Содержание

Немецкая снайперская винтовка DSR-1 » Военное обозрение

Снайперская винтовка предназначалась для обеспечения полицейских и специальных подразделений для применения в антитеррористических операциях.

История создания снайперской винтовки «DSR-1»


В самом конце прошлого тысячелетия, фирма «DSR-Precision GmbH» разработала с нуля и запустила снайперскую винтовку для обеспечения антитеррористических акций. Около пяти лет винтовка продавалась на европейском рынке под названием «AMP Technical Services DSR-1». Вследствие того, что винтовка предназначалась не для военных подразделений, основное внимание было уделено достижению высокой точности при небольших компактных размерах. А такие характеристики как прочность и надежность отошли на второй план, из-за использования винтовки в боевых одиночных операциях полицейских сил.

Снайперская винтовка «Defensive Sniper Rifle 1» специально разрабатывалась под патрон «Магнум» калибра .338, но имелась возможность переделки винтовки для стрельбы патронами .300 и .308 винтовочного исполнения. Оружие выполнено по компоновке «буллпап», когда узел запирания и магазин расположены за рукояткой управления.

Ствол винтовки имеет свободное расположение, и выполнен с долами продольного расположения, оборудован дульным тормозом двухкамерного изготовления. Для повышения дальности и точности на большие расстояния дульный тормоз отсоединяют и ведут стрельбу без него.

Стопорный выступ и специальный вырез фиксируют ствол с казенной частью и ствольной коробкой, и закрепляется несколькими винтами к ствольной коробке.

Также ствол имеет защиту от перегревания в виде трубчатого кожуха с небольшими равномерными отверстиями.


Используя скользящий затвор с шестью выступами, и поворачивая его, до входа выступов в пазы расположенные на казеннике, выполняем прочное закрытие канала ствола. Затвор имеет укороченное исполнение, и дополнен укороченной рукояткой. Данный вид сцепления ствола и затвора позволил разработчикам выполнить облегченную ствольную коробку. Она изготовлена из сплавов алюминия и вверху оборудована планкой для подстыковки прицельного приспособления. Прицел к винтовке подобран из серии «12х56», имеется возможность установки перед обычным прицелом ночного «NSV-80», для использования винтовки в ночных операциях.

В торце ствольной коробки закреплен прикладной узел. Приклад имеет возможность регулировки по длине до 50 мм. Упор для плеча с амортизатором по вертикали регулируется до 50 мм. Подкладка под голову регулируется по высоте до 20 мм.

Приклад имеет выемку, которая создает удобную рукоять под левую руку – специально разработанное дополнение для ведения огня с упора, для чего винтовка собственно и предназначена.

Дополняет фиксацию для наводки специальная задняя опора расположенная внутри приклада, высота опоры 17см.

Нажатие на спусковой крючок происходит с предупреждением, и по результатам испытаний и использования обеспечивает плавность нажатия, при которой наводка остается в заданной точке и не сбрасывается. Это обеспеченно подшипником опоры спускового крючка.

Предохранитель флажкового исполнения расположен над спусковым механизмом, среднее положение – блокировка спускового механизма, при котором возможно заряжание винтовки, заднее положение – полная блокировка, как спускового механизма, так и затвора. Переднее положение – разблокировка винтовки для ведения огня.

На планку для крепления оптического прицела, устанавливаемся раздвижная сошка с ножками. Ножки имеют регулируемое исполнение. В не боевом положении винтовки сошка сложена параллельно к планке.

Для выполнения стрельбы с руки или с опорой на дополнительную опору, к стволу может быть прикреплено цевье и иметь 3 зафиксированных положений.
Однорядный магазин винтовки вмещает четыре патрона калибром .338 или пять патронов калибров .308 и .300. Магазин фиксируется защелками бокового расположения.

Для облегчения замены магазина, он имеет увеличенную крышку, которая так же может быть использована для опоры руки.
Запасной магазин прикреплен немного впереди спускового механизма, чем обеспечивается мгновенная замена, да и магазин меньше страдает от внешнего воздействия.

Винтовка «DSR-1» при стрельбе на сто метров показывает очень хорошие результаты – отклонение не превышает и половины сантиметра, поперечник рассеивания составляет на этой дальности 1.5 сантиметра.

Модификации снайперской винтовки

DSR-1 «Subsonic» - модифицированная винтовка с использованием патрона калибром 7.62-мм, имеющая скоростную дозвуковую характеристику.
Винтовка оборудована укороченным на 44 см стволом, глушитель интегрированного исполнения крепится к ствольной коробке.
DSR-1 «Tactical» - модифицированная винтовка тактического назначения, отличается удлиненными направляющими, и имеющая возможность установки дополнительных приспособлений.
DSR 50 модифицированная винтовка под крупнокалиберный патрон калибра 12.7-мм, отличается от «DSR-1» демпфером гидравлическим в прикладе винтовки, и съемным надульным устройством, но до полноценного заглушающего устройства конструктивно не дотягивает.

Основные характеристики:
- Патрон «8.58х69» Lapua Magnum;
- вес винтовки без боеприпасов и прицельных приспособлений 6 кг;
- длина 110 см;
- боезапас 8 патронов, в основном и дополнительном магазине по 4 патрона;
- длина ствола 75 см;
- дальность прицельного поражения до 1500 метров.

Дополнительная информация:
Снайперская винтовка DSR-1 была на вооружении:
- германской группы антитеррора «GSG-9»;

- германских подразделений спецназначения «KSK»;
- американских полицейских спецподразделений «SRT»;
- спецподразделений Испании и Люксембурга.

topwar.ru

Снайперы Вермахта - Мастерок.жж.рф

 

Когда речь заходит о снайпинге периода Второй мировой войны, то обычно вспоминают о советских снайперах. Действительно, такого размаха снайперского движения, какое было в Советской  Армии в те годы, не было ни в одной другой армии, а общий счет уничтоженных нашими стрелками вражеских солдат и офицеров исчисляется десятками тысяч.
А что мы знаем о немецких снайперах, «оппонентах» наших стрелков с другой стороны фронта? Раньше было официально не принято объективно оценивать достоинства и недостатки противника, с которым России пришлось в течение четырех лет вести тяжелейшую войну. Сегодня времена изменились, но прошло слишком много времени после тех событий, поэтому многие сведения обрывочны и даже сомнительны. Тем не менее попробуем свести воедино немногочисленную доступную нам информацию.

Как известно, во время Первой мировой войны именно германская армия первой стала активно применять точный винтовочный огонь специально обученных еще в мирное время снайперов для уничтожения наиболее важных целей – офицеров, связных, дежурных пулеметчиков, артиллерийской прислуги. Отметим, что уже в конце войны немецкая пехота имела в своем распоряжении до шести снайперских винтовок на роту – для сравнения нужно сказать, что русская армия того времени вообще не имела ни винтовок с оптическими прицелами, ни подготовленных стрелков из этого оружия.
Германская армейская инструкция гласила, что «оружие с оптическим прицелом очень точно действует на расстоянии до 300 метров. Выдавать его нужно только обученным стрелкам, которые в состоянии ликвидировать противника в его окопах, преимущественно в сумерках и ночью. …Снайпер не приписан к определенному месту и определенной позиции. Он может и должен перемещаться и занимать позицию так, чтобы произвести выстрел по важной цели. Он должен использовать оптический прицел для наблюдения за противником, записывать в блокнот свои замечания и результаты наблюдения, расход боеприпасов и результаты своих выстрелов. Снайперы освобождены от дополнительных обязанностей.

 

Они имеют право носить специальные знаки отличия в виде скрещенных дубовых листьев над кокардой головного убора».
Немецкие снайперы сыграли особую роль именно в позиционный период войны. Даже не атакуя передний край противника, войска Антанты несли потери в живой силе. Стоило только солдату или офицеру неосторожно высунуться из-за бруствера окопа, как мгновенно со стороны немецких траншей щелкал выстрел снайпера. Моральный эффект от таких потерь был чрезвычайно велик. Настроение англо-французских частей, за день терявших несколько десятков человек убитыми и ранеными, было подавленным. Выход был один: выпустить на передний край своих «сверхметких стрелков». В период с 1915 по 1918 год снайперы активно использовались обеими воюющими сторонами, благодаря чему в основном сложилась концепция военного снайпинга, были определены боевые задачи для «сверхметких стрелков», отработаны основные тактические приемы.

Именно немецкий опыт практического применения снайпинга в условиях установившихся долговременных позиций послужил толчком для появления и развития этого вида военного искусства в войсках союзников. Кстати, когда с 1923 года тогдашняя германская армия – рейхсвер начала оснащаться новыми карабинами «Маузер» версии 98К, то каждая рота получила по 12 единиц такого оружия, оснащенных оптическими прицелами.

Тем не менее в межвоенный период о снайперах в германской армии как-то забыли. Впрочем, ничего необычного в этом факте нет: почти во всех европейских армиях (за исключением РККА) снайперское искусство посчитали просто интересным, но незначительным экспериментом позиционного периода Большой войны. Будущая война виделась военным теоретикам прежде всего войной моторов, где моторизированная пехота будет только следовать за ударными танковыми клиньями, которые при поддержке фронтовой авиации смогут проломить вражеский фронт и стремительно устремятся туда с целью выхода во фланг и оперативный тыл врага. В таких условиях для снайперов практически не оставалось реальной работы.

 

 

Эта концепция применения моторизированных войск в первых опытах вроде бы подтвердила свою правильность: германский блицкриг прокатился по Европе с устрашающей быстротой, сметая армии и укрепления. Однако с началом вторжения гитлеровских войск на территорию Советского Союза ситуация стала быстро меняться. Красная Армия хотя и отступала под натиском вермахта, но оказывала такое ожесточенное сопротивление, что немцам неоднократно приходилось переходить к обороне, чтобы отбивать контратаки. А когда уже зимой 1941-1942 гг. на русских позициях появились снайперы и стало активно развиваться снайперское движение, поддержанное политуправлениями фронтов, немецкое командование вспомнило о необходимости подготовки и своих «сверхметких стрелков». В вермахте стали организовываться снайперские школы и фронтовые курсы, постепенно стал расти «удельный вес» снайперских винтовок по отношению к другим видам легкого стрелкового оружия.

Снайперскую версию 7,92-мм карабина «Маузер» 98К испытали еще в 1939 году, но серийно эта версия начала производиться только после нападения на СССР. С 1942 года 6% всех производимых карабинов имели кронштейн для оптического прицела, однако на протяжении всей войны в немецких войсках наблюдалась нехватка снайперского оружия. Например, в апреле 1944 года вермахт получил 164525 карабинов, но оптические прицелы имели только 3276 из них, т.е. около 2%. Впрочем, согласно послевоенной оценке немецких военных специалистов, «оснащенные стандартной оптикой карабины типа 98 ни в коем случае не могли отвечать требованиям боя. По сравнению с советскими снайперскими винтовками… они существенно отличались в худшую сторону. Поэтому каждая захваченная в качестве трофея советская снайперская винтовка сразу же использовалась солдатами вермахта»

Кстати, оптический прицел ZF41 с увеличением 1,5х крепился к специально выточенной на прицельной колодке направляющей, так что расстояние от глаза стрелка до окуляра составляло около 22 см. Немецкие специалисты по оптике считали, что такой оптический прицел с небольшим увеличением, установленный на значительном расстоянии от глаза стрелка до окуляра, должен быть достаточно эффективным, поскольку позволяет наводить перекрестие на цель, не прекращая наблюдения за местностью. При этом малая кратность прицела не дает значительного расхождения в масштабе между предметами, наблюдаемыми через прицел и поверх него. Кроме того, такой вариант размещения оптики позволяет заряжать винтовку с помощью обойм, не теряя при этом из поля зрения цель и дульный срез ствола. Но естественно, что снайперская винтовка с таким маломощным прицелом не могла быть использована для стрельбы на большие дистанции. Впрочем, такое приспособление все равно не было популярно среди снайперов вермахта – зачастую подобные винтовки попросту бросали на поле боя в надежде найти себе что-нибудь получше.

 

 

Производившаяся с 1943 года 7,92-мм самозарядная винтовка G43 (или К43) также имела свою снайперскую версию с 4-кратным оптическим прицелом. Германское военное руководство требовало, чтобы все винтовки G43 имели оптический прицел, но это уже было невозможно выполнить. Тем не менее из 402703 выпущенных до марта 1945 года почти 50 тысяч имели уже установленный оптический прицел. Кроме того, все винтовки имели кронштейн для установки оптики, поэтому теоретически любую винтовку можно было использовать в качестве снайперского оружия.

Учитывая все эти недостатки оружия немецких стрелков, а также многочисленные недоработки в организации системы снайперской подготовки, вряд ли можно оспорить тот факт, что на Восточном фронте снайперскую войну германская армия проиграла. Это подтверждают слова бывшего подполковника вермахта Эйке Миддельдорфа, автора известной книги «Тактика в Русской кампании», о том, что «русские превосходили немцев в искусстве ведения ночного боя, боя в лесистой и болотистой местности и боя зимой, в подготовке снайперов, а также в оснащении пехоты автоматами и минометами».
Известный поединок русского снайпера Василия Зайцева с руководителем берлинской снайперской школы Коннингсом, имевший место во время Сталинградской битвы, стал символом полного морального превосходства наших «сверхметких стрелков», хотя до конца войны было еще очень далеко и еще очень много русских солдат унесут в могилу пули немецких стрелков.

В то же время на другой стороне Европы, в Нормандии, германские снайперы смогли добиться гораздо больших успехов, отбивая атаки высадившихся на французском побережье англо-американских войск.
После высадки союзников в Нормандии прошел почти целый месяц кровопролитных боев, прежде чем части вермахта были вынуждены начать отступление под действием все усиливающихся ударов противника. Именно в течение этого месяца немецкие снайперы показали, что они тоже на что-то способны.

Американский военный корреспондент Эрни Пайл, описывая первые дни после высадки союзных войск, писал: «Снайперы повсюду. Снайперы в деревьях, в зданиях, в грудах развалин, в траве. Но главным образом они прячутся в высоких, густых живых изгородях, которые тянутся вдоль нормандских полей, и есть на каждой обочине, в любом переулке». В первую очередь столь высокую активность и боевую эффективность немецких стрелков можно объяснить крайне малым количеством снайперов в войсках союзников, которые оказались не в состоянии оказать быстрое противодействие снайперскому террору со стороны противника. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и чисто психологический момент: англичане и особенно американцы в своей массе подсознательно до сих пор воспринимают войну как своего рода рискованный спорт, поэтому неудивительно, что многие солдаты союзников были сильнейшим образом поражены и морально подавлены самим фактом наличия на фронте какого-то невидимого врага, упорно не желающего соблюдать джентльменские «законы войны» и стреляющего из засады. Моральный эффект снайперского огня был действительно весьма значительным, поскольку, по оценке некоторых историков, в первые дни боев до пятидесяти процентов всех потерь в американских подразделениях были на счету вражеских снайперов. Естественным следствием этого стало молниеносное распространение по «солдатскому телеграфу» легенд о боевых возможностях вражеских стрелков, и вскоре панический страх солдат перед снайперами стал для офицеров союзных войск серьезной проблемой.

Задачи, которые командование вермахта ставило перед своими «сверхметкими стрелками», были стандартными для армейского снайпинга: уничтожение таких категорий военнослужащих противника, как офицерский состав, сержанты, артиллерийские наблюдатели, связисты. Кроме того, снайперы использовались в качестве разведчиков-наблюдателей.

Американский ветеран Джон Хайтон, которому в дни высадки было 19 лет, вспоминает свою встречу с немецким снайпером. Когда его подразделение смогло отойти от точки высадки и достигло вражеских укреплений, орудийный расчет попытался установить на вершине холма свое орудие. Но каждый раз, когда очередной солдат пытался встать к прицелу, вдалеке щелкал выстрел – и очередной канонир оседал с пулей в голове. Отметим, что, по словам Хайтона, дистанция до позиции немца была очень значительной – около восьмисот метров.

 

 

О количестве немецких «сверхметких стрелков» на берегах Нормандии говорит следующий факт: когда 2-й батальон «королевских стрелков Ольстера» двигался для захвата командных высот возле Перье-сюр-ле-Ден, то после короткого боя захватил семнадцать пленных, причем семеро из них оказались снайперами.

Другое подразделение британской пехоты выдвинулось от побережья к Камбрэ, небольшой деревушке, окруженной плотным лесом и каменной оградой. Поскольку наблюдение противника было невозможно, то англичане сделали поспешный вывод о том, что сопротивление должно быть незначительным. Когда одна из рот достигла края леса, то попала под сильнейший винтовочный и минометный огонь. Эффективность винтовочного огня немцев была странно высокой: санитары медицинского отделения были убиты при попытке вынести раненых с поля боя, капитан был убит наповал выстрелом в голову, один из командиров взводов получил тяжелое ранение. Танки, поддерживающие атаку подразделения, были бессильны что-либо сделать из-за высокой стены, окружающей деревню. Командование батальона было вынуждено остановить наступление, но к этому моменту командир роты и еще четырнадцать человек были убиты, один офицер и одиннадцать солдат ранены, четыре человека пропали без вести. На поверку Камбрэ оказалась отлично укрепленной немецкой позицией. Когда после обработки ее всеми видами артиллерии – от легких минометов до морских орудий – деревня была все-таки взята, то оказалась заполненной мертвыми немецкими солдатами, многие из которых имели винтовки с оптическим прицелом. Был захвачен в плен и один раненый снайпер из частей СС.

Многие из тех стрелков, с которыми союзники столкнулись в Нормандии, прошли хорошую стрелковую подготовку в «гитлерюгенде». Эта юношеская организация перед началом войны усилила военную подготовку своих членов: все они в обязательном порядке изучали устройство боевого оружия, тренировались в стрельбе из малокалиберных винтовок, а наиболее способные из них целенаправленно обучались снайперскому искусству. Когда позднее эти «дети Гитлера» попадали в армию, то получали полноценное снайперское обучение. В частности, воевавшая в Нормандии 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» комплектовалась солдатами из числа членов этой организации, а офицерами – из печально известной своими зверствами танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». В боях в районе Канна эти подростки получили боевое крещение.

Вообще, Канн был практически идеальным местом для снайперской войны. Работая вместе с артиллерийскими корректировщиками, немецкие снайперы полностью контролировали местность вокруг этого города, британские и канадские солдаты были вынуждены тщательно проверять буквально каждый метр территории, чтобы убедиться, что местность действительно очищена от вражеских «кукушек».
26 июня рядовой эсэсовец по фамилии Пельцманн с удачно выбранной и тщательно замаскированной позиции в течение нескольких часов уничтожал солдат союзников, сдерживая их продвижение на своем участке. Когда у снайпера закончились патроны, он вылез из своей «лежки», разбил о дерево винтовку и закричал англичанам: «Я прикончил достаточно ваших, но у меня закончились патроны – можете меня пристрелить!». Наверное, он мог бы этого и не говорить: британские пехотинцы с удовольствием выполнили его последнюю просьбу. Пленных немцев, присутствовавших при этой сцене, заставили собрать всех убитых в одном месте. Один из этих пленных потом утверждал, что возле позиции Пельцманна насчитал не менее тридцати мертвых англичан.

Несмотря на урок, полученный пехотой союзников в первые же дни после высадки в Нормандии, действенных средств против немецких «сверхметких стрелков» не было, они стали постоянной головной болью. Возможное присутствие невидимых стрелков, готовых каждую минуту пустить пулю в любого, выматывало нервы. Очистка местности от снайперов была очень трудным делом, иногда требовался целый день, чтобы полностью прочесать окрестности вокруг полевого лагеря, но без этого никто не мог поручиться за свою безопасность.

Солдаты союзников постепенно на практике постигали те азы мер предосторожности против снайперского огня, которые сами немцы усвоили три года назад, оказавшись в такой же ситуации под прицелом советских стрелков-истребителей. Чтобы не искушать судьбу, американцы и англичане стали передвигаться, низко пригнувшись к земле, перебежками от укрытия к укрытию; рядовые перестали приветствовать офицеров, а офицеры, в свою очередь, стали носить полевую форму, очень похожую на солдатскую – все делалось для того, чтобы максимально уменьшить риск и не спровоцировать вражеского снайпера на выстрел. Тем не менее чувство опасности стало в Нормандии постоянным спутником солдат.

Немецкие снайперы растворились в сложном ландшафте Нормандии. Дело в том, что большая часть этой местности представляет собой настоящий лабиринт из полей, огороженных живыми изгородями. Эти живые изгороди появились здесь еще во времена Римской империи и использовались для того, чтобы отмечать границы земельных участков. Земля здесь была разделена живыми изгородями из боярышника, ежевики и разных ползучих растений на небольшие поля, чем сильно напоминала лоскутное одеяло. Некоторые такие ограды были посажены на высоких насыпях, перед которыми были вырыты дренажные канавы. Когда шел дождь – а шел он часто, – грязь налипала на солдатские сапоги, автомобили застревали, и вытаскивать их приходилось с помощью танков, а вокруг был только мрак, тусклое небо и косматые стены изгородей.

 

 

Неудивительно, что такая местность представляла идеальное поле боя для ведения снайперской войны. Продвигаясь в глубь Франции, подразделения оставляли в своем тактическом тылу множество вражеских стрелков, которые потом начинали планомерный отстрел беспечных солдат-тыловиков. Живые изгороди позволяли просматривать местность всего на двести-триста метров, а с такого расстояния попасть в головную фигуру из винтовки с оптическим прицелом способен даже начинающий снайпер. Густая растительность не только ограничивала обзор, но и позволяла стрелку-«кукушке» после нескольких выстрелов легко уйти из-под ответного огня.

Бои среди живых изгородей напоминали блуждания Тесея в лабиринте Минотавра. Высокие, плотные кустарники вдоль дорог заставляли солдат союзных войск чувствовать себя в туннеле, в глубине которого устроена коварная ловушка. Местность представляла для снайперов многочисленные возможности для выбора «лежек» и обустройства стрелковых ячеек, в то время как их противник находился в прямо противоположной ситуации. Чаще всего в изгородях на путях наиболее вероятного движения противника снайперы вермахта устраивали многочисленные «лежки», с которых вели беспокоящий огонь, а также прикрывали пулеметные позиции, устанавливали мины-сюрпризы и т.д. – иначе говоря, имел место планомерный и хорошо организованный снайперский террор. Одиночные немецкие стрелки, оказавшись в глубоком тылу союзников, вели охоту на солдат и офицеров противника до тех пор, пока не заканчивались патроны и продовольствие, а затем… попросту сдавались в плен, что, учитывая отношение к ним военнослужащих врага, было достаточно рискованным делом.

Впрочем, в плен стремились сдаться не все. Именно в Нормандии появились так называемые «мальчики-самоубийцы», которые, вопреки всем канонам снайперской тактики, вовсе не стремились сменить позицию после нескольких выстрелов, а, напротив, продолжали вести непрерывный огонь, пока их не уничтожали. Такая самоубийственная для самих стрелков тактика во многих случаях позволяла им успеть нанести тяжелые потери пехотным подразделениям союзников.

Немцы устраивали засады не только среди изгородей и деревьев – перекрестки дорог, на которых часто встречались такие важные цели, как старшие офицеры, также были удобным местом для засады. Здесь немцам приходилось вести огонь с достаточно больших дистанций, поскольку именно перекрестки обычно плотно охранялись. Исключительно удобными для обстрела целями были мосты, поскольку пехота здесь скучивалась, и всего несколько выстрелов могли вызвать панику среди необстрелянного еще пополнения, следующего на фронт. Отдельно стоящие здания были слишком явными местами для выбора позиции, поэтому снайперы обычно маскировались в стороне от них, зато многочисленные развалины в деревнях стали их излюбленным местом – правда, здесь им приходилось чаще менять позицию, чем в обычных полевых условиях, когда трудно определить местонахождение стрелка.

Естественным желанием всякого снайпера было расположиться в месте, с которого будет хорошо просматриваться вся местность, поэтому водокачки, мельницы и колокольни были идеальными позициями, но именно эти объекты в первую очередь подвергались артиллерийскому и пулеметному обстрелу. Несмотря на это, некоторые германские «сверхметкие стрелки» все же размещались там. Разрушенные орудиями союзников нормандские сельские церкви стали символом снайперского террора немцев.

Как и снайперы любой армии, немецкие стрелки старались в первую очередь поражать наиболее важные цели: офицеров, сержантов, наблюдателей, орудийную прислугу, связистов, командиров танков. Один захваченный в плен немец на допросе объяснил заинтересованным англичанам, каким образом он мог отличать на большом расстоянии офицеров – ведь британские офицеры давно носили одинаковую с рядовыми полевую форму и не имели знаков различия. Он сказал: «Мы просто стреляем в людей с усами». Дело в том, что в британской армии традиционно усы носили офицеры и старшие сержанты.
В отличие от пулеметчика, снайпер при стрельбе не раскрывал своей позиции, поэтому при благоприятных обстоятельствах один грамотный «сверхметкий стрелок» мог остановить наступление пехотной роты, особенно если это была рота необстрелянных солдат: попав под обстрел, пехотинцы чаще всего залегали и даже не пытались отстреливаться. Бывший командир офицер американской армии вспоминал, что «одна из главных ошибок, которую постоянно допускали новобранцы, состояла в том, что под обстрелом они просто ложатся на землю и не двигаются. Один раз я приказал, чтобы взвод продвинулся от одной изгороди к другой. Во время движения снайпер первым же выстрелом убил одного из солдат. Все остальные солдаты тотчас же повалились на землю и были почти полностью перебиты один за другим тем же самым снайпером».

Вообще, 1944 год стал поворотным для снайперского искусства в германских войсках. Роль снайпинга наконец была по достоинству оценена высшим командованием: многочисленные приказы подчеркивали необходимость грамотного использования снайперов, желательно в парах «стрелок плюс наблюдатель», разрабатывались различные виды камуфляжа и специального снаряжения. Предполагалось, что в течение второй половины 1944 года число снайперских пар в гренадерских и народно-гренадерских частях будет удвоено. Глава «черного ордена» Генрих Гиммлер тоже заинтересовался снайпингом в войсках СС, им была утверждена программа специализированной углубленной подготовки стрелков-истребителей.

 

 

В этом же году по заказу командования люфтваффе были сняты для использования в обучении наземных частей учебные фильмы «Невидимое оружие: снайпер в бою» и «Полевая подготовка снайперов». Оба фильма сняты вполне грамотно и очень качественно, даже с высоты дня сегодняшнего: здесь даны основные моменты специальной снайперской подготовки, наиболее важные рекомендации для действий в полевых условиях, причем все это в популярной форме, с сочетанием игровых элементов.

Широко растиражированная в это время памятка под названием «Десять заповедей снайпера» гласила:
— Сражайся самоотверженно.
— Веди огонь спокойно и осмотрительно, концентрируйся на каждом выстреле. Помни, что быстрая стрельба не имеет эффекта.
— Стреляй только тогда, когда уверен, что не будешь обнаружен.
— Твой главный противник – вражеский снайпер, перехитри его.
— Не забывай, что саперная лопатка продлевает твою жизнь.
— Постоянно практикуйся в определении расстояний.
— Стань мастером в применении местности и маскировке.
— Тренируйся постоянно – на передовой и в тылу.
— Береги свою снайперскую винтовку, не давай ее никому в руки.
— Выживание для снайпера на девять частей – камуфляж и только на одну – стрельба.

В немецкой армии снайперы использовались на различных тактических уровнях. Именно опыт применения такой концепции позволил в послевоенное время Э. Миддельдорфу в своей книге предложить следующую практику: «Ни в каком другом вопросе, связанном с боевыми действиями пехоты, нет таких больших противоречий, как в вопросе использования снайперов. Одни считают необходимым иметь в каждой роте или, по крайней мере, в батальоне штатный взвод снайперов. Другие предсказывают, что наибольший успех будут иметь снайперы, действующие парами. Мы попытаемся найти решение, удовлетворяющее требованиям обеих точек зрения. Прежде всего следует различать «снайперов-любителей» и «снайперов-профессионалов». Желательно, чтобы в каждом отделении имелось по два нештатных снайпера-любителя. Им необходимо дать к штурмовой винтовке оптический прицел 4-кратного увеличения. Они останутся обычными стрелками, получившими дополнительную снайперскую подготовку. Если использование их в качестве снайперов не представится возможным, то они будут действовать как обычные солдаты. Что касается снайперов-профессионалов, то их следует иметь по два в каждой роте или шесть в группе управления роты. Они должны быть вооружены специальной снайперской винтовкой, имеющей начальную скорость пули более 1000 м/сек., с оптическим прицелом 6-кратного увеличения большой светосилы. Эти снайперы, как правило, будут вести «свободную охоту» на участке роты. Если же и возникнет в зависимости от обстановки и условий местности необходимость использования взвода снайперов, то это будет легко осуществимо, так как в роте имеется 24 снайпера (18 снайперов-любителей и 6 снайперов-профессионалов), которые в этом случае могут быть объединены вместе». Отметим, что подобная концепция снайпинга считается одной из наиболее перспективных.

Солдаты союзнических войск и офицеры низшего звена, более всего страдающие от снайперского террора, вырабатывали различные методы борьбы с вражескими невидимыми стрелками. И все же самым эффективным способом по-прежнему было использование своих снайперов.

По статистике, в течение второй мировой войны обычно требовалось 25 000 выстрелов, чтобы убить солдата. Для снайперов это же число было в среднем 1,3-1,5.

Олег РЯЗАНОВ

 

 

Что касается темы армии фашистской Германии, то могу вам напомнить историю таких ее деятелей как «Лис пустыни» и Быстрый Гейнц Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=13167

masterok.livejournal.com

Автоматические и самозарядные винтовки Вермахта и РККА. Германия – попытки сделать, «как у русских» и креатив от Гернига

Фашистская Германия развязала Великую Отечественную войну, не имея на вооружении автоматических и самозарядных винтовок в принципе. Никаких, совершенно. Вот только не ждите от меня, что по этому поводу я начну проходиться насчет того, какими фрицы были дураками. Увы, не были…

 

Просто согласно принятой  Вермахтом тактике основным оружием пехоты для подавления противника массированным огнем считался единый пулемет, насыщенность которыми  немецкой армии была очень высока. Вся боевая работа пехотного отделения Вермахта «крутилась» как раз вокруг пулемета. Желающих докопаться до тонкостей могу отослать к германскому полевому уставу и тому подобным документам – там все с немецкой педантичностью изложено. 

 

 

К примеру,  то, что треть личного состава пехотного отделения  была «приписана» именно к пулемету в качестве первого, второго и третьего номеров, а среди важнейших задач командира отделения как раз и значилось «…управление пулеметным огнём настолько, насколько позволяет ситуация на поле боя…». Именно кинжальный огонь немецких пулеметов стал одним из истоков рожденного впоследствии мифа то том, что «фашисты поголовно были с автоматами».

 

Данная тактика работала прекрасно, пока…  Да – писал уже сто раз и еще сто напишу: пока фашисты не столкнулись с Красной Армией. Массированный огонь советской пехоты, ведущийся из автоматических винтовок, стал для фрицев крайне неприятным сюрпризом. И немецкие генералы приняли решение срочно что-то с этим делать.

 

Собственно говоря, разговоры о необходимости создания самозарядного оружия для Вермахта велись в рейхе года эдак с 1940-го. Но как-то вяло и без огонька. Когда огоньку добавили из СВТ и АВС, гитлеровцы ощутимо ускорились. В итоге первые самозарядные винтовки немецкого производства попали в войска то ли в самом конце 1941 года, то ли (согласно других источников) и вовсе весной 1942.  Были это винтовки  Gewehr:  G41(M), разработанная Mauser:

 

 

И винтовка  G41(W) – соответственно, от производителя Walther.

 

 

Похожи, как близнецы-братья? А что ж вы хотели – немцы, ордунг, блин! Разрабатывалось оружие под один заказ, под одни и те же требования – довольно нереалистичные, кстати. Чиновники из департамента вооружений потребовали, чтобы в винтовке не было  движущихся внешних частей, а «в случае чего» (то есть, если автоматику заклинит) стрелять из нее  можно было бы и с ручной перезарядкой. Да еще и чтобы на стволе газоотводных отверстий не было! Отсюда и конусообразное уродство на дульном срезе.

 

Но черт бы с ним – с внешним видом, если б винтовки были рабочими! Приведенные выше требования превратили эти образцы оружия в изначально мертворожденные.  Тяжелые, капризные, сложные, с отвратительным балансом, и, как следствие – «никакими» точностью и кучностью, они  по всем статьям уступали привычному немецкому солдату старому доброму Кar 98к. Да и что солдат выигрывал?! Десять патронов вместо пяти – все с тем же неотъемным магазином, снаряжавшимся вручную, только теперь этот магазин торчал наружу, создавая дополнительные неудобства.

 

Впрочем, вот что писали о новых винтовках сами немцы: 

 

О G41(M): «Винтовка очень тяжела. Очень чувствительна к запылению, при котором часто возникают задержки, вследствие чего под сомнение становится весь подающий механизм. Так, при 70 выстрелах возникли 9 задержек, при 40 выстрелах — 7».

 

О G41(W) еще ярче: «На деле винтовка не оправдала себя... При каждом 3-м и 4-м выстреле возникают задержки: например, в результате невыбрасывания гильз, незамыкания затвора и в результате лёгкого загрязнения скользящих частей.  Винтовка слишком тяжела, вследствие чего при стрельбе легко смещается и теряет направление в цель. Винтовка затрудняет марш, обременяя солдата своим большим весом. Стрелок после применения винтовки в нескольких боях сдал её, потребовав винтовку Kar.98k, так как самозарядная винтовка принесла ему больше затруднений, чем пользы».

 

Неудивительно, что при каждом удобном случае фрицы, ни в какую не желая «поддерживать отечественного производителя», норовили избавиться от кривых изделий соотечественников и разжиться… русскими СВТ или АВС! Первыми – особенно:

 

 

 

 

Более того – трофейные СВТ-38 и СВТ-40 (которых в руках фашистов благодаря катастрофам 1941 и 1942 годов оказалось, увы, немало) были приняты на вооружение Вермахта – как Selbstladegewehr 259г.

 

Оружейники рейха на достигнутом, конечно, не успокоились (кто б им дал…). Основная проблема – с газоотводным механизмом была  ими решена путем сдирания такового один к одному с советской СВТ-40! В результате на свет появилась Gewehr 43  (G-43), в 1944 году переименованная в  Karabiner 43 (K43), потому, что…  Потому, что кому-то так захотелось – ни малейших конструктивных изменений в оружие  перед этим не вносилось.

 

 

Оружейным шедевром эта винтовка, которой до конца войны было наштамповано аж полмиллиона штук, тоже, мягко говоря, не являлась.  В основном запомнилась она немецким солдатам тем, что из-за топорной и аляповатой отделки и грубой обработки внешних деталей об нее запросто можно было поранить руки. Комментарии излишни.

 

Ну, и, пожалуй, «венцом» творческой мысли фашистских создателей оружия в данном направлении можно считать вот это изделие: 

 

 

К винтовке К41 был зачем-то присобачен магазин на 25 патронов от пулемета MG 13. При этом был он… неотъемным и снаряжался «с руки», через верхнюю часть оружия. Ну, и на фига?!

 

Собственно говоря, на Karabiner 43 потуги гитлеровцев «догнать и перегнать» СССР в области автоматических винтовок закончились.  Развитие этого вида оружия там свернуло на совсем другой путь, завершившийся созданием совершенно нового оружия – StG-44. Но о нем мы будем говорить отдельно – буквально в следующей статье.

 

Сейчас же осталось упомянуть еще одну автоматическую винтовку Третьего рейха, история  которой столь же нетривиальна, сколь и поучительна. Речь о FG42 – «десантной» автоматической винтовки фашистской Германии.

 

 

Началось все с двух вещей: Во-вторых, с непомерных амбиций «летающего борова»  Германа Геринга, шефа Люфтваффе, который решил «утереть нос тупым армеутам», а во первых… С того, что парашют у немецких десантников бы, скажем прямо, хреновеньким. Маломощным был парашют, и если бойца под выкладкой он еще худо-бедно «тянул», то при попытке навесить на десантника более-менее тяжелое оружие, закончиться все для такового могло очень печально.

 

При проведении десантных операций (на которые фрицы, что греха таить, были большие мастера), личный состав летел на землю отдельно, а винтовки и пулеметы – отдельно, в специальных ящиках. После этого, согласно нормативу, фашистскому десантнику давалось 80 секунд на то, чтобы добежать до контейнера и вооружиться надлежащим образом. Но то ж норматив… На деле на начальном этапе боя «крылатая пехота» немцев оказывалась прекрасной мишенью для тех же англичан или их союзников, увлеченно расстреливавших фрицев из своих очень даже дальнобойных винтовок и пулеметов.

 

Во время проведения десантной операции  по захвату греческого Крита это вылилось фашистам в 40% потерь личного состава убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Десантников такой расклад не удовлетворял категорически, и они решили обзавестись новым оружием. При этом – не размениваясь на мелочи: затребованное ими «вундерваффе» должно было заменять собой одновременно пистолет пулемет, пулемет и винтовку (в том числе, и снайперскую)! Ах, да! При этом еще и весить не больше Кar 98к и быть пригодной к использованию в рукопашной. 

 

В Управлении вооружений Вермахта, куда десантура приперлась было со своими «хотелками» их внимательно выслушали, покрутили пальцем у виска и послали нах… В смысле – нах фатерлянд. Следующим местом,  куда они явились, был отдел GL/C-E6 Главного командования Люфтваффе, ответственный за разработку бортового авиационного оружия. Не по профилю? Да пофиг… Самое смешное, что как раз авиационные оружейники за данный проект взялись со всем усердием, и у них даже начало получаться!

 

К конкурсу на выпуск новой винтовки Министерство авиации рейха привлекло признанных «грандов» оружейного дела Германии: Rheinmetall-Borsig, Krieghoff, Haenel, Walther и Mauser. В итоге победила Rheinmetall-Borsig. Казалось бы – судьба нового оружия в надежных руках. Но… Начатая осенью 1941 года деятельность по разработке и выпуску FG42 к серийному производству пришла…  весной 1945 года! Да, да… пить «боржоми» и принимать на вооружение новые винтовки было уже как-то поздновато.

 

Причин к тому множество. Это – и соперничество между фирмами Rheinmetall-Borsig и Krieghoff, каждая из которых на различных этапах разработки оружия увлеченно «тянула одеяло» на себя. И соперничество между FG42 и шмайссеровским МР43\44, впоследствии – знаменитым StG-44. А также – «бодание» «летунов» во главе с Герингом и «армейцев», каждые из которых хотели переделать новую винтовку под нужды собственного ведомства.

 

Нет, какое-то количество FG42 было выпущено еще в 1942 году, когда ее официально и приняли на вооружение. Но сразу после первых боевых применений оружие пошло на доработку – и окончательно «зависло». Первые пять винтовок усовершенствованной «второй серии» вышли из заводских цехов в ноябре 1944 года, а серийное производство, как я уже сказал, запустили 22 марта 1945 года. По разным оценкам, всего до конца войны было выпущено то ли 7, то ли 10 тысяч  единиц FG42 «второго образца» - «Fallschirmjagergewehr 42».

 

 

В боевых действиях это оружие участвовало в основном на Западном фронте Второй мировой. Так, ею были  вооружены «Зеленые дьяволы» из 1-й и 4-й парашютно-егерских дивизий, воевавших в Италии,  2-й и 3-й парашютно-егерские дивизии, сражавшимися в северной Франции во время высадки союзников в Нормандии. «Отметилось» это оружие  и в последнем отчаянном «рывке»  немцев на Западном фронте - при контрнаступлении в Арденнах.

 

Кстати,  отзывы фашистских десантников о ней были достаточно лестными. Так что хорошо, что в Третьем рейхе в области разработки и выпуска вооружений царил такой кавардак. Войну с этой винтовкой фрицы бы, конечно, не выиграли, но крови наших солдат могли бы пролить  еще больше.

 

Продолжение следует

planet-today.ru

Снайперы Второй мировой — Страница 3 — Всё о Второй мировой

СНАЙПЕРЫ ВЕРМАХТА

Снайпер под Сталинградом. 1942 г.

Среди историков, бытует мнение, что немцы только столкнувшись со «снайперским террором» на Восточном фронте  «опомнились» и начали предметно заниматься  снайпингом с 1942 г.  Однако это абсолютно ошибочное утверждение. «Достав» снайперской войной своих противников во время Первой мировой, по Версальскому договору Германия лишалась права не только иметь снайперов, но и производить снайперские винтовки и прицелы. Не забыв значение снайпера на фронте, с образованием структур СС, немецкое командование ловко прятало в этих военизированных отрядах снайперов и тайно вело их подготовку. Обучение снайперов также пряталась под аэродромную охрану даже в подразделениях Люфтваффе. Следует отметить, что подготовку снайперов, производство винтовок и прицелов лично курировали Генрих Гиммлер и Герман Геринг. Подготовка снайпера в довоенной Германии длилась не менее двух лет. Поэтому считать такой подход к снайпингу в Германии забвением совсем некорректно.

В послевоенные годы немцам удалось лишь немного улучшить конструкцию оптических прицелов, увеличив кратность усиления изображения. Новые 4-х и 8-кратные прицелы в теории позволяли уверенно поражать цели на дистанции до 800 м, но в годы Второй войны на большинстве германских снайперских винтовок по-прежнему стояли прицелы с 3-х и 4-хкратным увеличением. Улучшилась конструкция самих линз оптических прицелов, за счет чего стала возможной стрельба в условиях ограниченной освещенности.

С началом войны Вермахт обладал достаточным количеством, и снайперов, и винтовок с прицелами, но предмета их применения не было. Ни в Польше, ни во Франции, ни в Норвегии, ни на Крите целей для массового применения снайперов не находилось. Они выполняли обычные уставные задачи, которые в наступательных боях не особо выделялись. Естественно, что немецкое командование и не видело необходимости увеличивать штаты снайперов, или форсировать количество их подготовки.

Немецкий снайпер и  наблюдатель у Воронежа. 1941 г.

Важно подчеркнуть и то, что основы снайперской подготовки, что в Красной Армии, что в Вермахте были практически одинаковыми. Наставления обоих армий учитывали опыт советско-финской войны. Именно этот опыт и подтолкнул СССР к резкому увеличению подготовки количества снайперов, что то ли «проспала» немецкая разведка, то ли не оценила, очередную реформу советов. В итоге, действительно в зиму 1941-1942 гг., когда Вермахт впервые перешел к обороне, баланс снайперов оказался не на его стороне. Немецкое командование начало принимать решительные меры, появились приказы, открывались снайперские школы, отбирались на фронтах курсанты. Вот это все и было принято историками, как факт появления снайпинга в Вермахте.

В 1942 году заработали многочисленные трехмесячные курсы, срок обучения на которых впоследствии был увеличен до полугода.  На фронте отбирали наиболее удачливых стрелков, как правило, имевших уже не менее 20 побед. Здесь же обучались и стрелки из егерских частей, где, обычно, служили солдаты, хорошо знакомые с оружием по гражданской жизни. Проводилась краткосрочная подготовка стрелков и на фронтовых курсах. Курсанты получали винтовки и прицелы, которые оставались у них навсегда. В снайперских школах проводились ежедневные учения по стрельбе, маскировке, наблюдению, обнаружению противника и др. К 1944 г. пик развития германского снайпинга достиг вершины. В частности, было сформировано не менее 30 снайперских школ. По заказу командования Люфтваффе были сняты для использования в обучении наземных частей учебные фильмы «Невидимое оружие: снайпер в бою» и «Полевая подготовка снайперов». Оба фильма сняты вполне грамотно и очень качественно, даже с высоты дня сегодняшнего: здесь даны основные моменты специальной снайперской подготовки, наиболее важные рекомендации для действий в полевых условиях, причем все это в популярной форме, с сочетанием игровых элементов. Широко растиражированная в это время памятка под названием «Десять заповедей снайпера» гласила:

—  Сражайся самоотверженно.
— Веди огонь спокойно и осмотрительно, концентрируйся на каждом выстреле. Помни, что быстрая стрельба не имеет эффекта.
— Стреляй только тогда, когда уверен, что не будешь обнаружен.
—  Твой главный противник – вражеский снайпер, перехитри его.
—  Не забывай, что саперная лопатка продлевает твою жизнь.
—  Постоянно практикуйся в определении расстояний.
—  Стань мастером в применении местности и маскировке.
—  Тренируйся постоянно – на передовой и в тылу.
—  Береги свою снайперскую винтовку, не давай ее никому в руки.
— Выживание для снайпера на девять частей – камуфляж и только на одну –        стрельба.

Снайпер Люфтваффе на позиции. Восточный фронт. 1942 г.

Необходимо отметить тактические разработки немецкого снайпинга, которые и сегодня применяются многими армиями мира. Впервые немцы предложили различать «снайперов-любителей» (полевой снайпер в сегодняшнем понимании) и «снайперов-профессионалов». Каждое стрелковое отделение комплектовалось  двумя  снайперами-любителями – обычными солдатами, умеющими метко стрелять. К их штатной винтовке выдавался оптический прицел 4-кратного увеличения. При возможности, они получали дополнительную снайперскую подготовку. Как снайперы, они могли использоваться только по необходимости. Каждой роте полагалось по два снайпера-профессионала, которые вооружались снайперской винтовкой с оптическим прицелом 6-кратного увеличения (при наличии — большой светосилы, для стрельбы в потемках). Эти же снайперы, при необходимости могли создавать снайперскую группу с привлечением снайперов-любителей. Однако на практике эту теорию немцам внедрить было затруднительно.

Наиболее эффективными немецкие снайперы оказались в Нормандии в июне 1944 года во время высадки англо-американских союзников, где они столкнулись с таким же «снайперским террором», как когда-то красноармейцы на «линии Маннергейма». Немецкие снайперы хорошо знали местность, искусно маскировали свои позиции. Излюбленным укрытием для них стали живые изгороди. Снайперы окапывались возле них, минировали подходы, устраивали ловушки в кустарниках. Лучшим методом борьбы с ними оставались минометные и артиллерийские удары по предполагаемой позиции. Здесь же, союзники столкнулись с необычной тактикой немцев. Обычная тактика снайпера — сделать выстрел, редко два и сменить позицию, чтобы уйти от ответного огня противника. Но в Нормандии немецкие снайпера вели непрерывный огонь, даже не пытаясь двинуться с места. В конце концов, их уничтожали, но перед этим такой «самоубийца» успевал нанести весьма серьезный урон.

Снайперская пара Люфтваффе. Восточный фронт. 1942 г.

Снайперы всегда работали в паре – один стреляет, второй ведет наблюдение. Частая смена позиции и маскировка – считались залогом выживания снайпера. Наиболее распространенными задачами были: уничтожение наблюдателей, корректировщиков, командиров, пулеметчиков и расчетов орудий. Снайперы следовали за атакующими силами и вели бой с самыми укрепленными вражескими позициями, пулеметными гнездами и расчетами противотанковых орудий. Часто снайперы переходили линию фронта перед наступлением своих войск и во время своей артподготовки, уничтожали командиров противника. В обороне первоочередной задачей снайпера было уничтожение командиров атакующих на больших дистанциях, что зачастую останавливало наступление. Снайперские дуэли считали опасным, но необходимым занятием и боролись до полного уничтожения противника.

Немецкие снайперы предпочитали работать на средних дистанциях – до 500 м. Стрельбу вели больше по корпусу, нежели в голову, что во-первых, повышало вероятность попадания с первого выстрела, тем самым увеличивало шансы стрелка не быть обнаруженным, и, во-вторых, цель всё равно гарантированно выводилась из строя. При отражении атаки, снайперы не обращали внимания на первые три-четыре линии атакующих, и старался поразить в живот как можно больше бойцов, наступавших позади них. Слыша пронзительные крики раненых у себя за спиной, наступавшие в первых рядах теряли присутствие духа, и атака начинала захлёбываться. В этот момент снайперы расстреливали первые линии врага. Солдат, находившихся ближе пятидесяти метров к снайперу, расстреливали в голову или в сердце — опасались оставлять вблизи себя раненных. Отступающим стреляли в область почек, что приносило им невыносимую боль. В этих случаях раненые начинали буквально по-звериному кричать и выть. В результате атака нередко резко заканчивалась. В таких боях снайпер поражал до 20 человек, хотя эти победы им не записывались на снайперский счет.

Снайперская позиция у подбитого танка. Восточный фронт. 1943 г.

Снайперы предпочитали камуфлированные куртки с «осколочным» рисунком или с рисунком в виде дубовых листьев. Также применяли маски на лицо, хотя и в ограниченных масштабах. Каски обтягивали камуфлированной тканью или сеткой. Немцы считали, что стрелки с низким и средним уровнем подготовки лучше попадают, используя прицелы с малым увеличением – до 4-кратного. Более сильные прицелы могли применять только снайперы высокого класса.

Немецкие оружейники не баловали снайперов разнообразием снайперских винтовок. Основным оружием являлась винтовка Mauser 98.  Принятая на вооружение в 1898 г. она выпускалась до 1945 г. Более 18 тысяч винтовок перед Второй мировой были переделаны под снайперские винтовки. Для установки оптического прицела рукоятка затвора выполнялась отогнутой вниз.

Винтовка Mauser Gew. 98 с оптическим прицелом

На базе винтовки Mauser 98 в 1935 г. был создан карабин под обозначением Mauser 98k. Для использования в качестве снайперского оружия из стандартных карабинов отбирались экземпляры, дающие максимальную кучность. Оптическими  прицелами было оснащено около 200 тысяч карабинов.

Карабин Mauser 98k с оптическим прицелом ZF-41

В 1943 г., под впечатлением советской винтовки  СВТ-40 в Германии был налажен выпуск самозарядной винтовки «Gewehr 43». До конца войны 53,4 тысячи винтовок получили «оптику». Винтовка превосходила устаревшую «Mauser Gew. 98», но существенно уступала  карабину Mauser 98k.

Снайперская винтовка с оптическим прицелом G-43 (W)

Следует отметить,  что немецкие снайперы  при отсутствии у них заветного «Gewehr 43», старались заполучить трофейную советскую снайперскую винтовку Мосина, которую переделывали под немецкий патрон. И в таком виде винтовка показывала результат лучше, чем в оригинальном исполнении. А учитывая, что трофейное добро исчислялось даже не тысячами стволов, выбрать было из чего.

Снайпер с винтовкой Mauser Kar98k с прицелом Dialytan RH-36.  Восточный фронт. 1943 г.

В отличие от ограниченной номенклатуры снайперских винтовок, немецкая промышленность выпускала добрый десяток телескопических прицелов для них. Первым типом телескопического прицела, официально принятым в 1939 г. на вооружение немецкой армии, был четырехкратник «ZF-39» с градуировкой на расстояние до 1200 м. В 1941 г. был принят на вооружение ещё один прицел – «ZF-41» с полуторакратным увеличением. Винтовка с таким прицелом позиционировалась как винтовка для стрельбы повышенной точности, а не как снайперская. В 1942 г. на вооружение под индексом «ZF-42» были приняты различные коммерческие прицелы с кратностью от 4X до 6X, слабо подходившие для армейской службы. В 1943 году появился дешёвый и надёжный телескопический прицел «ZF-4» или «ZF-43» с кратностью 4X, спроектированный под влиянием советского прицела ПУ. Он предназначался для самозарядной винтовки G43, но наладить выпуск G43 в достаточном количестве не удалось и прицел пришлось приспосабливать к винтовке Kar.98k. Существовали и другие типы прицелов: прицел «Opticotechna», «Dialytan», «Hensoldt & Soehne» и редкий «Carl Zeiss Jena Zielsechs». Однако выявить невероятную десятикратную цейсовскую оптику у немецких снайперов, запечатленную в многочисленных рассказах, как фронтовиков, так и историков – не удалось. Крах еще одной легенды.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

wwii.space

Крупнокалиберная снайперская винтовка Steyr HS .50 » Военное обозрение

Австрийская оружейная компания Steyr Mannlicher представила в 2016 году новую версию своей крупнокалиберной снайперской винтовки Steyr HS .50, которая была оснащена измененным дульным тормозом и укороченным стволом. Это замечательный повод, чтобы напомнить вам об этой 12,7-мм крупнокалиберной винтовке, которая предназначена для поражения легкой бронетехники и небронированных целей, РЛС, авиационной техники на стоянках, артиллерийских и ракетных установок, живой силы противника и антиснайперской борьбы и эффективна на дальности до 1,5 километра.

После относительно неудачной попытки создания инновационной антиматериальной винтовки Steyr IWS 2000/AMR 5075, которая стреляла новыми, но нестандартными подкалиберными патронами 15,2х169 мм, знаменитая австрийская оружейная фирма из города Штайр все-таки решила взять реванш. Более простая, но очень точная винтовка Steyr HS .50 конструкции Хайнриха Фортмайера и ее многочисленные модификации достаточно прочно вошли в производственную программу компании и успешно реализуются на протяжении более 10 лет, а также активно поставляются на экспорт.


Крупнокалиберная снайперская винтовка Steyr HS .50 была создана не в Австрии, на самом деле этот образец огнестрельного оружия имеет немецкое происхождение. Немецкий оружейный конструктор Хайнрих Фортмайер в 1999 году из небольшого городка Дельбрюка, расположенного в Северной Рейн-Вестфалии, занялся созданием крупнокалиберных однозарядных винтовок собственной конструкции и решил основать одноименную компанию под названием Heinrich Fortmeier. Достаточно быстро Хайнриху Фортмайеру удалось заинтересовать собственной разработкой специалистов австрийской компании Steyr-Mannlicher. По заказу данной компании Фортмайер в 2002 году специально для американской выставки SHOT Show создал винтовку под наименованием Fortmeier M2002, которая позднее стала известна как Steyr HS .50. Первые винтовки, которые были затем представлены на выставке в Лас-Вегасе, он сделал самостоятельно, но позднее австрийцы сами наладили их выпуск на предприятии в городе Штайре.

Любопытно, что после завершения проекта компания Steyr-Mannlicher разрешила Хайнриху Фортмайеру произвести винтовку HS.50 под собственным именем. При этом винтовки, которые создавались в Германии и Австрии незначительно, но отличались между собой: если в винтовке Steyr HS .50 используются стволы собственного производства, то в немецких винтовках Фортмайера используются стволы Lothar Walther. При этом у винтовок есть и ряд других, но уже менее значительных отличий.

Дебют винтовки произошел в США, она была продемонстрирована на оружейной выставке SHOT Show 2004. Позднее на основе концепции Фортмайера был разработан магазинный вариант крупнокалиберной винтовки, который получил обозначение HS .50 M1, также была создана версия под другой патрон — .460 Steyr (11,65х90,5 мм). Этот патрон был специально создан, как альтернатива распространенному боевому патрону 50 BMG (12,7х99 мм). Примерно 3 года назад снайперская винтовка Steyr HS .50 M1 начала поступать на вооружение австрийской армии. В частности, данными винтовками теперь вооружены снайперы 6-й бригады горных егерей, которая дислоцируется в Тироле. Каждый батальон в составе бригады горных егерей имеет разведывательный взвод, в составе которого предусмотрено наличие «тяжелого» снайперского отделения, которое и вооружено крупнокалиберными винтовками. До этого подобные крупнокалиберные винтовки в Австрии были на вооружении лишь специальных подразделений (это были винтовки Barrett M82 и M95).

Крупнокалиберная снайперская винтовка Steyr HS .50 на сегодняшний день отвечает всем требованиям ведения боевых действий. Это достигается за счет высочайшего уровня точности, качества изготовления и максимальной простоты конструкции винтовки. Эти качества позволили винтовке получить мировую известность, сегодня данное оружие состоит на вооружении армии и спецподразделений полиции многих стран мира. Оригинальная винтовка являлась однозарядной, но достаточно скоро была создана новая многозарядная версия Steyr HS .50 M1, основным отличием которой стало наличие отъемного коробчатого магазина, рассчитанного на 5 патронов. Данный магазин расположен горизонтально и находится с левой стороны снайперской винтовки.

Steyr HS .50

Как говорится на официальном сайте компании Steyr (к слову, у него есть версия и на русском языке), крупнокалиберная винтовка STEYR HS .50 открывает собой новую эру стрельбы на дальние расстояния. Установленный на винтовке холоднокованый ствол обеспечивает стрелку превосходную точность стрельбы на расстоянии до 1,5 километров. Особо отмечается тот факт, что винтовка полностью готова к использованию сразу же после сборки. При этом демонтаж ствола снайперской винтовки с установленной на нем оптикой занимает у стрелка совсем немного времени — буквально несколько секунд.

Холоднокованый ствол снайперской винтовки ввинчен в ствольную коробку и обладает продольными ребрами, которые предназначены для лучшего его охлаждения. Установленный на конце ствола двухкамерный дульный тормоз отличается высокой эффективностью и значительно гасит энергию отдачи в момент выстрела. Также для смягчения отдачи на затыльнике приклада имеется специальное резиновое основание. Запирание ствола осуществляется продольно-скользящим поворотным затвором (на 2 боевых упора). Угол поворота затвора винтовки при отпирании составляет 90 градусов. Мощная рукоятка затвора облегчает стрелку данный процесс при тугой экстракции или загрязнении оружия. Спуск винтовки был выполнен с предупреждением и не регулируется, заводская установка усилия на спусковом крючке составляет 18 Н.

Установленный на оружии двухпозиционный предохранитель блокирует спусковой крючок. Ложа винтовки выполнена из алюминия, она имеет регулировку щеки под индивидуальные особенности владельца. Передняя часть ложи винтовки в нижней части была сделана плоской, для того чтобы оружие было удобно опереть на мешок с песком при ведении огня с опоры (бенчреста). Сошки винтовки выполнены складывающимися, они съемные и могут регулироваться по высоте. При этом механических прицельных приспособлений винтовка просто не имеет, вместо этого сверху ствольной коробки предусмотрена установка монтажной планка Пикатинни MIL-STD-1913 шириной 1 дюйм, которая подходит для монтажа оптики с диаметром тубуса 30 мм или 34 мм.

Steyr HS .50M1

Крупнокалиберная снайперская винтовка сконструирована прежде всего для применения военными, по этой причине ее сборка и разборка были максимально упрощены, а сама винтовка состоит из сравнительно небольшого числа деталей и отличается повышенной прочностью. При этом винтовка Steyr HS .50 отличается высокой кучностью стрельбы (рассеивание составляет не более 0,5 МОА), что позволяет считать ее одной из наиболее точных и современных крупнокалиберных винтовок во всем мире. Винтовка поставляется в прочном футляре из дерева и полностью готова к применению, на ней уже установлена оптика (тип прицела определяет непосредственно конечный пользователь).

Последовательность неполной разборки снайперской винтовки Steyr HS .50:


1. Отделить от винтовки оптический прицел, ослабив 3 зажимных винта до тех пор, пока не появится возможность отделить кронштейн прицела, откинув в сторону.
2. Отвернуть 2 винта, которые фиксируют ствол, до положения, пока ствол не будет свободен.
3. Отделить ствол винтовки.
4. Вынуть затвор вперед из ствольной коробки.

Сборка крупнокалиберной винтовки производится в обратном порядке.

Сегодня крупнокалиберная снайперская винтовка доступна в трех основных модификациях:

— варианты Steyr HS .50 и Steyr HS .460 — однозарядные снайперские винтовки с алюминиевым прикладом. При этом вариант под патрон .460 Steyr был создан главным образом для спортсменов тех стран мира, в которых на законодательном уровне запрещено иметь стрелковое оружие военного калибра;

— Steyr HS .50M1 — магазинный вариант популярной крупнокалиберной винтовки. Отличается наличием отъемного коробчатого магазина на 5 патронов, спусковым крючком со шнеллером, сошками улучшенной конструкции, дополнительной опорой под прикладом и удлиненной планкой Пикатинни.

Крупнокалиберная снайперская винтовка Steyr HS .50 поставлялась на экспорт в 11 стран мира. Помимо использования армейскими подразделениями и специальными подразделениями сил правопорядка, она достаточно популярна и стрелков-любителей, которые увлекаются стрельбой на дальние дистанции. В таком качестве оружие очень популярно в Канаде и США. Известно, что нелицензионная копия данной снайперской винтовки выпускается даже в Иране, где она носит название AM50 Sayyad 2.

Источники информации:
https://www.all4shooters.com/ru/strelba/ruzhya/Steyr-HS-50-krupnokalibernaya-snayperskaya-vintovka/?p=1
http://weaponland.ru/load/snajperskaja_vintovka_steyr_hs_50/73-1-0-323
https://www.steyr-mannlicher.com/ru
Материалы из открытых источников

topwar.ru

Американских снайперов вооружат немецкими винтовками » Военное обозрение

Как сообщает портал armyrecognition.com, в рамках выставки AUSA 2017, проходящей в Вашингтоне, компания Heckler & Koch показала винтовку M110A1.

Винтовки M110 производства американской компании Knight’s Armament Company поступили на вооружение армии США в 2008 году. Солдаты, использовавшие M110 в боевых условиях, жаловались на низкую точность, ненадёжность и недолговечность M110 (после 500 выстрелов кучность стрельбы резко снижалась). Поэтому в 2014 году Минобороны США объявило новый тендер на закупку компактных полуавтоматических снайперских винтовок калибра .308 Win (7,62×51 NATO), которые могут эффективно использоваться для стрельбы с дистанций до 1000 м, а также будут легче и компактнее, чем M110.


Винтовка M110A1

В апреле 2016 года Минобороны США назвало немецкую компанию Heckler & Koch победителем тендера CSASS. На замену M110 в армии принята модернизированная версия винтовки HK G28, получившая обозначение M110A1.

Снайперская винтовка Heckler & Koch G28 была разработана по заказу бундесвера. В G28 применяется газоотводная автоматика с коротким ходом поршня и поворотным затвором. Стрелок может изменять настройки газового регулятора, что даёт возможность эффективно использовать глушитель. Винтовка G28 выпускается в двух версиях: «стандартной» и «патрульной», которые отличаются друг от друга лишь базовым набором аксессуаров. Эффективная дальность стрельбы составляет около 600 м по грудной мишени и порядка 800 м – по ростовой мишени. При стрельбе серией в десять выстрелов с расстояния 100 м максимальное рассеивание составило 4,5 см, что соответствует 1,5 угловой минуты.

Длина винтовки G28 составляет 965–1082 мм (изменяется благодаря использованию телескопического приклада), длина ствола – 420 мм. Вес оружия в «стандартной» комплектации составляет 5,8 кг, в «патрульной» – 5,15 кг. G28 имеет только полуавтоматический режим огня и может комплектоваться 10- и 20-зарядными магазинами, передает "Warspot"

topwar.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *