Содержание

Ужасные фотографии! Архивы Нанкинской резни включены ЮНЕСКО в реестр «Памяти мира»

Архивы о Нанкинской резне, совершенной японскими милитаристами в годы второй мировой войны, были официально включены в реестр программы ЮНЕСКО «Память мира». Решение было принято в ходе совещания ЮНЕСКО, проходившего 4-6 октября 2015 года в столице ОАЭ Абу-Даби. Проект был отобран из 88 заявок, представленных в ЮНЕСКО 61 страной мира.

«Это справедливый результат, который будет способствовать лучшему сохранению истории о массовой резне в Нанкине», полагает директор нанкинского музея Чжу Чэншань.

По словам Чжу Чэншаня, представляющего главу китайской делегации на совещании ЮНЕСКО, досье, подготовленное совместно 7 музеями и архивами Китая, включает в себя исторические материалы из первых рук, свидетельствующие о бесчеловечных злодеяниях японских агрессоров. Они отличаются неоспоримым авторитетом, подлинностью и уникальностью, и имеют крайне важное значение для изучения истории тех лет. В материалы, как стало известно, входят дневники очевидцев, фото- и видеоматериалы, показания иностранцев, приговоры японским военным преступникам, вынесенные Нанкинским военным трибуналом и т.д.

Летом 1937 года Япония начала полномасштабную войну, развив наступление на юг из оккупированных ранее северо-восточных районов Китая, и взяла штурмом Шанхай — один из оплотов вооруженных сил Китайской Республики, которая возглавлялась партией Гоминьдан. Ее лидер Чан Кайши понимал, что следующим будет тогдашняя столица страны, город Нанкин, удержать который явно не было возможности. Чан Кайши эвакуировал оттуда вглубь страны свои лучшие части, оставив в городе лишь плохо обученные войска, состоявшие из мобилизованных крестьян. Большой ошибкой оказался запрет на эвакуацию гражданского населения.

Нанкин был взят в кольцо, а японское командование предложило его гарнизону сдаться под гарантии безопасности. Китайские войска были деморализованы, оборона рассыпалась. Китайские солдаты массово сдавались в плен, надеясь, что их отпустят по домам в их деревни. 13 декабря 1937 года в беззащитный город вошли японцы, и началась резня, которая продолжалась шесть недель. Чудовищные сцены насилия и убийства сотен тысяч людей зафиксировали иностранцы, которые немало сделали для того, чтобы спасти хотя бы часть населения.

Сдавшихся китайских солдат уничтожали тысячами, причем зачастую без применения огнестрельного оружия, в целях «экономии боеприпасов». Их отводили на берег реки и здесь рубили им головы, резали и топили. Тысячи людей были похоронены заживо. Никакой пощады не было и гражданскому населению. Все парки и скверы Нанкина были завалены трупами мирных жителей. Японские офицеры устраивали соревнования по количеству зарубленных горожан, причем не щадили даже малолетних детей.

Жутким расправам подверглись женщины Нанкина, которых специально выискивали по всем домам. Десятки тысяч из них были зверски изнасилованы, многие убиты садистскими способами, напоминавшими действия ceкcуальных маньяков, причем на фоне их трупов японские военные фотографировались «на память». Опубликовать эти леденящие кровь фотографии не представляется возможным. Тех девушек и женщин, которые уцелели в резне, через несколько дней согнали в публичные дома для того, чтобы ублажать убийц, причем среди несчастных были даже девочки 10-12 лет.

Общее число жертв Нанкинской резни, по данным Китая, составило более 300 тысяч человек. В ходе начавшихся грабежей и мародерства в китайской столице было сожжено около трети строений.

Военные преступления в Нанкине стали одним из основных пунктов обвинений, которые были выдвинуты Международным военным трибуналом для Дальнего Востока против руководства Японии в 1946 году. Именно архивные данные с этого процесса и попали под программу защиты документального наследия ЮНЕСКО. Кроме того, туда же включены фотоснимки, иллюстрирующие события в Нанкине.

Руководство Японии выразило сожаление в связи с включением архивов, свидетельствующих о Нанкинской резне, в программу ЮНЕСКО «Память мира».

По мнению Японии, подготовленная в Пекине подборка о событиях в Нанкине в 1937 году искажает факты и «основана на односторонних суждениях». Именно так говорится в заявлении японского МИДа по поводу решения ЮНЕСКО. Эту позицию высказал Генсек кабинета министров Японии Есихидэ Суга. Он заявил, что ЮНЕСКО принимала свое решение «за закрытыми дверями» и не советовалась с Японией, хотя она имеет к этой истории непосредственное отношение. В Токио прямо не говорят, но намекают на то, что по крайней мере часть представленных Пекином документов — фальшивки. Господин Суга при этом предупредил: японские власти «изучают все варианты реакции» на решение ЮНЕСКО, включая прекращение финансирования.

Это серьезная угроза — на японские деньги приходится почти 11% бюджета этой специализированной структуры ООН. Токио сейчас фактически выступает как крупнейший донор ЮНЕСКО, поскольку США, которые покрывали 22% ее бюджета, несколько лет назад отказались делать свои взносы в знак протеста против принятия в эту организацию Палестины. Американский демарш вызвал финансовый кризис и привел к свертыванию ряда программ. Уход японских денег может на время вообще парализовать деятельность ЮНЕСКО.

При этом о самом факте резни никто всерьез не спорит — его опровергает только кучка ультраправых публицистов и политиков в Японии. Полемика идет о числе убитых. На токийском Международном военном трибунале для Дальнего Востока речь шла о 200 тыс. человек. В Китае сейчас утверждают, что в Нанкине было убито более 300 тыс. человек. В противовес этому правительство Японии говорит о «многочисленных погибших», но утверждает, что точную цифру установить невозможно. Большинство японских историков считает, что погибло «всего» 30 — 40 тысяч человек.

Ситуацию, бесспopнo, осложняет то, что у китайской стороны по понятным причинам не может быть документов с учетом погибших, а материалы японской армии были практически целиком уничтожены в короткий период после объявления о капитуляции Токио и высадки в Японии американских оккупационных войск.

15 августа 1985 года на месте массового захоронения уничтоженных японскими агрессорами китайцев в районе Цзяндунмэнь был открыт Музей памяти жертв массовой резни в Нанкине. Мемориал служит напоминанием и предупреждением миру о недопустимости войны и геноцида. За годы с момента открытия музея его посетили более 60 миллионов человек.

источник

Там же в комментариях...

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЯПОНЦЕВ

Война на Тихом океане, в частности, на корейском полуострове и в Китае в конце 30-х и сороковых годах прошлого столетия была со стороны Японии агрессивной. Однако в Стране восходящего солнца предпочитают говорить о том, сколько всего перенесла Япония во время войны, о тех бедах, которые испытали японцы после Хиросимы и Нагасаки. В рассказах и воспоминаниях очевидцев преобладает акцент на страданиях, которые перенес японский народ.

Почти ни слова не говорится о зверствах, которые творили солдаты и офицеры императорской армии на оккупированной территории и той страшной разрушительной силе — химической и бактериологический, которую готовили в своих секретных лабораториях японские научные фанатики. «День X» для СССР не настал только благодаря массированным налетам советских ВВС и стремительным ударам трех фронтов — 1-го и 2-го Дальневосточных и Забайкальского, направленных на расчленение и окружение группировки Квантунской армии.

В войне против Китая агрессоры осуществляли политику «трех дочиста» — «выжигай дочиста», «убивай всех дочиста», «грабь дочиста». Так, в мае 1942 года японские фашисты провели карательный поход против села Бэйтун в центральном Хэбэе. В ходе карательной операции они отравили ядовитым газом более 1000 крестьян и ополченцев. Аналогичные зверства японцев просто невозможно перечислить — карательные походы были обычной практикой оккупантов. То же они творили в двадцатых годах и на советском Дальнем Востоке.

На территории Китая с конца XIX века по середину XX века Япония совершила огромное количество военных преступлений: в 1894 оккупировала Тайвань, после русско-японской войны захватила китайские порты Люйшунь и Далянь, в 1931 году — Маньчжурию. В 1937 году японцы направили острие агрессии в Северный, Восточный и Южный Китай, а потом оккупировали Юго-Восточную Азию. Всюду, где появлялись «самураи», они сеяли смерть и насилие.

Беспрецедентные зверства японцев продолжались на протяжении всей войны, ставшей национальной трагедией китайского народа, унесшей 35 миллионов жизней и причинившей ущерб в сумме свыше 600 млрд. долларов США.

В Квантунской армии существовали «Основные правила», которые учили, как «правильно» истязать военнопленных — долго, безжалостно, причиняя максимальную боль, но не оставляя явных следов. Если же во время пыток наносилось явное увечье, то в интересах японской армии требовалось «принять решительные меры». Убей! Мертвые не говорят. К последнему случаю относилась и отправка в «отряд 731».

По официальным данным, при возведении японцами сахалянских укрепсооружений погибло 30 тысяч мирных жителей, еще 60 тысяч было уничтожено после завершения строительства. Часть их была использована при обучении японских солдат обращению с холодным оружием, на других проводили опыты в секретном «отряде 731» и потом сжигали в печах.

Химическое оружие применялось японцами на протяжении всей войны (в течение 8 лет с 1937 по 1945 годы) в 18-ти провинциях Китая. Точно зарегистрировано более 2 тысяч сражений, в ходе которых применялось химическое оружие, вызвавшее гибель более 60 тысячи человек.

1000 единиц химических бомб сбросили японцы в июле 1938 года на город Воцюй провинции Шаньси, а во время уханьской битвы — 48 тысяч снарядов с ядовитым газом. В марте 1939 года химическое оружие было применено против расквартированных в Наньчане гоминьдановских войск — полный штатный состав двух дивизионов погиб в результате отравления. С августа 1940-го в Северном Китае 11 раз применялось химическое оружие вдоль железнодорожных линий, в результате чего погибли свыше 10 тысяч китайских военнослужащих. А в мае 1942-го с помощью химоружия были уничтожены в провинции Хэбэй свыше 800 китайцев, спрятавшихся от агрессоров подземном укрытии.

Когда знаешь эти факты становится понятным почему китайцы с таким ликованием встречали советских освободителей.

ЛЮДОЕДСТВО В ЯПОНСКОЙ АРМИИ

История Второй мировой однозначно свидетельствует, что японские милитаристы нисколько не отставали от нацистов ни по количеству военных преступлений, ни по их жестокости. Даже ужасный европейский Холокост не дотягивает ни до количества, ни до «качества» зверств, которые японские оккупанты творили в Китае, Корее, Индокитае, на островах Тихого океана. Более того, в отличии от германских коллег, склонных к шаблонным действиям, японцы отличались «креативом» и «нестандартными решениями».

6-я армия гитлеровцев, окруженная в Сталинграде жестоко страдала от холода и голода, и в конце концов была вынуждена сдаться. В похожей ситуации оказались в конце войны японские войска в Китае и на островах Тихого и Индийского океанов, когда практически все пути снабжения гарнизонов были перекрыты американским флотом. Гарнизоны оставались без подкреплений, боеприпасов и еды. Но японцы в отличие от немецких союзников, быстро нашли выход, практикуя ... каннибализм.

Один из самых авторитетных специалистов по тому периоду, британский историк Энтони Бивор, указывает, что каннибализм охватил практически все гарнизоны, разбросанные по тихоокеанским островам, а также в материковом Китае и Бирме. В ходе войны в японский плен попали 132 134 солдата союзнических армий, домой из них не вернулись 35 756 человек. Условия в японском плену были ужасающими. Над военнопленными издевались, оставляли без еды и медицинской помощи. Некоторых убивали ради развлечения, а ближе к концу войны — и ради пропитания. «Это были не отдельные случаи, а общая тенденция во всех гарнизонах в Китае и на Тихом океане, которые были отрезаны от поставок из-за действий флота США», — пишет Бивор. Большая часть таких случаев произошла на Новой Гвинее и Борнео.

Если же голодающим японцам не удавалось поймать вражеского солдата или местного жителя, то поедали и своих. Задокументирован случай каннибализма на архипелаге Тититзима, когда японцы убили и съели восьмерых сбитых американских летчиков. Из ряда ему подобных он выделяется тем, что в «трапезе» принимали участие не только офицеры, но и генерал с адмиралом. Генерал-лейтенант Есио Татибама в августе 1944 года был командующим гарнизона в Чичи-Джима на острове Бонин. Однажды, напившись допьяна, он приказал поставить перед ним на колени двух пленных американских летчиков и обезглавил их. Но этого бравому генералу показалось мало. Он приказал извлечь у трупов печень и приготовить из нее сукияки – мясное блюдо с овощами. Это блюдо он и поедал в компании своих друзей.

Каннибализм как мы видим, на примере генерала, не всегда был вызван голодом. В 1946 году под суд по этому делу попали 30 человек. Пятеро из них были повешены: генерал Татибама, адмирал Мори, майор Матоба, капитан Иси и врач Тераки. Интересно, что статья за каннибализм в международном праве отсутствует. Людоеды были осуждены за «препятствование почетному захоронению».

Вот еще воспоминания индийского военнопленного Ленса Наика Хатам Али, пoпaвшего в плен на Новой Гвинее: «Японцы начали выбирать пленных. Каждый день солдаты убивали и съедали одного заключенного. Я сам видел, как это происходило. Около 100 пленных были съедены...»

Даже японский писатель Оока Сёхэй в своем романе «Огни на равнине» описывает случаи людоедства в японской армии. Тема каннибализма в его творческой интерпретации и есть сама сущность любой войны. Но творческие интерпретации, это и есть творческие интерпретации, а каннибализм солдат микадо, как пишет Бивор, был частью «систематической и организованной военной стратегии».

