Наступление на Сталинград. Затянувшийся блицкриг. Почему Германия проиграла войну

Наступление на Сталинград

6-я армия, действовавшая в составе группы армий «Б», оставив незначительное прикрытие на Дону, куда постепенно подходили соединения итальянцев, венгров и румын, вышла в конце июля к Дону на участке между Калачом и Клетской и остановилась здесь вместе с дивизиями 4-й танковой армии, встретив упорное сопротивление противника, занимавшего хорошо подготовленную оборону по левому берегу Дона. У 4-й танковой армии, ослабленной в результате передачи нескольких соединений группе армий «А», не хватало сил, чтобы форсировать Дон и выйти к Волге на широком фронте. Захват кавказской нефти стал для немцев главнейшей целью, поэтому даже форсирование Дона в районе Цимлянской, которое удалось осуществить без особого труда, не послужило поводом к тому, чтобы повернуть оттуда силы на Сталинград. А это, безусловно, оказало бы решающее влияние на весь ход операций. Но волею судеб эти силы должны были наступать к грозненским нефтяным районам, и возможность выйти ценою гораздо меньших потерь к Волге и овладеть Сталинградом с юга была, таким образом, упущена.

Теперь наступление на Сталинград приходилось вести фронтально и, разумеется, при значительно менее благоприятной оперативной обстановке. С самого начала это наступление не имело никаких перспектив на успех. Лишь после упорных боев 21 августа немцам удалось захватить в районе Калача, на левом берегу Дона, небольшой плацдарм. С этого плацдарма войска продолжили наступление уже на узком фронте и вскоре подошли к западной окраине Сталинграда.

В первой время потери, которые несла 6-я армия в этих боях, удавалось восполнять за счет тех немецких частей, которые обеспечивали левый фланг наступавшей группировки и которых постепенно сменяли прибывавшие на их место румынские, итальянские и венгерские войска. В ходе этой смены 8-я итальянская армия, примыкая своим правым флангом к 3-й румынской армии, 7 дивизиями заняла фронт по реке Дону до Новой Калитвы. Севернее нее заняла оборону 2-я венгерская армия, которая в районе южнее Воронежа соприкасалась с правым флангом 2-й немецкой армии. Первоначально планировалось, что до тех пор, пока союзные войска не привыкнут к условиям ведения боевых действий на Востоке, в тылу их будут находиться крупные резервы немецких войск. Однако развитие событий под Сталинградом постоянно требовало сокращения этих резервов. Вскоре русские усилили свой нажим на участках фронта, занятых войсками румын, итальянцев и венгров. Противнику удалось значительно вклиниться в их оборону, и хотя прорвавшиеся силы русских были в основном уничтожены, однако эти бои показали, что еще более сильного нажима со стороны русских этот фронт не выдержит.

Тем временем под Сталинградом в ходе упорнейших боев немцам удалось охватить город с запада и севера и одновременно с целью обеспечения фланга значительно продвинуться между Доном и Волгой на север. Здесь они заняли оборону на рубеже Дубовка— Качалино, в результате чего противник был лишен возможности оказывать с севера какое-либо влияние на ход боев за город. Часть войск 4-й танковой армии совместно с румынскими частями приблизились к городу с юга и взяли его в «клещи».

Началась борьба за город, длившаяся почти два месяца. Каждое здание, каждое промышленное предприятие было превращено русскими в крепость. Это была поистине титаническая борьба человека против человека, в которой немецкие гренадеры и саперы, располагавшие всеми современными боевыми средствами, медленно прокладывали себе в уличных боях путь через город.

Такие крупные заводы, как завод им. Дзержинского, «Красные баррикады» и «Красный Октябрь», приходилось штурмовать порознь в течение многих дней.

Город превратился в море огня, дыма, пыли и развалин. Он поглощал потоки немецкой и русской крови, постепенно превращаясь в Верден Второй мировой войны. Подстегиваемые приказами Тимошенко и Сталина, русские сражались с фанатическим упорством. Не успевала немецкая артиллерия и авиация разрушить переправы через Волгу, как русские немедленно восстанавливали их, ни на минуту не прекращая снабжать своих бойцов и пополнять ряды защитников города, сражавшихся на его развалинах. Крупные силы русской артиллерии поддерживали своим огнем действия пехоты с восточного берега реки. После того как немцы ввели в бой специальные штурмовые части, было предпринято еще одно героическое усилие, в результате которого немцам удалось продвинуться и к концу октября овладеть почти всем городом. В результате выхода немецких войск к Волге движение по реке было в основном парализовано, что серьезно затруднило снабжение русских частей, продолжавших оборонять город.

Потери с обеих сторон были огромны. Стоил ли достигнутый успех подобных жертв, можно было решить лишь в том случае, если бы его удалось закрепить и использовать в оперативных целях.

Между тем в Главном командовании Сухопутных сил возникли серьезные разногласия между Гитлером и начальником Генерального штаба генерал-полковником Гальдером. Гальдер, доклады которого постоянно отличались трезвостью, беспристрастностью и строгим деловым тоном, всегда стремился к тому, чтобы его формулировки были предельно научными. Однако установить более близкие отношения со своим главнокомандующим он не сумел. В те тяжелые дни борьбы за Кавказ и Сталинград, изобиловавшие критическими положениями, он все время пытался нарисовать Гитлеру правдивую картину сложившейся обстановки и показать, что возможности войск имеют определенный предел. В своей оценке сил и планов противника Гальдер хотел как можно точнее показать перспективу сражения на Волге. Было ясно, что русские развертывают для наступления против непрочного левого фланга фронта, оборонявшегося румынами и итальянцами, значительные свежие силы. Гальдера постоянно беспокоила мысль о том, что должно произойти, если русские перейдут в наступление на этом участке фронта, сосредоточив предварительно огромное количество войск и боевой техники, как они теперь обычно и делали. Основываясь на продуманной оценке и учете своих возможностей и возможностей противника, Гальдер все время высказывал Гитлеру свои опасения и всячески предостерегал его. Это стало, наконец, невыносимым для Гитлера, идеи которого уже в значительной степени утратили свою жизненность и который окончательно помешался на своих нереальных планах и решениях. Поэтому 26 сентября он расстался со своим начальником Генерального штаба. Вместо Гальдера на эту должность был назначен генерал Цейцлер, который ранее занимал пост начальника штаба при главнокомандующем войсками Запада. Он вступил на эту трудную должность как раз в тот момент, когда стало ясно, что Германия уже не имеет достаточного количества людских и материальных ресурсов и не может дать своей армии тех сил и средств, исходя из которых планировались все операции и которые в предшествовавших молниеносных кампаниях привели Германию к небывалым успехам. Силы, необходимые для ведения решающих сражений, были поглощены просторами Востока и перемолоты в боях с противником, а экономических и людских ресурсов страны просто не хватало на то, чтобы пополнить эти силы и в соответствии с возросшими задачами увеличить их.

Нужно было найти новое решение и, что было еще более трудным, повлиять соответствующим образом на Гитлера, чтобы вывести общее руководство из тупика, в который оно зашло. Необходимо было перейти к стратегической обороне и на более или менее сносных условиях закончить войну. Дальнейший ход событий должен был дать ответ на то, был ли новый начальник Генерального штаба подходящим для этого человеком и мог ли вообще при сложившихся условиях найтись такой человек, который вывел бы немецкую армию из кризиса. Полный сил, энергии и наилучших устремлений Цейцлер вступил на эту должность, которая, правда, уже в значительной мере утратила свое былое значение. Роль и влияние начальника Генерального штаба, начиная с Норвежской операции, все более и более ограничивались Верховным главнокомандованием, и теперь его власть распространилась уже только на восточный театр военных действий, который, конечно, был наиболее важным из всех. Другими театрами распоряжалось само Верховное главнокомандование. Даже вопросы, связанные с кадрами, были изъяты из компетенции начальника Генерального штаба и переданы главному адъютанту Гитлера генерал-лейтенанту Шмундту. Этим самым Гитлер обеспечил себе возможность непосредственно влиять на решение любых вопросов, относящихся к кадрам.

