Малый флот России » Военное обозрение

Тема флота (его отсутствия) является для России «вечной». В принципе, морской флот пытались создавать ещё до Петра. Необходимость морских связей с иноземными державами стала понятна отнюдь не в конце XVII века, а гораздо раньше. Но сложная судьба была у российского флота, извилистая. Тут и большевиков вспомнишь, и Цусиму, и Хрущёва, и Крымскую войну, да много чего.


Из ранее опубликованной на «ВО» статьи Обратная сторона «большого флота»» некоторые комментаторы почему-то сделали странный вывод, что России флот вообще не сильно нужен (не наше это). Тут имеет место некое бросание из крайности в крайность: нам нужен самый сильный в мире флот/флот нам не нужен вообще (в степи конницей обойдёмся).

Скорее всего, истина где-то посередине. Вообще, например, Британская и Японская империи имели очень мощный флот и относительно слабые сухопутные силы. Что вполне понятно, исходя из их островного положения. Практически то же самое можно сказать про Соединённые Штаты Америки: очень неплохой (крупный) флот и очень неплохая авиация, а вот сухопутная армия США — отнюдь не предмет для гордости. Но вы и не можете быть всегда и везде сильнее всех. Нереально это.

Такая же дилемма вставала в своё время перед империей испанской: на что тратить деньги — на флот или на армию? Есть колонии за океаном, но есть и интересы в Европе. Ещё более серьёзной была «проблема выбора» для Франции эпохи абсолютизма и после неё: в отличие от своего южного иберийского соседа она была технически развитой страной с хорошим бюджетом и достойными традициями кораблестроения (французские корабли парадоксальным образом были лучше английских), у французов были серьёзные колониальные амбиции, но была и сухопутная граница, и амбиции в континентальной Европе…

Для Османской империи (с её приморскими ТВД) данный выбор тоже был остроактуален. Для современного Китая проблема тоже имеет место: ресурсы можно сконцентрировать либо на том, либо на другом.

У России, как мы знаем, специфическое географическое положение: её моря (и её флот) раскиданы по всей Евразии, при этом страна — прямой антипод Японии — до моря практически везде далеко… Нестандартная, прямо скажем, ситуация. Совсем нестандартная. При этом исторически Россия колоний не имела и большой морской торговли не вела. И тут начинается кидание из стороны в сторону: морская романтика vs флот как дорогостоящая и ненужная вещь.

Сложно сказать, правда это или нет, но свежепостроенные при Николае Втором «престижные» линкоры обвиняют в том, что они «съели» деньги, которые могли бы пойти на создание тяжёлой артиллерии для армии сухопутной… Бюджет, как известно, не резиновый, и на всё денег не может хватить по определению… И вот эти самые два основных вида ВС начинают неизбежно «перетягивать одеяло».

Исторически флот требовал гораздо меньше людей, чем армия, но гораздо более квалифицированных, а также гораздо больше денег. Именно поэтому «морская» Британия имела совсем иную государственно-правовую структуру, чем сухопутная Франция. Британия вообще очень долго жила без массового призыва (да и без регулярной армии).

Тем не менее, сегодня, если рассматривать геополитическое положение России и основные риски, то, как ни странно, приходится признать возросшую роль флота при обороне страны, по сравнению с тем, что имело место быть во времена Наполеона, Вильгельма II или Гитлера.

То есть с течением времени, конечно, ситуация может и измениться, может быть создана общеевропейская объединённая армия (вопрос, насколько она будет эффективна?), но сегодня гораздо больше угроз для России возникает с акваторий Балтики и Чёрного моря (Баренцево с Японским и Охотским тоже имеют прямое отношение к данному вопросу). Дело в том, что разместить ракеты/противоракеты на суше — это одно, а вот боевой корабль в международных водах — это совсем другое, тут возмущаться гораздо сложнее.

