Содержание

10 историй из жизни пилотов. | Блогер jujujuju на сайте SPLETNIK.RU 12 июня 2011

1. Пилот снял штаны на проверке безопасности Никто не в восторге от бесконечных «снимите ремень и ботинки» во время проверок безопасности в аэропорту. По всей видимости, все эти предосторожности достают пилотов не меньше (а скорее всего, даже больше, ведь они гораздо чаще), чем обычных людей. Утомленный постоянными домогательствами офицеров службы безопасности пилот авиакомпании “Swiss International Airways” однажды не ограничился ремнем, а скинул также и брюки и все, что под ними. А затем предложил обыскать его повнимательнее. Охранник впал в такой ступор, что на разбирательство потребовалось 2 часа, в течение которых пассажиры дожидались своего пилота в самолете. Дело происходило на отдельном посту контроля для экипажей, так что никто из пассажиров не имел удовольствия лицезреть полуголого командира самолета.

2. Промахнулся мимо аэропорта на 250 км При разборе происшествия летчики, в качестве объяснения произошедшего, сказали, что они «отвлеклись». Правда, что именно их занимало столь сильно, что они пролетели мимо аэропорта, невзирая на настойчивые радио- и текстовые сообщения диспетчеров, пилоты так и не признались. Факт остается фактом, улетев на 250 км дальше от места назначения и лишь после этого обнаружив ошибку, экипаж развернул самолет и таки благополучно посадил его в порту Миннеаполиса. Теперь оба пилота “Northwest Airlines” сидят без лицензий, а власти штата подумывают, не лишить ли их заодно и прав на автомобиль. 3. Пилот-убийца Аргентинский пилот Альберто Поч поистине имел «работу мечты». На своем самолете он возил почту и небольшие грузы по всей Европе, работая на голландского оператора экспресс-почты. Он пролетал всю свою жизнь, и свой последний день перед выходом на пенсию также проводил в кресле пилота. Где его и арестовали.
Как выяснилось, задолго до поступления на работу, во время Аргентинской войны, этот милый человек отвечал за то, чтобы вывозить на самолете неугодных людей подальше в океан и без парашюта выбрасывать за борт. Сколько жизней числится на его счету, неизвестно, но в настоящее время мистер Поч сидит в голландской тюрьме и ожидает депортации на родину, в Аргентину, где ему будет предъявлено обвинение в массовых убийствах. 4. Во всем виновато незнакомое пиво В мае этого года пилот American Airlines был задержан в пьяном виде в аэропорту Хитроу всего лишь за 15 минут до вылета в Чикаго. Офицера службы безопасности смутил сильный запах алкоголя, исходивший от летчика. Вызванный тут же врач провел необходимые тесты и подтвердил, что содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе в 4 раза превышает норму, после чего пилот был отправлен в тюрьму и, естественно, уже никуда не полетел. Во время судебного разбирательства на следующее утро летчик сказал, что он тут вовсе не при чем, а во всем виновато слишком крепкое европейское пиво, из-за чего он неправильно рассчитал дозу. Надо признать, что благодаря ходатайствам коллег и отличному послужному списку, пилот легко отделался. Суд приговорил его всего-навсего к штрафу в полторы тысячи фунтов, тогда как обычным наказанием за подобное безрассудство является тюремное заключение.
5. Секс с пьяной стюардессой
Окончание карьеры всего лишь из-за пары лишних бутылок пива кажется нелепым. Гораздо интереснее напившись, еще и развлечься. Однажды пилот авиакомпании Pinnacle проводил чудесный вечер в обществе стюардессы той же авиакомпании. Судя по всему, выпили они изрядно, поскольку в итоге были застуканы полицией гуляющими по лесу в полуодетом виде. По их словам, они искали укромное местечко, чтобы заняться сексом. Возможно, обвинения в непристойном поведении, публичном сексе и пьянстве в общественном месте были бы не так страшны, если бы не тот факт, что спустя два часа оба участника происшествия должны были быть на борту авиалайнера, чтобы совершать очередной рейс.
6. Пилот самолету вовсе не нужен
Если голос командира экипажа показался вам не совсем адекватным и вы заподозрили, что пилот пьян, самым логичным будет потребовать его проверки. Но, скорее всего, это будет невозможно, если вы летите авиакомпанией «Аэрофлот». После знаменитого инцидента с Ксенией Собчак, которая битый час добивалась проверки экипажа на алкоголь, пресс-служба «Аэрофлота» объясняла отказ от проверок тем, что от пилота в полете мало что зависит, а «самолет управляется почти полностью автоматически». 7. Всех перехитрил Случается и так, что пилоты, понимая, что их вот-вот поймают за нарушение правил употребления алкоголя, ухитряются счастливо избежать ответственности. К примеру, летчик авиакомпании Southwest, понявший на контроле безопасности, что офицеры заподозрили неладное, сказал, что ему срочно требуется отлучиться в туалет.
Там он быстренько переоделся в гражданскую одежду и заявил прибывшей полиции, что передумал лететь, т.к. плохо себя чувствует. Авиакомпания, конечно же, нашла замену, но пилот счастливо остался при своей лицензии, поскольку придраться в общем-то было не к чему. 8. Глупое происшествие со счастливым концом Справедливости ради стоит заметить, что пилоты летают не только пьяными, но и больными. А в больном состоянии делают редкостные глупости. К примеру, в октябре 2009 года из-за ошибки члена экипажа авиакомпании Delta Airlines самолет сел вовсе не на ВПП, как полагается, а на рулежную дорожку. Причем пилот сделал это не потому, что возникла какая-то внештатная ситуация, нет. Он просто перепутал. По счастливой случайности, в момент посадки на дорожке никого не было и обошлось без человеческих жертв.
9. Не знал, куда летит
Обычно, отправляясь в путь, вы знаете название пункта назначения. Но вот пилот компании KLM однажды решил, что подобные знания вовсе не обязательны и забыл поинтересоваться, куда же он летит, положившись на работу диспетчерской службы. Но вот незадача, местом его посадки числился совсем недавно открытый аэропорт неподалеку от индийского Хайдерабада, название которого он услыхал от диспетчера впервые в своей жизни. Переспросив пару раз и заявив, что он такого точно не знает, командир экипажа решил, что наименьшим злом в данной ситуации будет отправиться в Мумбаи, увеличив дистанцию всего-то на 2000 километров. Впрочем, нельзя с уверенностью сказать, что вина в данном происшествии целиком лежит на пилоте, поскольку руководство авиакомпании обязано своевременно информировать своих летчиков об открытии новых аэропортов и вносить изменения в навигационные карты.
10. Мат-перемат
Пассажиры первого класса компании Northwest Airlines были несказанно удивлены, услышав, как ступивший на борт пилот непрерывно матерился, разговаривая по телефону. Когда же кто-то из пассажиров попытался призвать его к порядку, командир экипажа рассвирепел еще больше и послал уже не телефонную трубку, а посмевшего выразить неудовольствие человека. После чего пассажиры вполне правомерно потребовали замены пилота. И, надо признать, были правы. Даже простой водитель маршрутки, сосредоточенный не на дороге, а на поливании грязью окружающих представляет опасность. В воздухе подобное поведение может окончиться катастрофой. А вот этот случай завораживает. Вы уверены, что хотите сидеть в самолете у окна? Так можно вблизи посмотреть на приземляющийся рядом еще один пассажирский самолет, как это получилось у автора этой шокирующей и захватывающей дух фотографии. Хотя все оказалось совершенно безопасно, несмотря на то, что со стороны кажется, что один самолет подрезает другой, а пилоты просто соревнуются в том, кто первый посадит самолет после нескольких трюков в воздухе. На самом деле эти пассажирские самолеты находились на безопасном от друг друга расстоянии – в двухстах метрах на параллельных воздушных коридорах для посадки в Международном аэропорту Сан-Франциско. Пассажиры уже начали молиться и паниковать, думая, что самолеты вот-вот столкнуться в воздухе, а в это время авиалайнеры спокойно пошли каждый на свою взлетно-посадочную полосу, которая просто оказалась двойной. Фотограф Бен Ван, аэрокосмический инженер из Сан-Хосе, штат Калифорния, заявил: «Это было довольно круто – увидеть, как параллельно идут на посадку два самолета с одинаковой скоростью, они как будто бы старались друг друга обогнать». Как это было на самом деле, смотрите на видео посадки:

www.spletnik.ru

О чём не рассказывают авиакомпании (рассказ пилота)

Even Pilots Have to Pee    Даже пилоты ходят в туалет

Anyone who has sat near the front of the plane since 9/11 has surely noticed when the pilots are ready to take a bathroom break. When nature calls we alert the flight attendants on the intercom. The attendants set up a barrier to the cockpit and give us an all-clear signal to open the door, as we don’t have a separate bathroom and have to use the same one as everyone else.

После терактов 11 сентября 2001 г. пассажиры в передней части самолёта наверняка замечают, когда пилоты намереваются посетить туалет. Когда поступает «зов природы», пилоты по внутренней связи сообщают об этом стюардам/стюардессам, которые создают барьер перед кабиной пилотов, и затем подают сигнал, что можно открывать дверь. Пилоты пользуются тем же туалетом, что и пассажиры.

There Is Such Thing as the «Good Seats»    От укачивания есть «хорошие места»

If you are susceptible to motion sickness, your best bet is to sit over the wing.  When the pilot moves the nose of the plane up or down, the seats in the extreme front and back are going to move a greater distance. And as a rule, the tail tends to move more than the front, so stay away from the rear if motion is a problem for you.

Если вас укачивает в полёте, лучше всего сесть у крыла самолёта. Когда пилот поднимает/опускает нос самолёта, концы самолёта движутся больше, чем центр. И как правило, хвост самолёта движется больше, чем передняя часть. Так что не садитесь в хвост, если в полёте вас укачивает.

The Fasten Seatbelt Sign Is No Joke    Просьба «пристегнуть ремни» — не шутка

Turbulence isn’t dangerous to a jet aircraft, but it is to the people in it. Past incidents of severe turbulence have slammed people into the ceiling and then dropped them to the floor, causing very serious injuries. If your flight crew tells you to be seated because of turbulence, I highly recommend you heed their warning.

Турбулентность не опасна для реактивного самолёта, но опасна для пассажиров. При турбулентности бывали случаи, когда пассажиров вдавливало в потолок, а потом бросало на пол. Бывали травмы. Если из-за турбулентности экипаж просит вас не вставать со своего места, очень рекомендую прислушаться.

There Are No Free Lunche    Пилоты питаются за свой счёт

Thanks to the airline bankruptcies starting in 2000, few U.S. domestic airlines still provide food to its crews. As pilots we are allowed to eat in the cockpit once we’re at cruising altitude, but we’re usually eating something from the food courts in the airport terminal: pre-prepared wrapped sandwiches, slices of pizza. Not quite the glamorous lifestyle it used to be.