Однако в Токио в упор не видят эти доказательства, и продолжают отрицать очевидные факты. Отметим, что в силу ряда причин, Японии удалось уйти от ответственности за ряд преступлений, и избежать процедуры, подобной «денацификации» в Германии. Так, например, на Международном Трибунале по Дальнему Востоку – суде над японскими военными преступниками, проходившем в Токио с 3 мая 1946 года по 12 ноября 1948 года, тема каннибализма не поднималась. Уже упомянутый нами Бивор объясняет это тем, что власти США и Австралии вступили в сговор. Официально считается, что причиной было желание пощадить чувства родственников военнопленных. Однако по всей видимости речь может идти о некоем тайном соглашении с японцами. Ведь практически сразу американцы стали рассматривать Японию, как свой «непотопляемый авианосец» — форпост против СССР, Китая и стран оказавшихся в зоне советского влияния.

Есть и еще один момент. После бомбежек Хиросимы и Нагасаки Япония в глазах общественного сознания моментально превратилась из чудовищного палача в «жертву войны». Азиатские дела мало интересовали лежащую в руинах Европу, для СССР японская кампания оказалась быстрой и победоносной, то есть без особого ожесточения, все внимание Москвы было приковано к чудовищным преступлениям нацистов на оккупированной советской территории. Американцы, австралийцы и британцы помалкивали по указанной выше причине. Ни Китай, ни Корея, не имели тогда ни соответствующих информационных ресурсов, ни международного влияния. В результате по ряду пунктов Токио сумело уйти от ответственности. И ни о каком покаянии, ни о какой компенсации жертвам речи сегодня не идет. Но об этих преступлениях 70-летней давности говорить необходимо. Потому что не выученные уроки впрок не идут — и в сегодняшней Японии вовсю осуществляется героизация военных преступников, убийц-людоедов и насильников, усиливаются милитаристские и реваншистские настроения. И вот уже Токио предъявляет территориальные претензии к соседям — России, Китаю и Корее.

СЕКСУАЛЬНЫЕ РАБЫНИ ЯПОНСКОЙ АРМИИ

Частью государственной «стратегии» милитаристской Японии было превращение женщин из оккупированных стран в ceкcуальных рабынь для японской солдатни. Это были тоже не единичные случаи, а государственная программа, осуществляемая японскими военными в оккупированных странах.

Сегодня японские власти имеют наглость отрицать, что эта позорная практика имела место несмотря на то, что множество эпизодов было задокументировано, а некоторые ее жертвы выжили и смогли обвинить своих мучителей.

Пак Ён Сим – одна из корейских женщин, отправленная в «походные бордели» для японских солдат. Вот ее свидетельство: «В 14 лет я была продана в ателье одежды в квартале Хупхо портового города Нампхо (у Корейского Западного моря) и работала там кухаркой, а к марту 1938 г. попала на японскую «реквизицию девушек». Японский рядовой полицейский насильственно конвоировал меня и 22-летнюю девушку в Пхеньян. В Пхеньянском вокзале, вижу, уже были 15 корейских женщин. Сначала в закрытом вагоне, а потом на машине увезли нас в китайский город Нанкин. Там было много японских казарм, а на улице Цзиньсюи – походный бордель, расположенный в трехэтажном доме. Здесь началась моя позорная жизнь ceкcуальной рабыни. Каждая комнатушка была в размере два на два с половиной метра, вокруг дома – заграждение из колючей проволоки".

В первый же день прибытия несчастная была жестоко изнасилована, а в дальнейшем обслуживала в сутки в среднем по 30 солдат. "Японские солдаты все, как один, бросились на меня, как злые звери. Если кто-то пытался сопротивляться, то немедленно следовало наказание: били ногами, кололи ножом. Или, если «проступок» был велик — рубили мечом голову... Истощенных и заболевших, убивали и бросали в реку. Походный бордель был кромешный ад. Через года три меня перевезли в Шанхай, а оттуда – в Рашу под Рангуном в Бирме. Там под именем «Вакахару» мне пришлось обслуживать японских пехотинцев и танкистов. Через два года опять перевезли практически на линию фронта – на границу Бирмы и Китая. Каждый день под грохот снарядов и бомб я была вынуждена удовлетворить ceкcуальную прихоть десятков японских солдафонов. Почти все женщины, угнанные сюда в походные бордели, погибли от заболеваний, избиения и бомбежки. Потом едва уцелевшие корейские женщины вместе с солдатами разбитой японской армии были направлены в лагерь для военнопленных в Куньмине Китая. Позже я вернулась на родину, но калекой – из-за болезни сердца и расстройства нервной системы, по ночам до сих пор мечусь в бреду. Каждый раз, когда поневоле вспоминаются те страшные дни, все тело дрожит от жгучей ненавистью к японцам. Я жила, не зная ни семейного счастья, ни радости матери-роженицы. Думая о своем злосчастном прошлом, в моей памяти воскрешает множество соотечественниц, которые на чужбине подвергались всяким мучениям и стали неприкаянными душами. Японское правительство бесстыдно устраивает всякие интриги, пытаясь скрыть свои преступления в тени истории. Я призываю совесть мира оказать давление на японское правительство, чтобы оно признало преступления прошлого, взяло ответственность за них, и постаралось компенсировать понесенные страдания невинных людей».

Следует отметить, что есть свидетельства не только жертв, но и палачей — то есть японских граждан. Так, Сэйдзи Ёсида раньше служил в «обществе трудового служения государству», что было вспомогательной организацией японской полиции. В своих воспоминаниях на тему «Я так ловил корейцев», «Японцы и корейские женщины в «походных борделях» он свидетельствовал, как оккупанты угоняли корейских женщин в «походные бордели» для своих солдат (как впрочем, и женщин из всех других захваченных ими стран). В интервью с корреспондентом японской газеты «Хоккайдо симбун» он признался: «Я был непосредственно причастен к захвату корейских женщин для походных борделей, был охотником за рабами в буквальном смысле этого слова. По моей команде свыше 1000 корейских женщин были угнаны в бордели. Происходило это так: мы прибывали в очередную деревню, и выгоняли всех женщин на улицу под контролем вооруженных полицейских. Если кто-нибудь пыталась бежать или сопротивляться, то ее сбивали с ног деревянным мечом. Не обращая внимания на слезы и крики, загоняли их палками в машины. Девушка это, или замужняя женщина, мать семейства, это никого не интересовало. Помнится, какую-то женщину забрали от грудного ребенка. А когда один 2- или 3-летний ребенок со слезами следовал за своей мамой, его подняли и с силой ударили оземь. По правде говоря, речь шла не о «вербовке», а насильственном захвате женщин ...»

Немало подтверждений позорной практики японской военщины имеется и среди документов союзников. Госархив США рассекречивает и публикует все новые доказательства захвата женщин в походные бордели для японских солдат. Недавно была оглашена документация штаба генерала Макартура от 1945 г., подтверждающая эти преступления. Документ «Учреждение аппаратов для развлечения японских солдат» был составлен 15 ноября 1945 г. от имени главного командующего объединенными войсками Макартура. В нем написано, что японские торговцы в Корее по предложению командования японских войск угнали корейских женщин в походные бордели для солдат в Бирме и других местах. При этом они действовали с разрешения и по прямому указанию японской армии…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

bravedefender.ru

Китай. Резня в Нанкине — Всё о Второй мировой

Фото | Китай. Резня в Нанкине — Всё о Второй мировой Перейти к содержимому

Японские солдаты на марше на подходе к китайскому городу Нанкин. 9 декабря 1937 г.

Японские солдаты перед штурмом ворот Жонхуа на улице Нанкина. Декабрь 1937 г.

Японские солдаты читают газеты в перерыве между боями в Нанкине. Фото японской пропаганды.

Японские танкетки в Нанкине. 12 декабря 1937 г.

Штурм Нанкина. 13 декабря 1937 г.

Японские солдаты с захваченными китайскими флагами в Нанкине. Декабрь 1937 г.

Китайские военнопленные. Нанкин. Декабрь 1937 г.

Японские военнослужащие казнят китайцев в Нанкине. Декабрь 1937 г.

Головы казненных китайцев. Нанкин. Декабрь 1937 г.

Отрезанная голова китайца в клетке на дереве. Декабрь 1937 г.

Японские солдаты закалывают штыками китайских пленных. Декабрь 1937 г.

Последняя сигарета перед казнью китайцев. Декабрь 1937 г.

Японцы заживо хоронят китайцев. Декабрь 1937 г.

Казненные японскими солдатами китайцы в лесу в окрестностях Нанкина. Декабрь 1937 г.

Казненные японскими солдатами китайцы в пруду в окрестностях Нанкина. Декабрь 1937 г.

Тела убитых китайцев. Декабрь 1937 г.
Рубрики Фото Метки Китай Навигация записи Прокрутка вверх

wwii.space

Нанкинская резня или Японское средневековье в ХХ веке — Всё о Второй мировой

Десятки лет, большинство из нас считало, что кровавей зверств, изощренней насилия и масштабов террора, которые творили фашистские нелюди под знаменами Гитлера во время Второй мировой войны в мире не было. Мы думали, что десятки миллионов жертв в Европе это и есть цена той кровавой войны. Нам рассказывают, что Холокост это неимоверное и самое страшное злодейство в мире. И это действительно так. Но оказывается, в мире есть еще большие злодеяния, с жертвами в несколько раз больше европейских. Однако о них по каким-то причинам не принято говорить, а кому-то не выгодно называть геноцидом. Время, в которое они происходили не относят ко Второй мировой войне. А нелюди, которые истребили  население равное  крупной европейской страны, в отличие от нацистов, практически не понесли никакого наказания. Более того, организаторы получили  иммунитет от преследования.

Не замахиваясь на всю историю войны в рамках статьи, ниже расскажем только об одном эпизоде японского геноцида на Востоке времен Второй мировой войны – побоище в китайском городе Нанкин, известном как «Нанкинская резня».

«Нанкинская резня» — художник Ли Цзыцзянь.
Прелюдия трагедии

Японские войска, начав 7 июля 1937 года полномасштабную войну с Китаем, известную еще как Вторая Японо-китайская, с боями продвигались вглубь страны. Уже в августе японская армия вступила в Шанхай, где встретила ожесточённое сопротивление и понесла большие потери. Генеральный штаб в Токио решил не расширять военные действия из-за больших потерь и низкого уровня боевого духа войск. Тем не менее, 1 декабря он же приказал двум армиям — Армии Центрального Китая и 10-й  — захватить Нанкин, бывший в тот момент столицей Китайской республики. Командовать войсками назначили принца Японии  —  Ясухико Асаке.

Генерал армии, принц Ясухико Асаке. 1939 г.

Принц имел военное отечественное образование, и даже три года обучался в Особой военной школе в Сен-Сире (Франция). Однако, как свидетельствует его дальнейшая деятельность, к цивилизации так и не сумел приобщиться за столь короткий срок. Вместе с тем, «образованность» принца позволила ему уже в 1933 году получить звание генерал-лейтенанта и занять должность командира дивизии Императорской гвардии. А в 1935 году стать членом Высшего военного совета. Ясухико имел прегрешения перед императором – во время мятежа Императорской гвардии 26 февраля 1936 года, не только как командир его проглядел, но и поддержал требования мятежников. Это привело к его отдалению от императора, и в 1937 году он был откомандирован в штаб Центрально-Китайского фронта, где стремился любыми путями реабилитироваться, доказать свою преданность и необходимость императору.

Для ускорения продвижения войск к Накину, принц приказал войскам «не ограничивать свободу военных на захваченных территориях», тем самым разрешив безнаказанно грабить и убивать население. За неделю до штурма Нанкина, император Японии Хирохито рекомендовал прекратить использование термина «военнопленный», и соответственно соблюдение норм международного права, связанного с этим. То есть, японцы могли обращаться с захваченными китайскими солдатами на свое усмотрение, без ограничений – отпустить, убить, замучить … Трактуя указания императора по-своему, Ясухико отдал приказ «убить всех пленных», что в совокупности с предыдущим распоряжением положило начало «Нанкинской резне». Таким образом, путь японских армий из Шанхая в Нанкин был обозначен выжженной землей — после них оставались лишь трупы и пожарища.

Решение Главнокомандующего китайских войск Чан Кайши бросить элитные ударные части в битву за Шанхай привело к тому, что они потеряли до 60% личного состава. Он понимал, что после поражения в Шанхае падение Нанкина является вопросом времени, и не мог позволить себе рисковать лучшими войсками в политически важном, но безнадежном оборонительном сражении за столицу. Чтобы сохранить армию для будущих битв, большая её часть была выведена из города. Стратегией Чан Кайши стало следование рекомендациям его немецких советников по завлечению японской армии вглубь Китая и использованию затем его обширной территории в качестве основного оборонного актива. Чан Кайши планировал вести затяжную войну на истощение и измотать японцев в глубине Китая.

Для обороны города было оставлено около 100 тысяч солдат, не имевших достаточной подготовки и боевого опыта, а также остатки частей, потерпевших поражение в Шанхае. Начальником обороны города был назначен генерал Тан Шэнчжи. К началу битвы, в городе и его пригородах находилось около 500-600 тысяч мирных жителей, которым армия не позволила эвакуироваться.

При приближении японских войск, городские власти покинули Нанкин, за ними сбежали недобитые остатки воинских частей под Шанхаем. Властные полномочия в городе взяли на себя 27 иностранцев, проживавших в Нанкине, во главе с немецким бизнесменом, членом германской НСДАП, — Йон Рабе. Они сформировали, так называемый, Международный комитет Нанкинской зоны безопасности. Комитету удалось собрать остатки населения (150-200 тысяч человек) в одной части города. Японское командование заранее согласилось не атаковать те части города, в которых не будут находиться китайские военные, а члены Комитета смогли убедить китайских военных убрать войска из этой зоны.

Нанкинская зона безопасности была расположена в северо-западной части города и занимала площадь в 3,86 кв.км. Она была ограничена со всех сторон дорогами: на юге – улицей Ханьчжунлу, на востоке – улицей Чжуншаньлу, на севере – улицей Шаньсилу и на западе – улицей Сиканлу. Безопасная зона состояла из 25 приютов для беженцев.