Также надо упомянуть, что для тех самых американцев (как ранее англичан) характерна приморско-десантная логика военных операций. Они так действовали всегда, с опорой на порты (захваченные/союзные) и свой торговый флот (а не на железные дороги, как СССР).

Поэтому небольшие, на первый взгляд, акватории Чёрного и Балтийских морей приобретают гораздо большую значимость, чем это было, например, в эпоху «Барбароссы» (тогда они, кстати, тоже играли роль, как и в Первую мировую, но в отличие от кайзера/Гитлера при всех их «натовских достижениях» создание единой и эффективной общеевропейской армии, способной на полноценное вторжение (по типу вермахта/рейхсхеера), представляется маловероятным на в ближайшей и среднесрочной перспективе.


Реальная боевая сила — это как раз вооружённые силы США, а они «танцуют от пристани» и не любят забираться далеко в глубь континента. США могут быть «эффективны» там, где эффективен их Корпус морской пехоты. В Нормандии — скорее да, в Арденнах — скорее нет. Только бизнес, ничего личного. Именно поэтому на Украине им Севастополь был гораздо интереснее Киева или, не приведи господи, Чернигова.

Не надо судить своего противника по себе: американцы всё-таки обладают именно морским мышлением: Чикаго (расположенный на Великих озёрах!) — это всё-таки исключение, основные американские города расположены строго на берегу океана… Что-то подобное имеет место быть как в Европе, так и в Латинской Америке (особенно в Латинской Америке!), не говоря уже об Японии. Мы со своими «Свердловсками» и «Новосибами» несколько не в тренде мировой цивилизации. Самый крупный и значимый город в Китае? Шанхай! Сверхкрупные города Китая исторически располагались или у моря-океана, или на крупных реках, по которым была возможна навигация в океан.

То есть для американских генералов и адмиралов контроль над Чёрным/Балтийским морями принципиален абсолютно. Это не немцы и не французы (и даже не шведы!). Гитлер, Вильгельм II, Наполеон и даже Карл XII шли на восток будучи готовы (или считая, что они готовы) действовать в глубине континента, используя сухопутные коммуникации.

Американцы к таким раскладам не готовы и готовы не будут никогда. Те же самые их «заокеанские кузены» из Лондона весьма эффективно действовали в Крымскую войну, опираясь на военный и торговый флот. По-другому они воевать не любят.

Таким образом, если смотреть на карту европейской части России, то ситуация зеркально отобразилась по отношению к тому, что мы привыкли считать «стандартным вторжением». Возможно «бойня в Одессе» объяснялась тем, что после «потери Севастополя» для американцев Одесса становилась критична абсолютно на «украинском ТВД».

То есть черноморский ТВД не является второстепенным. Он как раз основной в текущем противостоянии. Практически столь же велик по значимости и Балтийский регион. Это не некий «изыск», это именно столкновение лоб в лоб с нашими заокеанскими партнёрами. Они стараются взять под контроль морские коммуникации.

И некоторым тут Чёрное и Балтийское море могут казаться несерьёзными в глобальном масштабе, но вот с точки зрения океанской державы, противостоящей России, — всё совсем иначе… Ещё раз: сверхнервная реакция США на «уход» Крыма — это именно «оттуда». Гитлер, будучи человеком сугубо сухопутным», смотрел на Крым «изнутри», как и Сталин, а вот для «морских глаз» американских планировщиков ситуация выглядит строго наоборот. То есть они смотрят на Крым «снаружи», как на полуостров, не «отрезанный» морем, а морем омываемый. Где белогвардейцы держались дольше всего? В Крыму! А почему? Кто их поддерживал?

«Вы таки знаете, вы будете смеяться», но если бы после Крыма в 2014 «вернуть» ещё и Одессу в «родную гавань», то, возможно бы, янки просто бы плюнули на страну «Юкрейн». Ещё раз: для них важны порты (гавани!), Жмеринка им неинтересна в принципе.