Из-за разных банкротств после 2000 г. на большинстве внутренних рейсов США пилотов перестали кормить. Им разрешается есть в кабине при движении самолёта на крейсерской высоте. Обычно мы сами покупаем еду в аэропорту: фасованные бутерброды, куски пиццы. Так что былой роскоши нет.

And You Thought Filling Your Car Was Expensive    А вам казалось, что заправить машину стоит дорого

The number-one expense for an airline is fuel, which isn’t going to get any cheaper. And because the cost of gas fluctuates so much, so does the price of the flight. Your average two-engine, narrow-body aircraft burns about 15 gallons of gas per minute at cruising altitude. So you can imagine what the gas bill would be on a transcontinental flight.

Больше всего авиакомпании тратят на топливо, которое постоянно дорожает. Цены на авиатопливо скачут, а за ними — и цены на авиабилеты. Средний узкофюзеляжный самолёт с двумя двигателями сжигает в минуту 15 галлонов (около 57 литров) топлива на крейсерской высоте. Так что представьте, каковы расходы на топливо для межконтинентального рейса.

The FAA Has a Sense of Humor, Sort of    У Федерального управления гражданской авиации (FAA) чувство юмора своеобразное

Airplanes follow an invisible map of highways and avenues in the sky in order to make it to their destinations. There are thousands of virtual points in the sky that pilots follow on their route, each with unique names so the air-traffic controllers can tell us where to go and how to get there. The FAA has gotten creative when naming some of these points (which must be five characters), like these over southern Florida—UFIRD, DONLD. My favorites are at the Kansas City Airport, honoring its local cuisine on the arrival procedure with SPICY and BARBQ.

Самолёты движутся по воздушным эшелонам. Это невидимые воздушные дороги к месту назначения. Самолёты проходят в воздухе тысячи виртуальных точек маршрута, у каждой точки своё имя. Это позволяет диспетчерам давать нам инструкции в ходе полёта. В именах некоторых таких точек FAA проявляет свою креативность (в имени должно быть пять букв). Над южной Флоридой есть точки с именами UFIRD, DONLD. Мне больше всего нравятся названия (посадочных) точек в районе аэропорта в Канзасе, они связаны с местной кухней: SPICY (острый, со специями) and BARBQ (от слова «барбекю»).

The Deal With Electronics    О мобильных телефонах и прочих гаджетах

Nothing has ever been proven, but there is a lot of anecdotal evidence that electronics really interfere with an aircraft’s flight instruments. The most likely culprits are things that transmit a signal, like a cell phone or a computer operating in Wi-Fi mode, which emits an electronic pulse or wave. But new aircrafts are being engineered for the wireless age so you should see more and more allowance of electronic devices in the future.

Ходит большое количество (неподтверждённых) анекдотов о том, что электронные устройства пассажиров мешают  работе  многих приборов самолёта. Чаще всего это устройства типа мобильного телефона или компьютера в режиме Wi-Fi, испускающие электронные импульсы/волны. Всё это учитывается при проектировании новых самолётов для века мобильной связи, так что в будущем пассажирам станет проще пользоваться беспроводной электроникой в полёте.

Your Co-Pilot Could be More Experienced Than You Think    Второй пилот может оказаться опытнее, чем первый

The turmoil of the airline industry over the last 20 years or so has caused many airlines to go out of business or shrink in size, thus laying off massive numbers of employees. If an airline captain loses his job at one airline and goes to another, he or she will start over as a co-pilot at entry-level pay and will be given no credit for their experience.

За последние 20 лет авиакомпании переживали много трудностей, многие обанкротились, сократились. Много сотрудников были уволены. Если командир самолёта (первый пилот) теряет работу в одной авиакомпании и переходит в другую, то получает место и зарплату «младшего» пилота. Его прежний опыт никак не учитывается.

The Air Isn’t Immune to Office Romances    Экипаж не застрахован от служебных романов

All the crew stays at the same hotel, but I remember a couple years ago the pilots’ wives pushed for flight attendants to be at a different hotel than the pilots because they didn’t want to make it easy for their husbands to cheat.

Весь экипаж (на рейсах) проживает в одной гостинице. Но помню, что пару лет назад жёны пилотов пытались добиться, чтобы стюардессы проживали в другой гостинице, подальше от их мужей.

Crews Are Trained in More Than Just Emergency Exit    Вопросы безопасности не сводятся к знанию, где находится аварийный выход

Terrorism is a big deal nowadays. Most flight attendants and pilots are trained for those instances and taught self-defense as well as how to detect certain behaviors. Pilots are also able to sign up for a voluntary intensive program that is held at the Federal Law Enforcement Training Center. For one week they learn things like how to shoot a gun and disable someone carrying one. When they finish the program they’re licensed to carry a gun into the cockpit with them.

Сейчас много говорят о терроризме. Членов экипажа, как правило, обучают самообороне и методам распознавания скрытых террористов. Пилоты могут также пройти добровольно интенсивную (антитеррористическую) программу в Федеральном учебном центре правоохранительных органов. В течение недели их учат стрелять и обезвреживать вооружённых преступников. По окончании такого обучения пилоты получают лицензию на ношение пистолета в кабине самолёта.

No part-time jobs allowed    Подрабатывать на разрешают

Airline pilots often have lengthy breaks between assignments, enough idle time to develop a  a second job. But it is forbidden for long-haul pilots to have an extra job. Because they work such long hours, they are given a lot of time off in order to be rested and ready for their next flight.

