Трагедия конструктора Таубина / История / Независимая газета

Созданная в течение года авиационная пушка попала в войска с большим опозданием

Яков Григорьевич Таубин. Фото предоставлено автором

Диалог между Германией и СССР, возобновленный после раздела Польши в 1939 году, продолжался недолго, менее двух лет. За это время делегации обеих стран неоднократно наносили друг другу визиты, решая различные задачи. Но если с визитами наших правительственных и торгово-промышленных делегаций все понятно, то истинные намерения немцев открылись благодаря архивным документам лишь после распада СССР.

ТАЙНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В мае 1940 года в СССР из Германии начали прибывать первые самолеты, и нам постоянно твердили, что они предназначались для ознакомления с этой техникой. В действительности же это была легенда, прикрывавшая военно-техническое сотрудничество двух держав. Одной из жертв такого сотрудничества стали начальник артиллерийского ОКБ-16 Яков Григорьевич Таубин и его ближайший помощник ведущий конструктор Михаил Никитич Бабурин, разработавшие чрезвычайно легкое авиационное оружие: крупнокалиберный пулемет АП-12,7 и 23-мм пушку ПТБ-23. Их особенностью стала автоматика с использованием энергии отдачи подвижного ствола при его коротком ходе. Как пулемет, так и орудие представляли большой интерес для Германии, поскольку ничего подобного у них не было. В то время у немцев главными считались 20-мм магазинная пушка MG-FF и пулемет MG-15 калибра 7,92 мм.

Разработка ПТБ-23, или, как ее еще обозначали, МП-3 (магазинная пушка), началась в 1938 году. Ее опытный экземпляр изготовили в следующем году и в декабре предъявили заказчику. Как следует из акта по результатам испытаний орудия, «23-мм автоматические пушки… с магазинным питанием были предъявлены КБ-16 НКВ к сдаче 1 отд. 3 упр. ГУАС КА 22 и 23 декабря 1939 г. При осмотре пушек оказалось, что они изготовлены в соответствии с ТТТ ГУАС КА и на контрольных стрельбах по 80 выстрелов на каждую пушку показали надежную работу автоматики».

Первый опытный образец орудия МП-3 получил хорошую оценку. При весе 33,4 кг пушка продемонстрировала средний темп стрельбы 299 выстрелов в минуту и начальную скорость снаряда 908 м/с. Но военным в то время уже требовалось орудие с темпом стрельбы не ниже 400 выстрелов в минуту. Для увеличения скорострельности уменьшили ход ствола и ввели рычажный ускоритель затворного узла для сохранения хода затвора на прежнюю длину. В таком виде пушка получила обозначение МП-6. При этом она потяжелела до 39,8 кг без магазина, а ее полная длина возросла с 2205 до 2320 мм. В июне орудие передали на полигонные испытания, проходившие в Научно-испытательном полигоне авиационного вооружения (НИП АВ) ВВС в подмосковном Ногинске.

Испытания (ведущий инженер Цилов, репрессированный одновременно с начальником полигона Г.М. Шевченко) проходили в течение двух недель и завершились 24 июня. Стрельба велась очередями до 45 выстрелов, а охлаждение стволов осуществляли водой после каждого 81 выстрела, то есть после израсходования боекомплекта в магазине. При этом начальная скорость снаряда оставалась без изменений, а средняя скорострельность составила 412 выстрелов в минуту.

В выводах отчета по результатам полигонных испытаний, в частности, говорилось:

«1. Пушка МП <…> в процессе испытаний показала хорошие баллистические и конструктивные данные, характеризующиеся:

а) большой для данного калибра начальной скоростью (снаряда), равной 900 м/с...

б) малыми временами полета снаряда, обеспечивающими на боевых дистанциях пушечного огня хорошую кучность и настильность траектории…

в) большой дульной энергией, равной 8050 кгм…

г) хорошим темпом стрельбы, равным 412 выстрелам в минуту…

д) большим осколочным и фугасным действием снаряда у цели. 23-мм снаряд <…> при разрыве внутри дюралевой и перкалевой плоскости дает в 2,5 раза большее разрушение, чем 20-мм <…> пушки ШВАК…

2. Автоматика пушки работает надежно, по вине автоматики <…> имелось три задержки на 4605 выстрелов, что составляет 0,07%. Из 55 боекомплектов 32 расстреляны автоматическим огнем без задержек, что составляет 58,2%.

3. Пушка имеет по сравнению с другими системами:

а) небольшой вес, равный 39,8 кг;

б) малые габариты;

в) небольшое усилие отдачи 1680 кгс.

4. Пушка МП показала при стрельбе удовлетворительную живучесть основных деталей: ствольной коробки, кожуха, приемника гидравлического устройства, ударника.

Приемник на 4605 выстрелов поломок не имел… При этом девять обойм, заменяющих звенья, позволили расстрелять 55 боекомплектов, и живучесть их не исчерпана.

Наряду с этим имеется целый ряд деталей: ствол, затвор, затыльник, защелка ударника, ускоритель, живучесть которых не соответствует тактико-техническим требованиям.

5. Пушка проста и удобна в эксплуатации:

а) конструкция пушки допускает быстрое и простое устранение задержек;

б) снаряжение магазина патронами производится быстро (3 минуты), просто и не требует специальных машинок для набивки;

в) принцип работы автоматики на отдаче позволяет без чистки и смазки производить 800–1200 выстрелов…

Недостатки

1. Малая живучесть ствола <…>, затвора – поломка верхней лапки после 2694 выстрелов, затыльника – 1068 выстрелов, ускорителя – 2548 выстрелов…».

В заключение отчета сказано, что пушка полигонные испытания выдержала и после устранения выявленных недостатков может быть допущена к воздушным испытаниям.

Однако вскоре военные посчитали, что и достигнутая скорострельность МП-6 все же мала, и предложили конструктору увеличить ее в полтора раза.

Сделать это удалось благодаря уменьшению сил трения всех подвижных деталей орудия, за счет повышения качества их отделки и улучшения смазки. Таким образом, темп стрельбы пушки довели до 600 выстрелов в минуту.

Следует отметить, что определять усилия отдачи пушки (на цапфы) тогда толком не могли, поэтому специалисты НИП АВ ВВС оставили заявленные 1680 кгс на совести ОКБ. Позже оценить эти параметры для различных орудий пробовали в ЦАГИ, но их гигантские значения (свыше 4000 кгс) даже для слабенькой пушки ШВАК всех шокировали.

Здесь я вынужден отступить и напомнить, что первую мотор-пушку с двигателем М-103 и орудием ШВАК начали разрабатывать в конце 1937 года. Предназначалась эта установка для истребителя И-17, который так и остался в разряде опытных.

ИСПЫТАНИЯ

Для летных испытаний ПТБ-23 выделили бомбардировщик СБ, а также немецкие истребители Bf109Е и Bf110С. В документах НИП АВ они соответственно именовались как МШ-109 и МШ-110. Естественно возникает вопрос: почему на немецких самолетах? На мой взгляд, причиной установки ПТБ-23 на СБ стало не столько опасение высокой отдачи орудия при стрельбе, сколько отсутствие более подходящего самолета-истребителя, а на И-16 это орудие просто некуда было поставить. Рисковать же новыми опытными машинами не решились.

Что касается немецких истребителей, то здесь все гораздо проще. Дело в том, что на них стояли 20-мм пушки MG-FF с похожим принципом работы автоматики, но не с использованием короткого хода ствола, а – отдачи затвора. А значит, и усилия их отдачи должны были быть соизмеримы с ПТБ-23, правда, с поправкой на более мощный патрон и секундный залп, который у ПТБ-23 в 2,5 раза превышал аналогичный параметр MG-FF.

Есть и другая версия, связанная с предложением советской стороны установить пушки ПТБ-23 на немецкие самолеты, показав Германии, что и мы можем внести вклад в обоюдное сотрудничество помимо поставок сырья.

А пока, учитывая пожелания заказчика, ПТБ-23 стали примерять к отечественным самолетам-истребителям и штурмовикам нового поколения.

В КАБИНЕТЕ У СТАЛИНА

Главными конкурентами пушке ОКБ-16 были орудия такого же калибра ВЯ (А.А. Волкова и С.А. Ярцева) и ТКБ-198 (В.Н. Салищева и В.А. Галкина). По результатам их заводских испытаний в июле 1940 года у военных возникли сомнения в достоверности данных МП-6, и было предложено «подвергнуть технологической экспертизе 23-мм автоматическую пушку системы Таубин–Бабурин». Но каковы были результаты, документально установить не удалось. Работа же по установке ПТБ-23 на самолеты не прервалась. Это означает лишь одно: пушка оказалась лучше своих соперников по большинству параметров.

22 июля 1940 года в кремлевском кабинете Сталина в 20.45 состоялся разговор вождя с руководителями ВВС: Яковом Смушкевичем и Павлом Рычаговым. Они пробыли в кабинете ровно час. В 22.15 туда вошел генерал Александр Филин и уехал в 23.15, когда в кабинет Сталина вошли конструкторы Таубин и Бабурин. О чем они говорили, неизвестно, но можно предположить, что речь шла о постановке орудия на самолет. Правда, пока для его испытаний.

12 августа 1940 года начальнику НИП АВ ВВС полковнику Г.М. Шевченко пришла депеша из 8-го ГУ ВВС: «Проведите подробную установку ПТБ-23 на самолете «Мессершмитт». 

Два комплекта фото <…> вышлите 8 УПР ГУ ВВС…».

А ведь прошло всего три месяца с момента поступления «мессершмиттов» в СССР, а их уже присмотрели для размещения новейших советских орудий. Если бы это касалось только испытаний пушки в полете, то вряд ли ГУ ВВС проявило бы такой интерес к этому, да еще с требованием выслать фотографии. Другое дело – размещение новейшего оружия на боевой машине с далеко идущими планами.

С 9 августа по 27 сентября проводились полигонные испытания стрелкового вооружения самолета Bf109E (МШ-109), включавшего пулеметы MG-17 с подвижным стволом калибра 7,92 мм и две 20-мм пушки MG-FF в крыле. Но упоминаний об испытаниях орудий ОКБ-16 в документе нет.

4 октября вышло постановление СНК и ЦК ВКП(б) № 1882-779 «Об изготовлении новых образцов вооружения для НКО», в котором, в частности, говорилось:

«НКАП совместно с НКВ переоборудовать <…> «Мессершмитт-110» под пушки ПТБ-23 и провести летные испытания при стрельбе боевыми боеприпасами по реальным целям на земле и с воздуха. Срок окончания стрельб – ноябрь 1940 года.

...4. Командировать группу конструкторов НКАП И НКАВ во главе с наркомом Б.Л. Ванниковым в Германию».

На следующий день заместитель начальника ГУАС ВВС И.Ф. Сакриер отмечал, что второй вариант – пушка ПТБ-23, оборудованная пневмоперезарядкой, совместимой с пневмосистемой «Мессершмитт-110», отправлена в Москву, где в течение трех-пяти дней будет произведена окончательная отладка на самолете.

Спустя шесть дней, 11 октября, еще одно сообщение, касающееся «монтажа и испытаний пушки МП-6 на самолете Bf109E на заводе № 1»:

«Перебросить самолет на завод № 1-1-10/Х-40.

Монтаж МП-6 – до 15/Х-40.

Подать на полигон – до 16/Х-40.

Окончание испытаний – до 20/Х-40».

Естественно, я запросил в архиве отчет по годовой деятельности авиапредприятия за 1940 год. Но упоминаний об этом обнаружить не удалось. Получается, что все это уже тогда тщательно скрывалось от посторонних глаз.

13 ноября 1940 года полковник Г.М. Шевченко докладывал начальнику 8-го управления ГУ ВВС КА: «…для проведения испытаний 3-х пушек Таубина калибра 23 мм на самолетах СБ и МШ-110 (Bf110С. – Н.Я.) необходимо 20 000 патронов».»

Через шесть дней, 19 ноября, Г.М. Шевченко подписал приказ о проведении государственных полигонных испытаний пушки Таубина. В нем, в частности, командиру эскадрильи майору Н.И. Звонареву предписывалось принять самолеты СБ № 7/290 и 15/266 и выделить на них постоянные экипажи и обслуживающий состав на время испытаний, считая эту работу наряду с испытаниями пушек Таубина – на И-21 (истребитель завода № 21, спроектированный под руководством М.М. Пашинина) и МШ-110 одной из первоочередных.

Работу следовало начать 20 ноября и завершить 1 декабря того же года.

Стрельбы же в воздухе из пушки МП на полигоне НИП АВ ВВС начались 31 ноября и продолжались по 10 декабря. На каких самолетах они проводились, в отчете не сказано, но отмечено, что темп стрельбы пушки составил 581–627 выстрелов в минуту, а начальная скорость снаряда – 872,9 м/с.