Вот многие у нас смеялись над угрозой Псаки послать 6-ой флот к берегам Белоруссии (кстати, зря), но тут, скорее, присутствует штамп американского мышления: что это за страна, у которой нет берегов? Как может геополитически значимая страна не иметь берегов? Абсурд! Как там морпехов высаживать?

Они мыслят по-другому. Не так, как мы. То есть для нас «мост в Крым» — супернациональный «проэкт», при том что длина оного моста 16-18 «километров», а вот для американцев, живущих за океаном, Севастополь — это совсем рядом, раз он на берегу моря и туда можно доплыть… такие вот они бойкие… То есть если для нас Керченский пролив — это «много», то для них Атлантика — это «мало». Для нас «возврат Крыма» — это «укрепление фланга», для них — контрудар на главном направлении…

Идём далее: Военно-Грузинская дорога — это, конечно, очень пафосно, но ведь то самое Закавказье с обеих сторон омывается морями. Чёрное море и Каспий, если что. В мировом масштабе эти два моря, возможно, и пустяк, но для России они крайне важны в стратегическом плане. Вот почему-то для нас Закавказье — это то, что за Кавказским хребтом… и оно сложнодостижимо. Хотя британцы в ходе многочисленных конфликтов в веке XIX-м активно поставляли горским племенам оружие и засылали эмиссаров, используя далёкое (для них) Чёрное море.

Так что значимость контроля за «невеликим» Чёрным морем для России сложно переоценить. Практически то же самое касается моря Каспийского. Тут и Средняя Азия, и то же самое Закавказье… Автору категорически не нравится исключительно «сухопутная» идеология российского мышления: там же море, там танки не ходят… Море почему-то на подсознательном уровне у нас воспринимается в качестве препятствия. Выход в море — это что-то героически-романтическое.

Отнюдь. Например, тот же закрытый Каспий — это и Азербайджан, и Иран, и даже солнечная Туркмения… Мало кто задумывается над тем фактом, что из Астрахани можно доплыть по международным водам до самого Туркменистана… Да никто не хочет ни с кем воевать, но доплыть-то можно. И до нефтяных вышек солнечного Азербайджана путь достаточно короткий… И до Ирана можно торговое и прочее судоходство вести в закрытом, по сути, водоёме…

Интересный такой вот водоём, стратегический. К тому же там нефти обнаружено весьма и весьма в приличных количествах. Про море Чёрное уже было сказано. Балтика — это транзит грузов НАТО в порты стран Балтии. В предвоенный период и в ходе боевых действий невозможно переоценить значимость Балтийского моря. Ну, любят наши англосаксонские друзья моря и порты. Любят. И это надо учитывать. Не сухопутное у них мышление, и морские коммуникации всегда стоят на первом месте.

То есть, по сути дела, сегодня российским военным морякам (и не только подводникам!) можно просто позавидовать. В советское время офицер-сухопутчик мог всю жизнь отслужить верой и правдой, но «вероятного противника» не наблюдать даже в бинокль… Ни разу за весь срок службы. Сегодня, с учётом сложившейся геополитической обстановки и с учётом ограниченности матчасти российских ВМФ, личному составу боеспособных кораблей предстоит работа буквально на износ, на пределе и за пределом возможностей людей и техники. Ну, и в качестве бонуса — возможность постоянно находится в соприкосновении с «потенциальным партнёром». Авиация тут (в прибрежных морях), конечно, может помочь и очень сильно помочь, но заменить флот не в состоянии. А судя по всему, в Балтике и на Чёрном море будет горячо. в ближайшие годы. А на Дальнем Востоке Япония строит флот…

То есть самым парадоксальным образом небольшие, разбросанный по разным направлениям российский флот оказывается «на направлении главного удара» (и Курилы тоже) и становится, по сути дела, по определению наиболее значимыми, элитными частями. В глубокие, танковые прорывы японских/американских дивизий верится как-то с трудом. А так даже Каспийская флотилия сегодня имеет стратегическое значение и даже без «Калибров».

А как же «большой флот»? А тут уже вопрос упирается, в первую очередь, в наличие заморских баз ВМФ России, которых пока в большом количестве не наблюдается. По советскому опыту: содержать целую страну третьего мира ради баз и «союзничества» несколько накладно, то есть невыгодно. И океанский ВМФ — это не только экономика, судостроение, приборостроение и тяжёлая промышленность, но и успехи дипломатов, и престиж страны в целом.

Судя по появляющейся информации, операция ВКС в Сирии привела к росту спроса на российское оружие, однако каких-то стран, желающих разместить на своей территории базы ВКС, пока не появилось. Их не интересует собственная безопасность? Тогда почему? Нет, авиация не может в полной мере заменить флот, и тем не менее: у России есть весьма неплохая авиация, в том числе дальняя, а вот желающих её размещать у себя что-то не наблюдается. Яркий и любимый автором пример — категорический отказ белорусов размещать у себя базу ВКС. И это не только Лукашенко — белорусы в целом против этой базы.

Старый спор за авианосец/против авианосца для ВМФ России должен всё-таки начинаться с чисто политических реалий: наличия стран, готовых предоставлять нам территорию под базы ВМФ. Авианосное соединение нуждается в стратегическом пространстве для своих действий, а для этого нужны базы. Без наличия таковых не только авианосцы, но и крупные корабли в целом теряют значительную часть своих возможностей.

Без наличия сети зарубежных баз, строительство крупного флота — достаточно бессмысленное занятие. Нежелание же размещать российские базы (от Ирана до Белоруссии) объясняется достаточно просто — люди категорически не хотят ухудшать отношения с Западом. То есть они, конечно, готовы использовать Россию для решения своих проблем (это и Сербия, и Белоруссия, и Армения, и Иран) но вот «делать на неё ставку» они не собираются.

Отношения строятся «сложно и непросто» именно потому, что они их предполагают строить «на принципах равноправия». При этом стратегический ориентир для них — Запад (уже иногда Китай, особенно экономически). То есть даже для Армении/Белоруссии военная/экономическая помощь России — это что-то «бесплатное» и что-то, что в порядке вещей и не требует отдельной благодарности.

Более того, даже две вышеперечисленные страны (полностью зависящие от России в экономическом/военном планах) предпринимают решительные политические шаги практически без оглядки на Россию и этим бравируют (ни Германия, ни Япония так не делают никогда по отношению к США). То есть для того чтобы задумываться об авианосцах, России надо многое «поменять в консерватории», в смысле — во внешней политике. Любой успешный большой флот был колониальным везде и всегда.

Снимать же со своего народа последние штаны (по советскому принципу) для строительства флота и одновременно для помощи «прогрессивным неграм» несколько неразумно. Не оценит никто. В смысле, ни свой народ, ни «прогрессивные негры».

topwar.ru

Главная - Малый флот

«МАЛЫЙ ФЛОТ» (ист.), флот, уступающий противнику, прежде всего в линейных кораблях. Термин «Малый флот» появился в начале 20 века в теории военно-морского искусства и отражал поиски способов борьбы лёгкими силами флота против отдельных групп крупных кораблей противника, нарушения его коммуникаций, защиты своего побережья. В понятие «Малый флот» во многих странах, в том числе и в СССР (до 1928), в различные периоды вкладывалось разное содержание. Флот, доставшийся в наследство Советской Республике, длительное время был слабее крупных линейных флотов вероятных противников из-за того, что он понёс тяжёлые потери в ходе 1-й мировой и Гражданской войн. Учитывая ограниченные экономические возможности страны, советские военно-морские специалисты и теоретики обосновали необходимость строительства "малого флота", включавшего, прежде всего подводные лодки, эсминцы, минные заградители, тральщики, торпедные катера и другие малые корабли, авиацию и береговую артиллерию. Они считали, что умелое применение их на заранее подготовленных минно-артиллерийских позициях позволит нанести поражение даже численно превосходящему противнику и отстоять морские рубежи. Эти взгляды длительное время определяли направленность строительства и подготовки флота к войне. Только после создания мощной промышленности в СССР в 1938 приняли программу строительства большого морского и океанского флота.