Обстановка на фронтах групп армий «Центр» и «Север»

Летом 1942 года русские, по-видимому, совсем не собирались передавать инициативу на фронте целиком в руки немцев. Линия фронта, проходившая от Воронежа до Петрокрепости, имела, отчасти в результате успешного наступления русских предыдущей зимой, весьма неблагоприятное для немцев начертание. Продиктованное общей обстановкой предложение о выравнивании линии фронта было Гитлером категорически отклонено, а между тем осуществление его позволило бы немцам сэкономить значительные силы. Теперь на многих участках фронта русские получили возможность вести успешное наступление даже ограниченными силами. Это прежде всего относилось к району Ленинграда, к Волховскому фронту, к району Демянска, Ржева, Вязьмы и Орловской дуги. Имевшиеся здесь повсюду выступы и вмятины в линии фронта создавали русским все условия для достижения крупных оперативных успехов. Постоянные беспокоящие действия русских на этих участках не только сковывали немецкие силы и препятствовали их переброске на Южный фронт, но и сильно изматывали войска групп армий «Центр» и «Север».

На фронте группы армий «Север» русским в результате встречного удара из района Ленинграда и извне удалось прорвать узкую горловину немецкого кольца окружения южнее Петрокрепости и, изолировав Петрокрепость, восстановить связь с Ленинградом по суше. Немцы поспешили предпринять контрудар, ликвидировали образовавшийся коридор, соединились с гарнизоном Петрокрепости и к началу октября снова полностью замкнули кольцо блокады Ленинграда. Но русские добились срыва запланированной немцами операции по захвату Ленинграда, для проведения которой в распоряжение группы армий «Север» перебрасывались основные силы освободившейся под Севастополем 11-й армии под командованием фельдмаршала фон Манштейна. Эти силы были почти полностью уничтожены противником у Петрокрепости в боях за горловину и на других опасных участках фронта.

Таким образом, 11-я армия не была использована ни на направлении главного удара, где она, несомненно, увеличила бы шансы немцев на успех, ни для овладения Ленинградом, для чего она, собственно, и перебрасывалась с Юга.

Действия немцев летом 1942 года на Севере были определенно успешными только на Волховском направлении. В ходе упорных боев им удалось ликвидировать плацдарм противника на реке Волхов, где русские создавали постоянную угрозу войскам, блокировавшим Ленинград. В этих боях был взят в плен советский генерал Власов, ставший впоследствии руководителем «Русской освободительной армии».

В районе Демянска русские постоянно атаковали немецкие позиции, стремясь перерезать узкую горловину выступа, далеко вдававшегося в их расположение. В тяжелых оборонительных боях, длившихся в течение всего лета, немецким войскам, упорно сражавшимся здесь в течение почти целого года, удалось успешно отразить все атаки противника.

Наиболее тяжелые бои на фронте группы армий «Центр» разгорелись под Ржевом в полосе 3-й танковой и 9-й полевой армий. В тылу этих армий находились весьма крупные силы русских. Они снабжались через существовавшую в немецком фронте брешь в районе города Белый и во взаимодействии со своими войсками, охватывавшими обе немецкие армии с севера и востока, непрерывно атаковали их. На фронте 9-й армии временами складывалась весьма критическая обстановка, но ей всякий раз удавалось отбить атаки противника. Получив подкрепление, она, пусть и с большим трудом, все же сумела закрыть брешь и полностью уничтожить находившиеся у нее в тылу 39-ю армию и 11-й кавалерийский корпус русских, а также часть сил 22-й и 41-й армий. Но эти бои потребовали от армии такого напряжения сил, что она вместо предполагавшейся передачи части войск на Юг сама потребовала резервов. Таким образом, русские, правда ценой больших потерь, успешно выполнили свою задачу по сковыванию сил противника. Группа армий «Центр» в середине августа предприняла самостоятельную попытку срезать сильно вдававшийся в расположение немецких войск выступ фронта между Сухиничами и Юхновом. Эта задача возлагалась на 2-ю танковую армию, которая должна была нанести удар из района Сухиничи в северо-западном направлении. Но попытка успеха не имела, так как русские создали здесь в труднопроходимой лесистой местности сильно укрепленную оборону, а сил 2-й танковой армии для ее прорыва оказалось недостаточно.

В районе Орла, и особенно в районе крупнейшего опорного пункта обороны немцев на Дону, известного под названием «крепость Воронеж», противник также предпринимал частые и сильные атаки с целью сковать здесь как можно больше немецких сил. Иногда бои на этом участке принимали очень тяжелый характер.

Сталинград — поворотный пункт войны

За три года войны, ведя наступательные действия, немецкие Вооруженные силы добились невиданных успехов. Они контролировали и удерживали огромную территорию, простиравшуюся от мыса Нордкап до североафриканского побережья и от Волги до Бретани. На фронтах, растянувшихся на тысячи километров, немецкие солдаты сражались с противником, силы которого постоянно росли. Задачи, поставленные политическим руководством Германии своим Вооруженным силам и народу, явно превосходили имевшиеся у них возможности. Начинали появляться первые признаки того, что в результате чрезмерного напряжения сил оборона, которую держала немецкая армия и которая огромным кольцом прикрывала подступы к Германии, стала постепенно утрачивать свою прочность. В начале ноября англичане прорвали фронт Роммеля под Эль-Аламейном, а через несколько дней войска союзников высадились в Марокко и Алжире, что заставило немецкое командование еще больше распылить свои силы.

Во второй половине ноября русские прорвали оборону немецко-румынских войск северо-западнее и южнее Сталинграда, Это положило начало той драме, которая в дальнейшем разыгралась под африканским солнцем в Тунисе и на заснеженных развалинах Сталинграда. Катастрофа немцев в Африке и под Сталинградом явилась серьезнейшим предупреждением о том, что в судьбе немецкого народа наступил поворотный момент.

Гибель 6-й армии

Левый фланг немецкой группировки, действовавшей на Сталинградском направлении, находился в основном за Доном и прикрывался армиями союзников. 3-я румынская армия оборонялась несколько восточнее других войск союзников и примыкала своим правым флангом к немецким войскам, действовавшим между Волгой и Доном. На фронте этой армии в районе Кременской русские имели довольно мощный плацдарм. Западнее румынской армии действовала 8-я итальянская армия, имевшая в своем составе 10 дивизий. Она обороняла участок фронта до Новой Калитвы. Далее на северо-запад оборону занимали 10 дивизий 2-й венгерской армии. Собственно говоря, этих 30 дивизий должно было бы вполне хватить для удержания 400-километрового фронта. Однако, несмотря на все усилия, достаточно укрепить боевую мощь союзных войск не удалось. Они все еще имели очень небольшое количество современной артиллерии и противотанковых средств, не хватало им также и средств связи. К тому же надо добавить, что большинство дивизий союзников не имело почти никакого опыта ведения боевых действий в крупных операциях, а у их командования не было соответствующих навыков для организации четкого взаимодействия родов войск. С большим опасением командование группы армий «Б» ожидало того момента, когда войска этого фронта должны будут отражать предполагавшееся крупное наступление русских. Оно делало все возможное, чтобы усилить эти войска в огневом отношении, и в особенности противотанковой и зенитной артиллерией, надеясь тем самым не допустить паники в войсках союзников, которая могла возникнуть во время танковых ударов противника. Действительно реальную помощь можно было бы оказать союзникам, создав у них в тылу крупные резервы немецких войск. Но это вызвало бы необходимость прекратить борьбу за Сталинград и, кроме того, отвести свои войска с Кавказа. На такую меру Гитлер, несмотря на то, что он ясно представлял себе положение, создавшееся на Дону, и вытекающую из этого опасность, не мог согласиться.

Правый фланг сталинградской группировки немцев прикрывала 4-я румынская армия, занявшая оборону на широком фронте. Связь с левым крылом группы армий «А» в Калмыцких степях поддерживалась подвижными силами последней.

Вскоре русские начали развертывать свои силы для наступления. Немцы, разумеется, знали о подготовке этого наступления, но ничем не могли его задержать, так как вся их авиация была занята под Сталинградом. Под руководством генерала Василевского русские создали две ударные группировки — Донской фронт под командованием генерала Рокоссовского на плацдарме в районе Кременской (21 стрелковая дивизия, а также 3 танковых и 2 кавалерийских корпуса) и Сталинградский фронт под командованием генерала Еременко, развернувшийся южнее Сталинграда (в его составе было 9 стрелковых дивизий и 2 танковых корпуса).