Схема Нанкинской зоны безопасности.

Йон Рабе — глава Международного комитета, управляющего Нанкинской зоной безопасности.

Члены Международного комитета Нанкинской зоны безопасности.

Беженцы, проживавшие во время резни  в Нанкинской зоне безопасности.
Битва за Нанкин

На пути к Нанкину японцы встречали сопротивление китайцев, но их силы значительно превосходили китайские. Вместе с тем, с приближением к городу, ожесточённость борьбы возрастала. Дорога из Шанхая до Нанкина у японских армий заняла чуть больше недели и уже 9 декабря 1937 года они оказались у стен города. Их численность достигала 240 тысяч.

Городская стена Нанкина.

Японские солдаты у городской стены Нанкина.

Нанкин был городом-крепостью с 19 воротами, двое из которых были железнодорожными. Город граничил с  рекой Янцзы на севере и на западе. Стены Нанкина были около 15-20 метров в высоту и 10 метров в ширину. Перед стеной был устроен ров шириной приблизительно в 100-130 м. Пулеметные огневые точки были расположены в верхней части стены. Тан Шэнчжи разработал двухступенчатую защиту: защита отдаленных пригородов и защита городских стен и ворот. Однако он не сработал, так, как остатки войск, потерпевших поражение в Шанхае, поддавшись панике, отказывались подчиняться любым приказам. Чан Кайши, предоставил Тану право стрелять в любого, кто не подчинился его приказу или дезертировал, но Тан так и не смог выполнить это указание, поскольку из города бежали не единицы, а тысячи солдат.

Карта боевых действий по захвату Нанкина.

Японские танкетки у ворот Чжунхуа Нанкина.

Штурм  города японскими войсками.

Японцы входят в город.

Улица Нанкина после захвата города японцами.

Японские солдаты обыскивают горожан.

К 9-му декабря внешние оборонительные линии вокруг города были прорваны, и противник подошел к городским стенам. Японское командование, дав сутки китайцам на сдачу города, не увидев белого флага, начало штурм крепости с нескольких направлений. Особо жестокие бои происходили за ворота через крепостные стены. Лишь утром  13 декабря японцы взяли  ворота Гуанхуа и ворвались в город. А за день до этого, 12 декабря 1937 года Тан Шэнчжи эвакуировался из города вместе со штабом командования китайских сил. Таким образом организовать бои в городе уже не было кому. Началось массовое бегство солдат гарнизона, которых отлавливали японцы, окружившие город. Не успевшие убежать солдаты переодевались в гражданскую одежду и прятались среди населения. К вечеру Нанкин был полностью захвачен, а японские войска приступили к зачистке города и невиданной бойне пленных и мирного населения, которая вошла в историю как «Нанкинская резня».

Начало  Нанкинской резни

После захвата города началось преследование китайских военных частей и зачистка города. Японская армия проводила зачистки и внутри Нанкинской зоны безопасности, поскольку считала, что многие китайские солдаты сменили  форму на гражданскую одежду.

Поскольку за время пути к Нанкину, японские солдаты уже привыкли к полной вседозволенности, в городе началась безудержная вакханалия, не контролируемая военным командованием. Японские военнослужащие, как солдаты,  так и офицеры  совершали массовые убийства пленных солдат и гражданского населения, мародерствовали и грабили, насиловали женщин и детей, совершали акты надругательств над священнослужителями и стариками и младенцами.

Японские военнослужащие казнят китайцев.

Головы казненных китайцев.

Японцы заживо хоронят китайцев.

Тела убитых китайцев.

Китайцев расстреливали из пулеметов и пистолетов, подрывали пехотными минами, кололи штыками, обезглавливали мечами и саблями, живьем закапывали в землю и сжигали … Военнопленных, чтобы не хоронить, тысячами загоняли в реку и расстреливали из пулеметов, а течение уносило трупы. Раненных, пытавшихся выбраться на берег, добивали штыками, в результате вдоль берегов реки образовывались целые кучи трупов. Любимое «развлечение» японских вояк было такое: человека по пояс закапывали в землю, а потом натравливали на него свору голодных псов.

Тошиаки Муаки и Цуёси Нода, устроившее кровавое «соревнование».

Вырезка из газеты «Tokyo Nichi Nichi Shimbun» от 13 декабря 1937 года  о «соревновании» японских офицеров.

Двое японских офицеров Тошиаки Муаки и Цуёси Нода даже устроили соревнование, кто первым зарубит мечем 100 человек, но сбившись со счета, увеличили «ставку» до 150 человек. Это «соревнование» без всякого стеснения освещала пресса – японские газеты «Osaka Mainichi Shimbun» и «Tokyo Nichi Nichi Shimbun», а также англоязычная газета «Japan Advertiser». Вот выдержка из новостей «Japanese Advertiser», выходившей в Токио: «Старший лейтенант Муаки и старший лейтенант Нода устроили дружеское соревнование, состязаясь в том, кто первый сразит мечом сотню китайцев. Долгое время шла равная борьба. Когда на счету Муаки было 89, на счету Ноды — 78, в этот момент Муаки слегка повредил клинок. Это случилось, когда он рассек одного китайца пополам от плеча до бедра…». Убийство освещалось как спортивное событие с ежедневными отчётами о набранных очках. Хотя в некоторых газетах утверждалось, что офицеры вступали в рукопашную схватку со своими жертвами, и свидетели, и сами офицеры на суде показали, что жертвы были безоружными пленными. Даже сам Цуёси Нода  на суде  показал, что: — «На самом деле в схватках я убил не более четырёх или пяти человек…». После капитуляции Японии оба офицера были арестованы, осуждены, названы «врагами цивилизованных людей» и расстреляны в Нанкине. Впоследствии японские власти заявляли о вымышленном характере данного события, но прошедший в 2005 году суд в Токио подтвердил правдивость газетных публикаций и наличие совершенных преступлений.

Тела изнасилованных и убитых женщин.

Женщин всех возрастов, от старух до 5-7-летнего возраста насиловали, как в одиночку, так и группами, как однократно, так и много дней подряд. Затем, практически всех убивали с надругательствами: вспарывали животы, отрезали груди, вставляли в половые органы штыки, палки, бутылки … Особенно преследовали беременных женщин с большими строками беременности. Издевательства над ними были особо жестокими, но всегда заканчивались вспоротым животом и убитым зародышем. Зачастую жертв распинали на ближайших воротах или заборах. Многие из тех женщин, кого пощадили японцы, позже кончали жизнь самоубийством, так как не могли вынести такого позора. По данным международного трибунала, после Нанкинской резни были зафиксированы тысячи самоубийств несчастных жертв извергов.

Зверства над младенцами.

С младенцами устраивались особые «забавы». Их подбрасывали в воздух и либо расстреливали, либо ловили на штыки. Затем «складировали» в кучи и сжигали тела. Для большего «удовольствия» это все делалось на глазах матерей, которых потом убивали. Существуют также свидетельства того, что японцы заставляли семьи совершать инцест. Сыновей принуждали насиловать матерей, а отцов — дочерей. Монахов, принявших  целибат, также заставляли насиловать женщин. Известны и случаи каннибальства, когда в убитых людей японцы вырезали сердце и печень, а затем из них готовили пищу.

Тела убитых китайцев у реки.

Казненные японскими солдатами китайцы в пруду в окрестностях города.

Трупы убитых китайцев  пытались сжечь, а останки их сбрасывали в озера, пруды и реки, зарывали в огромные траншеи. Уже после войны было выявлено одно из таких массовых захоронений, где насчитали боле 12 тысяч погибших.

Мародерство и грабежи, устраиваемые японским военнослужащими,  были бы «самым малым злом», если бы они не сопровождались насилием и убийствами. Японцы ходили по городу группами по 10-20 человек и грабили магазины, гостиницы, офисы, церкви, храмы, дома горожан и просто прохожих и убивали, убивали, убивали … А потом все сжигали. За два месяца японцы, скрывая следы своих преступлений, сожгли большую часть полумилионного города, который сдался практически без боя.

Улицы разрушенного и сожженного Нанкина.

Созданная Международным комитетом Нанкинская зона безопасности также не избежала судьбы остальной части города, но здесь не было такой массовости, как в Нанкине и его пригородах. Кроме того, беженцам из зоны удавалось спасать хоть какую-то часть раненных китайцев, брошенных японцами недобитыми.

Завершение побоища и  количество жертв

Массовое сумасбродство в Нанкине происходило 6-7 дней, после чего командование начало приводить войска в «чувство». Для этого ему понадобилось почти шесть недель, которые происходило все тоже, но в меньшем масштабе. К тому же, японцы в конце января 1938 года разогнали Нанкинскую зону безопасности, заставив всех беженцев вернуться в свои дома. Наличие населения в городе, своеобразно «подстегивало» к насилию японцев, обезумевших от безнаказанности окончательно.

Для «отрезвления» войск, японцы даже вынуждены были применять расстрелы своих солдат и офицеров. Поскольку творимое японцами, было официально разрешено и воспринималось как обыденная жизнь, все фотографировалось самими японцами для подтверждения самурайской «доблести и смелости». Многие из этих фотографий дошли и до наших дней, причем считаемые японцами  и сегодня свидетельством героизма самураев, а не позора. Иностранцам из Комитета зоны безопасности также удалось сфотографировать многие злодеяния японцев, а священник Джон Магии даже отснял несколько кинопленок, пока военное командование не «сообразило», что натворили их войска.

В феврале 1938 принц Асака и генерал Мацуи, командующий  Центрально-Китайским фронтом, были отозваны в Японию. Мацуи вышел в отставку. Асака оставался членом Высшего военного совета до самого окончания войны в августе 1945. В августе 1939 он получил звание генерала, хотя больше никогда не командовал войсками.

Эксгумация останков после войны следственной комиссией. 1946 г.

После окончания войны китайские власти провели расследования преступлений японцев в Нанкине. Были собраны свидетельские показания, фотодокументы, обнаружены места массовых захоронений. Однако, точное число погибших не удалось установить до сих пор, поскольку неизвестные захоронения находят и сегодня. Кроме того, японцы во время капитуляции уничтожили все документы, имеющие хоть какое-либо отношение к трагедии. Существуют разные оценки погибших – от 40 до 500 тысяч человек. Международный военный трибунал для Дальнего Востока в 1948 году дал оценку, согласно которой более 200 тысяч китайцев были убиты, не считая детей и стариков. Признано изнасилованными не менее 20 тысяч женщин и девочек.  Официальная позиция КНР говорит о более, чем 300 тысячах и базируется на оценке Нанкинского трибунала по военным преступлениям 1947 года. Американцы, в ранее засекреченной информации, полученной из архивов Третьего рейха, признавали число погибших в 500 тысяч. Позиция Япония, как всегда, была в отрицании самого факта резни. Затем официально было признано несколько сот или тысяч погибших, но не гражданского населения, а комбатантов. А насилие, мародерство и прочие изощренные издевательства, Япония не признает до сих пор, считая их «китайской пропагандой».

Трибуналы по военным преступлениям

Вскоре после капитуляции Японии было организовано несколько трибуналов, рассматривающих военные преступления японских военнослужащих совершенных в годы Второй мировой войны. Так,  Международный военный трибунал для Дальнего Востока, более известный как Токийский процесс  проходил в Токио с 3 мая 1946 года по 12 ноября 1948 года. Для проведения процесса был сформирован специальный судебный орган, в состав которого вошли представители 11 государств: СССР, США, Китай, Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Нидерланды, Новая Зеландия, Индия и Филиппины. Несмотря на десятки миллионов жертв,  полученных в результате развязанной Японией войны, на скамье подсудимых оказалось лишь 29 обвиняемых. Среди них обвиненным в «Нанкинской резне» оказался лишь генерал Императорской армии Японии Иване Мацуи, которого приговорили к смертной казне по обвинению в «намеренном и безрассудном» игнорировании своей обязанности «предпринять адекватные шаги для надлежащего соблюдения и предотвращения нарушений» Гаагских конвенций. Генерал давал крайне противоречивые показания, поскольку реальным виновником был принц Асака Ясухико. На суде Мацуи изо всех сил старался защитить принца Асака,  переложив вину на командиров более низкого ранга. Но, в конечном счете, Мацуи принял всю ответственность на себя. Ключевой виновник, принц Асака, являвшийся членом японской императорской семьи, избежал суда, так как она ранее получила от американцев  иммунитет от преследования.

Заседание Международного военного трибунал для Дальнего Востока. Токио.

Генерал Иване Мацуи.

Нанкинский трибунал по военным преступлениям был учреждён в 1946 году правительством Чан Кайши для суда над четырьмя офицерами императорской армии Японии, обвиняемых в военных преступлениях, совершённых во время  войны в Нанкине. Это был один из тринадцати трибуналов, организованных правительством Чан Кайши. Трибунал судил командира взявшей город 6-й дивизии, генерал-лейтенанта Хисао Тани, капитана Гункичи Танака и лейтенантов Тошиаки Муаки и Цуёси Нода, ставших известными после своего «состязания» в убийстве мечом более 100 человек. Обвиняемые были арестованы в Японии и переданы китайскому правительству американской оккупационной администрацией. Еще несколько причастных к резне офицеров умерли или покончили с собой до трибунала. Таким образом, Хисао Тани был единственным высокопоставленным японским офицером, которого судили за «Нанкинскую резню» в самом Китае. В итоге всем подсудимым трибунал вынес смертный приговор, и они были расстреляны в 1947 году.

Подсудимый Хисао Тани на судебном заседании Нанкинского трибунала.

Генерал Хисао Тани.

Казнь Хисао Тани за южными воротами Нанкина. 1947 г.
Наследие

И Китай, и Япония признают историчность военных преступлений. Однако споры из-за того, как именно их изображают и описывают разные историки и политики всё ещё вызывают напряжение в двусторонних отношениях этих стран, а также создают проблемы между Японией и другими странами региона, например,  Южной Кореей. До 1970-х годов Китай нечасто напоминал миру о «Нанкинской резне». В условиях Холодной войны торговые отношения с Японией  для руководителя  Китая Мао Цзэдуна  были важнее. Тем не менее, периодически стороны использовали резню для того, чтобы демонизировать друг друга.