На данном сайте размещены материалы о кораблях и катерах входящих в понятие «Малый флот» за весь период развития (19-21 века): эсминцах, миноносцах, минно-тральных кораблях, мониторах, малых противолодочных кораблях, подводных лодках, торпедных катерах, ракетных катерах, малых катерах, а так же о боевых действиях с их участием (Морская хроника Великой Отечественной войны за 1941 г., 1 полугодие 1942 г., 2 полугодие 1942 г., 1 полугодие 1943 г., 2 полугодие 1943 г., 1 полугодие 1944 г., 2 полугодие 1944 г., 1945 г., Советско-Японская война 1945 г.).

cmboat.ru

Иран и большой маленький флот » Военное обозрение

13 декабря 2011 Иран объявил, что он принял на вооружение еще три своих подводных лодки класса Гадир (Ghadir). Это еще один пример иранской находчивости в условиях эмбарго. С 1996 года, когда Россия согласилась прекратить продажу Ирану подводных лодок, Иран работает над созданием своей ​​собственной конструкции. После многих лет проб и ошибок в 2005-ом году они построили 115-тонную ПЛ класса Ghadir. Иран утверждает, что располагает флотом из 17 таких малых дизель-электрических подводных лодок в своем арсенале и не менее четырех из них были показаны вместе и сфотографированы. Иранцы не предоставляют тактико-технических характеристик Ghadir, однако лодки очень похожи на итальянские подводные лодки Cosmos SX-506B, эксплуатируемые Колумбией с 1980-х. Размер 100-тонных SX-506Bs позволяет им перевозить силы специального назначения и мины. Тем не менее на показанных прессе лодках, похоже, были видны два торпедных аппарата. Впрочем Иранцы и сами утверждают, что Ghadirs несет торпеды.


Следует отметить, что Cosmos экспортировал некоторое количество больших ПЛ в Пакистан в 1990-х. Модель SX-756, возможно, лежит в основе конструкции Гадира. Следует также признать, что северокорейские подводные лодки класса Sang-O тесно приближаются к типу Гадир. В 2007 году Северная Корея напрямую передала Ирану четыре сверхмалые подводные лодки типа Yugo, и эти 90-тонные 21-метровые лодки были освоены Ираном.

Проект, получивший название Nahang, был реализован в 2006-м году. Эта 500-тонная подводная лодка схожа по размеру и очень напоминает старую немецкую лодку Тип-206. Тип-206 выпускалась в 1960-е годы для службы в замкнутом мелководье Балтийского моря. Дания, Норвегия, Германия, а в настоящее время Индонезия использовали варианты этой лодки в течение сорока лет. Размер Тип-206 позволяет ей нести восемь торпедных аппаратов без дополнительных торпед для перезарядки. Иранская версия не кажется более успешной, хотя мало что известно об этой лодке.

В настоящее время в процессе строительства находится третье поколение лодок местного иранского дизайна. Заложенная в 2008 году, Qaaem будет 1000-тонным судном и должна быть достаточно большой, чтобы нести полный набор торпедных аппаратов, а также боезапас для их перезарядки. Они могут быть способными заменить иранские Kilo. Срок службы Kilo составляет 30 лет, больше половины его уже пройдено. Однако у Ирана имеются неоднозначные достижения, когда дело доходит до строительства военных кораблей, и, как сообщается, лодки Гадир являются проблематичными в использовании и небезопасными. Иранцы же с энтузиазмом воспринимают возможность обладать большим количеством подводных лодок, однако воплощение этого желания в жизнь является очень дорогим и трудоемким занятием.

Иран совершил большой скачок в начале 1990-х, когда приобрел у России три дизель-электрические подводные лодки Kilo 877/636. 2300-тонные подводные лодки Kilo обладают большой дальностью плавания и способны действовать на просторах Индийского океана (от Южной Африки до Австралии). Kilo оснащена шестью 533-мм торпедными аппаратами и 18 торпедами (в том числе одной или несколькими ракето-торпедами Шквал) или 24-ю минами. Так же, как и находящаяся на уровне мировых стандартов 1800-тонная немецкая дизельная подводная лодка Тип-209, Kilo является грозным противником и может оставаться в море в течение 45 дней, что делает её способной совершать дальние походы наподобие недавнего в Красном море. Это, по сути, был самый дальний поход, проводимый какой-либо из иранских Kilo. Ghadirs предназначены строго для прибрежной службы или выполнения задач в Персидском заливе.

topwar.ru

мифы и легенды. Энциклопедия заблуждений. Война

Русский военно-морской флот: мифы и легенды

Воспитанные в духе патриотизма, мы, естественно, уверены, что русский военно-морской флот со времени своего возникновения успешно и достойно выполнял задачи, ставившиеся перед ним. Однако это заблуждение.

«Флот был построен: 2 корабля, 23 галеры и 4 брандера. С первых чисел апреля начали спускать суда на воду… Между тем еще в марте пришли один за другим в Воронеж и полки, которые должны были садиться здесь на струга. 23 апреля суда с войском двинулись, 3 мая поплыл и «морской караван», как тогда называли флот; впереди, начальствуя осьмью галерами, плыл капитан Петр Алексеев (царь Петр I. — Прим. авт.) на галере «Principium», которую сам строил» — такими словами выдающийся российский историк Сергей Соловьев в «Истории России с древнейших времен» описал завершение строительства первой петровской флотилии и начало похода на турецкую крепость Азов. Рождается легенда (или миф?) о военно-морской славе России. После побед при Гангуте (1714 год) и Гренгаме (1720 год) легенда расправила крылья и уже не сходила со страниц многочисленных историй России.

Если давать непредвзятые оценки, то, пожалуй, адмиралы Ушаков и Нахимов были последними флотоводцами, которые подтвердили это высокое звание успешными заграничными походами. Заключительной в славном ряду была операция против турецкого флота в Синопе. Тогда русская эскадра под командованием Павла Нахимова в 7-часовом бою разгромила турецкую флотилию Осман-паши. В дальнейшем события для русского флота складывались не столь удачно: большинство кораблей пришлось затопить в гавани Севастополя. Дело в том, что Черноморский флот был не в состоянии на равных соперничать с англо-французской эскадрой, в составе которой были пароходы, а также бронированные корабли. Тогда он сослужил последнюю службу Отчизне, уйдя на дно и сделав гавань Севастополя непригодной для иностранной эскадры.

Поражение в Крымской войне на некоторое время отсрочило планы Российской империи стать «мировым государством», обязательным атрибутом которого является мощный океанский военно-морской флот. Не прибавила оптимизма судьба российского флота в русско-японской (1904–1905 годов) и Первой мировой войнах. Уже в первый день русско-японской войны российский флот был атакован и блокирован на рейде Порт-Артура. На следующий день, 9 февраля 1904 года, в корейском порту Чемульпо японцы атаковали крейсер «Варяг» и канонерку «Кореец». Последняя затонула от повреждений, а крейсер затопили сами русские моряки, дабы не сдавать его врагу. (Кто не помнит слова известной песни: «Врагу не сдается наш грозный «Варяг», пощады никто не желает».) Попытки адмирала Степана Макарова активизировать действия флота прекратились вместе с его смертью 13 апреля 1904 года. Особенно бесславно закончилась для России Цусимская битва 27 мая 1905 года. Впрочем, начинался поход Балтийского флота на Дальний Восток, как минимум, курьезно. В Северном море русские моряки обстреляли британские рыболовные траулеры, приняв их за японские торпедные катера(!). «Ошибочка вышла», как говорится. Она едва не привела к войне с Великобританией.

