Боевой парусный корабль. XXI век » Военное обозрение

Активисты “Гринпис” атакуют нефтяные платформы, используя суда с дизельными моторами.


Почему бравые защитники экологии не пользуются парусами и др. “чистыми” источниками энергии — тем, к чему они призывают всех остальных? “Гринпис” никогда не ответит на этот вопрос, в противном случае всемирной организации “зеленых” наступит конец.

Ветер — слабый и ненадежный союзник, непредсказуемо меняющий свою интенсивность и направление. Ввиду ограничений при выборе маршрутов, даже при использовании даровой энергии природы, парусные винджаммеры вчистую продули гонку первым несовершенным пароходам. Парусные суда не могли пользоваться Суэцким и Панамским каналами. Они простаивали сутками у входов в гавани и устья рек, дожидаясь помощи паровых буксиров.

“Винджаммеры” (дословно “выжиматели ветра”) — венец эволюции кораблей парусной эпохи. Громадные (в/и до 10 тыс. тонн.) стальные парусники конца XIX — начала ХХ вв. с доведенным до совершенства такелажем, управляемым лебедками с паровым и электрическим приводом.

* * *

Последняя боевая операция с применением парусника произошла в 1917 году, когда немецкий “Зееадлер” прорвал блокаду и устроил погром на коммуникациях в Атлантике. За 244 дня рейдерства “Морской орел” прошел 30 тысяч миль, уничтожил 3 парохода и 11 парусных судов. Обогнув мыс Горн и благополучно уйдя от британских преследователей, “Зееадлер” случайно разбился на рифах атолла Маупихаа.

Другой боевой эпизод с применением паруса имел место в 1942 году, когда подорвавшаяся на мине советская “Щука” шла под парусом 13 часов вдоль побережья противника. Взрывом оторвало оба винта, Щ-421 утратила ход и возможность погружаться. По предложению помощника командира капитан-лейтенанта А.М. Каутского из двух чехлов для дизелей был сшит парус и натянут на перископы. Это позволило лодке продержаться в море до подхода помощи, не будучи снесенной к занятому немцами берегу.

Впрочем, этот случай относится к форс-мажорным обстоятельствам и имеет мало отношения к разговору о парусных боевых кораблях.

Современным кораблям не требуется помощь пассатов. Что значат порывы ветра на фоне могучих ГЭУ, черпающих сотни мегаватт энергии от ДВС и ядерных реакторов? Сегодня, спустя 100 лет после подвигов “Зееадлера”, паруса так и остались уделом отчаянных романтиков и спортсменов.

Здесь можно было бы поставить точку, если бы не одно любопытное обстоятельство.

У современного флота есть одна задача, для решения которой мог идеально подойти парусный корабль.


Два киллера с оружием с глушителем в темной комнате.

Так со стороны выглядит ПРОТИВОЛОДОЧНАЯ ОБОРОНА.

Основные положения проблемы:

Пункт №1. Боевая устойчивость субмарины обеспечивается её скрытностью и неоднозначностью водной среды.

Отсюда — яростное стремление конструкторов к уменьшению акустической заметности. Многоуровневая амортизация и шумовиброизоляция, активные компенсаторы вибраций, звукопоглощающее резиновое покрытие на внешней поверхности корпуса и другие хитроумные приспособления, призванные защитить лодку от обнаружения противником.

Пункт №2. Несмотря на наличие самолетов и вертолетов ПЛО, главным и самым эффективным средством для поиска подлодок остается корабль с подкильным сонаром и буксируемой низкочастотной антенной (опционально — опускаемой на разные глубины ГАС).

В отличие от радиогидролокационных буев и буксируемых ГАС вертолетов, корабельный сонар позволяет искать лодки при сильном волнении, в шторм и др. неблагоприятных погодных условиях, которые присутствуют на море чуть реже, чем всегда. Корабельный ГАК мощнее, чем любой РГБ (дальность эффективного обнаружения в активном режиме может достигать пары десятков миль), при этом имеет лучшую чувствительность и разрешение. И, главное, ГАК корабля напрямую связан с противолодочным оружием (об этом — следующий абзац).