19 ноября обе ударные группировки перешли со своих исходных позиций в наступление против войск 3-й румынской армии на севере и войск 4-й румынской армии на юге. Одновременно в районе между Волгой и Доном перешли в наступление около 20 русских стрелковых дивизий и несколько танковых и моторизованных бригад с целью сковать здесь основные силы немцев.

Обе ударные группировки русских быстро прорвали оборону румынских войск. Один немецкий танковый корпус неполного состава, находившийся в резерве позади 3-й румынской армии, бросился навстречу противнику, но его сил было недостаточно даже для того, чтобы остановить русских, успевших глубоко вклиниться в расположение румын, и тем более закрыть прорыв. Кроме того, момент для нанесения контрудара был выбран командованием корпуса не вполне удачно.

6-я армия, почувствовав опасность у себя в тылу, немедленно направила все свободные силы против левого фланга прорвавшихся русских войск. Но ее усилия оказались напрасными: одновременно был прорван фронт 4-й румынской армии на юге, и 22 ноября 6-я армия оказалась в кольце.

Образовался огромный «котел», в котором были окружены штабы 5 корпусов с основными силами 6 пехотных, 3 танковых и 3 моторизованных дивизий. Помимо этого, в окружение попали 1 зенитная артиллерийская дивизия, большое количество армейских частей и частей резерва Главного командования, а также части 1-й румынской кавалерийской дивизии, 1 румынская пехотная дивизия и, наконец, 100-й хорватский пехотный полк.

Окружение немецких войск под Сталинградом

Командующий 6-й армией генерал-полковник Паулюс, большинство командиров окруженных корпусов, а также начальник немецкого Генерального штаба считали, что из создавшейся обстановки необходимо сделать соответствующие выводы и немедленно осуществить прорыв на запад, чтобы спасти соединения, которые продолжали оставаться еще достаточно сильными и боеспособными. Само собой разумеется, что это решение было связано с большим риском, так как дела с горючим и боеприпасами в Сталинграде обстояли из рук вон плохо, да к тому же войска не имели зимнего обмундирования. Попытка прорыва могла привести к тому, что войска, оставив удобные для обороны рубежи в городе и его окрестностях и не имея достаточных средств передвижения и боеприпасов, сделались бы в условиях суровой русской зимы легкой добычей превосходящих сил противника. Не лучше ли было сначала укрепить свою оборону в городе и ждать обещанной помощи извне?

Гитлер колебался. Он потребовал представить ему данные о возможностях снабжения Сталинграда по воздуху. Армия требовала ежедневно 750 т грузов. Геринг пообещал перебрасывать 500 т. Однако специалисты, и в особенности генерал Цейцлер, сомневались в реальности даже этой цифры. В дальнейшем оказалось, что они были правы. Перебрасывать такое количество грузов ежедневно по воздуху не удалось. Однако, получив обещание Геринга, Гитлер, видевший в самом факте сдачи Сталинграда недопустимый подрыв престижа Германии, сразу же принял решение. Армия получила приказ удерживать Сталинград до конца. Ей было обещано, что будут приняты все меры к тому, чтобы обеспечить ей снабжение и своевременно освободить ее из окружения.

Оценить, в какой степени это решение было правильным, трудно даже сегодня, по прошествии стольких лет. Не исключена возможность, что Гитлер имел в виду какие-то особые обстоятельства и что именно они толкнули его к принятию этого решения. Немцы еще не имели опыта в освобождении столь крупных группировок из окружения. Такой опыт они приобрели значительно позже. Окруженная армия не имела достаточного количества транспортных средств. Основная масса лошадей была отправлена на запад на зимние квартиры. Бензина и боеприпасов не хватало, и для их пополнения воздушным путем требовалось по крайней мере несколько недель. Русские же войска были многочисленны, и основная масса их уже находилась западнее Сталинграда, то есть как раз в том районе, через который немцам предстояло прорываться. Могли быть успешным прорыв при создавшихся условиях? Ответить на этот вопрос было трудно. Но, с другой стороны, в том случае, если немцы остались бы в Сталинграде, а авиация выполнила бы свое обещание, они, разумеется, смогли бы продержаться в течение весьма долгого времени. Именно об этом говорил опыт борьбы немецких войск, окруженных зимой 1941–1942 года в районе Холма. Но это имело бы смысл лишь при условии, что одновременно будет создана достаточно мощная группировка для деблокирования окруженных в Сталинграде войск. Если же это было неосуществимо, то, очевидно, в любом случае надо было принимать решение о немедленном прорыве из окружения.

Главный вопрос заключался, таким образом, в том, чтобы наряду с немедленной организацией снабжения войск по воздуху определить возможности для освобождения окруженной группировки. Проявив свойственный ему в таких случаях оптимизм, Гитлер, безусловно, переоценил имеющиеся у немцев возможности. Если трезво оценивать сложившуюся обстановку и подходить к ней с нормальной меркой, то надо было по крайней мере подумать о сосредоточении такого количества войск, которое позволило бы добиться успеха в освобождении окруженной группировки.

Недодуманность в принятии решения привела к тому, что части, осуществлявшие прорыв извне, не дошли до окруженной группировки примерно на 50 км. 6-я же армия смогла, согласно докладам ее командования, продвинуться на запад всего лишь на 30 км. Гитлер просчитался на каких-нибудь 20 км, для преодоления которых немцам не хватило сил. Этот просчет привел к катастрофе.

Однако вернемся к событиям, происходившим в Сталинграде. Когда русские начали охват группировки, немцам пришлось бросить часть сил на запад и на юг для создания круговой обороны. Резервов для этого почти не имелось, поэтому были наскоро сформированы подразделения из обозов, тыловых частей, штабов и т. д. Окруженные войска занимали район, который имел протяженность до 40 км с востока на запад и до 20 км с севера на юг. В центре располагался аэродром, имевший решающее значение для снабжения немецких войск по воздуху. В первое время он был почти недосягаем для огня вражеской артиллерии.

Совершив прорыв, русские вышли на оперативный простор. Они имели возможность, прикрывая фланги, направить часть своих сил на юг, в тыл войскам группы армий «А», что было, конечно, рискованно, но обещало скорый и крупный успех. Они могли также повернуть и на запад, чтобы ударом во фланг смять оборону немецко-румынских войск на Дону и выйти к Северскому Донцу, чтобы затем перерезать пути отхода войск группы армий «А» через Ростов на запад. Последнее решение было, разумеется, наиболее правильным, но осуществить его можно было лишь при условии, что немецкое командование не допустит новых серьезных ошибок. В первое время русское командование, очевидно, было занято тем, чтобы не дать немецким войскам снова закрепиться и создать оборону на внешнем фронте окружения вблизи Сталинграда. Но немецкое командование сумело подтянуть сюда некоторые резервы и различные наспех сформированные подразделения и поразительно быстро закрепиться. Немцы создали оборону на правом берегу реки Чир и в первое время удерживали ее.

Чтобы освободить войска, окруженные в Сталинграде, — а на это теперь были направлены все мероприятия немецкого командования, — необходимо было в первую очередь собрать воедино разрозненные остатки войск, действовавших в промежутке между итальянской армией и группой армий «А». Для этой цели была создана группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала фон Манштейна, которой были подчинены все части, находившиеся между Элистой в Калмыцких степях и правым флангом итальянской армии, а также все новые силы, направлявшиеся в этот район.

Войска, переброшенные с Кавказа и с других участков Восточного фронта и приданные группе армий «Дон», сосредоточились в районе Котельниково. Они были переподчинены 4-й танковой армии генерал-полковника Гота, которая к 10 декабря создала ударную группировку, насчитывавшую в своем составе 4 танковые, 1 пехотную и 3 авиаполевые дивизии. Эта ударная группа перешла в наступление вдоль железной дороги Сальск — Сталинград.

Тактическая обстановка в «котле», несмотря на отдельные осложнения, имевшие, однако, местное значение, была довольно сносной. Значительно хуже обстояло дело со снабжением. Несмотря на все усилия авиации и на самоотверженные действия летного состава и подразделений аэродромного обслуживания, вместо затребованных Паулюсом 750 т и обещанных Герингом 500 т грузов за день удавалось перебрасывать в среднем немногим более 100 т различных грузов.

