Северокорейская ракета пролетела над японским островом Хоккайдо и упала в Тихий океан

Новое обострение на Корейском полуострове — ночью КНДР запустила еще одну баллистическую ракету, которая впервые пролетела над Японией и упала в Тихий океан. Была объявлена тревога. Экстренное заседание правительства прошло и в Южной Корее. Оборонное ведомство этой страны заявило о возможном военном ударе. А глава ведомства срочно вылетел в США, чтобы обсудить ответные шаги. Уже известно, что на экстренное заседание сегодня соберется Совбез ООН.

Прежде ракеты, запущенные КНДР в сторону Японского архипелага, ни разу не достигали его бегов. Сегодня впервые северокорейская баллистическая ракета пролетела над островом Хоккайдо и пересекла его по диагонали — с юго-запада на северо-восток.

По сообщению секретаря кабинета министров Японии Есихидэ Суга, ракета, по всей видимости, упала в Тихий океан примерно в 1200 километрах к востоку от Хоккайдо.

«Ракета, пуск которой состоялся сегодня, прошла через наше воздушное пространство и стала серьезнейшей угрозой для нашей страны. Должен сказать, что этот пуск ставит под угрозу мир и безопасность во всем Тихоокеанском регионе. Кроме того, он крайне опасен с точки зрения движения самолетов и морских судов», — сказал он.

В ряде северных префектур — Хоккайдо, Аомори, Мияги, Иватэ, Акита и Ямагата — сработала система экстренного оповещения населения о ракетной угрозе «Джей-алерт». Рядовые японцы получили предупреждение на мобильные телефоны и по-настоящему перепугались.

«Сработала система оповещения, а на мой телефон пришло уведомление об опасности. Звук был таким громким, что я даже вздрогнула», — рассказывает местная жительница.

Примечательно, что японская противоракетная система не сбила ракету, хотя до этого военные не раз заявляли о готовности перехватить северокорейские баллистические ракеты. Как заявили в правительстве страны, ракету не сбили, потому что она не несла угрозы населению и инфраструктуре. И хотя никакие фрагменты ракеты не упали на Японию, из-за запуска северокорейской ракеты сегодня в стране на время были остановлены скоростные поезда.

В Южной Кореи пуск ракеты КНДР тоже вызвал серьезную обеспокоенность. В военном ведомстве этой страны уточнили, что ракета пролетела 2700 километров, а высота ее полета достигала 550 километров.

«Несмотря на наши постоянные предупреждения, Северная Корея вновь произвела пуск баллистической ракеты в непосредственной близости от Сунан, Пхеньян. Это тринадцатая подобная провокация за этот год», — заявил пресс-секретарь Объединенного комитета начальников штабов Южной Кореи Ро Чэ Чон.

Ситуация на Корейском полуострове остается крайне напряженной на фоне активного развития Пхеньяном своей ракетно-ядерной программы. В июле КНДР дважды провела испытания баллистических ракет, что вызвало острую реакцию со стороны США, Японии и Южной Кореи. Совбез ООН ввел очередные санкции против Пхеньяна. А в середине августа между США и КНДР разогрелся новый кризис, когда Ким Чен Ын завил о готовности запустить ракеты в строну острова Гуам. Дональд Трамп тогда пообещал ответить «огнем и яростью, которых мир никогда не видывал».

Сегодня по инициативе США, Японии и Южной Кореи Совет безопасности ООН опять соберется на экстренное заседание для обсуждения очередного запуска северокорейской баллистической ракеты. В российском МИД сегодня тоже отреагировали на происходящее.

«Мы видим тенденцию к эскалации. Считаем, что те совместные учения США и Южной Кореи, которые все-таки были проведены, пусть в облегченном варианте по сравнению с их первоначальным сценарием, оказали влияние с точки зрения провоцирования Пхеньяна на новый пуск. Мы сейчас крайне встревожены общим развитием ситуации», — заявил заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков.

Россия и Китай не раз призывали стороны перейти от воинственных заявлений и угрожающих действий к переговорам. Москва и Пекин предложили принцип «двойного замораживания», когда КНДР не ведет ядерные и ракетные испытания, а Вашингтон и Сеул отказывается от масштабных совместных учений. Однако до сих пор это предложение остается неуслышанным.

www.1tv.ru

История боевых ракет КБ «Южное». Боевые ракеты третьего поколения. Часть 2

В ракетах третьего поколения предусматривался качественный скачок тактико-технических характеристик путем внедрения перспективных технических решений, таких как применение системы управления (СУ) с бортовой цифровой вычислительной машиной (БЦВМ), разделяющихся головных частей (РГЧ) с боевыми блоками (ББ) индивидуального наведения. М. К. Янгель сформулировал самую главную задачу для ракет третьего поколения — применить минометный старт. Эта идея вначале не нашла поддержки даже в собственном конструкторском бюро. Конструкторам и разработчикам было трудно представить ракету массой более 200 тонн (это несколько железнодорожных грузовых вагонов), которую выбрасывают, как из ствола пушки, на высоту пяти-шестиэтажного дома с последующим мгновенным запуском жидкостных двигателей в невесомости. Выслушав все замечания и возражения ведущих специалистов конструкторского бюро, М. К. Янгель не отступил от своего решения делать минометный старт для ракетного комплекса Р-36М.

Старт ракеты Р-36М из ШПУ

Проект шахтной пусковой установки (ШПУ) в эскизном проекте ракетного комплекса Р-36М разрабатывался традиционным смежником КБ «Южное» — КБСМ (ЦКБ-34), главным конструктором которого был Евгений Георгиевич Рудяк. Он до конца остался противником минометного старта, несмотря на все попытки М. К. Янгеля его переубедить. Для реализации этого типа старта в наземных стартовых комплексах требовалось решить много новых технических задач. В ЦНИИМаше провели расчетно-теоретические и экспериментальные исследования пусковой установки ракеты 15А14, была разработана конструкция безоголовочной шахтной установки и предложена легкая компактная пневматическая система амортизации контейнера вместо предлагаемых многотонных пружин. Разработка проекта шахтной пусковой установки с применением нового типа старта была реализована КБ транспортного машиностроения (В. Н. Соловьев). Проект был одобрен, но Е. Г. Рудяк не согласился его реализовать. Пришедший ему на смену главный конструктор В. С. Степанов блестяще завершил разработку упрочненного перспективного стартового сооружения для ракетного комплекса Р-36М и его последующих модификаций. Тактико-технические характеристики нового стартового комплекса резко возросли по всем показателям, в частности защищенность от ядерного взрыва удалось повысить в десятки раз по сравнению с пусковой установкой комплекса «Шексна» и ОС-67.

Испытание БИ-4 ракеты Р-36М (15А14). Ракета движется в ТПК

Целый ряд конструктивных решений по ШПУ, таких как шахтный ствол из высокопрочного бетона марки 600–700, гладкая цилиндрическая шахта, поворотная крыша с пороховыми и гидравлическими приводами большой мощности, обеспечивающими открывание крыши не более чем за 10 с, система амортизации ТПК с ракетой на резинокордных пневмоамортизаторах и ряд другого оборудования не имели равных в СССР и в мире.

Поддон ракеты Р-36М (15А14) после отделения и увода на испытаниях БИ-2

Одним из основных агрегатов для реализации минометного старта являлся транспортно-пусковой контейнер (ТПК). ТПК представлял собой огромную стеклопластиковую конструкцию. По своему назначению транспортно-пусковой контейнер исполнял роль артиллерийского ствола неведомых до сих пор циклопических размеров: диаметр более трех, а длина до сорока метров. Но самым необычным являлся снаряд внутри этого ствола — огромная, массой более двухсот тонн межконтинентальная баллистическая ракета стратегического назначения, которая двигалась в контейнере не собственным ходом, а по законам внутренней баллистики снарядов под действием газов, образуемых сгоранием порохового заряда в замкнутом пространстве контейнера.

Полукольца поперечных опор ракеты Р-36М (15А14) после отделения и сброса на испытаниях БИ-2

Роль поршня для «выталкивания» ракеты выполнял специальный поддон. Он представлял собой сложную пространственную тонкостенную конструкцию диаметром, равным диаметру ракеты. Исходный объем, который начинал заполняться газами, образовывали два сферических сегмента. Один из них являлся днищем контейнера, на нем располагались пороховые аккумуляторы давления. Второй сегмент — днище поддона — выполнял роль поршня. Вместе верхнее и нижнее днища представляли фигуру чечевицеобразной формы. Рабочим телом, выталкивающим ракету из шахты, являлись газы, вырабатываемые пороховыми аккумуляторами давления. После выхода из шахты поддон отделялся, но это была очень большая масса металла, которая могла вывести шахту из строя при падении на нее. Для решения этой задачи тоже требовалось оригинальное конструкторское решение — и оно было найдено. После выхода ракеты из шахты поддон отделялся от нее пружинными толкателями и уводился в сторону с помощью установленных на нем пороховых ракетных двигателей. На боковой поверхности ракеты установлены кольцевые поперечные опоры для центрирования и амортизации ее в ТПК. После пуска эти кольца сбрасывались.