Все это делает надводный корабль главным врагом современной подлодки.

Гонки быстрее/глубже тут бесполезны. Обнаруженная подлодка будет непременно уничтожена. Главное — не терять времени, и применять соответствующие меры, пока с лодкой поддерживается контакт.

Чтобы не терять время была придумана ракеторпеда. Вкратце — реактивный снаряд, оснащенный БЧ в виде самонаводящейся торпеды. Позволяет уничтожать обнаруженные подлодки на дистанции в несколько десятков километров. Подлетное время — считанные минуты. Ни одна, даже самая быстрая лодка (пр. 705 “Лира” — до 40 узлов!) не уйдет от такого оружия (маршевая скорость — 900 км/ч!).

Для гарантированного поражения стрелять придется очередью (залпом). Типичный боекомплект отечественных крейсеров и БПК составляет десять ПЛУР “Водопад”, выстреливаемых из обычных 533 мм ТА.

Эпический запуск РПК-6М “Водопад”

Снаряд падает в воду, чтобы через секунду взмыть ввысь и, распушив огненный хвост, умчаться за горизонт. В районе цели от носителя отделится БЧ в виде малогабаритной торпеды УМГТ-1 (скорость — 41 узел, дальность хода — 8 км, глубина — до 500 м). Торпеда приводниться на парашюте и начнет поиск, опускаясь по спирали на глубину.

При том УГМТ-1 еще не самая крутая из малогабаритных торпед (примеры — европейская MU-90, корейская “Синяя акула” и т. п.).

Как правильно догадался читатель, противолодочному кораблю не требуется бегать за подлодкой. Его оружие догонит и уничтожит любую цель. Главное — установить контакт. А вот с этим всегда проблема.

Подводники знают о подстерегающей опасности и будут делать все, чтобы избежать встречи с охотником. Благодаря своей конструкции, зловредная рыбина оснащена еще более изощренными средствами гидроакустического дозора. Помимо гигантской сферической (полусферической) антенны, занимающей всю носовую часть, современная субмарина может нести еще десяток конформных (в виде датчиков по всей длине корпуса) и буксируемых антенн.

Одна из самых совершенных субмарин, британская “Астьют”, оснащается ГАК “Sonar 2076”, состоящим из 13000 отдельных гидрофонов. По заявлением её создателей, она способна услышать шум винтов крупного корабля на дистанции в три тысячи миль. А затем, с помощью цифровой обработки сигналов, установить примерный облик цели. Иными словами, лодка, не выходя из базы, может отследить лайнер “Куин Мэри 2” на всем маршруте следования из Ливерпуля в Нью-Йорк.

Звучит не слишком фантастично, учитывая, что создававшаяся при Союзе лодка гидроакустического дозора (ГАД ОПО пр. 958 “Афалина”) могла по расчетам засекать шум корабельных винтов на расстоянии в 600-800 километров.

Но что случится, если у корабля не окажется винтов?

Парусный охотник

“Смерть спустится к тебе на мягких крыльях...” Звуки парусника сольются с естественным шумовым фоном океана, в то время, как его собственные гидроакустические средства, лишившись вредных вибраций при работе двигателя, обретут еще большую чувствительность.

Патрулируя в заданных районах мирового океана, такая “регата” испортит жизнь всем подводникам мира.

Среди преимуществ “парусных охотников”:
— радикальное повышение боевой эффективности в рамках задачи ПЛО. Они тебя слышит — ты их нет;
— минимальная стоимость эксплуатации. Даровая энергия ветра!

Недостатки известны:
— низкая оперативная скорость, по сравнению с любым современным кораблем (в среднем 5...10 узлов). Впрочем, спешить ему все равно некуда;
— проблема с маневрированием при заходах в порт. Решается установкой вспомогательного двигателя (дизель). Столь неэкологичный агрегат пригодится на переходах между районами патрулирования и в случае необходимости позволит развить скорость до 20 узлов. Любопытно, что на упомянутом в начале статьи “Зееадлере” также имелась вспомогательная паровая машина;
— узкая специализация, необходимость специальной подготовки для моряков, никогда не видевших парусов.

Примерный облик “парусного охотника”:

Водоизмещение ~ две-три тыс. тонн.

Соответствует классу “корвет”, при этом “охотник” имеет на порядок большую автономность, за счет отсутствия необходимости в частом пополнении запасов топлива.

Экипаж ~ 30 человек.

Энергообеспечение — компактный дизель-генератор. Единственный источник шума на борту, в изолированном отсеке с многослойной шумовиброизоляцией.

Автоматизированный рангоут и такелаж, позволяющий управлять парусами по щелчку на клавиатуре компьютера.

Вспомогательный дизельный двигатель (16Д49 или аналог).

Современный гидроакустический комплекс с подкильной, буксируемой и опускаемой на разные глубины антеннами.

Основное вооружение: комплекс ПЛУР.

Опционально: малогабаритные торпеды (“Пакет-НК”), системы самообороны (ЗРАК “Палаш”/“Фаланкс”), универсальная артиллерия (“Бофорс” Mk.57) и тд.

Навигационный радар, спутниковая связь, поисково-прицельная ИК-система SAGEM VAMPIR NG.

Опционально — комплекс радиотехнической разведки для наблюдения за кораблями "партнеров".

Вот такой нехитрый проект, способный стать грозой для всех подводников мира.

Разумеется, появлению такого “охотника” будет препятствовать инерционное мышление в кабинетах главкомов. Так же как и значительное количество технических рисков при реализации столь необычного проекта.

На самом деле идея с “охотником” ненова. Впервые, легенда о парусном противолодочном корабле появилась еще во времена СССР и, вполне вероятно, могла дойти до стадии расчетов в каком-нибудь КБ.

В настоящий момент концепт требует всестороннего анализа на предмет экономического эффекта и оправданности боевого применения "парусных яхт". Возможно, гораздо более действенным способом окажется строительство 100 современных противолодочных самолетов и БПЛА (подобных "Посейдону" и RQ-4C "Тритон").

И все-таки, продвигая данную идею, автор видит многие преимущества, но не видит серьезных затруднений технического характера, мешающих постройке парусного охотника за субмаринами.

topwar.ru

Крейсеры - интересный класс боевых кораблей


Крейсеры можно считать очень красивыми кораблями, причем такими были всегда, и в середине XIX века, и в середине XX века.


Каких только видов и назначений крейсера не знает история парового флота. Броненосные и бронепалубные 1-го, 2-го и 3-го рангов, минные, вспомогательные, для действий в составе боевой линии эскадры и для лидирования атак миноносцев, для защиты своих коммуникаций и нападения на систему противника, для ближней разведки в интересах соединения и дальней разведки в интересах флота.


Водоизмещение у кораблей с таким названием бывало и всего несколько сотен тонн, например минные крейсеры. А были крейсеры с водоизмещением около 20000 тонн, например, броненосный крейсер «Рюрик».
русский крейсер «Рюрик»

Главный калибр артиллерийских крейсеров или просто «классических крейсеров», также был разным более чем значительно. Так, немецкие крейсеры типа «Bremen», к которому принадлежит самый знаменитый корабль первой мировой войны «Emden», при вступлении в строй несли по 12 орудий калибром 105 мм. А крейсер «Рюрик» - современник «Бремена» - имел четыре орудия калибром по 254 мм, восемь орудий калибром 203 мм и ещё 20 пушек калибром 120 мм. Однако и тот, и другой считались крейсерами.
крейсер «Emden»

Облик крейсеров, их предназначение, потребности флота в типах и количестве кораблей данного класса - всё это сильнейшим образом различалось в разное время и у разных флотоводцев и кораблестроителей. Однако, начиная с 1920-х годов, можно считать, что ведущая роль отошла к политикам. Так как после первой мировой войны развитие флотов ведущих морских держав стало определяться явлением, невиданным ранее стремлением к сдерживанию гонки морских вооружений, что вылилось в ряд ограничительных договоров, действие которых продолжалось почти до начала второй мировой войны.


Первым таким соглашением стал договор между США, Великобританией, Японией, Францией и Италией, подписанный в результате Вашингтонской конференции 1922 года. В этом документе для крейсеров устанавливались предельные характеристики: водоизмещение не более 10000 тонн, калибр артиллерии не более 203 мм. Именно такие корабли принято называть «вашингтонскими крейсерами». А что же с менее мощными крейсерами, построенными в больших количествах в период первой мировой войны?


В 1930 году в итоговом документе Лондонской конференции появились два подкласса крейсеров - тяжёлые и лёгкие. Более того, появилось определение самого понятия «крейсер». «Крейсеры - это надводные корабли, стандартное водоизмещение которых превышает 1850 тонн и вооружённые артиллерией калибром свыше 130 мм».

 

Крейсеры делятся на две категории (подклассы): «А» - с артиллерией калибром свыше 155 мм; «Б» - с артиллерией калибром до 155 мм. Первые стали называться тяжёлыми крейсерами, а вторые – лёгкими крейсерами.


Также Лондонская конференция установила предел не только по характеристикам, но и по суммарному тоннажу кораблей каждого из подклассов, которые дозволялось иметь каждой из стран-участниц. Суммарный тоннаж при заданном максимальном водоизмещении легко пересчитывается в количество боевых единиц в составе флота, но не одна из стран-участниц не стала намеренно занижать водоизмещение своих боевых кораблей. Поэтому все крейсеры, и тяжёлые, и лёгкие, с тех пор стали практически равновеликими и имели водоизмещение около 10000 тонн. И все морские державы принялись строить военные корабли в рамках своих квот.


Англия создала легкие крейсеры типа «Town», которые носили названия городов - «HMS Southampton», «HMS Liverpool», «HMS Glasgow». Эти крейсеры имели стандартное водоизмещение более 9000 тонн (полное - более 11500 тонн), бортовую броню с максимальной толщиной 114 мм и по 12 152 мм пушек главного калибра. Они вступали в строй, начиная с середины 1930-х годов.


легкий крейсер «HMS Southampton»

крейсер «HMS Liverpool»

крейсер «HMS Glasgow»


А в это время японцы уже построили все тяжёлые крейсера, которые были разрешены им лимитом Лондонской конкуренции. И пошли на хитрость: следующую четвёрку лёгких крейсеров, типа «Mogami», сделали необычайно мощной - с пятнадцатью стволами калибром 155 мм в пяти трёхорудийных башнях. Уже в таком виде крейсеры «Mogami» вплотную приближались по мощи к тяжёлым крейсерам, для которых в то время типичным было вооружение из восьми 203 мм пушек. Однако коварные японцы пошли дальше. Они в этом проекте предусмотрели возможность установки двухорудийных 203 мм башен на место трёхорудийных 155 мм.


лёгкий крейсер «Mogami»


Пятнадцатиорудийные крейсеры «Mogami» вызвали у американцев законное беспокойство, и заложили в ответ свою серию крейсеров класса «Brooklyn» - также с пятью трёхорудийными шестидюймовыми башнями. Правда, они не перестраивались, ведь американцам это было ни к чему, их военная промышленность за годы войны построила множество крейсеров обоих подклассов по более совершенным проектам, чем «Brooklyn».


крейсер «Brooklyn»

В свою очередь англичане узнав о японских крейсерах «Mogami»   и американских класса «Brooklyn» также захотели сделать собственный «сверхмощный» лёгкий крейсер. Его решили выполнить на базе проекта крейсера «Town», вот только пять башен они позволить себе не могли. Возникали проблемы с эксплуатацией кораблей, так как множество сухих доков Британской империи имели вполне конкретный размер 187,5 м. Естественно, были и более длинные, но тогда негде ремонтировать линкоры и авианосцы. Так что англичане решили уложиться в длину уже существующих крейсеров. Это означало, что корабль должен нести четыре четырёхорудийные башни. Проектирование этих артиллерийских установок оказалось чрезвычайно сложным мероприятием, так в габаритах крейсерской башни они оказались слишком близко друг к другу: при стрельбе газы из одного ствола оказывали слишком сильное влияние на снаряд, выпущенный из другого. Надо было увеличить межосевое расстояние минимум до 1,5 м - а оно было всего 0,91 м. Но, чтобы это сделать, надо было увеличить габариты башни, что при заданной длине вело к значительному ограничению секторов обстрела, а при заданных углах обстрела - к увеличению длины корабля. В результате башни новых крейсеров так и остались трёхорудийными. Однако за счет того что проект корабля разрабатывался для 16 орудий, непроизвольно получилась экономия веса, которую рационально использовали для усиления бронирования и увеличения количества зенитной артиллерии. Так и был созданы крейсеры «HMS Belfast» и «HMS Edinburg». Им суждено было стать самыми большими кораблями и самыми защищенными легкими крейсерами британского флота.
крейсер «Белфаст»

крейсер «Эдинбург»

Крейсеры «HMS Belfast» и «HMS Edinburg» славно служили на благо Королевского флота. Участвовали в облаве на линкор «Бисмарк». Затем ареной их деятельности стала Арктика - трассы союзных конвоев, где оба прославились.

 

Слава крейсера «HMS Edinburg» печальна: крейсер известен тем, что 29 апреля 1942 года был торпедирован немецкой подводной лодкой U-456. После чего был длительный и напряжённый бой с самолётами и эсминцами. Вскоре немцы отошли, но корабль получил ещё одну пробоину, после чего было принято решение затопить неходовой корабль своим же эсминцем «HMS Foresight». Однако на этом история крейсера «HMS Edinburg» не закончилась, ведь он выполнял особую миссию – на его борту находилось советское золото, предназначенное английскому правительству за оплату военных поставок. Поэтому о нем на протяжении десятилетий много писали в различных изданиях. Последний всплеск был недавно, когда удалось найти корабль и снять с него часть «сокровищ».
Звёздный час крейсера «HMS Belfast» наступил в самом конце декабря 1943 года. Находясь в патрулировании с тяжёлым крейсером «Норфолк» крейсер «HMS Belfast» обнаружил у мыса Нордкап немецкий рейдер - линкор «Шарнхорст». Полярной ночью, в 7-бальный шторм крейсеры вступили с ним в сражение и не отпускали врага до подхода основных сил. Затем английский крейсер сопровождал авианосцы в атаке на линкор «Тирпиц», укрывавшийся в норвежских фьордах, а также поддерживал огнём высадку десанта в Нормандии. Этот единственный в Европе крупный артиллерийский корабль времен второй мировой войны, стал кораблем-музеем.


корабль-музей «Белфаст»


korabley.net

Парусные корабли финской серии для Советского Союза


Моряки и корабелы старшего поколения помнят приметный факт - в послевоенный период в советском флоте появились однотипные по корпусу парусные корабли - шхуны и баркентины, всего около 100 единиц. Впечатляет масштаб этого предприятия, но гораздо существеннее другое - строительство подобного масштаба парусных судов никогда больше уже не велось.


Заказ на постройку этой серии небольших парусников, включающей в себя и учебно-парусные суда. Советский Союз передал Финляндии, для которой это, безусловно, был «заказ века», так как означал рабочие места и работу для многих сотен людей. Для СССР такой контракт был интересен не только тем, что он получал грузовые суда, пригодные к использованию в малом каботаже, способные заходить в самые небольшие и мелководные порты, но и тем, что на практике позволял познакомиться с техникой работы финских корабелов, больших знатоков деревянного судостроения.


Финские верфи «Laivateollisuus» в Турку и «F. W. Hollming» в Раумо, получив заказы, с честью справились с решением непростой задачи. Построенные ими парусные корабли были переданы советским морякам и введены в эксплуатацию в период с 1946 по 1953 годы. Из-за отсутствия систематизированных материалов о самой серии можно, к сожалению, перечислить только некоторые названия парусников, предназначенных для учебы: баркентины «Альфа», «Вега 2», «Горизонт», «Зенит», «Капелла», «Кропоткин», «Менделеев», «Меридиан», «Секстан», «Сириус», «Тропик», «Чайка» и бермудские шхуны, переоборудованные уже в Советском Союзе под учебные суда: «Восток», «Глобус», «Запад», «Кодор», «Север», «Штурман», «Юг» и «Юнга».


Широкой была география базирования этих парусных судов. Их можно было встретить на Балтике, в северных морях, в Азово-Черноморском бассейне, на Дальнем Востоке. Обычными для этих «школ под парусами» были каботажные плавания, но есть сведения и об их океанских учебных походах. В 1954 году баркентина «Альфа» совершила переход с курсантами от Балтики до Азовского моря. В 1961 году ряд учебно-парусных судов рассматриваемой группы под командованием капитана В. В. Чудова совершил коллективное плавание из Калининграда в Атлантический океан вокруг Азорских островов и возвратился в родной порт. В 1967 году баркентина «Кропоткин» осуществила учебное плавание из Ленинграда в Мурманск и обратно. Уже в 1970 году это же парусное судно под командованием капитана В. Я. Крикленко с курсантами на борту совершило длительное плавание вокруг Европы. Выйдя из Санкт-Петербурга, баркентина произвела заходы в порты Англии, Франции, посетила множество портов Средиземного моря и прибыла в Севастополь.


Учебные суда «Капелла» и «Кодор» в период с 1957 по 1960 годы совершили интересные рейсы по маршруту Антверпен - Архангельск - Берген - Висмар - Гдыня - Гент - Гетеборг - Гибралтар - Копенгаген - Лидс - Мурманск - Неаполь - Одесса - Нирей - Росток - Саутгемптон - Тронхейм - Тромсё - Фалмут.


Среди нынешних капитанов огромных, оснащенных по последнему слову техники морских судов есть те, кто прошел школу на этих легендарных баркентинах и шхунах.


Парусные суда этой серии были рассчитаны на 18 - 20 лет активной морской службы. Некоторые из них, баркентина «Кропоткин», «Вега 2, шхуна «Кодор», прослужили около 30 лет. Часть парусников тихо и незаметно покинула театр учебных действий, часть судов, театрально загримированных, под конец жизни была сделаны плавучими ресторанами.
Размерения парусных кораблей этой многочисленной серии были идентичными, в основном они повторяли друг друга и в части конструкции корпуса. Существенные различия можно было заметить лишь в рангоуте и деталях внутреннего обустройства. Судя по теоретическому чертежу, это были элегантные парусники, которые не портило малое удлинение корпуса. Легкая седловатость как бы подчеркивала готовность судна к стремительному плаванию.


Представление о конструкции деревянного корпуса баркентины «Кропоткин» дает возможность чертеж продольного разреза. Следует отметить, что от судна к судну менялся ряд элементов. Так, использованные на первых парусниках кокорные кницы со временем заменили более надежными и дешевыми металлическими кницами сварной конструкции. Также со временем появились сварной фундамент под двигатель, металлические сходные тамбуры и светлые люки. Вместо шпангоутов футоксового набора с нагельными соединениями на последних трех баркентинах «Менделеев», «Кропоткин» и «Вега 2» были использованы клееные конструкции. Опыт эксплуатации парусных кораблей показал разумность такой замены.


Таким образом, типичным был футоксовый вариант. Шпангоуты выполняли двухслойными, из отдельных частей - футоксов. Киль, резенкиль и кильсон собирали из брусьев. На последних судах серии применяли и клееные килевые брусья, собранные из отдельных пластин. Форштевень также собирали из брусьев различного сечения. Его стем, основа конструкции узла, имел наклон к горизонту около 55 градусов. Спереди к нему примыкал водорез дубового бруса, сзади - сосновый фальстем.

 

Все они сочленялись с килевой балкой посредством носового дейдвуда, набранного из четырех брусьев. Ахтерштевень и набор кормовой оконечности (старнпост и фалстарнпост) с помощью кормового дейдвуда соединяли с килем. Кормовой набор заканчивался транцем, основной опорой которому служила наклоненная под углом 30° к горизонту сосновая балка контртимберса с прилегающими с боков угорн-тимберсами.


Наружная обшивка парусников была одинарной, выполненной вгладь, что типично для конструкции корпуса морского деревянного судна. Традиционные утолщения обшивки были предусмотрены у шпунтового пояса и бархоута. Палуба баркентин была покрыта сосновым настилом. Полубак, возвышающийся на 1 м над палубой, простирался до 12 - 13-го шпангоутов. На нем располагались электроручной или с приводом от дизеля брашпиль, тамбур схода в нижние помещения и палубное швартовное хозяйство. Под полубаком размещались две трехместные каюты экипажа и парусная кладовая.


На верхней палубе судна находились четыре спасательные шлюпки на рострах, укрепленные на палубе, и поворотные шлюпбалки. В носовой рубке размещались столовая команды, камбуз, санитарная каюта и резервная двухместная каюта.


Среднюю рубку занимали учебный класс, отделенные от него проходами санузлы. Кормовая рубка баркентины вмещала в себя каюту капитана, кают-компанию и радиорубку. На небольшом возвышении, напоминающем полуют, находились рулевая и штурманская рубки с вынесенным через переднюю переборку запасным штурвалом. За рубкой на шлюпбалках подвешивалась рабочая шлюпка. Под главной палубой в нижних помещениях на платформе размещались столовые и жилые помещения курсантов, хозяйственные кладовые. Машинное отделение было полностью обшито оцинкованной жестью на асбесте.


Общая площадь парусов, была стандартная для судов такого класса, тем не менее, как свидетельствуют моряки, эти парусные суда все же не были отличными ходоками: при ветре 4-6 баллов под парусами они показывали всего лишь 6-7 узлов. Причиной тому было малое удлинение корпуса и влияние застопоренного винта. Впрочем, для учебных судов это обстоятельство не имело большого значения.

 

парусные корабли финской серии


баркентина «Кропоткин» под парусами

баркентина «Вега 2»

баркентина «Капелла»

баркентина «Менделеев»

баркентина «Тропик»

бермудские шхуны «Восток» и «Юг»

На сегодняшний день, к сожалению, это вся информация о баркентинах и бермудских шхунах финской серии, создавшая лишь коллективный образ этих замечательных парусников. Каждая из морских держав по-своему прощалась с коммерческими парусниками. «Перестройка» расставалась с баркентинами и шхунами без сомнений и сожалений, руководствуясь известным принципом «с глаз долой - из сердца вон».


Технические данные баркентины «Кропоткин»:
Водоизмещение – 595 тонн;
Длина - 43,5 м;
Ширина - 8,9 м;
Осадка - 3,2 м;
Площадь парусов - 820 кв. м;
Мощность вспомогательного двигателя – 300 л.с.;
Скорость хода под двигателем – 7 узлов;
Число учебных мест для курсантов – 36;
Экипаж парусного судна – 15 человек;

korabley.net

Парусный линейный корабль Couronne


Couronne (русск. «Корона») - первый парусный линейный корабль французского флота.История строительства Корабль был заложен на верфи Ла-Роше Бернар в 1629 гг. по личной инициативе и при непосредственном участии кардинала Ришелье.

Спущен в 1632/1633 гг. (по другим данным - в 1636 г.). Строил корабль корабельный мастер Шарль Мориенн из Дьеппа.

 

 

Конструкция

Двухдечный трёхмачтовый парусный линейный корабль Шпунтовый пояс был из бука, остальная обшивка из дуба. На концах планок обшивки ставили 2 толстых железных болта, проходивших через шпангоуты, с подложенными под головку круглыми шайбами. Бархоуты представляли собой брусья, установленные сверху на обшивку и закрепленные железными болтами к шпангоутам.

Пушечные порты на «Couronne» были удалены друг о друга на 3,57 м. Они были 1 м шириной и закрывались сверху, как было принято в Англии и Голландии (в Испании, напротив, сбоку).
В корме внизу находилась камера для сухарей, обшитая буком и с проконопаченными стыками. Из-за острых обводов в корме вода туда не попадала; для этого должно было бы быть больше чем 3 фута воды в трюме. Ниже этой камеры находился обитый провосченной парусиной пороховой погреб. Он имел два больших люка - в трюм и к Св. Варваре.
Над камерой находилась каюта констебля, или Св. Варвара, где хранилось ручное оружие и заряды к нему; она была также кладовой для канониров, там проходил румпель и стояли кормовые орудия.
На третьей палубе - полу-палубе соответственно - находилась каюта капитана и перед ней кают-компания, там же находился рулевой. По бортам корабля размещались каюты сержантов.

Впереди находился нактоуз с 3 или 4 нишами для компасов, лампы и песочных часов. На корабле было 8 компасов и 24 песочных часов, из них, соответственно, по одному на 3 и 4 часа, остальные на полчаса и на минуту.
Палубой выше располагалось помещение для судового мастера и штурманов. Трап вел вниз к каюте капитана, помещении размером 30 на 26 французских футов (9,75 на 8,45 м.).
Второй каютой пользовался капитан корабля, если его каюта была занята адмиралом. Вокруг каюты шла кормовая галерея, стороны которой назывались галионами.
По углам галереи на Couronne были художественно вырезанные и раскрашенные павильоны или кабинеты. Галереи корабля могли поместить от 100 до 150 человек.
Над кормовой галереей находился транец с изображением покровителя корабля. Так же, согласно инструкции, там находились гербы короля и адмирала. На самом верху находилась платформа с поручнями. Там располагались вахтенные кормовых фонарей. На Couronne было 3 кормовых фонаря из позолоченной меди со слюдой вместо стекла.

Couronne была богато укращена цветными и позолоченными орнаментами, как то было положенно королевскому кораблю. Согласно старым картинам, изображающим французские корабли того времени, бархоуты на Couronne должны были быть чёрного цвета, а обшивка между ними, а также между портами цвета охры.

Палуба гальюна, разновидность имитации «тарана» на галерах и шебеках, поддерживалась снизу под клюзами двумя кницами и сверху двумя другими изогнутыми частями, которые назывались «Herpez» или ригели гальюна, которые простирались от бака до конца княвдигеда. Шпангоуты ригелей и сами ригели образовывали здесь пространство, способное уместить много людей.
Здесь стиралось белье, исполнялась нужда и при хорошей погоде иногда, в качестве наказания, привязывался провинившийся. Палуба гальюна Couronne имела 47 футов (15,27 м) в длину.
Таким образом, корпус корабля с вместе гальюном имел 63,34 м в длину. Длина киля равнялась 38,91 м. На Couronne, как ин апрочих больших французских кораблях имелось помещение -"львиная яма" - между фок-мачтой и битенгом, где жили помощники боцманов и где хранились блоки и канаты. Внизу под палубой находились 3 камбуза - один для капитана, один для командира пехоты, а также один для солдат и матросов - все из древесины, обитые белой жестью и выложенные огнеупорными кирпичами.

Наряду с камбузами были 2 прекрасных хлебных печи, место для баранов, индюков (более 500 птиц), черепах и другой свежей пищи. Хотя ко времени постройки «Couronne» ни водоизмещение, ни остойчивость не рассчитывались, по современным данным о размерениях и объёме трюма корабля можно судить по следующим расчтётам.
Водоизмещение между нижней кромкой шпунта на киле и ватерлинией 2181,4 т, водоизмещение носовой части судна 1146,87 т, водоизмещение кормовой части 1034,55 т, разница 112,32 т; коэффициент полноты водоизмещения 0,590, площади ватерлинии 0,859, плоскости мидель-шпангоута 0,829; площадь ватерлинии 740 м², площадь погруженной части мидельшпангоута 60,4 м²; расстояние от центра тяжести до WL 1,998 м, высота метацентра над центром тяжести 3,200 м.
Расчет сделан для размеров по шпангоутам; если учитывать обшивку толщиной в среднем 0,30 м, то водоизмещение составит 2460 т, и метацентр будет несколько выше из-за большей ширины.
Верхний край гакаборта возвышался на 24 м над килем и на 18,50 м над водой, кормовой подзор, напротив, только на 9 м и планшир на миделе на 6,50 м. Корабль был вооружён 68/72 пушками калибра до 48 фунтов. 8 корабельных пушек располагались на гондеке в корме корабля.

 

 

Служба

Корабль выбыл из списков флота в 1641 г., разобран в 1643/1645 гг.


sea-transport.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о