Мнение японцев о «Нанкинской резне» менялось с годами от полного отрицания и сокрытия в годы войны через признания и документы, исходящие от японских участников событий, начавшие появляться в 1950-е и 1960-е годы, к минимизации и преуменьшению масштабов резни в 1970-1980 годы. Затем пришло время переписывания и искажения истории, а некоторые официальные лица в 90-е годы XX века и вовсе отрицали историчность насилия в Нанкине. В 1984, пытаясь опровергнуть обвинения в военных преступлениях в Нанкине, Ассоциация ветеранов японской армии (Kaikosha) интервьюировала японских солдат, проходивших службу в городе в 1937-1938 годах. Но вместо опровержения обвинений, ветераны подтвердили, что массовые убийства имели место и открыто описали их, признавшись в своём участии. Результаты опросов были опубликованы в журнале ассоциации «Kaiko», в 1985 году  вместе с извинениями: «Несмотря на тяготы войны и особенности военной психологии, мы просто не находим слов, когда слышим об этих преступных массовых убийствах. Все мы, имеющие отношение к довоенной армии, приносим извинения народу Китая. Это был действительно достойный сожаления акт варварства».

15 августа 1995, в день пятидесятой годовщины капитуляции Японии, премьер-министр страны Томиити Мураяма впервые формально и ясно извинился за действия Японии во время войны. Он извинился за японскую агрессию и страдания, которые она причинила народам Азии. Он предложил всем выжившим, а также родственникам и друзьям жертв принять свои сердечные соболезнования. В тот же день император Акихито произнес траурную речь на токийской арене «Ниппон Будокан» и выразил свои соболезнования и надежду, что подобные жестокости никогда не повторятся снова. Однако в последующие годы, японские официальные лица вновь начали отрицать факт резни.

Память о злодействах

Как отмечалось выше, на официальном уровне увековечивание памяти о «Нанкинской резне» в Китае произошло после окончания Холодной войны и укрепления экономики страны. В 1985 году муниципальное правительство Нанкина построило Мемориальный зал жертв японской оккупации в Нанкине в память о жертвах и для повышения осведомленности о бойне в Нанкине. Он расположен недалеко от места, где были похоронены тысячи тел, называемого «ямой из десяти тысяч трупов». В 1995 году он был расширен и реконструирован. Мемориал демонстрирует исторические записи и предметы и использует архитектуру, скульптуры и видео, чтобы проиллюстрировать, что произошло во время бойни в Нанкине.  Мемориал состоит из трех основных частей: уличные экспонаты, укрытые останки погибших и выставочный зал исторических документов. Уличная экспозиция включает в себя статуи, скульптуры, рельефные надписи и барельефы, таблички и большую стену с именами жертв, а также мемориальную аллею.  На мемориальной аллее запечатлены следы выживших, отлитые в бронзе.

Общие виды мемориала.

Вечный огонь.

Памятник матери.

Площадь Скорби.

Бронзовая алея со следами выживших.

Таблички с именами погибших.

Стена Памяти, на которой написано на 12 языках  —  «Число жертв – 300 тысяч».

Барельефы на Стене Памяти.

Скульптуры у Стены Памяти.

В подземном музее представлены многочисленные вещественные свидетельства чудовищного преступления, совершенного оккупантами. Один из главных экспонатов —  срез братской могилы, который видно за стеклом в одном из залов: десятки торчащих из земли человеческих костей, размозженных черепов.

Братская могила за стеклом.

Лишь только 13 декабря 2014 года в Китае состоялся первый день памяти жертв «Нанкинской резни», который теперь отмечается ежегодно.  9 октября 2015 года документы о «Нанкинской резне» были включены в Реестр ЮНЕСКО «Память мира».

И в заключение. Следует отметить, что зверства японской армии в Нанкине не были разовым случаем или исключением. Подобное происходило на всех территориях всех стран оккупированных японцами. Причем в больших масштабах с большим количеством жертв. Просто в Нанкине оказались иностранцы, которые выжили. В других местах их не было. А «непопулярность» ранее темы «Нанкинской резни», объяснялась весьма просто. Китай был весьма слаб, чтобы его голос услышал мир, который не хотел злодеяниями на Востоке, «затмить» Холокост в Европе. Сегодня мир меняется … А Япония по-прежнему остается в средневековье. Хочется надеяться, что мир с ним не столкнется в XXI веке.

По материалам сайтов: http://oursociety.ru; http://diletant.media; https://web.archive.org; http://www.china.org.cn; http://www.zzwave.com, http://russian.people.com.cn; https://en.wikipedia.org.

См. также:  Фото | Китай. Резня в Нанкине

Все публикации

wwii.space

Нанкинская резня. Массовые военные изнасилования в Китае в 1937 году: feminism — LiveJournal

Сегодня в Китае поминают жертв резни в Нанкине. "Забвение истории - это предательство, а отрицание преступления - это его повторение", - заявил глава КНР в обращении к народу. Чтобы там ни думал при этом глава КНР, хочу сделать акцент на том, что в первую очередь это касается зверски замученных и убитых женщин и девочек.

В декабре 1937 года, во время японо-китайской войны, солдаты японской императорской армии убили тысячи жителей Нанкина, который был тогда столицей Китая.

Согласно доказательствам, представленным в суд по военным преступлениям в Токио, японские солдаты изнасиловали 20 000 китайских женщин (заниженная цифра, Айрис указывает до 80 тыс), многие из которых впоследствии были убиты. Женщины всех классов были изнасилованы, в том числе и буддистские монахини. Убийства совершались с особенной жестокостью. Огнестрельное оружие, бывшее на вооружении японских солдат, не применялось. (Осторожно, дальше описания зверств) Тысячи жертв закалывали штыками, отрезали головы, людей сжигали, закапывали живьём, у женщин вспарывали животы и выворачивали внутренности наружу, убивали маленьких детей. Насиловали, а потом зверски убивали не только взрослых женщин, но и маленьких девочек, а также женщин преклонного возраста. Беременным женщинам после изнасилования вспарывали животы и вырывали плод.

Главная книга

Этим ужасным событиям посвящена книга Айрис Чан The Rape of Nanking: The Forgotten Holocaust of World War II - http://en.wikipedia.org/wiki/The_Rape_of_Nanking_(book).

АЙРИС ЧАН - американская писательница, историк, журналист китайского происхождения. После работы над книгой о Нанкинских событиях Айрис Чан испытывала приступы депрессии, потеряла сон. В августе 2004 она пережила нервный срыв, в течение трех дней получала медицинскую помощь в психиатрической лечебнице, а потом покончила с собой. Сообщество выживших после резни в Нанкине почтило траурной церемонией память Айрис Чан 12 ноября, в день ее погребения на кладбище в Купертино.

Книга Айрис Чан о преступлении в Нанкине выдержала 5 изданий в Америке, переведена на многие языки мира, включая иврит, китайский, корейский и японский. (Осторожно, триггеры)

Утром 8 ноября 2004 года американская журналистка Айрис Чан (Iris Chang) ехала в своём «Олдсмобиле Алеро» 1999 года. Она миновала Кальварийское католическое кладбище, миновала футбольный стадион Сан Хосе, свернула направо и припарковалась возле спортивного магазина Reed. Она вышла из машины, высокая, темноволосая, и зашла в магазин. Её интересовал охотничий отдел. Она не в первый раз была здесь и хорошо знала, где продаются реплики револьверов середины XIX века, красивые и смертоносные. По калифорнийским законам боевое оружие можно купить только по предварительному заказу, не менее 10 дней. Но реплики, раритетные, для того, чтобы хранить их за стеклом, проходят по законодательству не как оружие, а как сувениры. Их можно купить сразу.

В 11.56 она предъявила продавцу свои права, заплатила 517$ и приобрела Ruger «Old Army» 45-го калибра.

Она положила револьвер в бардачок вместе с инструкцией по эксплуатации и вернулась домой. Она вела себя совершенно нормально. Вечером она поужинала со своим мужем Бреттом, а в полночь они отправились спать.

9 ноября 2004 года незадолго до рассвета Айрис Чан вышла из дома и снова села в машину. Она проехала по улице Санта-Круз, выехала на шоссе №17 и отъехала примерно 25 миль от своего дома, где припарковала машину на обочине. В 7 часов 15 минут утра она вставила дуло револьвера в рот. ... ... ... Наверное, для Айрис так было проще. Она слишком, слишком долго жила не своей жизнью, а жизнью других людей.

Тела этих других людей были исполосованы штыками, изорваны, обезглавлены, изувечены, исковерканы чумой и газовой гангреной, и – безымянны. В поисках имён тех, других людей Айрис Чан потеряла своё собственное, ранним утром 9 ноября 2004 года.

Последняя книга...

В августе 2004 года у Айрис был нервный срыв. Она пыталась скрыть это от своих родных, но непросто скрыть депривацию сна – когда ты не спишь вообще неделями. У тебя красные глаза и постоянный нистагм, ты плохо слышишь и понимаешь сказанное, гиперактивность сменяется головными болями и галлюцинациями, и в галлюцинациях к тебе приходят изувеченные трупы на улицах Нанкина.

В это время она готовила совершенно другую книгу – она так и называлась «Марш смерти на полуострове Батаан». В общем-то, история Батаанского марша – это совершенно отдельная история, не имеющая прямого отношения к нашему повествованию, поэтому я позволю себе процитировать википедию:

На рассвете 9 апреля 1942 года генерал-майор Эдвард Кинг, командующий лусонскими силами США, отброшенными на Батаанский полуостров, сдал японцам свою группировку в 75 тыс. солдат, в числе которых были 67 тыс. филиппинцев, 1 тыс. филиппинцев китайского происхождения и 11 796 американцев. Кинг просил обращаться с пленными удовлетворительно и даже подарил полковнику Накаяме свой пистолет. Японский адъютант ответил: «Мы не варвары». Пленных отправили в 97-километровый путь по разбитым дорогам с щебёночным покрытием.
Марш сопровождался немотивированным применением силы и убийствами со стороны конвоиров. Падения, неспособность к дальнейшему передвижению, любое проявление протеста или выражения недовольства были равносильны смертному приговору. Упавшие добивались или были оставлены умирать. Конвоиры обезглавливали упавших, перерезали им горло или пристреливали. Это были ещё милосердные действия по сравнению с закалываниями штыками, изнасилованиями, вспарыванием животов, и обдуманным отказом позволять пленным пить или есть, в ходе марша (составившего около недели) по тропической жаре.
Заключённых атаковали и за оказание помощи упавшим из-за слабости или по другим причинам. По упавшим людям проезжали японские танки. Мотоциклисты выставляли винтовочные штыки на уровне шеи и проезжали вдоль ряда людей марширующих по дороге. Стороны дороги были обрамлены телами погибших и живыми, умолявшими о помощи. Общее количество погибших не поддаётся определению, некоторые историки оценивают минимальный итог в 5-6 тысяч человек, послевоенные рапорты союзников указывают, что только 54 из 72 тыс. пленных достигли своего пункта назначения.

Айрис ехала на своей машине в город Харротсбург (штат Кентукки). Именно военными из Харротсбурга было укомплектовано одно из подразделений (группа Д 192-го танкового батальона) Батаанской армии. Айрис надеялась опросить выживших – если они вернулись в родной город.

Айрис остановилась в мотеле в городе Луизвилль, Кентукки, и не смогла покинуть свою комнату на следующий день. Сложно сказать, каково ей было – страшно, больно, безнадёжно. Нервный срыв, приступ депрессии, слёзы, страх. Её спутник, один из ветеранов филиппинской войны, помогавший ей в расследовании, отвёз Айрис в психиатрическую клинику Нортно в Луизвилле. У неё диагностировали острый реактивный психоз, а через три дня её забрали из клиники родители. Биполярное аффективное расстройство, как причину реактивного психоза, не было смысла лечить в стационаре.

Её отвезли домой, в Санта-Клару (Калифорния), где она уже ничего не могла писать, никаких книг, никаких записок. Ей снились её мертвецы.

8 ноября она пишет у себя в дневнике: «Я обещаю ежедневно вставать и выходить на прогулки. Я буду заходить домой к родителям, затем гулять долго-долго. Я буду следовать всем советам докторов. Я обещаю не причинять себе вреда. Я обещаю не посещать веб-сайты, где упоминается суицид».

8 ноября она пишет у себя в дневнике: «Когда вы верите, что у вас есть будущее, вы думаете о будущем в масштабах лет и поколений. Но когда его нет – вы меряете время даже не днями, но минутами. Гораздо лучше будет, если вы запомните меня такой, какой я была недавно – во времена своей писательской славы, чем эту сумасшедшую женщину, вернувшуюся из Луизвилля. Каждый вздох труден для меня, я – точно утопающий в открытом море. Я знаю, что мои действие переносят часть моей боли на других, особенно на тех, кто меня действительно любит. Прошу, простите меня. Простите меня вы, потому что сама себя я простить не могу. Некоторые аспекты снизошедшего на меня в Луизвилле я никогда не смогу понять. Глубоко внутри я понимаю, что у вас может быть больше ответов на мои вопросы, чем у меня самой. Я никогда не изменю своей вере в то, что я была использована, а затем выжата как лимон силой более могущественной, чем я могла себе вообразить. Может, это даже была некая правительственная организация. Пока я жива, они меня не отпустят. С тех пор, как я покинула Луизвилль, ни на секунду меня не оставляет мысль о моей безопасности. Я почувствовала угрозу собственной жизни; это чувство, что меня преследуют на улицах, белый минивэн паркуется у моего дома, в моём почтовом ящике – вскрытые письма. Даже моё помещение в больницу Нортон – это правительственная попытка меня дискредитировать. Я решила убежать, но я никогда не смогу убежать сама от себя, от собственных мыслей. Я делаю это, потому что я слишком слаба, чтобы выдержать предстоящие годы боли и агонии».

