Призвание варягов. 6 класс

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНЕЕ. ПОДГОТОВКА К ВПР 6 КЛАСС.

  1. Призвание варягов в Новгород на княжение

ЗАПОМНИТЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ

  1. Источники

В год 6370 (862 по современному летоисчислению). …И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а наряда[8] в ней нет. Приходите княжить и воладети нами“. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене…

В то время как поляне, северяне и другие племена платили дань хазарам, по белке с каждого дома, варяги из-за моря брали дань на славянах новгородских, на кривичах, а также на чуди и мере». Скоро, однако, эти народы прогнали варягов за море, перестали давать им дань и начали владеть сами собою.

Поищем себе князя, который бы владел нами и судил все дела справедливо»; отправили послов к варягам – руси; русью назывались варяги точно так же, как другие зовутся шведами, иные норвежцами, англичанами, готами. Чудь, новгородцы и кривичи сказали руси: «Земля наша велика и обильна, да порядку в ней нет, пойдите княжить и владеть нами». Рюрик в Новгород, Синеус на Белоозеро, Трувор в Изборск, от них-то и прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и Трувор; Рюрик один принял всю власть и раздал города приближенным к себе людям.

«Двое из них, Аскольд и Дир, которые не были ни родня Рюрику, ни бояре его, отпросились идти к Царьгороду. Идучи вниз по Днепру, они увидали на горе городок и спросили: «Чей городок?» Жители отвечали им: «Были три брата: Кий, Щек и Хорив; они-то и построили этот город, да после изгибли, а мы вот платим дань хазарам», Аскольд и Дир остались в Киеве (865 г.), собрали много варягов и начали владеть полянами; а Рюрик княжил в Новгороде».

…И пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.

Изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: "Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву... И пошли за море к варягам, к руси. Те ва­ряги назывались русью подобно тому, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, криви­чи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами"

  1. Термины

Государство - форма самоорганизации общества, располагающая механизмами управления и принуждения, устанавливающая правовой порядок на определенной территории и обладающая

Монархия – форма правления, при которой верховная государственная власть передается по наследству.

  1. Укажите две исторические личности, непосредственно связанные с выбранным Вами событием (процессом). Укажите одно любое действие каждой из этих личностей, в значительной степени повлиявшее на ход и (или) результат этого события (процесса). Ответ запишите в таблицу.

2. Аскольд и Дир

Олег

- дружинники Рюрика, позже захватившие власть в Киеве.

- регент, при малолетнем Игоре. Имя Олег отождествлялось прежде всего с Вещим Олегом, преемником Рюрика, первым Великим князем Киевским.

  1. Выбранное событие (процесс):

Отметьте штриховкой на контурной карте один четырёхугольник, образованный градусной сеткой (параллелями и меридианами), в котором полностью или частично происходило выбранное вами событие (процесс).

6. Выбранное событие (процесс): (укажите букву в перечне).

Запишите название любого объекта (города, населенного пункта, реки или др.), который непосредственно связан с выбранным вами событием (процессом). Объясните, как указанный вами объект (город, населенный пункт, река или др.) связан с этим событием (процессом).

Ответ (название объекта): НОВГОРОД

Объяснение: В средневековом Новгороде существовал обычай приглашать князей со стороны в качестве наёмных правителей города. Призвание варягов на правление и выбор Рюрика в качестве управленца способствовали сохранению мира на славянских землях, а также защищали их от нападок враждебно настроенных ранее скандинавов.

7. Выбранное событие (процесс): (укажите букву в перечне).

Используя знания исторических фактов, объясните, почему это событие (процесс) имело значение в истории нашей страны и /или истории зарубежных стран

Призвание первых князей имеет великое значение в истории, есть событие всероссийское, и с него справедливо начинают русскую историю. Главное, начальное явление в основании государства – это соединение разрозненных племен через появление среди них сосредотачивающего начала, власти. Северные племена, славянские и финские, соединились и призвали к себе это эту власть.

infourok.ru

862 год призвание братьев-варягов Рюрика, Синеуса и Трувора в Новгород

862 г. – легендарное призвание братьев-варягов Рюрика, Синеуса и Трувора в Новгород. На происхождение российской государственности существуют самые различные точки зрения. Цитата из летописного источника: «В то время как поляне, северяне и другие племена платили дань хазарам, по белке с каждого дома, варяги из-за моря брали дань на славянах новгородских, на кривичах, а также на чуди и мере». Скоро, однако, эти народы прогнали варягов за море, перестали давать им дань и начали владеть сами собою.

Но, прогнав варягов, они никак не могли уладиться друг с другом и начали междоусобные войны. Тогда они стали говорить между собой: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил все дела справедливо»; отправили послов к варягам – руси; русью назывались варяги точно так же, как другие зовутся шведами, иные норвежцами, англичанами, готами. Чудь, новгородцы и кривичи сказали руси: «Земля наша велика и обильна, да порядку в ней нет, пойдите княжить и владеть нами». Рюрик в Новгород, Синеус на Белоозеро, Трувор в Изборск, от них-то и прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и Трувор; Рюрик один принял всю власть и раздал города приближенным к себе людям.

Двое из них, Аскольд и Дир, которые не были ни родня Рюрику, ни бояре его, отпросились идти к Царьгороду. Идучи вниз по Днепру, они увидали на горе городок и спросили: «Чей городок?» Жители отвечали им: «Были три брата: Кий, Щек и Хорив; они-то и построили этот город, да после изгибли, а мы вот платим дань хазарам», Аскольд и Дир остались в Киеве (865 г.), собрали много варягов и начали владеть полянами; а Рюрик княжил в Новгороде».

Призвание первых князей имеет великое значение в истории, есть событие всероссийское, и с него справедливо начинают русскую историю. Главное, начальное явление в основании государства – это соединение разрозненных племен через появление среди них сосредотачивающего начала, власти. Северные племена, славянские и финские, соединились и призвали к себе это эту власть.

Материал создан: 30.07.2014

комментарии к статье



iamruss.ru

Княжение Рюрика 862 - 879 — История России

«ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» О ПРИЗВАНИИ ВАРЯГОВ

И изгнали варягов за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали: «Поищем сами себе князя, который бы владел нами и рядил по ряду и по закону». Пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные - норманны и англы, а еще иные готы - вот так и эти. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой - Синеус, - на Белом озере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик и пришел к Ильменю, и поставил город над Волховом, и назвал его Новгород, и сел тут княжить, и стал раздавать мужам своим волости и города ставить - тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах - находники, а коренные жители в Новгороде - славяне, в Полоцке - кривичи, в Ростове - меря, в Белоозере - весь, в Муроме - мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.

Повесть Временных лет (пер. О.В. Творогова)

 

БРАТЬЯ-СЛОВА

Историки  давно обратили внимание  на  анекдотичность «братьев» Рюрика, который  сам,  впрочем, являлся  историческим  лицом,  а «братья»  оказались русским переводом  шведских слов.  О Рюрике сказано,  что он пришел «с  роды своими»  («sine use» - «своими родичами» - Синеус) и верной дружиной («tru war» - «верной дружиной» - Трувор).

«Синеус» - sine bus - «свой род».

«Трувор» - thru waring - «верная дружина».

Другими  словами, в  летопись попал  пересказ  какого-то скандинавского сказания  о  деятельности Рюрика (автор летописи,  новгородец, плохо знавший шведский, принял упоминание в устной саге традиционного окружения конунга за имена  его  братьев.

Рыбаков Б.А. Рождение Руси

 

«СЕВЕРНЫЙ ЛЕГЕНДАРНЫЙ ЭПИЗОД»

Русские ученые XVIII и XIX вв. обычно относились с полным доверием к Сказанию о призвании варягов. Они спорили лишь по вопросу об этнической принадлежности пришельцев, не сомневаясь в самой реальности сообщаемых летописью под 862 г. событий. Постепенно, однако, складывается мнение, что в рассказе о призвании запечатлено и многое из действительности начала XII в., когда создавалась летопись. Так, Н. И. Костомаров на диспуте с М. П. Погодиным 19 марта 1860 г. о начале Руси говорил: «Наша летопись составлена уже в XII веке и, сообщая известия о прежних событиях, летописец употреблял слова и выражения, господствовавшие в его время». О влиянии новгородских порядков поздней поры при создании легенды писал Д. И. Иловайский. Но настоящий перелом здесь наступил благодаря работам А. А. Шахматова, который показал, что Сказание о призвании варягов это - поздняя вставка, скомбинированная способом искусственного соединения нескольких северорусских преданий, подвергнутых глубокой переработке летописцами. Шахматов увидел преобладание в нем домыслов над мотивами местных преданий о Рюрике в Ладоге, Труворе в Изборске, Синеусе на Белоозере и обнаружил литературное происхождение записи под 862 г., явившейся плодом творчества киевских летописцев второй половины XI - начала XII века.

После исследований Шахматова в области истории русского летописания ученые стали значительно осторожнее относиться к летописным известиям о происшествиях IX века. Не обошлось, впрочем, и без крайностей. В. А. Пархоменко, например, призывал «совершенно скептически» отнестись «к летописному повествованию о призвании на княжение Рюрика» и не придавать этому «северному легендарному эпизоду» серьезного научного значения.

И.Я. Фроянов. Исторические реалии в летописном сказании о призвании варягов.  Вопросы истории. 1991, № 6

 

«РЕПОРТ» ЛОМОНОСОВА

(на диссертацию академика Миллера о происхождении российского народа)

Варягов не почитает господин Миллер за народ славенский, однако, что они происходили от роксолян, народа славенского, и прошли с готфами, славянами ж, от Черного моря к берегам Балтийским, что говорили языком славенским, несколько от соединения со старыми германцами испорченным, и что Рурик с братьями был сродственник князям славенским6 и для того в Россию призван на владение, сие все из самой сей диссертации заключить, а из других оснований весьма довольно доказать можно.

Имя российское почитает господин Миллер за новое, которое началось при Рурике, а сие из того заключает, что об нем иностранные не знали; но как из того заключить, что варяги сами себя русью не называли? Германцы дивно себя называют дейчен, хотя их ни русские, ни французы тем именем и поныне не пишут; так и варяги, происходя от роксолян, всегда себя русью называли, хотя другие народы их инако именовали, и самые слова Несторовы показывают, что варяги назывались русью, а по ним и новогородские славяне и прочие назвались русью. Но едва можно чуднее что представить, как то, что господин Миллер думает, якобы чухонцы варягам и славянам имя дали.

Репорт в Канцелярию Академии Наук 16 сентября 1749 г.

 

ЦАРЬ ЕДЕТ! ПРАЗДНОВАНИЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ РОССИИ В НОВГОРОДЕ

Первоначально днем для торжеств тысячелетия России было выбрано 26 августа 1862 г. - дата, знаменательная восшествием на престол императора Александра II и пятидесятилетним юбилеем Бородинского сражения. Одна она была заменена не менее символической датой 8 сентября, ознаменованной победой на Куликовом поле, днем рождения наследника, цесаревича Николая Александровича, и совпавшая в год празднования с Рождеством Богородицы, заступницы и покровительницы России. Такой выбор позволял неразрывно соединить воедино религиозные и державные основания торжества с царствующей семьей…

Торжественность момента встречи парохода с августейшим семейством подчеркивалась яркими декорациями - у обитой красным сукном длинной, до фарватера, пристани были установлены украшенные цветами арки, искусно сделанные из дерева, зелени и даже из соломы, разноцветные флаги и штандарты развивались на высоких древках. На берегу размещались встречающие. Справа от пристани вытянулась шпалера гвардии под командованием вел. кн. Николая Николаевича. «Сельские старшины и головы выстроены у ворот. Петербургский городовой ровняет их в шеренгу и велит поправить вихры. «Да ты бороду-то, мочалку-то свою расчеши», - муштрует он старшин», - как не без ехидства заметил наблюдательный корреспондент «Северной пчелы». Вдоль берега расположились представители «всякого люда», многие из которых уже неделю жили здесь и питались принесенными с собой сухарями…

Всеобщий восторг, вылившийся в громогласное «ура», подхваченное народом, «покрывавшим оба берега Волхова, стены Кремля и Софийскую звонницу», стал откликом на прозвучавшее: «Царь едет!»

Антощенко А.В. Празднование тысячелетия России 

 

С НАЗВАНЬЕМ КРАТКИМ «РУСЬ»

Один из традиционно дискуссионных вопросов ранней истории Руси - вопрос о роли в возникновении русской государственности скандинавов, именовавшихся в то время в Западной Европе норманнами («северными людьми»), а на Руси - варягами. В византийских, западноевропейских и восточных источниках содержится ряд упоминаний «Руси» в IX в., но в них не названо ни одного имеющего к ней отношения населенного пункта или личного имени. В силу этого достаточно поставить под сомнение сведения о Рюрике, Аскольде и Дире, приходе в Киев Олега и Игоря, что содержатся в Начальном своде конца XI в. и «Повести временных лет» начала XII в. (а основания для сомнений очень серьезные, поскольку эти известия явно записаны на основе устных преданий, а летописная хронология раннего периода несомненно сконструирована сводчиками с опорой на хронологию византийских хроник), как возникает широкое поле для суждений о том, где располагалась в это время Русь, кто и когда ее возглавлял. Лишь комплексный подход к имеющимся письменным данным с учетом археологических свидетельств позволяет очертить схему развития событий (все равно во многом гипотетическую).

Не вызывает серьезных сомнений, что в течение IX столетия скандинавы, у которых в это время развернулось т. н. «движение викингов» - экспансия, затронувшая в той или иной мере почти все регионы Европы, проникали на север Восточноевропейской равнины и здесь вступили в соприкосновение со славянами, осваивавшими эту территорию. В середине или третьей четверти IX в. во главе общности ильменских словен оказался предводитель викингов, по летописи известный под именем Рюрик. По наиболее вероятной версии, это был известный датский конунг Рёрик Ютландский (или Фрисландский). Его вокняжение было, скорее всего, связано с желанием местной знати иметь в лице располагавшего сильной дружиной правителя противовес шведским викингам, пытавшимся привести Поволховье и Приильменье в данническую зависимость. Возможно, выбор именно Рёрика был обусловлен тем, что часть ильменских словен являлась переселенцами из славян-ободритов, живших на нижней Эльбе по соседству с Ютландским полуостровом и хорошо знакомых с Рёриком. Рёрик долгое время владел в качестве вассала франкского короля городом Дорестад в устье Рейна; он и его люди были, таким образом, не малознакомой с цивилизацией группировкой из внутренних районов Скандинавии, а воинами, успевшими хорошо познакомиться с развитой, по меркам того времени, франкской государственностью. Резиденцией Рюрика стал Новгород (в то время, скорее всего, так называлась крепость в 2 км от позднейшего города, т. н. Рюриково Городище).

Продолжающиеся в течение уже двух с половиной столетий споры о происхождении термина русь сводятся по сути к вопросу - являются ли сведения «Повести временных лет» о привнесении этого названия в Восточную Европу скандинавами достоверными. Если отбросить малоубедительные и прямо фантастические гипотезы, то останутся две версии, подкрепленные более или менее вероятными лингвистическими соображениями. Согласно одной (условно говоря, «северной»), термин русь восходит к скандинавскому глаголу, означающему «грести»: предполагается, что словом, образованным от него, именовали себя дружины викингов, приходившие в Восточную Европу на гребных судах. По другой («южной») версии, термин русь происходит от иранского корня со значением «светлый», «белый». Главным доводом в пользу северной гипотезы остается рассказ «Повести временных лет», в пользу южной - существование традиции, согласно которой Русью, помимо всех земель, населенных восточными славянами и находящихся под властью киевских князей, именовалась также территория в Среднем Поднепровье (т. н. «Русская земля в узком смысле»).

Вопрос о происхождении названия государства, хотя и представляет естественный интерес, носит все же частный характер. Куда важнее вопрос о соотношении в процессе государствообразования местных и пришлых элементов и традиций, в данном случае - о роли, которую сыграли в становлении Руси норманны. Не вызывает серьезных сомнений, что скандинавское происхождение имела древнерусская княжеская династия, т. н. «Рюриковичи» (хотя летописная конструкция о том, что преемник Олега на киевском столе Игорь был именно сыном Рюрика, маловероятна по хронологическим соображениям), что выходцы из Скандинавии и их потомки составляли значительную часть дружин русских князей IX–X вв. Сложнее вопрос о воздействии скандинавов на характер и темпы образования государства на Руси. Для утверждения о каком-то заметном ускорении, которое придало норманнское влияние процессу формирования государственности в восточнославянском регионе, сравнение с другими славянскими странами не дает оснований. В сферах социальной и политической наблюдается значительное сходство со славянскими странами. Подчинение рядового населения власти князей и их дружин, данническая эксплуатация, относительно позднее развитие индивидуальной (вотчинной) крупной земельной собственности - все эти черты свойственны не только Руси и Скандинавии, но и западнославянским государствам. 

Но одна из черт сложившегося в Восточной Европе государства все же может быть связана в значительной мере с деятельностью норманнов. Это объединение всех восточных славян в одно государственное образование. Ни у южных, ни у западных славян подобного не произошло. Если бы варяжские князья не обосновались в Киеве и не соединили под своей властью Юг и Север Восточной Европы, в Х в., возможно, на Юге существовало бы одно или два славянских государственных образования, а на Севере - одно или несколько полиэтничных (славяне, скандинавы, финны, балты), с верхушкой из норманнов, которая, если бы и шла по пути славянизации, то не столь быстро, как это имело место в реальности.

Горский А. Русь: От славянского Расселения до Московского царства 

histrf.ru

Призвание варягов

 

Призвание варягов – приглашение в 862 году племенами ильменских словен, кривичей, мери и чуди варяга Рюрика с братьями Синеусом и Трувором на княжение.

Вот как повествует «Повесть временных лет» о призвании варягов.

Беру текст летописи в переводе Д. С. Лихачева:

В год 6367 (859). Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с мери, и с кривичей. А хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма.

В год 6370 (862). Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: «Чей это городок?». Те же ответили: «Были три брата» Кий» Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам». Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде.

Что же это получается?

У славянских и угро-финских племен не нашлось своего правителя, пошли приглашать варягов. Как это могло быть? Не смогли никому из своих отдать пальму первенства?

Все племена были примерно равны по силе и могуществу?  Не было среди всех вождей племен действительно сильного лидера?

Так попробовали бы хоть. Выбрать самого подходящего из своих.

Другим было бы обидно? Легче подчиняться чужому, чем своему, с которым воевал и соперничал. И которого считаешь себе равным.

Удивительно и другое.

Варяги ведь должны быть иной веры. И язык у них другой, и обычаи. Неужели приятно жить под властью чужеземца? И всё же пригласили. Несообразность какая-то.

Д. С. Лихачёв, один из переводчиков летописи на современный русский язык, вообще считал «призвание варягов» вставкой в летопись, легендой, придуманной печерскими монахами с целью укрепления независимости Древнерусского государства от византийского влияния.

Некоторым историкам представляется маловероятным призвание для княжения варягов, набег которых был только что отбит. Действительно, выглядит как-то странно. Пришли звать собой управлять врагов, которых недавно прогнали.

Могло быть так, как предполагает историк Б. А. Рыбаков, что увенчался успехом один из набегов варягов, и предводитель дружины скандинавов захватил власть в Новгороде; летописец же дело представил так, что новгородцы сами призвали варягов, чтобы править ими. Если в самом деле было так, то действительно обидно было самолюбивым новгородцам оказаться под пятой варягов. Ведь это же будущий Господин Великий Новгород! Уж лучше пусть будет добровольное призвание варягов.

Существует мнение, что варяжского конунга с дружиной пригласили с целью оказания военной помощи. А тот после окончания военных действий захватил в Новгороде власть.

Ничего неизвестно и про народ этот русь. Что за народ такой варяжский, имя которого мы, русские, сейчас носим? Нигде в последующей истории следов его нет явных, в отличие от перечисленных в летописи шведов, норманнов, англов и готландцев.

Есть списки летописей, содержащие Повесть временных лет, где русь прямо указывается в числе племен, приглашавших варягов: «придоша русь, чюдь, словене, кривичи к варягом, реша: земля наша велика и обилна…». Или другой список летописи: «сказали русь, чудь, словене, кривичи и весь». В традиционном переводе это звучит так: «сказали руси чудь, словене, кривичи и весь».

Возможно, русь – одно из славянских племен.

Однако, есть и доказательства, что русь – совсем не славянское племя. В пользу этого приводят сочинения западноевропейских и византийских авторов IX—X веков идентифицируют русь как шведов, норманнов или франков. Арабо-персидские авторы, за редким исключением, описывают русов отдельно от славян, помещая первых вблизи или среди славян.

В сочинении византийского императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей» (949 г.) сообщается, что славяне являются «данниками» росов, приводятся названия днепровских порогов на двух языках: росском и славянском, и толкование названий на греческом.

Предметы скандинавского происхождения найдены на всех торгово-ремесленных поселениях (Тимерево, Ладога, Гнездово, Шестовица и др.) и ранних городах (Новгород, Псков, Киев, Чернигов).

Да, написали когда-то в летописи сообщение об образовании Русского государства, очень похожее на легенду, а исследователи теперь ломают головы. А ещё можно сказать, что они ломают и копья, поскольку различных версий об этих событиях и их участниках появилось множество.

С этими событиями связана одна из бурных и долголетних научных дискуссий между норманистами и антинорманистами.

Первые являются сторонниками норманской теории, которая утверждает, что народ-племя русь происходит из Скандинавии периода экспансии викингов, которых в Западной Европе называли норманнами. Норманисты считают норманнов (варягов скандинавского происхождения) основателями первых государств восточных славян: Новгородской, а затем Киевской Руси. Норманская теория утверждает, что славяне были не в состоянии даже сами создать своё государство. Потребовались норманны, чтобы навести на землях восточных славян порядок.

Антинорманисты, не отрицая участия скандинавов в политических процессах на Руси, не признают существенности их влияния. Они стараются опровергнуть норманское происхождение первой правящей династии Руси. Происхождение русов возводят к балтийским славянам — ободритам, либо пытаются доказать их южное происхождение.

В советской науке родиной русов считалось Среднее Поднепровье, они отождествлялись с полянами. Эта оценка имела официальный статус.

Споры о происхождении русов не утихают и по сей день.

Дискуссия норманистов и антинорманистов давно вышла за рамки научных споров и приобрела чётко выраженный идеологический и политический характер.

А всё началось с красивой легенды…


www.moi-jaroslavl.ru

от призвания варягов до республики • Расшифровка эпизода • Arzamas

Как была устроена Новгородская республика и была ли она демократией

Автор Павел Лукин

«Подайте ж мне чару большую мою,
Ту чару, добытую в сече,
Добытую с ханом хозарским в бою, —
За русский обычай до дна ее пью,
За древнее русское вече!

За вольный, за честный славянский народ!
За колокол пью Новаграда!
И если он даже и в прах упадет,
Пусть звон его в сердце потомков живет —
Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

Эти слова, обращенные к «азиату» Змею Тугарину, вложил в уста князя Влади­мира Красное Солнышко в своей балладе Алексей Константинович Толстой. В них, пожалуй, ярче всего отразилось то, что можно назвать «новгородским мифом» русской истории. Мифом не в том смысле, что явлений и событий, которые можно связывать с новгородской «вольностью», не суще­ствовало, а в том смысле, что в представлениях публики о Новгороде, в публи­цистиче­ских произведениях и даже в ученых трудах, посвященных его исто­рии, тесно переплелись научное знание, идеология и культурные предпочте­ния. Можно сказать, что у каждой эпохи и у разных направлений общественно-политиче­ской мысли был свой Новгород. Поэтому можно даже говорить о бы­товании не одного, а как минимум двух мифов о Новгороде и их бесчис­лен­ных вариаций.

Сразу после падения независимости Новгорода в 1478 году родился так назы­ваемый «черный миф» о Новгороде, представлявший новгородцев извечными смутьянами, мятежниками, предателями и даже отступниками от истинной веры. Московский летописец, работавший вскоре после присоединения Нов­города к Москве, сформулировал эти представления в кратком, но емком ком­мента­рии к более раннему летописному тексту, послужившему для него источ­ником. Переписывая сообщение об изгнании из Новгорода одного из князей в XII веке, московский летописец добавил к более раннему рассказу следующее: «Таков бо бе  То есть «таков ибо был». обычай окаянных смердов изменников».

Образ новгородцев как «окаянных смердов-изменников» с тех пор неодно­кратно воскресал в науч­ной историографии, популярной литературе и публи­цистике. По мере измене­ния литературной моды и накоп­ле­ния научных знаний он «аран­жи­ро­вался» по-разному, но всегда был при­зван обосновать один и тот же нехитрый тезис: ликвидация независимости Новгорода и его специфического устройства была закономерной, а значит, в конечном счете и оправданной.

В XVIII веке, в пери­од, когда могущество российского самодер­жавия двигалось к своему зениту, все, что в русской исто­рии так или иначе отклонялось от этой само­дер­жавной тенденции, при­нято было крити­ко­вать, но уже с более рацио­нали­стических позиций. Герхард Фридрих Миллер — работавший в России немец­кий ученый и официаль­ный исто­риограф Россий­ской империи (между прочим, он, наряду со своим оппо­нентом Ломоносовым, был одним из первых ученых, опреде­лив­ших новгород­ский политический строй как республикан­ский) — писал, вполне в духе средне­вековых летопи­сей, о том, что присоеди­нивший Новгород мо­сковский вели­кий князь Иван III наказывал новгородцев за их «непослушание и бешенство». В то же время Миллер рассуждал о том, что «надлежа­ло усмирить» Новгород, чтобы «поло­жить основание к следую­щей высокой власти и об­шир­ности Россий­ского государства». Здесь уже содер­жа­лась та составляющая новгород­ского черного мифа, которая, видоиз­меняясь в зависимости от идео­логической и научной моды, сохранялась вплоть до со­вет­ского и даже до нынеш­него времени: Новгород был обречен, а его при­соеди­­нение к Москве было хорошо уже тем, что создало территориальную основу России и укрепило государственность.

В советское время черный миф о Новгороде обогатился социально-классовыми чер­тами, которые были присущи господ­ствовавшему тогда в историографии марксизму. Утверждалось, что к концу существования Новгородской респуб­лики новгородские вольности по существу превратились в формальность, и что в сохране­нии независимости был заинтересован только господствующий класс — бояре, а простой люд стремился к присоединению к Москве. Сохраня­ются такие оцен­ки и сейчас. Например, современный исследователь Новгорода академик Ва­лен­тин Янин подчеркивает, что направленная против Москвы политика бояр­ского правительства Новгорода была «лишена поддержки со стороны народных масс», к моменту присоединения Новгорода вечевой строй был по сути уничто­жен и о каких-либо «проявлениях демократии» в это время говорить уже не при­ходится. Утрата Новгородом независимости оценивается здесь сугубо поло­жи­тельно, как сыгравшая «в высшей степени выдающуюся роль в истории нашего Отечества».

Параллельно с черным мифом существует и «золотой миф» о Новгороде. Его пред­посылки можно обнаружить еще в средневековых новгородских ис­точни­ках, в которых сами новгородцы с гордостью называют себя «мужами воль­ными». Однако осмысление его относится к значительно более позднему времени и отразилось сначала не в научных трудах, а в художественной литературе и в публицистике.

Писатель и драматург второй половины XVIII века Яков Княжнин в трагедии «Вадим Новгородский» (посвященной, кстати, мифическому персонажу) устами одного из героев восклицает:

«Доколь не осветит луч солнца наших глаз,
На самой площади, нам прежде толь священной,
Новградский где народ, свободой возвышенный,
Подвластен только быв законам и богам,
Уставы подавал полнощным всем странам».

Имеется в виду, конечно, вечевая площадь, а новгородцы — в соответствии с традициями литературы классицизма — стилизуются под республиканских героев Античности.

Особенно популярен Новгород с его вольностями был среди оппозиционных литераторов. Радищев посвятил Новгороду отдельную главу в своем «Путеше­ствии из Петербурга в Москву», где утверждал, что «Новгород имел народное правление». В его интерпретации, в конфликте Новгорода с Москвой была виновата, естественно, последняя. Недовольный «сопротивлением… респуб­лики», московский властитель «хотел ее разорить до основания».

Еще резче высказывался уже в XIX веке поэт-декабрист Кондратий Рылеев:

«И вече в прах, и древние права,
И гордую защитницу свободы
В цепях увидела Москва».

И далее (от имени новгородцев):

«Решать дела привыкли мы на вече,
Нам не пример покорная Москва».

Когда в 1860-е годы, в царствование императора Александра II, в России начались либеральные «Великие реформы», задачей которых была отмена крепостничества и модернизация страны, дух этого времени стал способ­ство­вать поискам истоков демократических начал на Руси. Ведь одной из важней­ших реформ было учреждение выборных органов местного самоуправления: земств и городских дум. В том же 1867 году, что и цитировавшееся выше стихо­творение А. К. Толстого, вышла книга историка права Василия Сергеевича «Вече и князь». В ней подчеркивалось значение самоуправления в древнерус­ских городах, и, конечно, прежде всего в Новгороде.

Жив золотой миф и сегодня. С учеными — сторонниками Москвы спорят защитники новгородских вольностей. В одной из таких работ, вышедшей относительно недавно, можно прочитать, например, что «к московскому взятию вечевой Новгород приближался, не исчерпав своего исторического потенциала», а погиб он не из-за внутренних противоречий, а в результате удара извне.

Таким образом, и сегодня история Новгорода вызывает острые дискуссии. Чтобы хотя бы попробовать разобраться в их соотношении с реальными историческими фактами, начать придется издалека — с самых ранних этапов истории Новгорода, поскольку довольно большой популярностью пользуется концепция, согласно которой предпосылки республиканского строя Новгорода следует искать в глубокой древности.

В древнейших сохранившихся летописных повествованиях конца XI — начала XII века рассказывается о том, как в середине IX века славянские и финноязыч­ные племена севера Руси изгнали за море варягов, которым они платили дань. Когда после этого между ними началась вражда, они направили к варя­гам послов и призвали варяжского князя Рюрика с братьями Синеyсом и Трувoром. По одной летописной версии, Рюрик сначала вокняжился в Ладоге (ныне село Старая Ладога в Ленинградской области) и только потом перебрался в Новго­род, по другой — сразу прибыл в Новгород. Именно Рюрику предстояло стать основателем династии, правившей на Руси до эпохи Смутного времени.

Призвание варягов в «Повести временных лет» датируется 862 годом, и эта дата считается условным началом русской государственности, хотя нет ника­ких сомнений в недостоверности древнейшей летописной хронологии (разде­ление на годы было произведено в начальном летописании позднее, задним числом).

Летописный рассказ о Рюрике вызвал в XVIII веке, когда в Российской империи только начиналось становление научной истории, острые споры между так назы­ваемыми норманнистами и антинорманнистами (от слова «норманны», буквально «северные люди» — так в Средние века называли скандинавов). Норма­­нни­­сты исходили из того, что раз племена севера Руси при­звали на кня­же­ние именно варягов, то и основателями Русского государ­ства надо считать пришлых иноземцев — скандинавов. Антинорманнисты в ответ на это всеми силами стремились доказать, что и первые русские князья, и сами лето­писные «варяги» были нескандинавского происхождения. По поводу про­ис­хо­ждения варягов антинорманнистами выдвигались разные версии. К примеру, Ломо­но­сов отождествлял их с пруссами — онемеченным народом, жившим в При­бал­тике, — считая последних славянами, хотя на самом деле они были балтами, род­ствен­ными совре­менным литовцам и латышам. Впоследствии у варя­гов искали славянские, финские, кельтские и даже тюркские корни.

Поскольку в центре повествования находилось объедине­ние новгородских словен (одна из восточнославянских догосударственных территориально-политических общностей, наряду с полянами, древлянами, кривичами, вятичами и другими; жили в бассейне озера Ильмень), а Рюрик, согласно летописи, вокняжился именно в Новгороде, то «призвание варягов» оказалось тесно связанным с новгородской историей. В частности, возникла концепция о том, что акт призвания представлял собой некий договор, ограничивший княже­скую власть и ставший основой для развития республиканского строя в позд­нейшее время. Есть и историки, которые спорят с этой концепцией, полагая, что на самом деле север Руси был захвачен скандинавами, как это было и в ряде других регионов Европы. Но, поскольку все сведения об этом ограничиваются поздними и легендарными летописными рассказами, какие-то определенные суждения здесь вряд ли возможны. Речь идет даже не о гипо­те­зах, а о догадках.

То, что варяги не сыграли в образовании государства первостепенной роли, хорошо видно из того, что социально-экономический и политический строй Руси оказался больше похожим на устройство других стран Центральной и Во­сточной Европы, чем на устройство скандинавских королевств. В частно­сти, на Руси, как и в Польше, Чехии, Венгрии, государство играло весьма значи­тельную роль — в том числе в организации хозяйственной жизни.

С другой стороны, данные лингвистики однозначно указывают на то, что имена первых русских князей были скандинавскими и значительная часть элиты ранней Руси также носила скандинавские имена. Археологические раскопки выявили на территории Руси IX–X веков скандинавское присутствие, в том числе на северо-западе. Вероятно, наличие в княжеском войске опытных и хо­ро­шо вооруженных воинов скандинавского происхождения сыграло опре­де­­лен­ную роль и в том, что князьям Рюриковичам удалось объединить под своей властью всю огромную территорию, населенную восточными славянами. Такого не произошло ни у западных славян, ни у южных, на терри­ториях кото­рых возникло несколько раннесредневековых государственных образований.

Споры вокруг норманнской теории в настоящее время не имеют к науке ника­кого отношения и носят чисто политико-идеологический характер. В извест­ном смысле они представляют собой «бой с тенью», поскольку ника­кого «норманнизма» как единой теории сейчас не существует. Подав­ляющее боль­шинство и отечественных, и зарубежных ученых признают как очевидный факт упомянутые элементы славяно-скандинавского взаимо­действия, но очень по-разному оценивают его масштабы и значение в истории Руси.

Уже во второй половине X — начале XI века Новгород стал значительным для того времени центром, уступавшим только Киеву — «матери городов русских» и рези­денции старшего в роду Рюриковичей князя. Опираясь на Нов­город, члены правящей династии распространяли свою власть на сосед­ние территории. Впоследствии Новгороду подчинялась гигантская периферия, простиравшаяся от верховьев Волги на юге до Белого моря на севере и от Бал­тий­ского моря на западе до отрогов Уральских гор на востоке.

Несмотря на то что главным центром Руси стал Киев, Новгород сохранял свое значение. Князья знали, что их династия началась на Северо-Западе (или верили в это, зная соответствующие летописные предания). Гораздо позже, в начале XIII века, владимирский князь Всеволод Большое Гнездо, отправ­ляя своего сына на княжение в Новгород, подчеркивал, какая ему выпала честь: «На тобѣ Богъ положилъ… старѣишиньство во всеи братьи твоеи, а Новъгородъ Великыи старѣишиньство имать кнѧженью во всеи Русьскои земли». То есть его сын — как старший среди братьев — по спра­ведливости будет править в Новгороде, где впервые на Руси появилась княжеская власть.

Новгород, однако, вошел в историю отнюдь не благодаря князьям (там так и не сформировалось своей княжеской династии, как это произошло в боль­шин­стве древнерусских земель), а благодаря своему специфическому полити­ческому строю, который многие историки называют республиканским.

В последнее время некоторые авторы избегают называть Новгород республи­кой. Вероятно, они стремятся таким образом соблюсти источниковедческую точность. Действительно, такого термина в источниках нет, это научное поня­тие. Сами новгородцы называли свое политическое образование иначе: сначала просто Новгород, а с XIV века — Великий Новгород. Происхождение обозначе­ния «Великий Новгород» точно не известно, но интересно, что оно впервые — еще в XII веке — появляется не в новгородском, а в южнорусском летописании, конкретно — в Киевском своде в составе Ипатьевской летописи. Возможно, это связано с тем, что южнорусские летописцы стремились таким образом отличить «Новгород Великий» на Волхове от территориально близкого к Киеву Новгорода Северского в Черниговской земле. И только потом это обозначение проникло на Северо-Запад Руси, где было подхвачено гордившимися своими вольностями новгородцами. Для них эпитет «Великий» подчеркивал особые значение и статус Новгорода.

В то же время говорить о становлении в Новгороде республиканского строя вполне правомерно. И лучше не использовать при этом такие часто встре­чающиеся определения, как «боярская» или «феодальная республика».

Очень рано в Новгороде сформировалась независимая от князя знать — бояре или, как их чаще называли в Новгороде того времени, «передние» или «вяч­шие» (т. е. бóльшие) мужи. Высшая власть принадлежала назначавшемуся из Киева князю-наместнику, но своей княжеской династии в Новгороде не сло­жилось. Уже с конца XI века вместе с князем Новгородом управлял избирав­шийся самими новгородцами посадник. Все большее значение приобретало вече — народное собрание.

Окончательно укрепилась новгородская вольность после бурных событий 1130-х годов, когда оттуда был изгнан сын киевского князя Мстислава Великого Всеволод. После этого князей в Новгород, как правило, приглашало вече. Без согласия новгородцев князь теперь не мог принимать никаких важных решений, то есть княжеская власть в Новгороде существовала, но была ограни­ченной: князь не мог вмешиваться во внутренние дела городского управления и смещать должностных лиц. Вместе с посадником он вершил суд, а во время войны возглавлял новгородское войско.

В территориальном отношении город Новгород делился на две стороны — Софийскую и Торговую. Стороны, в свою очередь, подразделялись на концы (районы), а концы — на улицы. Концы собирали свои веча, там выбирали кон­чанского старосту (посадника). Улицами управляли уличанские старосты, также выборные. Полноправными новгородцами считались только члены кончанских объединений, т. е. горожане. Население огромной Новгородской земли фактически не принимало никакого участия в обсуждении и решении важнейших политических вопросов.

Общегородское собрание — вече — избирало высших должностных лиц: посад­ника, тысяцкого и архиепископа. Относительно того, кто имел право участво­вать в вече, высказываются разные мнения, но источники единодушны: такое право принадлежало членам кончанских объединений. Важнейшую роль среди новгородских должностных лиц играл посадник. Он возглавлял городскую власть и войско, заключал договор с князем, вел дипломатические переговоры, вместе с князем вершил суд. Тысяцкий представлял в городском управлении торгово-ремесленное население, ведал судом по торговым делам. Новгород­ский архиепископ являлся главой новгородской епархии. С середины XII века его выбирало вече и утверждал киевский митрополит. Помимо руковод­ства церковными делами, архиепископ участвовал в принятии всех важнейших политических решений. На вече избирался также архимандрит — глава новго­родского монашества.

Политический строй Новгорода в значительной степени схож со строем других европейских средневековых республик, в частности западнославянских город­ских республик Западного Поморья (балтийское побережье современных Поль­ши и Германии), таких как Щецин или Волин, торговых республик Италии и Далмации: Венеции, Генуи, Дубровника и др.

Чрезвычайно интересна культура Новгорода. Собственно, средневековый Новгород является, пожалуй, главным резервуаром наших знаний о культуре и повседневной жизни Древней Руси. Новгород славен своими многочислен­ными храмами, среди которых такие уникальные памятники, как древнейший древнерусский храм — Софийский собор (XI век) или церковь Спаса Преоб­ра­жения на Ильине улице с фресками выдающегося византийского мастера Фео­фана Грека (XIV век). Благодаря Новгороду мы можем получить информацию о тех сторонах жизни, которые были ранее неизвестны. Ведь лето­писцы инте­ресовались в основном деяниями князей и «большой полити­кой» в целом. Что ели древнерусские люди, во что они играли, как воспиты­вали детей, — все это и многое другое мы узнаем благодаря масштабным археоло­гическим раскопкам, вот уже несколько десятилетий ведущимся в Новгороде. Самым блестящим их результатом стало, конечно, открытие берестяных гра­мот. Среди них были обнаружены даже такие нетривиальные тексты, как лю­бов­ное послание и школьные упражнения мальчика Онфима, учившегося азбуке.

Северо-Западная Русь не была разорена в ходе Батыева нашествия, хотя и вы­нуж­­дена была платить дань в Орду. В Новгороде во второй половине XIII — XV веках продолжалось укрепление республиканского строя. Хотя со второй трети XIII века Новгород признавал верховную власть владимирского великого князя, в реальности, однако, полномочия князей там постепенно умень­шались. Князья уже не сами участвовали в управлении, но присылали наместников, которые представляли их в Новгороде. По-прежнему считалось, что высшая власть принадлежит всем жителям Новгорода, собиравшимся на вече, но всё богаче и могущественнее становились новгородские бояре. В их владении и во владении менее знатных землевладельцев, а также церкви находилось ко второй половине XV века уже более 90% новгородских земель.

Тем не менее, вопреки распространенным представлениям, даже самые низшие слои полно­правного населения Великого Новгорода вплоть до самых последних лет его независимости не хотели терять свою вольность и ценили ее. В одной из лето­писей рассказывается о возмущении новгородской «черни» на вече попыт­ками бояр в 1477 году пойти на компромисс с могущественной Москвой и признать московского великого князя своим «государем», т. е. безраздельным владыкой. Это возмущение привело к расправе черни с теми, кого она считала предателями.

По мере усиления Москвы и «собирания» ею русских земель становится все более ощутимым ее нажим на Новгород. В 1471 году в битве на реке Шелони новгородцы были наголову разбиты войсками великого князя московского Ивана III, а в 1478 году Новгород вынужден был сдаться на его милость уже без всякого сопротивления. Новгородская республика была ликвидирована, а ее свое­образный символ — вечевой колокол, созывавший новгородцев на собра­ния, — был вывезен в Москву. История республиканской модели средневековой русской государственности подходила к концу и полностью прекратила свое существование в 1510 году, когда Москвой была ликвидиро­вана вторая крупная русская средневековая республика — Псков.

Из сказанного выше следует, что черный миф Новгорода в значительной сте­пени не подкрепляется данными источников. Это, однако, не означает, что его нужно заменить золотым мифом и вслед за Радищевым и декабристами пред­ставлять себе Новгород как некую идеальную демократическую республи­ку, раздавленную авторитарной Москвой.

Во-первых, подавляющее большин­ство населения Новгородской земли участия в политической жизни не прини­мало, поэтому о демократии (во всяком случае, современного типа) здесь говорить не приходится. Во-вторых, даже если счи­тать устройство средневеко­вого Новгорода демократическим, то демократия эта была средневековой, а никак не либеральной. Полноправное население Новгорода воспринималось не как сообщество индивидов, наделенных поли­тическими и гражданскими правами, а как своего рода коллективная личность, общность «братьев», кото­рые всегда должны думать и действовать едино­душно. Если кто-то пытался противоре­чить воле коллектива, его ждала не оппозиционная скамья, а суровая расправа, иногда — умерщвление. Если же коллектив распадался на более или менее равные части (обычно это был раскол между разными кончанскими объ­еди­нениями), то в условиях отсутствия твер­дой «вертикали власти» — а в Новго­ро­де ее не было — дело нередко доходило до вооруженных столкновений.

В-тре­тьих, наконец, и для многих адептов черного мифа (особенно среди исто­ри­ков советского времени), и для адептов золотого мифа характерна некоторая идеа­лизация «настоящей демократии» как таковой. Первые считают, что Нов­город потерпел поражение из-за того, что отказался от нее, из-за того, что, по их мнению, в нем от управления были отделены низы общества. Вторые же полагают, что Новгород не отказывался от демократии, и оплакивают ее унич­то­жение в 1470-е годы. Однако новгородскую «демократию» не стоит идеали­зировать. Она действительно просуществовала до самого конца новго­род­ской незави­симости, но это был режим по-своему как минимум ничуть не более «мягкий» или «либеральный», чем московская монархия.

Кроме того, позволительно задать вопрос: а так ли уж было полезно для выжи­вания Новго­рода сохранение в нем коллективистской вечевой «демократии»? В просуще­ство­вавших до рубежа XVIII–XIX веков Венецианской и Дубровниц­кой рес­пуб­ликах очень рано самый «демократический» орган власти — народ­ное соб­рание — утратил всякое значение и фактически перестал существовать. Консо­ли­дация аристократии, которой и в Венеции, и в Дубровнике безраз­дельно принадлежало право на участие в политической жизни, способствовала стаби­ли­зации режима и устранению угрозы внутреннего раскола. Кто знает, как бы сложилась судьба Великого Новгорода, если бы в 1470-е годы его элита не раскололась бы на промосковскую и пролитовскую партии? Если бы эти боярские партии не были заинтересованы в мобилизации в свою поддержку «клиентов» — «худых мужиков-вечников», как их называет летопись? Если бы они смогли выработать согласованный политический курс?

Так или иначе, история Новгорода представляет собой наглядное опроверже­ние кочующих из статьи в статью, из выступления в выступление тезисов о якобы извечном русском деспотизме, о несовместимости православия с республиканским строем, в общем, того, что упомянутый в самом начале А. К. Тол­стой иронично характеризовал в одном из писем с помощью возды­ханий: «Божья воля! <…> Несть батогов  Батог — палка или толстый прут, использо­вав­шийся для телесных наказаний в России в XV–XVIII веках. аще не от Бога». Как европейская сред­не­вековая республика Новгород остается интереснейшим и неоцененным по до­стоинству явлением русской истории.

arzamas.academy

4. Летописная легенда о призвании варягов на княжение в Новгород

Изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: "Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву... И пошли за море к варягам, к руси. Те ва­ряги назывались русью подобно тому, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, криви­чи и весь: "Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами". И избрались трое братьев со своими родами и взяли с собой всю русь, и пришли к славя­нам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой, Синеус – на Белоозере, а третий, Трувор – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжс­кого рода, а прежде были славяне. Через два года умерли Синеус и брат его Трувор. И овладел всею властью один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Рос­тов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а первые поселенцы в Новгороде – славяне, в Полоцке – криви­чи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.

5. Летописная легенда о смерти князя Олега

И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. и пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого когда-то поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо когда-то спрашивал он волхвов и кудесников: "От чего мне умереть?" И сказал ему один кудесник: "Князь! Коня любишь и ездишь на нем, – от него тебе и умереть!" запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: "Никогда не сяду на него и не увижу его больше". И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока на греков ходил. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, – на пятый год помянул он коня, от которого когда=-то волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: "Где мой конь, которого приказал я кормить и беречь?" Тот же ответил: "Умер". Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: "Не правду говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив". И приказал оседлать коня: "Да увижу кости его". И, приехав на то место, где лежали его кости голые и череп голый, слез с коня и, посмеявшись, сказал: "От этого ли черепа смерть мне принять?" И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от этого разболелся и умер он. Оплакалиего все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица.Есть могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три…

6. Летописная легенда о крещении княгини Ольги

В год 6463 (955) отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И царствовал тогда цесарь Константин, сын Льва, и пришла к нему Ольга, и увидел царь, что она очень красива лицом и разумна, подивился ее разуму, беседуя с нею, и сказал ей: "Достойна ты царствовать с нами в столице нашей". Она же, уразумев смысл этого обращения, ответила цесарю: "Я язычница. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам – иначе не крещусь". И крестил ее царь с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом. И наставил ее патриарх в вере, и сказал ей: "Благословенна ты в женах русских, так как полюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях внуков твоих". И дал ей заповеди о церковном уставе, и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она же, склонив голову, стояла, внимания учению, как губка напояемая; и поклонилась патриарху со словами: "Молитвами твоими, владыка, пусть буду сохранена от сетей дьявольских". И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице – матери Константина Великого. И благословил ее патриарх, и отпустил. После крещения призвал ее царь и сказал ей: "Хочу взять тебя в жены себе". Она же ответила: "Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это – ты сам знаешь". И сказал ей царь: "Перехитрила ты меня, Ольга". И дал ей многочисленные дары – золото, и серебро, и наволоки, и сосуды различные; и отпустил ее, назвав своею дочерью…

Русская Правда. Краткая редакция // Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М.: Проспект, 1999. С. 4.

studfiles.net

Призвание варягов — Циклопедия

Призвание варягов (В.М. Васнецов).

Призвание варягов — приглашение славянскими племенами варягов (русь).

[править] Общие сведения

Ещё до призвания часть славян платила дань варягам. В 862 году, по летописи, произошёл конфликт местных племён с варягами, собиравшими дань. Варягов изгнали за море, но среди восставших началась междоусобица.

Это призвание была сделано племенами ильменских словен, кривичей, мери и чуди, которые призвали варяга Рюрика с братьями Синеусом и Трувором (скандинавские имена) на княжение в Новгород (по более правдоподобной версии, в Старую Ладогу, через 2 года после смерти братьев «срубил» Новгород) в 862 году.

«Повесть временных лет» сообщает, что призвание произошло в 862 году:

В год 6370. …И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене[1].

В летописи по Ипатьевскому списку на старославянском языке написано: «земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет». В некоторых других списках, например в Четвёртой Новгородской летописи, написано «земля наша добра и велика есть, изобильна всем, а нарядника в ней нет».

«Нарядник» это — судья и правитель княжества.

Таким образом, славяне утверждали, что у них нет правителя, и просили русов стать их правителями.

Сообщение о призвание варягов содержит много неясностей. Например, непонятно, почему призываемый народ называется двумя именами (варяги и русь).

Непонятно также зачем вообще славянам в правители понадобились варяги.

Многие историки считали, что призвание варягов — миф, что никто варягов не звал, они сами пришли, как приходили норманны в Англию и Францию.

Нельзя, однако, забывать, что славяне не были независимы, они платили дань хазарам.

А.П. Новосельцев считает, что призвание варягов-руси словенами, кривичами и другими племенами Севера было вызвано хазарской угрозой, Однако, хазары, как пишет Масуди, нанимали русь в свою армию:

Русы и саклабы (славяне), которые, как мы уже говорили, язычники, также служат в войске (хазарского) царя и являются его слугами.

Можно предположить, что славяне по приказу хазар призвали себе в управители варягов.

С точки зрения властей Хазарии, более рационально было контролировать славянские племена с помощью русов, а не с помощью гвардии ал-Ларисия, так как славяне жили по берегам рек, и проще было на них нападать с ладей русов, чем с помощью конницы.

О связях русов с хазарами говорят арабские авторы. Так, Ибн Русте в первой половине 10 века отмечал, что русы продавали в Хазарию захваченных славян в рабство:

Что же касается ар-Русийи, то она находится на острове, окружённом озером. Остров, на котором они (русы) живут, протяженностью в три дня пути, покрыт лесами и болотами, нездоров и сыр от того, что стоит только человеку ступить ногой на землю, как последняя трясется из-за обилия в ней влаги. У них есть царь, называемый хакан русов. Они нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут в Хазаран и Булкар и там продают. Они не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян[2].

Ибн Хордадбех в 9 веке называет русов и еврейских купцов рахданитов торговыми партнёрами, и сообщает о том, что русы торговали через Хазарию.

Характерно, что в 9 веке русы назвали своим правителем кагана, что может указывать на их службу хазарам.

Недаром хазарский царь Иосиф считал своими данниками даже северное прибалтийско-финское племя весь (ныне Карелия), то есть Иосиф считал все славянские земли «исконно» хазарским владением.

Однако, вскоре отношения призванных варягов и хазар начали портиться, так как русы посчитали, что лучше славяне будут платить дань им, а не хазарам.

Впрочем, может быть хазары дали в управления русам славян в качестве «бартерной» платы за военную службу — недаром «призвание» варягов почти совпадает с временем крупного совместного похода русов и хазар на Византию.

Недаром же, после утверждения Рюрика в Новгороде два его «боярина» (дружинника) — Аскольд и Дир — «испросились» идти на Византию. Они пошли по Днепру, где увидели Киев, население которого платило дань хазарам, а затем обрушились на византийцев, одновременно с нападениями хазар на византийские города Крыма.

Константин Багрянородный в 9 главе трактата «Об управлении империей» сообщает, что росы собирают ладьи-однодеревки, которые приводят на Днепр и продают славяне из Новгорода, Смоленска, Любеча, Чернигова и Вышгорода. Однодеревки сходятся в крепости Киева, называемой Самватас (очевидно, еврейско-хазарский ойконим) и отправляются в Византию.

Таким образом, если хазары стояли за призванием варягов, то они хотели решить этим несколько задач: сбор дани со славян (особенно захват рабов), угрозы для Византии и, возможно, кочевников, угрожавших каганату. Хазары стремились к тому, чтобы русы с их флотом были ближе, и могли по требованию хазарского царя наносить удары по мусульманам южного Каспия и по Византии.

Однако, варяги-русы имели собственные интересы. Заняв путь из варягов в греки русы стали заинтересованы в торговле с Византией, а не в войнах с ней. Сама логика сбора дани со славян неизбежно создавала конфликты с Итилем, а походы русов на Каспий могли обернуться и против хазар, что и произошло.

Переселение руси в славянские земли привело также к тому, что постепенно русы ассимилировались славянами.

cyclowiki.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о