Кто действительно правит Ираном? | Мир | ИноСМИ

Перевод предоставлен изданием «Курсор» (Израиль)

Пусть ни у кого не возникает сомнений: подлинным лидером Исламской республики Иран был и остается аятолла Хаменеи. Именно он возглавляет операцию «тысячи улыбок». Хотя президент Хасан Рухани – главный актер этого спектакля, но режиссером, вне всякого сомнения, является аятолла. Во-первых, как справедливо отметил Нетаниягу во время своего выступления на заседании Генеральной ассамблеи ООН, без согласия Хаменеи Рухани никогда не был бы избран президентом.

В Иране ты можешь стать президентом только в том случае, если получишь «сертификат кошерности» от Совета стражей конституции, состоящего из 12 человек, одна половина из которых назначается  духовным лидером,  а вторая – Меджлисом, иранским парламентом. Таким образом, Совет стражей конституции управляется консерваторами, людьми Хаменеи.

Во-вторых,  все внешнеполитические решения, касающиеся таких стратегических вопросов, как отношения с США или ядерная программа, принимаются исключительно высшим духовным лидером.

Таким образом, можно заключить, что избрание Рухани на президентский пост и его новая политика примирения с Западом – часть стратегического плана Хаменеи. Поэтому нам не стоит воспринимать всерьез вялую критику Хаменеи в адрес Рухани за то, что «некоторые действия президента в Нью-Йорке были неуместны».  Это был якобы намек на телефонный разговор Рухани с Обамой. Столь важный шаг не мог быть сделан Рухани без ведома своего патрона.

Рухани может немного импровизировать, произносить те или иные фразы, но каждый эпизод этого сценария написан аятоллой Хаменеи. Вчерашняя речь Хаменеи перед  высшими офицерами была призвана успокоить тех, кого испугали действия Рухани, в первую очередь – стражей корпуса Исламской революции,  которым не по душе потепление отношений с «большим дьяволом», с США.

Представители иранского режима не доверяют американцам. Им нравится считать себя жертвой, а США и Израиль – агрессорами. Они понимают, что сдержанность необходима для отмены экономических санкций, но им сложно проглотить эту горькую пилюлю. Эти рациональные соображения с трудом сочетаются с идеологическими догмами, к которым они так привыкли. Поэтому Хаменеи обратился к ним, подчеркнув, что он поддерживает дипломатические шаги Рухани. При этом он фактически передает своим людям однозначный посыл: «Не беспокойтесь, я здесь, представитель Аллаха на земле, все под моим контролем».

Чтобы успокоить консерваторов, Хаменеи решил сыграть в этом спектакле роль «плохого полицейского», который дает понять американцам, что они обязаны сделать шаг навстречу. Словно флиртующая женщина, которая хочет, чтобы за ней ухаживали, но изображает из себя недотрогу. Такова дипломатия. И Иран знает толк в этом искусстве.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Кто действительно правит Ираном? — Minval.az

Пусть ни у кого не возникает сомнений: подлинным лидером Исламской республики Иран был и остается аятолла Хаменеи. Именно он возглавляет операцию «тысячи улыбок». Хотя президент Хасан Рухани – главный актер этого спектакля, но режиссером, вне всякого сомнения, является аятолла. Во-первых, как справедливо отметил Нетаниягу во время своего выступления на заседании Генеральной ассамблеи ООН, без согласия Хаменеи Рухани никогда не был бы избран президентом.

В Иране ты можешь стать президентом только в том случае, если получишь «сертификат кошерности» от Совета стражей конституции, состоящего из 12 человек, одна половина из которых назначается  духовным лидером,  а вторая – Меджлисом, иранским парламентом. Таким образом, Совет стражей конституции управляется консерваторами, людьми Хаменеи.

Во-вторых,  все внешнеполитические решения, касающиеся таких стратегических вопросов, как отношения с США или ядерная программа, принимаются исключительно высшим духовным лидером.

Таким образом, можно заключить, что избрание Рухани на президентский пост и его новая политика примирения с Западом – часть стратегического плана Хаменеи. Поэтому нам не стоит воспринимать всерьез вялую критику Хаменеи в адрес Рухани за то, что «некоторые действия президента в Нью-Йорке были неуместны».  Это был якобы намек на телефонный разговор Рухани с Обамой. Столь важный шаг не мог быть сделан Рухани без ведома своего патрона.

Рухани может немного импровизировать, произносить те или иные фразы, но каждый эпизод этого сценария написан аятоллой Хаменеи. Вчерашняя речь Хаменеи перед  высшими офицерами была призвана успокоить тех, кого испугали действия Рухани, в первую очередь – стражей корпуса Исламской революции,  которым не по душе потепление отношений с «большим дьяволом», с США.

Представители иранского режима не доверяют американцам. Им нравится считать себя жертвой, а США и Израиль – агрессорами. Они понимают, что сдержанность необходима для отмены экономических санкций, но им сложно проглотить эту горькую пилюлю. Эти рациональные соображения с трудом сочетаются с идеологическими догмами, к которым они так привыкли. Поэтому Хаменеи обратился к ним, подчеркнув, что он поддерживает дипломатические шаги Рухани. При этом он фактически передает своим людям однозначный посыл: «Не беспокойтесь, я здесь, представитель Аллаха на земле, все под моим контролем».

Чтобы успокоить консерваторов, Хаменеи решил сыграть в этом спектакле роль «плохого полицейского», который дает понять американцам, что они обязаны сделать шаг навстречу. Словно флиртующая женщина, которая хочет, чтобы за ней ухаживали, но изображает из себя недотрогу. Такова дипломатия. И Иран знает толк в этом искусстве.

minval.az

Forex Club Newsland – комментарии, дискуссии и обсуждения новости.

Насколько же всемогущ иранский лидер?

Иран представляет собой уникальную модель государственного устройства, которая удачно сочетает элементы демократии и теократии. При этом Иран все же в первую очередь идеологическая держава, где вся полнота власти принадлежит духовенству. За время, прошедшее после исламской революции, муллам удалось выстроить в стране четкую властную вертикаль, состоящую из четырех уровней:
1. Верховная власть в стране принадлежит Рахбару (в переводе с персидского «Вождь»). Он обязательно носит титул Аяталла (отражение Бога), считается главным мусульманским законоведом, избирается пожизненно и контролирует как духовную, так и светскую власть. В компетенцию Рахбара входит:
— Признание или непризнание президентских выборов.
— Назначение или отставка президента.
— Объявление войны или заключение мира.
— Руководство работой правительства в стратегических вопросах.
— Формирование внешней политики страны.
— Назначение судей.

Сейчас Ираном правит Рахбар по имени Сайед Али Хаменеи. Помогает ему в этом Совет мудрецов, состоящий из 96 шариатских законоведов. Этот орган избирается путем прямого всеобщего голосования каждые восемь лет. Именно Совет мудрецов выбирает Рахбара, он также имеет право сместить его. Кроме того, он может менять Конституцию. Имеется еще Совет хранителей Конституции. Этот орган состоящий из 12 богословов, полностью контролирует исполнительную власть. Он проверяет все законы на соответствие конституции и нормам ислама и, соответственно, может их отменять. Именно Рахбар, Совет мудрецов и Совет хранителей Конституции являются полноправными правителями Ирана.
2. Президент страны находится даже не во втором эшелоне – он пребывает только на третьем уровне властной вертикали. Над ним довлеет еще власть Высшего совета национальной безопасности, Совета по особым операциям, Совета по политике реконструкции и Совета по культурной революции.
3. Президент Ирана является всего лишь высшим административным и хозяйственным руководителем государства. Он, как правило, стоит во главе кабинета министров. Национальный парламент (меджлис) принимает законы о налогах, об иностранных инвестициях, выражает доверие или недоверие правительству.
4. И, наконец, четвертую, самую низшую, ступень государственной иерархии составляют министры и подчиненные им чиновники более низкого ранга.

Как видим, система политической власти в исламском Иране достаточно сложна, и в ней на долю президента остаются, в основном, только представительские функции и, как ни странно, экономика.

Что же стало меняться с приходом к власти Махмуда Ахмадинежада?

Следует обратить внимание на следующие изменения:
• Главное, впервые после исламской революции этот пост занял не представитель духовенства и даже не выходец из семьи муллы, а сын простого кузнеца.

• Ахмадинижад, в отличие от многочисленных духовных особ, в глазах простого иранца кажется своим и понятным.
• Он поднял пенсии, сохранил все социальные пособия и программы, стал ежемесячно выплачивать так называемую природную ренту (около 80 долларов США) самым бедным жителям страны.
• Президент не сидит в богатом Тегеране, а регулярно ездит с министрами по стране.
• Несмотря на это, за первый четырехлетний срок правления Махмуда Ахмадинежада экономическая обстановка внутри Ирана оставалось очень тяжелой. К июню 2009 г. (президентским выборам) инфляция в Иране составила 23,6%, а рост потребительских цен колебался на уровне 15% в год. За чертой бедности находилось от 14 до 25 млн. человек. Доходы самой богатой части населения в 15,5 раз превосходили доходы беднейшей его части, то есть социальное расслоение в исламской республике не только имеет место, а еще и увеличивается.
• Переизбравшись летом 2009 года на второй президентский срок, М. Ахмадинежад инициировал проведение крупных экономических реформ — приватизационной, банковской, инвестиционной. Но они пока что так и не вступили в активную фазу.
• В последнее время благодаря скачку цен на нефть экономика Ирана начала демонстрировать незначительный рост. Наметилась положительная динамика роста основных макроэкономических показателей. Однако, по мнению экспертов, данный тренд никак не связан с экономической политикой президента и правительства.
• В течение 2009 – 2010 годов М. Ахмадинежад полностью сменил высший руководящий состав крупнейших государственных компаний, передал значительные активы наиболее известных банков в руки мелких фондов, снизил процент банковской ставки, увеличил импортные пошлины, изменил правила приватизации.
• Борьба с безработицей (ее уровень в Иране – один из самых высоких в мире) пока что не приносит никаких результатов.
• Коррупция в экономическом секторе, несмотря на все обещания президента ее побороть, остается непобежденной.
• Инвестиционный климат в Иране при М. Ахмадинежаде оставляет желать лучшего. Если после реформ правительства С.М. Хатами (принятие в 2003 году закона о поощрении и защите иностранных инвестиций) иностранный капитал буквально хлынул в иранскую экономику, то после 2005 года и избрания М. Ахмадинежада президентом, деньги потекли в обратном направлении – прочь из Ирана. Дело в том, что международная напряженность, возникшая вокруг иранского ядерного досье, а также введение санкций против страны, очень испугали как внутренних, так и внешних инвесторов.

Вообще политическая система современного Ирана настолько запутана, что очень сложно бывает разобраться, где чья заслуга и где чья вина. Соответственно, сложно кому-то приписать успехи или неудачи. Нынешний президент, безусловно, хочет казаться великим реформатором, но на деле это далеко не всегда у него получается. Ахмадинежад прославился на весь мир своими громкими демаршами и заявлениями, притом, что внешнеполитический курс государства определяет далеко не он один. Все-таки, говоря об Иране, никогда не стоит забывать, что президент в этой стране всего лишь самая известная фигура.

Источник «Биржевой лидер»

newsland.com

Кто правит бал в Вашингтоне по ядерной программе Ирана

В Вене произошло то, что и следовало ожидать – и на этот раз, причем уже в десятый, Ирану и «шестерке» международных посредников не удалось договориться об окончательном соглашении по иранской ядерной программе ( ИЯП). Одна из основных причин этого – мощные усилия Эр-Рияда и Тель-Авива для срыва этого соглашения. Еще за день до истечения срока – 24 ноября — стало известно о подготовке «запасного варианта», который, в частности, предусматривает, что будут подписаны пока только базовые принципы сделки, а «некоторые спорные детали» станут предметом отдельных консультаций. За этой формулировкой − «некоторые спорные детали» − скрывается главный вопрос, на котором опять провалился переговорный процесс : вопрос снятия санкций с Тегерана.