А потом наступило 9 ноября.

Политический успех

Невероятный, сумасшедший успех книг Айрис Чан сделал из неё публичную фигуру. Книга «Резня в Нанкине» (The Rape of Nanking) сразу создала из Айрис образ прекрасного спикера, человека, необходимого на различных конференциях и мероприятиях. У неё начали брать интервью чаще, чем она брала у других.

Особенно заметными были события 1997 года. Её слова о том, что правительство Японии слишком мало внимания уделяет выжившим жертвам нанкинской трагедии, вызвали общественный резонанс, затронувший правительство США. В 1997 года Конгресс одобрил и выпустил резолюцию о том, что правительство Японии обязано принести американцам извинения за военные преступления.

Её третья книга «Китайцы в Америке» (The Chinese in America) ещё более усилила её политическое влияние.

Но в общем-то всё это было мелким в сравнении с тем, что творилось у неё в голове. А в голове её творился Нанкин.

Нанкин внутри тебя

Она потратила на книгу The Rape of Nanking: The Forgotten Holocaust of World War II два года жизни. Позволю себе снова процитировать – не из книги Чан, а из холодных энциклопедических источников:

13 декабря 1937 года 6-я и 16-я дивизии японской армии вошли в город Нанкин, столицу Китайской республики. Японские солдаты начали практиковать свою популярную политику «трех дочиста» — «выжигай дочиста», «убивай всех дочиста», «грабь дочиста». Японцы начали с того, что вывезли из города и закололи штыками 20 тыс. мужчин призывного возраста, чтобы те в будущем «не могли поднять оружие против Японии». Затем оккупанты перешли к уничтожению женщин, стариков, детей. Обезумевшие самураи завершали секс убийством, выдавливали глаза и вырывали у еще живых людей сердца.
Убийства совершались с особенной жестокостью. Огнестрельное оружие не применялось. Жертв закалывали штыками, отрезали головы, людей сжигали, закапывали живьём, у женщин вспарывали животы и выворачивали внутренности наружу, убивали маленьких детей. Насиловали, а потом зверски убивали не только взрослых женщин, но и маленьких девочек, а также старух. Насиловали средь бела дня на оживленных улицах.
Одновременно отцов заставляли насиловать дочерей, а сыновей — матерей. В декабре 1937 года японская газета, расписывавшая подвиги армии, с восторгом сообщила о доблестном состязании двух офицеров, поспоривших, кто первым зарубит своим мечом более сотни китайцев. Японцы, как потомственные дуэлянты запросили дополнительное время. Победил некий самурай Мукаи, зарезавший 106 человек против 105.
Всего за шесть недель было убито около 300 000 человек более 20 000 женщин было изнасиловано. Террор превышал всякое воображение. Даже немецкий консул в официальном докладе описывал поведение японских солдат как «зверское». Несмотря на то, что после войны ряд японских военных были осуждены за резню в Нанкине, начиная с 1970-х годов японская сторона ведет политику отрицания преступлений совершенных в Нанкине.

Айрис обнаружила, что огромное количество реальных свидетелей резни в Нанкине живёт в США – они эмигрировали в 1930-40-е годы. Кроме того, существуют дневники, фильмы, фотографии, сделанные американцами, жившими тогда в Нанкине. Она вела свои исследования и в Китае – но не в Японии. Последний факт вызывал впоследствии серьёзную критику, особенно со стороны японцев.

Одним из серьёзных документов, помогавшим Айрис в работе, был дневник Йона Рабе, немецкого фашиста, члена НСДАП, предпринимателя, директора компании Siemens China Co.. На момент нанкинской резни он жил в Нанкине, и именно он организовал «Нанкинскую зону безопасности» - территорию, на которой проживали не этнические китайцы, а иностранцы. Японцы опасались трогать европейцев во избежание более крупного конфликта и не лезли на чужую территорию. Благодаря усилиям Рабе, в зоне было спасено более 20000 этнических китайцев, которых спасали иностранцы, укрывая в своих домах.

Другой дневник принадлежал Минни Вотрин, американской миссонерке в Нанкине, спасшей более 10000 жизней в подвалах женского колледжа Гиньлинь. «Нанкинский Оскар Шиндлер», - так писала Айрис Чан о Йоне Рабе.

Минни Вотрин, кстати, тоже страдала от реактивного психоза и депрессии. Она покончила с собой, выстрелив в голову из пистолета, в 1941 году. Наверняка Айрис помнила об этом, когда вставляла дуло револьвера в рот.

Книга подразделена на три части. Первая часть, в свою очередь делится на три главы, каждая из которых представляет взгляд на резню в Нанкине с новой точки зрения: китайца-жертвы, японца-агрессора и европейца-наблюдателя. Вторая часть посвящена послевоенным реакциям на резню. Третья – анализ ситуации.

Первый тираж книги – 500 000 разошёлся мгновенно, книга тут же стала бестселлером и разошлась по США с дичайшей скоростью. Айрис стала ездить во всей стране с лекциями, давать интервью, появляться на телевидении.

Но в то же время на книгу обрушилось море критики. О ней писали, что она «полна дезинформации и выдуманных фактов» - это Джошуа Фогель из Йоркского университета. И ещё писали, что «там нет ни одного комментария от японского участника резни» - это Дэвид Кэннеди из Стэнфорда. А Роджет Джинс из Вашингтонского университета пишет, что Чан – не историк, и вообще не имеет права без специального образования писать подобные книги. Перечислять критику можно бесконечно – но она только доказывает силу книги.

Второе издание 1998 года было исправленным и дополненным. В первом издании нашли более 90 фактических ошибок только на первых 64 страницах книги.
В том же году книгу запретили к переводу и изданию в Японии – и это стало лучшим доказательством правоты Чан. Впоследствии, в 2007 году, её всё-таки перевели и издали.

Обычная жизнь

Она родилась 28 марта 1968 года в Принстоне, Нью-Джерси, в семье двух китайских преподавателей, эмигрировавших в США. Затем семья переехала в Иллинойс. Её отец, Сяу-Ин Чан (Shau-Jin Chang) был профессором физики в Университете Иллинойса, мать Йин-Йин Чан (Ying-Ying Chang) – профессором микробиологии там же. Айрис окончила высшую школу при университете Иллинойса в Урбане-Шампэйн, в этом же Университете позднее получила степень бакалавра по журналистике. Получила степень магистра в Университете Джона Хопкинса в Балтиморе. Она работала в газете New York Times и за 3 года шесть раз её материалы были на передовице номера.

В 1991 году она вышла замуж за своего бывшего сокурсника Бреттона Дугласа и родила в 2002 году сына Кристофера. Но это была совсем другая, вовсе не её жизнь.

Первая книга Айрис, «Нить шелкопряда» (Thread of the Silkworm) вышла в 1995 году.

В ней рассказывалась ироничная история доктора Цянь Сюэсэня (Qian Xuesen), родившегося в Китае и сделавшего блестящую карьеру в США – в космической индустрии. Но в какой-то определённый момент, уже будучи профессором двух престижных университетов, он был обвинён в сочувствии коммунизму и выслан в Китай, где продолжил свои исследования, став отцом китайской программы по разработке крылатых ракет. Также в книге рассматривались ещё несколько судеб талантливых китайских учёных, которые вынуждены были покинуть чужую родину, США, и находили счастье на собственной родине, в Китае.

А в декабре 1997 года, в 60-ю годовщину Нанкинской резни, в издательстве Basic Books вышла её главная книга.

Что осталось?

Остался памятник Айрис Чан в Нанкине на Мемориале Нанкинской резни.

Осталось три её книги и множество статей в периодических изданиях.

Остался двухлетний сын Кристофер Дуглас.

Осталась книга Паулы Кэймен «В поисках Айрис Чан» (Finding Iris Chang).

Есть и ещё одна вещь. Помимо памятника в Нанкине Айрис Чан была официально внесена в число жертв Нанкинской резни – последней жертвой. Ведь это не она застрелила себя из револьвера холодным ноябрьским утром 2004 года. Это безымянный японский солдат изнасиловал её, изувечил штыком и зарезал далёкой зимой 1937 года. (По материалам Википедии, статей в жж, форума КОБ)

Большинство фотографий осталось от японских солдат, эти фотографии были взяты ими как сувениры на память. Осторожно, сами фото http://www.cnd.org/njmassacre/page2.html, http://vitorpay.livejournal.com/180291.html

Также необходимо вспомнить факт организации публичных домов для японских солдат в Нанкине. После захвата в ходе японо-китайской войны в декабре 1937 года Нанкина, в городе начались массовые убийства и изнасилования. Несмотря на приказ, запрещавший насилие, фактически военное командование закрывало глаза на зверства как рядовых солдат, так и офицеров. Изнасилование женщин рассматривалось как нормальное поведение на оккупированных территориях. Более того, для контроля над процессом начали организовываться публичные дома, которые эвфемистически называли «станциями утешения». Первый такой дом терпимости под Нанкином был открыт в 1938 году[2].

В дальнейшем в Нанкине было открыто более 40 подобных «станций», в том числе в престижном районе города, известном ранее как Новая деревня Пуцин, на аллее Лицзи в домах № 2 (этот публичный дом назывался «Станцией утешения Синономэ» или «Восточным отелем») и № 18 («Станция утешения родного города»). В этих зданиях в занятие проституцией было вовлечено свыше двухсот женщин из Китая, Кореи и Японии. Комплекс «станций утешения» на аллее Лицзи считается крупнейшим в Азии. https://ru.wikipedia.org/wiki/Бывшие_публичные_дома_для_японских_солдат_в_Нанкине, https://ru.wikipedia.org/wiki/Станция_утешения

feminism.livejournal.com

Нанкинская резня - тёмное прошлое страны восходящего солнца

Люди, забывающие ошибки прошлого, обречены их повторять.
© Неизвестный автор

Человек – это грязный поток.
© Фридрих Ницше


В Японии большинство фактов данной истории принято замалчивать. Многие и вовсе считают её выдумкой.

В России Вторая мировая война почти всегда подаётся как Великая Отечественная, акцентируя нападение фашисткой Германии на Советский Союз и военных действиях в Европе и Европейской части России. При этом как-то забывается, что кровавое безумие, охватившее человечество в те годы, началось гораздо раньше. Эти события происходили 77 лет назад в период первого этапа Японо-китайской войны. Осенью и зимой 1937 года. Экспедиционные силы Японской империи высадились на побережье Китая и 11 ноября 1937 года. После тяжёлых боёв японская армия заняла город Шанхай. Китайская армия была разбита при отчаянной, но безуспешной обороне города и отступила, оставив Шанхай. Впрочем, победа далась императорской армии дорогой ценой. Несколько недель спустя 9 декабря японские войска осуществилили массовую атаку Нанкина, в двухстах километрах вглубь материка от Шанахая. На тот момент Нанкин являлся столицей Китайской республики. Убийства и изнасилования пленных и гражданских практиковались в японской армии повсеместно, но в Нанкине достигли небывалого размаха. На протяжении шести недель было убито по разным данным от 100 до 500 тысяч человек, большая часть из них в первые 5 дней оккупации города.(U.S. archives reveal war massacre of 500,000 Chinese by Japanese army) В наши дни этой кровавой главе японской истории придают все меньшее значение, особенно в самой Японии, где, в отличии от Германии, нет “культа вины” за поступки предков. Японцы подчёркнуто дистанцируются от событий и действий Японской Империи. В японских учебниках истории все больше говорят о подвиге японских военных стремившихся спасти Корею и Китай от западной агрессии, а так же наставить на японский путь процветания. Фотографии "подвигов" и “процветания”, представленные в этом материале, могут шокировать! Но без ответа остаётся вопрос: "Зачем”? Гражданское население не оказывало сопротивления японским войскам. Нанкинская армия была плохо подготовлена, деморализована поражением под Шанхаем и по большей части в панике бежала, не оказав имперским войскам значительного противодействия. Конечно, война дело грязное, на ней случается всякое, но у японцев решительно не было объективных причин устраивать систематический геноцид китайцев.

Внимание! Статья содержит фотографические свидетельства военных преступлений японской императорской армии в Нанкине, Шанхае и прилегающей местности. Данный материал не рекомендуется к просмотру несовершеннолетним и впечатлительным людям. В нём представлены фотографии, мертвых тел, реальных казней и убийств, в том числе детей и женщин. Нажимая «Читать дальше», вы берёте на себя всю моральную ответственность за просмотр данного материала.


Одна из самых ужасных фотографий той войны.

Этот кадр для многих стал олицетворением Нанкинской резни. Источник снимка достоверно неизвестен, по некоторым данным фотография всплыла в частной коллекции одного из участников боёв в Нанкине после его смерти. Есть также сообщения, что данная фотография была сфабрикована, однако это маловероятно.

Основных предпосылок к массовым убийствам было несколько:

1. Легализация преступлений - 5 августа 1937 года император Хирохито подписал указ, снимающий ограничения международных регуляций по обращению с пленными китайцами. Фактически узаконив их убийства и пытки. Более того, в армии не поощрялось даже использовать слово «военнопленные», заменяя такими словами как: моно, карада, заирё, марута (вещь, тело, материал, бревно). (Fujiwara, Nitchū Sensō ni Okeru Horyo Gyakusatsu, Kikan Sensō Sekinin Kenkyū 9, 1995, p. 22).

2. Японский национализм – националистические настроения в Имперской Японии вплоть до конца второй мировой войны оставались сильны. Японские военные просто не видели в китайцах людей, таких же, как они сами.

3. Затяжная война за Шанхай – армия Китайской Республики до последнего удерживала оборону порта. Японские силы понесли потери настолько серьёзные, что командование приняло решение о приостановке дальнейшего наступления из-за низкой морали и усталости армии. После захвата слабо защищённого Нанкина последовал трёхмесячный перерыв в наступлении японских сил. Озлобленные и уставшие японские военные мстили непричастным гражданским и пленным за убитых товарищей.

4. Практика безжалостности к врагу в Японской армии – убийства, грабежи и сексуальное насилие прямо не поощрялось в японских вооружённых силах, но и никак не запрещалось. Считалось, что это поднимает боевой дух солдат и помогает новобранцам привыкнуть убивать.

5. Прямой приказ об уничтожении пленных - принц Асака, временный командующий японскими силами в Нанкине, 9 декабря 1937 года отдал приказ о ликвидации всех военнопленных в городе. (David Bergamini, Japan's imperial Conspiracy, 1971, p. 24)



Принц Асака Ясухико

После капитуляции принц Асака отрицал отдачу этого приказа, ссылаясь на к тому моменту погибшего, ультрарадикального националиста - полковника Исаму Тёу. Дескать, полковник издал приказ без ведома принца, воспользовавшись его печатью. Так или иначе Асака не предпринял никаких действий, когда приказ, отданный якобы не им, стали исполнять. До сих пор остаётся загадкой, что побудило принца отдать такой приказ. Никаких распоряжений свыше он на этот счёт явно не получал, а после Нанкинской резни был фактически отстранён от командования. Однако, в конечном счёте никакого серьёзного наказания Асака не понёс. Генерал МакАртур очень хотел сохранить императора Хирохито лояльной политической фигурой, а казнь близкого родственника, никак не могла тут поспособствовать. Поэтому после капитуляции Японии, американское правительство сделало исключение для принца Асака ввиду “особых геополитических факторов” этого дела. Как видите, когда нужно, американская демократия бывает крайне пластичной. Как члену королевской семьи Асака была гарантирована неприкосновенность. Впоследствии в рамках капитуляции Японии принц был лишён королевских привилегий и жил достаточно непримечательно. Зато серьёзно увлекался гольфом и даже построил небольшой бизнес на строительстве площадок для игры в гольф в 1950х годах. Умер бывший принц и массовый убийца в возрасте 93 лет, от естественных причин, он всю жизнь отличался крепким здоровьем и хорошим сном. Ну, а как мы все знаем, император Хирохито не только не получил наказания, но и остался у власти и правил страной до зимы 1989 года.

Пань Цяоин, Очевидец Нанкинской резни:

Пань Цяоин

Была суббота. Мой дед вышел из туалета. И тут перед ним японец появился. Я собственными глазами видела, как он деда убил. Я убежала в дом, рассказала отцу о случившемся. Тогда в доме человек 15 было. Мы боялись выйти на улицу, боялись, что японцы ворвутся в дом. Кто-то предложил спрятаться на втором этаже. Мама одной рукой держала младшую сестру, другой схватила меня и потащила по лестнице. Но все толкались, я не удержалась и упала вниз.
Японцы ворвались в дом. Мать спрятала меня и сестру в бочке с рисом. Мы там прятались боясь пошевелиться и слушали как японцы убивают всех остальных. Когда японцы ушли мы попытались выбраться из дома, но младшая слишком сильно шумела, японцы могли услышать крик в любой момент, нужно было за считанные секунды сделать выбор. Я помню лицо сестры, все в грязи. Мать задушила её, чтобы спасти меня и себя, ей было только три годика, но она уже умела говорить. Я когда вспоминаю об этом, всегда плачу. Мы с матерью спряталась в горах вместе с другими жителями деревни. Мы жили там несколько месяцев. Не было ни теплой одежды, ни еды. Когда очень хотелось есть, приходилось спускаться в деревню и искать что-то на огородах. Чтобы добраться до огородов приходилось идти по трупам. Знаете, мне до сих пор все это снится. Снится, что я иду, а меня настигают японцы. И мне очень страшно.

Массовики затейники

Страна должна знать своих героев.

По дороге к Нанкину японские военные тоже не скучали. Так Тосиаки Мукаи и Цуёси Нода затеяли соревнование, суть которого была в том, кто первый отрубит сто голов. В горячке боя, оба лейтенанта сильно превысили свой счёт: Нода убил 105 человек, а Мукаи 106. Поскольку оба не смогли определиться, кто же набрал сто голов первым, они решили провести ещё одно соревнование, на этот раз взяв цель на 150 отрубленных голов. Соревнование и фотография двух военных друзей с мечами вышла на обложке Osaka Mainichi Shimbun и дочерней газеты Tokyo Nichi Nichi Shimbun в четырёх выпусках с 30 ноября по 13 декабря 1937. Где с восторгом рассказывалось об их достижениях. Две статьи даже были переведены на английский язык. После капитуляции Японии оба лейтенанта были казнены. Сейчас, с подачи их родственников, в Японии активно циркулирует слух, что на самом деле никакого конкурса не было, а Мукаи и Нода просто согласились сочинить эту историю и позировать перед камерами для поднятия боевого духа японских военных. Хотелось бы им верить, но на допросах оба лейтенанта факта убийств не отрицали. Достоверно неизвестно удалось ли им собрать 150 голов...

Зона безопасности

Йон Рабе

На момент взятия города в нём находилось 27 иностранцев, пятеро из них были журналистами, которые отсняли материал о взятии города и покинули Нанкин к 16 декабря. Оставшиеся организовали комитет Международной зоны безопасности (Nanking Safety Zone) где японским военным бесчинствовать запрещалось. Большой вклад в спасение людей сделал немец, член нацисткой партии, коммерсант Йон Рабе, который возглавил этот  комитет. Многим выжившим в Нанкинской резне удалось спастись, укрывшись в Зоне безопасности. Японское правительство очень не хотело ссориться с другими странами, и обижать европейцев, японским военным было запрещено под страхом смерти. Статус нациста обеспечивал Йону авторитет при переговорах с японским командованием о сокращении ненужных убийств и эвакуации населения города. Он даже предоставил свою личную резиденцию в распоряжение более 650 беженцев, которые укрылись от японцев на его владениях. По разным источникам в целом действия Йона помогли спасти жизни 200-250 тысяч человек. Несмотря на проявленный в Нанкине героизм, дальнейшая жизнь Йона сложилась трагически. Сначала по возращению в Германию гестапо подозревало его в антинацистских настроениях. Его видеозаписи и фотографии о Нанкинских событиях было запрещено представлять публично под угрозой ареста. После капитуляции Германии членство в нацисткой партии очень дорого обошлось Йону. Долгие месяцы допросов в НКВД, затем унизительный процесс денацификации, после которого ему, наконец, разрешили работать. Но найти постоянную работу ему так и не удалось. Последние годы жизни Йон и его семья жили в глубокой нищете, тяжело страдая от голода. Мэр Нанкина, узнав о его бедственном положении, несколько раз передавал семье Йона продукты. Были планы предоставить Йону гражданство Китая и сделать его почётным жителем Нанкина, но, как это часто бывает, хорошая идея завязла в бюрократии и помощь опоздала, Йон Рабе умер в 1950 году. Сорок семь лет спустя благодарные жители Нанкина перевезли его останки в Китай и захоронили в городе, для которого он сделал так много.

Одноразовые женщины
Убийство людей и сексуальное насилие превратились в экзотическое развлечение, единственное доступное в разорённом городе. Многие японцы фотографировали своих tsukaesute onna “одноразовых женщин”, как правило, до и после убийства… на память.

Командиры отрядов давали неофициальные рекомендации убивать женщин после полового акта "чтобы не иметь с ними лишних проблем в дальнейшем". Довольно предусмотрительно, не правда ли?


Когда насилию подвергались девочки, слишком маленькие чтобы полноценно вступить в половой акт, использовались бутылки, палки, а то и просто штыки. Те же методы японские солдаты использовали для развлечения и казни девушек, когда обычный секс им наскучивал.

Тяжело в учении…

Отработка штыкового удара, на военнопленных и гражданских в Нанкине.

Новобранцев из Японии отправляли в Нанкин для тренировки штыковой атаки на беззащитных пленных. Опыт, который впоследствии даже сами японцы, участвовавшие в такой тренировке, описывали как чудовищный.

Эффективность по-японски

Расстрел китайских военнопленных.

Хотя массовые расстрелы изначально проводились, вскоре в целях экономии патронов, солдатам было строго запрещено применять огнестрельное оружие вне боевых ситуаций. Поэтому китайцев убивали мечами и штыками, закапывали заживо и топили в реках, туда же сбрасывали и трупы. В некоторых местах реки Янцзы, плывущие вниз по течению, тела создавали заторы в несколько метров высотой.


Людей разделяли на группы и заставляли рыть могилы друг для друга, затем ещё живых засыпали землёй.


Груда трупов у реки Янцзы.


Побережье Янцзы зимой 1937 года.


Убийства прохожих на улицах. Нашлось применение и японским катанам. Из мрачного периода японского средневековья вернулось в обиход словечко Tsujigiri – убийство незнакомца с целью проверки остроты меча.


В целях устрашения местного населения? Или просто, в качестве больного развлечения?

Не щадили даже детей и младенцев, беременным женщинам вспарывали животы и накалывали эмбрионы на штыки, в качестве устрашающей игрушки. Есть упоминания о случаях каннибализма и создания украшений из частей человеческого тела и кожи.


Массовое убийство детей.    

bers37.livejournal.com

Стоны тысяч убитых. Как «кровавый принц» избежал наказания за Нанкинскую резню

13 декабря 1937 года японские войска овладели Нанкином — одним из крупнейших городов Китая. Так началась одна из наиболее трагических страниц в новейшей истории Китая — Нанкинская резня. Это одно из самых масштабных и кровавых военных преступлений милитаристской Японии. Захват Нанкина стал важной стратегической победой Японии во Второй японо-китайской войне. — японский генерал Иванэ Мацуи в Нанкине
Когда в 1931 году Япония вторглась в Китай, захватив Маньчжурию и образовав там марионеточное государство Маньчжоу-го, китайские военно-политические силы оказались не в состоянии организовать быстрое и эффективное сопротивление японским оккупантам. Этому способствовала гражданская война между Гоминьданом и коммунистами — двумя важнейшими на тот момент военно-политическими силами Китая. Лишь в 1937 году, незадолго до начала Второй японо-китайской войны, Коммунистическая партия Китая и Гоминьдан договорились о совместных действиях. Однако подготовиться к отражению японского удара китайцы не сумели. 22 сентября 1937 года японская авиация начала бомбардировки Нанкина. В основном, бомбы падали на объекты гражданской инфраструктуры и жилые дома. Это вызвало протесты мирового сообщества, но Токио не собиралось прекращать агрессию. Наступление на Нанкин осуществляли силы Шанхайской экспедиционной армии под командованием генерала Иванэ Мацуи. 7 ноября на базе Шанхайской экспедиционной армии генерала Мацуи и 10-й армии генерал-лейтенанта Хэйсукэ Янагавы был создан Центрально-Китайский фронт, командующим которым был назначен генерал Мацуи Иванэ.

Иванэ Мацуи (1878-1948) родился в семье самурая, получил военное образование в Рикугун сикан гакко — Военной академии Императорской армии Японии. Мацуи участвовал в Русско-японской войне, а в 1921-1922 гг. служил в штабе Владивостокских экспедиционных сил и принимал участие в интервенции в Россию. В 1929 году Мацуи получил генеральское звание и был назначен командиром 11-й дивизии. Затем он находился на службе в Генеральном штабе, и в это время активно занимался военно-дипломатической работой. В 1935 году 57-летний Мацуи вышел в отставку с военной службы, однако когда началась Вторая японо-китайская война, он был вновь призван на службу и назначен командующим Шанхайской экспедиционной армии. Под командованием Мацуи силы Шанхайской экспедиционной армии смогли преодолеть сопротивление китайских войск и подойти к Нанкину. Однако, поскольку генерал Мацуи в ноябре 1937 года заболел и был вынужден временно отойти от дел, император Хирохито назначил исполняющим обязанности командующего Центрально-Китайским фронтом генерал-лейтенанта принца Ясухико Асаха. Именно этот человек, после того как японские войска вошли в Нанкин, отдал приказ о начале жестоких расправ над мирным населением.

Принц Ясухико был представителем одной из боковых ветвей японской императорской фамилии. Этот статус сам по себе давал ему очень большие привилегии. Ясухико родился 20 октября 1887 года в Киото и был семнадцатым ребенком принца Асахико. Как и многие другие представители императорской фамилии, принц Ясухико выбрал военную карьеру. В 1908 году он окончил Рикугун сикан гакко — Военную академию Императорской армии Японии, получив звание второго лейтенанта. В 1912 году принцу было присвоено звание капитана, а в 1917 году — майора. Таким образом, несмотря на происхождение, продвижение принца по службе было вполне стандартным — майорские погоны он получил через девять лет после окончания академии.

В 1920 году принц Ясухико отправился продолжать военное образование во Францию — в Особую военную школу в Сен-Сире. Во время учебы за рубежом, в 1922 году, принц получил звание подполковника. В 1923 году, когда принц находился в Париже, он попал в автомобильную катастрофу. В катастрофе погиб его двоюродный брат Нарухиса, а сам Ясухико на всю жизнь остался хромым. В 1925 году он вернулся в Японию. Спустя год Ясухико получил звание полковника, а в 1930 году — генерал-майора. В 1933 году принц Ясухико был произведен в генерал-лейтенанты и назначен командиром Императорской гвардейской дивизии. В декабре 1935 года принц вошел в состав Высшего военного совета при императоре Хирохито. Однако, в результате внутренних противоречий и междоусобиц при дворе, пятидесятилетний принц Ясухико попал в опалу и в 1937 году был направлен в Китай — заместителем командующего Центрально-Китайского фронта, которым командовал генерал Иванэ Мацуи.

Когда Мацуи заболел, принц Ясухико заменил его на посту командующего фронтом. Под командованием принца Ясухико японские войска и вошли в Нанкин. 1 декабря 1937 года император Хирохито отдал приказ командованию Центрально-Китайского фронта о занятии Нанкина, а 2 декабря 1937 года принц Ясухико Асаха был назначен командующим силами вторжения. Осада Нанкина продолжалась более десяти дней. 12 декабря 1937 года город покинул командовавший его обороной китайский генерал Тан Шенчжи, вместе со своим штабом. Около 6 утра 13 декабря 1937 года передовые японские части вошли в город Нанкин.

— участники "Состязания" лейтенанты Нода и Мукаи

Практически с самого начала «Нанкинской кампании» японские войска вели себя чрезвычайно жестоко по отношению не только к китайским военнопленным, но и к мирному населению. Взятие Нанкина отметилось многочисленными военными преступлениями японских войск. Чего стоит одно «Состязание в убийстве ста человек мечом», предпринятое двумя японскими офицерами — лейтенантами Тосиаки Мукаи и Цуёси Нодой — во время марша из Шанхая в Нанкин, с 30 ноября по 13 декабря 1937 года. Два офицера императорской армии состязались в искусстве владения мечом, поставив целью убить как можно большее количество человек. Лейтенанты убили более ста ни в чем неповинных китайцев. Это событие широко освещалось тогдашними японскими газетами как спортивное состязание.

После того, как японские войска вошли в Нанкин, в городе начались чистки китайского населения. Официально японские войска искали китайских солдат, переодевавшихся в гражданскую одежду и спешивших раствориться среди жителей города. Однако на самом деле японские войска учинили в городе настоящий геноцид мирного населения. Непосредственную ответственность за его начало нес сам командующий вторжением принц Ясухико Асахи. Именно он отдал приказ «убивать всех пленных» и совершенно не препятствовал насилию, творимому японскими солдатами и офицерами. Отметим, что еще в августе 1937 года лично император Хирохито разрешил японским войскам, в нарушение всех существовавших правил ведения войны, массовые убийства китайских военнопленных без суда и следствия.

Когда Нанкин пал, японские войска начали розыск китайских солдат, которые могли оставаться в городе. 18 декабря произошло самое масштабное убийство военнопленных на берегу Янцзы. Среди схваченных японцами людей далеко не все были военнослужащими — под «горячую руку» попали любые молодые мужчины — китайцы, которых обвиняли в том, что они являются переодетыми солдатами. Всю ночь японские солдаты связывали пленников, а затем разделили их на четыре группы и расстреляли из пулеметов. Выживших после пулеметного огня добивали ударами штыков и кинжалов. Тела погибших сбросили в Янцзы. Всего в этой расправе погибли более 57 тысяч китайцев. Еще 1300 китайцев — военнопленных и гражданских лиц — были убиты у Тайпинских ворот. Их сначала подорвали на мине, затем облили горючим и сожгли. Очевидцы свидетельствовали, что наблюдали, как некоторые японские солдаты не просто убивали китайцев, а потрошили их и съедали сердце и печень.

Среди наиболее распространенных преступлений против мирного населения были изнасилования, убийства и грабежи. После разгрома Японии созданный Международный военный трибунал для Дальнего Востока оценил количество изнасилованных в Нанкине женщин и девушек не менее, чем 20 000 человек. Японские солдаты не гнушались и насилием над маленькими детьми. Очень часто женщин и девушек после изнасилования убивали самыми жестокими способами, о которых нормальному человеку не хочется и слышать. Насиловали беременных женщин, старух, а также, с целью издевательства, заставляли сыновей насиловать матерей, а отцов вступать в половую связь с дочерями. Все это сопровождалось избиениями и изощренными издевательствами со стороны японских солдат. Офицеры императорской армии в лучшем случае не препятствовали происходящему, а в худшем выступали непосредственными участниками жестоких преступлений, как лейтенанты Нода и Мукаи, состязавшиеся в убийстве мирных жителей.

Японцы действовали по сигналу трубы, который назывался «Убивайте всех убегающих». У огромной траншеи длиной около 300 метров и шириной 5 метров были убиты несколько тысяч китайцев. Эта траншея получила название «Ров десяти тысяч трупов», а количество убитых там людей разными исследователями оценивается в цифры от 4000 до 20000 человек. Чаще всего называется цифра в 10-12 тысяч убитых.


Ко времени японского вторжения в Нанкин, в городе находились и иностранцы. Среди них был германский предприниматель, директор Siemens China Co Йон Рабе (1882-1950). Несмотря на то, что этот человек был членом НСДАП, а гитлеровская Германия в то время уже считалась союзником Японии, именно он сыграл важнейшую роль в организации спасения многих мирных жителей Нанкина. По инициативе Рабе была создана Нанкинская зона безопасности, в которой спаслось не менее 200 000 китайцев. Созданный Йоном Рабе Международный комитет пытался жаловаться командованию японской армии на творимый солдатами и младшими офицерами беспредел, но безрезультатно. Рабе не смог использовать даже свой статус члена НСДАП, с помощью которого он пытался повлиять на японское командование. Кстати, впоследствии участие в спасении мирных жителей Нанкина дорого стоило Йону Рабе — после возвращения в Германию его арестовывало гестапо, подозревая, что он сочувствует коммунистам, но затем Рабе отпустили. Йон Рабе оставил ценные свидетельства о преступлениях японских войск в Нанкине.

Преступления японской армии поразили даже видавшего виды генерала Иванэ Мацуи, который вернулся к командованию фронтом после болезни. Он даже сказал своему помощнику, что испытывает глубокую депрессию и не может даже радоваться победе. Однако, остановить происходящую вакханалию Мацуи уже не мог. Насилие стало постепенно стихать лишь после того, как на японское правительство стала давить мировая общественность. Резонанс от преступлений в Нанкине был огромным. В конце концов, в феврале 1938 года генерал Иванэ Мацуи и генерал-лейтенант принц Ясухико Асаха были отозваны в Японию. Поскольку скрывать произошедшие в Нанкине события было уже невозможно, японские власти отреагировали отстранением генералов от командования. Причем генерал Иванэ Мацуи, который, по большому счету, вообще не имел отношения к резне, был уволен в отставку. Принц Асаха остался в составе Высшего военного совета, но более не занимал командных постов в вооруженных силах.

Поражение Японии во Второй мировой войне заставило союзников вспомнить все военные преступления токийского режима. Разумеется, не была обойдена вниманием и Нанкинская резня. Офицеры императорской армии Тосиаки Мукаи и Цуёси Нода, участники кровавого «Состязания в убийстве ста человек мечом», были экстрадированы в Китай, где их судил Нанкинский трибунал в том же 1948 году, приговорены к смерти и казнены 28 января 1948 года. Генерал Иванэ Мацуи, к тому времени уже почти десять лет находившийся в отставке, был арестован войсками союзников и обвинен в военных преступлениях на территории Китая. Его судил на Токийском процессе Международный военный трибунал по Дальнему Востоку. Бывший генерал Иванэ Мацуи был приговорен к смертной казни через повешение. 23 декабря 1948 года, спустя одиннадцать лет после трагедии в Нанкине, семидесятилетний Иванэ Мацуи был повешен в Токийской тюрьме.

Однако, принц Ясухико Асаха, который осуществлял непосредственное командование японскими войсками, ворвавшимися 13 декабря 1937 года в Нанкин, полностью избежал какого-либо наказания. После разгрома Японии и ввода в Японию оккупационных войск, Главное командование оккупационных войск начало расследование относительно причастности генерала принца Ясухико Асаха к военным преступлениям в Нанкине. Однако в ситуацию вмешался главнокомандующий оккупационными войсками американский военачальник генерал армии Дуглас Макартур. Он решил предоставить иммунитет всем членам японской императорской фамилии. Поэтому ни император, ни принцы так и не предстали перед трибуналом на Токийском процессе. Избежал этой участи и генерал принц Ясухико. Таким образом, главный виновник Нанкинской резни остался безнаказанным.

Американская оккупация Японии привела лишь к конфискации дворца принца Ясухико и лишению его привилегий, которыми раньше пользовались все представители императорской фамилии. Американцы решили оставить их исключительно за императором и его прямыми потомками. Тем не менее, принц Ясухико жил на высоком уровне — играл в гольф, отдыхал. Он дожил до глубокой старости и скончался в 1981 году в возрасте 93 лет, пережив на сорок с лишним лет тысячи жертв Нанкинской резни. Его судьба — пример вопиющей несправедливости, когда реальные виновники военных преступлений смогли не только избежать наказания по суду, но и благополучно дожили до глубокой старости и умерли своей смертью в достатке и окружении близких родственников.

Гораздо хуже сложилась судьба Йона Рабе — человека, спасшего от смерти более 200 000 мирных жителей Нанкина. Когда Германия потерпела поражение, его, уже попадавшего прежде в поле зрения гестапо, арестовали советские войска — как члена НСДАП. Затем советское командование Йона Рабе отпустило, но вскоре он был арестован британскими оккупационными властями — они проверяли его на причастность к военным преступлениям, но затем также отпустили. Йон Рабе скончался в 1950 году, всего через пять лет после окончания войны, в возрасте 67 лет. Благодарные китайцы поставили в Нанкине памятник в честь Йону Рабе, об этом благородном человеке снято несколько фильмов, написаны статьи и книги.

topwar.ru

Геноцид китайского народа в 1937-1945 годах » Военное обозрение

Каждый народ, принимавший участие во Второй мировой войне, имеет свою дату ее начала. Жители нашей страны вспомнят 22 июня 1941-го, французы – 1940-ой год, поляки – сентябрь 1939-го. У китайцев же такой даты нет. Для Поднебесной империи фактически все начало ХХ-го века было сплошной вереницей войн, закончившихся около шестидесяти лет назад основанием КНР.
Во второй половине ХIХ-го века Китай переживал период анархии и распада. Династия императоров Цин, бывшая потомками маньчжурских всадников, прибывших с приамурских северо-восточных земель и захвативших Пекин в 1644-ом году, полностью потеряла воинственную решительность своих предков, отнюдь не приобретя любви своих подданных. Огромнейшая империя, обеспечивавшая в конце 18-го века почти четвертую часть мирового производства, спустя полвека, терпя поражения от армии западных государств, шла на все новые и новые территориальные и экономические уступки. Даже провозглашение республики в ходе Синьхайской революции, прошедшей под призывами восстановления былой мощи и независимости в 1911-ом году, ничего по сути не изменило. Противоборствующие генералы разделили страну на независимые княжества, непрерывно сражающиеся друг с другом. Контроль над окраинами страны был окончательно утерян, иностранные державы усилили свое влияние, а президент новой республики обладал еще меньшей властью, чем ранее император.

В 1925-ом году в националистической партии Гоминьдан, контролировавшей юго-западные земли Китая, приходит к власти Цзян Чжунчжэн, известный под именем Чан Кайши. Проведя ряд активных реформ, усиливших армию, он предпринял поход на север. Уже в конце 1926-го под его контроль попал весь юг Китая, а следующей весной Нанкин (куда была перенесена столица) и Шанхай. Эти победы сделали Гоминьдан главной политической силой, давшей надежду на объединение страны.

Видя усиление Китая, японцы решили активизировать на материке свои силы. И на это имелись причины. Верхушка Страны восходящего солнца была очень недовольна итогами Первой мировой. Подобно итальянской элите, Япония после общей победы видела себя обделенной. Нерешенные после военного противостояния вопросы, как правило, ведут к новой борьбе. Империя стремилась к расширению жизненного пространства, население росло и требовались новые пахотные земли, сырьевые базы для экономики. Все это находилось в Маньчжурии, где влияние Японии было очень сильно. В конце 1931-го года на принадлежавшей Японии Южно-Маньчжурской железной дороге прогремел взрыв. Прикрываясь желанием защитить своих граждан, Маньчжурию наводнили японские войска. Пытаясь уйти от открытого конфликта, Чан Кайши привел внимание Лиги Наций, чтобы вернуть законные права Китая и осудить действия японцев. Длительное разбирательство полностью устраивало завоевателей. За это время отдельные части гоминьдановской армии были уничтожены, захват Маньчжурии завершился. 1 марта 1932-го было объявлено основание нового государства – Маньчжоу-Го.

Видя бессилие Лиги Наций, японские военные переключают свое внимание на Китай. Воспользовавшись антияпонскими выступлениями в Шанхае, их авиация наносит бомбовый удар по китайским позициям, а в городе высаживается десант. После двух недель уличных боев японцы захватили северную часть Шанхая, однако дипломатические старания Чан Кайши дают результат – прибывшим послам из США, Англии и Франции удается остановить кровопролитие и начать переговоры. Через некоторое время Лига Наций выносит вердикт – японцам следует убраться из Шанхая.

Однако это было только началом. В конце 1932-го японские войска добавили провинцию Жэхэ к Маньчжоу-Го, подойдя вплотную к Пекину. В Европе тем временем был экономический кризис, росла напряженность между странами. Запад уделял все меньше внимания защите суверенитета Китая, что устраивало Японию, открывая ей широкие возможности для дальнейших действий.

Еще в 1927-ом году в Стране восходящего солнца премьер министра Танака выложил императору меморандум «Кодо» («Путь императора»). Его основная идея заключалась в том, что Япония может и должна достичь мирового господства. Для этого ей понадобится захватить Маньчжурию, Китай, уничтожить СССР и США и образовать «Сферу процветания Великой Восточной Азии». Лишь в конце 1936-го года сторонники этой доктрины окончательно победили – Япония, Италия и Германия подписали «Антикоминтерновский пакт». Основным противником японцев в грядущей битве становился Советский Союз. Понимая, что для этого им необходим крепкий сухопутный плацдарм, японцы устраивали провокацию за провокацией на границе с Китаем, чтобы найти повод для нападения. Последней каплей стало происшествие 7 июля 1937-го года подле моста Марко Поло, лежащего на юго-западе от Пекина. Проводя ночные учения, японские солдаты начали стрелять по китайским укреплениям. Ответным огнем убило одного человека, что дало агрессорам право требовать вывода войск Чан Кайши из всего региона. Китайцы не ответили им, и 20 июля японцы начали широкомасштабное наступление, захватив к концу месяца Тяньцзинь и Пекин.