 

ТПК сыграл революционную роль и в технологии подготовки ракеты при постановке на боевое дежурство. Все, что ранее размещалось в оголовке шахты, становилось принадлежностью контейнера. На его внешней поверхности размещались система электропитания, блоки аппаратуры управления и пуска ракеты, другие системы, а также узлы крепления контейнера в люльке системы амортизации.

 

По старой технологии ракету транспортировали с завода-изготовителя на полигон в монтажно-испытательный корпус, в котором проводились сборка ступеней и комплексные проверки функционирования всех систем. Только после этого ее вывозили на старт, опускали в шахту, устанавливали и центрировали. По технологии минометного старта ракета устанавливалась в контейнер прямо на заводе-изготовителе. После необходимых проверок, в таком укомплектованном виде сборка транспортировалась прямо на стартовую позицию. Контейнер с ракетой опускался в шахту и подвешивался в системе амортизации. В результате отпадала необходимость в таком огромном по площади и высоте дорогостоящем здании, каким является монтажно-испытательный корпус. Применение такой схемы обслуживания значительно упростило и удешевило эксплуатацию ракетных комплексов.

Днища поддона и ТПК образуют подракетный объем, в который запускаются ПАДы. Герметизация этого объема обеспечивается манжетами, установленными на шпангоутах днищ. На днище ТПК установлена резиновая диафрагма, которая перед запуском ПАДа с помощью порохового газогенератора выкладывается по поверхности днища поддона, вытесняя из подракетного объема воздух, что исключает возможность взрывного догорания газов ПАДов

Одной из наиболее сложных была задача создания разделяющейся головной части (РГЧ) с индивидуальным наведением боевых блоков на цели. Все головные части ракеты оснащались комплексом средств преодоления противоракетной обороны (ПРО). Для ракеты 15А14 впервые были созданы квазитяжелые ложные цели, позволяющие имитировать характеристики боевых блоков практически по всем селектирующим признакам на внеатмосферном участке траектории и значительной части атмосферного. На нисходящем участке траектории движение боевых блоков имитировалось применением специального твердотопливного двигателя разгона, не имеющего аналогов в мировой практике, прогрессивно возрастающая тяга которого компенсирует силу аэродинамического торможения ложной цели. Ни одна система ПРО не могла противостоять Р-36М.

Агрегат установки головной части и переходника ТПК

Двухступенчатая ракета 15А14 была выполнена по тандемной схеме с последовательным разделением ступеней. Компоновочная схема ракеты разрабатывалась с максимально достижимой плотностью компоновки, практически были исключены «сухие» отсеки. Топливные отсеки ступеней ракеты 15А14 (и всех последующих модификаций) выполнялись сплошными с внутренними разделительными днищами между баками. Нижнее днище топливного бака горючего первой ступени было сделано вогнутым для обеспечения компактного размещения двигательной установки. Бак горючего второй ступени имел тороидальную форму, в его полость («в дырку от бублика») был помещен маршевый двигатель второй ступени. Благодаря этим конструктивным решениям удалось увеличить запас топлива на 11 % по сравнению с ракетой 8К69 и удержать при возросшей длине головных частей габаритную длину ракет в размерах, удовлетворяющих положениям договора ОСВ-1.

Испытание БИ-4 ракеты Р-36М (15А14). Ракета над ШПУ

Система управления ракеты 15А14 была разработана Конструкторским бюро электроприборостроения (бывшее ОКБ-692, г. Харьков) и стала первой автономной инерциальной системой управления на основе бортового цифрового вычислительного комплекса (БЦВК). Новая СУ позволяла управлять разведением и индивидуальным наведением ББ на цели, оперативно дистанционно перенацеливать ракеты по полетным заданиям, хранящимся на пусковой установке. За счет оптимизации программ выведения и разведения были повышены энергетические возможности ракеты, увеличена боеготовность ракетного комплекса примерно в 4 раза и повышена точность стрельбы примерно в 3 раза.

Для старта используются два последовательно работающих ПАДа. ПАД-1 запускается по временной команде одновременно с разрывом связи «поддон — днище ТПК». Оптимальный момент запуска ПАД-2 определяется с помощью двух блоков сигнализаторов давления, фиксирующих спад давления в камере ПАД-1 и формирующих команду на запуск ПАД-2. Момент запуска ПАД-2

В процессе боевого дежурства бортовая вычислительная машина обеспечивала обмен информацией с наземными устройствами. Наиболее важные параметры технического состояния ракеты контролировались системой управления.

 

Для реализации минометного старта тяжелой жидкостной ракеты требовалось не только разработать новые узлы и агрегаты типа ТПК и поддона, но и необходим был новый подход к наземной экспериментальной отработке ракеты. Для экономии средств использовались не штатные ракеты для отработки, а весовые груз-макеты. Планировались поэтапные испытания нового старта, с последовательно возрастающей сложностью. Такие испытания были названы бросковыми (БИ). В январе 1970 г. начались бросковые испытания (БИ-1) ракеты 15А14 на испытательной базе Павлоградского механического завода. Последующие этапы бросковых испытаний — БИ-2, БИ-3, БИ-4 — проводились на Байконуре (НИИП-5). На втором этапе БИ-2 объектами испытаний были натурные макеты ракет и ТПК. Основные узлы, агрегаты и системы были выполнены в штатном варианте. Заправка ракет производилась имитаторами компонентов топлива, близкими по удельному весу штатным компонентам. По программе испытаний БИ-2 груз-макет ракеты выбрасывался с помощью ПАД на высоту 20 метров от верхнего среза контейнера. В то же время пороховые ракетные двигатели, расположенные на поддоне, отводили его в сторону. Поддон предохранял двигательную установку первой ступени от давления газов ПАД. Далее макет ракеты, потеряв скорость, падал недалеко от контейнера в бетонный лоток, превращаясь в груду металла.

Схема ШПУ ракеты Р-36М

Очень важным был этот период испытаний — решалась принципиальная задача реализации минометного старта применительно к тяжелой ракете. Успешное бросковое испытание (БИ-2), проведенное 22 октября 1971 г., подтвердило такую возможность.

Кадры киносъемки первого испытания

Летные испытания ракеты с моноблочной головной частью начались 21 февраля 1973 г., в сентябре начали испытывать МБР 15А14, оснащенную несколькими боевыми блоками. К 1974 г. было проведено 35 испытательных пусков. Первый ракетный полк с ракетным комплексом Р-36М был поставлен на боевое дежурство 25 декабря 1974 г.

 

Вариант ракеты 15А14 с РГЧ из восьми блоков вышел на испытания в 1975 г., испытания ракеты с РГЧ в трех видах боевой комплектации завершились в октябре 1975 г. После испытаний ракетный комплекс был принят на вооружение РВСН, но его совершенствование было продолжено. В частности, велись работы по совершенствованию головных частей.

Процесс установки ТПК с ракетой Р-36М (15А14) в ШПУ

У ракеты 15А14 оказалась долгая судьба. Всего через несколько месяцев после принятия на вооружение комплекса Р-36М с ракетой 15А14, 16 августа 1976 г постановлением правительства КБ «Южное» была поручена разработка комплекса Р-36М с улучшенными тактико-техническими характеристиками. Модернизация проводилась для повышения эффективности боевого применения ракет при минимальных доработках и касалась в основном разделяющихся головных частей ракет и ступеней разведения. Первая и вторая ступени использовались без доработки. В 1976 г. эскизный проект этого комплекса были представлен Заказчику. Модернизированная ракета получила индекс 15А18. Развертывание ракет началось в 1979 г. Ракеты, находящиеся на боевом дежурстве, были переоснащены в 1980 г. без извлечения из ШПУ усовершенствованными разделяющимися головными частями с жидкостной ступенью наведения, созданными к этому времени для ракетного комплекса Р-36М УТТХ (с ракетой 15А18).

РН «Днепр» в ШПУ

К 1983 г. была произведена замена всех ракет 15А14 на 15А18. Общая численность развернутых ракет достигла 308 единиц. Это был «потолок», установленный достигнутым ранее между США и СССР соглашением о сокращении стратегических наступательных вооружений, которое в истории известно как Договор ОСВ-1.

 

Надежность и долговечность ракеты 15А18 превзошла все начальные прогнозы. После вступления в силу Договора ОСВ-1 ракеты должны были сниматься с дежурства и уничтожаться одним из трех способов — утилизацией, учебными пусками либо использоваться в качестве ракет-носителей для запуска малых спутников в космос. В конце 1990-х гг. КБ «Южное» предложило проект космического ракетного комплекса «Днепр» на основе МБР 15А18, обладающей высокими энергетическими возможностями, точностью выведения и высокой надежностью. При этом реализация проекта «Днепр» предусматривала выполнение всех положений договоров о сокращении стратегических наступательных вооружений — СНВ-1 (1991 г) и СНВ-2 (1993 г.). Кроме того, стоимость конверсии ракеты 15А18 в космическую ракету-носитель в десятки раз меньше стоимости создания нового носителя. Пуски РН «Днепр» начались в 1999 г. и производятся до настоящего времени.

БИ-2 макета ракеты Р-36М (15А14)

Список использованной литературы

 

  • Призваны временем. Т. 1. От противостояния к международному сотрудничеству/под общ. ред. С. Н. Конюхова. Днепропетровск: [б.и.], 2004. 768 с.: рис., табл., фотоил.
  • Призваны временем. Т. 2. Ракеты и космические аппараты Конструкторского бюро «Южное»/под ред. С. Н. Конюхова. Днепропетровск: [б.и.], 2004. 227 с.: ил.
  • Шестьдесят лет в ракетостроении и космонавтике/ под ред. А. В. Дегтярева. Днепропетровск: Арт-Пресс, 2014. 4. Так это было… Книга о Юрии Александровиче Мозжорине. — М.: Междунар. программа образования, 2000.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Новости о науке, технике, вооружении и технологиях.

Подпишитесь и будете получать свежий дайджест лучших статей за неделю!

Email*

Подписаться

naukatehnika.com

Ракеты над Искоростенем? Почему бы и нет?

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Весной 946 года киевская княгиня Ольга выступила в поход против племени древлян, убивших в 945 году её мужа, князя Игоря Старшего (Старого). Дружины Ольги разбили древлян в ожесточённой битве, потом взяли несколько древлянских крепостей-градов. Но Искоростень, хорошо укреплённую и выгодно расположенную столицу древлянского князя Мала на реке Уж, киевские дружинники с ходу взять не смогли.

Осада затянулась на всё лето. Не надеющиеся на прощение древляне сдаваться не собирались и стояли насмерть. Боевой дух Ольгиного войска стал падать, дисциплина разлагалась. Да и приближающаяся осенняя распутица оптимизма княгине тоже не добавляла.

Тогда, как записано в летописи, Ольга придумала своеобразный ход – сама начала мирные переговоры. Древляне были удивлены этой неожиданной мягкостью: «Что хочешь от нас? Мы рады дать Тебе и мёд и меха». Ольга же сказала: «Нет у вас теперь ни мёда, ни мехов, потому прошу у вас немногого: дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья…» Затем, раздав своим дружинникам – кому голубя, кому воробья, – приказала привязать на лапку каждой птице по кусочку трута. Когда же стало смеркаться, приказала поджечь трут и выпустить птиц. Те полетели в свои гнёзда, и так загорелись и голубятни, и клети, и сеновалы, и избы. И погасить пожар было невозможно, ибо огнём разом оказался охваченным весь город…

Искоростень пал, Ольга с победой возвратилась в Киев. Князь Игорь был отомщён.

Много лет легенда о взятии Искоростеня бытовала на Руси, и летописец охотно занёс её на скрижали истории. В таком виде она дошла и до нас. Учёные мужи не менее охотно обходят сей эпизод каким-то стыдливым молчанием, а если о нём и упоминается, то только вскользь. Ничего удивительного в этом нет: летописное изложение события вызывает глубокое недоумение и череду вопросов. Почему Ольга прождала почти до осени, а не применила «птичью атаку» раньше? Почему птиц с привязанным и зажжённым трутом выпустили только на ночь глядя, с наступлением темноты? И почему, в конце концов, птица, несущая огонь (а с ним и смерть) должна лететь именно в своё родное гнездо и никуда больше?

Что же в действительности скрывалось за «ночными огненными птицами» княгини Ольги?

Осмелимся предположить, что Ольга, спасая своё войско от поражения, которое могло – и скорее всего – неизбежно привело бы к её свержению и переходу княжеского престола в другие руки, в качестве крайнего средства прибегла к использованию какого-то секретного оружия огромной по тем временам разрушительной силы. Возможно ли такое?

«ГРЕЧЕСКИЙ ОГОНЬ»

А почему бы и нет? Такое оружие в ту эпоху реально существовало и называлось «греческим огнём». Его секретом владели византийцы и ревниво этот секрет оберегали. Однако на Руси кое-что об этом оружии к тому времени уже было известно.

В 941 году киевский князь Игорь (Игорь Старый, 877-945 гг.) затеял поход на Византию. Константинопольский василевс Роман отправил навстречу русским свои войска во главе со стратегом Феофаном Патрикием. Произошла битва. «…и конечно бы русские победили, – писал по этому поводу летописец, – но греки начали трубами огонь на ладьи русские пусчать. И бысть видение страшно. Русь же, видя пламень на себя, металися в воду морскую, хотяше убрести. Тогда много людей русских и с лодьми греками сожжено и потоплено…»

Известие об обстоятельствах поражения скоро достигло Руси. «Пришедши же поведали о бывшем несчастии от огня, его же греки, на судах своих имея, пущают и жгут суда…» Невесёлым было первое знакомство русичей с «греческим огнём». И должное впечатление оно, безусловно, произвело.

Так почему бы не предположить: княгиня Ольга, оказавшаяся в тупиковой ситуации, обратилась за помощью к византийцам. Потому и пришлось ждать так долго: до Константинополя путь неблизок. Послы Ольги (тайно, разумеется) прибыли в столицу Византии, после длительных переговоров заключили договор и получили то, зачем прибыли – «греческий огонь». Договор с русскими нигде зафиксирован не был, поскольку шёл вразрез с византийскими законами, запрещавшими поставки оружия «варварам», в том числе и Киевской Руси. Это был щедрый дар империи княгине-язычнице! Но и плата за него была немалая: вероятно, условием или одним из условий (главным) было последующее обращение Ольги в христианство. В начале осени 946 года оружие доставили под Искоростень и применили в полной мере: город был выжжен дотла. А поскольку договор был секретным, то в мир была выпущена «голубиная» легенда, призванная и до наших дней скрывать истинные обстоятельства уничтожения древлянской столицы.

РАКЕТЫ?

На существование ракетного оружия до нашей эры и в её начале прямо указывают многие источники. Литературно-исторические памятники хранят немало упоминаний о неком страшном оружии, обращавшем в пепел даже камни. Например, в Индии его называли «Оружием Брахмы» или «Огнём Индры». Вот описание этого оружия из древнеиндийского эпоса («Махабхараты»): «Сверкающий снаряд, обладающий сиянием огня, был выпущен. Густой туман внезапно покрыл войско. Все стороны горизонта погрузились во мрак. Поднялись несущие зло вихри. <…> Тучи с рёвом устремились в высоту неба… Мир, опалённый жаром этого оружия, казалось, был в лихорадке». Внешне это оружие походило на «…огромную железную стрелу, которая выглядела как гигантский посланец смерти». А вот ещё, тоже из «Махабхараты»:

«…метнул он, победы ища над Карною,
Стрелу, что и солнцем зажглась и луною.
Стрела полетела – и грозное пламя
Объяло всю землю – с лесами, полями…»

Или из «Рамаяны»:

«…стрела златопёрая все вещества и начала
Впитала в себя и немыслимый блеск излучала.
Окутана дымом, как пламень конца мирозданья,
Сверкала и трепет вселяла в живые созданья.
И пешим войскам, и слонам, и коней поголовью
Грозила, пропитана жертвенным жиром и кровью…»

Впечатляет, не правда ли?

Подтверждением, правда, косвенным, того, что такое оружие действительно имелось в древности, могут служить развалины городов Мохенджо-Даро и Хараппы в долине Инда, разрушенных примерно в 1500 году до нашей эры (т.е. во времена, предшествующие Троянской войне). Так, Мохенджо-Даро был застигнут врасплох, разрушен до основания и сожжён каким-то непонятным способом, руины его укреплений хранят следы мощного взрыва (!), а также внезапного нагрева и сильного оплавления. Конечно, гипотезы вроде той, что арьи (а уничтожили оба города именно они) обладали ядерным оружием, вряд ли можно принимать всерьёз, однако одно обстоятельство бесспорно: без применения взрывчатых веществ и высокотемпературных зажигательных смесей, – скажем, пороха и чего-то наподобие напалма, – в данном случае обойтись было невозможно

И такие примеры в античной истории не единичны. Взять хотя бы хорошо всем известного Архимеда. Исторический факт: во время Второй Пунической войны в 215 – 212 годах до нашей эры римский флот под командованием Марка Клавдия Марцелла осаждал Сиракузы. Для отражения нападения Архимед применил какое-то ранее неизвестное оружие, посредством которого римский флот был полностью уничтожен. Чем оно было? Наиболее распространённая гипотеза гласит, что флот сожгли при помощи огромных вогнутых зеркал, способных концентрировать солнечные лучи на расстоянии, собранных из множества туалетных зеркалец сиракузских женщин. Великий же Леонардо да Винчи предполагал, что Архимед использовал паровую пушку с деревянным стволом, способную выбрасывать ядра чуть ли не в полцентнера весом на расстояние порядка 6 стадиев (приблизительно 1 100 м).

Однако обе версии едва ли близки к реальности. Возможность применения пара для метания столь тяжёлого снаряда вообще вызывает серьёзные сомнения, поскольку слишком велико требуемое для подобного «выстрела» давление в канале ствола. Деревянный ствол попросту разлетелся бы после первого же, максимум второго выстрела! Кроме того, эффективность применения парового орудия с расстояния в километр, да ещё по движущейся цели, представляется крайне низкой. Ещё менее вероятной является версия с зеркалами. Во времена Архимеда туалетные зеркала изготовлялись из бронзы (очень редко – из серебра) и затем полировались, однако отражательная способность бронзы весьма невелика. Поэтому составным зеркалом, пусть даже идеального профиля, поджечь что-либо на дальности даже в 200…250 метров (не говоря уже про 6 стадиев!) просто невозможно. Помимо этого, сфокусированный луч надо было на какое-то время зафиксировать в одной определённой точке, а римские корабли, надо полагать, вряд ли стояли стоймя на одном месте. Какой уж тут флот!

И тем не менее и Полибий, и Плутарх прямо указывают: римский флот был сожжён. При таких обстоятельствах остаётся предположить, что Архимед использовал ракетные установки с зажигательными снарядами. Версию с катапультами, баллистами, фрондиболами и прочими метательными машинами того времени также приходится отвергнуть, поскольку ни одна их них не была способна отправить сколько-нибудь тяжёлый снаряд дальше 200…600 метров.

Только ракета была способна пролететь свыше тысячи метров и причинить кораблю заметный ущерб. При этом прямого попадания в деревянный корабль не требовалось, достаточно было, чтобы зажигательная смесь горела на воде. Такая смесь могла быть приготовлена на основе нефти или какого-либо горючего масла легче воды. Допустим, такого, о котором сказано в Коране: «Зажигается оно от дерева благословенного маслины, ни восточной, ни западной. Масло её готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь». Чего-чего, а маслин на Сицилии хватало. Не оттуда ли ведёт свою историю «греческий огонь»?..

Да и сам Архимед, скорее всего, не являлся изобретателем оружия, которое так блистательно применил. Он просто использовал то, что было известно и до него, тем более такое технически простое устройство, как твердотопливная (пороховая) ракета.

КТО ИЗОБРЁЛ ПОРОХ?

Единства мнений по этому вопросу нет. Споры о том, кто из европейцев первым додумался смешать серу, селитру и древесный уголь, не утихают и по сей день. Однако справедливости ради всё же следует заметить, что никто из них не был первым, даже знаменитый Бертольд Шварц. На Востоке секрет изготовления пороха был известен куда как раньше.

В настоящее время большинство исследователей придерживается точки зрения, согласно которой его рецепт попал в I веке до нашей эры в Китай из Индии, а не наоборот, как полагали раньше. Истоки же самого этого открытия уходят корнями во тьму веков. Существует легенда, согласно которой войска Александра Македонского (IV век до нашей эры), осадившие один из индийских городов, были обстреляны со стен пороховыми ракетами и в ужасе разбежались. А Индию ещё во II тысячелетии до нашей эры завоевали не кто-нибудь, а арьи. Так что те же Мохенджо-Даро и Хараппа вполне могли подвергнуться ракетному обстрелу, а под их стены могли быть заложены самые настоящие мины. Не потому ли арьи с такой лёгкостью взяли оба города?

Но тогда возникает следующий вопрос: если столь эффективное оружие было изобретено в глубокой древности, то почему оно не нашло широкого применения на полях сражений своего времени? Причин может быть несколько. Во-первых, секрет изготовления этого оружия наверняка держался в строжайшем секрете, посвящены в который были только избранные, не торопившиеся делиться своими знаниями с окружающими, а без этого и думать нечего о его массовом применении. В те славные времена секреты хранить умели. Булатная сталь, например, тоже была изобретена приблизительно в то же время, однако над секретом её изготовления бьются до сих пор. Во-вторых, уже в те времена находилось немало людей из числа правителей, отдававших себе отчёт в возможных трагических последствиях распространения самого совершенного и губительного на тот момент оружия. В-третьих (а это прямое следствие первых двух причин), применять ракетное оружие в той же Индии заставляли лишь чрезвычайные обстоятельства. Например, оно широко применялось индусами в борьбе с британскими колонизаторами в XVIII веке. Хотя и не принесло победы. И снова вопрос: почему? Что помешало столь грозному средству, выражаясь текстом «Рамаяны», вселить трепет «и пешим войскам, и слонам, и коней поголовью»?

Тут надо прямо сказать: ракеты, с которыми англичане реально столкнулись в Индии, вовсе не были таким уж «абсолютным оружием», как о них повествуется в эпосах, хотя изготовлены они были, конечно, по древним рецептам. Наиболее простое объяснение этого противоречия следующее: поэты во все времена были склонны к гиперболизации, и составители «Махабхараты» и «Рамаяны» в этом отношении исключения не составляли. И хотя летящий реактивный снаряд даже в наше время является зрелищем не для слабонервных, к описаниям чудовищных опустошений на полях сражений и сообщениям о десятках тысяч колесниц, людей и даже слонов, испепелённых на месте, относиться следует скептически. Пороховые ракеты, даже большие, на такое едва ли способны. К тому же следует помнить, что индусам в XVIII веке противостояли европейские войска, хорошо знавшие, что такое пороховая ракета, и вооружённые гораздо более эффективным огнестрельным оружием.

Впрочем, приуменьшать эффективность древнего ракетного оружия тоже не следует. Не следует сбрасывать со счетов чисто психологический эффект от его применения, особенного массового и одновременного. Вспомним хотя бы психологическое воздействие знаменитых «катюш» на гитлеровских вояк во время Великой Отечественной войны. И это в середине ХХ века! Что же тогда говорить об античности и раннем средневековье? А в ночное время, когда сотни огненных «стрел» с шипением и гулом взмывают в небо и обрушиваются на обречённый город? Кстати, не потому ли Ольга и приказала выпустить «птиц» именно с наступлением темноты?

Поражающее воздействие ракет при их массовом применении тоже было значительным. Неся на себе заряд какого-либо зажигательного вещества наподобие напалма («греческий огонь»), такие «огненные птицы» вполне могли объять пламенем целый город даже с одного залпа, и огонь при этом вспыхивал сразу во многих местах. Как в Искоростене, например. В сущности, что такое напалм? Простейший из их обширного семейства – это обычный бензин с добавлением какого-то наполнителя (допустим, известного всем мыла), повышающего его вязкость для того, чтобы зажигательное вещество не стекало с поверхности, на которую попало. Даже простейшие напалмы развивают при горении температуру порядка 1 000 градусов! Для поджога деревянных кораблей или деревянного города этого более чем достаточно. Бензин, в свою очередь, является продуктом переработки нефти, известной человечеству с глубокой древности. И получить его из нефти не проблема – вспомним хотя бы примитивнейшие чеченские нефтеперегонные «заводы», представляющие из себя, по сути дела, большие самогонные аппараты. Замкнутый сосуд, в который заливается и в котором нагревается нефть, трубка, отводящая получающиеся при кипении нефти пары бензина, змеевик, – вот и всё «оборудование». Ничего сложного, а за октановым числом древние не гнались. Затем в эрзац-бензин добавляли какие-нибудь наполнители, заливали полученную смесь в глиняный сосуд, приделывали запал – и можно ставить на ракету. «Греческий огонь» готов к применению.

Напалм, поскольку это нефтепродукт, невозможно потушить водой. «Греческий огонь» тоже потушить водой было нельзя. Он тушился только уксусом, что, наряду с секретом его приготовления, также составляло тайну этого зажигательного средства. Вот почему корабли и города, против которых его применяли, горели ярким пламенем.

«ГРЕЧЕСКИЙ ОГОНЬ» – СИСТЕМА ВООРУЖЕНИЯ?

Говоря о «греческом огне», вероятно, следует вести речь не просто об отдельно взятом зажигательном средстве, а о системе оружия, состоявшего на вооружении Византии, включающей в себя три компонента: зажигательное средство (собственно «греческий огонь»), средство его доставки к цели (пороховая ракета) и пусковое устройство для запуска ракет. В летописи о неудачном походе князя Игоря 941-го года упоминается, что византийцы «пускали огонь» на русские ладьи какими-то трубами. Что это за «трубы» такие у них были?

Не будет ли предположение слишком смелым, если допустить, что это были трубчатые направляющие для пороховых ракет, в чём-то аналогичные направляющим современных ракетных систем залпового огня (РСЗО) «Град», «Смерч», «Ураган» и им подобным? Трубчатая направляющая имеет целый ряд преимуществ. Во-первых, она предельно проста по конструкции – это труба. Во-вторых, трубчатая направляющая позволяет произвести более точное прицеливание, нежели любая другая. В-третьих, она же может служить и транспортным устройством (контейнером) для ракеты, одновременно надёжно скрывая её от посторонних глаз. На современном языке это так и называется – «транспортно-пусковой контейнер». В-четвёртых, известное количество труб вполне можно было сложить в некий «пакет», как это имеет место быть на подавляющем большинстве современных РСЗО, и резко повысить огневую мощь залпа при сравнительно незначительном увеличении габаритов всей установки в целом. Много места такая конструкция не занимает, достаточно вспомнить малогабаритные РСЗО воздушно-десантных войск.

Использовалось это оружие примерно следующим образом. Византийское судно подпускало к себе вражеский корабль на дистанцию полёта ракеты, а потом из трубчатых направляющих производился прицельный залп сразу несколькими снарядами с боевыми частями, снаряженными зажигательной смесью. Вражеское судно охватывало пламя, которое нельзя было потушить водой, а специального средства тушения «греческого огня» – уксуса – на горящем корабле не было… Определённое количество ракет (боезапас) на византийских судах, безусловно, имелось, а трубчатые направляющие не требовали много времени для перезарядки. Поэтому один византийский корабль вполне мог обратить в пылающие факелы с десяток вражеских, а то и поболее. Что византийцы и продемонстрировали князю Игорю в 941 году.

Против осаждённых городов это оружие могло было быть ещё более эффективным, поскольку к городу можно было подвезти в принципе сколько угодно ракет с «греческим огнём», а для их запуска использовать простейшие деревянные рамы. Один залп – и город в огне. Как Искоростень.

Всё это, безусловно, предположения, но основанные как раз на византийском источнике, посвящённом именно ракетному оружию. Речь идёт о сочинении некоего Марка Грека «Книга об огне, служащем для сжигания врагов» (известен его европейский перевод на латынь в ХII веке). Это был своего рода первый в истории учебник для подготовки ракетчиков. По всей видимости, значение ракетного оружия в военном деле к тому времени возросло уже настолько, что потребовалось специальное наставление, объясняющее, что из себя представляют ракеты и как ими пользоваться. В книге подробно описывалось, как приготовить зажигательную смесь и что с нею потом делать. Описывалось и изготовление ракет: «Затем из сего приготовляют по желанию ракету или гром. Ракета должна быть длинной, и порох в ней должен быть набит плотно. Гром, наоборот, должен быть коротким и толстым и наполнен лишь наполовину. Оба конца должны быть при этом крепко обвязаны железной проволокой».

Отсюда можно сделать несколько выводов. Первое: уже минимум в XII веке (1100-е годы) византийцы знали порох, т.е. раньше чем за век до первого появления в Европе огнестрельного оружия – арабских модф, применённых теми при отражении штурма Толедо испанцами в 1242 году. Во-вторых, византийские ракеты были не только зажигательными («греческий огонь»), но и фугасными – «громы». Рыхлая набивка снаряда, облегчающая развитие объёмного лавинообразного процесса горения пороха, переходящего во взрыв, а также его заделка с обоих концов свидетельствуют о том, что перед нами описание именно разрывного заряда. Ракета же, как ей и положено, была длинной и должна была набиваться плотно, чтобы обеспечить более или менее длительное стабильное горение пороха в течение активного участка полёта. То есть перед нами самый настоящий твердотопливный ракетный двигатель (ТТРД). В ХХ веке, в пред- и послевоенный периоды, неоднократно отмечались взрывы ТТРД именно по причине неоднородности их топливных элементов. Видимо, те же проблемы были и в Византии…

***************************************

По материалам отечественной периодической печати

© Иван Дыбов, 2010

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

lah.ru

Ракета над головами – Страна – Коммерсантъ

Село Чагоян в Амурской области эвакуируют на время первого запуска ракеты «Союз-2.1а» с космодрома Восточный, который запланирован на 27 апреля. Треть местных жителей отказалась покидать свои дома, опасаясь воровства и мародерства. Сельчанам обещают, что эвакуировать их часто не будут. Тем временем в населенных пунктах, расположенных на более безопасной дистанции от космодрома, готовят смотровые площадки для наблюдения за стартом.

Население села Чагоян в Шимановском районе Амурской области эвакуируют накануне пуска ракеты-носителя «Союз-2.1а» с космодрома Восточный. Первый запуск в истории нового космодрома запланирован на 27 апреля в 5:01 по московскому времени (11:01 по местному времени). Представители ФГУП ЦЭНКИ («Центр эксплуатации наземной космической инфраструктуры») в письме к руководству Чагоянского сельсовета пояснили, что опасной зоной считается район отклонения траектории полета «на 6–8 км от расчетной трассы пуска», в которую попадает населенный пункт. По данным главы Шимановского района, на сегодня в Чагояне зарегистрировано 395 человек. Поселок находится в 32 км от стартовой площадки (27 км по прямой). Безопасным же считается 30-километровый радиус от точки старта. Сельским властям указали на необходимость эвакуации людей не меньше чем на 10 км в сторону райцентра (г. Шимановск).

По данным источников, близких к правительству Амурской области, на время пуска также эвакуируют жителей еще двух сел Шимановского района — Малиновки и Петрушей. Впрочем, официальные лица Приамурья эту информацию не комментируют. С главами сел “Ъ” связаться не удалось. Глава Шимановского района Сергей Алипченко сегодня в разговоре с корреспондентом “Ъ” подтвердил данные об эвакуации Чагояна и опроверг данные об эвакуации Малиновки и Петрушей. «Мы проводим эвакуацию только жителей села Чагоян на период запуска ракеты “Союз”. Мы прошли по всем домам, уведомили о том, что траектория полета “Союза” будет проходить в полосе над нашим населенным пунктом и для гарантии безопасности на время запуска лучше уехать. Наутро в день запуска в Чагояне фактически будут находиться 303 человека. Эвакуация взрослых проводится по желанию, мы предоставляем автобусы туда и обратно, некоторые поедут на своем транспорте»,— рассказал “Ъ” глава района. По его словам, 27 апреля в 9:45 утра по местному времени автобусы вывезут людей в безопасную зону за 10 км от села, до перекрестка с трассой Свободный—Шимановск. Оттуда можно будет наблюдать за пуском. В 12:30 автобусы отправятся обратно в Чагоян. «Дошкольники будут вывозиться в обязательном порядке — мы договорились с детсадом в соседнем селе Петруши, детей как раз примут на обед. Школьники отправятся на экскурсию в Шимановск, там они сходят в кино и во второй половине дня будут дома»,— рассказал “Ъ” Сергей Алипченко.

www.kommersant.ru

Ракета над поверхностью Луны

Уфологи и виртуальные археологи неутомимы в своем стремлении найти на новых, старых ли фотографиях NASA нечто необычное, что доказывало бы присутствие инопланетян или какой иной внеземной жизни (esoreiter.ru).

На днях они обнаружили на снимке почти полувековой давности (из архива знаменитой американской миссии «Аполлон 11») летящий над поверхность Луны аппарат, очень похожий на современную космическую ракету.

Этот снимок, отмечают уфологи, интересен не только самим фактом наличия пролетающей ракеты, явно неземного происхождения (а если земного, то и вовсе граничащий с фантастикой, наприимер, это снаряд, пущенный американцами в один из обнаруженных объектов на Луне), но и тем, какого отличного качества эта фотография, сделанная сорок семь лет назад. Современные снимки, передаваемые окололунными земными аппаратами настолько безобразного качества, что на них совершенно нельзя что-либо разглядеть.

Если учесть, что за полвека цифровая и прочая техника ушла далеко вперед, напрашивается логический вывод: все снимки, полученные с Луны, с помощью специальных программ ухудшаются и ретушируются, из-за чего на них просто невозможно рассмотреть истинную картину того, что собой представляет Селена. Значит кому-то это очень нужно – скрыть истину и продолжать дурачить землян, многие из которых прекрасно знают, что Луна в лучшем случае является базой для инопланетян, в худшем – вообще искусственного происхождения, специально созданная для наблюдения за землянами.

Видео: Ракета над поверхностью Луны

Постоянный адрес статьи: esoreiter.ru

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

mirpristrasten.com

Костер на льду (повесть и рассказы). Содержание — Ракета над мостом

Я зажег спичку. В коробке осталось еще две. Порох вспыхнул. Огонь охватил письмо. Письмо моей отрады. Лучинки загорелись. Я не давал им потухнуть и подбра­сывал новые — все толще и толще. Они горели. Тол­стые лучинки начали гореть. Я смотрел, как пламя ласкалось к дровам, обтекало их, и вырывалось, и ли­зало боковые ледяные стенки, и по ним вновь побежали капельки, а пламя уже добиралось к шинели.

Вновь в небе загудел мотор, и я поднял голову и увидел, как с немецкой стороны взметнулись прожек­торные лучи и лихорадочно зашарили по небу, а са­молет прошел где-то надо мной.

Я сидел над костром без шапки, в одной гимнастерке, и холодный ветер резал мне спину, и ныли ноги в за­стывших валенках, и жаль было товарища, и последних патронов, и письма, но костер горел.

Где-то далеко раздалось ровное гудение. Я встал и отошел от костра и поднял голову кверху. Напрасно метались в лихорадке прожекторные лучи с немецкой стороны, гул нарастал и нарастал. Я замахал рукой, стоя над костром, и самолеты проходили на высоте, идя ровно и спокойно. Я стоял и смотрел ввысь, и костер горел рядом со мной.

1945.

Ракета над мостом

Наступила ночь.

Курбатов лежал на нарах. Заснуть он не мог. Рядом с ним был командир взвода, лейтенант, израненный осколками, с перебитой рукой. Вдвоем с Денисенко они вынесли его из боя. Лейтенант крепился весь вечер и не проронил ни слова, но сейчас, видимо, заснул и стонал во сне, скрипя зубами. Курбатов лежал на спине с открытыми глазами, закинув руки за голову. Он думал о том, что не удалась их разведка, что они вынуждены были вступить в бой с немецким десантом и в бою потеряли двух товарищей.

Отстреливаясь из автоматов, разведчики отходили к реке, неся лейтенанта на руках, но вышли в полукило­метре от моста и продвигались к нему по песчаной от­мели. Лейтенант очнулся на полпути и приказал закре­питься в доте у моста. Денисенко пробрался вперед и встретил группу немцев огнем из автомата. Немцы по­вернули, оставив одного в канаве. Денисенко вел с ним перестрелку, а Курбатов на спине тащил лейтенанта в гору. Когда он пополз к доту, немец из канавы стал по нему стрелять, но тут-то Денисенко и ухлопал немца, подобрал его автомат с двумя магазинами и две гра­наты с длинными деревянными ручками. Немцы потом долго не появлялись, и Курбатов, дежуривший у амбра­зуры, начал тревожиться, ожидая какого-нибудь под­воха. Наконец, он увидел их. Курбатов обернулся к Денисенко, который сидел возле лейтенанта, и сказал ему об этом. Они решили подпустить немцев ближе, чтоб расстрелять в упор; но те залегли в канаве, не делая ни одного выстрела по доту.

Подошел вечер. Курбатов и Денисенко посовеща­лись, но не остановились ни на чем — лейтенант был плох, он не слушал их и лежал, закрыв глаза. Солнце закатывалось, порозовели вершины елок, последний луч прошел от горизонта через опушку, переломился на шоссе и лег на дот. Курбатов видел, как в канаве блес­нул штык полуавтомата, в одном месте сверкнуло стек­лышко очков или прибор снайперской винтовки. Курба­тов засек это место и показал его Денисенко. Потом, уже в сумерки, Денисенко сменил Курбатова у амбра­зуры, и он лег рядом с заснувшим лейтенантом. Голода и жажды Курбатов не чувствовал и хотел спать, но заснуть не мог, думая о происшедшем.

Когда он заснул, его сразу же разбудили. Так ему, по крайней мере, показалось. Он не мог понять, где он и зачем его разбудили ночью. Подняв левую руку, он взглянул на свои часы со светящимся циферблатом. Было около трех часов.

— Курбатов, Саша!— говорил шепотом Денисенко, склонившись над ним, горячо дыша ему в лицо.— Ну, проснись, Саша!

Курбатов, все еще соображая, где они, не отвечал.

Денисенко тряс его за плечо.

— Что?— испуганно спросил Курбатов, припомнив все сразу.— Что случилось?— он пригляделся уже в темноте и увидел, как Денисенко шагнул к амбра­зуре.

Курбатов уселся на нарах, посмотрел на лейтенанта и почувствовал, что лейтенант смотрит на него.

— Так вот что я говорю…— начал тихо лейтенант, но, не договорив, замолчал. Они ждали.— Один из вас должен вырваться отсюда… Ждут ведь нас там… И до­ложить, что мост пока цел, что, кроме десанта, частей регулярных нет. В общем все расскажите… И о нас рас­скажите…

Он снова замолчал, дыша с трудом. Ему хотелось сказать, что он уж, вероятно, не выйдет отсюда, что тя­жело ему и как он любил их, своих товарищей. Но он ничего не сказал.

Курбатов осторожно сел и, сняв сапоги, принялся растирать затекшие ноги. Потом надел сапоги, встал, потянулся и расправил плечи.

— Ну, вот, ты и пойдешь, Саша,— проговорил лей­тенант тихо.

Курбатов хотел сказать ему что-нибудь хорошее, но, так же, как и лейтенант, постеснялся и ответил только:

—- Я готов, товарищ лейтенант.

Лейтенант приподнял левую руку, белевшую в тем­ноте дота бинтами, и Курбатов, осторожно придержав ее своей рукой, наклонился над ним.

— Скажи ротному…— начал лейтенант.— Скажи ротному, пусть доложит генералу: мост пока свободен, пусть не дожидаются общего наступления…

Курбатов знал, что неуместно сейчас говорить «есть», «будет исполнено», когда командир называет его Сашей, но других слов не мог подыскать и ничего не сказал, а прикоснулся щекой к забинтованному лицу лейтенанта.

— Бывай здоров, Петро,— сказал Курбатов, подойдя к Денисенко.

Он посмотрел в амбразуру. Было так темно, что ничего не удалось разглядеть.

— Только бы до реки тебе добраться,— напутствовал его Денисенко.— Я прикрою, в случае чего…

Курбатов осторожно приоткрыл дверь. На него пах­нуло сыростью реки. Медленно затворив дверь, он при­жался спиной к ней и долго стоял так, потом прошел по маленькой траншейке, лег на землю и пополз, оги­бая дот.

Сошло все благополучнее, чем думал Курбатов. Те­чением отнесло его далеко; за поворотом, на фоне свет­леющего неба, он увидел другой мост, около которого в прошлом году шли бои. Мост был взорван. Из воды торчали два бетонных быка, конец одного пролета ле­жал в воде.

Курбатов оглянулся в сторону «своего» моста — так он в мыслях называл тот мост, деревянный, у которого остались товарищи,— его отсюда не было видно.

Вылив воду из сапог, Курбатов пошел, не останав­ливаясь и проваливаясь пятками в сырой песок…

Когда командиру роты доложили, что пришел Курбатов, он так рванул плащ-палатку, завешивавшую дверь в его половину землянки, что сорвал ее.

— Ну?— спросил командир роты, входя в землянку, где на ящике из-под консервов сидел Курбатов, присло­нившись к стене.

— Товарищ капитан…— Курбатов вскочил, оправляя мокрую гимнастерку.

Капитан обернулся к людям, бывшим в землянке, и те вышли, а он сел к столу, глядя на вытянувшегося перед ним Курбатова.

— Докладывай.

Курбатов доложил обо всем. Капитан склонился над столом, подперев рукой голову и закрыв глаза. Он долго сидел молча, барабаня пальцами по столу, потом вздох­нул, поднялся и сказал отрывисто:

— Хорошо!— и посмотрел на часы.— Так вот, Кур­батов, до шестнадцать ноль-ноль можешь отдыхать. Можешь выпить, поесть, переодеться, выспаться. В шест­надцать ноль-ноль тебя разбудят, придешь ко мне.

Когда Курбатов, сытый, вымывшийся, остался на­конец один в землянке, он был почти счастлив; он лег на сено, покрытое плащ-палаткой, и быстро заснул.

Вечером Курбатов пошел обратно — к Денисенко и лейтенанту. Еще засветло он вышел к реке и спрятался в кустах. Вещевой мешок, в котором было его имущест­во, завернутое в непромокаемую противоипритную на­кидку, он положил рядом и стал наблюдать за проти­воположным берегом. Отсюда был хорошо виден дере­вянный мост, посеревший от воды, ветров и времени. Курбатов перевел взгляд на дот. Дот не подавал при­знаков жизни. На берегу было спокойно.

Еще до наступления темноты Курбатов поднялся вверх по реке. Кусты ивняка росли на берегу и спуска­лись к самой воде. Здесь тоже было спокойно. Он сел на берег, положив автомат на мешок, закурил и стал ждать, когда зайдет солнце. Оно опускалось медленно за дот, за лес. Курбатов знал, что нужно быть терпели­вым. Его клонило ко сну, от выпитой на дорогу водки было тепло. Он думал о том, как сейчас переправится на тот берег, как выложит перед Денисенко сало, хлеб, водку, табак. Он знал, что Денисенко обрадуется его приходу, и Курбатову было хорошо от этой мысли.

www.booklot.org

Ракета над Яузой — МК

На остановке троллейбуса с загадочным названием “Лыщикова гора” никакой горы я не увидел. За оградой бывшего купеческого сада на углу с Землянским переулком приютился одноэтажный дом. Землянкой называлась местность за соседство с Земляным Валом, пока его при Александре I не начали сносить. До революции переулок значился как Чечеринский — по имени домовладельца, жившего здесь в конце XVIII века. До недавних лет его величали Ульяновским, как и Николоямскую улицу, хотя товарищ Ульянов-Ленин в них никогда не объявлялся. Истину восстановили депутаты-демократы, вспомнив по наводке краеведов о Землянке.

В утопающем в зелени переулке сохранился дом, принадлежавший в 1917 году купцу Максиму Григорьевичу Шелудякову. Поразил дом меня не миниатюрным видом и архитектурой. А тем, что за окнами под открытым небом в комнатных горшочках выглядывали цветы. Их поливают дожди, видят прохожие и пассажиры на остановке троллейбуса №45. Через ограду белеют в саду, как в старые добрые времена, края дорожек. Кто здесь? Через ограду читаю надпись у двери: Центр патологии речи и нейрореабилитации. Такая вывеска на двери соседнего дома, надстроенного недавно четвертым этажом. И он не похож на затрапезные корпуса соседней Яузской больницы, при которой центр возник давно. И там и здесь — государственное учреждение, и там и здесь лечат бесплатно, но над одним солнце сияет, а над другим небо хмурится.

Тот, кто бывал в палатах центра, чистых и уютных, с цветами, мягкой мебелью и роялем в вестибюле, видит, что при помощи города, Юрия Лужкова и его команды можно делать невозможное. В этой лечебнице восстанавливают утраченную память, речь, учат взрослых писать и читать, возвращают с того света людей, не умеющих ходить, поднести ложку ко рту, ухаживать за собой. Инвалидов, которые не могут подняться с постели, в одной Москве в 2000 году городская избирательная комиссия насчитала 140 тысяч. Половина из них оказалась в плачевном положении после лечения в стационарах, откуда их отправили домой на попечение родных и близких. После чего и они становятся фигурантами трагедии.

Несчастным реально помогают в центре профессора Виктора Марковича Шкловского, доктора психологических наук. Национальную премию в числе лучших врачей России ему вручили по номинации “За вклад в развитие медицины представителям фундаментальной науки и немедицинских профессий”. Не исключено, что психолога отнесли к представителям немедицинской профессии. Наградили за “концепцию и методологию” лечения больных с поражениями головного мозга после инсульта, черепно-мозговых травм (в том числе военных), катастроф, террористических актов, одним словом, за лечение тягчайших болезней.

В молодости Шкловского судьба связала с одним из лучших учеников Бехтерева, легендарным психологом Дубровским, побеждавшим заикание внушением. В сталинских лагерях он создал методику лечения алкоголизма, которой прославился Довженко. После “оттепели” Дубровского в СССР объявили шарлатаном и всех его последователей — тоже. “Не врачи, а лечат!”. Не имеют в России по нелепому закону лицензии на выполнение медицинских услуг, проще говоря, права лечить, логопеды, психологи, инструкторы лечебной физкультуры, специалисты, творящие чудеса в центре профессора-психолога. Не врача. Все вместе они лечат, но не получают деньги из страхового фонда! Профессору 77 лет. Рояль в центре — из его квартиры. На таких людях, как он, земля держится.

Название центра Шкловского в эти дни замелькало в прессе. Сюда перевели из Института скорой помощи долечиваться после автокатастрофы Николая Караченцова, не нуждающегося в представлении. У него была возможность восстанавливать речь за границей, но, как выяснилось, самые лучшие специалисты оказались в Центре Шкловского на Таганке.

Можно, живя в Москве, ни разу не попасть в таганские переулки, такие, как Землянский. В нем громоздится многоэтажный жилой дом, каких много понастроили на окраинах Москвы в годы Хрущева. Попали типовые панельные коробки и сюда, в центр, переулки. Понимая архитектурное убожество таких домов, их прятали в глубь кварталов. В Берниковом переулке натыкали 12-этажные башни с козырьком над входом, единственным украшением фасада. На таком козырьке танцевали мои гости по случаю новоселья сорок лет назад. В квартиру над козырьком, куда можно было шагнуть из окна, я переехал из квартиры с тридцатью дружными соседями. Такие 12-этажные башни второго поколения заменили повсеместно 9-этажные башни. Тогда я был очень доволен большой комнатой и десятиметровой кухней, не обращал внимания на символическую переднюю и совмещенный санузел, низкие потолки и хрупкую дверь. Ее, бывало, не запирали ни днем, ни ночью. В чем однажды убедился мой сосед милиционер, убедив больше так не делать. Кроме черно-белого телевизора взять было нечего.

Как раз телевизор и вынес из ограбленной квартиры маньяк, взбудораживавший тогда покой всей Москвы. Его фамилию, Ионесян, помнят многие. Он ходил с топором и убивал каждого, кто открывал на звонок дверь, услышав за порогом: “Мосгаз!”. Убийцу, ходившего по городу с некой девицей, искала поставленная на ноги вся московская милиция. В те дни меня дважды с женой останавливали на улице сыщики в штатском и проверяли документы. Маньяка быстро нашли, судили и расстреляли. Сегодня маньяки никого не удивляют, о них не докладывают главе государства, их ищут годами и не казнят, когда удается поймать.

На одном из домов с козырьком в переулке вижу почерневшую от времени дощечку с надписью: “Дом принят жильцами на общественную сохранность”. И такое было! От сидящих на лавочке пенсионерок услышал: “Были у нас порядок и чистота. А сейчас одна чернота!” С подобным настроением живут многие москвичи не только на Таганке. Притом что ее меньше других районов захлестнула волна приезжих.

“Сегодня ты из деревни в лаптях выехал, а завтра зарегистрировался — москвич. Неправильно это!” Цитирую высказывание из недавнего опроса 4200 жителей Москвы. По итогам исследования, проведенного социологами по заказу префектуры Центрального округа, наиболее благоприятное социальное самочувствие испытывают жители Таганки. Сюда не так стремятся со стороны, как на Арбат, в Замоскворечье и район Тверской, где настроение жителей более сумрачное.

И мне в Дорогомилове надоело видеть своры бездомных собак и стаи непрошеных гостей, непонятно о чем громко говорящих и жестикулирующих, чем-то промышляющих. Сбился, считая вокруг себя “игорные дома”. Очевидно, “всеобщие права человека” вошли в острые противоречия с конкретными правами москвичей, провоцируют преступную вседозволенность, приводят к побоищам в Охотном Ряду и Гранатном переулке. Пока не видно силы, способной обуздать эту напасть.

…А загадочную гору я нашел в соседнем Лыщиковом переулке за церковной оградой. На фасаде церкви беломраморная доска гласит, что храм Покрова Богородицы построен в 1696 году на Лыщиковой горе. Как полагают, ее название происходит от слова “лысый”, лысого холма, голого места. Откосы холма окружают одноглавую побеленную церковь с многогранным куполом с голубым шаром, усеянным звездами, под золоченым крестом. Застроенный домами высокий левый берег Яузы принадлежал великому московскому князю Ивану III. Он завещал стоящую здесь Покровскую обитель сыну Василию III. От него она перешла к Ивану Грозному, который отдает монастырь старшему сыну, убитому им в гневе.

На колокольне храма висит шесть колоколов. Самый большой — Благовест — весит 112 пудов и 7 фунтов. Все звоны чудом сохранились. После того как запретили по всей пролетарской Москве бить в колокола, их везде сбросили и переплавили. За исключением всего двух храмов, один из которых на Лыщиковой горе. Его не закрыли в числе нескольких церквей, спрятавшихся в переулках. Будь иначе, на виду у районных начальников, окажись на многолюдной улице — сломали бы, как Николу на Ямах, или осквернили, как Симеона Столпника.

Казалось бы, счастливая участь храма не должна была возбуждать у его настоятеля желания противостоять советской власти. Но именно священник этой церкви Николай Эшлиман в пору новых гонений подал патриарху Алексию I, епископам и правительству подписанное им и отцом Глебом Якуниным письмо, осуждавшее ее злодеяния. За что был наказан не столько советской властью, сколько руководством Русской православной церкви. Патриарх запретил служение “до полного раскаяния”, которого не последовало.

У входа в храм я увидел снимок, выполненный явно тюремным фотографом. Без головного убора, в пальто, в объектив попало лицо мученика за веру. На снимке за датой 20.2.31 г. значилось: Медведев Роман Иванович. Так выглядел протоиерей Роман после ареста в Москве перед судом скорым и неправым. Его биография полна событий и встреч, достойных романа. Стала с недавних пор житием святого.

Он учился в семинарии, ректором которой являлся архимандрит Тихон, будущий патриарх Московский и всея Руси. После духовной академии служил в храме Марии Магдалины в Санкт-Петербурге. К нему домой однажды явился непрошеным гостем Григорий Распутин. И получил неожиданно от священника отпор, который вызвал у фаворита императора желание мстить. Синод через две недели после визита Григория Ефимовича перевел Романа из столицы полковым священником на границу империи.

После революции с ним чуть не расправились “революционные матросы” в Севастополе. Протоиерея приговорили к расстрелу. Тогда мстил председатель ревкома, которого в свое время отец Роман уличил в краже церковных денег. Пришлось спешно скрыться и приехать в Москву.

Избежавшего расправы священника патриарх Тихон назначил настоятелем храма Василия Блаженного. Спустя год его допрашивал на Лубянке Дзержинский, который предложил покинуть Россию. Протоиерей отказался и доказал ему, что относится к правительству большевиков, следуя заповеди апостолов — молиться о властях римских, которые преследовали христиан ничуть не меньше, чем советская власть. Чтобы спасти семью, Роман был вынужден расторгнуть брак. Храм Алексия митрополита в Глинищевском переулке, где он истово служил, закрыли и разрушили. Отца Романа выселили из Москвы, отправили на пять лет в Беломорско-Балтийский лагерь. Когда за тяжело больным после освобождения второй раз пришли с ордером на арест, жена сказала:

— Вы видите, он умирает. Ну берите, мне лучше будет, не надо будет его хоронить.

— Там своих покойников хватает, — пробурчали ей в ответ опричники и ушли. Таким образом, протоиерею дали умереть в своей постели в сентябре 1937 года.

А 3 августа 1999 года мощи причисленного к лику святых новомученика Романа внесли по ходатайству прихожан в храм Покрова Богородицы на Лыщиковой горе. Здесь он никогда не служил. Но поминать его православные каждый год будут не только в этой церкви, но и во всех храмах, и молиться перед иконой смогут, где святой Роман изображен в роскошном облачении, заменившем ему навсегда одежду арестанта.

В храм я попал после Троицы, когда плиты пола застилала толстым слоем лесная трава, шуршавшая под ногами. На стенах и на куполе сияли фрески. Завораживал образами пятиярусный иконостас, большие иконы в золоченых рамах. Солнечный луч, наискосок пронзив нишу купола, заиграл на золотых гранях, высветил зелень берез, заполнивших алтарь по случаю праздника Троицы. Отсюда не уносили иконы в музеи, не продавали по дешевке иностранцам, не рубили на дрова.

— Служба в нашем храме триста лет не прекращалась, даже во время бомбежек шла, — узнал я от пожилой прихожанки. Да, постоянно служба происходила в годы Великой Отечественной войны, даже когда немцы стояли у Химок, нынешней МКАД. Но в Отечественную войну 1812 года после пожара служба возобновилась два года спустя.

За оградой на опустошенном погосте, заросшем зеленью, каким-то образом сохранилось единственное надгробие с надписью: “Под сим крестом погребено тело крестьянина Московской губернии Броницкого уезда Рождественской волости села Константинова Терентия Степановича Шивяева, скончавшегося 2 января 1907 года 45 лет”.

Выхожу за ограду церкви через двор и вижу иной пейзаж: воду Яузы, набережную, потоки машин и дом МАТИ с моделью ракеты над входом. Это Российский государственный технологический университет имени К.Э.Циолковского. Учителя математики из калужской провинции Москва чтила в Колонном зале как творца дирижаблей. Его имя до войны присвоили институту, который готовил инженеров воздухоплавательных аппаратов, о которых грезил Циолковский. После серии катастроф в мире с дирижаблями покончили. Появился в Москве МАТИ, то есть Московский авиационно-технологический институт, переориентированный на самолеты. Имя Циолковского предали забвению. Власть вспомнила о нем после триумфа космонавтики. МАТИ вернули имя того, кто первый в мире теоретически доказал возможность полетов на ракетах в космос.

Никогда не забывали о Циолковском в Москве молодые инженеры Сергей Королев, Михаил Тихонравов, которые переписывались с Калугой, ездили туда к патриарху космонавтики и первыми в 1933 году запустили ракету, ту самую, что украшает сегодня вход в МАТИ.

Когда начались запуски спутников, мне захотелось узнать, откуда все началось. Оказалось, в Москве. Нашел на Садовой-Спасской, 19, во дворе дома подвал, где ГИРД, то есть Группа изучения реактивного движения, сконструировала в металле первые секретные “изделия”, маленькие ракеты с индексом “О9” и “ГИРД-10”. Когда энтузиастам в подвале перестали выдавать карточки на хлеб, они стали себя называть Группой инженеров, работающих даром.

Ту ракету, что над входом в МАТИ, с индексом “09”, Сергей Королев, начальник группы, носил на плече в наркомат в Китайском проезде, в поисках финансирования. Случалось, что везли “изделие” на трамвае. Главным конструктором первой ракеты стал Михаил Тихонравов, он же в будущем — конструктор первого спутника. Когда я об этом узнал, Королев и Тихонравов считались по решению ЦК, как сказал мне об этом Сергей Павлович, “закрытыми учеными”. Называть в открытой печати их фамилии категорически запрещалось. Но о первых запусках цензура писать мне позволила.

Вслед за подвалом захотелось увидеть первый ракетодром. С бывшим механиком легендарной группы Борисом Флоровым на его мотоцикле отправились зимой в Нахабино. Промерзли до костей, пока ехали и искали.

Обнаружили в лесу стартовую площадку с помощью мужиков-старожилов, не забывших то место, где им перепадал бесплатно спирт. Его сливали на землю после запусков. В ГИРДе не пили. Так нашел я первый ракетодром, где потом поставили памятник. Об этом написал в книжке “Земная трасса ракеты” с послесловием профессора Тихонравова.

В его квартире я увидел редкую коллекцию дивных бабочек. Красоту земли и природы великий конструктор чувствовал. Но уверен был в том, что человечеству в конце концов будет тесно на Земле и оно построит станции, поселки, города вокруг Солнца. Тогда “Земля станет “заповедником, музеем, родиной Человечества”. Это случится не скоро.

Пока что мир стоит на таких людях, о которых я помянул.

www.mk.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о