Многие наивно думали, что основное противоборство за столом переговоров происходит между Ираном и США, и только от Вашингтона зависит, последует ли реальное закрытие «ядерного досье» Тегерана. Поскольку о реальной роли США во всем, что связано с этим , давно известно, необходимо четко осознать, какие препятствия на пути продвижения к соглашению по ИЯП чинят главные союзники Вашингтона на Ближнем и Среднем Востоке – Израиль и Саудовская Аравия. Обама вновь не смог преодолеть их. Являясь долгое время двумя «столпами» американского присутствия на Ближнем Востоке, Тель-Авив и Эр-Рияд при всей общности их интересов в отношении Ирана, все же старались демонстрировать определенную дистанцию между собой. Ведь открытый союз между ваххабитской арабской монархией, да еще и самопровозглашенным защитником всех мусульман, и между еврейским государством, «угнетающим палестинцев» и оккупирующим часть арабских территорий выглядел бы крайне одиозным. Все все понимали, но хранили молчание.

Однако своей непоследовательной и авантюрной политикой Барак Обама превратил Ближний Восток в зону непрекращающегося конфликта и неуправляемого хаоса, угрожающего национальной безопасности и Саудовской Аравии, и Израиля. Стратегическое партнерство Вашингтона с этими двумя государствами по глупости Обамы оказалось под угрозой. А заявленное Белым домом намерение нормализовать отношения с Ираном означало бы и для Израиля, и для Саудовской Аравии аннулирование итогов их внешнеполитических усилий последних десятилетий. «Цветные» революции в арабском мире, войны в Ливии, Сирии, Ираке и Йемене, несколько переворотов в Египте, нестабильность в Ливане, вооруженные конфликты в Палестинской автономии – де-факто четко распределили сферы интересов Тель-Авива и Эр-Рияда. Амбиции регионального лидера со стороны эрдогановской Турции – члена НАТО — Саудии и Израилю пришлось терпеть. Но появление в такой же роли еще и Тегерана , причем в условиях прекращения его конфликта с США и продолжения им ядерной программы – это уж слишком для саудитов и израильтян. Ведь пришлось бы перекраивать всю карту региона. А место Ирану они отвели давно – это место врага, революционного шиитского экспансиониста, источника угрозы энергетической безопасности Запада и т.д. Тем более когда на этой карте лежат сотни миллиардов долларов, богатейшие запасы нефти и газа, финансовые интересы американского и европейского бизнеса, да и само выживание династии Аль Саудов. И Саудии и Израилю это удалось, хоть и в последний момент. Для этого Саудовская Аравия бросила на стол самый важный козырь для воздействия на США – она просто пригрозила прекратить нефтяной демпинг против России и тем самым остановить деградацию российской экономики, что означало бы позорный провал Вашингтона на Украине и на площадке ЕС. За несколько часов саудовцы довели до Белого Дома, что они 27 ноября с.г. на заседании министров ОПЕК пойдут на предложение Москвы сократить производство нефти. И все сработало. Так и случилось. Причем, что символично – тоже в Вене, где саудовцы 25 ноября отказали и России , и Венесуэле и ряду других стран ОПЕК снизить объемы производства нефти. Эр-Рияд сдержал свое слово по Ирану. Тем более что республиканцы, давние и надежные партнеры Эр-Рияда, после выборов в Конгресс получили дополнительные рычаги влияния на Белый Дом и его «самых хромых из всех хромых уток» — Обаму и Керри . Хотя захромали они еще раньше – в Ираке, когда ИГИЛ был на грани того, чтобы взять Багдад. Так что доживающим свой век в Белом Доме президенту и госсекретарю США уже не принадлежит решающее слово в иранском вопросе. Перед ультиматумом Израиля и Саудовской Аравии они просто капитулировали. И следующие несколько месяцев ничего нового не дадут : либо Ирану нужно будет уступить «по полной», капитулировав по всем пунктам как ядерного досье, так и суверенитета над нефтью и газом ; либо Обаме пойти на самоубийственный шаг и уступить Тегерану. А после этого досрочно покинуть Белый Дом после импичмента.

Вряд ли иранское руководство поднимет белый флаг и согласится с ролью американо-израильско-саудовской марионетки. Санкции, конечно, сильно бьют по Ирану. В прошлом году ВВП Ирана сократился на 5,8% и страна до сих пор не преодолела рецессию. Иранские государственные и частные компании имеют возможность продавать нефть на внешних рынках, например, Китаю и другим азиатским странам. Однако их партнеры становятся во многих случаях мишенью для западных санкций и несут финансовые потери. Это привело к существенному сокращению спроса на иранскую нефть на рынках. Кроме того, Ирану почти полностью перекрыт доступ к кредитам на международных финансовых рынках. Его миллиарды долларов на счетах западных банков заморожены, а привлекать внешние инвестиции в иранскую экономику крайне сложно.

Кроме того, сейчас иранское общество сильно расколото по вопросу об отмены санкций. Многие простые иранцы сильно устали от вызванных ими экономических трудностей. Но в политических кругах, даже в оппозиции, существует понимание того, что Иран не может позволить себе полностью отказаться от ядерной программы. Иначе –  прощай независимость. События вокруг Украины продемонстрировали это еще раз. Многие понимают и то, что Запад намеренно затягивает переговоры в расчете на начало внутренней трансформации режима в сторону прозападного, либо же на «цветную» революцию в ИРИ.

Все это означает, что в предстоящие месяцы в иранской элите будет вестись ожесточенная торговля по поводу окончательных формулировок будущего соглашения по ИЯП. Правда, в пользу консерваторов говорит тот факт, что Тегеран все же добился важного жеста со стороны Запада. 24 ноября в Вене глава МИД Великобритании Филип Хаммонд заявил, что Иран будет каждый месяц до конца июня 2015 года получать по $700 млн с замороженных счетов по мере продления временного соглашения по его ядерной программе. Политическое соглашение по иранской ядерной программе планируется достичь к марту будущего года. Мининдел ИРИ Зариф тоже высказался в пользу скорейшего заключения договоренности, не дожидаясь 30 июня.

На накал страстей в иранском обществе влияет и раскол внутри правящего класса. Намерение бывшего президента Исламской Республики Иран (ИРИ) Махмуда Ахмадинежада выставить свою кандидатуру на довыборах в Меджлис (однопалатный национальный парламент) вызывает сопротивление со стороны президента Хасана Роухани и его окружения. Ведь нельзя исключать и того, что Ахмадинеджад попытается выдвинуть себя на следующих президентских выборах в ИРИ. И по мере приближения даты очередных парламентских выборов, которые должны состояться в марте 2016 г., внутриполитическая борьба в Иране будет обостряться.

Но то бы не было сейчас внутри Ирана, было бы наивным полагать, что Тегеран пойдет на полный отказ от обогащения расщепляющихся материалов. Вопрос о количестве ядерных объектов и центрифуг, на которых проводится такое обогащение, весьма важен, но, с точки зрения Тегерана, он не главный. Главное, чего добивается Иран от западных держав — это полная отмена всех ранее введенных против него санкций в обмен на определенные гарантии Тегерана по ядерному вопросу. При этом руководство ИРИ рассчитывает на, что страна находится в выгодной для него геополитической ситуации, так как Запад остро нуждается в поддержке Ирана в противостоянии суннитскому экстремизму и терроризму в Ираке, Сирии и Ливане. Только иранским руководителям не следует забывать, кто сейчас управляет действиями Белого Дома по иранскому вопросу. И нужно помнить, что сохранения контроля в ключевых точках этого региона экономика и военная машина США просто не вытянут. Поэтому Вашингтона имеют только один выход – вернуться к давно опробованной схеме, когда полицейские функции выполняют региональные игроки, коими сейчас являются Саудовская Аравия и Израиль. Интересно, а понимают ли это в Тегеране?

Виктор Титов

Источник: ru.journal-neo.org


Читайте также:

plazaauto.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.