Вскоре после этого японцы предприняли атаки на Шанхай и Нанкин, являвшиеся экономической и политической столицами Китайской республики. Чтобы получить поддержку западного сообщества, Чан Кайши решил показать всему миру способность китайцев сражаться. Все лучшие дивизии под его личным руководством атаковали японский десант, высадившийся в Шанхае в конце лета 1937-го. К жителям Нанкина он обратился с призывом не покидать город. В шанхайском побоище приняло участие около миллиона человек. Три месяца непрерывных сражений принесли бесчисленные жертвы. Китайцы потеряли более половины личного состава. А 13 декабря японские солдаты, не встретив сопротивления, заняли Нанкин, в котором остались лишь безоружные гражданские. В последующие шесть недель в городе творилась невиданная по масштабам бойня, настоящий кошмар, вошедший в историю как «Нанкинская резня».

Начали оккупанты с того, что закололи штыками за городом двадцать тысяч мужчин призывного возраста, дабы они никогда более не смогли воевать против них. Затем японцы перешли к истреблению стариков, женщин и детей. Убийства происходили с особенным зверством. Самураи вырывали глаза и сердца у живых людей, отрезали головы, выворачивали внутренности наружу. Огнестрельное оружие не применялось. Людей закалывали штыками, закапывали живьём, сжигали. Перед убийством взрослых женщин, девочек, старух насиловали. Одновременно сыновей заставляли насиловать матерей, а отцов – дочерей. Жителей города использовали как «чучела» для тренировок со штыком, травили собаками. Тысячи трупов плыли по Янцзы, мешая судам приставать к берегам реки. Японцам, чтобы попасть на корабли, приходилось использовать плавающих мертвецов как понтоны.

В конце 1937-го года одна японская газета с восторгом сообщала о споре двух офицеров, решивших выяснить, кто из них первым за отведенное время зарубит мечом больше сотни человек. Победил некто Мукаи, убивший 106 китайцев против 105.

В 2007-ом году на свет всплыли документы из одной международной благотворительной организации, работавшей в Нанкине в то время. Согласно им, а также записям, конфискованным у японцев можно сделать вывод, что в двадцати восьми массовых бойнях солдатами было убито более 200 000 гражданских жителей. Еще около 150 000 человек были уничтожены по отдельности. Максимальное число всех жертв достигает 500 000 человек.

Многие историки сходятся во мнении, что японцы погубили больше мирных людей, чем немцы. Человек, угодивший в плен к нацистам, погибал с 4% вероятностью (исключая жителей нашей страны), у японцев это значение достигало 30%. Китайские военнопленные вообще не имели ни одного шанса выжить, поскольку в 1937-ом император Хирохито отменил в их отношении действие международного права. После того как Япония капитулировала, свободу увидели только пятьдесят шесть военнопленных из Китая! Ходят слухи, что в ряде случаев плохо обеспеченные провиантом японские солдаты ели пленных.


Оставшиеся в Нанкине европейцы, в основном миссионеры и бизнесмены, пытались спасти местное население. Они организовали международный комитет, который возглавил Йон Рабе. Комитет огородил участок, получивший название «Нанкинская зона безопасности». Здесь им удалось спасти около 200 000 китайских граждан. Бывший членом НСДАП Рабе сумел добиться от временной власти статуса неприкосновенности «Зоны безопасности».

Печатью Международного комитета Рабе не сумел впечатлить захвативших город японских военных, но вот свастики они испугались. Рабе писал: «Я не имел оружия, кроме партийного значка и повязки на руке. Японские солдаты постоянно вторгались в мой дом, но увидев свастику, тут же убирались восвояси».

Власти Японии до сих пор не хотят официально признавать сам факт происходившей резни, находя данные о жертвах слишком завышенными. Они так и не принесли извинений за военные преступления, совершенные в Китае. Согласно их данным зимой 1937-1938-го годов в Нанкине погибло «всего» 20 000 человек. Они отрицают называть случившееся «резней», сообщив, что это пропаганда китайцев, направленная на унижение и оскорбление Японии. В их школьных учебниках истории просто написано, что в Нанкине «погибло много людей». Фотографии массовых убийств в городе, являющиеся бесспорными свидетельствами кошмаров тех дней, по утверждению японских властей являются фальшивками. И это несмотря на то, что большинство фотоснимков были найдены в архивах японских солдат, взятые ими в качестве памятных сувениров.

В 1985-ом году в Нанкине построили Мемориал погибшим в «Нанкинской резне». В 1995-ом он был расширен. Мемориал расположен в месте массового захоронения людей. Братская могила покрыта галькой. Огромное количество мелких камней символизирует бессчетное число погибших. Также на территории музея поставлены выразительные статуи. А еще здесь можно увидеть документы, фотографии и рассказы оставшихся в живых людей, о совершенных японцами злодеяниях. Один зал показывает скрытый за стеклом, жуткий срез братской могилы.

Китайские женщины, принужденные к проституции или подвергшиеся изнасилованию, обращались к властям Токио с просьбой о выплате компенсаций. Японский суд ответил, что соответствующий вердикт не может быть вынесен из-за давности срока совершения преступлений.

Журналистка из Америки китайского происхождения Айрис Чан выпустила три книги об уничтожении китайцев в Нанкине. Первая работа десять недель держалась в числе бестселлеров Америки. Под влиянием книги Конгресс США провел ряд специальных слушаний, приняв в 1997-ом резолюцию, потребовавшую от японского правительства официальных извинений за совершенные военные преступления. Разумеется, что книга Чан была запрещена к изданию в Японии. В ходе последующих работ Айрис потеряла сон, стала испытывать приступы депрессии. Четвертая книга о захвате японцами Филиппин и марше смерти в Батаане отняла у нее последние душевные силы. Пережив 2004-ом году нервный срыв, Чан угодила в психиатрическую клинику, где ей поставили диагноз – маниакально-депрессивный психоз. Талантливая журналистка постоянно принимала рисперидон. 9 ноября 2004-го года ее нашли, застрелившейся из револьвера в своем автомобиле.

Весной 1938-го года японцы, в конце концов, потерпели первое поражение — под Тайэрчжуаном. Они не смогли взять город и потеряли больше 20 000 человек. Отступив, они перенесли свое внимание на Ухань, где располагалось правительство Чан Кайши. Японские генералы считали, что захват города приведет к капитуляции гоминьдановцев. Однако после падения Уханя 27 октября 1938-го столицу перенесли в Чунцин, а упрямый Кайши все также отказывался сдаваться. Чтобы сломить волю сражающихся китайцев, японцы начали бомбардировки гражданских объектов во всех не занятых крупных городах. Миллионы людей было убито, ранено или осталось без крыши.

В 1939-ом году как в Азии, так и в Европе возникло предчувствие мировой войны. Понимая это, Чан Кайши решил выигрывать время, чтобы продержаться до того часа, когда Япония схватится с США, что выглядело очень вероятным. Будущие события показали, что подобная стратегия была верна, однако в те дни обстановка выглядела патовой. Крупные наступления Гоминьдана в Гуанси и Чанша закончились, не принеся успеха. Было ясно, что исход будет только один: либо Япония вмешается в войну на Тихом океане, либо Гоминьдан потеряет контроль над остатками Китая.

Еще в 1937-ом началась агитационная кампания по созданию среди китайского населения добрых чувств к Японии. Целью было нанести удар по режиму Чан Кайши. В самом начале жители некоторых мест действительно встречали японцев как братьев. Но отношение к ним очень быстро менялось прямо на противоположное, поскольку японская пропаганда, как и немецкая, слишком сильно убедила своих солдат в их божественном происхождении, дающем превосходство над прочими народами. Японцы не скрывали свое высокомерное отношение, смотря на инородцев, как на второсортных людей, как на скот. Это, а также тяжкая трудовая повинность, быстро ополчили жителей захваченных территорий против «освободителей». Вскоре японцы уже едва контролировали оккупированную землю. Гарнизонов не хватало, контролировать удавалось только города, ключевые центры и важные коммуникации. В сельской местности вовсю хозяйничали партизаны.

Весной 1940-го года в Нанкине Ван Цзинвэй, бывший видный деятель Гоминьдана, снятый с должности Чан Кайши, организовал «Центральное национальное правительство Китайской республики» под лозунгом: «Мир, антикоммунизм, национальное строительство». Однако его правительство не смогло завоевать особого авторитета у китайцев. Его низложили 10 августа 1945-го года.

На действия партизанских отрядов захватчики отвечали зачистками территорий. Летом 1940-го возглавивший Северо-Китайскую армию генерал Ясудзи Окамура придумал поистине жуткую стратегию «Санко сакусен». В переводе она означала «Три все»: жги все, убивай все, грабь все. Пять провинций – Шаньдун, Шаньси, Хэбэй, Чахар и Шэньси разделили на участки: «мирные», «полумирные» и «немирные». Войска Окамуры выжигали целые деревни, конфисковывали зерно и сгоняли крестьян на работы по рытью окопов и строительству многокилометровых дорог, стен, башен. Главная цель состояла в уничтожении врагов, притворяющихся местными, а также всех мужчин от пятнадцати до шестидесяти, ведущих себя подозрительно. Даже японские исследователи считают, что их армией таким образом было порабощено около десяти миллионов китайцев. В 1996-ом году ученый Мицуоси Химета сделал заявление, что политика «Санко сакусен» привела к гибели двух с половиной миллионов человек.

Японцы также не стеснялись пользоваться химическим и биологическим оружием. На города скидывали блох, распространяющих бубонную чуму. Это вызвало ряд вспышек эпидемии. Особые подразделения японской армии (самое известное из них – Подразделение 731) проводило свое время, ставя на военнопленных и мирных жителях жуткие эксперименты. Исследуя людей, несчастных подвергали обморожениям, последовательной ампутации конечностей, заражением чумой и оспой. Подобным образом Подразделение 731 убило свыше трех тысяч человек. Жестокость японцев различалась в разных местах. На фронте или при проведении операций «Санко сакусен» солдаты, как правило, уничтожали все живое на пути. В это же самое время иностранцы в Шанхае жили свободно. Лагеря для американских, голландских и британских граждан, организованные после 1941-го года, также отличались относительно «мягким» режимом.

К середине 1940-го года стало совершенно ясно, что необъявленная война в Китае растянется еще надолго. Между тем фюрер в Европе подчинял одну страну за другой, а японскую верхушку так и тянуло присоединиться к переделу мира. Единственное затруднение у них вызывало направление удара – южное или северное? С 1938-го по 1939-ые года сражения у реки Халхин-Гол и озера Хасан показали японцам, что легкой победы над Советским Союзом не будет. 13 апреля 1941-го был заключен советско-японский пакт о нейтралитете. И даже не обращая внимания на настоятельные требования немецкого командования после 22 июня, его условия так и не были нарушены. К этому времени японская армия твердо решила воевать с США, освобождая азиатские колонии европейских государств. Немаловажной причиной стал запрет продажи японцам топлива и стали, предложенный США своим союзникам. Для страны, не имеющей собственных ресурсов, это было весьма ощутимым ударом.

7-8 декабря 1941-го авиация японцев разбомбила Пёрл-Харбор, базу американского военно-морского флота на острове Оаху. Уже на следующий день японские самолеты атаковали британский Гонконг. В этот же день Чан Кайши объявил войну Италии и Германии. Спустя четыре года борьбы у китайцев появился шанс на победу.

Европейским союзникам помощь Китая пришлась очень кстати. Они сковывали максимальное число японских вооруженных сил, а также помогали на соседних фронтах. После того как Гоминьдан направил две дивизии помогать англичанам в Бирме, президент Рузвельт прямо объявил, что после завершения войны ситуацию в мире должны контролировать четыре страны – США, СССР, Великобритания и Китай. На практике, конечно, американцы игнорировали своего восточного союзника, а их руководство пыталось командовать в штабе Чан Кайши. Тем не менее, уже то, что после ста лет национального унижения Китай назвали одной из четырех главных держав планеты, был очень значителен.

Китайцы со своей задачей справились. Летом 1943-го они удержали Чунцин и перешли в контрнаступление. Но, разумеется, окончательную победу им принесли союзники. На Хиросиму и Нагасаки 6 и 9 августа 1945-го упали ядерные бомбы. В апреле Советский Союз разорвал пакт о нейтралитете с Японией и в августе вступил в Маньчжурию. Ядерные бомбежки и рекордное по своей скорости наступление советских войск дали понять императору Хирохито, что продолжать сопротивляться бесполезно. 15 августа он заявил по радио о капитуляции. Нужно сказать, что мало кто ожидал такого развития событий. Американцы вообще предполагали, что военные действия продлятся до 1947-го года.

2 сентября на борту линкора США «Миссури» представители Японии и союзных стран подписали акт о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил. Вторая мировая закончилась.

После капитуляции Японии заседавший в Токио Международный военный трибунал по Дальнему Востоку приговорил к казни 920 человек, к пожизненному заключению – 475 человек, разные тюремные сроки получили около 3000 японцев. Император Хирохито, который лично подписывал большинство преступных приказов, по требованию командующего оккупационными войсками генерала Макартура был удален из числа обвиняемых. Также многие преступники, особенно высшие офицеры, не предстали перед трибуналом по причине самоубийства после распоряжения императора сложить оружие.

К сожалению, в Китае война продолжалась. С 1945-го по 1949-ый год шла вооруженная борьба за власть между накопившими силы коммунистами и войсками Чан Кайши. Чем больше битв выигрывали войска Мао, тем значительнее была помощь из Москвы. В конце концов, 1 октября 1949-го года, была создана Китайская Народная Республика, а Гоминьдан во главе с Чан Кайши эвакуировался на Тайвань. Война, продолжавшаяся несколько десятилетий, закончилась. И для Китая, и для Тайваня в этот момент началась совсем новая история.
















topwar.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *