О Берсеках. — Славянская культура

Неистовые берсерки, бросающиеся сломя голову в атаку, могут, пожалуй, создать впечатление своей отчаянной безысходности, если мотивировать их действия с точки зрения нормального человека. Однако подвиг никогда не являлся нормой поведения. Подвиг — результат высшего накала сил — духовных, психических, физических. То есть это — запредельное состояние. Чаще всего подвиг — явление спонтанное. Он как бы результирует личностные возможности человека, подводя черту под воспитание, волю, характер, убеждения. Берсерк — явление совершенно иное. Берсерк создан для подвига.  

Его героические способности аккумулируются самим статусом берсерка. Вообще это явление довольно мало изучено. Возможно потому, что оно сокрыто от глаз постороннего, пропуская вперед себя рыцарство. Однако тайна всегда гипнотизирует людей. Создает домыслы, почти правдивые байки и «чудесные» откровения. Тайна берсерков не удостоена даже бредовости фантазий. Она опущена в небытие. На ней лежит табу, проклятье. И все‑таки…

Дословно «берсерк» означает «свободный секач, засека». Состоит это слово из двух корней, относящихся к древнегерманскому языку: «баро» (baro) и «серко» (латинский эквивалент «seco»). Однако более точный перевод берсерка будет значить «барон сечи». Реформация немецкого языка опускает самостоятельное существование первого корня, превращая его уже в обозначение сословия «свободных» — баронов. От «серко» и «секо» происходят «секира», «секатор», «сечение» и другие слова этого смыслового ряда.

«Бароны сечи» как понятие характерны не только для Древней Германии. Существовали они у разных европейских народов. Например, кельтское племя секванов, которое в восточнославянской традиции могло бы звучать как «берсерки‑вятичи», ввергало в панический ужас древних римлян видом дикой ярости своих обнаженных воинов. Было это в 385 г. до н.э., когда кельты взяли Рим. Смею предположить, что феномен берсерков породило европейское варварство. Оно всегда противопоставляется, якобы более организованной и окультурированной Антике. Однако только слияние этих двух понятий способно продемонстрировать подлинно гармоничный геополитический уклад, одной из граней которого является боевая культура.

Русские берсерки. Что известно о них? «Олбегь Ратиборич, приимъ лукъ свои, и наложи стрълу, и удари Итларя в сердце, и дружину его всю избиша… „ (Радзивилловская летопись: Л.: Наука, 1989, с.91.) Красноречиво. Не менее красноречиво говорит Никоновская летопись о Рагдае: „И ходил сей муж на триста воинов" (!). Что это, героепоклонничество? Куда там! Летописца воротит от «богопротивности" кровавых разборок. Варварские прекрасы вовсе не его стезя. Это реальная суть. Что же заставляет нас усомниться в летописной строке? Способность. Способность совершить подобное. Способность вообще. То, что господь бог так неравномерно поделил между людьми. Удивительно, что никто не ставит под сомнение композиторский дар, взрывающий молчание мира бурей звуконесущихся страстей. Или дар ваятеля, грызущего камень, чтобы восхитить нас невозможностью живого в мертвом. А что же искусство боя? Или это не искусство вовсе, а только рутина обоюдного членовредительства? Вовсе нет! Ведь верите же вы во всемогущество мифических ниндзя. В их умопомрачительные выходки и способности. Согласитесь, что верите в почти невозможное. Так не в том ли дело, что убедительность прикрывается потоком красноречия? Потоком слов. А может быть, кинофильмов трюкаческого жанра?

Несколько лет назад в интервью немецкой газете «Ди Вельт» я утверждал, что могу технически доказать, как один способен драться против ста.

Дело за малым — понять, почему мы будем убивать друг друга. Ведь в сече дерутся насмерть. Здесь следует убивать не только руками, но и чувствами, каждой животрепещущей клеткой своего организма, каждым движением своего собственного самоосязания. Берсерк — это механизм, взорванный свирепой страстью, адренолином, идейной установкой, дыхательными приемами, звукоколебательными вибрациями и механической программой действия. Берсерк вовсе не должен доказывать, что он выживет. Он обязан многократно окупить свою жизнь. Мне приходилось сталкиваться с мнением, что это не «наш» образ действия. «Нашим» считался удалой самурай, вырывающий сердце уже поверженному противнику. Так мыслят и сейчас многочисленные остепененные властью приверженцы восточных единоборств. Эту школу мы все в той или иной степени прошли, и она запечатлелась в нашем сознании. Трудно найти сейчас мужчину от 25 до 35, хотя бы один раз не побывавшего на занятиях восточными единоборствами. Готов согласиться с тем, что берсерки — явление исключительное. Вовсе не массовое. Однако оно порождено ритмами европейской истории, русской в том числе.

«Бысть же у поганых 9 соть копей, а у руси девяносто копии. Надъющимъся на силу, погании пондоша, а наши противу имъ… И снящася обои, и бысть съча зла… и половцы побегоша, и наши по них погнаша, овы секуще…» (Радзивилловская летопись, с. 134. 26).. Было бы неверным думать, что берсерк — всего только психопат с оружием в руках. Свобода — вещь дорогая. По свободе и спрашивается сполна. Берсерки не случайно привилегированная часть воинского сословия. Сложный механизм ратного труда выделяет им вовсе не стихийное буйство и жертвенное сумасбродство на ристалище, а вполне определенную, разработанную роль. Именно она делает берсерков элитой. Берсерк открывает бой! Он специально создан для того, чтобы провести показательный поединок на виду у всего войска. Правда, это традиция европейская, и восточнославянского ратного дела она не коснулась. Вот откуда взялся «барон» сечи! Безусловно, берсерки используются в разных целях. Например, достоверно известно, что они составляли личную охрану конунгов. Для этой цели на Руси использовались гриди. Хотя гриди никогда и не упоминаются в связи с умопомрачительными индивидуальными способностями. Более того, трудно доказать, что известнейшие русские берсерки: Рагдай, Ольбег, Демьян Куденевич, Евпатий Коловрат были чьими‑то тельниками. Судьба уготавливала им совсем иные роли. Евпатий, к примеру, был воеводой, то есть полководцем. То же касается и другого берсерка, которого звали Волчий Хвост. Он был воеводой у Владимира Святославича. Согласно Радзивилловской летописи в 984 г. киевская дружина идет на радимичей. Перед рекой Песчаной войско останавливается и посылает «пред собою» берсерка. В результате этого выхода… радимичи покорились Киеву, а на Руси появилась поговорка: «Песчанцы бегают от волчьего хвоста!»

Нужно сказать, образ и символ волка вообще имеет самое прямое отношение к берсерку, а, кроме того, и немало для него значит. Ведь волк — родовой тотем практически у всех воинских кланов дохристианской Европы. Как известно, воинские кланы происходят от охотничьих племен. На этом вопросе я более подробно останавливался в своей книге «Изначалие» (Белов А. К. Славяно‑горицкая борьба. Изначалие. — Москва: Центр «Здоровье народа», 1992)*. Волк‑«рыскач» — символ охоты, промыслового сыска и беспощадности к затравленной жертве. Кроме того, волчья стая демонстрирует строгий иерархический порядок, столь необходимый для мало‑мальски организованного войска. Наконец, подражательность может быть обусловлена и тем, что волчья стая самая грозная организованная сила лесов Средней полосы. Связь воинства с волком вытекает и из использования символа — тотема зверя в качестве оберега. Так у сербов было принято нарекать новорожденного именем Вук (Волк) в том случае, если в семье была большая детская смертность. Покровительство самого слова должно было спасти ребенку жизнь. Охранный смысл вкладывался и в наречение германских младенцев «волчьими» именами: Рудольф, Вольфганг, Адольф, Майнольф, Рольф, Вольдемар, Вольфдитрих, Аренульф и др.

Безусловно, волк близок берсерку как охотник, ибо берсерк тоже рыскач. Только он охотится за войском. Кровавая эйфория «безумных секир» сродни азарту хищника, насевшего на табун. И все‑таки этот символ имеет еще одну притягательную грань. Волк — воплощение непонятно как зооморфированного колдовства. Волк пронизан им. Начнем с того, что именно волк вкусил сполна лихвы оборотня. Вервульф, волкодлак. Способность перевоплощаться столь же необходима берсерку, как и чисто технический навык драки. Не будем забывать, что попытки объяснения феномена «воинов ярости» их современниками неизбежно соотносились с идеей «вселения духа», перевоплощения. Блуждание духа здесь особо показательно еще и в связи с тем, что по представлениям древних мистиков телесные действия вообще вторичны, тогда как состояние духа, взлет его или низвержение и предопределяет исход любой схватки. Что‑то вроде амплитудных колебаний. Однако дух берсерка незыблим как гранитный монумент. Благодаря дополнительным потусторонним вливаниям или без таковых. Может быть, дух человека сам тяготеет к волку? Вспомним хотя бы основателей Рима, нашедших в волчище вторую мать.

Впрочем, здесь может идти речь и о происхождении. Сокрушительную же силу волчих оберегов — духоносителей упоминает еще в 1 веке н.э. римский ученый Плиний Старший. И все‑таки оборотень — низший атмос. Волк же имеет куда большую стать. Он обожествлен. Да, речь идет о семаргле, крылатом волке Громовержца. Семаргле, Волк‑небожитель, происходящий от огненного рода богов. Охотник за духами, пожиратель демонов. В народноэпической традиции русских отразился в сказочном повествовании об Иване‑Царевиче и Сером Волке. Ему определена удивительная роль. Русский воинский миф видит в семаргле переносчика душ (а точнее духов) погибших воинов в божественный лес Ирий, где стоит чертог Громовника. Огненный вихрь, падающий с неба, чтобы забрать с собой и сопроводить искру вечного человеческого начала к небесному пристанищу. Семарг кружит над полем боя. Он словно бы отсеивает достойных от трусов и предателей. И потому он не просто исполнитель транспортных услуг, а нечто большее. И уж если не пантократор, то во всяком случае недалеко от него стоит.

Происхождение. Идея «брат‑волк», старший по происхождению. Возможно, это более всего влияет на сознание берсерка. Берсерк свято верит в происхождение своего рода от волка. Волк‑пращур, то есть старший предок. Предком человек всегда будет признавать обожествленный человеческий образ — щура или чура. Но где‑то впереди чурамистический поворот эволюции. Да, берсерки явно не приверженцы теории Дарвина. В чем же квинтэссенция «волчьего» духа? Возможно, это прозвучит парадоксально, но волк культурирует триумф одиночества. Вспомните такой почти символический образ как вытянутую к луне морду и рвущуюся ввысь тягостную песню одиночества. А как же стая, спросите вы? Стая — есть способность организоваться для совместных действий в случае необходимости. Вот, что такое волчья статья. Но берсерку, олицетворяющему собой триумф индивидуализма, нужна в первую очередь духовная поддержка символа‑одиночки, символа отчужденности и полной независимости. Ради чего? Может быть, ради собственного благополучия и покоя? Вопрос, конечно, звучит нелепо, но задан он не в угоду риторике. Индивидуализм у нас всегда бичевался идеологами коллективизма.

Уравнители судеб справедливо усматривали в нем угрозу стадной социалистической психологии. Вспомните постсоветскую реакцию на фильм «Рембо». Это была судорога ненависти. Для того, чтобы не раскрывать карты, облаяли в очередной раз американскую агрессию (можно подумать, что Сталоне штурмовал Кремль!). Индивидуализм берсерка — это принцип максимальной самоотдачи. Причем, если простой смертный, беря в руки оружие, все‑таки видит разницу между тем: быть ли убитым или остаться живым, то перед берсерком этот вопрос не стоит. И уж, конечно, самоотдача берсерка направлена не на стяжание собственных выгод и благ. В этом отношении берсерки абсолютные бессребренники. В берсерке как ни в ком другом сидит инстинкт рода, толкающий задиру на самые невообразимые по отваге поступки.

С той поры живет во мне волк. Волк — символ охотчего бойца и охотницкого боя. Особого боя. Толкование этого образа доставляет немало хлопот исследователям. Как правило, они сходятся на том, что образ волка в русских сказках — символ тайны, противоборства. Что ж, верно. Но водится за волком и другое нечто.

Помните из русских сказок, как обернулся Иван‑царевич серым волком? А жуткие кровососы‑вурдалаки? В переводе со славянского понятие это означает «оборачивающийся волком» (варда, варг, враг — в разных славянских диалектах означает — волк). Обернуться волком значит только одно — быть берсерком. Отсюда и жутковатое кровососание у вурдалака — напомню, что одной из инициации берсерка является испитие крови поверженного врага.

Никакого оборотничества, естественно, здесь нет. Просто берсерки носили на плечах волчьи шкуры, а головы накрывали оскаленными мордами волков. У страха, как говорят глаза велики. Умели берсерки имитировать и агрессивный волчий рык, которым обычно вожак стаи собирает своих охотников на травлю дичины. И это легко объяснимо и вполне понятно — конница врага от такого рыка становилась небоеспособной. Лошади метались, подчиняясь инстинкту. Даже один волк может ввергнуть в панику многотысячный табун.

Впрочем, берсерк — слово не славянское. У наших предков есть свое звучание этого слова — борьсек. Есть и еще один любопытный термин — «рыкарь», то есть кричащий воин. А говорят, рыцарь — понятие для нас нетрадиционное, будто бы пришедшее от немецкого «рейтер»‑«всадник». Интересно, что же фонетически ближе современному русскому слову «рыцарь» — немецкое «рейтор», английское «найт», французское «шевалье» или древнерусское «рыкарь»? Думаю, ответ очевиден.

Эх, как не сладко признавать нашим «независимым» историкам, что у Восточнославянской Руси были свои берсерки. А признавать‑то приходится, куда ж денешься, источники‑то вещь упрямая. Например, Никоновская летопись называет имя одного из древнерусских берсерков — Рагдая, ходившего в одиночку против трехсот воинов. Или Ключевский упоминает Демьяна Куденевича, отгонявшего половецкое войско от Переяславля. Такое под силу только берсерку. Может, стоит напомнить, как умирал Евпатий Коловрат? Зимой 1238 года со своим полком в 1700 человек он разбил отряды Бату‑хана и целый год удерживал Владимиро‑Суздальские земли. Последний его бой весьма интересен для исследователей русского ратного искусства. Достаточно сказать, что монголам так и не удалось в рукопашном бою взять горстку берсерков во главе с Евпатием. Все их атаки перебивались. И тогда отступившие кольцом монголы расстреляли берсерков со всех сторон из камнеметов. Бату‑хан был удовлетворен победой, но восхищение свое выразил в том, что отпустил раненых берсерков, наказав им с почестями похоронить убитого воеводу. А что, собственно, такое «коловрат»? Коловорот, то есть «вращающийся по кругу». Это кличка берсерка.

Берсерк — значит «бешеный». Он никогда не обороняется, он всегда нападает. Это нетрудно понять. Обороняясь, невольно становишься мишенью. Когда в нас посылается один или два удара разом, защититься можно, но когда десять — нельзя. Чисто физиологически. А вот самому наброситься на десятерых и разметать их можно. Не верите? — Посмотрите русскую драку. В ней каждый субъект нападает. Яро, напористо. Кто не выдерживает, «ломается», тот часто просто убегает, ибо противника уже не остановить. А уж кричат‑то! И с крика начинают.

Другой любопытный момент — берсерки, вводя себя в невменяемое состояние, освобождаясь от одежды, попросту рвали ее на себе. Подобное поведение на языке зеков ныне означает: «готов на убийство». Так вот почему в русской драке голову теряют. Бой этот называется «охотницким» и символизируется разрывающими друг друга волками. Впервые изображение их встречается на ритуальном кубке‑ритоне из кургана Х века, названного «Черная могила». Голову теряют потому, что приводят в действие сложный физиологический механизм, изменяющий протекание нервных реакций организма. В этом состоянии у берсерка значительно увеличивается скорость двигательных рефлексов. Движения его порывисты и легки, затормаживается деятельность периферийных рецепторов, отчего берсерк не испытывает, например, боли, если его в этот момент ранить. Деталь, может быть, и второстепенная, но на мистифицированный рассудок древних накладывала свой особый отпечаток. Например, дерущийся со стрелой в спине и при этом не испытывающий боли вряд ли не вызывает суеверного страха у врага. А дикая сила берсерка, способного в эти минуты разорвать руками подвернувшегося противника? Вот откуда известное из летописей «разрубание на полы», то есть пополам. Напомню, что своего врага в ритуальном побоище — богатыря‑ордынца Хоставрула — Евпатий Коловрат разрубил до седла.

Откуда взялись берсерки, что породило их как явление? Думаю, и на этот вопрос можно ответить достаточно определенно: наличие враждебного, многократно численно превосходящего лагеря. У германцев берсерки появились как реакция на вторжение в Центральную и Северную Европу полчищ гуннов во второй половине IV века. Географическое же положение восточнославянских земель препятствовало движению кочевых тюркоязычных масс на Запад, являясь неким барьером. Причем Восточнославянская Русь всегда справлялась малочисленным профессиональным воинским контингентом. Дружина, состоящая из младшей (впоследствии образовавшей социальную прослойку — «дети боярские») и старший, даже в Великих княжествах Руси редко доходила численностью до 2000 человек.

Напомню, что на ее плечи ложилось не только побоище во чистом поле, но и оборона стратегически важных объектов, престола, сбор дани, содержащей казну, формирование рати на подвластных территориях и т. п. Безусловно, в таком войске особую роль играли индивидуальные качества каждого. При внезапном набеге рать не соберешь — нужно время. Кроме того, ратный арсенал тоже находится под замком князя, а стало быть, мужики по вотчинам вооружены чем попало и доспеха никакого не имеют. Организация войска — дело сложное. Людей мало собрать, из них нужно сформировать боевые отряды. А где это делать, когда становище престольное уже обложено отовсюду кочевьем. Вот тогда решающее слово было за смертником‑одиночкой, способным на какое‑то время нейтрализовать врага. А на Востоке берсерков не было. Какая в них нужда там, где десятки тысяч человеческих жизней все разом не стоили гроша ломаного?

Похожие статьи:

Славянские символы → Солнечное Коло восточных славян

Боги, духи и существа → Коловрат всебожья

Философия → Состав человека

Книги → Кутенков П.И. - Ярга-свастика - знак русской народной культуры (2008)

Традиции → Родноверие. Основы Родной веры

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Берсерк — Вікіпедія

Матеріал з Вікіпедії — вільної енциклопедії.

Бронзова пластинка Вендельської ери, знайдена острові Еланд, на якій зображено берсерків.

Берсерк (або берсеркер, «ведмежа сорочка») — люті воїни в скандинаво-германському світі, здатні бездумно руйнувати все на своєму шляху. Початкове значення слова — «перевертень», «людина-ведмідь».

В українській філології відоме як берсерко — запорізький козак наділений надздібностями, котрий голіруч виходив протидіяти озброєному противнику[1]

Берсерки у сагах і в історії[ред. | ред. код]

У «Молодшій Едді» зазначається, що сильні вояки мали швидку реакцію і ставали берсерками за велінням Одіна. У сагах берсерками часто називали убивць та грабіжників. Особливо численні згадки про воїнів-звірів містять скандинавські саги, де вони фігурують під назвою «берсеркерів» («тих, що перевтілилися у ведмедів»). Вони імпульсивні, люті, жорстокі, безсоромні, схильні до оргій. Їхній бог — Вотан або Одін, ім'я якого означає «скажений, шалений, несамовитий, лютий». Замість одежі вони одягають вовчу чи ведмежу шкіри, перед боєм уводять себе у бойовий транс ритуальними танцями та наркотичними напоями. У бій берсеркери йшли першими, виючи, гризучи щити, зриваючи з себе лати і одяг. Сага про інглінґів розповідає, що «бог Одін зробив так, щоб його мужі билися без панцирів і були безумні як пси чи вовки». Їх не можна вразити зброєю, і падають вони на полі бою не від ран, а від утоми.

Спочатку берсеркери були членами чоловічих військових союзів первісних германців, в яких відбувалася ініціація молоді. Наслідуючи римських вельмож, що оточували себе охоронцями, германські вожді створювали військові ватаги — комітати. Ці прообрази лицарських дружин середньовічної Європи спочатку комплектувалися переважно з професійних воїнів берсеркерів. Таким комітатом була дружина київських князів IX—X століть.

Протягом І тисячоліття берсеркери — постійні члени лицарських ватаг різних країн Європи. Тому середньовічна геральдика така багата зображеннями звірів: левів, ведмедів, вовків, а воїни й донині часто порівнюються з дикими звірами («хоробрий як лев», «буй тур Всеволод»). Перевтілюючись у звіра під час бою, берсеркер, за повір'ям, вночі обертався справжнім вовком чи ведмедем. Звідси походять численні легенди народів Європи про вовкулаків, песиголовців, перевертнів.

У IX—XI століттях берсеркери становили основу війська вікінгів. Однак імпульсивність і некерованість воїнів-звірів поступово входили у протиріччя з централізованою королівською владою і християнською релігією, що поширювалася тоді в Європі і стала основою королівської заборони берсеркізму, через те, що в запалі бою нищили сво

uk.wikipedia.org

Ответы@Mail.Ru: Кто такие берсерки

Бе́рсерк (бе́рсеркер) — воин, посвятивший себя богу Одину, перед битвой приводивший себя в ярость. В сражении отличался большой силой, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли, безумием. Не признавали щит и кольчугу, сражаясь в одних рубахах, или обнаженными по пояс. Сыновья конунга Канута — берсерки — плавали на отдельном драккаре, так как сами викинги их боялись.

БЕРСЕРК (БЕРСЕРКЕР) - викинг, посвятивший себя богу Одину, перед битвой приводивший себя в ярость. В сражении отличался большой силой, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли, безумием. Не признавали щит и кольчугу, сражаясь в одних рубахах, или обнаженными по пояс. Сыновья конунга Канута - берсерки - плавали на отдельном драккаре, т. к. сами викинги их боялись. Слово берсерк образовано от старонорвежского berserkr, что означает либо «медвежья шкура» либо «без рубашки» (корень ber- может означать как «медведь» , так и «голый» ; -serkr означает «шкура» , «рубашка») . Берсерки впервые упомянуты скальдом Торбьёрном Хорнклови в стихотворении о победе Харальда Прекрасноволосого в битве при Хаврсфьорде, которая происходила предположительно в 872 г. Снорри Стурлусон в «Круге земном» пишет: «Один умел делать так, что в битве его враги слепли или глохли, или их охватывал страх, или их мечи становились не острее, чем палки, а его люди шли в бой без доспехов и были словно бешеные собаки и волки, кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей, и их было не взять ни огнем, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка» . В русской традиции чаще используется вариант «берсерк» . «Берсеркер» возник как заимствование через английский язык.

кровожадные пожиратели мухоморов, продавшиеся силам тьмы..

Это в наших краях, на Роси, славане с детства учились драться, убивать. И в итоге под всякими травами, настоями могли в одиночку загасить человек 50 - 100:)) (похоже на фантастику, не так ли?) . Вот, мне так кажется 🙂

Берсерки - "медвежь шкура" (одетые в медвежью шкуру) - воины, подвержденные приступам бешенства (не больные бешенством) , часто во время боя. Полное, или почти полное отключение естественных для человека тормозов и так же полное освобождение ВСЕХ сил. Очень опасны в рукопашной схватке.

touch.otvet.mail.ru

Кто же такие берсерки? - Просто интересный блог... — LiveJournal

 

 Эти яростные северные воины надолго вошли и в фильмы, и в сериалы, и в игры, да и в художественной литературе для берсерков место нашлось. Но насколько отличались книжный и кино образы, от тех самых настоящих берсерков? Давайте попробуем разобраться.

   Упоминание о берсерках впервые встречаться в "Старшой Эдде", а позже они упоминаются у скальда по имени Торбьерн. Примерно до середины XIX века, принято было считать, что слово berserkr переводиться как "без рубашки". Мол, свирепые войны атаковали врага не только не защитив себя доспехами, но и голыми по пояс. А вот исследователь северной культуры Свейнбьёрн Эгильссон, первым предположил, что слово "берсерк" на самом деле означает "медвежья рубашка" (одежда из медвежьей шкуры). Версия была принята с интересом, не смотря на то, что ничего общего между медведями и воинами-берсерками в исландских сагах как бы и нет. Именно с тех лет и началась лингвистическая неразбериха. В немалой степени на образ берсерков, оказали влияние древние легенды про оборотней. Так что вот такая была причина, по которой термин "медвежья рубашка" был понравился мифологам. И действительно - почему бы и нет? Правда кто первым придумал слово "берсерк" для "Старшей Эдды" мы уже никогда не узнаем.

   Не считая "Эдды" и саг скальда Торбьёрна Хорнклови, упоминания про берсерков можно найти в "Истории норвежских королей", которую написал Снорри Стурлусон. Автор описывал, что сам бог Один даровал избранным воинам силу и звериную ярость. Кусали берсерки края своих щитов и обычным оружием нельзя было убить воитель впавших в такую ярость.

 

А вот некоторые родовые исландские саги, описывают берсерков, как разбойников которые грабят и всячески донимают местных мирных жителей. Часто в рассказе находится герой, который отважно побеждает этих бандитов. Часто заступник делает свои добрые дела при помощи деревянной дубины, так стальное оружие берсеркам вреда не приносит. Все согласно традициям...

   Был любопытный исландский закон образца 1123 года. Закон понятно и недвусмысленно гласит, что тот, кто будет замечен в ярости берсерка будет наказан. Три года ссылки - такое будет наказание. Для современного человека такое мало понятно - ну выгнали на три года и что? Дело в том, что в родовом обществе - все члены рода "один за всех и все за одного". Кровная месть во все красоте. А вот на такого изгнанника любой встречный мг поднять руку, без всяких угроз со стороны рода наказанного. Так что изгнанник был на эти годы сам за себя и без защиты рода...

    Благодаря фильмам и книгам, современный человек уверен, что для впадения в ярость берсерки ели мухоморы. Употребляли сухими или в виде отвара. Или закусывали второе первым. Скальд Снорри из Исландии в своих сагах упоминал, что берсерки пьют "напиток троллей". А что тролли в свои напитки мешают, одному Одину ведомо...

   Одни исследователи принимали сторону "мухоморной теории", другие утверждали что берсерки погружали себя в боевой состояние чем-то вроде медитации. Кто из них прав? Споры идут до сих пор.

   Что мы имеем в итоге? Да практически ничего - довольно продолжительное время берсерки окружены аурой догадок, легенд и содержания северных саг. Уже никто не сможет определить, кто же такие были берсерки, когда появились. и что вообще это слово обозначает. Так что нам остается только смотреть очередной фильм, читать очередную книгу, или играть в очередную игру про этих свирепых воителей Севера...


borman-b.livejournal.com

Берсерки Википедия

Бронзовая пластинка VIII века. Торслунда, о. Эланд, Швеция

Берсе́рк, или берсе́ркер (др.-сканд. berserkr) — в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин-викинг, посвятивший себя богу Одину. Перед битвой берсерки приводили себя в состояние повышенной агрессии. Согласно легендам, с этой целью они выпивали специально приготовленную настойку из мухоморов, что делало их малочувствительными к ударам. В сражении отличались неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли.

Этимология[ | ]

Берсерки впервые упоминаются в саге Торбьёрна Хорнклови, посвящённой победе короля Харальда Прекрасноволосого в битве при Хаврсфьорде (ок. 872 года):

Hlaðnir voro þeir hꜹlda
ok hvitra sciallda
vigra vestrø̨ɴa
ok valscra sverða

grenioðo berserkir
guðr var þeim a siɴom
emiaðo úlfheðnar
ok ísarn glumdo.[1]

Þorbjǫrn hornklofi. Haraldskvæði

Другое известное упоминание берсерков датируется XIII веком. Снорри Стурлусон в «Саге об Инглингах», входящей в цикл саг «Круг Земной», рассказывает о воинах Одина:

…и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками.[2]

Оригинальный текст (др.-исл.)

…en hans menn fóru brynjulausir ok váru galnir sem hundar eða vargar, bitu í skjöldu sína, váru sterkir sem birnir eða griðungar; þeir drápu mannfólkit, en hvártki eldr né járn orti á þá. Þat er kallaðr berserksgangr.[3]

Снорри Стурлусон. Круг Земной. Сага об Инглингах.

Неясно, существовало ли слово в языке ранее или введено Торбьёрном. Также неясно его точное значение. Вторая часть слова (-serk) означает «рубашка», однако насчёт первой однозначного мнения нет: оно может означать «медве

ru-wiki.ru

Берсерки

Неистовые берсерки, бросающиеся сломя голову в атаку, могут, пожалуй, создать впечатление отчаянной безысходности. Если расценивать их действия с точки зрения нормального человека. Подвиг — результат высшего накала сил. Духовных, психических, физических. Словом, это запредельное состояние. Чаще всего подвиг — явление спонтанное. Он как бы результирует личностные возможности человека. Тут подводится черта под воспитанием, волей, характером, убеждениями. Берсерк — явление совершенно иное. Берсерк создан для подвига. Его героические способности аккумулируются самим статусом берсерка. Вообще это явления довольно мало изучено. Возможно потому, что оно скрыто от глаз постороннего. Однако тайна всегда гипнотизирует людей. Создает домыслы, почти правдивые истории и чудесные откровения. Тайна берсерков не удостоена даже таких фантазий. Она опущена в небытие. На ней лежит табу, проклятие. И все-таки…

Дословно «берсерк» означает «свободный секач засека». Состоит это слово из двух корней, относящихся к древнегерманскому языку: «баро» (daro) и «серко» (латинский эквивалент seco). Однако более точный перевод: «барон сечи». Реформация немецкого языка опускает самостоятельное существование первого корня, превращая его уже в обозначение сословия «свободных» — баронов. От «серко», и «секо» происходят: «секир», «секатор», «сечение» и другие слова этого смыслового ряда.

«Бароны сечи» как понятие характерны не только для Древней Германии. Существовали они у разных европейских народов. Например, кельтское племя секванов, которое в восточнославянской традиции могло бы звучать как «берсерки — вятичи», ввергало в панический ужас древних римлян видом дикой ярости своих обнаженных воинов. Было это в 385 году до н. э., когда кельты взяли Рим. Смею предположить, что феномен берсерков породило европейское Варварство. Оно всегда противопоставляется якобы более организованной Антике. Однако только слияние этих двух понятий способно продемонстрировать подлинно гармоничный геополитический уклад, одной из граней которого является боевая культура.

Русские берсерки. Что известно о них? «Олбегъ Ратоборич, приимъ лукъ свои и наложи стрелу, и удари Итларя в сердце, и дружину его всю избиша…»(Радзивиловская летопись; Л.; Наука, 1989, с. 91.) Красноречиво. Не менее красноречиво говорит Никоновская летопись о Рагдае: «И ходил сей муж на триста воинов» (!) Что это, героепоклонничество? Куда там! Летописца воротит от «богопротивности» кровавых разборок. Но что же заставляет нас сомневаться по поводу летописной строки? Способность. Да, способность совершить подобное. Способность вообще. То, что Господь Бог так неравномерно поделил между людьми. Но ведь никто не ставит под сомнение, допустим, композиторский дар, взрывающий молчание мира бурей страстей. Или дар ваятеля… А что же искусство боя? Или это не искусство вовсе, а только рутина обоюдного членовредительства? Вовсе нет! Ведь верите же вы во всемогущество мифических ниндзя. В их умопомрачительный выходки и способности. Согласитесь, что верите в почти невозможное. Так не в том ли дело, что убедительность прикупается красноречием. Потоком слов. А может быть потоком кинофильмов трюкаческого жанра?

Несколько лет назад в интервью немецкой газете «Ди Вельт» я утверждал, что могу технически доказать, как один способен драться против ста. Дело за малым — понять, почему мы будем убивать друг друга. Ведь в сече дерутся насмерть. Здесь следует убивать не только руками, но и чувствами, каждой животрепещущей клеткой своего организма, каждым движением своего собственного самоосязания. Берсерк — это механизм, взорванный свирепой страстью, адреналином, идейной установкой, дыхательными приемами, звукоколебательными вибрациями и механической программой действия. Берсерк вовсе не должен доказывать, что он выживет. Он обязан многократно окупать свою жизнь.

Мне приходилось сталкиваться с мнением, что это не «наш» образ действия. «Нашим» считался удалой самурай, вырывающий сердце уже поверженному противнику. Так мыслят сейчас многочисленные остепененные властью приверженцы восточных единоборств. Эту школу мы все в той или иной степени прошли, и она запечатлелась в нашем сознании. Трудно найти сейчас мужчину от 25-ти до 35-ти хотя бы один раз не побывавшего на занятиях восточными единоборствами.

Готов согласиться с тем, что берсерки — явление исключительное. Вовсе не массовое. Однако оно порождено ритмами европейской истории, и русской в том числе.

«Быть же у поганых 9 сотъ колеи, а у руси девяносто копии. Надеющимъся на силу, погани пондоша, а наши противу имъ… И сняшася обои, и бысть сеча зла… и половц побегоша, и наши по них погнаша, овы секуще…» (Радзивиловская летопись; Л.; Наука, 1989, с. 134.)

Было бы неверным думать, что берсерк — всего только психопат с оружием в руках. Свобода — вещь дорогая. По свободе и спрашивается с полна. Берсерки неслучайно привилегированная часть воинского сословия. Сложный механизм ратного труда выделяет им вовсе не стихийное

буйство и жертвенное сумасбродство на ристалище, а вполне определенную, разработанную роль. Именно она делает берсерков элитой. Берсерк открывает бой! Он специально создан для того, чтобы провести показательный поединок на виду у всего войска. Правда, это традиция европейская, и восточнославянского ратного дела она не коснулась. Вот откуда взялся «барон» сечи! Безусловно, берсерки используются в разных целях. Например, достоверно известно, что они составляли личную охрану конунгов. Для этой цели на Руси использовались гриди. Хотя гриди никогда и не упоминаются в связи с умопомрачительными индивидуальными способностями. Более того, трудно доказать, что известнейшие русские берсерки — Рагдай, Ольбег, Демьян Куденевич, Евпатий Коловрат — были чьими-то тельниками. Судьба уготовила им совсем иные роли. Евпатий, к примеру, был воеводой, то есть, полководцем. То же касается и другого берсерка, которого звали Волчий Хвост. Он был воеводой у Владимира Святославовича. Согласно Радзивиловской летописи в 984 году киевская дружина идет на радимичей. Перед рекой Песчаной войско останавливается и посылает «пред собою» берсерка. Результат этого выхода: радимичи покорились Киеву, а на Руси появилась поговорка: «Песчанцы бегают от волчьего хвоста»!

Нужно сказать, образ и символ волка вообще имеет самое прямое отношение к берсерку и немало для него значит. Ведь волк — родовой тотем практически у всех воинских кланов дохристианской Европы. Как известно, воинские кланы происходят от охотничьих племен. На этом вопросе я подробно останавливался в своей книге «Изначалие», Волк — «рыскач», символ охоты, промыслового сыска и беспощадности к затравленной жертве. Кроме того, волчья стая демонстрирует строгой иерархический порядок, столь необходимый для мало — мальски организованного войска. И еще: волчья стая — самая грозная организованная сила лесов Средней полосы. Связь воинства с волком вытекает и из использования символа — тотема зверя в качестве оберега. Так у сербов было принято нарекать новорожденного именем Вук (Волк) в том случае, если в семье до этого умирали дети. Покровительство самого слова должно было спасти ребенку жизнь. Охранный смысл вкладывался и в наречение германских младенцев «волчьими» именами: Рудольф, Вольфганг, Адольф, Майнольф, Рольф, Вольдемар, Вольфдитрих, Арнульф и др.

Безусловно, волк близок берсерку как охотник, ибо берсерк тоже рыскач. Только он охотится за войском. Кровавая эйфория «безумный секир» сродни азарту хищника, насевшего на табун. И все-таки этот символ имеет еще одну притягательную грань. Волк — воплощение непонятно как зооморфированного колдовства. Волк пронизан им. Начнем с того, что именно волк вкусил сполна славу оборотня. Вервульф, волкодлак. Способность перевоплощаться столь же необходима берсерку, как и чисто технический навык драки. Не будем забывать, что попытки объяснения феномена «воинов ярости» их современниками неизбежно соотносились с идеей «вселения духа» перевоплощения. Блуждание духа здесь особенно показательно еще и в связи с тем, что, по представлениям древних мистиков, телесные действия вообще вторичны, тогда как состояние духа, взлет его или низвержение и предопределяет исход любой схватки. Что-то вроде амплитудных колебаний. Однако дух берсерка незыблем, как гранитный монумент. Благодаря дополнительным потусторонним «вливаниям», или без таковых. Может быть, дух человека сам тяготеет к волку? Вспомним хотя бы основателей Рима, нашедших в волчице вторую мать. Впрочем, здесь может идти речь и о происхождении. О сокрушительной силе волчьих оберегов — духоносителей — упоминает еще в 1 веке н. э. римский ученый Плиний Старший.

Волк обожествлен. Да, речь идет о Семаргле, крылатом волке Громовержца. Семаргл, Волк-небожитель, происходящий от огненного рода богов. Охотник за духами, пожиратель демонов. В народоэпической традиции русских это отразилось в сказочном повествовании об Иване-Царевиче и Сером Волке. Ему определена удивительная роль. Русский воинский миф видит в Семаргле переносчика душ (а точнее, духов) погибших воинов в божественный лес Ирий, где стоит чертог Громовника. Огненный вихрь, Падающий с неба, чтобы забрать с собой и сопроводить искру вечного человеческого начала к небесному пристанищу… Семаргл кружит над полем боя. Он словно бы отсеивает достойных от трусов и предателей.

Теперь о происхождении. «Брат-волк» — старший по происхождению. Возможно, это более всего влияет на сознание берсерка. Берсерк свято верит, что ведет свой род от волка. Волк пращур, то есть старинный предок. Предком человек всегда будет признавать обожествленный человеческий образ — щура или чура. Но где-то впереди чура — мистический поворот эволюции… Да, берсерки явно не приверженцы теории Дарвина. В чем же квинтэссенция «волчьего» духа? Пусть это прозвучит парадоксально, но волк — это триумф одиночества. Почти символический образ: поднятая к луне морда и рвущая высь тягостная песня одиночества. А как же стая, спросите Вы? Стая — есть способность организовываться для совместных действий в случае необходимости. Вот, что такое волчья стая. Но берсерку, олицетворяющему собой триумф индивидуализма, нужна в первую очередь духовная поддержка символа-одиночки, символа отчужденности и полной независимости. Ради чего? Может быть, ради собственного благополучия. Вопрос, конечно, звучит нелепо, но задан он не в угоду риторике. Индивидуализм у нас всегда бивался идеологами коллективизма. Уравнители судеб справедливо усматривали в нем угрозу стадной социалистической психологии. Вспомните пост-советскую реакцию на фильм «Рембо». Это была судорога ненависти. Для того, чтобы не раскрывать карты облаяли в очередной раз американскую агрессию (можно подумать, что Сталоне штурмовал Кремль!)

Индивидуализм берсерка — это принцип максимальной самоотдачи. Причем, если простой смертный взяв в руки оружие, все-таки думает: быть ли убитым или остаться в живых, то перед берсерком этот вопрос не стоит. И уж конечно, самоотдача берсерка направлена не на стяжание собственных выгод и благ. В этом отношении берсерки абсолютные бессеребренники. В берсерке, как ни в ком другом, сидит инстинкт рода, толкающий задиру на самые опасные невообразимые по отваге поступки.

Разумеется, для подобного ведения боя одного остервенения мало. Здесь действуют доведенные до совершенства механические принципы.

Пространство, как известно, организованно по принципу круга. Зона двигательного удобства для обычного человека. Для построения движения в иных направлениях, человек вовлекает в действие более сложные и даже конструктивно опасные эволюции опорно — двигательного аппарата. Например, при неправильно организованном движении за спину, на разворот корпуса, часто «рассыпаются» мениски коленных суставов, защемляются позвоночные диски и т. п. Это происходит главным образом по двум причинам. Во-первых, человек, что называется, эволюционируют во фронтально направленном хождении, а во-вторых, он к тому же не имеет и специального двигательного навыка при построении нетипичного действия. То есть, мало того, что данный способ движения конструктивно не оправдан, он еще и не освоен. Человеческий организм имеет большой запас прочности, но эксплуатировать его нужно, конечно же, осмысленно. Для берсерка, в данном случае, понятие спины не существует. Иначе он мог бы драться в гуще боя, окруженный со всех сторон противниками. Для обычного строения воинства, как не вертись, всегда бедует неудобно отражать атаки из-за спины и привычно идти в лобовую атаку.

Перемещения же берсерка построены таким образом, что он все время скользит по ударам, смещая удар и смещаясь сам. В результате ни один удар не идет в проникающее поражение. Рефлексы берсерка реагируют не на удар в целом, а на его отдельные фазы! Это очень важное обстоятельство. К примеру, если вас из года в год пытаются рубить мечом, Вы начинаете сперва подавлять в себе панический страх, вызванный инстинктом самосохранения, а потом замечаете, что в действиях, что в действиях противника есть кое-какие закономерности. А уж если научиться их использовать, то становится вообще не страшно. Что же это за закономерности? В своем развитии удар проходит три последовательные фазы:

1. Стартовая фаза. Иногда она выражена замахом. Замах создает инерцию. Тем самым довольно легко предусмотреть траекторию удара. Хуже, когда противник бьет с короткой дистанции. Хотя такой удар значительно слабее предыдущего, приведенного в примере, он все равно достаточно боеспособен, а кроме того, оставляет вашей реакции очень мало шансов. Нужно сказать, что любой тип оружия влияет на двигательный стереотип его использования. Саблей, например, сразу хочется ударить с размаху по косой траектории, топором — сверху, острым клином — сделать колющий выпад и т. д. Правда, однажды я поплатился за излишнюю самоуверенность. Вызвав человека из толпы, я вручил ему боевое оружие и попросил нанести по мне любой удар на поражение. Реакция моего случайного партнера была моментальной, но хуже всего то, что он оказался человеком нестандартного мышления. Все произошло в долю секунды. Последнее обстоятельство не оставило мне шанса на выбор правильной реакции. Я благодарен судьбе, что остался жив, хотя потерял много крови. Он ударил клином так, как ударить невообразимо сложно, неудобно — по ломаной траектории, из под себя, с подрезом. Самоуверенность была посрамлена. Прекрасно понимаю сейчас, что меня сбила с толку именно стартовая фаза.

2. Сам удар или фаза поражения цели. Это фаза не столько самого результата, сколько подтверждения точности действия. Примерно как попадание нитки в ушко иголки. Фаза очень скоростная. Ее страшатся более всего. Если именно она застигает врасплох вашу реакцию — считайте, что Вы уже труп

3. Наконец, конечная фаза удара. Выброс силы, выход мышечных сокращений или инерции. Она создает последствия. От легкой царапины до расчленения — в зависимости от объема прилагаемого воздействия. Эта фаза прерывает удар.

Вполне естественно, что берсерк старается избежать столкновения со второй фазой. Во-первых, ему прийдется удержать удар. А во-вторых, за второй фазой всегда следует третья, стало быть, берсерку прийдется потерять темп перемещения, реагируя на выброс силы противника, замедлить пространственные координации. Таким образом, Вы стараетесь опередить удар противника или, если не успеваете это сделать, уклоняетесь, атакуя уже третью фазу, то есть, провал удара, когда противник достаточно беспомощен. Смею утверждает, что при нормальной тренированности все выше описанное вовсе не выглядит как умопомрачительная теория. Упрощенно говоря, Вы атакуете или до удара противника, или после него. При условии, конечно, что реакция позволила вам этот удар провалить.

Как этот способ выглядит в гуще боя? Нужно сказать, что когда противник один, а вас много, то наседающие активно мешают друг другу. При замахе оружием можно случайно задеть своего. Либо этот, свой просто помешает выполнить удар, перегородив его плечом, рукой, головой или своим оружием. Кроме того, окружившим удобно атаковать только тогда, когда одиночка противник загнан в центр некоего круга, отчего легко досягаем со всех сторон. В случае же, если он все время движется, происходит ломанее дистанции. Одни его уже не могут достать, а с другими он слишком сближается, тем самым затрудняя нанесения сильного удара. В конце концов, мы понимаем: если б нас оказалось меньше, то одиночке пришлось куда труднее.

Помимо того, у берсерка существует и такой прием: вовлечь противника в движение, заставить его побежать за тобой. Любая резкая смена направления делает догоняющих беспомощными. А внезапный разворот в лобовую создает жуткую сумятицу, когда задние налегают на передних. А этим, в свою очередь, перебивается способность динамичного использования.

Еще одна особенность берсерков в том, что они «обоюдоруки», то есть, одинаково владеют как правой, так и левой рукой, и часто с двумя клинками или секирами сразу. Таким же образом в славяно-горицкой борьбе полностью отсутствует понятие «правша» или «левша».

Берсерк умеет обращать преимущество противника в его недостаток. Возьмем численность. Врагов следует дезорганизовать и скучить. Мобильную конницу врага, способную сомкнуть вокруг берсерка «железное» кольцо, он легко разгонял, используя волчий рык, или вой: это пугало лошадей. Попадая в поединок один на один с опытным хорошо подготовленным рубакой, берсерк заходил от солнца, которое ослепляло противника значительно снижая его

боеспособность. Выезжая на лучников берсерк кружил вокруг войска, завлекая неприятеля в погоню. Естественно, стрелки прекращали посылать стрелы, дабы не задеть своих.

Нужно сказать, что бичем всех берсерков было стрелковое оружие. А с появлением огнестрельного берсерки вообще утратили свое значения. Есть один немаловажный факт, позволяющий осмыслить тактику «бешенных секир». Достоверно известно, что многих русских берсерков последним боем явилась война на Калке. Тогда Русь впервые познакомилась с неизвестной доселе силой — монголами. Познакомилась и пришла в ужас. Почему? Ведь не из-за поражения же. (Не все битвы выигрываются, это понятно.) И не из-за жестокости нового врага. А из-за чего? Может быть, из-за организованности войска? Нет! Организованность — наука, известная хотя бы по Византии. Здесь было нечто другое, а именно — способ использования стрелкового оружия. Дело в том, что монголы стреляли без предварительного выцеливания противника, с неимоверной скорострельностью и точным соблюдением некоего угла выпускания стрел. Таким образом, стрелы летели не просто навесом, как это было всегда при беспорядочной стрельбе, а с заданной траекторией, которую не пересекали закрывающие воинов щиты. Стрела проходила над щитом, а выбранный угол удара направлял ее в незакрытую доспехом часть — в гороло.

На Калке берсерки оказались беспомощными против града стрел противника. Имея прекрасные рефлексы «бешеные» могут без труда уходить от одной — двух прицельно выпущенных стрел даже с близкого расстояния. Но от шквала, — конечно, нет. Мой личный рекорд 7 шагов. Наконечник боевой. Помню однажды, на кануне показательных выступлений я совершенно не выспался и, выставляя стрелка, вдруг почувствовал, что уйти от стрелы не смогу. В какой-то миг явственно представилась стрела, входящая в горло. Аж дыхание перехватило!.. А стрелок уже начал выцеливать. Я успел остановить его и переставить на двойную дистанцию. Впрочем, это только кажется, что с 15-20 шагов то стрелы уходить легче. Безусловно, выигрывая какую-то долю секунды, вы рискуете попасть под разлет, который может составлять 15-20 см. Особенно этом грешат неотцентрованные или просто плохо сделанные стрелы…

Все упомянутое мной в связи с тактикой берсерка — далеко не полная картина его спланированного поведения на ристалище. Можно было бы вспомнить еще способность «броть» седло при падении на землю; умение уходить под ноги коню, идущему быстрым шагом; уменее сбрасывать всадника перехватывая удар копья, бегать по спинам лошадей в гуще боя и другое…

Однако все это мало соотносимо с тем навыком состязательного действия, который, собственно, и называется славяно-горицкой борьбой. И потому от описания общих способностей берсерка мы перейдем к конкретике базовых движений. В данном случае речь идет уже о стилевой полноценности движения. А это напрямую зависит от способности полностью охарактеризовать пространство. С этого мы и начали.

Пространство — круг. Движение строится таким образом, чтобы все время разворачивать вас в зону наименьшей досягаемости, то есть, за спину. Удары оружием выполняются здесь по полной амплитуде, охватывая сразу две противоположные стороны. Но это оружием. В единоборстве такой способ нецелесообразен. Однако сохраняется высокая подвижность корпуса на каждом ударе. И что не менее важно — сохраняется идея атаковать в момент первой и третьей фазы удара противника. В восточных единоборствах реакция на вторую фазу удара называется блоком. Славяно-горицкая борьба неразделима с идеей берсерков: «Лучше атаковать самому, чем быть атакованным!» Безусловно, что бой, является сложным конгломератом различных ситуаций, не всегда дает такую возможность. В этом случае в действие включается всклинивание удара противника, доведенное у нас до совершенства, чем просто сбивание руки или ноги противника…

www.librero.ru

Берсерк Википедия

Бронзовая пластинка VIII века. Торслунда, о. Эланд, Швеция

Берсе́рк, или берсе́ркер (др.-сканд. berserkr) — в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин-викинг, посвятивший себя богу Одину. Перед битвой берсерки приводили себя в состояние повышенной агрессии. Согласно легендам, с этой целью они выпивали специально приготовленную настойку из мухоморов, что делало их малочувствительными к ударам. В сражении отличались неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли.

Этимология[ | ]

Берсерки впервые упоминаются в саге Торбьёрна Хорнклови, посвящённой победе короля Харальда Прекрасноволосого в битве при Хаврсфьорде (ок. 872 года):

Hlaðnir voro þeir hꜹlda
ok hvitra sciallda
vigra vestrø̨ɴa
ok valscra sverða

grenioðo berserkir
guðr var þeim a siɴom
emiaðo úlfheðnar
ok ísarn glumdo.[1]

Þorbjǫrn hornklofi. Haraldskvæði

Другое известное упоминание берсерков датируется XIII веком. Снорри Стурлусон в «Саге об Инглингах», входящей в цикл саг «Круг Земной», рассказывает о воинах Одина:

…и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками.[2]

Оригинальный текст (др.-исл.)

…en hans menn fóru brynjulausir ok váru galnir sem hundar eða vargar, bitu í skjöldu sína, váru sterkir sem birnir eða griðungar; þeir drápu mannfólkit, en hvártki eldr né járn orti á þá. Þat er kallaðr berserksgangr.[3]

Снорри Стурлусон. Круг Земной. Сага об Инглингах.

Неясно, существовало ли слово в языке ранее или введено Торбьёрном. Также неясно его точное значение. Вторая часть слова (-serk) означает «рубашка», однако насчёт первой однозначного мнения нет: оно может означать «медвежий» (от др.-сканд. bjǫrn «медведь») или «голый» (berr). Соответственно, слово «берсерк» может означать «медвежья шкура» либо «голая рубашка

ru-wiki.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о