Нормы питания в «котле» пришлось сократить, а боеприпасы расходовать очень экономно. Запасы горючего постоянно уменьшались, в результате чего сокращалась и подвижность войск. Для танков, самоходок и тягачей горючего оставалось всего лишь на 30–40 км пути. Если бы войска, наступавшие извне, смогли подойти к городу на такое расстояние, то кольцо окружения было бы наверняка прорвано.

Наступление 4-й армии, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия и частые контратаки русских, развивалось вначале довольно успешно. К 21 декабря передовые танковые части подошли к окруженным войскам на 50 км. Танкисты уже слышали артиллерийскую стрельбу в «котле». Казалось, что окруженные войска вот-вот будут освобождены. Однако новое контрнаступление русских войск положило конец продвижению 4-й танковой армии; ее наступательные возможности иссякли.

На посланный 6-й армии запрос о положении с горючим ее командование ответило, что его хватит самое большее на 30 км пути. Между Гитлером и начальником Генерального штаба разгорелся по этому поводу сильный спор. Цейцлер настаивал на том, чтобы армия, несмотря на недостаток горючего, все же попыталась прорваться. Гитлер же, основываясь на донесениях 6-й армии, считал, что соединиться с войсками, шедшими к Сталинграду, ей не удастся и что она, потеряв маневренность, будет быстро уничтожена в открытом бою. Те же самые опасения были, очевидно, и у командующего 6-й армией. Но разница состояла в том, что Паулюс, не зная общей обстановки, вероятно, полагал, что в скором времени в результате ударов извне будут созданы благоприятные условия для освобождения его армии, в то время как Гитлеру, знавшему об обстановке, сложившейся на фронте 8-й итальянской армии, было совершенно ясно, что наступил последний момент, когда еще можно было пойти на риск и освободить армию. Гитлер понимал, что если этот момент будет упущен, то армию постигнет еще более трагическая судьба.

Фельдмаршал Паулюс не решался взять на себя ответственность перед Гитлером и перед своей армией и предпринять прорыв. Невозможно было склонить и Гитлера к отдаче решающего приказа. Если бы под Сталинградом у немцев уже имелся тот опыт боев по прорыву из окружения, который они приобрели позже, то решение на прорыв 6-й армии было бы, конечно, принято либо Гитлером, либо самим Паулюсом. Это, разумеется, позволило бы немцам спасти от гибели по крайней мере большую часть окруженной армии.

Тем временем 16 декабря русские войска перешли в наступление на фронте 8-й итальянской армии и после непродолжительных боев разорвали его. Армия была вынуждена начать отход, превратившийся местами в настоящее бегство. Несмотря на героическое сопротивление отдельных частей и соединений, армия очень скоро оказалась расколотой на части и стала в панике отступать на запад. В немецком фронте появилась новая брешь шириной примерно до 100 км. Одновременно с 8-й итальянской армией сильным ударам подверглась также и группа армий «Дон». В этой обстановке фельдмаршалу Манштейну ничего не оставалось, как прекратить наступление ударной группировки Гота, не имевшей никаких перспектив на успех, и за счет ее укрепить свой фронт и обеспечить его северный фланг.

С большим трудом к концу декабря немцам удалось восстановить целостность своего фронта, которая, однако, была весьма сомнительной. Немецкие войска группировались здесь следующим образом: на юге, между реками Маныч и Сал, вели бои с крупными моторизованными силами русских остатки 4-й танковой армии генерал-полковника Гота. Слева, за рекой Цимля, к ней примыкала созданная вновь оперативная группа Холлидта, левый фланг которой заворачивался резко на запад. Русские гвардейские корпуса осуществляли сильный натиск на эту группу, и в особенности на ее левый загнутый фланг. Севернее группы Холлидта, в группе армий «Б», была создана еще одна новая оперативная группа — Фреттер-Пико, прикрывавшая Донбасс севернее и южнее Миллерова. На левом фланге группы Фреттер-Пико действовала 19-я танковая дивизия, которая, ведя сдерживающие бои, старалась прикрыть брешь, образовавшуюся между группой армий «Б» и соединениями группы армий «Дон», повернутыми для обеспечения фланга на восток. На Дону, фронтом на север, занимал оборону корпус итальянских альпийских стрелков. На этом участке русские еще не наступали. Таким образом, был создан хотя и не прочный, но все же сплошной фронт. Успех этого предприятия объясняется тем, что 6-я армия продолжала свою борьбу в Сталинграде, безусловно влияя на ход всей операции. Хотя это нисколько не оправдывает решения, по которому 6-я армия должна была оставаться в Сталинграде, однако не следует упускать из виду и того, что Сталинград приковывал к себе целиком два русских фронта, войска которых были исключительно насыщены артиллерией. Кроме того, было весьма сомнительно, что в случае удачного прорыва, который даже при самом благоприятном его исходе не мог спасти всех боеспособных соединений 6-й армии, а также в случае высвобождения русских войск, блокировавших Сталинград, и перехода их в наступление на запад, немцам удалось бы выиграть время для создания «фронта Манштейна» и для отвода войск группы армий «А» с Кавказа.

Главный удар против нового фронта русские направляли в первую очередь по группам Холлидта и Фреттер-Пико, а также по 4-й танковой армии. Они, очевидно, надеялись, что в результате этого удара им удастся отрезать значительные силы группы армий «А», прежде чем те выйдут к узкой горловине, образовавшейся в районе Ростова. Однако немцам удалось удержать в своих руках Северский Донец вплоть до слияния его с Доном и район Ростова-на-Дону и тем самым обеспечить отход своих войск с Кавказа.

Обстановка складывалась таким образом, что возможность оказания помощи сталинградской группировке немцев с суши была исключена. Ее уже нельзя было освободить ни ударом извне, ни путем прорыва самой группировки на запад. Судьба армии зависела всецело от эффективности ее снабжения по воздуху. Но даже если бы авиация и творила чудеса, все равно нельзя было ожидать, что армию удастся бесперебойно снабжать в течение длительного времени. 4-й воздушный флот напрягал все силы, но потери в самолетах и летном составе, равно как и потери аэродромов в районе Тацинской и Морозовской, а также усиление воздействия противника на главный аэродром Питомник в самом «котле» наряду с неблагоприятными метеорологическими условиями ограничивали его возможности настолько, что армия получала значительно меньше продовольствия и боеприпасов, чем ей было нужно для поддержания своего существования. Следовательно, и авиация не могла спасти 6-ю армию. Ей была поставлена задача, выходившая за пределы ее возможностей. За эту ошибку командования авиации приходилось теперь расплачиваться слишком дорогой ценой. Очень скоро и командование 4-го воздушного флота, и сам инициатор идеи снабжения окруженных войск по воздуху на опыте убедились в том, что никакое самопожертвование личного состава авиации и никакая, даже самая сильная, воля не в состоянии сделать невозможное.

Генерал-полковник Паулюс через посылаемых им офицеров связи неоднократно указывал на отчаянное положение 6-й армии, но теперь, несмотря на все старания, ни Главное командование Сухопутных сил, ни командование Военно-воздушных сил не были в состоянии помочь окруженным войскам. Вместе с тем затяжная борьба под Сталинградом сковывала крупные русские силы, и это серьезно помогло немцам при восстановлении разорванного на куски Южного фронта. На внутреннем фронте окружения русские поначалу ограничивались только тем, что прочно удерживали оборону. Но, несмотря на наступившее здесь относительное затишье, положение немецких войск было тяжелым. Оказание помощи раненым наталкивалось на все возраставшие трудности. Воздушного транспорта явно не хватало на то, чтобы успевать эвакуировать раненых и больных. К тому же увеличивалось и число обмороженных, так как войска не имели теплого зимнего обмундирования. Отсутствовали помещения, пригодные для госпиталей. Морозы и недостаточное питание вызывали большое количество дополнительных жертв. Вследствие плохого питания и трудных условий физическое состояние даже здоровых солдат и офицеров быстро ухудшалось, а воля их к сопротивлению постепенно слабела.

8 января командующий одним из русских фронтов генерал Рокоссовский направил Паулюсу первое предложение о капитуляции. Оно было отклонено, и тогда русские снова перешли в наступление. При мощной поддержке артиллерии, напоминавшей «сражения техники» периода Первой мировой войны, введя в бой большое количество танков, русские концентрическими ударами с севера, запада и юга начали сжимать кольцо окружения. Они захватывали один аэродром за другим, вследствие чего снабжение войск еще больше сократилось. Норма хлеба была понижена до 200 г в день. Немцы могли бороться еще несколько дней до того момента, пока у них совершенно не иссякнут продовольствие и боеприпасы. В эти последние дни гигантской битвы, перед лицом неминуемой гибели, немецкие войска проявили исключительную верность долгу, высокое чувство товарищества и присущую им дисциплинированность.

Само собой разумеется, что там, где бывает много блеска, нельзя обойтись и без теней. Но многочисленные примеры истинного героизма заглушают отдельные проявления человеческой слабости и доблести. До самого последнего момента голодным, изможденным, разочарованным и ожесточенным войскам удалось сохранить воинскую дисциплину. Те немногие подразделения, которые еще оставались боеспособными, сохраняли свой высокий боевой дух до самой последней минуты. Сжатые на небольшом пространстве, раздробленные на отдельные разрозненные группы остатки 6-й армии закончили свое существование в последних числах января. 30 января фельдмаршал Паулюс подписал акт о капитуляции. Капитулировали остатки 44-й австрийской, 71-й, 76-й, 79-й и 94-й немецких пехотных дивизий, 100-й горно-егерской дивизии, 3-й, 29-й и 60-й моторизованных дивизий, 14-й, 16-й и 24-й танковых дивизий, 9-й зенитно-артиллерийской дивизии, 1-й румынской кавалерийской дивизии, 20-й румынской пехотной дивизии, 100-го хорватского пехотного полка, а также остатки многочисленных армейских частей и частей резерва Главного командования общей численностью около 90 тыс. человек (около 34 тыс. раненых были эвакуированы из окружения на самолетах, свыше 100 тыс. погибли в бою либо умерли от болезней, многие покончили жизнь самоубийством, чтобы избежать плена). Германия не просто проиграла битву и потеряла испытанную в боях армию, она потеряла ту славу, которую она приобрела в начале войны и которая уже начала меркнуть в боях под Москвой зимой 1941 года. Это была потеря, которая в самом скором времени должна была исключительно отрицательно повлиять на весь ход войны и в первую очередь поколебать внешнеполитические позиции Германии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Прорыв 6-й немецкой армии к северной окраине Сталинграда » Военное обозрение

Подготовка к новому этапу Сталинградской битвы

После того как Сталинград не удалось взять с ходу, немецкое командование снова изменило план наступления своих войск на город, подтянуло свежие войска и произвело перегруппировку. Немцы планировали нанести одновременно два удара по сходящимся направлениям — с северо-запада и юго-запада от Сталинграда. Северная группировка (6-я армия) должна была захватить плацдармы в малой излучине Дона в районе Вертячего и наступать в направлении Сталинграда с северо-запада. Южная группировка (4-я танковая армия) наносила удар из района Плодовитое, Абганерово вдоль железной дороги на север, где на пути противника к Сталинграду оборону держали войска 64-й и 57-й армий. Для обеспечения стыка между двумя наступающими ударными группировками немецкое командование планировало также нанести удар из района Калача на восток. Всего для наступления на Сталинград привлекалось до 20 дивизий.


Левый фланг 4-й танковой армии немцев обеспечивался двумя румынскими дивизиями. В состав этой армии 12 августа были переданы 24-я танковая и 297-я пехотная дивизии из 6-й армии. Южная ударная группировка состояла из 6 пехотных, 2 танковых и 1 моторизованной дивизий. Немецкое командование также усилило северную группировку за счет прибывшей на сталинградское направление 8-й итальянской армии. Итальянские войска выдвинулись к Дону на участок от Павловска до устья р. Хопер, сменив находившиеся здесь дивизии 29-го армейского корпуса. Однако, не очень веря в боеспособность своих союзников, немецкое командование из трех дивизий 29-го армейского корпуса две включило в состав итальянской армии (62-ю и 294-ю пехотные дивизии) и одну (336-ю пехотную дивизию) передало в состав 2-й венгерской армии. Ударная группировка 6-й армии теперь состояла из 6 пехотных, 2 моторизованных и 1 танковой дивизий.

Типпельскирх отмечал: «В течение августа 8-я итальянская армия в составе шести пехотных и одной кавалерийской дивизии подошла к Дону и сменила немецкие войска на фронте между западным флангом 6-й армии и Новой Калитвой. Итальянцы примыкали ко 2-й венгерской армии, располагавшейся выше по течению Дона до 2-й немецкой полевой армии».

В приказе командующего 6-й немецкой армии говорилось: «… 6-я армия имеет задачу овладеть перешейком между Волгой и Доном севернее железной дороги Калач, Сталинград… Для этого армия форсирует Дон на фронте Песковатка, Трехостровская, имея главные силы по обе стороны от Вертячий. В дальнейшем, обеспечивая себя от контратак с севера, она наносит удар главными силами через цепь холмов между р. Россошка и стоками р. Б. Коренная и выходит в район севернее Сталинграда, а частью сил проникает в город с северо-запада и овладевает им». Юго-западнее Сталинграда планировали «соединиться с продвигающимися с юга подвижными соединениями соседней армии», т. е. 4-й танковой армии.


Офицеры немецкой 6-ой армии совещаются у мотоцикла NSU 601 OSL на пересечении полевых дорог во время наступления на Сталинград

Солдаты 578-го пехотного полка вермахта на привале во время наступления на Сталинград. Источник фото: http://waralbum.ru/

Таким образом, противник провел новую перегруппировку сил, подтянул новые войска и приготовился к новому наступлению. Ударные группировки вермахта, сосредоточенные на узких участках на флангах фронта, были очень сильными. В них насчитывалось около 210 тыс. солдат, более 2700 орудий и минометов и более 600 танков. На направления главных ударом немцы имели почти полуторное превосходство в живой силе, двойное — в орудиях и минометах, и многократное — в танках. Для поддержки наступления сухопутных войск был привлечен 4-й воздушный флот, насчитывающий в своем составе более 1000 самолетов. Всего 6-я полевая и 4-я танковая немецкие армии, 8-я итальянская армии насчитывали около 39 дивизий (более 585 тыс. человек), 7400 орудий и минометов, более 1000 танков и их поддерживало около 1200 самолетов.

Интересно, что в западногерманской историографии план овладения Сталинградом, изложенный в приказе Паулюса, оценивается как порочный в своей оперативной основе. Так, Ганс Дёрр считает главным его недостатком планирование одновременно двух ударов. Мол, нужно было нанести один мощный удар. В реальности главный просчёт немецких планов — это недооценка противника и переоценка своих сил.

Войска Сталинградского фронта, развернутые в 480-километровой полосе (от Бабки до Ляпичева), были серьезно ослаблены в прошедших боях. Только 63-я, 21-я и 1-я гвардейская армии были удовлетворительно укомплектованы личным составом. Вышедшие из окружения 33-я гвардейская и 96-я стрелковые дивизии находились на переформировании, укомплектовывался 23-й танковый корпус в Сталинграде. Оперативная плотность обороны в армиях была недостаточной — от 15 до 40 км на дивизию. Войска Юго-Восточного фронта, оборонявшие полосу (320 км по фронту) от Логовского до оз. Сарпа, также имели недостаточно сил и средств. Особенно большой некомплект в личном составе и вооружении был в 64-й и 51-й армиях, которые тяжело пострадали в предшествующих боях. Оперативная плотность обороны в армиях составляла от 20 до 50 км на дивизию, что не позволяло создать плотную оборону. В живой силе силы были примерно равны (советские войска насчитывали 580 тыс. солдат и офицеров), но серьёзный перевес в пользу противника был в орудиях и минометах (2,2:1), танках (4:1), самолетах (2:1).

Наступление немецкой армии

19 августа 1942 г. ударные группировки 6-и и 4-й танковой армий противника (18 дивизий) начали одновременно наступление на Сталинград. В полосе ЮВФ 64-я армия отразила наступление 4-й немецкой танковой армии в боях 18 и 19 августа. Только на отдельных участках противник потеснил части 204-й и 38-й дивизий. Но в целом оборона армии выдержала удар. Не сумев прорваться вдоль железной дороги Абганерово—Сталинград, противник перенес направление главного удара восточнее, пытаясь достигнуть Сталинграда через Красноармейск, вдоль Волги. К исходу 21 августа немцы прорвали оборону на правом фланге 57-й армии, на участках 15-й гвардейской и 422-й стрелковых дивизий. Здесь противник вклинился в расположение советских войск на 10-12 км.

Командующий армией генерал Ф. И. Толбухин немедленно бросил на опасный участок подкрепления. Тогда немцы нанесли удар 24-й и 14-й танковыми дивизиями по левому флангу 64-й армии. Однако наша разведка своевременно обнаружила маневр противника. Навстречу немецкой ударной бронегруппе были выдвинуты 20-я истребительная противотанковая артиллерийская бригада, 186-й и 665-й истребительные противотанковые артиллерийские полки, 133-я тяжелая танковая бригада. Противник не сумел с ходу ворваться на южную окраину Сталинграда.

Войска 6-й немецкой армии с 17 августа занимались тем, что расширяли занятый плацдарм в районе Вертячего и Песковатки. Немцы давили силами 14-го танкового корпуса, за которым следовали пехотные дивизии. Противнику на этом участке противостояли части 98-й стрелковой дивизии полковника И. Ф. Баринова, один полк 87-й стрелковой дивизии, курсанты Орджоникидзевского училища, артиллерийская группа генерал-майора Н. М. Пожарского. Они вели упорные бои, но не в состоянии были ликвидировать вражеский плацдарм. За несколько дней немцы сосредоточили крупные силы на плацдарме. Немцы прорвали внешний оборонительный обвод. Начались бои на оборонительных обводах ближних подступов к городу. К исходу 22 августа плацдарм был расширен до 45 км по фронту.

Командование Сталинградского фронта попыталось изменить ситуацию контрударами по флангам рвущейся к Сталинграду 6-й немецкой армии. 20 августа войска 63-й и 21-й армий частью сил перешли в наступление. Форсировав Дон, они вступили в ожесточенную борьбу с противником, пытаясь расширить занятый плацдарм. К исходу 22 августа 197-я, 14-я гвардейская стрелковые дивизии 63-й армии и 304-я стрелковая дивизия 21-й армии прорвали оборонительную полосу врага на правом берегу Дона и заставили немцев несколько отойти. Второй эшелон 63-й армии — 203-я стрелковая дивизия переправилась через реку к исходу 24 августа. Однако наступающие советские войска не имели сил (мощных подвижных соединений) для развития успеха и, встретив упорное сопротивление противника, остановились. Кроме того, ощущалась нехватка боеприпасов, которые приходилось переправлять через Дон в сложных условиях. На правый берег Дона перебросили 3-й гвардейский кавалерийский корпус, но это не изменило обстановки.

В центре Сталинградского фронта 22 августа перешла в атаку 1-я гвардейская армия. Удары наносили в северной части малой излучины Дона три гвардейские дивизии — 38-я, 41-я и 40-я. Но гвардии также не хватало сил и средств, чтобы прорвать вражескую оборону. Гвардейской армии обещали танки и реактивные установки, но они не прибыли к началу наступления. Противник силами 11-го немецкого армейского корпуса, 22-й танковой дивизии и другими частями оказывал упорное сопротивление, наносил контрудары. Гвардейцы смогли несколько расширить плацдарм. Немецкие войска на этом участке перешли к обороне. В дальнейшем, линия фронта на участке 1-й гвардейской армии так и не менялась вплоть до перехода советских войск в контрнаступление в ноябре 1942 года.


Расчет советской 45-мм противотанковой пушки 53-К меняет позицию во время боев на подступах к Сталинграду

Прорыв 6-й армии к Сталинграду

Командование СФ решило ввести в бои на внешнем обводе основные силы 87-й дивизии, чтобы уничтожить плацдарм противника. Участок, ранее занимавшийся частями 87-дивизии на среднем обводе, приказали занять 35-й гвардейской дивизии. Однако дивизии не успели прибыть к месту назначения. Утром 23 августа 1942 г. немецкие войска перешли в мощное наступление. Свой главный удар враг нанёс встык 4-й танковой и 62-й армий, развивая наступление в общем направлении на Рынок. «Мощный удар своих войск противник сопровождал чудовищными ударами авиации и артиллерии. У нас не хватало ни сил, ни средств парировать таранный удар противника» (А. И. Ерёменко. Сталинградская битва.).

Сломив сопротивление 98-й дивизии И. Ф. Баринова и других войск, которые держали оборону в районе плацдарма, немецкие войска устремились от Дона к Волге. На пути прорыва оказались двигавшиеся на марше полки 87-й дивизии полковника А. И. Казарцева. Сначала они попали под мощный удар немецкой авиации, затем на них обрушились танки. Бой завязался вне какого-либо оборонительного рубежа, на открытой местности. «По коридору, пробитому фашистскими танками, двинулась мотопехота. Противник рассек дивизию Казарцева надвое. Сколько его людей находится по ту сторону коридора, сколько пало в бою, комдив не знал. Но было уже известно, что ни артиллерии, ни 120-миллиметровых минометов дивизия больше не имеет, как и батальона связи со всеми его рациями. Тяжелые потери понесли стрелковые полки и приданный курсантский. А если бы не марш в расчлененных порядках, потери наверняка были бы еще большими».

В итоге войска немецкой ударной группировки пересекли все междуречье и к 16 часам 23 августа вырвались к Волге близ северной окраины Сталинграда, в районе поселков Латошинка, Акатовка, Рынок. Вслед за 16-й танковой дивизией 14-го корпуса Густава фон Витерсхайма к Волге вышли и моторизованные войска противника. Немецкие танки появились в районе Тракторного завода, в 1-1,5 км от заводских цехов, и начали методически его обстреливать. Вслед за танками в 8-километровую брешь противник ввел моторизованные и несколько пехотных дивизий. В городе по тревоге подняли истребительные батальоны и части народного ополчения.

Таким образом, 6-я немецкая армия прорвала советскую оборону на внешнем обводе, стремительно преодолела 60 км и вбила клин в боевые порядки войск Сталинградского фронта, рассекая его на две части. 63-я, 21-я и 1-я гвардейская армии были отрезаны от 62-й армии и штаба фронта, которые располагались в районе Сталинграда. Войска, действовавшие севернее города (части Сталинградского фронта), оказались отрезанными от города и остальных войск СФ, оборонявших Сталинград и частей Юго-восточного фронта. Движение речных судов по Волге было парализовано. Подходившие к Сталинграду с севера и северо-запада железнодорожные линии были перехвачены противником.


Пехота вермахта и САУ StuG III продвигаются по советскому селу вскоре после форсирования Дона

Воздушный удар по Сталинграду. Организация обороны города

Одновременно немецкая авиация нанесла мощный удар по Сталинграду. Немецкое командование планировало вызвать панику среди мирного населения, дезорганизовать оборону, а затем легко овладеть городом. Налет сотен самолетов продолжался несколько часов. Немецкие бомбардировщики летали эшелон за эшелоном, сбрасывая тысячи фугасных и зажигательных бомб. 24 августа немцы продолжили бомбардировку города. В течение суток немецкие летчики совершили около 2 тыс. самолето-вылетов на Сталинград. Советские истребители и зенитная артиллерия пытались отразить вражеский удар. Воздушное нападение отражали 105 советских истребителей. За один только день 23 августа в воздушных боях и зенитной артиллерией было сбито в районе Сталинграда 120 вражеских самолетов. Жители города самоотверженно пытались спасти город от огня.