Учитывая спешку, с какой проводились работы по пушке, а также запланированный в ноябре визит Вячеслава Молотова в Берлин, можно предположить, что стрельбы начались на самолете МШ-110. При этом нет упоминаний о воздействии отдачи орудия на самолет. А раз нет, то и проблем с этим не было.

Любопытно, что в свите наркома В.М. Молотова, находившегося с визитом в Германии с 10 по 15 ноября 1940 года, был и конструктор пушки ПТБ-23 Я.Г. Таубин. Что мог он, человек, далекий от политики, делать в Германии? Только одно – ознакомить немцев со своим орудием и результатами его испытаний на Ме-110С. Причем результаты летных испытаний пушки могли быть получены Таубиным по дипломатическим каналам, а значит, проходили они не позже 13–14 ноября. Их итог был ожидаем, поэтому Таубина и включили в свиту Молотова.

В отчете по результатам испытаний пушки на МШ-110, в частности, отмечалось, что сделали 3710 выстрелов с горизонтального полета, пикирования под углом 30–50 градусов (407 выстрелов) и на виражах с креном 60–80 градусов (329 выстрелов). При этом зафиксировали лишь шесть случаев задержек в работе автоматики и несколько мелких поломок. В выводах акта, подписанного И.Ф. Сакриером, говорилось: «Рекомендовать запуск МП-6 в валовое производство с устранением выявленных недостатков…».

Это был успех и не удивительно, что на следующий день после возвращения Молотова в Москву постановлением Комитета Обороны № 423сс от 16 ноября орудие приняли на вооружение. На создание пушки ушло менее года!

Но испытания орудия на этом не завершились. Так, с 10 ноября по 16 декабря того же года были проведены стрельбы по паровозу, в том числе и из пушки МП-6, смонтированной на самолете. В результате установили, что «МШ-110, вооруженный 23-мм пушкой Таубина и Бабурина при стрельбе на дистанции действительного пушечного огня (700–600 м) обеспечивает надежное поражение паровоза <…>:

а. большая дульная энергия у 23-мм пушки, достигающая 8048 кгм – вместо 1666 кгм у <…> ШВАК;

б. небольшим рассеиванием неподвижной подфюзеляжной установки МШ-110;

в. малым временем полета, достигаемым на дистанции 600 м, 0,79 с вместо 1,05 с <…> ШВАК. Все это обеспечивает хорошую меткость и 100-процентную пробиваемость котла паровоза».

НОВЫЙ ПОВОРОТ

Итак, орудие МП-6 успешно выдержало все испытания и было запущено в массовое производство. Казалось, все самые напряженные дни позади, но создатели пушки и те, кто поддерживал конструкторов, не догадывались, что жить им оставалось совсем немного, хотя время полностью подтвердило правильность заложенных ими технических решений. В частности, в марте 1941 года в ходе экспериментов установили, что отдача этой пушки составляет 2800–2900 кгс, у ВЯ – 3600–3700 кгс. Для сравнения скажу, что, по уточненным данным, у 20-мм пушки ШВАК с более легким патроном этот параметр составлял 2670 кгс (по расчетам 1940 года – 1666 кгс), превышая отдачу ПТБ-23 лишь на 8%.

Учитывая магазинное питание, пушка наиболее удачно подходила для размещения в фюзеляжах самолетов и между блоками цилиндров V-образных двигателей М-105 и М-107. В остальных самолетах МП-6 можно было разместить лишь в крыле, а для этого пришлось бы разрабатывать специальную гондолу, заметно ухудшавшую их аэродинамические характеристики. Поэтому в конце 1940 года орудие доработали под ленточное питание, но испытать это новшество, а тем более внедрить в производство быстро не удалось.

Первый отечественный истребитель, на котором запланировали установку МП-3, был И-301 (ЛаГГ-3). Испытания опытной машины предписывалось начать не позднее 15 июня 1940 года. Но пушку МП-6 и синхронные БС до передачи машины в НИИ ВВС так и не успели отстрелять в воздухе. В связи с этим 13 мая 1940 года нарком Шахурин сообщал начальнику ГУАС ВВС Алексееву:

«На опытном <…> И-301 устанавливается одна 23-мм мотор-пушка, два пулемета Березина и два ШКАС. Установленные на моторе М-105П синхронизаторы и 23-мм мотор-пушка Таубина являются опытными агрегатами, требующими проведения отдельных госиспытаний, которые без специального летающего самолета провести нельзя.

Прошу Вашего распоряжения опытный И-301 принять на госиспытания с одной 23-мм пушкой и двумя пулеметами Березина без отстрела на самолете».

В связи с достигнутой договоренностью двух ведомств И-301 предъявили в НИИ ВВС 14 июня 1940 года фактически с макетным вооружением. Постройка второй машины с кондиционной МП-6 задержалась до октября, но поскольку заводские испытания орудия не успели завершить, то и на государственные ее не допустили.

Магазинная пушка МП-6 конструкции Таубина и Бабурина. Фото предоставлено автором

Полигонные испытания жесткой установки МП-6 в развале цилиндров неработающего двигателя М-105П со стрельбой через полый вал редуктора завершились только в декабре 1940 года. Их результаты не радовали. После 75 выстрелов вырвало площадку картера двигателя вместе с суппортом и шпилькой. Произошла также деформация выточки этой площадки. Естественно, все это стало следствием высокой отдачи орудия и потребовало времени для доработки мотор-пушки.

Доработку двигателя в НКАП производили в инициативном порядке по указанию Шахурина. И это едва не вышло ему боком. Когда информация об этом дошла до Политбюро, последовало соответствующее постановление, подписанное 4 марта 1941 года: «Ввиду того, что т. Шахурин, не имея на это никакого права, единолично принял решение об утяжелении мотора 105 в целях его приспособления к пушке 23 мм Таубина, не сообщив об этом Правительству, СНК и ЦК ВКП(б) постановляют: объявить выговор т. Шахурину, наркому авиационной промышленности, и предупредить его, что впредь такие недопустимые действия со стороны т. Шахурина приведут к более строгим взысканиям».

За день до этого в Комитет Обороны поступил план заказа опытных самолетов за подписью начальника НИИ ВВС А.И. Филина, в котором говорилось, что все новые истребители и штурмовики постройки 1941 года должны были комплектоваться только пушками Таубина.

Несмотря на это, весной 1941 года на ЛаГГ-3 установили 23-мм пушку ВЯ и отстреляли в НИП АВ ВВС, израсходовав 1650 патронов. Самолет и мотор М-105П с доработанным картером (после испытаний ПТБ-23) усилия отдачи при стрельбе из 23-мм орудия испытания выдержали. После чего постановлением правительства от 16 мая 1941 года П.Ф. Жигарева обязали закончить к 20 мая испытания ВЯ-23 на ЛаГГ-3 в воздухе. Более того, тем же документом Лавочкина, Волкова и Ярцева обязали установить пушку ВЯ на первом экземпляре модификации ЛаГГ-3 с мотором М-107П и предъявить его на госиспытания 1 августа 1941 года. Ранее планировалось это сделать к 1 июля. Что касается пушек ВЯ, то первое орудие НКВ должен был поставить заводу № 21 20 мая, а второе – 1 июня 1941 года. Но этого не произошло.

Помимо этого в 1941 году завод № 21 изготовил 20 самолетов ЛаГГ-3 с пушками АП-37 калибра 37 мм и по одной машине с орудиями Салищева–Галкина (СГ) и Шпитального.

ИНИЦИАТИВА МИКОЯНА

Поскольку одним из серьезных недостатков И-200 (будущего МиГ-3) было слабое вооружение, то в августе 1940 года опытно-конструкторский отдел завода № 1 предложил заказчику пушечный вариант истребителя-перехватчика ИП-201 с двумя магазинными орудиями ПТБ-23. Хотя комиссия НКАП во главе с Б.Н. Юрьевым и одобрила эскизный проект, но заказчик к нему отнесся иначе. «По указанию начальника ИАС (инженерно-авиационной службы. – Н.Я.) КА <…> предложили конструктору ИП-201 – инженеру Микояну <…> разработать вместо двух пушек Таубина установку на самолете И-200 двух пулеметов Березина калибра 12,7 мм…». Причиной тому была низкая скорострельность ПТБ-23 (МП-3). Тем не менее Микоян ослушался и в конце сентября в ОКБ приступили к переделке в вариант ИП-201 третьего экземпляра И-200.

12 октября 1940 года наркомату вооружения выдали заказ на проведение опытных работ по установке этого орудия на И-200. Для этого изготовили и отправили в ОКБ-16 полноразмерный макет истребителя. Спустя месяц Микоян сообщил в Комитет Обороны, что вооружение ИП-201 будет состоять из двух магазинных пушек ПТБ-23 с боезапасом по 60 патронов на ствол, четырех пулеметов ШКАС и двух БС.

Столь последовательные попытки оснастить И-200 пушками ОКБ-16, видимо, были связаны с опытом КБ Микояна, полученным при разработке документации для их монтажа на самолетах МШ-109 и МШ-110. Но, увы, плодов это не принесло.

Под новое вооружение, несмотря на противоположное мнение военных, все же доработали третий экземпляр истребителя № 61003, заменив на нем консоли крыла и установив орудия МП с пулеметами АП-12,7. Произошло это вскоре после участия самолета в параде 7 ноября 1940 года в Москве. Однако с ходу передать самолет на испытания не удалось из-за обнаруженной деформации консолей крыла.

Лишь 1 декабря 1940 года летчик В.Н. Гуринский выполнил первый полет на пушечном варианте истребителя, завершившийся вынужденной посадкой. Ремонт самолета завершили в феврале 1941 года и в марте удалось выполнить лишь несколько полетов.

«ЛЕТАЮЩИЙ ТАНК»

Более реальной оказалась установка ПТБ-23 на штурмовик Ил-2, получивший в годы войны высокую оценку тех, кто на нем воевал, и его противников. Но дорога к нему не была усыпана розами. Были не только энтузиасты этой машины, но и ярые противники, и С.В. Ильюшину приходилось за него бороться.

Не буду подробно останавливаться на создании машины, отмечу лишь, что 23 ноября был подписан совместный приказ НКАП и ВВС № 657/0293, обязывающий Ильюшина в двухмесячный срок разработать и установить на машину две ПТБ-23. В следующем месяце самолет в соответствии с приказом НКАП № 739 от 14 декабря запустили в серийное производство на заводе № 18 в Воронеже в одноместном варианте. При этом предписывалось вместо крыльевых ШКАСов разместить две ПТБ-23 с общим боезапасом 162 патрона, то есть в магазинном варианте.

Одновременно директора воронежского авиазавода М.Б. Шенкмана и главного конструктора самолета обязали начать серийный выпуск Ил-2 и до 1 марта 1941 года изготовить 10 таких машин. Заводские же испытания опытного экземпляра штурмовика предписывалось завершить к 10 января.

Однако сроки были сорваны из-за нового мотора АМ-38, существенно улучшившего летные данные штурмовика. Поскольку размещение магазинной пушки ПТБ-23 в крыле самолета было проблематичным, к тому времени в ОКБ-16 изготовили орудие с ленточным питанием. Именно с этими орудиями Ил-2 на основании приказов по НКАП от 7 января и 14 февраля запустили в серийное производство, причем с ленточным питанием (по 150 патронов на ствол), двумя ШКАСами и ракетными орудиями РО-132.

20 января 1941 года С.В. Ильюшин в своем письме (№ 107) наркомам – авиационной А.И. Шахурину и вооружения Б.Л. Ванникову, в частности, сообщал, что «при проектировании установок пушки на самолет Ил-2 мы запросили тов. Таубина о силе отдачи пушки МП-6. Тов. Таубин письмом от 16 октября 1940 года № 6-462 при сем прилагаемом ответил нам, что усилие отдачи пушки МП-6 равно 2200 кг. На эту силу отдачи мы и рассчитывали крыло, когда проектировали установку пушки на Ил-2.

20 января 1941 года нами получен отчет ЦАГИ по определению силы отдачи пушки МП-6 (ПТБ-23). Согласно этому отчету, сила отдачи равна 5000 кг, а максимальная, замеренная на испытаниях <…>, достигает 5200 кг, то есть в 2,36 раза больше, чем данная тов. Таубиным…

Доношу, что пушку с силой отдачи в 5000–5200 кг на самолет Ил-2 мы по условиям прочности крыла установить не можем. Прошу Ваших указаний».

Ответ наркомов главному конструктору неизвестен, но знаю, что Ильюшин распорядился поставить на Ил-2 пушки ШВАК и 27 февраля 1941 года предъявил самолет НИИ ВВС. Так, ЦАГИ благодаря ошибочному заключению о чрезмерной отдаче стало очередным препятствием на пути пушки ОКБ-16.