У пилотов авиакомпаний часто бывают большие перерывы между рейсами, так что можно устроиться и на вторую работу. Но пилотам дальних рейсов это запрещено. После долгих полётов время даётся им для отдыха и подготовки к следующему рейсу.

audiorazgovornik.ru

Читать книгу История пилота истребителя (сборник) Алексея Поправкина : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

А. Поправкин
История пилота истребителя (сборник)

© Поправкин А., 2016

© ООО «Литео», 2016

История пилота-истребителя
Первый бой

После Смоленского сражения фашисты возобновили наступление на Москву. Ставка сосредоточила основные силы Западного фронта на оборонительных рубежах в районе Вязьмы. На защиту столицы были брошены все силы, вся новейшая техника. ВВС и ПВО Москвы получили новейшие истребители, такие как МИГ-3, ЛаГГ-3 и Як-1. Прилагалось максимум усилий, чтобы не допустить бомбардировку города (ПВО столицы было лучше, чем, к примеру, Лондона).

Именно 4 октября 1941 года состоялся первый бой младшего лейтенанта Дмитрия Иванова. Дмитрию уже стукнуло двадцать два, он летал целых три года и уже считался летчиком. Нужно было патрулировать в районе Карманово и не допустить бомбардировки мостов. Местность там была лесистая, и много маленьких речушек пересекали тот район.

Мосты и переправы работали с перенапряжением, пропуская тысячи солдат и оставшейся техники на восток, к сердцу нашей страны, к Москве. Получив боевую задачу, Дмитрий надел парашют и при помощи техника забрался в кабину. Нельзя сказать, чтобы он волновался, но это первый боевой вылет со всеми его обычными страхами. Он был ведомым, как и Серега. И их главной задачей было удержаться за ведущим. А как поведет себя он сам? А как поведет себя новый истребитель ЛаГГ-3? Да и какой он по сравнению с хваленым «Мессершмиттом»? Выдержит ли он тот самый первый бой, не подведет ли товарищей? Эти мысли копошились в его голове на земле, а в кабине все стало привычным и ясным.

Сигнальная ракета появилась в небе все равно внезапно, и тишину бодрого октябрьского утра нарушил рокот двигателей ЛаГГов. Через двадцать секунд он был в воздухе, и земля убегала назад и вниз. В шлемофонах – треск и фоновый шум. Два звена ЛаГГов, целых шесть истребителей набирали высоту. Видимость была хорошей, и даже расположенная в тридцати километрах по курсу взлета Вязьма была уже хорошо видна с высоты всего 600 метров, но это продолжалось доли секунды, они вставали на курс. Через пять минут полета они уже были в зоне патрулирования. Высота – три тысячи метров, светило солнце, и земля в дымке просто завораживала.

– Ниже по курсу – «мессеры»!

При патрулировании на том курсе оказалось, что солнце осталось позади нас, а противник – впереди по курсу и ниже. Идеальная позиция для атаки! Звено бросилось в атаку, а немцы, увидев свои первые горящие и падающие самолеты, бросились врассыпную. Дмитрий следовал за ведущим. Тот открыл огонь, и очередной «мессер» задымил, от него отвалилось крыло, и он беспорядочно завертелся, понесся к земле. Ведущий отвернул вправо и начал выводить из пикирования. Дмитрий опоздал всего на секунду, он не думал на шаг вперед, он проскочил своего ведущего, самолет начало трясти от превышения скорости, а земля набегала стремительно. Дмитрий убрал газ и, упершись ногами в приборную доску, стал тянуть ручку штурвала на себя. Он смог вырвать самолет лишь метрах в пятидесяти и наконец пошел в набор. Спина Дмитрия была мокрой от пота, но самолет был выведен. Прошло меньше десяти секунд, но ведущего уже не было видно. Спина Дмитрия покрылась потом еще раз. Бросить в бою ведущего… Его короткие и тягостные мысли прервали две разрастающиеся на глазах черные точки, от которых потянулись трассеры – это «мессы» открыли огонь. Трассы пронеслись рядом, но мимо. Дмитрий шел в лоб:

– Хрен, не сверну.


Он нажал на гашетку, и двадцатимиллиметровая пушка и пулеметы заговорили, изрыгая всю ненависть к фашистской сволочи. Залп продолжался менее секунды, черные кресты пронеслись совсем близко. Дмитрий развернул самолет, пытаясь разглядеть удаляющиеся «мессы», но горизонт был чист. Пару пуль все же попали в «Мессершмитт-109Е», пилотируемый Гансом Штаубергом, который к своим двадцати пять годам уже имел двухлетний летный опыт боев в Польше и Англии. Он сбил четыре польских и английских самолета, и поездка в СССР представлялась ему милым приключением.

Мотор водяного охлаждения, какой имел и «Мессершмитт», и Лавочкин с Горбуновым был более уязвим, чем мотор воздушного охлаждения. Дмитрию было достаточно всего лишь одной пули, чтобы пробить систему охлаждения мотора «мессера». Вода через пулевое отверстие начала выливаться, потом вскипело масло, произошел заброс температуры, и двигатель, чихнув, остановился.

Высота была около полутора тысяч метров. Внизу был лес, а чуть впереди, километрах в 10–15 – поле. Хотя это и была временная территория СССР, славные войска вермахта так стремительно продвигались к Москве, что Ганс решил дотянуть до поля. «Мессер» снижался по пять-семь метров в секунду, скорость поддерживалась, и Ганс уже знал, что дотянет.

А в этот момент баба Дуся шла по этому самому полю, на которое планировал подбитый «мессер» Ганса. Вчера баба Дуся нарубила топором ветки и уложила их на близлежащее бревно. Рукоятка топора «устала» и сломалась, поэтому на следующее утро она и тащила топорище и веревку для веток, которые должны быть вывезены чуть позже с оказией.

Пели птички, солнце уже хорошо пригревало. «Может, конечно, немцы еще пройдут, но скоро их остановят», – думала тетя Дуся. Думы ее прервал планирующий самолет, который, коснувшись земли, пропахал целую борозду и остановился.

Тетя Дуся, завидев огромные кресты, бросилась к аэроплану. Когда самолет плюхнулся на землю, Ганс, открыв фонарь кабины, начал вылезать. Он уже почти вылез, когда тетя Дуся в два прыжка оказалась у самолета и ударила его топорищем по голове. Ганс упал на фонарь, а баба Дуся достала веревку и крепко связала руки немецкому оккупанту. Так баба Дуся привела Ганса в сельсовет, за что приобрела дополнительное уважение односельчан.

Дмитрий тем временем нашел своих, и все без потерь сели на родном аэродроме. Он вылез из самолета и пошел к своему ведущему: получать взбучку, а может и хуже. Но летчики и особисты – люди из разного сплава, поэтому они решили никому не рассказывать, как ведомый оторвался от ведущего, еще и потому, что сбили троих немцев без своих потерь, и для Дмитрия это был первый боевой вылет.

Вдруг телефонный звонок из штаба. Выяснилось, что сбили еще один самолет, и все от него отказывались, мол, не мы его сбили. Допросили Ганса, который обрисовал ситуацию, и выяснилось, что его сбил Дмитрий!

Берта

Нападение фашистов на СССР 22 июня 1941 года прервало мирную жизнь советских граждан, и вся сила удара была сосредоточена на Москве. Как известно, город Ржев был на пути в столицу, и уже 19 июля он подвергся первой бомбардировке, а 14 октября фашистские войска вошли в город. Началось тяжелое, страшное время, о котором очевидцы до сих пор вспоминают с содроганием. Гитлеровцы установили в городе «новый порядок». Они грабили, вешали непокорных, сжигали целые селенья, угоняли молодежь в рабство, расстреливали.

Так продолжалось семнадцать долгих кровавых месяцев. За время оккупации в городе и районе фашисты уничтожили свыше 50 тысяч человек. Даже после нашей первой исторической победы под Москвой 6 декабря и контрнаступления фашисты, с одурманенными гитлеровской пропагандой мозгами, пытались овладеть ситуацией. Они приволокли из самой Германии «Большую Берту» в надежде, что она им понадобится для стрельбы по Москве.

На самом деле «Большая Берта» не упоминается нигде. В Первую мировую она была на самом деле – немцы использовали ее при осаде Парижа. Во Второй мировой немцы применяли сверхпушку под названием «Дора». Она была собрана в конце 1941 года. Калибр – 813 миллиметров. Длина ствола – 32 метра. Дальность действия – 40 километров. Ее снаряды пробивали метровую броню либо восьмиметровое бетонное укрепление. Подо Ржевом такую пушку установили на платформе, построили новую железнодорожную ветку и таскали по ней эту «дуру».

Но в конце сентября 1942 года Дмитрий почти год летал в третьем истребительном авиакорпусе на ЛаГГ-3, сбил два фашистских самолета лично и два в группе, был награжден орденами Красной Звезды и Боевого Красного Знамени, совершив шестьдесят боевых вылетов, получил звание старлея, пользовался любовью и уважением летного состава и девушек из летной столовой. Но самое главное – он был жив! За это время третий авиаполк потерял двадцать своих пилотов. Что творилось на земле, лучше и не говорить. Это была мясорубка.

Туман с моросящим дождем сковал всю землю, аэродром застыл в ожидании. Полетов не было. Было хреново. Тишина нарушалась лишь отдаленной канонадой да бульканьем моторов самолетов авиационного корпуса, которые гоняли механики. Это безделье длилось уже целую неделю. Морально летчики устали, так как нет ничего хуже, чем ждать. Дмитрий ждал, а в Ленинграде была его мать, а Ленинград был в блокаде.

Наконец после обеда Дмитрия вызвал командир полка. Нужно было с воздуха посмотреть, что творится. Пехота рассказывала о какой-то огромной пушке, снаряды которой оставляли воронки, сопоставимые с теми, которые оставляет бомба весом в одну тонну. Погода была дрянь, но данные разведки были необходимы. Было решено, что Дмитрий полетит один, для меньшей заметности. На высоте в две тысячи метров он пройдет на запад, пробьет облачность и с тыла, на малой высоте, насколько позволит облачность, начнет летать галсами, чтобы обнаружить по возможности ту пушку.

Дмитрий был подготовлен к полету. Изучен район, но погоды все еще не было. Стоял густой туман. Этот адвективный туман иногда сливался с облачностью, и в этом случае облака просто цеплялись за аэродром, и понятия нижней кромки облачности уже просто не существовало. Моросил дождь, и было тоскливо. Наконец подул ветерок, туман рассеялся, а нижняя кромка приподнялась. Дмитрий настаивал на вылете. Во-первых, он вылетит, когда погода еще не наладится, и, следовательно, вероятность встречи с немцами в воздухе будет мала. Во-вторых, присутствует элемент внезапности… Командир полка с доводами согласился, пожелал удачи, и Дмитрий отправился к самолету, который вместе с механиком его уже ждал.

Было прохладно. Поверх гимнастерки Дмитрий надел кожанку, парашют. В кабине было тесно. Заурчал мотор, и кабина стала нагреваться, а вместе с ней и Дмитрий. Наконец температура воды и масла достигла необходимого уровня, он дал газ, и ЛаГГ, подпрыгивая, начал набирать скорость.

Самолет быстро оторвался и пошел набирать высоту. Почти сразу он вошел в облачность. Ее нижняя граница была менее 80 метров и дальше понижалась. Все внимание было теперь приковано к «пионеру» – прибору, по которому можно было судить о пространственном положении, секундомеру, указателю скорости, компасу да указателю высоты. Через пять минут, по расчету, он должен был пересечь линию фронта, занять высоту две тысячи метров, затем, еще 120 секунд не меняя курса, приступить к снижению и пробить облачность с вертикальной скоростью не более пяти метров в секунду.

Чистое небо появилось на 1800 метрах. Полет был между слоями. Самолет летел без крена и без изменения курса. Дмитрий похвалил себя. Прошло 350 секунд полета, и через 70 секунд уже можно снижаться, зайдя опять в облачность. Все внимание было приковано к выдерживанию курса. Мысли Дмитрия были в навигации, и золотое правило летчика-истребителя – крутить головой на 360 градусов – было забыто (шелковые шарфики на шее – это не пижонство, а необходимость для летчика-истребителя). В этот момент резкий толчок, треск, даже грохот прервали наблюдения за приборами. Самолет круто накренился, вошел в облачность, вариометр показал максимальное снижение, голова стукнулась о фонарь кабины. Дмитрий попытался вылезти из кабины, но сила тяжести вдавливала его в кресло. Высотомер откручивал высоту. Она уже была 1100 метров. У Дмитрия был только один вариант. Ему удалось приостановить вращение, и, отведя ручку от себя, он смог создать отрицательную перегрузку, которая и помогла ему покинуть самолет…

Открытие купола парашюта совпало с выпадением из облачности и ударом горящего истребителя о землю. Дмитрий висел на парашюте, а внизу шел поезд с одним-единственным вагоном, на котором лежала какая-то труба.

«Пушка», – пронеслось в голове Дмитрия. Он успел только соединить ноги и уже упал на землю. До линии фронта было километров тридцать, и направление было понятным. Дмитрий отстегнул парашют, забросал его ветками и опавшими листьями и прислушался. Слышалась канонада, да постукивал поезд с огромной пушкой на платформе. Канонада звучала на юго-востоке, а паровоз уходил на север. Тридцать километров по лесистой местности здоровому парню не показались сложными. Легким бегом Дмитрий выдвинулся на юго-восток. Ветви иногда хлестали, пару раз он падал, но продолжал бежать. По пути несколько раз попадались небольшие деревни. Их Дмитрий обходил, стараясь не попадаться никому на глаза.

Смеркалось. Очень хотелось пить. Во фляжке воды оставалось на один привал, но надо бежать. Его бег приостановило шоссе. По шоссе, в сторону фронта, лязгая гусеницами, двигалось восемь танков и десять машин с пушками и полевой кухней.

В кузовах машин сидели немецкие солдаты. Они, солдаты армии «Центр», орали песни, кто-то играл на губной гармошке, они еще не понимали, что их везут на убой. Лишь только убедившись, что дорога свободна, Дмитрий, пригнувшись, перебежал ее. Впереди он встретил шалаш, построенный совсем недавно. В нем Дмитрий и решил переночевать. Он набросал на пол еловых веток и, немного подкрепившись, лег спать.

Он проснулся с первыми лучами солнца, проникавшими сквозь низкую облачность, съел плитку шоколада и запил ее оставшейся водой. Уже было половина десятого. Он побежал. Едва волоча ноги, добрался, наконец, до огромного поля, которое было изрешечено снарядами и минами. Свистели пули и снаряды, вздымая вверх землю со всей требухой, что была там.

Дмитрий понял, что напрямик не пройти, а обходить надо осторожно, чтобы не нарваться на фашистов. Дмитрий устал, пожалуй, больше за последние три часа, чем за все время службы. Местами он полз, местами бежал, прежде чем услышал: «Хенде хох!»

Он радостно поднял руки вверх и позволил себя обыскать совсем молодому парню, который никак не ожидал, что, похоже, ему придется обыскивать вовсе не врага. В блиндаже, где сидел командир полка, Дмитрия допросили и, только убедившись в том, что он действительно свой, накормили и на попутке отправили в распоряжение третьего авиаполка.

В родном полку Дмитрий еще раз рассказал об увиденном. Распогодилось. Утром несколько звеньев пикирующих бомбардировщиков оправились на бомбежку.

Стройная, длинная Берта, «Шланке Берта» по-немецки, не изменила хода войны. Уничтожили ее и забыли про нее.

В небе Сталинграда. Начало ноября 42-го

В 1942 году на фронтах наступило затишье. Лучше сказать – стабильность. Попытки РККА начать контрнаступление от юга до севера успеха не имело. После декабрьского поражения под Москвой миф о непобедимости Германии развеялся, как утренний туман. Однако войска вермахта были еще очень сильны, а Бесноватого еще не до конца поразила «истерическая слепота».

Фашистская Германия делала ставку на Сталинград. После взятия Сталинграда открывались пути к нефтяным месторождениям СССР на Кавказе, а затем и к остальным частям СССР. Ставка Верховного Командования понимала это четко. Происходит концентрация наших и немецких сил на этом направлении.

23 августа 1942 года фашистская авиация, а точнее, 4-й воздушный флот наносит страшный бомбовой удар по Сталинграду. Несколько сотен самолетов за один только день совершили более двух тысяч вылетов. Фашистские ублюдки превратили город в руины. 43 тысячи мирных жителей были убиты, а более 50 тысяч ранены. Лучшие образцы боевой техники теперь направляются к Сталинграду. Авиация не была исключением.


Первые серийные самолеты ЛаГГ-5 стали сходить с конвейера в июле 1942 года, и лучшие летчики ВВС посылались на этот новый самолет. Первоначально ЛаГГ-5 имел на вооружении две автоматические двадцатимиллиметровые пушки ШВАК. Один снаряд такой пушки разбивал вдребезги самолет противника с дистанции до 150 метров. Пушки размещались в передней части фюзеляжа над двигателем. Приборное оснащение было очень скудное. На самолете даже не имелось ни одного гироскопического прибора, например авиагоризонта или гирокомпаса. Если сравнивать ЛаГГ-5 с аналогичными самолетами Германии, Великобритании или США, то может показаться, что технически он значительно уступал им. Однако по своим летным качествам он вполне соответствовал требованиям времени. Кроме того, его простая конструкция, отсутствие необходимости в сложном техобслуживании и нетребовательность к взлетным полям делали его идеальным для тех условий, в которых приходилось действовать частям советских ВВС. Эта традиция сильна до сих пор. Некоторые изделия так просты, что вызывают у иностранцев удивление и даже раздражение. На самом деле за нашим природным разгильдяйством кроятся блистательные идеи, которые в гарвардах и не снились.

Приказом от 8 сентября 1942 года истребители ЛаГГ-5 были переименованы в Ла-5. С лета 1942 года в Сталинград направлялись лучшие самолеты и лучшие летчики ВВС. Переучивание летного состава продолжалось пятнадцать дней и осуществлялось в городе Горьком на заводе 21.

Технология сборки была не отработана. Все больше работ по сборке осуществляли женщины, и все меньше мужчин оставалось закреплено на заводе. Качество сборки было соответствующим. Аварийность была высокой. То шасси не выпускалось, то мотор грелся, но это было начало. В числе первых Ла-5 получил 3-й ГИАП. До 6 декабря 1941 года полк имел 155-й номер. В конце августа 1942 года 3-й ГИАП стали перевооружать истребителями Ла-5. Полк находился в резерве Ставки Верховного Главнокомандования, в ноябре его направили под Сталинград.

Дмитрий после своего приключения был отправлен в резерв своего полка и на переучивание на Ла-5. В резерве он получил недельный отпуск. Как можно провести отпуск в городе, где все поставлено на оборону? Отец был на фронте, а мать эвакуирована из Ленинграда в Самарканд.

К середине октября переучивание на Ла-5, как и недельный отпуск у Дмитрия, закончились. Новый истребитель Дмитрию понравился, после того как он налетал на нем первые пятнадцать часов. Ла-5 был более мощным, маневренным и лучше вооруженным по сравнению с ЛаГГом.

В теории Ла-5 не уступал по скорости основному противнику – истребителю Bf 109F. На практике же все обстояло не так хорошо. Как и на ЛаГГе, мотор Ла-5 плевался маслом, забрызгивая фонарь кабины. Летчики предпочитали летать с открытым фонарем, створку маслорадиатора обычно открывали на максимальный угол, а хвостовую опору шасси в полете не убирали. Как результат – увеличивалась лобовое сопротивление и падала скорость. Реально Ла-5 по скоростным показателям уступал «Фридриху» (Bf 109F).

Резерв закончился. Наступило время двигаться на фронт. Штурман полка решил, что лучше сделать первую посадку в Пензе. Всего чуть больше часа полета над территорией свободной от фашистов. Кроме того, отсутствует вероятность встречи с врагом при перегоночном полете. В ноябре погода изменчива, низкая облачность и туманы. После дозаправки в Пензе, всего через сорок минут полета, новая посадка в Саратове и далее еще час полета и посадка на одном из аэродромов под Сталинградом, пока планируется в Волжске. Последний перелет – простой над Волгой. В тот район фрицы тоже маловероятно сунутся. В конце маршрута возможны встречи с истребителями противника, но тут все просто. Врага надо бить, а ориентировку не терять – река Волга рядом.

8 ноября в 10 часов 5 минут полк в составе двадцати истребителей и трех транспортных самолетов Ли-2 с техниками и летчиками полка пошли на взлет. Погода была хорошей, и полк без особых проблем приземлился на аэродроме в Волжском.

Целый день 10 ноября полк размещался и изучал район предстоящих полетов. Было уже морозно, лежал снег, и самолеты были выкрашены в белую камуфляжную окраску. Парни балагурили, зачетов не было – хочешь в живых остаться, знай район полетов! Им было радостно, что резерв кончился и предстоит им уже на равных сражаться и бить «гансов». И никто не сомневался, что их дело правое и что враг будет разбит, а победа будет за ними.

В Сталинград уже пришла зима. Чтобы моторы лучше запускались и масло не теряло своей вязкости, весь технический состав добавлял в масло бензин. Говорят, что под Москвой в 41-м немцы данной технологии не знали и очень удивлялись, когда русские умудрялись летать в такую стужу. Вообще, конечно, немцы удивлялись нам, а мы им. Товарищу Сталину было совершенно не понятно, как Гитлер мог сунуться против СССР, имея в 3,4 раза меньше танков, и в 2,2 раза меньше самолетов. Чехословацкие события 38 года могли показать, что СССР может поставить «под ружье» еще 5 млн человек в течение года. Цены на овчину не поднялись, а на мясо овец не понизились. «Гитлер, что глупый совсем? Но Гитлер рассчитывал на свой Блицкриг. Он еще на что-то надеялся», – думал Сталин.