Были разрушены промышленные предприятия, речной порт, нефтехранилища, жилые кварталы, больницы и другие объекты социальной инфраструктуры. В городе начались сильные пожары. Пламя, раздуваемое сильным ветром, охватывало дома, перебрасываясь с улицы на улицу. Пылающая нефть разливалась по реке. Горели пристани, на сталинградском рейде огонь уничтожал пароходы. Частично были выведены из строя водопровод электростанции и городской транспорт. Ночью Сталинград напоминал гигантский костер, зарево которого было видать за много километров. Огромный цветущий город, в котором до войны проживало около 600 тыс. человек, был обращен в руины. Тысячи людей погибли и были ранены, остались под завалами, десятки тысяч лишились жилья. Налёты вражеской авиации на город повторялись и в последующие дни непрестанно, завершая разрушения города. Сталинград стал передовой.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский вспоминал: «Утро незабываемого трагического 23 августа застало меня в войсках 62-й армии. В этот день фашистским войскам удалось своими танковыми частями выйти к Волге и отрезать 62-ю армию от основных сил Сталинградского фронта. Одновременно с прорывом нашей обороны противник предпринял 23 и 24 августа ожесточеннейшую массовую бомбардировку города, для которой были привлечены почти все силы его 4-го воздушного флота. Город превратился в развалины. Телефонная и телеграфная связь нарушилась, и мне в течение 23 августа пришлось дважды вести короткие переговоры с Верховным Главнокомандующим открыто по радио. Подробный же доклад ему об обстановке и о наших просьбах я мог сделать поздно ночью на 24 августа, после того как телефонная связь ВЧ через Волгу была восстановлена».


Сталинград в огне в районе вокзала, на переднем плане фонтан «Детский хоровод». В небе аэростаты воздушного заграждения

Сталинград после немецких бомбардировок города. Вид со стороны реки Волги

Появилась реальная возможность падения города. Большая часть 62-й армии была связана боями на левом берегу Дона, в нескольких десятках километров от города. Войскам 62-й армии необходимо было в тяжелых боевых условиях перегруппироваться и занять новые оборонительные рубежи. Резервы фронта в районе города были малочисленны: стрелковая дивизия, танковая и мотострелковая бригады. Но городу повезло, в нём располагались части 23-го и 2-го танковых корпусов под командованием генералов А. М. Хасина и А. Г. Кравченко. 23-й корпус восстанавливался в Сталинграде. Эшелоны 2-го танкового корпуса (26-я, 27-я, 148-я танковые и 2-я мотострелковая бригады) прибыли буквально накануне немецкого прорыва и попали под удар вражеской авиации. 23-й танковый корпус (137-я, 189-я, 6-я и 6-я гвардейская танковые бригады) оборонял город с северо-запада. Это позволило сдержать яростный натиск врага и продержаться до того времени, когда из-за Волги подошли стрелковые дивизии.

Чтобы предотвратить падение города и организовать оборону с запада и северо-запада, командование фронта мобилизовало все имеющиеся силы и средства. Городской оборонительный обвод заняли бойцы 10-й дивизии НКВД под командованием полковника А. А. Сараева (дивизия НКВД совсем не имела артиллерии, её поддерживали артдивизионы ПВО), курсанты военно-политического училища, части ПВО, сводный отряд морской пехоты и другие части резерва фронта. Дивизия НКВД держала оборону на западной окраине города. В устье реки Ахтубы заняли позиции канонерки и бронекатера Волжской флотилии.

Особенно опасная ситуация была на северной окраине города, в районе Тракторного завода, куда вышли немецкие войска. Здесь первыми удар врага встретили части 23-го танкового корпуса совместно со 2-м дивизионом 1077-го зенитного артиллерийского полка, стоявшего на огневых позициях для прикрытия с воздуха Тракторного завода. Они не только отражали удары немецких сухопутных войск, но и подвергались атакам люфтваффе. Сюда же был переброшен 738-й истребительный противотанковый артиллерийский полк, снятый с фронта 57-й армии, и сводный батальон морской пехоты Волжской военной флотилии. Городской комитет обороны направил в район завода части учебного центра автобронетанковых войск, истребительный и танковый батальоны ополчения Тракторного завода. Развернувшись на речке Сухой Мечетки, эти силы прикрыли северную окраину Сталинграда и первыми вступили в бой с прорвавшимся противником. Рабочие Тракторного завода поддержали их 50-60 танками. Затем туда прибыли части народного ополчения и истребительные батальоны других районов города. Приказом командующего фронтом на Тракторном заводе был создан боевой участок под командованием генерал-майора Н. В. Фекленко (начальника учебно-автобронетанкового центра Сталинграда). В ночь на 25 августа на рубеж р. Мечетки прибыл 282-й стрелковый полк 10-й дивизии войск НКВД, что значительно укрепило силы обороняющихся.

В это время командование принимало срочные меры по восстановлению боевых порядков. 24 августа северо-западнее Сталинграда сосредоточились войска, направленные из других фронтов или из резерва ВГК: в район Бол. Ивановки — 16-й танковый корпус, в районе Заварыкина — 4-й танковый корпус и в районе Мал. Ивановки — 64-я стрелковая дивизия. На ст. Арчеда, выгружались 173-я, 221-я, 116-я, 24-я и 308-я стрелковые дивизии.

Таким образом, угроза быстрого падения Сталинграда была предотвращена. Прорвавшиеся немецкие танки и мотопехота были встречены нашими танкистами, курсантами, моряками, бойцами НКВД, которых поддержало вооруженное ополчение трудящихся Сталинграда. В это время командование фронта и Ставка перебросили в район Сталинграда войска, направленные с других фронтов или резерва Верховного Главнокомандования.



Ополченцы Сталинградского тракторного завода идут мимо полуразрушенного цеха к месту боев

Продолжение следует…

topwar.ru

Б. Выход в район Сталинграда и наступление на город. ««Поход на Сталинград»»

 

Директива Гитлера от 23 июля положила начало походу на Сталинград. Хотя по плану операции, разработанному в апреле, это наступление должно было быть осуществлено силами четырех армий, и несмотря на то, что ОКВ ожидало встретить сильное сопротивление противника в районе Сталинграда (директива от 23 июля), теперь в операции должна была участвовать одна лишь 6-я армия, которая, однако, имела в своем составе мало танковых и моторизованных соединений. Между тем именно теперь, когда одновременно ставились две такие большие задачи, быстрота была необходима больше, чем когда-либо, так как только с помощью быстрых действий можно было добиться успеха за те несколько дней, какими немецкая армия могла располагать, пока русские не узнают об изменении плана операции в их пользу и не используют это обстоятельство.

Во всей германской армии умели быстро отдавать приказы и быстро действовать, но только не в ставке фюрера. И на этот раз из-за нерешительности Гитлера, который часто менял свои решения, были безвозвратно потеряны столь ценные дни.

Дело не ограничилось директивой № 45 от 23 июля. Как раз когда 40-й танковый корпус 4-й танковой армии 30 июля занял плацдарм на р. Маныч, имевший важное значение для дальнейшего продвижения к Кавказу, армия получила новую задачу: она была подчинена группе армий «Б» и должна была продвигаться к югу от Дона через Калмыцкие степи с целью захвата Сталинграда с юга.

Если в противоречившем действительной обстановке плане операции от 23 июля еще можно было обнаружить главную группировку (группа армий «А» в составе трех армий и группа армий «Б» в составе только одной немецкой армии), то в новом приказе Гитлера от 30 июля последние остатки оперативной концепции были выброшены за борт. Две равные по численности группы армий под прямым углом продвигались к целям, не имевшим между собой ничего общего, так как, если ставилась задача овладения Кавказом, не нужно было стремиться к захвату Сталинграда, а если задача состояла в овладении Сталинградом, то не нужно было проводить наступление на Кавказ.

Перед тем как описать ход наступления группы армий «Б» на Сталинград, я хочу остановиться на характеристике местности, в которой оно проводилось.

Район, где развертывались описываемые здесь операции, своей западной частью входил в украинскую черноземную полосу, район же восточнее Донца относился к Донской степи и Калмыцким степям. Стратегический центр этого района — Сталинград — расположен в интересной, единственной в своем роде местности: две крупные реки, Волга и Дон, приближающиеся здесь друг к другу на расстояние 50 км, на небольшом участке текут параллельно, а затем под прямым углом расходятся в стороны, к месту своего впадения в два величайших внутренних моря нашего континента. Посредине этой местности, перерезанной водными рубежами, с севера на юг простирается возвышенность, имеющая 1000 км в длину и 150 м в высоту, это — пологий спуск вдоль западного, высокого берега Волги и его продолжения на юг — холмистой местности Ергени — к Прикаспийской низменности (25 м ниже уровня моря).

В то время как в районе Донца большая часть поверхности покрыта огромными массивами полей, в долине Дона большое пространство занимает степь, а восточнее Дона она уже преобладает. Холмистая местность Ергени образует восточную границу частично возделываемой травянистой степи; район к востоку от нее вплоть до Волги представляет собой солончаковую степь с небольшими полосками пастбищ и немногими колодцами с пресной водой, большая же его часть носит облик пустыни. Восточнее Ергеней расположены озера с большим содержанием соли в воде. Между возвышенностью и Волгой нельзя сосредоточить или на долгое время располагать крупные массы войск. Река Маныч, представлявшая собой южную границу района боев, состоит из Западного Маныча с большим количеством водоемов и частично высохшего и иссякшего Восточного Маныча. В озере, расположенном южнее Ергеней, берут начало обе эти реки. Это озеро является их водоразделом.

Рубежи больших рек играли решающую роль во время операций, в особенности же большая излучина Дона, представляющая собой изгиб этой реки, дальше всего простирающийся на восток, от устья р. Хопер до устья р. Чир.

Любая наступательная операция «на Дону» неизбежно будет иметь своим направлением эту излучину и тем самым автоматически — Сталинград и Волгу. С давних времен перешеек между обеими реками являлся воротами для наступления на юг. До сегодняшнего дня сохранился возведенный в XIII веке против набегов врагов Татарский вал; он идет от устья р. Царица, находящегося ныне в центральной части Сталинграда, до Дона у Шишикин. Давно существовавший проект соединения обеих рек в последнее время осуществлен: канал ведет по руслу р. Карповка от Дона до впадения в нее р. Россошка, затем по р. Червленная на юго-восток и, огибая Красноармейск, на север до Волги.

Внешне местность выглядит довольно плоской и монотонной, бросается в глаза отсутствие деревьев. Однообразие нарушают только водные рубежи: через каждые 30–40 км (если смотреть с запада на восток) встречается обычно небольшая речушка, протекающая в широкой долине, в основном с крутыми, обычно танконедоступными берегами. В таких долинах расположены селения с садами и группами деревьев, — особый ландшафт, запрятанный в степи, защищенный от губительных зимних метелей. Деревни можно различить лишь на близком расстоянии, кругом, куда ни кинь взгляд, простираются бескрайние степи.

Долины больших рек представляют собой радующие глаз пейзажи. Так, например, Дон образует долину шириной до 10 км, на больших участках его низменного левого берега раскинулись обширные леса; только здесь и можно увидеть деревья. Как и у всех других рек южной России, правый берег Дона (обращенный в сторону наших позиций) значительно выше левого (до 150 м). Кое-где можно увидеть красивые ландшафты, на склонах холмов лежат деревни, окруженные виноградниками.

Во многих местах река наряду с широким главным руслом (200–300 м) имеет рукава, старицы и омывает острова.

Наряду с реками большое значение имеют балки. Это создавшиеся в результате эрозии почвы овраги и канавы, поднимающиеся от рек на значительную высоту, часто, разветвляясь, образуют целую сеть складок на местности. Они являются серьезным препятствием для машин всех видов и вынуждают изменять маршруты движения механизированных и танковых частей в расположенные выше районы местности.

Вся местность просматривается до самого горизонта, возвышенностей нет. Хотя на участках, лежащих между течением рек, разница в высоте над уровнем моря достигает 100 м и более (если не учитывать глубины долин), создается впечатление, что поверхность местности ровная, так как эта разница скрадывается большими равнинами и почти незаметна для глаз. Возвышенности с крутыми склонами представляют собой исключение. На всех этих обширных равнинах бросаются в глаза только рассеянные по всей южной России холмы высотой в несколько метров, называемые курганами.

Эта мест

litresp.ru

Приложение 2 План наступления 6-й армии на Сталинград от 20.07.1942 г.[360]

Приложение 2

План наступления 6-й армии на Сталинград от 20.07.1942 г.[360]

Командование 6-й А, Оперативный отдел. 20.7.42, секретно.

Приказ армии

1) Перед восточным фронтом армии пока только слабый противник с танками. Согласно показаниям пленных, свежие силы, выгруженные у Калача, должны сформировать и удерживать там плацдарм. В междуречье Дона и Волги по обе стороны Сталинграда, по данным воздушной разведки, подготовленные полевые укрепления. На северном фланге армии лишь слабый противник, занявший оборону на северном берегу Дона.

2) Задача 6-й А — как можно скорее занять Сталинград, в том числе прочно удерживать железнодорожную линию Морозовская — Сталинград. Основная масса армии незамедлительно наступает на Дон и за него по обе стороны Калача. Часть сил прикрывает северный фланг на Дону.

3) Задачи корпусов:

51-й ак прикрывает южный фланг армии. Для этого ему необходимо выйти к Дону между Потемкинской и устьем Чира и захватить плацдармы на другом берегу реки. Позднее корпус должен будет захватить высоты севернее и северо-западнее Аксая. Одну дивизию корпуса следует выделить в резерв армии в район станции Секретов таким образом, чтобы она при необходимости могла наступать как севернее, так и южнее Чира. О положении 1-й ТА будет сообщено отдельно.

Задача 14-го тк — переправиться через Дон по обе стороны Калача и захватить Сталинград. Для этого корпус должен разгромить предположительно находящиеся на плацдарме Калач на западном берегу Дона силы русских и быстрым смелым ударом прорваться к Волге. Быстрый захват неповрежденными мостов через Дон, особенно железнодорожного моста восточнее Рычева и шоссейного моста у Калача, имеют решающее значение. Движения моторизованных соединений корпуса к Дону и через него не должны ограничиваться назначенной корпусу полосой. При использовании дорог в полосе других корпусов следует своевременно информировать последние. 113-я пд будет подчинена корпусу, как только он сможет взять на себя командование дивизией в техническом отношении. Время передачи необходимо непосредственно согласовать с 8-м ак и доложить.

8-й ак прикрывает наступление 14-го тк на его северном фланге. Осуществляя постоянное прикрытие на южном берегу Дона (до района южнее Иловлинской) корпус, наступая глубоко эшелонированным порядком, должен выйти к Дону между устьем Большой Голубой и районом западнее Качалинской. Здесь корпус должен переправиться через реку и затем продвинуться до Волги в районе Дубовки и южнее. Между Доном и Волгой следует осуществлять прикрытие в северном направлении, по возможности на рубежах Тишанки и Прямой. 100-я егерская и 305-я пд остаются в подчинении корпуса, 376-я пд будет подчинена после смены ее 62-й пд. Точный момент передачи следует обсудить с 29-м ак, равно как и передачу 113-й пд — с 14-м тк. Передвижение 14-го тк имеют приоритет и в полосе 8-го ак.

17-й ак готовится как можно скорее принять на себя ответственность за рубеж Дона по обе стороны Серафимовича. Приказ относительно переброски ему дополнительных сил последует.

4) 389-ю и 384-ю пд 29-й ак должен сначала перебросить на Мешков. Для этого 389-я пд подчиняется 29-му ак.

5) Относительно передачи частей армейского подчинения приказ последует.

6) Разграничительные линии: 48-й тк и 51-й ак (одновременно южная граница армии и граница ГА): Сватово (6-я А) — Старобельск (6-я) — Миллерово (48-й тк) — Морозовская (48-й тк) — Потемкинская (48-й тк).

51-й ак и 14-й тк: Пономарев в 12 км юго-восточнее Нового Астахова (14-й) — Петропавловка (14-й) — Варламов (14-й) — Новый Степановский (14-й) — Нестеркин (14-й) — Нижний Калиновский (51-й) — Чир до Лесенкой (51-й) — Верхне-Чирская (51-й) — Логовский (14-й).

14-й тк и 8-й ак: Ушаков (8-й) — Сенаткин (14-й) — Урасов (14-й) — Сахаров (14-й) — Верхняя Голубая (8-й) — Малый (8-й).

7) Передача этого приказа в нижестоящие инстанции — только отдельными частями, достаточными для решения ими ближайших боевых задач.

Командующий: Паулюс 6-я армия. Оперативный отдел. № 2687/42.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.