, требуют систематического и тщательного изучения многих способов воздействия вооруженных конфликтов. Необходимо устранить несколько пробелов, чтобы активизировать более всеобъемлющие, устойчивые и эффективные действия.

    3. Помимо основной и непосредственной цели получения надежной информации, инструментов и методов, которые облегчат действия и более эффективное реагирование со стороны лиц, определяющих политику, оперативных субъектов и доноров, эта исследовательская программа будет выполнять следующие общие задачи: ) вынести вопрос о детях и вооруженных конфликтах на передний план академического и исследовательского сообщества, политиков и доноров; b) Содействовать и поощрять сотрудничество между научно-исследовательскими учреждениями, политиками, практиками, учеными и активистами, работающими над проблемой детей и вооруженных конфликтов вне дисциплинарных и географических границ; c) сократить разрыв в знаниях и развивать диалог между учреждениями, учеными и практиками в развитых и развивающихся странах (или из конфликтных и неконфликтных зон) в отношении исследований и деятельности в области детей и вооруженных конфликтов; d) Помощь в создании местного потенциала для проведения исследований, сбора и анализа информации в пострадавших от войны районах путем передачи навыков местным исследователям в области детей и вооруженных конфликтов; e) Выявлять и укреплять местные группы и возможности для защиты детей от ситуаций вооруженного конфликта и реабилитации пострадавших от него.

    4. Предлагаемая здесь программа исследований направлена ​​на заполнение некоторых критических пробелов в знаниях, возникших в результате уроков, извлеченных за последние четыре года работы в этой области, с учетом доклада Грасы Машел и работы Специального представителя Госсекретаря. -Генерал по вопросам детей и вооруженных конфликтов. Эта исследовательская программа сосредоточена на четырех областях, которые требуют особенно срочного внимания для разработки эффективных программ и политики в интересах детей, затронутых вооруженными конфликтами.Этими областями являются: i) надежные данные о детях и вооруженных конфликтах; ii) современные тенденции в военных действиях, затрагивающие детей; iii) культурные нормы и ценности, касающиеся защиты детей во время вооруженного конфликта; iv) Оценка программных вмешательств и ответных мер в интересах детей, затронутых вооруженным конфликтом.

    5. Надежные данные о детях и вооруженных конфликтах: На самом фундаментальном уровне наше понимание точных масштабов проблемы является недостаточным. Хотя общепризнано, что число детей, пострадавших в настоящее время от вооруженных конфликтов, чрезвычайно велико и, возможно, беспрецедентно, международному сообществу не хватает надежных данных на глобальном и региональном уровнях, а также на уровне отдельных конфликтных ситуаций. В настоящее время нет точных данных о количестве детей, затронутых вооруженными конфликтами в мире. Участники этой исследовательской темы изучат существующие знания и заполнят существующие пробелы. Важно разработать процедуры сбора данных, которые будут непрерывными и позволят анализировать данные в течение продолжительных периодов времени.

    6. Текущие тенденции в военных действиях, затрагивающие детей: Помимо надежных данных о влиянии вооруженных конфликтов на детей, существует также широко распространенная потребность в более систематическом и эмпирическом выявлении тенденций в проведении организованного насилия, которые привели к к непропорциональной виктимизации детей. Неконтролируемое распространение стрелкового оружия, неизбирательное использование наземных мин, незаконная торговля полезными ископаемыми вооруженными группами, нацеленными на гражданское население, систематическое применение крайней жестокости и сексуального насилия в качестве средств ведения войны, а также появление «полевых командиров» — вот лишь некоторые из отличительные черты этих конфликтов. Действительно, специалисты по военным исследованиям указывали на своеобразный характер большинства современных гражданских войн и на качественный сдвиг в характере и ведении военных действий, который серьезно сказывается на беззащитных гражданских лицах, особенно на детях. Проливая свет на современные тенденции, участники этой темы исследования предоставят сравнительную перспективу взаимосвязи между этими тенденциями и виктимизацией детей в современных конфликтах.

    7. Культурные нормы и ценности, касающиеся защиты детей во время вооруженных конфликтов: В основе растущего явления массового насилия и социальной дезинтеграции лежит кризис нормативных и ценностных систем.Каким бы недостаточным ни было наше понимание масштабов проблемы, еще меньше известно о том, какие виды культурных норм и ценностей в отношении детей и войны существуют и как они подрываются или разрушаются войной. Размывание и несоблюдение нормативных рамок и систем ценностей может привести к возникновению «этического вакуума» — обстановки, в которой международные стандарты безнаказанно игнорируются, а нормативные и ценностные системы утратили свое влияние 1 ». Необходимо определить нормы и ценности, которые могли бы привести к позитивной защите детей от войны.Распространению международных норм защиты детей во время вооруженных конфликтов также препятствует недостаточное знание международным сообществом местных норм и ценностей в обществах, защищающих детей от вреда. Крайне важно попытаться найти точки пересечения между местными и международными нормами, чтобы усилить защиту детей от вооруженных конфликтов. Участники этой исследовательской темы путем систематического сравнения определят культурные нормативы и системы ценностей, которые обеспечивают защиту детей от вооруженных конфликтов, и изучат, каким образом местные стандарты защиты работают (или не работают) на благо детей. .

    8. Оценка программных вмешательств и ответных мер в интересах детей, пострадавших от вооруженных конфликтов: Столь же значительный пробел в наших знаниях касается эффективности различных видов вмешательств, которые предпринимаются в интересах детей, затронутых вооруженными конфликтами. Агентства ООН, неправительственные организации, двусторонние агентства по оказанию помощи, национальные правительства и организации на базе местных сообществ – все они стремились в разгар и после конфликта обеспечить защиту, помощь и реабилитацию детей, затронутых вооруженным конфликтом.Тем не менее, проблема настолько сложна и масштабна, и так велика нагрузка на тех, кто пытается ее решить, что у тех, кто разрабатывает эти программные вмешательства, было мало возможностей для систематической и научной оценки их воздействия и, таким образом, прокладывания пути для более эффективных вмешательств в будущее. Ясно, что существует потребность в устойчивой, независимой и научной оценке того, что сработало, а что нет и почему. Участники предложенной здесь исследовательской программы будут проводить независимую и научную оценку вмешательств, осуществляемых как международными агентствами, так и местными общественными организациями от имени детей.Они также должны уметь составлять наборы показателей, которые можно использовать для оценки эффективности вмешательств, а также для выявления «наилучшей практики» и «извлеченных уроков» в интересах будущих действий.

    9. Исследовательские продукты: Результаты исследований должны быть инновационными и творческими и выходить за рамки традиционных результатов, таких как письменные отчеты. Хотя они будут составлять часть того, что будет подготовлено, цель состоит в том, чтобы создать доступные и удобные для пользователя инструменты, которые могут легко применяться практиками и лицами, определяющими политику.Ключевым принципом исследовательской программы должно быть вовлечение людей, работающих на местах, чтобы адаптировать продукты к их потребностям. Такие продукты, как база данных и веб-сайты, ориентированные на политику документы и отчеты, академические статьи и книги, устная история с помощью аудио-, видео- и письменных материалов, наборы показателей и «передовая практика» и «извлеченные уроки», будут составлять некоторые из результатов этого исследования. . Другими будут развитие новых групп людей и организаций, работающих над этим вопросом; публикация новых данных, которые выдвинут этот вопрос на передний план в политической, экономической и социальной повестке дня лиц, определяющих политику, и доноров; улучшение местного потенциала для проведения исследований и анализа в районах, затронутых конфликтом; и поощрение сотрудничества между учеными и практиками, посвященными проблеме детей, затрагиваемых вооруженными конфликтами.

    10. Сеть и ее структура: Реализация этой программы потребует создания исследовательской сети, которая объединит ряд учреждений и ученых, работающих в этой области. Это будут: агентства ООН, особенно ЮНИСЕФ, УВКБ ООН, ПРООН и ВОЗ; международные НПО; академические и научно-исследовательские институты, а также ряд отдельных ученых и практиков, занимающихся этим вопросом. Сеть будет иметь во главе консультативный совет, который будет обеспечивать общую ориентацию и надзор за программой, а также следить за достижением ее общих целей.Он также будет иметь исследовательский комитет, который будет координировать исследовательскую деятельность, непосредственно контролируя и поддерживая исследовательские группы через свои тематические подкомитеты. Совет по исследованиям в области социальных наук в Нью-Йорке, одно из основных партнерских учреждений в этой сети, обладающее признанным опытом управления международными междисциплинарными исследовательскими программами, согласилось разместить у себя секретариат этой инициативы. Секретариат будет заниматься повседневным управлением и координацией программы.Эта структура подразумевает, что сеть будет включать различные учреждения и отдельных лиц на разных уровнях.

    11. Следующие шаги: Трехдневный семинар, который соберет вместе потенциальных участников этой исследовательской программы, запланирован на весну 2001 года. Среди участников будут агентства ООН, ученые, политики, практики и доноры. Программа семинара будет в основном сосредоточена на картировании текущей ситуации с исследованиями детей и вооруженных конфликтов, на методологических и практических аспектах организации исследовательской программы, а также на ожидаемых результатах.Интенсивное трехдневное взаимодействие позволит уточнить программу исследований, проработать четыре темы и выявить связи между темами. Это также поможет определить разделение труда между участвующими учреждениями, организациями и отдельными исследователями.

    Правительство Италии великодушно предложило спонсировать и провести семинар следующей весной в Итальянском центре изучения прав детей во Флоренции. Ожидается, что программа исследований будет официально запущена по завершении семинара.


    II. Введение 2

    В междоусобных конфликтах последних лет дети фигурировали как жертвы и виновники насилия. Почти половину из 21 миллиона беженцев в мире составляют дети, в то время как, по оценкам, еще 13 миллионов детей были перемещены в пределах границ своих стран. Обычно считается, что число детей в возрасте до 18 лет, которых принуждают или побуждают взяться за оружие в качестве детей-солдат, составляет около 300 000 человек.Каждый год от восьми до десяти тысяч детей становятся жертвами наземных мин. По оценкам, за десятилетие с 1986 по 1996 год в результате вооруженных конфликтов погибло 2 миллиона детей, 6 миллионов получили ранения, более 10 миллионов получили травмы и более миллиона остались сиротами.

    Эти цифры свидетельствуют о том, что вооруженные конфликты непропорционально сильно затрагивают детей, и их потребности заслуживают пристального внимания. Дети, оказавшиеся в разгар критических стадий личного развития, сильнее страдают от войны, чем взрослые.Они даже больше, чем взрослые, зависят от защиты, предоставляемой в мирное время семьей, обществом и законом. Войны могут угрожать разрушением этих слоев защиты, что чревато неблагоприятными последствиями для развития детей и, следовательно, для мира и стабильности для будущих поколений. Детское страдание в конфликтных ситуациях имеет много особенностей. Детей калечат и убивают, их вырывают из дома и общества. Дети становятся сиротами, разлучаются со своими родителями и подвергаются сексуальному насилию и эксплуатации.Детей используют в качестве комбатантов, заставляют страдать от травм и лишают образования и медицинского обслуживания. Особенно пагубным для будущих поколений является воздействие войны на девочек. Находясь в невыгодном положении даже в мирное время, девушки подвергаются сексуальному насилию, изнасилованию, порабощению и другим невзгодам во время войны. Когда предпринимаются гуманитарные усилия для облегчения страданий или даже во время усилий по установлению мира после конфликта, об особых потребностях и особых заботах девочек, как правило, забывают, не в последнюю очередь из-за отсутствия систематических знаний об этих потребностях в конкретных случаях. культурный и социальный контексты.

    В последние годы обширное воздействие вооруженных конфликтов на детей побудило принять ряд важных мер по борьбе с этим явлением. В 1990 году вступила в силу Конвенция ООН о правах ребенка, содержащая важные положения для детей, затронутых вооруженным конфликтом. В 1996 году, опираясь на работу неправительственных организаций и академические исследования, Граса Машел представила Генеральной Ассамблее ООН новаторский доклад о влиянии вооруженных конфликтов на детей.На основе рекомендаций Машела Генеральная Ассамблея создала Канцелярию Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о детях и вооруженных конфликтах в 1997 году. Этой канцелярии поручено, в частности, «оценивать достигнутый прогресс, предпринятые шаги и трудности, возникшие в деле усиления защиты детей». детей в условиях вооруженного конфликта, повышать осведомленность и способствовать сбору информации о тяжелом положении детей, затронутых вооруженным конфликтом, и поощрять развитие сетей 3 «; а также «содействовать международному сотрудничеству для обеспечения соблюдения прав детей 4 » на различных этапах вооруженного конфликта. С момента публикации доклада Машела о влиянии вооруженного конфликта на детей 5 и установления мандата этого управления ряд участников работали вместе и добились важного и ощутимого прогресса в продвижении решения проблемы затронутых детей. путем вооруженного конфликта. Пропаганда и осведомленность значительно возросли; дети, затронутые вооруженным конфликтом, занимают видное место в международной политической повестке дня; основные региональные организации включили этот вопрос в свою повестку дня; Совет Безопасности ООН принял знаменательную резолюцию 1261, подтверждающую, что защита детей, затронутых вооруженным конфликтом, является задачей мира и безопасности; благополучие детей, затронутых войной, теперь включено в мирную повестку дня и стало приоритетной задачей постконфликтного миростроительства; усилены международные стандарты – особое значение имеет принятие Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка об участии детей в вооруженных конфликтах, а также классификация военных преступлений против детей в Римском статуте Международного уголовного суда ; заботы о детях включаются в миротворческие операции ООН; а также наблюдается значительный рост информационно-пропагандистской и программной деятельности НПО, ориентированной на детей, затронутых вооруженным конфликтом 6 .

    Хотя эти события создали основу для международных действий в интересах детей, затронутых вооруженным конфликтом, необходимо устранить несколько пробелов, чтобы активизировать более всеобъемлющие, устойчивые и эффективные действия. Вмешательства местных и международных сообществ получат огромную пользу от глубоких знаний и тщательного анализа динамики этого явления. Знание и хороший анализ, в свою очередь, требуют систематического и тщательного сбора информации о многих способах воздействия на детей вооруженных конфликтов.Имея это в виду и опираясь на исследование Машела и опыт первых трех лет действия своего мандата, в 1999 г. OSRSG/CAC инициировала процесс консультаций со специализированными учреждениями и отдельными лицами как из академических кругов, так и из практиков. Эти консультации, которые были направлены на создание основы для повестки дня и программы исследований, подтвердили необходимость развития понимания воздействия вооруженных конфликтов на детей на местном уровне, а также необходимость найти точки пересечения между международными действиями и интервенциями. и местные события в конкретных зонах конфликтов в отношении предотвращения, защиты и реабилитации.Это говорит о необходимости создания адекватных механизмов для расширения и углубления диалога между международными и местными организациями, с одной стороны, и между научным сообществом и практиками, с другой. Только путем содержательного взаимодействия с местными субъектами (местными государственными и негосударственными учреждениями, местными организациями и самими жертвами) можно будет понять проблему с точки зрения тех, кого она затрагивает.

    Хотя потребность в политической воле и ресурсах для решения этой проблемы все чаще рассматривается, международным усилиям часто мешают определенные пробелы в наших знаниях.Программа исследований, предложенная здесь 7 , направлена ​​на заполнение некоторых пробелов в знаниях, возникших в результате уроков, извлеченных из последних 4 лет работы по проблеме детей и вооруженных конфликтов. Этот исследовательский проект будет сосредоточен на четырех областях, которые требуют особенно срочного внимания для разработки эффективных программ и политики в интересах детей, затронутых вооруженными конфликтами. Этими областями являются: i) надежные данные о детях и вооруженных конфликтах; ii) современные тенденции в военных действиях, затрагивающие детей; iii) культурные нормы и ценности, касающиеся защиты детей во время вооруженного конфликта; iv) Оценка программных вмешательств и ответных мер в интересах детей, затронутых вооруженным конфликтом.Эта амбициозная программа, задуманная как долгосрочный проект, будет решать предложенные здесь вопросы в отдельных компонентах с точной тематической или страновой направленностью. Широкий охват программы также призван заинтересовать различные группы, работающие над детьми и войной, и служить катализатором для развития дальнейших и самостоятельных исследований в этой области.

    Проект такого рода принесет непосредственную пользу ряду учреждений, занимающихся вопросами детей и вооруженных конфликтов, как на местном, так и на международном уровне.Результаты этого исследования будут использованы непосредственно в усилиях ряда действующих лиц, работающих на местах по оказанию помощи детям, пострадавшим от вооруженных конфликтов, – таких учреждений ООН, как ЮНИСЕФ, УВКБ ООН и ВОЗ; международные и местные НПО, национальные правительства и гражданское общество. На уровне принятия решений директивные органы, такие как ООН, ЕС, национальные правительства и донорское сообщество, смогут использовать результаты исследований для обоснования своих решений и политики. Кроме того, группы защиты интересов и активистов будут использовать конкретную и достоверную информацию, полученную в ходе этой исследовательской программы, для улучшения своей работы.Полученные исследовательские материалы также будут полезны академическому и исследовательскому сообществу в целом для обучения и разработки дальнейших исследовательских проектов по этим вопросам.

    Помимо основной и непосредственной цели получения надежной информации, инструментов и методов, которые облегчат действия и более эффективное реагирование со стороны лиц, определяющих политику, оперативных субъектов и доноров, ожидается, что это исследовательское мероприятие, в котором примут участие несколько учреждения (международные, региональные и местные) будут выполнять следующие общие задачи: а) Вынести вопрос о детях и вооруженных конфликтах на передний план в повестке дня академического и исследовательского сообщества, политиков и оперативных субъектов, сторонников и доноров. b) Содействовать и поощрять сотрудничество между научно-исследовательскими учреждениями, политиками, практиками, учеными и активистами, работающими над проблемой детей и вооруженных конфликтов; по дисциплинам и географическим регионам. c) Сокращение пробелов в знаниях и развитие диалога между учреждениями, учеными и практиками в развитых и развивающихся странах (или из конфликтных и неконфликтных зон) в отношении исследований и деятельности в области детей и вооруженных конфликтов. d) Наращивать местный исследовательский и аналитический потенциал, особенно на юге и в зонах конфликтов, путем передачи навыков местным исследователям в области детей и вооруженных конфликтов.e) Выявлять и укреплять местные группы и возможности для защиты детей от ситуаций вооруженного конфликта и реабилитации пострадавших от него.


    III. Пробелы в наших знаниях: темы исследований

    i) Надежные данные о детях и вооруженных конфликтах
    На самом фундаментальном уровне наше понимание точных масштабов проблемы является неадекватным. Хотя общепризнано, что число детей, пострадавших в настоящее время от вооруженных конфликтов, чрезвычайно велико и, возможно, беспрецедентно, международному сообществу не хватает надежных данных на глобальном и региональном уровнях, а также на уровне отдельных конфликтных ситуаций.В настоящее время нет точных данных о количестве детей, затронутых вооруженными конфликтами в мире. Некоторые цифры получены из разных источников, некоторые из них устарели, другие противоречивы или ненадежны. Часто точные источники этой информации неизвестны, и невозможно отследить источники для проверки. И это, чаще всего, единственные цифры, которыми мы располагаем. Об этом свидетельствует вступительный абзац этого документа. Мы не смогли предоставить текущие данные, и нам пришлось довольствоваться данными за 1996 год.Необходимо провести эмпирическое статистическое обследование, чтобы собрать текущие данные и заполнить этот пробел. Конечно, потребность в точной информации выходит за рамки сводных цифр. Необходимы данные о количестве детей-солдат; количество детей, убитых или ставших инвалидами; дети-беженцы и дети-внутренне перемещенные лица; дети сироты; дети, похищенные или взятые в рабство; и жестокое обращение с девочками со стороны вооруженных групп. Эти цифры должны быть дезагрегированы по возрасту, полу, уровню образования и здоровья, этнической принадлежности и другим возможным переменным.Поэтому необходимо как можно более точное «картирование» последствий вооруженных конфликтов для детей как в качестве основы для дальнейшего анализа, так и в качестве помощи организациям в разработке политики и программ. Участники предложенной здесь исследовательской программы изучат существующие знания и заполнят существующие пробелы. С этой целью они будут консультироваться с пострадавшим населением и с полевыми организациями, действующими в конкретных конфликтных и постконфликтных ситуациях. Важно разработать процедуры сбора данных, которые будут непрерывными и позволят анализировать данные в течение продолжительных периодов времени.

    ii) Текущие тенденции военных действий, затрагивающие детей
    Помимо надежных данных о влиянии вооруженных конфликтов на детей, существует также широко распространенная потребность в более систематическом выявлении и анализе тенденций в проявлении организованного насилия, которые привели к несоразмерной виктимизации детей. Неконтролируемое распространение стрелкового оружия, неизбирательное применение наземных мин, незаконная торговля полезными ископаемыми вооруженными группами, нацеленными на гражданское население, систематическое применение крайней жестокости и сексуального насилия в качестве средств ведения войны, а также феномен «полевых командиров» составляют некоторые из отличительные черты этих конфликтов.На микроуровне нам необходимо знать, каковы местные тенденции по этим вопросам. В какой степени эти тенденции представляют собой новые элементы в способах ведения войны? Какие другие формы принимают такие события и как они влияют — положительно или отрицательно — на положение детей, подвергшихся вооруженному конфликту? Как такие тенденции развивались с течением времени? Как все эти (новые или старые) тенденции соотносятся с виктимизацией, маргинализацией или расширением прав и возможностей детей в ситуациях вооруженного конфликта?

    Анализ тенденций локальных войн необходимо понимать в контексте более глобальных тенденций и взаимодействий. Крупномасштабная культура войны сегодня стала реальностью, и она связывает определенные зоны боевых действий с иностранными СМИ, группами разработчиков и бизнес-групп, влиятельными посредниками, поставщиками оружия, солдатами, наемниками и стратегами. По мере того, как эти многочисленные группы взаимодействуют, а местные и транснациональные проблемы переплетаются, идеи и ценности о том, что представляет собой «приемлемые» методы ведения войны, формируются и видоизменяются. Действительно, специалисты по военным исследованиям указывали на своеобразный характер большинства современных гражданских войн и на качественный сдвиг в характере и способах ведения войны.Сегодняшние конфликты носят в основном внутренний характер, часто в них участвуют многочисленные полуавтономные вооруженные группы в пределах существующих государственных границ. Они затяжные, длятся годы, если не десятилетия, и делают беззащитных гражданских лиц, особенно детей и женщин, особенно уязвимыми. «Дети, женщины, старики, амбары, урожай, скот — все стало честной добычей в единоборстве за власть, в попытке не только одержать верх, но и унизить, не просто подчинить, а уничтожить «вражеское сообщество» вообще. Это феномен «тотальной войны» 8 . Вместо того, чтобы солдаты сражались друг с другом на поле боя, война все чаще ведется нерегулярными формированиями — гражданскими лицами, вовлекаемыми в военные роли, во многих случаях силой. Разделение между «полем боя» «, а «тыл» становится очень размытым, поскольку гражданские лица, особенно девочки и мальчики, все чаще вовлекаются в боевые действия способами, которые бросают вызов установленным соглашениям о защите гражданского населения во время войны. Экономические и частные интересы — то, что некоторые авторы называют «приватизацией». насилия» — часто являются главным мотивом этих конфликтов, разрушающих не только жизнь людей и их материальные блага, но и их нравственные устои и чувство собственного достоинства.Таким образом, существует острая необходимость в целенаправленном научном анализе этих современных конфликтов и того, как они влияют на детей, в частности. Почему и как так много детей оказались в эпицентре конфликта? Какие факторы объясняют вовлеченность детей в конфликты? Какие тенденции (новые и старые) способствуют вовлечению детей в вооруженные конфликты? Проливая свет на тенденции ведения вооруженного конфликта, участники предлагаемой здесь исследовательской программы могли бы представить образ и сравнительную перспективу контекстов, в которых дети становятся как жертвами, так и виновниками политического насилия.

    В этой исследовательской области можно выделить несколько подтем. а) Экономика войны и экономическое влияние войны на детей: как финансируются эти военные группы? Какие виды торговли, законной или незаконной (полезные ископаемые, оружие, особенно стрелковое оружие, нефть и наркотики) поддерживают эти войны? Какие участники (местные и глобальные) участвуют в этом виде бизнеса? В какой степени в них вовлечены дети и молодежь? Какова экономическая цена войны с детьми? В какой степени фонды социального обеспечения (особенно из секторов образования и здравоохранения) отвлекаются на вооруженные силы и военные действия? Каковы реальные последствия и стоимость такого отвлечения ресурсов для будущих поколений? б) Характеристики этого типа вооруженного конфликта: Отсутствует ли в этих войнах непосредственный бой между вооруженными силами (правительством и повстанцами)? В какой степени террор является основным оружием войны? Как эти дети справляются с двусмысленностью своего положения детей-солдат — одновременно «невинных» детей и безжалостных убийц? Какими дети видят себя внутри военной машины? Какие другие виды деятельности и занятия доступны для детей в этих конкретных условиях войны, помимо участия в той или иной военной группировке? в) Военная роль детей-комбатантов: Какова роль детей в этих видах войны? Какие механизмы используются для вербовки и приобщения детей к культуре насилия и террора? В чем причина использования детей в качестве комбатантов? Как достигается реконфигурация этих детских идентичностей как воинов? Как участие детей в боевых действиях социально воспринимается на местном уровне? Какими видят себя молодые виновники насилия — жертвами, героями, солдатами или преступниками? И каковы связи между их собственным восприятием и восприятием окружающих (семьи, сообщества и т. )?

    iii) Культурные нормы и ценности, касающиеся защиты детей во время вооруженного конфликта
    В основе нарастающего явления массового насилия и социальной дезинтеграции лежит кризис нормативных и ценностных систем. Каким бы недостаточным ни было наше понимание масштабов проблемы, еще меньше известно о том, какие виды культурных норм и ценностей в отношении детей и войны существуют и как они подрываются или разрушаются войной.Отсутствие или несоблюдение нормативных рамок и систем ценностей может «привести к возникновению «этического вакуума» — обстановки, в которой международные стандарты безнаказанно игнорируются, а нормативные и ценностные системы утратили свое влияние» 9 . Необходимо определить нормы и ценности, которые могли бы привести к предотвращению войны и защита детей, оказавшихся в ней. «Самая разрушительная потеря, которую может понести общество, — это крах его системы ценностей. Ценности имеют значение даже во время войны. В большинстве обществ сохранялись различия между приемлемой и неприемлемой практикой, с табу и предписаниями, запрещающими нападения на гражданское население, особенно детей и женщин» 10 . С другой стороны, также важно исследовать ценностные и нормативные системы, связанные с понятиями детства и защиты детей во время войны. Что значит быть ребенком? Как общества понимают проблему защиты детей? Какие значения придаются семейной жизни и отношениям между родителями и детьми, особенно во время войны? Как общество воспринимает политическое насилие и его влияние на детей? Какие существуют виды ценностей/норм в отношении того, как следует или не следует вести войны, и кто может или не может принимать участие в военных действиях? Как эти границы обеспечиваются или поддерживаются в во время войны Какие изменения происходят в военное время, что делает детей уязвимыми?

    Распространению международных норм защиты детей во время вооруженных конфликтов также препятствует недостаточная информация и знания со стороны лиц, определяющих международную политику, о тех местных нормах и ценностях в обществах, которые защищают детей от вреда. В той мере, в какой эрозия этих систем ценностей, возможно, частично привела к виктимизации детей, их возрождение или укрепление могло бы обеспечить прочную местную основу для защиты детей. Не менее важно и то, что эти нормативные ценности могли бы стать важными отправными точками для распространения международных норм не только среди международных субъектов и активистов, но также среди сообществ и внутри обществ. Поэтому крайне важно знать, где такое знание существует или могло существовать, и где оно сохранилось или изменилось.

    Доминирующая структура, определяющая большинство ответов на участие детей в войне, основана на нормативных моделях международного гуманитарного права. Однако важная роль, которую играет международное гуманитарное право, не устраняет необходимости развивать понимание динамики на местном уровне. Какие виды других нормативных и ценностных систем существуют помимо международных? Существуют ли какие-либо «местные Женевские конвенции»? Насколько они соответствуют или не соответствуют международным нормам? Как можно «перевести» международные нормы и ценности в местные мировоззрения и смысловые системы? Крайне важно попытаться найти точки пересечения между местными и международными нормами, чтобы обеспечить защиту детей от вооруженных конфликтов. Успешное выполнение этих норм во многом зависит от их понимания, включения и соблюдения на местах в зонах конфликтов, где наиболее вероятно участие детей в войне. Это предполагает необходимость создания адекватных механизмов для расширения и углубления «диалога» между международными агентствами и организациями и учреждениями на региональном, национальном и местном уровнях. Участие и содержательное взаимодействие с местными субъектами обеспечит понимание нормативных и ценностных систем с точки зрения тех, кто затронут конфликтом (детей, их семей и сообществ).

    Более масштабная задача состоит в том, чтобы оценить, как местные культурные нормы и ценности могут пересекаться с более широкими политическими, экономическими и религиозными силами таким образом, чтобы это могло привести не только к защите детей во время вооруженных конфликтов, но иногда даже причинить им вред. Хотя важные новые исследования помогли раскрыть более широкие причины современных конфликтов, у нас все еще есть лишь частичное понимание того, почему так много из этих конфликтов вовлекают детей в качестве солдат и жертв. Без более глубокого и тонкого понимания местной динамики, возможностей международных и местных субъектов предотвращать негативное воздействие вооруженного конфликта на детей, защищать их после того, как они пострадали, и даже реинтегрировать их в постконфликтные ситуации. , будет ограничено. В этом контексте также важно понимать роль, которую сами дети могут играть в мероприятиях, предназначенных для оказания им помощи. Дети часто являются активными участниками процессов, влияющих на их жизнь, а не просто пассивными членами «целевых групп», на которые воздействуют другие.

    Участники исследовательской программы должны попытаться синтезировать имеющиеся знания о конфликтах, особенно разрушительных для детей. В качестве контраргументов им следует изучить недавние конфликты, последствия которых для детей были относительно незначительными или были смягчены сильными нормативными и ценностными системами на местном и/или более широком уровнях. Путем систематического сравнения они могли бы определить виды конфликтов, в которых дети были либо защищены, либо глубоко вовлечены, пролить свет на оперативные обстоятельства в каждом таком случае и исследовать, каким образом локальные аспекты защиты сработали (или не сработали). в пользу детей.

    В этой обширной исследовательской области можно выделить несколько подтем. Одним из них может быть непосредственный сбор информации, которая может привести к выявлению культурных норм и ценностей, касающихся защиты детей во время конфликтов и военных действий: Кому разрешено вести войну и при каких обстоятельствах? Какие возрастные ограничения считаются на местном уровне приемлемыми для человека, чтобы стать комбатантом? Какие «можно» и «нельзя» регулируют военную деятельность, особенно в отношении детей и молодежи? Другими словами, какие виды правил или этики войны и боя существуют и каково их обоснование?

    Другой подтемой, гораздо более широкой, чем предыдущая, может быть вопрос о том, что представляет собой детство (юность, отрочество, подростковый возраст) и чем оно отличается от взрослой жизни (мужественность, женственность).Какие виды нормативных моделей и смысловых систем связаны с понятиями детей и детства? Как воспринимаются и артикулируются отношения между взрослыми и детьми (в семье, в школе, в церкви и в обществе в целом)? Какие существуют процессы, обеспечивающие переход от детства к взрослой жизни? В какой степени военная подготовка и деятельность воспринимаются мальчиками как форма перехода во взрослую жизнь? Какие представления о мужественности и женственности влияют на развитие мальчиков и девочек? Каковы социальные ожидания общества в отношении детей?

    Роль девочек на войне – еще одна важная подтема в этой области исследований. Как различные системы ценностей определяют социальные роли, обязанности и ответственность девочек? Что социально ожидается от девочек? Какова степень участия молодых женщин в войне? Какие роли им отведены — солдаты, охранники, слуги, уборщицы, повара, объекты сексуального удовольствия или жены? Как роль девочек на войне воспринимается местными сообществами в социальном плане?

    iv) Оценка мероприятий программы и ответных мер в интересах детей, затронутых вооруженным конфликтом
    В то время как предыдущая тема была сосредоточена на предотвращении и защите до и во время конфликта, эта четвертая тема посвящена постконфликтной реабилитации, исцелению и реинтеграции детей, затронутых вооруженным конфликтом.Еще один существенный пробел в наших знаниях касается эффективности различных видов вмешательства, которые были предприняты на сегодняшний день в интересах детей, затронутых вооруженным конфликтом. Агентства ООН, международные неправительственные организации, двусторонние агентства по оказанию помощи (международные и местные), правительства и общественные организации стремились в ходе оказания гуманитарной помощи помочь детям, пострадавшим от вооруженных конфликтов, особенно в послевоенных условиях. или в лагерях для беженцев и внутренне перемещенных лиц.Тем не менее, проблема настолько сложна и масштабна, и так велика нагрузка на тех, кто пытается ее решить, что у тех, кто разрабатывает эти вмешательства, было мало возможностей систематически и научно оценить их воздействие и, таким образом, проложить путь для более эффективных вмешательств в будущем. . Ясно, что существует потребность в устойчивой, независимой и научной оценке того, что сработало, а что нет и почему. Точно так же в послевоенных условиях правительства и пострадавшие сообщества разработали и реализовали ряд мер по решению этой проблемы на местном уровне.Многие общины взяли на себя лечение, примирение, реабилитацию и социальную реинтеграцию детей, вовлеченных в вооруженный конфликт. В некоторых исследованиях уже освещались практики постконфликтного исцеления социальных ран войны, осуществляемые семьями, местными целителями и церквями. Что мы знаем об этих инициативах? Насколько они были эффективны? Каково их долгосрочное влияние? Каким образом они могут дополнить инициативы, осуществляемые международными, региональными и другими местными организациями?

    Участники предложенной здесь исследовательской программы могли бы провести независимую и научную оценку вмешательств, предпринятых как международными агентствами, так и местными общественными организациями в интересах детей – обеспечение образования и здравоохранения для перемещенных детей, уход за сиротами и другими лицами без сопровождения взрослых. детей, исцеление военных травм, демобилизация и реинтеграция детей-солдат и т.п. — после вооруженного конфликта.Они могли бы определить передовой опыт и извлеченные уроки на основе этих оценок. Кроме того, они могли бы исследовать, каким образом другие вмешательства, прямо не ориентированные на детей, могли повлиять на них (положительно или отрицательно) в ситуациях вооруженного конфликта. Их усилия в этом отношении дополнят внутренние обзоры и оценки, которые уже проводят многие участвующие организации. Действительно, в той мере, в какой они доступны, эти оценки послужат важным окном, позволяющим узнать о возможностях различных организаций по сбору данных, их критериях измерения успеха и их способности размышлять о своей работе.Исследование должно быть направлено на получение наборов показателей для измерения эффективности вмешательств в интересах детей, пострадавших от войны. С помощью этих оценок и независимых тематических исследований участники исследования могли составить сравнительную картину условий — как внешних, так и внутренних, — при которых вмешательства могут достичь своих целей. Важные вопросы, рассматриваемые этой тематической группой, могут включать:

    Как различные организации определяют положение детей, пострадавших от войны, в постконфликтных ситуациях или в лагерях для беженцев и внутренне перемещенных лиц? Как они определяют причины своей непропорциональной виктимизации? При ограниченных ресурсах, как они решают, что сделать приоритетным – справиться с травмой, обеспечить профессиональную подготовку или базовое образование, мобилизовать детей на здравоохранение или питание или защитить права детей? Как дети реагируют на эти инициативы? Как различные организации оценивают особые потребности и проблемы девочек и какие шаги они предпринимают, чтобы ориентировать свои программы на удовлетворение этих потребностей? Какую роль играют дети в формировании вмешательства и его реализации, и есть ли положительная связь между их участием и успехом вмешательства? Как можно оценить долгосрочное воздействие этих вмешательств? Как само присутствие агентства, особенно того, которое распределяет ресурсы среди очень бедного сообщества, меняет отношения внутри этого сообщества (даже внутри домохозяйств) и как это влияет на детей?

    Большинство организаций, работающих в интересах детей, действуют не в вакууме. Какое влияние на положение и благополучие детей оказывают другие вмешивающиеся субъекты, такие как сельскохозяйственные эксперты, спасатели, местные органы власти, семья, религиозные группы и общество в целом? Какие виды связи и координации существуют между ними и с какими эффектами? Постановка и решение этих вопросов означает признание того, что наилучшие усилия программ, разработанных в интересах детей, должны быть откалиброваны в более широком контексте, который включает работу других (конечно, не только других международных организаций, но и национальных правительств и местных организаций). а также), если они хотят достичь своих целей.Понятие «лучшие практики» применимо к широкому кругу организаций. С помощью набора тематических исследований, изучающих, как агентства работают в более широком контексте, и путем сбора уроков, извлеченных из этих исследований, участники исследовательской программы могли также определить «передовой опыт», относящийся как к отдельным организациям, так и к комплексу организаций, работающих в этой области и предложить конкретные наборы индикаторов, которые облегчат оценку этих типов вмешательств.

    Например, сообщается, что программа розыска, воссоединения и реинтеграции детей, пострадавших от войны, в Мозамбике, которая последовала за прекращением огня и мирным соглашением, является одной из наиболее успешных программ воссоединения, предпринятых в постконфликтных условиях для детей. Почему эта программа считается успешной? Какие учреждения, местные, региональные и международные, участвовали в этой программе? Какого рода координации это требовало и от кого?

    Еще один важный аспект, требующий дальнейшего изучения, связан с концепциями исцеления, примирения и социальной реинтеграции детей, пострадавших от войны, в постконфликтных ситуациях.Какое значение придается исцелению, примирению семьи и общества? Как воспринимается военная травма на местном уровне? Как сообщества заново воспринимают своих детей — как героев, преступников, жертв, создателей или разрушителей общества? Какие существуют процессы для реинтеграции их в общество? Некоторые исследования показали, что в некоторых районах, затронутых конфликтом, местные общины проводят ритуалы, чтобы излечить военные травмы и реинтегрировать детей, пострадавших от войны. Каков эффект этих местных вмешательств? В какой степени международные мероприятия дополняют эти местные инициативы? Каково долгосрочное воздействие этих ритуалов исцеления и реинтеграции? Как организованы эти послевоенные чистки и очищения детей, пострадавших от войны? Какие психотерапевтические стратегии используются для лечения детской военной травмы? Как современные психотерапевтические стратегии исцеления травм могут быть эффективными в этих условиях? Какие индикаторы позволят измерить успех этих видов вмешательств?

    Кажется, существует прямая связь между войной и распространением ВИЧ/СПИДа и ЗППП среди молодежи в условиях современных конфликтов.Распространение ВИЧ/СПИДа и венерических заболеваний через незащищенный секс во время войны может привести к заражению большого количества молодежи, особенно девочек. Необходимы исследования, чтобы проверить эту корреляцию, измерить ее степень и определить те конфликтные области, где она преобладает. Какова заболеваемость ВИЧ/СПИДом и венерическими заболеваниями среди молодежи, особенно среди девочек, ставших жертвами сексуального насилия во время войны? Какие виды вмешательства были предприняты для решения этой проблемы как в разгар, так и после конфликта? Насколько эти вмешательства были эффективны? Какие уроки можно извлечь из них? Какие другие стратегии (сильное вовлечение сообщества, разработка кампаний по информированию общественности и повышению осведомленности, специальное обучение местных врачей, доступность ресурсов для профилактических и лечебных мер и т. п.) можно использовать для сведения к минимуму или решения проблемы?

    Это лишь некоторые примеры возможных тем исследований.Решение о том, на чем сосредоточить внимание, безусловно, будет зависеть от тематического приоритета и согласованности, изучаемой страны или региона и других факторов. Хотя можно выявить множество вопросов, не все из них следует охватить сразу. Примеры просто иллюстрируют богатство и необъятность информации, которую еще предстоит открыть. Надеемся, что ответы на некоторые из этих вопросов помогут лучше понять жизнь пострадавших от войны детей, их семей и сообществ. Кроме того, это исследование должно не только фиксировать нынешнюю ситуацию, но и изучать различные способы, которыми определенные черты и тенденции принимают новые формы и формы с течением времени, и то, как эти «новые» события влияют на общество.


    IV. Пробелы в нашем методе: методология исследования

    Для того чтобы эта инициатива предоставила наиболее полезную информацию и анализ, должны быть установлены прямые отношения с действующими лицами на местах, как с местными жителями и учреждениями, работающими над этими вопросами, так и с их международными партнерами. Особенно важно привлекать к исследовательской программе местных субъектов и людей, затронутых конфликтом. Нам нужно знать об их опыте, их механизмах преодоления и их ожиданиях.Также важно проводить изучение и анализ положения детей, затронутых конфликтом, в более широком контексте семьи, общества и социальных, политических и экономических условий, в которых они живут и которые влияют на их судьбу. Таким образом, исследование будет в основном ориентировано на долгосрочный контекстно-зависимый подход с включенным наблюдением.

    i) Междисциплинарный и межотраслевой подход
    Необходимо объединить исследователей как из академического мира, так и из мира политики/практиков, а также из разных дисциплин.Большая часть (хотя и не вся) литературы о детях и вооруженных конфликтах создается специалистами-практиками и полевыми сотрудниками, которые не всегда являются подготовленными исследователями и часто по понятным причинам перегружены своими программными обязанностями. Хотя литература, подготовленная таким образом, уже представляет собой обширную библиографию, она в основном основана на внутренних заказах различных агентств ООН и НПО. Эта литература часто недоступна (или труднодоступна) за пределами сотрудников этих учреждений.Точно так же литература, созданная учеными, очень часто не доходит до политиков и практиков. Таким образом, систематическое сотрудничество между учеными (из различных дисциплин) и практиками в сборе данных и проведении анализа в этой области имеет решающее значение для этого исследования. Важно поощрять научное сообщество к проведению и разработке программ исследований воздействия вооруженных конфликтов на детей. Проект также будет направлен на создание системы и сети для оперативной оценки ситуации в зонах конфликтов.Такая оценка повлекла бы за собой комплексное картографирование всех аспектов — политического, экономического, социального и экологического — воздействия конфликта на детей. Это может быть особенно важно, когда вспыхивает конфликт и возникает необходимость оценить его общее воздействие на детей, чтобы обеспечить необходимые помощь.

    ii) Сравнительная перспектива
    Исследование должно обеспечить сравнительную перспективу. Исследования будут проводиться в разных регионах и разных странах, и исследователи должны проводить сравнения.Необходимо разработать сравнительный анализ между различными конфликтными ситуациями, чтобы понять, как и почему те или иные явления приобретают определенные характеристики в одном контексте, а не в другом. Какие виды социальной, культурной, политической и экономической динамики делают возможными различия и/или общие черты? Как опыт одного региона/страны может рассказать или помочь объяснить опыт других регионов и стран? Как уроки, полученные в одном конкретном контексте, могут быть полезны для других социальных условий и ситуаций? Кроме того, выявление общих проявлений и особенностей явления в разных местах может привести к установлению глобальной политики и стратегии борьбы с ним.

    iii) Содействовать сотрудничеству и избегать дублирования
    Исследовательские группы будут проводить систематические исследования по своим конкретным темам, но также могут запрашивать соответствующий исследовательский вклад у исследователей и учреждений, формально не связанных с сетью. Также необходимо сопоставить и объединить существующие исследования о влиянии вооруженных конфликтов на детей, которые могут быть рассредоточены. Некоторые из выявленных выше пробелов в знаниях, возможно, уже частично устранены с помощью существующих исследований.Систематическое представление этого исследования позволит лицам, определяющим политику, использовать его. Это также позволит исследователям выявить дополнительные пробелы и поможет избежать дублирования уже проделанной работы. Обзор проводимых в настоящее время или уже завершенных исследований можно было бы разместить в режиме онлайн на веб-сайтах Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о детях и вооруженных конфликтах и ​​учреждений, участвующих в исследовательской программе.

    iv) Сотрудничество с учреждениями из развивающихся стран и наращивание потенциала
    Особое внимание следует уделить участию учреждений и отдельных исследователей из районов, затронутых конфликтом, с тем чтобы сделать возможным их взаимодействие с коллегами из неконфликтных зон. В силу того, что в целом географически они расположены ближе к ситуациям вооруженного конфликта, эти учреждения и отдельные лица могут предложить уникальную проницательную точку зрения, которая в сочетании с «внешней» точкой зрения будет иметь решающее значение для понимания феномена детей и вооруженных конфликтов. Таким образом, эта программа должна способствовать их максимально полному участию в исследовательской сети. В конце концов, они должны стать главными координаторами постоянных исследований воздействия вооруженных конфликтов на детей на местном уровне.Ключевым первоначальным шагом будет укрепление их исследовательского потенциала путем обеспечения адекватного обучения и ресурсов, когда это необходимо. Предоставление небольших грантов и стипендий для исследований детей и вооруженных конфликтов для получения степени магистра и доктора философии. студенты и преподаватели в местных университетах станут способом развития интереса и опыта в этой области там, где это больше всего необходимо.

    v) Виды исследовательской деятельности и временные рамки
    Хотя эта инициатива задумана как долгосрочная программа, мы намерены начать с пятилетней исследовательской программы, разделенной на два рабочих этапа по два с половиной года каждый.Предложенные выше темы исследований предполагают разные виды исследовательской деятельности, которые по самой своей природе потребуют разных временных рамок. Во-первых, это постоянный компонент статистических исследований, направленный на сбор точных данных о детях, пострадавших от войны. Во-вторых, есть компонент среднесрочного аналитического исследования, который занимается регулярной оценкой эффективности конкретных вмешательств в интересах детей, затронутых конфликтом. И, в-третьих, систематический долгосрочный исследовательский компонент, направленный на: выявление и анализ новых тенденций в ситуациях политического конфликта, затрагивающих детей; культурные нормы, ценности и смысловые системы; и процессы социальной реабилитации и реинтеграции после конфликта.

    vi) Исследовательская сеть и ее структура
    Реализация этой программы потребует создания исследовательской сети, объединяющей ряд учреждений, организаций и отдельных лиц, имеющих опыт в этой области. Помимо привлечения ключевых агентств ООН, особенно ЮНИСЕФ и УВКБ ООН, исследовательская сеть будет включать ряд уже существующих сетей, работающих над вопросами, связанными с детьми и вооруженными конфликтами, таких как Коалиция за прекращение использования детей-солдат, Альянс спасения детей, и различные академические/исследовательские сети.Во главе этой сети будет находиться консультативный совет, состоящий из видных международных деятелей, занимающихся проблемой детей и вооруженных конфликтов, из числа представителей ЮНИСЕФ, УВКБ ООН, ВОЗ, ведущих НПО, а также академического и донорского сообщества. Консультативный совет будет обеспечивать общий надзор за программой и следить за достижением ее общих целей. Консультативный совет также назначит исследовательский комитет, состоящий из ведущих исследователей (как ученых, так и практиков, работающих на местах из ЮНИСЕФ, УВКБ ООН, ВОЗ и НПО) в области детей и вооруженных конфликтов, который будет контролировать исследовательскую деятельность. Исследовательский комитет будет междисциплинарным и внутренне организованным в виде подкомитетов. Помимо освещения общих аспектов исследовательской программы, исследовательский комитет также будет следить за требованиями и прогрессом в четырех областях исследований. Состав исследовательского комитета будет максимально разнообразным, в него войдут исследователи и практики из конфликтных и неконфликтных районов (и работающие в них). Исследовательский комитет будет напрямую контролировать и поддерживать исследовательские инициативы через свои тематические подкомитеты.

    Административное, материально-техническое и финансовое управление этим исследовательским мероприятием будет сложным из-за широкой сети учреждений и отдельных лиц, участвующих в нем. Вместо создания новой структуры управления предлагается разместить секретариат в Совете по исследованиям в области социальных наук в Нью-Йорке, одном из основных партнерских учреждений в этой сети, обладающем признанным опытом управления международными междисциплинарными исследовательскими программами. Секретариат будет заниматься повседневным управлением и координацией программы, налаживанием связей с исследовательскими группами, созывом заседаний консультативного совета и исследовательского комитета и выполнением решений, принятых этими двумя органами. Секретариат также должен оказывать поддержку исследовательским группам и учреждениям, участвующим в сети.

    Эта структура подразумевает, что сеть будет включать различные учреждения и отдельных лиц на разных уровнях.Определенные лица будут играть центральную роль в концептуализации и руководстве исследовательской деятельностью в качестве членов исследовательского комитета. На другом уровне будет ряд партнерских учреждений, в основном местных, которые будут отвечать за проведение конкретных исследовательских проектов. Точно так же отдельные исследователи могут подавать заявки или быть приглашенными для проведения проектов по определенным темам.

    На начальном этапе проекта, безусловно, будет изучено, какие исследования уже были проведены или проводятся, чтобы выявить новые пробелы и избежать дублирования. Вместо того, чтобы начинать с ввода в эксплуатацию новых проектов, когда это возможно, проект будет опираться на существующие исследовательские сети и проекты, поддерживая, расширяя или изменяя их форму по мере необходимости и целесообразности. На начальном этапе программа будет сосредоточена только в небольшом числе стран. Страны будут выбраны на основе определенных характеристик, таких как различные стадии конфликта, т.е. в разгар, сразу после и в долгосрочной перспективе после фазы конфликта. Конфликтные ситуации могут включать: Сьерра-Леоне, Демократическую Республику Конго, Северную Уганду, Анголу, Бурунди, Судан, Мозамбик, Восточный Тимор, Шри-Ланку, Камбоджу, Сальвадор, Колумбию, Гватемалу, Балканы и Северную Ирландию.Если начать с ограниченного числа стран, будет легче обеспечить большую согласованность, лучшую направленность и более эффективное и управляемое начало программы.


    V. Итоги исследований

    Результаты и итоги исследований должны предоставить конкретные инструменты для действий в интересах детей, затронутых вооруженными конфликтами. Они должны быть инновационными и творческими и выходить за рамки традиционных продуктов, таких как книги, статьи и письменные отчеты.Хотя они будут составлять часть того, что будет производиться, цель также состоит в том, чтобы создать простые и удобные для пользователя инструменты, которые не обязательно потребуют академического образования или опыта для эффективного применения. Ключевым принципом исследовательской программы должно быть вовлечение людей, работающих на местах, чтобы адаптировать продукты к их потребностям. Исследование также принесет менее осязаемые результаты, такие как: укрепление сотрудничества между учеными, политиками и действующими лицами; помочь создать местный потенциал для исследований и сбора информации в районах, затронутых конфликтом; и выявлять и поощрять местные группы защиты и реабилитации детей, затронутых конфликтом.Кроме того, необходимо творческое мышление в отношении того, как можно лучше распространять результаты и как исследовательские продукты могут иметь более быстрый оборот, стать более доступными и интересными и преодолевать границы между учеными, практиками и политиками, между международными и местными группами.

    Исследовательская программа предоставит действующим лицам, политикам, правозащитным организациям, специалистам-практикам, ученым и активистам достоверную информацию и знания о положении детей, затронутых вооруженным конфликтом.Это может включать следующее: база данных и веб-сайты, которые будут содержать исчерпывающую информацию, доступную в режиме онлайн для дальнейшего запроса. В настоящее время не существует такой базы данных, специально предназначенной для эмпирической идентификации всех параметров воздействия вооруженных конфликтов на детей; документы и отчеты, ориентированные на политику, адресованные и предназначенные для лиц, определяющих политику, с целью информирования и облегчения их действий; наборы показателей, которые будут иметь первостепенное значение для поддержки усилий, направленных на измерение вмешательств и определение новой политики; сеть быстрой оценки, ориентированная на оперативное картирование общего положения детей, затронутых вооруженным конфликтом, в конкретном районе; академические статьи и книги, которые будут использоваться в обучении как в университетах, так и в школах; новые группы защитников интересов детей, затронутых вооруженными конфликтами, среди молодежи, особенно среди студентов и молодых ученых; устная история с помощью аудио-, видео- и письменных материалов, которые отражали бы настоящее через рассказы и отчеты о войнах и конфликтах, рассказанные детьми, их семьями и сообществами; и наборы примеров передового опыта и уроков, извлеченных из анализа прошлых и текущих мероприятий.


    VI. Следующие шаги

    Изложенная выше программа исследований составит концептуальную основу для трехдневного семинара, который будет организован с потенциальными участниками программы весной 2001 года. В семинаре примут участие представители академических и исследовательских институтов, агентств ООН, международных и национальных НПО, политических -мейкинг и сообщество доноров. Особенно важным будет вклад исследователей и практиков из стран, дети которых сильно пострадали от войны.Крайне важно привлечь участников из этих стран к этапу разработки этой инициативы, чтобы убедиться, что их понимание соответствующих потребностей в знаниях прочно включено в исследовательскую программу.

    Повестка дня семинара будет состоять из трех основных вопросов: во-первых, определение текущей ситуации с исследованиями о детях и вооруженных конфликтах. Будут сделаны презентации о состоянии текущих исследований в каждой из четырех тематических областей. Во-вторых, методологические и организационные аспекты исследования, в том числе как составить сеть, организовать исследовательские группы; и какое разделение труда установить. И, в-третьих, вопрос результатов исследований: как добиться творческих и эффективных результатов, которые будут иметь прямое отношение к практике и политике. Интенсивное трехдневное занятие позволит уточнить программу исследований, проработку четырех тем и связи между темами. Это также поможет определить разделение труда между участвующими учреждениями, организациями и отдельными исследователями.

    Правительство Италии великодушно предложило провести семинар весной следующего года в Итальянском центре изучения прав детей во Флоренции.Ожидается, что программа исследований будет официально запущена по завершении семинара.


    1 Доклад Специального представителя Генерального секретаря по вопросу о детях и вооруженных конфликтах Генеральной Ассамблее, 12 октября 1998 г.

    2 Канцелярия Специального представителя выражает особую признательность Исследовательскому совету по социальным наукам в Нью-Йорке за его ценный вклад в подготовку первого проекта настоящего документа и за последующее обсуждение проекта в целом. Бюро также выражает признательность нескольким лицам и учреждениям, которые щедро поделились своими взглядами на программу исследований.

    3 Резолюция Генеральной Ассамблеи о правах ребенка от 20 февраля 1997 г. (A/RES/51/77), стр. 7: a) и b)

    4 Резолюция Генеральной Ассамблеи о правах ребенка от 20 февраля 1997 г. (A/RES/51/77), стр. 7: d)

    5 «Воздействие вооруженных конфликтов на детей», доклад эксперта Генерального секретаря г-жиГраса Машел, представленный во исполнение резолюции 48/157 Генеральной Ассамблеи.

    6 Дополнительную информацию см. в обращении Специального представителя Генерального секретаря от ККА к Генеральной Ассамблее (Третий комитет) по теме «Поощрение и защита прав детей» от 11 октября 2000 г.

    7 Этот документ представляет собой предварительную попытку наметить основные пробелы в наших знаниях. Необходимо будет провести дальнейшие обсуждения и мозговой штурм с организациями, учреждениями и отдельными лицами, участвующими в исследовательской сети.