Госиспытания начались на следующий день и продолжались по 20 марта. Не вдаваясь в их подробности, отмечу, что специалисты НИИ ВВС, в частности, отметили: «По вооружению и летно-техническим данным вполне отвечает требованиям, предъявляемым к самолетам поля боя...». Получается, что пушка, снаряд из которой не мог пробить  даже паровой котел паровоза, оказалась на высоте.

Тем временем из сборочного цеха завода № 18 выкатили Ил-2 с магазинными МП-6, и 10 марта состоялся его первый полет. Второй «Ил» построили с пушками ВЯ, третий – с орудиями ШВАК, четвертый – с СГ. С пятой машины все штурмовики оснащались ШВАКами, поскольку окончательный выбор орудия решили сделать после проведения полигонных испытаний, назначенных на апрель 1941 года.

Весной 1941 года начались испытания штурмовиков Ил-2 с пушками ВЯ и ПТБ-23. Пушка СГ продемонстрировала недостаточную надежность, и работу по ней прекратили. К 6 апреля Ил-2 с ВЯ выполнил 20 полетов, в воздухе было произведено 2347 выстрелов, но уже на следующий день самолет сняли с испытаний из-за производства выстрелов при незапертом канале ствола.

Не лучше обстояли дела и с пушкой Таубина. В 25 полетах при 5128 выстрелах из серийных ПТБ-23 произошло 64 задержки, из них 41 – по вине пушки.

Следует напомнить, что освоение новых образцов техники на заводах, тем более если при изготовлении применялись новые технологии, всегда сопровождается увеличением брака. Произошло это и с пушкой ОКБ-16.

С аналогичными трудностями столкнулись и в Туле на заводе № 66. Тем не менее по итогам испытаний, завершившихся 12 апреля, руководство ВВС сделало вывод о целесообразности запуска в серию штурмовика с двумя орудиями ПТБ-23. Поддержал это мнение и нарком вооружения Б.В. Ванников, посетивший оба предприятия.

Штурмовик Ил-2 на тот момент был для ОКБ-16 главнейшим из всех самолетов, поскольку от него в первую очередь зависело будущее их орудия. Но осторожный Ильюшин выбрал свой путь, сделав ставку на пушку Волкова и Ярцева. Способствовало тому и неудачное размещение магазина орудия. Дело в том, что в магазин (приемник) пушки ПТБ-23 вставляли девять обойм с девятью патронами в каждой. При стрельбе, судя по описанию пушки, эти обоймы выдвигались из приемника. И хотя количество обойм на пушке для Ил-2 заметно уменьшилось, попадание их в воздушный поток приводило к их заклиниванию и, как следствие, отказу пушки.

Как говорилось выше, существовали и крыльевые варианты орудия ПТБ-23 (левый и правый) с ленточным питанием, но для их испытаний и доводки не хватило времени и сил. Наверху же, вместо того чтобы принять меры по повышению технологической дисциплины и культуры производства на заводах в Туле и Коврове, приняли решение прекратить все работы по орудию. Получается, что конструкторы ЦКБ-39 косвенно поспособствовали этому.

В заключение отмечу, что Александр Нудельман и Александр Суранов (ОКБ-16) в годы войны переделали ПТБ-23 под укороченный патрон. В таком виде орудие получило обозначение НС-23. Оно пережило пушку ВЯ, широко использовалось на реактивных самолетах и вполне достойно имен не только А.Э. Нудельмана и А.С. Суранова, но и Я.Г. Таубина с М.Н. Бабуриным. H

nvo.ng.ru

Трагедия конструктора Таубина » Военное обозрение

Диалог между Германией и СССР, возобновленный после раздела Польши в 1939 году, продолжался недолго, менее двух лет. За это время делегации обеих стран неоднократно наносили друг другу визиты, решая различные задачи. Но если с визитами наших правительственных и торгово-промышленных делегаций все понятно, то истинные намерения немцев открылись благодаря архивным документам лишь после распада СССР.

ТАЙНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО


В мае 1940 года в СССР из Германии начали прибывать первые самолеты, и нам постоянно твердили, что они предназначались для ознакомления с этой техникой. В действительности же это была легенда, прикрывавшая военно-техническое сотрудничество двух держав. Одной из жертв такого сотрудничества стали начальник артиллерийского ОКБ-16 Яков Григорьевич Таубин и его ближайший помощник ведущий конструктор Михаил Никитич Бабурин, разработавшие чрезвычайно легкое авиационное оружие: крупнокалиберный пулемет АП-12,7 и 23-мм пушку ПТБ-23. Их особенностью стала автоматика с использованием энергии отдачи подвижного ствола при его коротком ходе. Как пулемет, так и орудие представляли большой интерес для Германии, поскольку ничего подобного у них не было. В то время у немцев главными считались 20-мм магазинная пушка MG-FF и пулемет MG-15 калибра 7,92 мм.

Разработка ПТБ-23, или, как ее еще обозначали, МП-3 (магазинная пушка), началась в 1938 году. Ее опытный экземпляр изготовили в следующем году и в декабре предъявили заказчику. Как следует из акта по результатам испытаний орудия, «23-мм автоматические пушки… с магазинным питанием были предъявлены КБ-16 НКВ к сдаче 1 отд. 3 упр. ГУАС КА 22 и 23 декабря 1939 г. При осмотре пушек оказалось, что они изготовлены в соответствии с ТТТ ГУАС КА и на контрольных стрельбах по 80 выстрелов на каждую пушку показали надежную работу автоматики».

Первый опытный образец орудия МП-3 получил хорошую оценку. При весе 33,4 кг пушка продемонстрировала средний темп стрельбы 299 выстрелов в минуту и начальную скорость снаряда 908 м/с. Но военным в то время уже требовалось орудие с темпом стрельбы не ниже 400 выстрелов в минуту. Для увеличения скорострельности уменьшили ход ствола и ввели рычажный ускоритель затворного узла для сохранения хода затвора на прежнюю длину. В таком виде пушка получила обозначение МП-6. При этом она потяжелела до 39,8 кг без магазина, а ее полная длина возросла с 2205 до 2320 мм. В июне орудие передали на полигонные испытания, проходившие в Научно-испытательном полигоне авиационного вооружения (НИП АВ) ВВС в подмосковном Ногинске.

Испытания (ведущий инженер Цилов, репрессированный одновременно с начальником полигона Г.М. Шевченко) проходили в течение двух недель и завершились 24 июня. Стрельба велась очередями до 45 выстрелов, а охлаждение стволов осуществляли водой после каждого 81 выстрела, то есть после израсходования боекомплекта в магазине. При этом начальная скорость снаряда оставалась без изменений, а средняя скорострельность составила 412 выстрелов в минуту.

В выводах отчета по результатам полигонных испытаний, в частности, говорилось:

«1. Пушка МП <…> в процессе испытаний показала хорошие баллистические и конструктивные данные, характеризующиеся:

а) большой для данного калибра начальной скоростью (снаряда), равной 900 м/с...

б) малыми временами полета снаряда, обеспечивающими на боевых дистанциях пушечного огня хорошую кучность и настильность траектории…

в) большой дульной энергией, равной 8050 кгм…

г) хорошим темпом стрельбы, равным 412 выстрелам в минуту…

д) большим осколочным и фугасным действием снаряда у цели. 23-мм снаряд <…> при разрыве внутри дюралевой и перкалевой плоскости дает в 2,5 раза большее разрушение, чем 20-мм <…> пушки ШВАК…

2. Автоматика пушки работает надежно, по вине автоматики <…> имелось три задержки на 4605 выстрелов, что составляет 0,07%. Из 55 боекомплектов 32 расстреляны автоматическим огнем без задержек, что составляет 58,2%.


3. Пушка имеет по сравнению с другими системами:

а) небольшой вес, равный 39,8 кг;

б) малые габариты;

в) небольшое усилие отдачи 1680 кгс.

4. Пушка МП показала при стрельбе удовлетворительную живучесть основных деталей: ствольной коробки, кожуха, приемника гидравлического устройства, ударника.

Приемник на 4605 выстрелов поломок не имел… При этом девять обойм, заменяющих звенья, позволили расстрелять 55 боекомплектов, и живучесть их не исчерпана.

Наряду с этим имеется целый ряд деталей: ствол, затвор, затыльник, защелка ударника, ускоритель, живучесть которых не соответствует тактико-техническим требованиям.

5. Пушка проста и удобна в эксплуатации:

а) конструкция пушки допускает быстрое и простое устранение задержек;

б) снаряжение магазина патронами производится быстро (3 минуты), просто и не требует специальных машинок для набивки;

в) принцип работы автоматики на отдаче позволяет без чистки и смазки производить 800–1200 выстрелов…

Недостатки

1. Малая живучесть ствола <…>, затвора – поломка верхней лапки после 2694 выстрелов, затыльника – 1068 выстрелов, ускорителя – 2548 выстрелов…».

В заключение отчета сказано, что пушка полигонные испытания выдержала и после устранения выявленных недостатков может быть допущена к воздушным испытаниям.

Однако вскоре военные посчитали, что и достигнутая скорострельность МП-6 все же мала, и предложили конструктору увеличить ее в полтора раза.

Сделать это удалось благодаря уменьшению сил трения всех подвижных деталей орудия, за счет повышения качества их отделки и улучшения смазки. Таким образом, темп стрельбы пушки довели до 600 выстрелов в минуту.

Следует отметить, что определять усилия отдачи пушки (на цапфы) тогда толком не могли, поэтому специалисты НИП АВ ВВС оставили заявленные 1680 кгс на совести ОКБ. Позже оценить эти параметры для различных орудий пробовали в ЦАГИ, но их гигантские значения (свыше 4000 кгс) даже для слабенькой пушки ШВАК всех шокировали.

Здесь я вынужден отступить и напомнить, что первую мотор-пушку с двигателем М-103 и орудием ШВАК начали разрабатывать в конце 1937 года. Предназначалась эта установка для истребителя И-17, который так и остался в разряде опытных.

ИСПЫТАНИЯ

Для летных испытаний ПТБ-23 выделили бомбардировщик СБ, а также немецкие истребители Bf109Е и Bf110С. В документах НИП АВ они соответственно именовались как МШ-109 и МШ-110. Естественно возникает вопрос: почему на немецких самолетах? На мой взгляд, причиной установки ПТБ-23 на СБ стало не столько опасение высокой отдачи орудия при стрельбе, сколько отсутствие более подходящего самолета-истребителя, а на И-16 это орудие просто некуда было поставить. Рисковать же новыми опытными машинами не решились.

Что касается немецких истребителей, то здесь все гораздо проще. Дело в том, что на них стояли 20-мм пушки MG-FF с похожим принципом работы автоматики, но не с использованием короткого хода ствола, а – отдачи затвора. А значит, и усилия их отдачи должны были быть соизмеримы с ПТБ-23, правда, с поправкой на более мощный патрон и секундный залп, который у ПТБ-23 в 2,5 раза превышал аналогичный параметр MG-FF.

Есть и другая версия, связанная с предложением советской стороны установить пушки ПТБ-23 на немецкие самолеты, показав Германии, что и мы можем внести вклад в обоюдное сотрудничество помимо поставок сырья.

А пока, учитывая пожелания заказчика, ПТБ-23 стали примерять к отечественным самолетам-истребителям и штурмовикам нового поколения.

В КАБИНЕТЕ У СТАЛИНА

Главными конкурентами пушке ОКБ-16 были орудия такого же калибра ВЯ (А.А. Волкова и С.А. Ярцева) и ТКБ-198 (В.Н. Салищева и В.А. Галкина). По результатам их заводских испытаний в июле 1940 года у военных возникли сомнения в достоверности данных МП-6, и было предложено «подвергнуть технологической экспертизе 23-мм автоматическую пушку системы Таубин–Бабурин». Но каковы были результаты, документально установить не удалось. Работа же по установке ПТБ-23 на самолеты не прервалась. Это означает лишь одно: пушка оказалась лучше своих соперников по большинству параметров.

22 июля 1940 года в кремлевском кабинете Сталина в 20.45 состоялся разговор вождя с руководителями ВВС: Яковом Смушкевичем и Павлом Рычаговым. Они пробыли в кабинете ровно час. В 22.15 туда вошел генерал Александр Филин и уехал в 23.15, когда в кабинет Сталина вошли конструкторы Таубин и Бабурин. О чем они говорили, неизвестно, но можно предположить, что речь шла о постановке орудия на самолет. Правда, пока для его испытаний.

12 августа 1940 года начальнику НИП АВ ВВС полковнику Г.М. Шевченко пришла депеша из 8-го ГУ ВВС: «Проведите подробную установку ПТБ-23 на самолете «Мессершмитт».

Два комплекта фото <…> вышлите 8 УПР ГУ ВВС…».

А ведь прошло всего три месяца с момента поступления «мессершмиттов» в СССР, а их уже присмотрели для размещения новейших советских орудий. Если бы это касалось только испытаний пушки в полете, то вряд ли ГУ ВВС проявило бы такой интерес к этому, да еще с требованием выслать фотографии. Другое дело – размещение новейшего оружия на боевой машине с далеко идущими планами.

С 9 августа по 27 сентября проводились полигонные испытания стрелкового вооружения самолета Bf109E (МШ-109), включавшего пулеметы MG-17 с подвижным стволом калибра 7,92 мм и две 20-мм пушки MG-FF в крыле. Но упоминаний об испытаниях орудий ОКБ-16 в документе нет.

4 октября вышло постановление СНК и ЦК ВКП(б) № 1882-779 «Об изготовлении новых образцов вооружения для НКО», в котором, в частности, говорилось:

«НКАП совместно с НКВ переоборудовать <…> «Мессершмитт-110» под пушки ПТБ-23 и провести летные испытания при стрельбе боевыми боеприпасами по реальным целям на земле и с воздуха. Срок окончания стрельб – ноябрь 1940 года.

...4. Командировать группу конструкторов НКАП И НКАВ во главе с наркомом Б.Л. Ванниковым в Германию».

На следующий день заместитель начальника ГУАС ВВС И.Ф. Сакриер отмечал, что второй вариант – пушка ПТБ-23, оборудованная пневмоперезарядкой, совместимой с пневмосистемой «Мессершмитт-110», отправлена в Москву, где в течение трех-пяти дней будет произведена окончательная отладка на самолете.

Спустя шесть дней, 11 октября, еще одно сообщение, касающееся «монтажа и испытаний пушки МП-6 на самолете Bf109E на заводе № 1»:

«Перебросить самолет на завод № 1-1-10/Х-40.

Монтаж МП-6 – до 15/Х-40.

Подать на полигон – до 16/Х-40.

Окончание испытаний – до 20/Х-40».

Естественно, я запросил в архиве отчет по годовой деятельности авиапредприятия за 1940 год. Но упоминаний об этом обнаружить не удалось. Получается, что все это уже тогда тщательно скрывалось от посторонних глаз.

13 ноября 1940 года полковник Г.М. Шевченко докладывал начальнику 8-го управления ГУ ВВС КА: «…для проведения испытаний 3-х пушек Таубина калибра 23 мм на самолетах СБ и МШ-110 (Bf110С. – Н.Я.) необходимо 20 000 патронов».»

Через шесть дней, 19 ноября, Г.М. Шевченко подписал приказ о проведении государственных полигонных испытаний пушки Таубина. В нем, в частности, командиру эскадрильи майору Н.И. Звонареву предписывалось принять самолеты СБ № 7/290 и 15/266 и выделить на них постоянные экипажи и обслуживающий состав на время испытаний, считая эту работу наряду с испытаниями пушек Таубина – на И-21 (истребитель завода № 21, спроектированный под руководством М.М. Пашинина) и МШ-110 одной из первоочередных.

Работу следовало начать 20 ноября и завершить 1 декабря того же года.

Стрельбы же в воздухе из пушки МП на полигоне НИП АВ ВВС начались 31 ноября и продолжались по 10 декабря. На каких самолетах они проводились, в отчете не сказано, но отмечено, что темп стрельбы пушки составил 581–627 выстрелов в минуту, а начальная скорость снаряда – 872,9 м/с.

Учитывая спешку, с какой проводились работы по пушке, а также запланированный в ноябре визит Вячеслава Молотова в Берлин, можно предположить, что стрельбы начались на самолете МШ-110. При этом нет упоминаний о воздействии отдачи орудия на самолет. А раз нет, то и проблем с этим не было.

Любопытно, что в свите наркома В.М. Молотова, находившегося с визитом в Германии с 10 по 15 ноября 1940 года, был и конструктор пушки ПТБ-23 Я.Г. Таубин. Что мог он, человек, далекий от политики, делать в Германии? Только одно – ознакомить немцев со своим орудием и результатами его испытаний на Ме-110С. Причем результаты летных испытаний пушки могли быть получены Таубиным по дипломатическим каналам, а значит, проходили они не позже 13–14 ноября. Их итог был ожидаем, поэтому Таубина и включили в свиту Молотова.

В отчете по результатам испытаний пушки на МШ-110, в частности, отмечалось, что сделали 3710 выстрелов с горизонтального полета, пикирования под углом 30–50 градусов (407 выстрелов) и на виражах с креном 60–80 градусов (329 выстрелов). При этом зафиксировали лишь шесть случаев задержек в работе автоматики и несколько мелких поломок. В выводах акта, подписанного И.Ф. Сакриером, говорилось: «Рекомендовать запуск МП-6 в валовое производство с устранением выявленных недостатков…».

Это был успех и не удивительно, что на следующий день после возвращения Молотова в Москву постановлением Комитета Обороны № 423сс от 16 ноября орудие приняли на вооружение. На создание пушки ушло менее года!

Но испытания орудия на этом не завершились. Так, с 10 ноября по 16 декабря того же года были проведены стрельбы по паровозу, в том числе и из пушки МП-6, смонтированной на самолете. В результате установили, что «МШ-110, вооруженный 23-мм пушкой Таубина и Бабурина при стрельбе на дистанции действительного пушечного огня (700–600 м) обеспечивает надежное поражение паровоза <…>:

а. большая дульная энергия у 23-мм пушки, достигающая 8048 кгм – вместо 1666 кгм у <…> ШВАК;

б. небольшим рассеиванием неподвижной подфюзеляжной установки МШ-110;

в. малым временем полета, достигаемым на дистанции 600 м, 0,79 с вместо 1,05 с <…> ШВАК. Все это обеспечивает хорошую меткость и 100-процентную пробиваемость котла паровоза».

НОВЫЙ ПОВОРОТ

Итак, орудие МП-6 успешно выдержало все испытания и было запущено в массовое производство. Казалось, все самые напряженные дни позади, но создатели пушки и те, кто поддерживал конструкторов, не догадывались, что жить им оставалось совсем немного, хотя время полностью подтвердило правильность заложенных ими технических решений. В частности, в марте 1941 года в ходе экспериментов установили, что отдача этой пушки составляет 2800–2900 кгс, у ВЯ – 3600–3700 кгс. Для сравнения скажу, что, по уточненным данным, у 20-мм пушки ШВАК с более легким патроном этот параметр составлял 2670 кгс (по расчетам 1940 года – 1666 кгс), превышая отдачу ПТБ-23 лишь на 8%.

Учитывая магазинное питание, пушка наиболее удачно подходила для размещения в фюзеляжах самолетов и между блоками цилиндров V-образных двигателей М-105 и М-107. В остальных самолетах МП-6 можно было разместить лишь в крыле, а для этого пришлось бы разрабатывать специальную гондолу, заметно ухудшавшую их аэродинамические характеристики. Поэтому в конце 1940 года орудие доработали под ленточное питание, но испытать это новшество, а тем более внедрить в производство быстро не удалось.

Первый отечественный истребитель, на котором запланировали установку МП-3, был И-301 (ЛаГГ-3). Испытания опытной машины предписывалось начать не позднее 15 июня 1940 года. Но пушку МП-6 и синхронные БС до передачи машины в НИИ ВВС так и не успели отстрелять в воздухе. В связи с этим 13 мая 1940 года нарком Шахурин сообщал начальнику ГУАС ВВС Алексееву:

«На опытном <…> И-301 устанавливается одна 23-мм мотор-пушка, два пулемета Березина и два ШКАС. Установленные на моторе М-105П синхронизаторы и 23-мм мотор-пушка Таубина являются опытными агрегатами, требующими проведения отдельных госиспытаний, которые без специального летающего самолета провести нельзя.

Прошу Вашего распоряжения опытный И-301 принять на госиспытания с одной 23-мм пушкой и двумя пулеметами Березина без отстрела на самолете».

В связи с достигнутой договоренностью двух ведомств И-301 предъявили в НИИ ВВС 14 июня 1940 года фактически с макетным вооружением. Постройка второй машины с кондиционной МП-6 задержалась до октября, но поскольку заводские испытания орудия не успели завершить, то и на государственные ее не допустили.

Полигонные испытания жесткой установки МП-6 в развале цилиндров неработающего двигателя М-105П со стрельбой через полый вал редуктора завершились только в декабре 1940 года. Их результаты не радовали. После 75 выстрелов вырвало площадку картера двигателя вместе с суппортом и шпилькой. Произошла также деформация выточки этой площадки. Естественно, все это стало следствием высокой отдачи орудия и потребовало времени для доработки мотор-пушки.

Доработку двигателя в НКАП производили в инициативном порядке по указанию Шахурина. И это едва не вышло ему боком. Когда информация об этом дошла до Политбюро, последовало соответствующее постановление, подписанное 4 марта 1941 года: «Ввиду того, что т. Шахурин, не имея на это никакого права, единолично принял решение об утяжелении мотора 105 в целях его приспособления к пушке 23 мм Таубина, не сообщив об этом Правительству, СНК и ЦК ВКП(б) постановляют: объявить выговор т. Шахурину, наркому авиационной промышленности, и предупредить его, что впредь такие недопустимые действия со стороны т. Шахурина приведут к более строгим взысканиям».

За день до этого в Комитет Обороны поступил план заказа опытных самолетов за подписью начальника НИИ ВВС А.И. Филина, в котором говорилось, что все новые истребители и штурмовики постройки 1941 года должны были комплектоваться только пушками Таубина.

Несмотря на это, весной 1941 года на ЛаГГ-3 установили 23-мм пушку ВЯ и отстреляли в НИП АВ ВВС, израсходовав 1650 патронов. Самолет и мотор М-105П с доработанным картером (после испытаний ПТБ-23) усилия отдачи при стрельбе из 23-мм орудия испытания выдержали. После чего постановлением правительства от 16 мая 1941 года П.Ф. Жигарева обязали закончить к 20 мая испытания ВЯ-23 на ЛаГГ-3 в воздухе. Более того, тем же документом Лавочкина, Волкова и Ярцева обязали установить пушку ВЯ на первом экземпляре модификации ЛаГГ-3 с мотором М-107П и предъявить его на госиспытания 1 августа 1941 года. Ранее планировалось это сделать к 1 июля. Что касается пушек ВЯ, то первое орудие НКВ должен был поставить заводу № 21 20 мая, а второе – 1 июня 1941 года. Но этого не произошло.

Помимо этого в 1941 году завод № 21 изготовил 20 самолетов ЛаГГ-3 с пушками АП-37 калибра 37 мм и по одной машине с орудиями Салищева–Галкина (СГ) и Шпитального.

ИНИЦИАТИВА МИКОЯНА

Поскольку одним из серьезных недостатков И-200 (будущего МиГ-3) было слабое вооружение, то в августе 1940 года опытно-конструкторский отдел завода № 1 предложил заказчику пушечный вариант истребителя-перехватчика ИП-201 с двумя магазинными орудиями ПТБ-23. Хотя комиссия НКАП во главе с Б.Н. Юрьевым и одобрила эскизный проект, но заказчик к нему отнесся иначе. «По указанию начальника ИАС (инженерно-авиационной службы. – Н.Я.) КА <…> предложили конструктору ИП-201 – инженеру Микояну <…> разработать вместо двух пушек Таубина установку на самолете И-200 двух пулеметов Березина калибра 12,7 мм…». Причиной тому была низкая скорострельность ПТБ-23 (МП-3). Тем не менее Микоян ослушался и в конце сентября в ОКБ приступили к переделке в вариант ИП-201 третьего экземпляра И-200.

12 октября 1940 года наркомату вооружения выдали заказ на проведение опытных работ по установке этого орудия на И-200. Для этого изготовили и отправили в ОКБ-16 полноразмерный макет истребителя. Спустя месяц Микоян сообщил в Комитет Обороны, что вооружение ИП-201 будет состоять из двух магазинных пушек ПТБ-23 с боезапасом по 60 патронов на ствол, четырех пулеметов ШКАС и двух БС.

Столь последовательные попытки оснастить И-200 пушками ОКБ-16, видимо, были связаны с опытом КБ Микояна, полученным при разработке документации для их монтажа на самолетах МШ-109 и МШ-110. Но, увы, плодов это не принесло.

Под новое вооружение, несмотря на противоположное мнение военных, все же доработали третий экземпляр истребителя № 61003, заменив на нем консоли крыла и установив орудия МП с пулеметами АП-12,7. Произошло это вскоре после участия самолета в параде 7 ноября 1940 года в Москве. Однако с ходу передать самолет на испытания не удалось из-за обнаруженной деформации консолей крыла.

Лишь 1 декабря 1940 года летчик В.Н. Гуринский выполнил первый полет на пушечном варианте истребителя, завершившийся вынужденной посадкой. Ремонт самолета завершили в феврале 1941 года и в марте удалось выполнить лишь несколько полетов.

«ЛЕТАЮЩИЙ ТАНК»

Более реальной оказалась установка ПТБ-23 на штурмовик Ил-2, получивший в годы войны высокую оценку тех, кто на нем воевал, и его противников. Но дорога к нему не была усыпана розами. Были не только энтузиасты этой машины, но и ярые противники, и С.В. Ильюшину приходилось за него бороться.

Не буду подробно останавливаться на создании машины, отмечу лишь, что 23 ноября был подписан совместный приказ НКАП и ВВС № 657/0293, обязывающий Ильюшина в двухмесячный срок разработать и установить на машину две ПТБ-23. В следующем месяце самолет в соответствии с приказом НКАП № 739 от 14 декабря запустили в серийное производство на заводе № 18 в Воронеже в одноместном варианте. При этом предписывалось вместо крыльевых ШКАСов разместить две ПТБ-23 с общим боезапасом 162 патрона, то есть в магазинном варианте.

Одновременно директора воронежского авиазавода М.Б. Шенкмана и главного конструктора самолета обязали начать серийный выпуск Ил-2 и до 1 марта 1941 года изготовить 10 таких машин. Заводские же испытания опытного экземпляра штурмовика предписывалось завершить к 10 января.

Однако сроки были сорваны из-за нового мотора АМ-38, существенно улучшившего летные данные штурмовика. Поскольку размещение магазинной пушки ПТБ-23 в крыле самолета было проблематичным, к тому времени в ОКБ-16 изготовили орудие с ленточным питанием. Именно с этими орудиями Ил-2 на основании приказов по НКАП от 7 января и 14 февраля запустили в серийное производство, причем с ленточным питанием (по 150 патронов на ствол), двумя ШКАСами и ракетными орудиями РО-132.

20 января 1941 года С.В. Ильюшин в своем письме (№ 107) наркомам – авиационной А.И. Шахурину и вооружения Б.Л. Ванникову, в частности, сообщал, что «при проектировании установок пушки на самолет Ил-2 мы запросили тов. Таубина о силе отдачи пушки МП-6. Тов. Таубин письмом от 16 октября 1940 года № 6-462 при сем прилагаемом ответил нам, что усилие отдачи пушки МП-6 равно 2200 кг. На эту силу отдачи мы и рассчитывали крыло, когда проектировали установку пушки на Ил-2.

20 января 1941 года нами получен отчет ЦАГИ по определению силы отдачи пушки МП-6 (ПТБ-23). Согласно этому отчету, сила отдачи равна 5000 кг, а максимальная, замеренная на испытаниях <…>, достигает 5200 кг, то есть в 2,36 раза больше, чем данная тов. Таубиным…

Доношу, что пушку с силой отдачи в 5000–5200 кг на самолет Ил-2 мы по условиям прочности крыла установить не можем. Прошу Ваших указаний».

Ответ наркомов главному конструктору неизвестен, но знаю, что Ильюшин распорядился поставить на Ил-2 пушки ШВАК и 27 февраля 1941 года предъявил самолет НИИ ВВС. Так, ЦАГИ благодаря ошибочному заключению о чрезмерной отдаче стало очередным препятствием на пути пушки ОКБ-16.

Госиспытания начались на следующий день и продолжались по 20 марта. Не вдаваясь в их подробности, отмечу, что специалисты НИИ ВВС, в частности, отметили: «По вооружению и летно-техническим данным вполне отвечает требованиям, предъявляемым к самолетам поля боя...». Получается, что пушка, снаряд из которой не мог пробить даже паровой котел паровоза, оказалась на высоте.

Тем временем из сборочного цеха завода № 18 выкатили Ил-2 с магазинными МП-6, и 10 марта состоялся его первый полет. Второй «Ил» построили с пушками ВЯ, третий – с орудиями ШВАК, четвертый – с СГ. С пятой машины все штурмовики оснащались ШВАКами, поскольку окончательный выбор орудия решили сделать после проведения полигонных испытаний, назначенных на апрель 1941 года.

Весной 1941 года начались испытания штурмовиков Ил-2 с пушками ВЯ и ПТБ-23. Пушка СГ продемонстрировала недостаточную надежность, и работу по ней прекратили. К 6 апреля Ил-2 с ВЯ выполнил 20 полетов, в воздухе было произведено 2347 выстрелов, но уже на следующий день самолет сняли с испытаний из-за производства выстрелов при незапертом канале ствола.

Не лучше обстояли дела и с пушкой Таубина. В 25 полетах при 5128 выстрелах из серийных ПТБ-23 произошло 64 задержки, из них 41 – по вине пушки.

Следует напомнить, что освоение новых образцов техники на заводах, тем более если при изготовлении применялись новые технологии, всегда сопровождается увеличением брака. Произошло это и с пушкой ОКБ-16.

С аналогичными трудностями столкнулись и в Туле на заводе № 66. Тем не менее по итогам испытаний, завершившихся 12 апреля, руководство ВВС сделало вывод о целесообразности запуска в серию штурмовика с двумя орудиями ПТБ-23. Поддержал это мнение и нарком вооружения Б.В. Ванников, посетивший оба предприятия.

Штурмовик Ил-2 на тот момент был для ОКБ-16 главнейшим из всех самолетов, поскольку от него в первую очередь зависело будущее их орудия. Но осторожный Ильюшин выбрал свой путь, сделав ставку на пушку Волкова и Ярцева. Способствовало тому и неудачное размещение магазина орудия. Дело в том, что в магазин (приемник) пушки ПТБ-23 вставляли девять обойм с девятью патронами в каждой. При стрельбе, судя по описанию пушки, эти обоймы выдвигались из приемника. И хотя количество обойм на пушке для Ил-2 заметно уменьшилось, попадание их в воздушный поток приводило к их заклиниванию и, как следствие, отказу пушки.

Как говорилось выше, существовали и крыльевые варианты орудия ПТБ-23 (левый и правый) с ленточным питанием, но для их испытаний и доводки не хватило времени и сил. Наверху же, вместо того чтобы принять меры по повышению технологической дисциплины и культуры производства на заводах в Туле и Коврове, приняли решение прекратить все работы по орудию. Получается, что конструкторы ЦКБ-39 косвенно поспособствовали этому.

В заключение отмечу, что Александр Нудельман и Александр Суранов (ОКБ-16) в годы войны переделали ПТБ-23 под укороченный патрон. В таком виде орудие получило обозначение НС-23. Оно пережило пушку ВЯ, широко использовалось на реактивных самолетах и вполне достойно имен не только А.Э. Нудельмана и А.С. Суранова, но и Я.Г. Таубина с М.Н. Бабуриным. H

topwar.ru

Получи, фашист, гранату! Супероружие Якова Таубина » Военное обозрение

Советский Союз – родина первых в мире автоматических гранатометов. Жаль, что об этом мы узнали только через полвека после их изобретения.

Во время вьетнамской войны СССР неприятно удивил Соединенные Штаты переносными ракетными комплексами «Стрела», а американцы нас, в свою очередь, 40-мм автоматическими гранатометами MK 20. Небольшие скоростные катера, проносящиеся по протокам Меконга, буквально выкашивали огнем прибрежные заросли. Не менее эффективно действовали автоматические гранатометы, установленные на вертолетах, и переносные пехотные варианты.


40,8-мм автоматический станковый гранатомет системы Таубина, Бергольцева и Бабурина, один из двух образцов, хранящихся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. Вид справа. Хобот станка в положении для стрельбы

Естественно, что северовьетнамцы предприняли максимум усилий, чтобы захватить трофейные образцы, и вскоре американские гранатометы доставили в Москву. Советский аналог было поручено делать ОКБ-16 под руководством Нудельмана. И вот к началу 1969 года 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя» (заводской индекс 216-П) прошел заводские испытания. Для вооружения вертолетов Ми-24 предназначался авиационный вариант «Пламя-А» (АП-30), позже получивший индекс 9-А-800. Правда, наладить массовый выпуск удалось лишь в 1971 году, когда было выпущено 117 пехотных и 204 авиационных гранатомета. Спустя три года прошел полигонные испытания башенный 30-мм гранатомет БП-30, предназначенный «для вооружения десантных катеров на воздушной подушке, а также броневых и сторожевых катеров с задачей стрельбы по живой силе на берегу».

Одновременно автоматические гранатометы калибра 35–40 мм начали разрабатываться и поступать на вооружение в Испании, ЮАР, Сингапуре, Китае и других странах. Автоматические гранатометы стали обязательным оружием всех войн последних десятилетий. И мало кто помнит, что впервые это оружие появилось в далеких 1930-х. В нашей стране.

Тело гранатомета после неполной разборки. Конструировали его Я.Г. Таубин, М.Е. Бергольцев и М.Н. Бабурин. Оно состоит из ствола со съемным кожухом, затвора, возвратно-боевой пружины и затыльникаЗатвор гранатометаПревосходно виден причудливый механизм магазина на пять гранат. Существовало несколько модификаций гранатомета Таубина, в том числе и с ленточным питаниемВид слева со взведенным затвором. В открытое окно ствольной коробки вкладывался первый выстрел при заряжании оружия. Снизу видна рукоятка взведения затвораТТХ экспериментального гранатомета конструкции Таубина, Бергольцева и Бабурина 1937 года, а также 50-мм ротных минометов обр. 1938 года

Жаркое лето 1931-го

Все началось в Одессе жарким летом 1931 года. На полигоне Одесского военного училища студенты второго курса Одесского института технологии зерна и муки проходили военную подготовку. На сей раз им показывали стрельбы из винтовочной мортирки 40,8-мм гранатами Дьяконова. Заряжание было длительным, неудобным и вызвало у студентов лишь скуку. К вечеру все напрочь забыли о мортирке, будущих мукомолов ожидали одесские бульвары и теплое море. Лишь один из них засел за чертежи с задачей, далекой от мельниц: создать первый в мире автоматический гранатомет. Звали этого студента Яков Таубин.

В конце августа того же года Таубин направил проект своего гранатомета, стрелявшего штатными 40,8-мм гранатами Дьяконова, в Артиллерийское управление РККА, где он и попал на глаза замнаркома обороны по вооружению Тухачевскому. Знаменитый комкор всерьез заинтересовался проектом.

Зато недоучку-студента встретили в штыки титулованные специалисты. Они даже направили в Артуправление специальное исследование, где утверждали, что при малом вышибном заряде (менее 3 г пороха) в унитарном выстреле с гранатой Дьяконова создать автоматическое оружие невозможно даже теоретически. Тем не менее после нескольких месяцев споров и бюрократических проволочек Таубину предложили создать опытный образец гранатомета на Ковровском оружейном заводе ИНЗ-2. Яков бросил институт и поехал в Ковров. Страна потеряла мукомола, зато приобрела талантливого оружейника. В Коврове по таубинским чертежам было изготовлено два первых образца гранатомета: один с вертикальной подачей гранат, другой – с горизонтальной.

В 1934 году из группы энтузиастов, работавших под руководством Таубина, было создано самостоятельное КБ Таубина (КБТ), позже переименованное в ОКБ-16 Наркомата оборонной промышленности. В том же году КБТ переехало в Москву, к концу года его коллектив, насчитывавший 50 сотрудников, сосредоточился исключительно на разработке гранатомета.

Первоначально скорострельность 40,8-мм гранатомета ограничивалась конструкцией магазина и не превышала 50–60 выстрелов в минуту. Хотя и одна граната в секунду, согласимся, немало. Но Яков Григорьевич разработал и вариант под ленточное питание с темпом стрельбы 440–460 выстрелов в минуту. За счет малого заряда унитарного патрона нагрев ствола и его износ при стрельбе были невелики, и такой темп можно было поддерживать, пока не закончится лента с гранатами. С другой стороны, заряда хватало для обеспечения дальности стрельбы в 1200 м.

Лыжню!

Автоматика гранатомета первоначально работала за счет отвода газов из канала ствола. Но для увеличения надежности работы орудия в 1936 году была введена новая схема автоматики, которая работала за счет энергии отката ствола при его длинном ходе.

Первоначально 40,8-мм гранатомет комплектовался неудобным при транспортировке треножным станком, который впоследствии был заменен на легкий колесный станок, близкий по конструкции к станку легендарного пулемета Максима. Однако вес оставался запредельным для пехотинца – 73 кг. После модернизации станка его вес был снижен до 45,5 кг, а к 1939 году общий вес гранатомета доведен до приемлемых 38 кг. Причем снижение веса орудия не ухудшило его огневой мощи. Гранатомет легко разбирался и переносился вручную на поле боя, а зимой установку ставили на лыжи.

Слабый звук выстрела

Испытания 40,8-мм гранатомета непрерывно велись с 1933 года. Почти каждый год появлялись все новые модели, а то и малые серии. Так, только в 1937 году ОКБ-16 изготовило для войсковых испытаний 12 гранатометов, а ковровский завод ИНЗ-2 – еще 24. В конце 1937 года 40,8-мм гранатомет Таубина проходил войсковые испытания одновременно в трех стрелковых дивизиях. Отзывы везде были в целом положительные, практическая скорострельность доведена до 100 выстрелов в минуту (с обойменным питанием).

Вот, к примеру, донесение из 90-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа, где с 8 по 18 декабря 1932 года проводились испытания гранатометов: «Действие гранатометов безотказно. Гранатометы легко маскируются, слабый звук выстрела». Отмечено лишь, что из-за большой глубины снега 90% давали отказ. Кстати, подобная картина будет в Финскую войну и у минометов.

В ноябре 1938 года 40,8-мм гранатомет испытывался на малом бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. Гранатомет был установлен на тумбе от пулемета ШВАК. Стрельба велась как на якоре, так и на ходу. Из заключения комиссии: «Автоматика работала безотказно… меткость удовлетворительная… система при стрельбе не демаскируется благодаря слабому звуку выстрела и отсутствию пламени… взрыватель работает безотказно как по воде, так и по грунту».

Гранатомет Якова Таубина проходил испытания и в частях НКВД на Дальнем Востоке, где он также получил положительные отзывы.

Минометное лобби

Уже по результатам войсковых испытаний конца 1937 года гранатомет следовало принять на вооружение РККА. Все отмеченные недостатки были несерьезны и устранимы. К тому же без недостатков у нас не принималась на вооружение ни одна артсистема. Почему же войну мы встретили без этого эффективного оружия?

Дело в том, что Таубин перешел дорогу «минометчикам». Они сочли, что гранатомет Таубина ставит под сомнение продолжение работ по 50-мм ротным минометам, а возможно, и по 60-мм и 82-мм минометам. 27 июля 1938 года Таубин писал в Наркомат обороны: «Отдельные работники Арткома Доровлев, Богомолов, Бульба, Игнатенко на протяжении 1937 года с помощью бывшего председателя Артиллерийского комитета АУ Иосифа Михайловича Кириллова-Губецкого создали атмосферу шантажа вокруг… 40,8-мм гранатомета».

«Минометчики» добились от Артуправления фантастического по своей глупости решения – испытывать 40,8-мм гранатомет вместе с 50-мм минометом, причем по программе стрельбы миномета. Естественно, что миномет не мог вести настильной стрельбы, и ее не было в программе, а гранатомет мог эффективно вести как настильную, так и навесную стрельбу. Зато при максимальном угле возвышения кучность стрельбы 50-мм миномета оказалась чуть лучше. К тому же миномет был существенно проще и дешевле гранатомета.

Замечу, что стоимость гранатомета была сравнительно велика, потому что его изготавливали полукустарным методом в ОКБ-16, но после запуска гранатомета в массовое производство она должна была упасть в несколько раз. Естественно, что с «детскими болезнями» гранатомета типа слабости пружин ствольной, экстрактора и выбрасывателя в ходе серийного производства было бы покончено. Так в Советском Союзе доводилось большинство систем оружия.

Увы, «минометчики» победили – 50-мм миномет был запущен в массовое производство. Но уже в самом начале Великой Отечественной войны 50-мм миномет показал себя недостаточно эффективным оружием и был снят с производства и с вооружения.

Враг народа

Гранатомет на вооружение не приняли, но продолжали испытывать в 1939 году. В январе 1940 года несколько гранатометов Таубина приняли участие в боях на Карельском перешейке. Несколько дней стоял 40-градусный мороз, но автоматика гранатометов действовала безотказно.

Но, видимо, у Таубина опустились руки в борьбе с «минометчиками», да и перед ОКБ-16 правительством были поставлены новые весьма интересные задачи (крупнокалиберный авиационный пулемет, 23-мм и 37-мм авиационные и зенитные пушки). Так или иначе, но работы над гранатометом были прекращены.

С начала 1940 года и по май 1941-го ОКБ-16 во главе с Таубиным напряженно работало по трем направлениям: 23-мм автоматическая пушка МЛ-6; 12,7-мм пулемет АП-12,7 и 37-мм пушка 11-П. Но 16 мая 1941 года НКВД внезапно арестовало Якова Григорьевича Таубина, руководителя ОКБ-16. 28 октября того же года он был расстрелян без суда и следствия в поселке Барбыш Куйбышевской области.

Почему же был арестован Таубин? Ведь все его изделия соответствовали уровню лучших мировых образцов, в чем-то уступали, а в чем-то превосходили своих конкурентов. Если бы дело решил донос из ОКБ-15, то наверняка последовало бы закрытие всего ОКБ-16 или слияние его с другой организацией. Этого не произошло. Вместе с Таубиным из ОКБ-16 был арестован только Бабурин. Новым руководителем ОКБ-16 был назначен Глухарев, а затем Нудельман. Поэтому куда более обоснованной представляется версия, что донос написан кем-то из своих, тех, кому уход Таубина был больше всего на руку. Поставить же все точки над «i» можно будет лишь тогда, когда с дела Якова Таубина будет снят гриф «совершенно секретно».

topwar.ru

Супероружие Якова Таубина | Журнал Популярная Механика

Советский Союз — родина первых в мире автоматических гранатометов. Жаль, что об этом мы узнали только через полвека после их изобретения.

Во время вьетнамской войны СССР неприятно удивил Соединенные Штаты переносными ракетными комплексами «Стрела», а американцы нас, в свою очередь, 40-мм автоматическими гранатометами MK 20. Небольшие скоростные катера, проносящиеся по протокам Меконга, буквально выкашивали огнем прибрежные заросли. Не менее эффективно действовали автоматические гранатометы, установленные на вертолетах, и переносные пехотные варианты.

Естественно, что северовьетнамцы предприняли максимум усилий, чтобы захватить трофейные образцы, и вскоре американские гранатометы доставили в Москву. Советский аналог было поручено делать ОКБ-16 под руководством Нудельмана. И вот к началу 1969 года 30-мм автоматический гранатомет АГС-17 «Пламя» (заводской индекс 216-П) прошел заводские испытания. Для вооружения вертолетов Ми-24 предназначался авиационный вариант «Пламя-А» (АП-30), позже получивший индекс 9-А-800. Правда, наладить массовый выпуск удалось лишь в 1971 году, когда было выпущено 117 пехотных и 204 авиационных гранатомета. Спустя три года прошел полигонные испытания башенный 30-мм гранатомет БП-30, предназначенный «для вооружения десантных катеров на воздушной подушке, а также броневых и сторожевых катеров с задачей стрельбы по живой силе на берегу».

Тело гранатомета после неполной разборки Конструировали его Я.Г. Таубин, М.Е. Бергольцев и М.Н. Бабурин. Оно состоит из ствола со съемным кожухом, затвора, возвратно-боевой пружины и затыльника.

Одновременно автоматические гранатометы калибра 35−40 мм начали разрабатываться и поступать на вооружение в Испании, ЮАР, Сингапуре, Китае и других странах. Автоматические гранатометы стали обязательным оружием всех войн последних десятилетий. И мало кто помнит, что впервые это оружие появилось в далеких 1930-х. В нашей стране.

Жаркое лето 1931-го

Все началось в Одессе жарким летом 1931 года. На полигоне Одесского военного училища студенты второго курса Одесского института технологии зерна и муки проходили военную подготовку. На сей раз им показывали стрельбы из винтовочной мортирки 40,8-мм гранатами Дьяконова. Заряжание было длительным, неудобным и вызвало у студентов лишь скуку. К вечеру все напрочь забыли о мортирке, будущих мукомолов ожидали одесские бульвары и теплое море. Лишь один из них засел за чертежи с задачей, далекой от мельниц: создать первый в мире автоматический гранатомет. Звали этого студента Яков Таубин.

В конце августа того же года Таубин направил проект своего гранатомета, стрелявшего штатными 40,8-мм гранатами Дьяконова, в Артиллерийское управление РККА, где он и попал на глаза замнаркома обороны по вооружению Тухачевскому. Знаменитый комкор всерьез заинтересовался проектом.

Затвор гранатомета Затвор состоит из двух частей: стебля и остова. На остове затвора размещены три выбрасывателя (из-за крупного калибра) и клин, внутри проходит ударник. Стебель затвора совмещен со штоком для возвратно-боевой пружины.

Зато недоучку-студента встретили в штыки титулованные специалисты. Они даже направили в Артуправление специальное исследование, где утверждали, что при малом вышибном заряде (менее 3 г пороха) в унитарном выстреле с гранатой Дьяконова создать автоматическое оружие невозможно даже теоретически. Тем не менее после нескольких месяцев споров и бюрократических проволочек Таубину предложили создать опытный образец гранатомета на Ковровском оружейном заводе ИНЗ-2. Яков бросил институт и поехал в Ковров. Страна потеряла мукомола, зато приобрела талантливого оружейника. В Коврове по таубинским чертежам было изготовлено два первых образца гранатомета: один с вертикальной подачей гранат, другой — с горизонтальной.

В 1934 году из группы энтузиастов, работавших под руководством Таубина, было создано самостоятельное КБ Таубина (КБТ), позже переименованное в ОКБ-16 Наркомата оборонной промышленности. В том же году КБТ переехало в Москву, к концу года его коллектив, насчитывавший 50 сотрудников, сосредоточился исключительно на разработке гранатомета.

Первоначально скорострельность 40,8-мм гранатомета ограничивалась конструкцией магазина и не превышала 50−60 выстрелов в минуту. Хотя и одна граната в секунду, согласимся, немало. Но Яков Григорьевич разработал и вариант под ленточное питание с темпом стрельбы 440−460 выстрелов в минуту. За счет малого заряда унитарного патрона нагрев ствола и его износ при стрельбе были невелики, и такой темп можно было поддерживать, пока не закончится лента с гранатами. С другой стороны, заряда хватало для обеспечения дальности стрельбы в 1200 м.

Лыжню!

Автоматика гранатомета первоначально работала за счет отвода газов из канала ствола. Но для увеличения надежности работы орудия в 1936 году была введена новая схема автоматики, которая работала за счет энергии отката ствола при его длинном ходе.

Превосходно виден причудливый механизм магазина на пять гранат. Существовало несколько модификаций гранатомета Таубина, в том числе и с ленточным питанием.

Первоначально 40,8-мм гранатомет комплектовался неудобным при транспортировке треножным станком, который впоследствии был заменен на легкий колесный станок, близкий по конструкции к станку легендарного пулемета Максима. Однако вес оставался запредельным для пехотинца — 73 кг. После модернизации станка его вес был снижен до 45,5 кг, а к 1939 году общий вес гранатомета доведен до приемлемых 38 кг. Причем снижение веса орудия не ухудшило его огневой мощи. Гранатомет легко разбирался и переносился вручную на поле боя, а зимой установку ставили на лыжи.

Слабый звук выстрела

Испытания 40,8-мм гранатомета непрерывно велись с 1933 года. Почти каждый год появлялись все новые модели, а то и малые серии. Так, только в 1937 году ОКБ-16 изготовило для войсковых испытаний 12 гранатометов, а ковровский завод ИНЗ-2 — еще 24. В конце 1937 года 40,8-мм гранатомет Таубина проходил войсковые испытания одновременно в трех стрелковых дивизиях. Отзывы везде были в целом положительные, практическая скорострельность доведена до 100 выстрелов в минуту (с обойменным питанием).

Вот, к примеру, донесение из 90-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа, где с 8 по 18 декабря 1932 года проводились испытания гранатометов: «Действие гранатометов безотказно. Гранатометы легко маскируются, слабый звук выстрела». Отмечено лишь, что из-за большой глубины снега 90% давали отказ. Кстати, подобная картина будет в Финскую войну и у минометов.

Вид слева со взведенным затвором. В открытое окно ствольной коробки вкладывался первый выстрел при заряжании оружия. Снизу видна рукоятка взведения затвора.

В ноябре 1938 года 40,8-мм гранатомет испытывался на малом бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. Гранатомет был установлен на тумбе от пулемета ШВАК. Стрельба велась как на якоре, так и на ходу. Из заключения комиссии: «Автоматика работала безотказно… меткость удовлетворительная… система при стрельбе не демаскируется благодаря слабому звуку выстрела и отсутствию пламени… взрыватель работает безотказно как по воде, так и по грунту». Гранатомет Якова Таубина проходил испытания и в частях НКВД на Дальнем Востоке, где он также получил положительные отзывы.

Минометное лобби

Уже по результатам войсковых испытаний конца 1937 года гранатомет следовало принять на вооружение РККА. Все отмеченные недостатки были несерьезны и устранимы. К тому же без недостатков у нас не принималась на вооружение ни одна артсистема. Почему же войну мы встретили без этого эффективного оружия?

Дело в том, что Таубин перешел дорогу «минометчикам». Они сочли, что гранатомет Таубина ставит под сомнение продолжение работ по 50-мм ротным минометам, а возможно, и по 60-мм и 82-мм минометам. 27 июля 1938 года Таубин писал в Наркомат обороны: «Отдельные работники Арткома Доровлев, Богомолов, Бульба, Игнатенко на протяжении 1937 года с помощью бывшего председателя Артиллерийского комитета АУ Иосифа Михайловича Кириллова-Губецкого создали атмосферу шантажа вокруг… 40,8-мм гранатомета».

«Минометчики» добились от Артуправления фантастического по своей глупости решения — испытывать 40,8-мм гранатомет вместе с 50-мм минометом, причем по программе стрельбы миномета. Естественно, что миномет не мог вести настильной стрельбы, и ее не было в программе, а гранатомет мог эффективно вести как настильную, так и навесную стрельбу. Зато при максимальном угле возвышения кучность стрельбы 50-мм миномета оказалась чуть лучше. К тому же миномет был существенно проще и дешевле гранатомета.

Замечу, что стоимость гранатомета была сравнительно велика, потому что его изготавливали полукустарным методом в ОКБ-16, но после запуска гранатомета в массовое производство она должна была упасть в несколько раз. Естественно, что с «детскими болезнями» гранатомета типа слабости пружин ствольной, экстрактора и выбрасывателя в ходе серийного производства было бы покончено. Так в Советском Союзе доводилось большинство систем оружия.

Увы, «минометчики» победили — 50-мм миномет был запущен в массовое производство. Но уже в самом начале Великой Отечественной войны 50-мм миномет показал себя недостаточно эффективным оружием и был снят с производства и с вооружения.

ТТХ экспериментального гранатомета конструкции Таубина, Бергольцева и Бабурина 1937 года, а также 50-мм ротных минометов обр. 1938 года
Экспериментальный автоматический станковый гранатомет 1937 года Ротный миномет образца 1938 года
Калибр, мм 40.8 50
Масса гранаты (мины), кг 0.59 0.85
Наибольшая дальность стрельбы, м ок. 1250 800
Темп стрельбы, выстр/мин 436 -
Практическая скорострельность, выстр/мин 57 30
Масса в боевом положении, кг 45.5 12
* Данные по гранатомету Таубина приведены согласно отчету о полигонных испытаниях в октябре-декабре 1937 года

Враг народа

Гранатомет на вооружение не приняли, но продолжали испытывать в 1939 году. В январе 1940 года несколько гранатометов Таубина приняли участие в боях на Карельском перешейке. Несколько дней стоял 40-градусный мороз, но автоматика гранатометов действовала безотказно.

Но, видимо, у Таубина опустились руки в борьбе с «минометчиками», да и перед ОКБ-16 правительством были поставлены новые весьма интересные задачи (крупнокалиберный авиационный пулемет, 23-мм и 37-мм авиационные и зенитные пушки). Так или иначе, но работы над гранатометом были прекращены.

С начала 1940 года и по май 1941-го ОКБ-16 во главе с Таубиным напряженно работало по трем направлениям: 23-мм автоматическая пушка МЛ-6; 12,7-мм пулемет АП-12,7 и 37-мм пушка 11-П. Но 16 мая 1941 года НКВД внезапно арестовало Якова Григорьевича Таубина, руководителя ОКБ-16. 28 октября того же года он был расстрелян без суда и следствия в поселке Барбыш Куйбышевской области.

Почему же был арестован Таубин? Ведь все его изделия соответствовали уровню лучших мировых образцов, в чем-то уступали, а в чем-то превосходили своих конкурентов. Если бы дело решил донос из ОКБ-15, то наверняка последовало бы закрытие всего ОКБ-16 или слияние его с другой организацией. Этого не произошло. Вместе с Таубиным из ОКБ-16 был арестован только Бабурин. Новым руководителем ОБК-16 был назначен Нудельман. Поэтому куда более обоснованной представляется версия, что донос написан кем-то из своих, тех, кому уход Таубина был больше всего на руку. Поставить же все точки над «i» можно будет лишь тогда, когда с дела Якова Таубина будет снят гриф «совершенно секретно».

Фотографии любезно предоставлены журналом «Калашников».

Статья опубликована в журнале «Популярная механика» (№11, Ноябрь 2007).

www.popmech.ru

Яков Григорьевич Таубин — Циклопедия

Яков Григорьевич Таубин

 
Дата рождения 1900
Награды и премии

Яков Григорьевич Таубин — советский конструктор артиллерийского и стрелкового оружия, начальник ОКБ №16[1].

Яков Таубин родился в 1900 году в Пинске.

По 1915 год — учился, затем был рабочим.

В 1929 году поступил на конструкторский факультет Одесского института технологии зерна и муки, окончил 4 курса.

В начале 1930-х увлёкся идеей создания автоматического гранатомёта.

В 1933 году для реализации своего замысла был направлен Главным военно-мобилизационным управлением на Ковровский инструментальный (оружейный) завод № 2.

Позднее группа специалистов во главе с Я. Таубиным продолжила работу в Москве.

Весной 1934 года в Москве было организовано самостоятельное конструкторское бюро — ОКБ-16 Народного комиссариата вооружения. Здесь в 1935−1938 годах под его руководством был разработан первый в мире пехотный автоматический гранатомёт.

Однако, идея автоматического гранатомёта нашла противников в лице начальника Артиллерийского управления РККА Григория Ивановича Кулика и некоторых других деятелей.

В ноябре 1938 года были проведены морские испытания гранатомётной системы Таубина на бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. Гранатомёт был установлен на тумбе от пулемета ШВАК. Стрельба велась как на якоре, так и на ходу. Из заключения комиссии:

Автоматика работала безотказно… меткость удовлетворительная… система при стрельбе не демаскируется благодаря слабому звуку выстрела и отсутствию пламени… взрыватель работает безотказно как по воде, так и по грунту.

Гранатомёт Таубина проходил испытания и в частях НКВД на Дальнем Востоке, где получил положительные отзывы.

В январе 1939 года Управление вооружения ВМФ заказало небольшую серию гранатомётов Таубина, однако вскоре отказалось от этого заказа.

В небольшом числе гранатомёт успешно применялся РККА во время советско-финской войны — даже в 40-градусный мороз автоматика гранатомётов действовала безотказно, но вскоре все работы по автоматическому гранатомёту Таубина были прекращены.

На вооружение был принят 50-мм миномёт (конкурент Таубина), вскоре провалившийся в ВОВ и снятый с вооружения.

Был женат, имел сына и двух дочерей.

Таубин известен как создатель первого в мире автоматического гранатомёта.

Гранатомёт Таубина (40,8-мм автоматический гранатомёт АГ-ТБ) имел калибр 40,6 мм и использовал боеприпасы, созданные на базе штатной винтовочной гранаты системы М.Г. Дьяконова. Данное оружие имело магазинное питание и допускало стрельбу одиночными выстрелами и очередями, прямым огнём или по навесной траектории. Гранатомёт устанавливался на треножный станок или на лёгкий пехотный колёсный станок по типу станка для пулемёта «Максим», зимой установку ставили на лыжи. Гранатомёт легко разбирался и переносился вручную на поле боя. Скорострельность (при ленточном питании) — свыше 440 выстрелов в минуту, дальность стрельбы — 1,2 км.

Вместе с ведущим конструктором ОКБ М.Н. Бабуриным разработал:

  • 23-мм авиационная пушка МП-6 — первая советская авиационная пушка с автоматическим прицелом на коротком ходе ствола, принята на вооружение в ноябре 1940 года. Применялась на опытных модификациях штурмовика Ил-2 и истребителей И-21.
  • сухопутная модификация 23-мм пушки — 23-мм танковая ПТ-23ТБ («пушка танковая 23-мм системы Таубина-Бабурина»), для установки в танк Т-40; доработана Александром Нудельманом.
  • 23-мм пехотная противотанково-зенитная пушка.
  • 12,7-мм авиационный пулемёт АН-12,7.

В ночь с 15 мая на 16 мая 1941 года Таубина и его заместителя М. Бабурина арестовали по обвинению ст. УК РСФСР 58-1а, 58-7, 58-8 и 58-11.7.

28 октября 1941 года расстрелян без суда в п. Барбыш в Куйбышевской области.

20 декабря 1955 года посмертно реабилитирован.

cyclowiki.org

Таубин, Яков Григорьевич — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Яков Григорьевич Таубин (1900, Пинск — 28 октября 1941, Куйбышев, РСФСР) — советский конструктор артиллерийского вооружения, создатель автоматического гранатомета.

Биография

Выходец из бедной семьи. Число и месяц рождения неизвестны.

Отец работал счетоводом в экспедиторской конторе фирмы Готлиб.

До 1915 года Яков Таубин — учащийся; после смерти отца — с 1915 по 1917 годы — рабочий.

В 1929 году поступил в Одесский институт технологии зерна и муки, на конструкторский факультет (не закончил).

В начале 1930-х годов увлёкся идеей создания автоматического гранатомёта.

В 1933 году для реализации своего замысла был направлен Главным военно-мобилизационным управлением на Ковровский инструментальный завод № 2. Позже группа специалистов во главе с Таубиным продолжила работу в Москве, где весной 1934 года было организовано самостоятельное конструкторское бюро — ОКБ-16 Наркомата вооружения, где в период с 1935 по 1938 годы под руководством Таубина был разработан первый в мире пехотный автоматический гранатомёт.

Гранатомёт Таубина имел калибр 40,6 мм и использовал боеприпасы, созданные на базе штатной винтовочной гранаты системы М. Г. Дьяконова. Это оружие имело магазинное питание и допускало стрельбу одиночными выстрелами и очередями, прямым огнём или по навесной траектории. Первоначально гранатомёт устанавливался на треножный станок, позднее на лёгкий пехотный колёсный станок по типу станка для пулемёта «Максим».

Идея автоматического гранатомёта нашла противников в лице начальника Артиллерийского управления РККА Кулика и некоторых других военных руководителей. В 1937—1938 годах на сравнительных испытаниях миномётов и гранатомётов ротного звена гранатомёт Таубина был отвергнут, предпочтение было отдано, как более лёгкому, мобильному, дешёвому и надёжному 50-мм миномёту обр. 1938 года конструкции Б. И. Шавырина, который и был принят на вооружение. В ноябре 1938 года были проведены морские испытания гранатомётной системы Таубина на бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. По их результатам управление вооружения ВМФ заказало в январе 1939 года небольшую серию, но вскоре отказалось от этого заказа. В ограниченных количествах гранатомёт Таубина относительно успешно применялся Красной Армией в зимней войне с Финляндией, однако вскоре все работы по автоматическому гранатомёту были прекращены.

Известный своими яркими и пристрастными книгами историк-любитель артиллерии А. Широкорад прямо назвал людей, оказывавших сильное давление на противников минометов - «минометной мафией».

Кроме этого, Таубиным совместно с ведущим конструктором ОКБ М. Н. Бабуриным были разработаны проекты:

23-мм пушка и пулемёт не были в отпущенный КБ срок доведены до законченного состояния, что послужило одной из причин последовавших репрессий.

16 мая 1941 года Таубин с несколькими сотрудниками был арестован по обвинению в «консервировании недоработанных образцов вооружения и в запуске в валовое производство технически недоработанных систем: 23-миллиметровой авиапушки, 12,7-мм пулемёта и других».

28 октября 1941 года по заключению НКВД и Прокурора СССР от 17.10.1941 расстрелян в посёлке Барбыш в Куйбышевской области (ныне парк им. Гагарина в черте Самары).

Реабилитирован 20 декабря 1955 года.

Семья

  • Дочери — Бессонова (Таубина) Лариса Яковлевна и Алексеева (Таубина) Нелли Яковлевна.
  • Сын — Таубин Григорий Яковлевич.

Награды

20 мая 1940 года «за успешное освоение новых образцов вооружения» был награждён орденом Ленина.

Память

Внешние изображения
[i2.vkonline.ru/8998B34D-GAQhBCIEHg.jpg Памятник расстрелянным под Самарой](недоступная ссылка)
  • Под Самарой на месте расстрела установлен памятный знак, на котором начертано: «Установлен на месте захоронения жертв репрессий 30-40-х гг.».[8]

Напишите отзыв о статье "Таубин, Яков Григорьевич"

Примечания

  1. 1 2 [www.mk-armour.narod.ru/1997/04/01.htm Бронеколлекция 4’1997: Легкие танки Т-40 и Т-60]
  2. [persones.ru/biography-12019.html Яков Григорьевич Таубин / Yakov Taubin :: Биографии :: Знаменитые люди. Знаменитости | Persones.ru]
  3. 1 2 [www.airpages.ru/ru/il2_2.shtml Штурмовой самолет «Ильюшин-2»]
  4. 1 2 [www.laspace.ru/rus/i301.php laspace.ru :: НПО им. С. А. Лавочкина]
  5. [www.aviarmor.net/TWW2/tanks/ussr/t-40.htm Т-40]
  6. [www.airwar.ru/enc/fww2/i21.html Пашинин И-21]
  7. [www.airwar.ru/weapon/guns/mp6.html МП-6 23-мм авиационная пушка]
  8. [www.vkonline.ru/article/10422.html Расстрел в запасной столице]

Ссылки

  • [www.geokorolev.ru/biography/biography_person_taubin.html Биография и фотографии]
  • [www.mosoblpress.ru/kalin/show.shtml?d_id=9295 «Калининградская правда» от 04.08.2005]
  • [www.mosoblpress.ru/kalin/show.shtml?d_id=9296 Григорий Таубин. Рассказ об отце.]
  • [militera.lib.ru/memo/russian/vannikov/ Ванников Б. Л. Записки наркома.]
  • [militera.lib.ru/memo/russian/novikov_vn/ Новиков В. Н. Накануне и в дни испытаний]
  • [engine.aviaport.ru/issues/45/page32.html Медведь А. Н. Сила отдачи]
  • [world.guns.ru/grenade/gl00-r.htm Гранатомёт Таубина на сайте world.guns.ru]

Отрывок, характеризующий Таубин, Яков Григорьевич

Ростов с Ильиным поспешили найти уголок, где бы они, не нарушая скромности Марьи Генриховны, могли бы переменить мокрое платье. Они пошли было за перегородку, чтобы переодеться; но в маленьком чуланчике, наполняя его весь, с одной свечкой на пустом ящике, сидели три офицера, играя в карты, и ни за что не хотели уступить свое место. Марья Генриховна уступила на время свою юбку, чтобы употребить ее вместо занавески, и за этой занавеской Ростов и Ильин с помощью Лаврушки, принесшего вьюки, сняли мокрое и надели сухое платье.
В разломанной печке разложили огонь. Достали доску и, утвердив ее на двух седлах, покрыли попоной, достали самоварчик, погребец и полбутылки рому, и, попросив Марью Генриховну быть хозяйкой, все столпились около нее. Кто предлагал ей чистый носовой платок, чтобы обтирать прелестные ручки, кто под ножки подкладывал ей венгерку, чтобы не было сыро, кто плащом занавешивал окно, чтобы не дуло, кто обмахивал мух с лица ее мужа, чтобы он не проснулся.
– Оставьте его, – говорила Марья Генриховна, робко и счастливо улыбаясь, – он и так спит хорошо после бессонной ночи.
– Нельзя, Марья Генриховна, – отвечал офицер, – надо доктору прислужиться. Все, может быть, и он меня пожалеет, когда ногу или руку резать станет.
Стаканов было только три; вода была такая грязная, что нельзя было решить, когда крепок или некрепок чай, и в самоваре воды было только на шесть стаканов, но тем приятнее было по очереди и старшинству получить свой стакан из пухлых с короткими, не совсем чистыми, ногтями ручек Марьи Генриховны. Все офицеры, казалось, действительно были в этот вечер влюблены в Марью Генриховну. Даже те офицеры, которые играли за перегородкой в карты, скоро бросили игру и перешли к самовару, подчиняясь общему настроению ухаживанья за Марьей Генриховной. Марья Генриховна, видя себя окруженной такой блестящей и учтивой молодежью, сияла счастьем, как ни старалась она скрывать этого и как ни очевидно робела при каждом сонном движении спавшего за ней мужа.
Ложка была только одна, сахару было больше всего, но размешивать его не успевали, и потому было решено, что она будет поочередно мешать сахар каждому. Ростов, получив свой стакан и подлив в него рому, попросил Марью Генриховну размешать.
– Да ведь вы без сахара? – сказала она, все улыбаясь, как будто все, что ни говорила она, и все, что ни говорили другие, было очень смешно и имело еще другое значение.
– Да мне не сахар, мне только, чтоб вы помешали своей ручкой.
Марья Генриховна согласилась и стала искать ложку, которую уже захватил кто то.
– Вы пальчиком, Марья Генриховна, – сказал Ростов, – еще приятнее будет.
– Горячо! – сказала Марья Генриховна, краснея от удовольствия.
Ильин взял ведро с водой и, капнув туда рому, пришел к Марье Генриховне, прося помешать пальчиком.
– Это моя чашка, – говорил он. – Только вложите пальчик, все выпью.
Когда самовар весь выпили, Ростов взял карты и предложил играть в короли с Марьей Генриховной. Кинули жребий, кому составлять партию Марьи Генриховны. Правилами игры, по предложению Ростова, было то, чтобы тот, кто будет королем, имел право поцеловать ручку Марьи Генриховны, а чтобы тот, кто останется прохвостом, шел бы ставить новый самовар для доктора, когда он проснется.
– Ну, а ежели Марья Генриховна будет королем? – спросил Ильин.
– Она и так королева! И приказания ее – закон.
Только что началась игра, как из за Марьи Генриховны вдруг поднялась вспутанная голова доктора. Он давно уже не спал и прислушивался к тому, что говорилось, и, видимо, не находил ничего веселого, смешного или забавного во всем, что говорилось и делалось. Лицо его было грустно и уныло. Он не поздоровался с офицерами, почесался и попросил позволения выйти, так как ему загораживали дорогу. Как только он вышел, все офицеры разразились громким хохотом, а Марья Генриховна до слез покраснела и тем сделалась еще привлекательнее на глаза всех офицеров. Вернувшись со двора, доктор сказал жене (которая перестала уже так счастливо улыбаться и, испуганно ожидая приговора, смотрела на него), что дождь прошел и что надо идти ночевать в кибитку, а то все растащат.
– Да я вестового пошлю… двух! – сказал Ростов. – Полноте, доктор.
– Я сам стану на часы! – сказал Ильин.
– Нет, господа, вы выспались, а я две ночи не спал, – сказал доктор и мрачно сел подле жены, ожидая окончания игры.
Глядя на мрачное лицо доктора, косившегося на свою жену, офицерам стало еще веселей, и многие не могла удерживаться от смеха, которому они поспешно старались приискивать благовидные предлоги. Когда доктор ушел, уведя свою жену, и поместился с нею в кибиточку, офицеры улеглись в корчме, укрывшись мокрыми шинелями; но долго не спали, то переговариваясь, вспоминая испуг доктора и веселье докторши, то выбегая на крыльцо и сообщая о том, что делалось в кибиточке. Несколько раз Ростов, завертываясь с головой, хотел заснуть; но опять чье нибудь замечание развлекало его, опять начинался разговор, и опять раздавался беспричинный, веселый, детский хохот.

В третьем часу еще никто не заснул, как явился вахмистр с приказом выступать к местечку Островне.
Все с тем же говором и хохотом офицеры поспешно стали собираться; опять поставили самовар на грязной воде. Но Ростов, не дождавшись чаю, пошел к эскадрону. Уже светало; дождик перестал, тучи расходились. Было сыро и холодно, особенно в непросохшем платье. Выходя из корчмы, Ростов и Ильин оба в сумерках рассвета заглянули в глянцевитую от дождя кожаную докторскую кибиточку, из под фартука которой торчали ноги доктора и в середине которой виднелся на подушке чепчик докторши и слышалось сонное дыхание.
– Право, она очень мила! – сказал Ростов Ильину, выходившему с ним.
– Прелесть какая женщина! – с шестнадцатилетней серьезностью отвечал Ильин.
Через полчаса выстроенный эскадрон стоял на дороге. Послышалась команда: «Садись! – солдаты перекрестились и стали садиться. Ростов, выехав вперед, скомандовал: «Марш! – и, вытянувшись в четыре человека, гусары, звуча шлепаньем копыт по мокрой дороге, бренчаньем сабель и тихим говором, тронулись по большой, обсаженной березами дороге, вслед за шедшей впереди пехотой и батареей.
Разорванные сине лиловые тучи, краснея на восходе, быстро гнались ветром. Становилось все светлее и светлее. Ясно виднелась та курчавая травка, которая заседает всегда по проселочным дорогам, еще мокрая от вчерашнего дождя; висячие ветви берез, тоже мокрые, качались от ветра и роняли вбок от себя светлые капли. Яснее и яснее обозначались лица солдат. Ростов ехал с Ильиным, не отстававшим от него, стороной дороги, между двойным рядом берез.

wiki-org.ru

Таубин, Яков Григорьевич — Википедия

Яков Григорьевич Таубин (1900, Пинск — 28 октября 1941, Куйбышев, РСФСР) — советский конструктор артиллерийского вооружения, создатель автоматического гранатомета.

Выходец из бедной семьи. Число и месяц рождения неизвестны.

Отец работал счетоводом в экспедиторской конторе фирмы Готлиб.

До 1915 года Яков Таубин — учащийся; после смерти отца — с 1915 по 1917 годы — рабочий.

В 1929 году поступил в Одесский институт технологии зерна и муки, на конструкторский факультет (не закончил).

В начале 1930-х годов увлёкся идеей создания автоматического гранатомёта.

В 1933 году для реализации своего замысла был направлен Главным военно-мобилизационным управлением на Ковровский инструментальный завод № 2. Позже группа специалистов во главе с Таубиным продолжила работу в Москве, где весной 1934 года было организовано самостоятельное конструкторское бюро — ОКБ-16 Наркомата вооружения, где в период с 1935 по 1938 годы под руководством Таубина был разработан первый в мире пехотный автоматический гранатомёт.

Гранатомёт Таубина имел калибр 40,6 мм и использовал боеприпасы, созданные на базе штатной винтовочной гранаты системы М. Г. Дьяконова. Это оружие имело магазинное питание и допускало стрельбу одиночными выстрелами и очередями, прямым огнём или по навесной траектории. Первоначально гранатомёт устанавливался на треножный станок, позднее на лёгкий пехотный колёсный станок по типу станка для пулемёта «Максим».

Идея автоматического гранатомёта нашла противников в лице начальника Артиллерийского управления РККА Кулика и некоторых других военных руководителей. В 1937—1938 годах на сравнительных испытаниях миномётов и гранатомётов ротного звена гранатомёт Таубина был отвергнут, предпочтение было отдано, как более лёгкому, мобильному, дешёвому и надёжному 50-мм миномёту обр. 1938 года конструкции Б. И. Шавырина, который и был принят на вооружение. В ноябре 1938 года были проведены морские испытания гранатомётной системы Таубина на бронекатере типа «Д» Днепровской военной флотилии. По их результатам управление вооружения ВМФ заказало в январе 1939 года небольшую серию, но вскоре отказалось от этого заказа. В ограниченных количествах гранатомёт Таубина относительно успешно применялся Красной Армией в зимней войне с Финляндией, однако вскоре все работы по автоматическому гранатомёту были прекращены.

Известный своими яркими и пристрастными книгами историк-любитель артиллерии А. Широкорад прямо назвал людей, оказывавших сильное давление на противников минометов - «минометной мафией».

Кроме этого, Таубиным совместно с ведущим конструктором ОКБ М. Н. Бабуриным были разработаны проекты:

23-мм пушка и пулемёт не были в отпущенный КБ срок доведены до законченного состояния, что послужило одной из причин последовавших репрессий.

16 мая 1941 года Таубин с несколькими сотрудниками был арестован по обвинению в «консервировании недоработанных образцов вооружения и в запуске в валовое производство технически недоработанных систем: 23-миллиметровой авиапушки, 12,7-мм пулемёта и других».

28 октября 1941 года по заключению НКВД и Прокурора СССР от 17.10.1941 расстрелян в посёлке Барбыш в Куйбышевской области (ныне парк им. Гагарина в черте Самары).

Реабилитирован 20 декабря 1955 года.

Семья[править]

  • Дочери — Бессонова (Таубина) Лариса Яковлевна и Алексеева (Таубина) Нелли Яковлевна.
  • Сын — Таубин Григорий Яковлевич.

20 мая 1940 года «за успешное освоение новых образцов вооружения» был награждён орденом Ленина.

  • Под Самарой на месте расстрела установлен памятный знак, на котором начертано: «Установлен на месте захоронения жертв репрессий 30-40-х гг.».[8]

wp.wiki-wiki.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о