11 ноября было морозно. Пяти-шестибалльная облачность не ухудшала условий. На Ла-5 подвесили пару пятидесятикилограммовых фугасных бомб. Имелись сведения, что к Сталинграду двигалась моторизированная колонна. И эту колонну надо было найти и уничтожить. Назревало окружение 6-й армии вместе с ее оставшимися союзниками, и можно было говорить о стабилизации на этом участке фронта.

Летали уже парами, и десять Ла-5 взяли курс на Сталинград. Дмитрий шел уже ведущим, а хвост ему прикрывал Серега. Они начинали еще в 155-м полку, и боевой опыт у них был примерно одинаковым. Серега сбил одного немца, а Дмитрий вогнал в гроб уже двоих. Сам Дима полагал, что ему просто больше везло. Хотя остаться в живых после шестидесяти боевых вылетов – уже везенье!

Десятая минута полета проходила спокойно, как в небе показались четыре точки. «Мессеры»! Командир группы отдал команду на перехват шести первым, и оставшиеся две пары продолжали полет с бомбами к автоколонне. Побросав бомбы в бескрайние волжские степи, три пары истребителей, подобно сторожевым псам, бросились на «мессеры». Среди них были и Дмитрий с Сергеем.

В этот момент Дмитрий увидел еще четыре точки. Дима и Серега по команде Дмитрия, пошли на перехват. Этими четырьмя точками оказались бомбардировщики «Хейнкели-111». Они имели небольшую скорость, около 300–400 км/ч, и достаточно мощное вооружение защиты. Они шли бомбить Волжск. «Хейнкели» летели выше на тысячу метров, и было уже видно, что жерла их орудий направлены на Диму и Серегу и отслеживают их.

Правым разворотом с максимальным набором высоты пара пошла на сближение. Моторы ревели на полную мощь. Дмитрий принял решение атаковать снизу и сбоку. Времени уже не было. Точнее, его было слишком мало. Надо было уничтожить хотя бы лидера, чтобы разрушить строй. Когда до лидера оставалось метров двести, Дмитрий нажал на гашетку. Двадцатимиллиметровые снаряды пушки полетели в цель. Сначала стабилизатор отвалился, а потом левая мотогондола очень сильно задымила, бомбардировщик неуклюже накренился на левый борт, и со всевозрастающим левым креном, кувыркаясь, полетел к праотцам.

Но Дима этого уже не видел. Он дернул (дергают девок за косички, а в авиации интенсивно, но не резко перекладывают штурвал или ручку в набор, то есть к себе) ручку на себя. Они с Серегой были выше «Хейнкелей» на 150–200 метров. Ниже шло три «Хейнкеля», и четвертый все еще падал, оставляя черный шлейф.

– Я атакую левого, а ты – правого, – скомандовал по рации Дима.

– Понял, – ответил Серега.

Дмитрий переложил истребитель на левый борт и устремился в атаку. Скорость росла. «Хейнкель» стремительно увеличивался в размерах. От него потянулись трассеры. Несколько пуль попали в мотор с характерным звенящим звуком, а несколько попали в крыло, ближе к центроплану. Дмитрий нажал на гашетку. Снаряды полетели в цель. Враг перестал стрелять, наверное, уже было некому ответить. Левый мотор пылал, отлетел правый элерон, и «Хейнкель» устремился к земле.

– Второй! Сука! – пробормотал Дмитрий.

Истребитель был переведен в набор. Было время посмотреть на труды своей деятельности. Ниже три с половиной тысячи метров, на берегу великой русской реки Волги горели обломки первого бомбардировщика, а еще два бомбардировщика, оставляя черные шлейфы, неслись к земле. Последний, четвертый бомбардировщик, побросав бомбы в волжские степи и дымя моторами, работающими на максимальном режиме, пытался скрыться.

– Врешь, не уйдешь.

Истребители устремились в погоню. Расстояние сокращалось, и Дмитрий открыл огонь. Пушки Дмитрия выплюнули пару-тройку снарядов, которые, вероятно, убили стрелков, и их пулеметы замолчали. Замолчали и пушки Дмитрия.

– Черт, снаряды закончились.

Он повел истребитель вверх и дал команду Сереге атаковать. Серега стрелял даже тогда, когда «Хейнкель», дымя и разваливаясь на лету, уже несся к земле. С группой из четырех бомбардировщиков Дмитрий и Сергей покончили меньше чем за три минуты. После посадки на крыле самолета Дмитрия было обнаружены четыре пулеметных дырки да разбит один цилиндр мотора. Пришлось менять весь мотор. Моторы АШ-82 были, и к утру 12 ноября истребитель был готов.

Дмитрия и Сергея представили к орденам Красной Звезды. Неплохо поработали и оставшиеся товарищи. Один «мессер» ушел. Три было сбито.

Мы потеряли два самолета, один пилот был ранен, но довел свой самолет до аэродрома. Самолет был весь в пробоинах и его списали. Другой прыгнул с парашютом и сам вернулся на свой аэродром. Автоколонну нашли, и все бомбы попали по назначению. Не всем немцам суждено было добраться до Сталинграда. Может, им повезло? Война продолжалась.

iknigi.net

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.