В годы Первой мировой войны российские ВМС вообще не рассматривались в качестве серьезной военной силы. В результате этой кампании был утрачен не только бесполезно простоявший на базах флот, но и государственность. Не занятые в военных действиях балтийские матросы стали легкой добычей революционных агитаторов. Всю свою неистраченную в морских походах энергию матросы направили против властей в собственной стране. Причина неудач российского имперского флота объяснялась в первую очередь несоответствием между действующей военно-морской стратегией и реальной ситуацией. Нельзя строить флот, не разобравшись в его геополитическом и геостратегическом назначении.

Советская Россия, а затем и Советский Союз не извлекли нужных уроков из истории. После 1917 года так и не была создана адекватная морская стратегия. До 1938 года развитие ВМФ СССР велось в соответствии с так называемой теорией «малого» флота, подчиненного интересам сухопутных войск. Созданный для решения прибрежных задач советский флот полностью зависел от береговой авиации. Отсутствие корабельной авиации и эффективных средств ПВО на кораблях не позволяло флоту самостоятельно действовать в открытом море.

Между тем быстро развивавшаяся авиация кардинально изменила расстановку сил в операциях на суше и на море. В годы Второй мировой войны, к примеру, немецкая авиация эффективно действовала в морских районах, подчас целиком заменяя флот. В 1942 году, захватив Крым и имея группировку, насчитывавшую приблизительно 1 тыс. самолетов, немцы контролировали весь юг Украины и нанесли серьезный урон достаточно мощному, но не имеющему противовоздушного прикрытия Черноморскому флоту, блокировав его в портах Грузии. В ходе Великой Отечественной войны корабли Черноморского флота вновь подверглись затоплению. В еще более тяжелое положение попал Балтийский флот, который потерял половину кораблей в первые дни войны (во время печально известного Таллиннского перехода), а затем был блокирован в «Маркизовой луже» немецкой авиацией. Правда, его орудия, снятые с судов, помогли обороне блокированного Ленинграда. Реальную пользу, в первую очередь по охране союзных морских конвоев, мог принести Северный флот, но как раз у него кораблей катастрофически не хватало. Это была уже четвертая подряд война России, в которой флот не решал тех задач, для которых создавался.

Хотелось бы подчеркнуть: речь идет о флоте как таковом, то есть как о роде вооруженных сил, а не об отдельных матросах и командирах. К сожалению, слава матроса Кошки, адмирала Макарова, Александра Маринеско — это еще не слава флота. Военно-морская слава требует не только героических личностей, но и разумных государственных мужей.

Опыт многочисленных войн свидетельствует, что России океанский флот нужен был прежде всего как обязательный атрибут мировой державы. В обороне он проявлял полную беспомощность. Поставив перед собою недосягаемую и бессмысленную задачу стать мировым морским государством, Россия (СССР) систематически совершала стратегические ошибки, которые не позволяли достичь этой цели. Во-первых, распыление сил на четырех морских театрах военных действий во имя континентальной стратегии делало создание мощного океанского флота нереальным. Во-вторых, Советский Союз, в отличие от Соединенных Штатов Америки или Великобритании, не располагал удаленными военно-морскими базами. По этой причине охвативший в 70-е годы Москву военно-морской «психоз» выглядел просто абсурдно, а рейд эскадры Черноморского флота в Средиземное море с целью демонстрации силы стал на самом деле демонстрацией глупости. Без прикрытия с воздуха, которое ни Советский Союз, ни его союзники по Варшавскому договору обеспечить не могли, советская группа кораблей превращалась в хорошие тренировочные мишени для поражения.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *