Как воевали Славяне - Всё совершенно иначе! — LiveJournal


В наше время, когда весь мир пытается подражать американцам начиная от формы одежды, заканчивая тактикой и суточными сухими пайками, нашим воинам необходимо чаще смотреть в богатую копилку российских воинских традиций и использовать многовековой опыт русских воинов. Нет, я не призываю надеть лапти, отрастить бороды и взять в руки мечи и луки. Главное - умело выделить и обобщить те принципы, с помощью которых они побеждали более сильного и численно превосходящего их врага.

Основы и философия русской военной школы изложены в «Науке побеждать» А В.Суворова. К сожалению, не у многих современных командиров, что называется, доходят руки до этой книги. Но чтобы увидеть и понять суть принципов, изложенных Суворовым в своем безсмертном труде, стоит совершить экскурс в глубь веков и посмотреть, как же воевали древние Русичи.

Земля, на которой жили наши далекие Пращуры, была богатой и плодородной и постоянно привлекала с востока - кочевников, с запада - германские племена, к тому же наши предки старались осваивать новые земли. Иногда эта колонизация проходила мирно, но. зачастую, сопровождалась боевыми действиями.

Советский военный историк Е.А. Разин в своей книге «История военного искусства” так рассказывает об организации Славянского войска периода V-VI веков:
У Славян воинами были все взрослые мужчины. У славянских племён имелись дружины, которые комплектовались по возрастному принципу молодыми, физически сильными и ловкими воинами. В основе организации войска лежало деление на роды и племена, Возглавлял воинов рода старейшина (староста), во главе племени стоял вождь или князь

Далее в своей книге автор приводит высказывания древних авторов, которые отмечают силу, выносливость, хитрость и храбрость воинов славянских племён, которые, к тому же. владели искусством маскировки.

Прокопий из Кессарии в своей книге «Война с готами» пишет, что воины славянского племени «привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятелей. Это они не раз проделывали у реки Истр». Так, древний автор в вышеупомянутой книге описывает один интересный случай, как славянский воин, умело используя подручные средства маскировки, взял «языка».

И вот этот Славянин, ранним утром подобравшись очень близко к стенам, прикрывшись хворостом и свернувшись в клубочек, спрятался в траве. Когда подошел к этому месту гот, Славянин внезапно схватил его и принёс живым в лагерь.

Другой древний автор - Маврикий в своой книге “Стратегикан” обращает внимание на искусство Славян скрываться в воде.

Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнутыми внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне реки, дышат с помощью них; и это они могут проделывать в течение многих часов. Так что совершенно нельзя догадаться об их присутствии.

Местность, на которой Славяне обычно принимали бой, всегда была их союзником. Из тёмных лесов, речных заводей, глубоких оврагов Славяне внезапно атаковали своих противников. Вот что об этом пишет упомянутый ранее Маврикий:
Сражаться со своими врагами Славяне любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах. на обрывах, с выгодой для себя пользуются засадами, внезапными атаками, хитростями, и дном и ночью изобретая много разнообразных способов… Имея большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают как бы под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими способами с целью заманить противника.

Таким образом, мы видим, что древние воины брали верх над противником в первую очередь отсутствием шаблона, хитростью, умелым использованием окружающей местности.

В инженерной подготовке наши Пращуры также были признанными специалистами Древние авторы пишут, что Славяне в искусстве форсирования рек превосходили «всех людей». Находясь на службе в войске Восточной Римской империи, славянские отряды умело обеспечивали форсирование рек. Они бысгро изготавливали лодки и на них перебрасывали на другой берег крупные воинские отряды. Лагерь Славяне обычно разбивали на высоте, к которой не было скрытых подступов. При необходимости дать бой на открытом поле они устраивали укрепление из повозок.

Феофинат Сиомпатт сообщает о походе одного славянского отряда, который вёл бой с римлянами:
Так как это столкновение для варваров (Славян) было неизбежным (и не предвещало успеха), то они, составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и дотей. Славяне связали повозки, и получилось сомкнутое укрепление, с которого они метали копья в противника. Укрепление из повозок было надежной защитой от конницы.

Для оборонительного боя Славяне выбирали труднодоступную для противника позицию или же насыпали вал и устраивали засыпи.

При штурме укреплений противника они применяли штурмовые лестницы и осадные машины. В глубоком построении, положив щиты на спину, Славяне шли на штурм. Из вышеприведённых примеров мы видим, что использование местности в сочетании с подручными предметами лишало противников наших предков тех преимуществ, которыми они первоначально обладали.

Многие западные источники утверждают, что у Славян не было строя, однако это не означает, что они не имели боевого порядка. Тот же Маврикий рекомендовал выстраивать против них не очень глубокий строй и атаковать не только с фронта, но во фланги и с тыла. Отсюда мы можем сделать вывод что для боя Славяне располагались в определённом порядке. Маврикий пишет:
…иногда они занимают очень крепкую позицию и, охраняя свой тыл, не дают возможности вступить в рукопашный бой, равно и окружить себя или ударить с фланга, или зайти к ним в тыл.

Приведённый выше пример даёт понять, что у древних Славян был определённый боевой порядок, что сражались они не толпой, а организованно, построившись по родам и племенам. Родовые и племенные вожди являлись начальниками и поддерживали в войске необходимую дисциплину. В основе организации славянского войска лежало общественное устройство - деление на родовые и племенные отряды. Родовые и племенные связи обеспечивали необходимую сплоченность воинов в бою.

Таким образом, использование славянскими воинами боевого порядка, дающего неоспоримые преимущества в бою с сильным противником, говорит о том, что Славяне но только проводили боевую подготопку со своими дружинами. Ведь для того чтобы быстро действовать в боевом порядке надо было это отроботать до автоматизма. Также, надо было знать противника, с которым придется воевать.

Славяне могли не только искусно сражаться в лесу и поле. Для взятия крепостей они пользовались простой и эффективной тактикой.

В 551 году отряд Славян численностью более 3000 человек, не встретив никакого противодействия, переправился через реку Истр. Навстречу Славянам было выслано войско, имеющее большие силы. После переправы через реку Марица Славяне разделились на два отряда. Римский военачальник решил разбить их силы поодиночке в открытом поле. Имея хорошо поставленную тактическую разведку и будучи осведомлёнными о передвижениях противника. Славяне упредили римлян и, внезапно атаковав их с двух направлений, уничтожили своего врага.

Вслед за этим император Юстиниан бросил против Славян отряд регулярной конницы. Отряд дислоцировался во фракийской крепости Тзуруле. Однако, этот отряд был разбит Славянами, которые имели в своих рядах конницу не уступавшую римской. Разбив регулярные полевые войска, наши предки начали осаду крепостей во Фракии и Иллирии.

Представляет большой интерес взятие Славянами приморской крепости Тойер, которая была расположена в 12 днях пути от Византии. Гарнизон крепости в 15 тысяч человек представлял собой грозную силу. Славяне решили прежде всего выманить гарнизон из крепости и уничтожить его. Для этого большая часть воинов расположилась в засаде недалеко от города, а незначительный отряд подошел к восточным воротам и начал обстреливать римских солдат.

Римляне, увидев, что врагов не так много, решили выйти за пределы крепости и разбить Славян в поле. Осаждающие начали отступать, делая вид для напавших, что, испуганные ими, обратились в бегство. Римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди крепостных укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследовавших, отрезали им возможные пути отступления. А те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, атаковали их. Истребив преследователей, Славяне вновь бросились к стенам города. Гарнизон Тойера был уничтожен. Из сказанного можно сдедать вывод о том, что в славянском войске были хорошо поставлены взаимодействие нескольких отрядов, разведка, маскировка на местности.

Из всех приведенньх примеров видно, что в VI веке наши предки обладали совершенной по тем временам тактикой, они могли воевать и наносить серьёзный урон противнику, который был гораздо сильнее их, а зачастую обладал и численным превосходством. Совершенной была не только тактика, но и боевая техника. Так, при осаде крепостей, Славяне использовали железные тараны, установив осадные машины. Славяне под прикрытием метательных машин и стрелков из лука подвигали тараны вплотную к крепостной стене, начинали её расшатывать и пробивать бреши.

Помимо сухопутной армии, Славяне имели флот. Существует много письменных свидетельств использования ими флота при боевых действиях против Византии. В основном корабли применялись для транспортировки войск и высадки десантов.

За многие годы славянские племена в борьбе с многочисленными агрессорами с территории Азии, с могущественной Римской империей, с Хазарским каганатом и франками отстояли свою независимость и обьединились в союзы племён.

В этой многовековой борьбе складывалась военная организация Славян, возникло военное искусство соседних народов и государств. Не слабость противников, а сила и военное искусство Славян обеспечивали им победы.

Наступательные действия Славян вынуждали Римскую империю переходить к стратегической обороне и создавать по нескольку оборонительных линий, наличие которых не обеспечивало безопасности границ империи. Не достигали поставленных целей и походы византийской армии за Дунай, в глубь славянских территорий.

Эти походы обычно заканчивались поражением византийцев. Когда же Славяне, даже при своих наступательных действиях, встречали превосходящие силы противника, они обычно уклонялись от боя, добивались изменения обстановки в свою пользу и лишь тогда снова переходили в наступление.

Для дальних походов, переправ через реки и овладения приморскими крепостями Славяне пользовались ладейным флотом, который они строили очень быстро. Большим походам и глубоким вторжениям обычно предшествовала разведка боем силами значительных отрядов, проверявших способность противника к сопротивлению.

Тактика Русичей заключалась не в изобретении форм построения боевых порядков, чему придавали исключительное значение римляне, а в многообразии приёмов нападения на врага, как при наступлении, так и при обороне. Для применения этой тактики необходима была хорошая организация войсковой разведки, которой Славяне уделяли серьёзное внимание. Знание противника позволяло производить внезапные нападения. Умело осуществлялось тактическое взаимодействие отрядов как в полевом бою, так и при штурме крепостей. Для осады крепостей древние Славяне умели в короткий срок создать всю современную им осадную технику. Помимо всего прочего, славянские воины умело использовали психологическое воздействие на противника.

Так, ранним утром 18 июня 860 года столица Византийской империи Константинополь подверглась неожиданной атаке русского войска. Русы пришли морем, высадились у самых стен города и осадили его. Воины поднимали на вытянутых руках своих товарищей и те, потрясая сверкающими на солнце мечами, повергали в смятение стоящих на высоких стенах константинопольцев. Это “нападение” было исполнено для Руси огромного смысла - впервые молодое государство вступило в противоборство с великой империей, впервые, как покажут события, предъявило ему свои военные, экономические и территориальные претензии. А главное -благодаря этому демонстративному, психологически точно просчитанному нападению и последующему мирному договору о «дружбе и любви» Русь была признана равноправным партнёром Византии. Русский летописец записал позднее, что с этого момента «началася прозывати Руска земля».

Все перечисленные здесь принципы ведения боевых действий не потеряли своего значения и в наши дни. Разве маскировка и военная хитрость в век ядерных технологий и информационного бума потеряли свою актуальность? Как показали последние военные конфликты, даже имея разведывательные спутники, самолеты-шпионы, совершенную аппаратуру, компьютерные сети и огромной разрушительной силы оружие, можно долго бомбить резиновые и деревянные макеты и при этом громогласно вещать на весь мир о громадных военных успехах.

Разве потеряли свое значение скрытность и внезапность?

Вспомним, как были удивлены европейские и НАТОвские стратеги, когда, совершенно неожиданно, на Приштинском аэродроме в Косово вдруг оказались российские десантники, а наши «союзники» были безсильны что-либо предпринять.

из статей Сергея Тарасова «Русы пришли морем», «Солдат удачи»

lsvsx.livejournal.com

Едины ли славяне? » Военное обозрение

25 июня в мире отмечается День дружбы и единения славян. Этот праздник олицетворяет собой стремление славянских народов к интеграции и дружественному взаимодействию.

Появление Дня дружбы и единения славян было связано в первую очередь с попыткой предотвратить дезинтеграцию восточнославянского мира после распада Советского Союза. Жившие столетиями в одном государстве русские, украинцы и белорусы оказались в результате распада советской страны разобщенными, разделенными между суверенными государствами, образовавшимися на постсоветском пространстве. При этом Украина особого стремления к интеграции с Россией и Белоруссией не выказывала еще тогда, в 1990-е годы. В Киеве утвердились у власти политические силы, выбравшие русофобию в качестве одного из главных компонентов идеологии «политического украинства». В отличие от Украины, Россия и Белоруссия еще с середины 1990-х гг. стремились к интеграции, сближению друг друга. Было создано Союзное государство России и Белоруссии, которое существует до сих пор и играет важную роль в диалоге двух стран. Российско-белорусские отношения, несмотря на многочисленные препятствия и проблемы, все же остаются наиболее теплыми.


Народы, говорящие на славянских языках, являются одними из самых многочисленных в индоевропейской языковой семье. Они расселены на огромных территориях Евразии: от Германии на западе до тихоокеанского побережья России и острова Сахалин на востоке, от Черногории и Македонии до российского Крайнего Севера. Общая численность славянских народов в настоящее время составляет от 300 до 350 млн человек, еще больше в мире тех, в ком течет славянская кровь. Ведь не является секретом, что многие немцы и венгры, румыны и турки имеют значительную славянскую примесь.

Славянские народы разделяются на восточных славян (русские, украинцы, белорусы), западных славян (поляки, чехи, словаки, кашубы, лужичане, моравы, силезцы, словинцы) и южных славян (болгары, сербы, хорваты, боснийцы, македонцы, словенцы, черногорцы). Несмотря на языковую общность, славянские народы имеют разную историю, культуру, относятся к различным конфессиям. Исторически большинство славян исповедует православие (русские, сербы, черногорцы, болгары, македонцы, подавляющее большинство белорусов и украинцев), западные славяне и часть южных славян исповедуют католицизм и протестантизм, некоторые группы славянского населения приняли в свое время ислам (боснийские мусульмане, помаки – болгары-мусульмане).

За последнее тысячелетие слишком много разных, чаще трагических событий происходило в жизни славянских народов Евразии. История славян – это история побед и поражений, кровопролитных войн и грандиозных успехов, торжества сильных держав и столетий вражеской оккупации. Русь веками обороняла свою независимость, сходясь в войнах с самыми сильными и опасными противниками, будь то немецкие «псы-рыцари» или орды Чингисхана, шведы и турки-османы, французы Наполеона и армии гитлеровской Германии. Менее многочисленным славянским народам Балкан и Восточной Европы везло куда меньше. Столетиями южные славяне жили под османским игом, а западные славяне – под властью Австро-Венгрии, в которой они все равно оставались народами «второго сорта».

Разная история наложила отпечаток на культуру, политическое поведение, менталитет различных славянских народов. Так, поляки, чехи, словаки, хорваты, словенцы развивались в целом в орбите западноевропейской цивилизации, исповедуя католицизм или протестантизм, используя латинский алфавит. При этом Польша неоднократно воевала с Россией, а когда ее часть оказалась в составе Российской империи, то поляки не раз поднимали антироссийские восстания.

В то же время нельзя не отметить большой вклад поляков в развитие российского государства, русской науки и культуры. Николай Пржевальский, Константин Циолковский, Сигизмунд Леваневский, Глеб Кржижановский, Константин Рокоссовский – лишь первые имена, которые вспоминаешь, задумываясь о польском следе в российской истории. В современной Польше о русско-польских позитивных отношениях стараются не говорить, поскольку это идет вразрез с парадигмой современного польского государства, которая представляет Россию как однозначного врага. Так выгодно Западу – превратить западных и южных славян во враждебные России народы, вырвать их из-под русского культурного и политического влияния, поставить под контроль населенными ими территории.

В свое время Австро-Венгерская империя, напуганная ростом панславистских настроений в Восточной Европе, делала все возможное, чтобы настроить поляков, чехов, словаков, русинов и прочих против Российской империи. Для этого использовались и кнут, и пряник. Пророссийски настроенных политических и общественных деятелей, публицистов и литераторов всячески преследовали, вплоть до физической расправы, а тех, кто соглашался сотрудничать с властями и выступить против России и русского народа – поддерживали, предоставляли всевозможные преференции.

Проект «политического украинства» родом оттуда же, из Австро-Венгрии. Именно в недрах австро-венгерских дипломатических и разведывательных служб и зародилась идея создания украинского национализма как антипода России и русского влияния. Проект оказался успешным и очень живучим – прошло полтора столетия, а отдельные политические силы на Украине до сих пор пышут злобой в отношении России и русских. Только вместо Австро-Венгрии покровительствуют им теперь Соединенные Штаты.

На Балканах ситуация складывалась аналогичным образом. Оплотом западного влияния здесь всегда были Хорватия и Словения, но если словенцы в силу численности и политической роли отличались большим миролюбием, то хорваты всегда отличались повышенными политическими амбициями. Австро-Венгрия, а затем и Германия натравливали хорватов на сербов – народ, говорящий на том же языке, но исповедующий православие и пишущий на кириллице. Сербы – это балканские русские, самый близкий и дружественный России народ в Юго-Восточной Европе. В отличие даже от болгар, которым Россия помогла освободиться от османского владычества, Сербия никогда не поворачивала оружие против России. Когда сербам было плохо, Российская империя размещала сербских колонистов на своих землях в Новороссии, впрочем также мы вели себя и по отношению к болгарам и даже неславянским христианским народам Восточной Европы – в Новороссии и Таврии появились греческие, валашские (румынские) переселенцы и даже православные албанцы.

В Первой и Второй мировых войнах сербы воевали по одну сторону с русскими. Отношения между сербами и русскими – типичный пример славянского единства и братства, к сожалению столь редкий в современном мире. В отличие от сербов, хорваты к России были настроены скорее негативно. В свое время, еще во второй половине XIX – начале ХХ вв. австро-венгерским властям удалось справиться с пророссийскими настроениями в Хорватии, активно используя для этого разжигание религиозной розни между католиками – хорватами и православными сербами и ненависти к соседям – сербам. Всем известно, какие зверства творили хорватские усташи во время Второй мировой войны, уничтожая как цыган и евреев, так и братьев – славян сербов, невзирая на этническое и языковое родство.

«Независимое государство Хорватия» стало верным сателлитом фашистской Италии и гитлеровской Германии, а его каратели по своей жестокости оставили далеко позади даже эсэсовских палачей. После Второй мировой войны сербы, хорваты и другие славянские народы относительно мирно жили в единой социалистической Югославии, однако крушение социалистического лагеря и распад СФРЮ как единого государства привели к кровопролитной войне, сопровождавшейся жесточайшим насилием в отношении мирного населения. Война в Югославии, в которой славяне убивали друг друга, стала первой масштабной и очень кровавой войной в Европе второй половины ХХ века. До сих пор участвовавшие в ней народы не могут забыть друг другу события тех лет, тем более, что взаимная ненависть усиленно разжигается и ангажированными западными СМИ, и доморощенными националистами.


Еще одним ударом по славянскому единству стал инспирированный США и НАТО распад Союзной Республики Югославии – государства, возникшего на обломках СФРЮ и включавшего в свой состав Сербию и Черногорию. Противоречия между сербами и черногорцами изначально отсутствовали, поскольку они говорят на одном и том же языке, исповедуют православие и исторически всегда сотрудничали друг с другом и воевали в многочисленных войнах на стороне друг друга. Соответственно, глубокие и очень хорошие отношения с Черногорией сложились и у России.

Запад сумел вбить клин между сербами и черногорцами, превратить черногорские элиты в инструмент своего влияния, после чего подготовил почву для распада союзного государства. Черногория была спешно принята в состав НАТО, а все лишь для того, чтобы вырвать ее из-под сербского и российского влияния. В Вашингтоне и Брюсселе возможность появления русской военно-морской базы на побережье Черногории рассматривали как страшный сон, поэтому и делали все возможное, чтобы он не стал явью. Именно с этой целью была развалена СРЮ, а Черногория превратилась в подконтрольное Западу государство под внешним управлением.

Говоря об отношениях России и Болгарии, еще одной значимой южнославянской страны, стоит отметить, что позиции болгарской элиты и болгарского народа всегда сильно отличались. Начнем с того, что болгарские монархи, правившие в первой половине ХХ века, были этническими немцами, представителями Саксен-Кобург-Готской династии. Германия имела очень большое влияние на Болгарию и ее политику, хотя в свое время не оказала этой стране даже малой доли той поддержки, которую осуществляла Российская империя. Сама политическая независимость Болгарии была в значительной степени достигнута благодаря «крови и поту» русских солдат. Именно Россия в многовековом противостоянии с Османской империей добилась в конечном итоге политического освобождения балканских христиан – сначала Греции, затем Болгарии и Румынии. Болгарский народ прекрасно об этом знает, но болгарские элиты всегда старались получить для себя наибольшую выгоду и были готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы платили.

Впрочем, прекрасно понимая, что с русскими болгары воевать не будут, болгарский царь Борис III в 1941 году не стал отправлять болгарские войска на Восточный фронт и так и не объявил войну Советскому Союзу. Хотя в других европейских войнах стран Оси, в том числе в оккупации Греции и вторжении в Югославию, Болгария участие принимала. В послевоенный период отношения между Болгарией и Советским Союзом были особенно теплыми, Болгарию даже называли еще одной советской республикой. Это была одна из немногих стран, в которые имели возможность выезжать советские граждане в эпоху «железного занавеса».

Сейчас в Болгарии также сильны пророссийские настроения, хотя нельзя отрицать и факт очень сильного влияния Запада на политику болгарского руководства и некоторых политических партий страны. Впрочем, нельзя забывать и о том, что сейчас Болгария, как и большинство стран Восточной Европы, очень сильно зависят от финансовой помощи со стороны и Евросоюза, и США, поэтому София вынуждена придерживаться евроатлантической линии, чего не скажешь о большинстве простых болгар, сохраняющих теплое отношение к России и русскому народу.

Учитывая современную мировую и европейскую политическую ситуацию, славянское единство (если понимать его в политическом аспекте) скорее предстает мифом, чем реальностью. Впрочем, противоречия между странами не мешают простым людям общаться друг с другом, культурным организациям проводить фестивали и дни славянской культуры. «Народная дипломатия» иногда оказывается куда более эффективной, чем официальные встречи на правительственном уровне. Тем не менее, кризис славянского мира в наши дни сложно не признать.

Из славянских государств только Россия и (в меньшей степени) Белоруссия и Сербия сохраняют самостоятельность и подчеркивают свое право на историческую уникальность и отличие от западного мира. Остальные славянские государства Восточной Европы сейчас находятся полностью в орбите западного влияния. И речь не только о таких традиционно прозападных странах, как Польша или Хорватия, но и о Черногории, Македонии, Болгарии. Подлинное возрождение славянского мира может быть связано только с Россией, которая исторически являлась локомотивом и заступником европейского славянства.

topwar.ru

Воинские традиции древних славян и Руси.

История военного искусства славян и Древней Руси не могла не отразить в себе важнейшие этапы истории.

Русь провела большую часть своего существования в войнах, что позволило накопить огромный опыт боевого искусства. О воинских традициях древних славян и Руси нам могут рассказать греческие, римские, византийские и арабские источники, а также народные танцы, обряды, символы, славянские былины. Считается, что в отечественной литературе впервые о ратном искусстве славян упоминается в «Слове о полку Игореве». Корнями древнерусского воинского дела являются воинские искусства праславянских племен. Интерес представляет военное дело славян – антов, венедов и склавенов в начале нашей эры, когда они завоевывали города на Балканском полуострове, переходя реку Дунай, определявшую северо-восточную границу Рима [7, c. 22].

Более подробные сведения о войнах славянских племен относятся к VI – VIII вв., когда славяне вели борьбу с Восточной Римской империей. Так, в 517 г. крупные силы славян вторглись в пределы Восточной Римской империи. В 610 г. славяне с моря и с суши осадили Солунь. В 623 г. славянская флотилия появилась у берегов острова Крит и успешно высадила там свои войска [7, c. 23]. Славянские племена были настолько искусны в военном мастерстве, что византийские монархи даже содержали отряды гвардии из русо-славян.

В VI в. император Маврикий Стратег так характеризовал славян - воинов: «Их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище... Племена славян... любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению, храбры, в особенности в своей земле, выносливы... юноши их очень искусно владеют оружием» [3, с. 312].
Славяне, уступая Риму и Византии в вооружении и строевом умении, превосходили их в мастерстве маневра, использовании условий местности, в гибкости тактики, в оперативной разведке и внезапных нападениях. Они достаточно успешно воевали и с пешим войском империи, и с конницей. Славяне научились брать неприступные крепости, применяя военные хитрости [7, c. 26].

Можно отметить силу древнерусского войска, особенно при решении оборонительных задач. Наступательную стратегию и тактику выработал и развил Святослав. Он умело сочетал применение большого войска с маневренными молниеносными действиями конной княжеской дружины. Причем, можно сказать, что от него исходит стратегия бить врага на его землях [1, c. 97].

Как сообщают византийские источники, русские предпочитала биться пешими. Они чаще ходили в походы на ладьях. Лошади брались в поход главным образом для обоза, без которого было не обойтись. Конница была немногочисленна, ее составляла княжеская дружина. У князей и «светлых бояр» для военных надобностей на вольных пастбищах выпасались табуны лошадей [1, c. 95].

Славяне осознавали свою военную мощь в Европе. В качестве примера, подтверждающий данный факт, можно привести послание славянских старейшин аварам, которые требовали их подчинения, дошедшее к нам из «Истории» Менандра: «Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу? Не другие нашею землею, а мы чужою привыкли владеть, и в этом мы уверены, пока будут на свете война и мечи» [7, c. 27]. Также можно вспомнить слова Святослава, сказанные им в адрес византийского императора Цимисхия: «Мы сами скоро поставим шатры перед византийскими воротами, обнесем город крепким валом, что он (Цимисхий) решится вступить в бой, мы храбро его встретим, покажем ему на деле, что мы… храбрые воины, побеждающие врагов оружием» [2, c. 5].

Можно сделать вывод, что отвага, знание военного дела были изначально присущи славянским племенам, они стали традиционными как для них, так и для их врагов. В качестве подтверждения данного тезиса можно привести слова Святослава, сказанные им своим дружинникам: «Итак, с храбростью предков наших и с той мыслью, что русская сила была до сего времени непобедима, сразимся мужественно за жизнь нашу. У нас нет обычая бегством спасаться в Отечество… не посрамим же земли русской, но ляжем костьми, мертвые бо срама не имут. Станем крепко. Я пойду впереди вас, и если глава моя ляжет, то промыслите собой» [2, c. 6]. Издавна начали складываться и традиции, связанные с открытостью и осознанием чувства собственного достоинства. Так, во время своих походов князь Святослав Игоревич предупреждал своих врагов: «Иду на вы» [4, c. 7].

При рассмотрении воинских традиций нельзя обойти стороной оружие. Во все времена бой с оружием имел огромное преимущество по отношению к невооруженному единоборству. Оружие являлось обязательной частью религиозных обрядов древних воинов, а танец с оружием, изображающий боевые движения, имел культовый характер и передавался как знание из поколения в поколение, сохраняя преемственность воинских традиций.
Оружие имеет священную ценность для воинов, которое символизирует божественное начало. Оружие дается в дар юноше-воину в возрасте совершеннолетия. Оно - свидетельство его повзрослевшего состояния.

Такую оценку оружию славян дал Прокопий Кесарийский, византийский летописец VI в., в своем труде «Война с готами» писал про вооружение славян той эпохи: «Щиты у воинов из бычьей кожи, легкие, и все оружие легкое – копья из крепкого дерева, которому они распариванием и гнутьем умеют придавать прямизну, луки обычные, а колчаны для стрел плетут из ремешков, которые не намокают, мечи длиною в локоть и короткие ножи, а также ножны для них делают искусно... Железо звонкое и такое, что наш меч может рубить, но само не зазубривается... Против нападающих врагов в длинных закрытых колчанах они хранят стрелы, отравленные таким сильным ядом, что если стрела поранит и ухо, с жизнью не успеешь проститься...»[7, c. 69].

На Руси с IX в. собирались значительные войска, осуществлявшие походы на Восток и Византию. Была сформирована многотысячная тяжеловооруженная армия, оснащенная всеми видами наступательных и защитных средств. Благодаря труду и искусству русских ремесленников, киевский князь мог снабдить свою дружину разнообразным оружием. Воин умел не только действовать оружием, но и чинить его. В снаряжение ратника входили инструменты, помимо разнообразных походных целей, предназначенные для ремонта оружия [5, c. 44].
Мечи с «удивительными и редкостными» узорами, изготовленные русскими кузнецами, пользовались широким спросом и на внешних рынках: в странах Европы и Азии. Арабский писатель ибн Хордадбех в середине IX в. писал: «Что же касается купцов русских – они же суть племя из славян, – то они вывозят меха выдры, меха лисиц и мечи из дальних концов Славонии к Румейскому морю» [7, c.71].

Хочется отметить традиции, встречающиеся в воинских союзах (на примере «звериных» союзов и дружины).
Вообще воинские сообщества почти всегда окружались ореолом силы и таинственности. Для того чтобы попасть в них, необходимо было пройти обучение, ряд испытаний и процедуру инициации (посвящения). Посвящение в мужчин-воинов происходило через определенные ступени, проходя которые молодые люди становились полноправными членами племени (общины). Одним из важнейших моментов юношеской инициации было ритуальное перерождение в тотемных животных (волка, медведя, вепря, лося, рыси), после чего молодые люди становились членами соответствующих «звериных» союзов. Молодые воины, избирая своим тотемом определенного зверя, перенимали его повадки и приемы, что затем использовалось в ратном деле (например, «волчья поступь» или «медвежий» удар оплеухой).

Все подростки племени, рода в период приобщения к миру взрослых жили «по-волчьи», то есть отдельно от прочих сородичей, они обучались войне и охоте, шли в бой в первых рядах племенного ополчения и считались принадлежащими воинскому братству и грозным богам, а не общине. «Волчьи союзы» полноценно сохранялись у славян до VII века. Остатки этих обрядов нашли отражение в малой княжеской дружине [7, c. 116 - 118].
Княжеская дружина оформилась в эпоху складывания Древнерусского государства в X – XI вв. Она делилась на старшую, состоящую из «лучших», «княжьих мужей», или бояр (обладающими большой яростью – отвагой), и молодшую – из княжьих, боярских отроков, которые набирались с 10 – 12 лет и выполняли вначале роль прислужников, в военное время – воинов, а затем постепенно занимала место старшей дружины [1, c. 92].
В дружинах подготовка носила комплексный, прикладной характер. Воинов обучали верховой езде, стрельбе из лука, владению копьем, мечом, секирой и другими видами оружия. Одной из форм обучения были и воинские обряды, например, поминальные игрища, которые устраивались на курганах при погребении товарищей (тризна). Помимо тризны и общих календарных праздников, дружина участвовала в кулачных боях на княжеских потехах.

Воинская подготовка дружинников была весьма серьезной. Они были искусны в любом виде конного и рукопашного боя, могли действовать в строю и индивидуальных единоборствах, владея всеми видами оружия. Чему способствовало воинское посвящение, которое происходило в несколько Кругов (этапов): Первый Круг – проверка на физическую и духовную выносливость, стойкость к испытаниям и истязаниям. Вторым Кругом была проверка 3 стихиями: Огнем, Водой, Землей. Новичку нужно было пройти босиком по огненной реке – дорожке из горячих углей и при этом не обжечь себе ног или хотя бы не показать вида боли. Сильные ожоги и жалобы говорили о недостаточной силе духа посвящаемого. Испытание Водой заключалось в умении плавать и подолгу скрываться в воде и под водой. И наконец, испытание Землей. Здесь человека помещали в яму, которую забрасывали ветвями, в ней необходимо было провести без еды хотя бы сутки. Третьим Кругом была проверка на собственно воинское умение. Здесь новичка заставляли вести бой с опытными дружинниками, скрываться от погони, догонять самому. Бой велся как голыми руками, так и при помощи оружия. При этом смотрели, как новичок держит удары, как терпит боль, насколько он ловок и не поддается ли панике.

Если новичок проходил с честью все три Круга, то в назначенный день вся дружина собиралась на капище, где жрец проводил над ним обряд Воинского посвящения. Здесь молодому воину давалось новое имя, что знаменовало новое рождение человека. После того, как будущий воин доказал свою пригодность, он дает клятву-присягу богам или князю, олицетворяющему божественную власть, и приносит жертву. Затем новичка награждали оружием, конем, упряжью, одеждой и защитными доспехами [7, c. 97 - 99]. Все воины были связаны войсковым братством, традициями взаимовыручки. Как свидетельствует летописец, они говорили Святославу: « Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим»[1, c. 98].

Ещё бы хотелось отметить значение боевых танцев и плясов. Русский народный танец всегда был тесно связан с бытом и обычаями русского человека (рождение, свадьба и т.п.), с трудовым сельскохозяйственным годом (посев, сбор урожая и т.п.), с воинской составляющей жизни. Многочисленные яркие примеры подтверждали сакральный характер боевых танцев. Византийский историк IX ст. Лев Диакон в «Истории», описывая походы князя Святослава, называл языческих воинов детьми сатаны, обучавшихся искусству воевать с помощью танцев [6]. Вполне возможно, что танцы служили первой системой накопления боевых знаний. Обучение проводилось либо устно, либо в виде показа движений. Совместный танец, единовременность, такт – условия объединения людей. Философ Рибо по этому поводу говорил следующее: «Пляска приносит общественную пользу; она содействует согласованию движения, единодушию. Она придает данной группе людей единство, а также сознание этого последнего и его зрительное восприятие. Она служит дисциплиной, подготовлением к общему нападению или общей защите, своего рода военной школой...» [7, c. 166]

Назначение движений в боевом плясе было как непосредственно прикладное, так и условно-боевое, развивающее ловкость и координацию. Для исполнения сложных плясовых движений требовались сноровка и умение владеть своими телодвижениями. Эта сложность мужских плясок являлась необходимым условием в самосовершенствовании и развитии ловкости для бойцов, раньше этим умением владели все взрослые мужчины в той или иной степени [7, c. 168]. Испокон веков русский народ бережно охранял, беззаветно и стойко защищал от многочисленных врагов свою родную землю. Веками складывались воинские традиции, определявшие исход кровопролитных битв и делающие военное дело древних славян и Руси.

Список литературы:

  • Амельченко В. В. Дружины Древней Руси. – М.: Военное издательство, 1992. – 143 с.
  • Воронцов А. В. Русская воинская доблесть. – Ленинград, 1959. – 55 с.
  • Греков Б. Д. Киевская Русь. – Ленинград.: Госполитиздат, 1953, - 569 с.
  • Каторин Ю. Воинская слава России. Энциклопедия. – М.: АСТ, СПб.: Полигон, 2005, - 447 с.
  • Кирпичников А. Н. «Вооружение на Руси в IX – XII вв.» // «Вопросы истории», №1, 1970.
  • Лев Диакон. История; пер. М. М. Копыленко; ст. М. Я. Сюзюмова; ком. М. Я. Сюзюмова; С. А. Иванова; отв. Ред. Г. Г. Литаврин. – М.: Наука, 1988. – 240 с.
  • Максимов С. Г. Русские воинские традиции. – М.: Вече, 2010. – 320 с.: ил. – (Тайны Земли Русской).

Автор : Свалова Т. В.

info-grad.com

Военное дело древних славян

 

 

          На войну славяне шли обычно пешими, в кольчуге, голову покрывал шлем, у левого бедра находился тяжелый щит, за спиной — лук и колчан со стрелами, пропитанными ядом; кроме того, они были вооружены обоюдоострым мечом, секирой, копьем и бердышом. С течением времени славяне ввели в военную практику и конницу. Личная дружина князя у всех славян была конной.

          Постоянного войска у славян не было. В случае военной необходимости в поход выступали все мужчины, способные носить оружие, а детей и жен с пожитками они укрывали в лесах.

Славянские племена в VI веке вели оседлый образ жизни, что подтверждается характером их занятий и устройством поселений, которые обычно находились в лесах и болотах. Это были городища, состоявшие из землянок со многими выходами, чтобы в случае нападения можно было скрыться через один из запасных ходов. Селились славяне и на реках и озерах, где сооружались особые дома — свайные постройки. Таким образом, поселения славянских племен были надежно укрыты и труднодоступны, а поэтому отсутствовала надобность в строительстве таких оборонительных построек крепостного типа, какие, например, сооружались в Древнем Египте, на Ближнем Востоке, в Греции и Риме.

         Древние славяне умели делать моноксилы — лодки-однодревки, на которых они по рекам спускались к Понту. На лодках славянские воины появлялись под Корсунем в Крыму, под Константинополем и даже на Крите в Средиземном море.

          По свидетельству византийского историка Прокопия,склавины и анты отличались очень высоким ростом и огромной силой, а вот как он описал внешний вид древних славян: «Цвет кожи и волос у них не очень белый или золотистый и не совсем черный, но все же они темно-красные». Издревле летописцы отмечали у склавин и антов ловкость, выносливость, гостеприимство и любовь к свободе.

            Из рассказов Маврикия, как и из других источников, можно сделать вывод, что у славян существовала кровная месть, следствием которой являлись вооруженные конфликты между племенами.

          Особенностью развития славянских племен являлось отсутствие у них долгового рабства; рабами были только военнопленные, да и те имели возможность выкупиться или стать равноправными членами общины. Это было патриархальное рабство, которое у славян не превратилось в рабовладельческий строй.

          У славян существовала родовая община, которая имела земельную собственность. Частной собственности на землю не было и тогда, когда семья стала получать определенное пахотное поле, так как пахотная земля периодически подлежала переделу. Выгоны, леса, луга, охотничьи и рыбные угодья продолжали оставаться общинной собственностью.

         По сообщению Прокопия, «эти племена, склавин и антов, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим». Вече (собрание рода или племени) было высшим органом власти. Делами ведал старший в роде (староста, господарь).

        Уже в конце V века стали возникать более или менее значительные объединения славянских племен для отражения нападения врагов или организации походов в пределы Восточной Римской империи. Войны способствовали упрочению власти военачальника, который стал называться князем и иметь свою дружину.

         Общественное устройство славян в VI веке представляло собой военную демократию, органами которой были вече или собрание племен, совет старейшин и князь — военачальник. Некоторые военачальники поступали на службу в армию Восточной Римской империи. Но славянские племена обосновывались на Балканском полуострове не в качестве наемников, а в качестве завоевателей.

Маврикий отмечал, что у славян существовала межплеменная рознь. «Не имея над собой главы, — писал он, — они враждуют друг с другом; так как между ними нет единомыслия, то они не собираются вместе, а если и соберутся, то не приходят к единому решению, так как никто не хочет уступить другому». Для борьбы со славянами Маврикий рекомендовал пользоваться их межплеменной рознью, натравливать одни племена на другие и этим самым ослаблять их.

Византийские политики очень опасались крупных политических объединений славян.

          Когда славянам угрожала внешняя опасность, племена забывали все свои распри и объединялись для общей борьбы за независимость. Говоря о борьбе аваров и «склавинского народа» в конце VI века, Менандр, византиец, сообщил ответ славянских старейшин вождю аваров, который потребовал от славянских племен покориться ему и платить дань. «Родился ли на свет, — спрашивали склавинские старейшины, — и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?».

        Восточные источники говорят о славянах как о воинственном народе. Так, арабский писатель Абу-Обеид-Аль-Бекри в своих трудах отмечал, что, если бы славяне, этот могущественный и страшный народ, не были разделены на множество колен и родов, никто в мире не мог бы им противостоять. Об этом же писали и другие восточные авторы. Воинственность славянских племен подчеркивали почти все византийские писатели.

          По сообщению Маврикия, у славянских племен имелись дружины, которые комплектовались по возрастному принципу — в основном молодыми, физически сильными и ловкими воинами.

Количество сражавшихся обычно исчислялось сотнями и тысячами, значительно реже — десятками тысяч. В основе организации войска лежало деление на роды и племена. Возглавлял воинов рода старейшина (староста), во главе племени стоял вождь или князь.

         Древние источники отмечали силу, выносливость, хитрость и храбрость славянских воинов, которые к тому же владели искусством маскировки. Прокопий писал, что воины-славяне «привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятелей. Это они не раз проделывали у реки Истр». Во время осады одного из городов готов византийский полководец Велизарий вызвал воина-славянина и приказал ему добыть языка. «И вот этот славянин, ранним утром пробравшись очень близко к стенам, прикрывшись хворостом, спрятался в траве». Когда подошел к этому месту гот, славянин внезапно схватил его и доставил живым в лагерь.

          Маврикий сообщал об искусстве славян скрываться в воде: «Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнуты внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные, большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с их помощью; и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их (присутствии)».

          Относительно оружия славянских воинов Маврикий писал: «Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но труднопереносимые. Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым ядом, сильно действующим, если раненый не примет раньше противоядия или (не воспользуется) другими вспомогательными средствами, известными опытным врачам, или тотчас же не обрежет кругом место ранения, чтобы яд не распространился по остальной части тела». Кроме лука и дротиков для метания, о которых говорил Маврикий, славянский воин имел копье для удара, секиру, бердыш и обоюдоострый меч.

          Кроме большого щита славяне имели кольчугу, которая надежно прикрывала и в то же время не стесняла движений воина в бою. Кольчугу изготовляли славянские мастера. В этот период у норманнов доспехи были из кожи с прикрепленными к ней металлическими планками; византийские воины имели кованые доспехи, сильно стеснявшие движения. Таким образом, доспехи славян выгодно отличались от доспехов их соседей — норманнов и византийцев.

           У древних славян было два рода войск — пехота и конница. В Восточной Римской империи при правителе Юстиниане (ок. 670—711 гг.) на службе находились конные славянские отряды, в частности у Велизария в коннице служили славяне. Командиром конницы был ант Доброгост. Описывая поход 589 года, древний историк Феофилакт Симокатт сообщал: «Соскочив с коней, славяне решили немного передохнуть, а также дать отдых своим коням». Таким образом, эти данные подтверждают наличие у славян конницы.

             Во время сражений славяне широко применяли внезапные нападения на противника. «Сражаться со своими врагами, — писал Маврикий, — они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются (засадами), внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью, изобретая много (разнообразных) способов. Имея большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают (как бы) под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими способами с целью заманить противника».

          Маврикий рассказывал, что в искусстве форсирования рек славяне превосходили «всех людей». Находясь на службе в войске Восточной Римской империи, славянские отряды умело обеспечивали форсирование рек. Они быстро изготавливали лодки и на них перебрасывали на другой берег крупные отряды войска.

           Лагерь славяне обычно разбивали на высоте, к которой не было скрытых подступов. При необходимости дать бой на открытом поле они устраивали укрепление из повозок. Феофилакт Симокатт поведал о походе одного славянского отряда, который вел бой с римлянами: «Так как это столкновение для варваров (славян) было неизбежным (и не предвещало успеха), то они, составив повозки, устроили из них укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и детей». Славяне связали повозки, и получилось сомкнутое укрепление, с которого они метали копья в противника. Укрепление из повозок было весьма надежной защитой от конницы.

            Для оборонительного боя славяне выбирали труднодоступную для противника позицию или же насыпали вал и устраивали засеки. При штурме укреплений противника они применяли штурмовые лестницы, «черепахи» и осадные машины. В глубоком построении, положив щиты на спину, славяне шли на штурм.

          Хотя Маврикий и говорил, что славяне не признавали военного строя и при наступлении продвигались вперед все вместе, это, однако, не означает, что у них не было боевого порядка. Тот же Маврикий рекомендовал выстраивать против славян не очень глубокий строй и атаковать не только с фронта, но во фланги и с тыла. Отсюда мы можем сделать вывод, что для боя славяне располагались в определенном порядке. «Иногда они, — писал Маврикий, — занимают очень крепкую позицию и, охраняя свой тыл, не дают возможности вступить в рукопашный бой, равно и окружить себя или ударить с фланга, или зайти к ним в тыл».

           Если славяне отражали все атаки, то, по мнению Маврикия, оставалось одно средство — преднамеренно отступить, чтобы вызвать неорганизованное преследование, которое расстроит боевой порядок славян и позволит одержать победу внезапным ударом из засады.

           Начиная с I века славянские племена боролись с войсками Римской империи. Древние источники упоминают восточнославянские племена, которые сражались с римскими завоевателями. Имеется сообщение готского историка Иордана о борьбе готов с анта-ми в IV веке. Отряд готов напал на антов, но вначале потерпел поражение. В результате дальнейших столкновений готам удалось захватить вождя антов Божа с сыновьями и 70 старейшинами и казнить их.

           Более подробные сведения о войнах славянских племен относятся к VI—VIII векам, когда славяне вели борьбу с Восточной Римской империей.

           К началу VI века натиск славянских племен из-за Дуная настолько усилился, что правитель Восточной Римской империи Анастасий в 512 году был вынужден построить линию укреплений протяжением 85 километров от Селимврии на Мраморном море до Деркоса на Понте. Эта линия укреплений получила название «Длинная стена» и находилась в 60 километрах от столицы. Один из современников назвал ее «знаменем бессилия, памятником трусости».

           Во второй четверти VI века император Юстиниан, готовясь к борьбе со славянами, усиливал свою армию и строил оборонительные сооружения. Он назначил, по сообщению Прокопия, начальником охраны на реке Истр Хильбудия, который три года подряд успешно оборонял рубеж Дуная от нападений славянских племен. Для этого Хильбудий ежегодно переправлялся на левый берег Дуная, проникал на территорию славян и производил там опустошения. В 534 году Хильбудий переправился через реку с небольшим отрядом. Славяне выступили «против него все поголовно. Битва была жестокая, пало много ромеев, в том числе и их начальник Хильбудий». После этой победы славяне беспрепятственно переправлялись через Дунай для вторжения в глубь Балканского полуострова.

            В  551 году отряд славян численностью более 3 тысяч человек, не встретив никакого противодействия, переправился через реку Истр. Затем, после переправы через реку Гевр (Марица), отряд разделился на два отряда. Византийский военачальник, имевший большие силы, решил воспользоваться этим своим преимуществом и уничтожить разрозненные отряды в открытом бою. Но славяне опередили ро-меев и разбили их внезапным нападением с двух направлений. Этот факт показывает умение славянских военачальников организовывать взаимодействие своих отрядов и осуществлять внезапное одновременное нападение на противника, имеющего превосходящие силы и действующего наступательно.

            Вслед за этим против славян была брошена регулярная конница под командованием Асбада, который служил в отряде телохранителей императора Юстиниана. Отряд конницы дислоцировался во фракийской крепости Тзуруле и состоял из отличных всадников. Один из славянских отрядов атаковал византийскую конницу и обратил ее в бегство. Многие византийские всадники были убиты, а сам Асбад взят в плен. Из этого примера мы можем заключить, что славяне имели конницу, которая успешно сражалась с римской регулярной конницей.

           Разбив регулярные полевые войска, отряды славян приступили к осаде крепостей во Фракии и Иллирии. Проко-пий сообщил очень подробные сведения о взятии славянами сильной приморской крепости Топер, находившейся на фракийском побережье в 12 днях пути от Византии. В этой крепости имелся сильный гарнизон и до 15 тысяч боеспособных мужчин — жителей города.

           Славяне решили прежде всего выманить гарнизон из крепости и уничтожить его. Для этого большая часть их сил расположилась в засаде и укрылась в труднопроходимых местах, а незначительный отряд подошел к восточным воротам и начал обстреливать римских солдат: «Римские воины, находившиеся в гарнизоне, вообразив, что врагов не больше, чем сколько они видят, взявшись за оружие, тотчас же вышли против них все. Варвары стали отступать, делая вид для нападающих, что, испуганные ими, они обратились в бегство; римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследующих, отрезали им возможность возвратиться назад в город. И те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, поставили их между двух огней. Варвары всех их уничтожили и тогда бросились к стенам». Так был побежден гарнизон Топера. После этого славяне двинулись на штурм крепости, которую обороняло население города. Первый приступ, недостаточно подготовленный, был отражен. Оборонявшиеся бросали камни в штурмующих, выливали на них кипящее масло и смолу. Но успех горожан был временным. Славянские лучники стали обстреливать стену и заставили оборонявших покинуть ее. Вслед за этим штурмующие приставили к стенам лестницы, проникли в город и овладели им. При этом хорошо взаимодействовали лучники и штурмовые отряды. Славяне были меткими стрелками из лука и поэтому смогли заставить оборонявшихся покинуть стену.

           Представляет интерес поход в 589 году Петра, военачальника византийского императора Маврикия, против сильного славянского племени под предводительством Пирагаста.

           Император требовал от Петра быстрых и решительных действий. Войско Петра снялось из укрепленного лагеря и в четыре перехода достигло района, в котором находились славяне; ему предстояло форсировать реку. Для разведки противника была выслана группа в 20 воинов, которая двигалась ночью, а днем отдыхала. Проделав тяжелый ночной переход и переправившись через реку, группа расположилась в зарослях для отдыха, а охранения не выставила. Воины заснули и были обнаружены конным отрядом славян. Ромеи были взяты в плен. Захваченные разведчики рассказали о замысле византийского командования.

          Пирагаст, узнав о плане противника, с крупными силами двинулся к месту переправы ромеев через реку и там скрытно расположился в лесу. Византийское войско подошло к переправе. Петр, не предполагая, что в этом месте может быть противник, приказал переправляться через реку отдельными отрядами. Когда на другой берег переправилась первая тысяча человек, славяне окружили их и уничтожили. Узнав об этом, Петр повелел переправляться всему войску, не разделяясь на отряды. На противоположном берегу византийцев ожидали ряды славян, которые, однако, рассеялись под градом стрел и копий, бросаемых с судов. Воспользовавшись этим, ромеи высадили свои крупные силы. Пирагаст был смертельно ранен, и войско славян в беспорядке отступило. Петр из-за отсутствия конницы не мог организовать преследование.

         На другой день проводники, которые вели войско, заблудились. Ромеи трое суток не имели воды и жажду утоляли вином. Войско могло погибнуть, если бы не пленный, указавший, что вблизи находится река Геликабия. Наутро римляне подошли к реке и бросились к воде. Находившиеся в засаде на противоположном высоком берегу славяне стали поражать римлян стрелами. «И вот римляне, — сообщает византийский хронист, — построив суда, переправились через реку, чтобы схватиться с врагами в открытом бою. Когда же войско оказалось на противоположном берегу, варвары всей массой тотчас напали на римлян и их одолели. Побежденные римляне бросились бежать. Так как Петр был наголову разбит варварами, то главнокомандующим назначается Приск, а Петр, отрешенный от командования, вернулся в Византию».

 

mspa7520.ru

как славяне относились к жизни и смерти

То, как Вы относитесь к смерти, формирует Вашу жизнь. Посмотрим, во что верили арии и их потомки, славяне, и что такое для них была правильная жизнь.

Мы Бога не боимся

Славяне не были атеистами, когда отсутствие веры в высшие силы и бессмертие души разрешает любые поступки. В их миропорядке были Боги, были высшие силы, было понимание божеских заветов – все, что есть и у христиан, мусульман, буддистов и т.д. И, конечно, именно божеские заповеди определяли мораль, формировали совесть, руководили мирскими поступками.

Но поразительное отношение славян к миру, Богам и к себе, в любом случае нельзя назвать «богобоязненным»! И пропасть лежит между славянской верой и христианской, где основной заповедью является: «Я, раб Божий».

Славяне верили в Правь, и знали, что мир устроен ПРАВильно, по законам светлых Богов. Этим можно поражаться бесконечно, но отсутствие пороков, которые сейчас процветают, в те времена строилось на гордом ощущении: «Мы потомки Богов». Своих предков надо уважать, просить совета и помощи, но как их можно бояться? Славяне и не боялись.

Нет ни Рая, ни Ада

На иллюстрации «Устройство мира» (см. ниже) из книги «Боги и люди» (издательство «Северные Сказки») показано то, как славяне представляли себе мир.

Мы с Вами живем в Яви – отсюда выражения «наяву», «мечта стала явью», «являться» в значении быть. Явь — мир земной, настоящий, сущий, явленный сейчас, теперь, осязаемый, плотский, вещественный. Мир явный, это мир людей, мир, в котором человек лишь гость. Душа, временно обретая плоть, проходя через явное состояние, учится и совершенствуется.

Но, одновременно, существует Правь – и наш миропорядок в явном мире — это отображение мира Прави. Жить «неПРАВильно» — это значит, нарушать сложившийся миропорядок. Правь также называлась «Светлый Ирий» и состояла из девяти небес. На седьмом небе жили Светлые Боги Прави. Отсюда выражение «Оказался на седьмом небе» как синоним высшего счастья.

И, наконец, Навь – это мир, в который уходит Душа в ожидании следующих явных жизней. И что очень важно! Вспомните заветы христианской религии – надо соблюдать заповеди, потому – что надо «спасать душу», иначе она попадет в Ад. У славян в период расцвета культуры не было понятия Ада (только позднее, под влиянием той же христианской религии, произошли искажения – появилось представление о Пекле (как нижнем мире, где страдает душа) и о том, что некоторые души поднимаются в Правь, Светлый Ирий)!

Не было ни Рая, ни Ада, и это означало, с точки зрения психологии, что у славян не было основных внешних регуляторов поведения – ни позитивной мотивации в виде пряника («будешь хорошо себя вести, попадешь в Рай и блаженствовать вечно»), ни отрицательной мотивации в виде кнута («будешь плохо себя вести, попадешь в Ад и вечно гореть в адском пламени»).

И, если Вы задумаетесь от том, как целый народ жил без этих регуляторов, Вы сможете понять гордую славянскую мораль: «Я человек, я Бог, и то, что я делаю, есть ПРАВильно». Изначальное самосознание, регулируемое только собственной совестью.

 

В современном мире такое самосознание на основе исключительно внутренних регуляторов порождает как просветленных творцов, так и злодеев и убийц. Кто такие эгоисты, злодеи и убийцы? Они БезСовестные.

 

Строить свою жизнь по велению Совести… Откуда берется в человеке Совесть? Совесть формируется в детстве. Именно поэтому нерушимыми славянскими традициями были свадебные обряды, закрепляющими начало семьи на всю жизнь, крепость семейных уз для воспитания следующего поколения. Только в таких условиях у ребенка формируется правильное мировоззрение – внутренняя свобода, регулируемая правильной совестью.

 

Именно поэтому мы можем признать, что наши предки славяне были талантливым народом — свободным и живущим правильно. Вы ведь знаете, что верховным Богом славян был Сварог, Бог – кузнец, из искр кузнецы которого рождались Боги, а, если эта искра попадала на человека, то в нем просыпался Творец. Отсюда выражение «искра Божья», которая означает талант.

Как нам разбудить генетическую Совесть?

Некоторые из нас уже проснулись – не случайно мы сейчас здесь, на этом сайте, ищем какие-то ответы на потаенные вопросы.

На мой взгляд, очень хороший способ – это читать книги издательства «Северная Сказка».

Книга «Боги и люди» — очень светлое и мягкое вхождение в тот, другой мир наших предков. Мир, который который вмещает в себя и смерть, и жизнь, и Богов, и леших. И, самое главное – это мир, в котором живут человечные Боги и благородные Люди, живущие по-божески.

Это «всего лишь» сказки, которые можно читать самому для себя, или читать вслух для детей, но сказки такие, что хочется плакать и смеяться, переживать за героев и верить в Добро, которое, возможно, именно в этой сказке, как в жизни, так и не одержит победу над Злом.

 

Источник

 

www.pravda-tv.ru

Славяне против славян | Мир | ИноСМИ

Последние события на Украине вызвали оживленную дискуссию на тему отношений между славянами. Со всех сторон раздаются голоса, что россияне никогда не смирятся с утратой этих территорий, поскольку именно в Киеве зародилась их цивилизация. Призывы к солидарности славян звучали также во время конфликта в бывшей Югославии. Правда ли, что общие этнические корни накладывают отпечаток на современные отношения между государствами и народами? 

«Бог возлюбит славян за то, что они до конца сохранят истинную веру в Господа. Он вознаградит их огромным благом — королевством русско-славянским. Россия сольется в единое море с другими землями и племенами славянскими и создаст огромный океан народов». Сбудется ли это предсказание православного святого начала XX века, или же сложное прошлое и раздоры славян (которых сейчас 280 миллионов) делают это невероятным?  

Панславизм — явление не новое. Эта идея родилась в XIX веке в Чехии, которая входила тогда в состав Габсбургской империи. Чехи видели в объединении славян шанс на развитие собственной культуры и традиций, которые душила немецкая стихия. На тот же период пришелся и расцвет иллиризма — идеи объединения южных славян. Поскольку концепция панславизма нашла поддержку в России, ей сопротивлялись поляки: в Польше союз славян под предводительством царя воспринимался как конец надежд на собственное независимое государство. Неприязненное отношение поляков к панславизму усиливалось также страхом перед православием. 

Это, конечно, не означает, что в Польше не было своих сторонников панславизма. К энтузиастам объединения славян относил себя, например, князь Адам Чарторыйский (Adam Czartoryski). Другой поляк, Юлиан Любиньский (Julian Lubliński), возглавил Общество объединенных славян — первую организацию, которая открыто провозглашала идеи панславизма. За славянскую общность высказывались консерваторы из патриотического лагеря, атеисты и даже неоязычники. 

 

Разногласия в семье

 

Теоретические принципы панславизма подверглись проверке реальностью. Началось все оптимистически: в октябре 1912 года против Османской империи сложилась широкая коалиция южных славян, охватившая Болгарию, Черногорию и Сербию при поддержке Греции. Длившийся меньше года конфликт завершился выдавливанием турок с Балканского полуострова, однако он не скрепил славянского единства. Всего через несколько месяцев разразилась Вторая балканская война, в которой друг против друга выступили Болгария и Сербия с союзниками. Оставшиеся в одиночестве болгары быстро попросили заключения мира, отдав сербам часть Македонии. 

По разные стороны фронта оказались славяне и в Первой мировой войне. Славянским жителям Австро-Венгрии и Германской империи пришлось воевать так, как решат за них их неславянские правители. Согласия не было и в странах, находившихся под управлением славян. Россия и Сербия оказались в Антанте вместе с Великобританией и Францией, а Болгария предпочла заключить союз с Габсбургами и Гогенцоллернами.

Разлом в «большой славянской семье» стал еще заметнее в годы Второй мировой войны. Советский Союз занял восточные территории Второй Польской Республики под предлогом обеспечения безопасности их славянского населения. Сама Польша тоже без особых колебаний заняла  восточную часть Тешинской Силезии, когда «братская» Чехословакия пала жертвой политики Гитлера. 

Вторая Мировая война пробудила скрытые антипатии между славянами. Волынский геноцид остается занозой в польско-украинских отношениях, поскольку сложно отнестись нейтрально к убийству десятков тысяч человек, среди которых были женщины и дети. Не менее чудовищные преступления совершали и хорватские усташи, воплощая в жизнь политику этнических чисток на Балканах. Их жертвами были в основном православные славяне, а масштаб и методы убийства потрясали даже немецких солдат. 

Украинцы и поляки, хорваты и сербы — это всего два примера того, как национальные травмы брали верх над славянским единством. Национализм положил конец идеи панславизма, в чем мы смогли убедиться не только во время Второй мировой войны, но и в совсем недалеком прошлом. В начале 1990-х оказалось достаточно искры, чтобы народы Югославии в очередной раз ввязались в кровавый конфликт. Солидарность славян стала к тому времени пустым лозунгом, хотя на него ссылались все стороны. Любопытно, что даже польские публицисты, которые обычно неприязненно относились ко всем отсылкам к славянским корням, писали о гражданской или даже братоубийственной войне в Югославии.  

 

Мягкая неприязнь

 

В разногласиях внутри славянской семьи нет ничего удивительного. В конце концов, в последний раз общий для всех праславянский язык использовался на рубеже V и VI веков. Как отметил один историк, «славяне использовали национальные языки, скорее, для разделения, чем для объединения». 

Различия между славянами не ограничиваются языком или историей. «Славяне — это люди, которые называют себя славянами, но с биологической точки зрения к славянам можно отнести разные группы, которые изначально населяли Южную, Центральную и Восточную Европу. С точки зрения генетических и морфологических черт они больше отличаются от соседних групп, чем между собой», — поясняет антрополог и биоархеолог Януш Пионтек (Janusz Piontek). 

К счастью, сегодняшняя неприязнь не принимает таких резких форм, как еще 20 лет назад. Но это не значит, что мы начали внезапно любить и уважать друг друга. Каждый поляк, посетивший Чехию, наверняка почувствовал высокомерие, с которым ее жители относятся к своим северным соседям. Представления о просвещенных чехах и отсталых словаках не смогло стереть даже совместное проживание в коммунистической авторитарной Чехословакии. 

Ген склочности присутствует у южных славян. Если кому-то кажется, что сложно найти более драчливый народ, чем сербы, ему стоит присмотреться к маленькой Словении. Эта неприметная страна, которая ассоциируется у нас в основном со средиземноморским климатом и красивыми пляжами, уже много лет строит свою идентичность на полном отказе от своей югославской истории. Такая позиция отражается на отношениях Словении с остальными государствами региона. До 2009 года Любляна накладывала вето на стремления Хорватии стать членом ЕС, пытаясь добиться от нее согласия на изменение границ. А сербы и боснийцы всегда оставались для словенцев «темным людом». 

Больше симпатии к своим соседям проявляют русские и белорусы. Еще в 2012 году отношение большинства жителей этих стран к полякам было положительным. На хорошем счету были поляки и у жителей Украины, несмотря на то, что год назад о своих симпатиях к украинцам говорил лишь каждый четвертый из нас. Последние события несколько изменили взаимное восприятие поляков, украинцев, белорусов и русских, хотя официальные контакты не всегда напрямую переносятся на межчеловеческие отношения. 

Современные славянские сантименты находят отклик в основном в России. Очередным поколениям внушается идея о превосходстве русских над остальными славянскими народами. И хотя история Руси началась в Киеве, она смогла развиться в полную силу благодаря усилиям русских царей. Их миссией стало создание «Третьего Рима» и наделение цивилизацией не только украинцев и белорусов, но и всех остальных славян. 

Однако в современной России панславизм популярен лишь в узких кругах, а элиты используют его самое большее в качестве подкрепления для текущей политики. О слабости этого движения свидетельствует, например, тот факт, что об организованном в январе 2014 года в Переяславле-Хмельницком Соборе славянских народов, сообщали лишь нишевые СМИ. Возможно, потому, что эта встреча не принесла каких-либо переломных решений. Российские, белорусские и украинские участники (при минимальном участии представителей других стран) приняли заявление, в котором призвали объявить 18 января днем Единства России, Украины и Белоруссии в этих трех странах. Маловато для чествования 360 годовщины Переяславского договора, в результате которого Украина оказалась под владычеством России. 

После распада Чехословакии и Югославии славянское единство можно уже назвать несбыточной мечтой. С 1989 года в Польше и других странах региона ставка делалась, скорее, на связи с западной цивилизацией, которые были призваны подкрепить наше стремление стать частью НАТО и ЕС.  

«Славян с поляками связывает многое. Поляков со славянами — ничего. Им неуютно в своем славянстве, неуютно осознавать, что они из той же самой семьи, что украинцы и русские. То, что мы оказались славянами — это случайность», — не без оснований писал Мариуш Щигел (Mariusz Szczygieł). Что-то похожее можно было бы наверняка сказать о чехах, словаках или хорватах. 

 

Удар по панславизму

 

Некоторые сочли попыткой восстановить славянское единство создание в 1991 году Вышеградского треугольника (сейчас — Вышеградская группа). Это была прямая отсылка к концепциям конфедерации Польши и Чехословакии, которые особенно активно обсуждались в годы Второй мировой войны. В июле 1943 года польский премьер-министр в изгнании Станислав Миколайчик (Stanisław Mikołajczyk) убеждал, что сотрудничество двух эмигрантских правительств «должно стать зачатком организации всей территории Восточной и Центральной Европы». Тогда из этих планов ничего не получилось, единодушия не было и после 1989 года.  

Очередным ударом по идее панславизма стала поддержка Польши, Чехии и Венгрии натовской интервенции в Косово в 1999 году. Будучи свежеиспеченными членами Альянса эти страны хотели зарекомендовать себя и встали в первых рядах антисербской коалиции, порвав тем самым традиционно дружественные отношения с Белградом. Свое влияние на решение Варшавы оказала возможность «утереть нос» России — одному из основных союзников Сербии в то время. Признание Польшей независимости Косова в феврале 2008 (тут мы вновь оказались в авангарде) лишь закрепило разлом в и без того разделенном славянском мире. 

Отсутствие согласия в политике стараются заменить религиозным единством. Панславистскими лозунгами уже не первый год пользуется Русская Православная церковь, стараясь распространить свое влияние на свои исторические территории. «К сожалению, Запад не понимает ни русских, ни славян в целом. Его нельзя назвать другом славян. Запад чувствует на их фоне свое духовное банкротство и боится славянского единства», — говорил в 2008 году один православный епископ. Русская церковь уже использует украинский кризис для требований (пока негласных) подчинить Украинскую автокефальную православную церковь Московской патриархии. 

Однако церкви вряд ли удастся добиться больших успехов в объединении славян, чем политикам. Повод прозаичен: секуляризация населения, которая добралась в том числе до Центральной и Восточной Европы, а также до Балкан. Даже в традиционно православных странах, как Сербия или Болгария, церковь играет все менее важную роль. Что уж говорить об одном из самых атеистических государств в Европе — Чешской Республике.  

Собственную партизанскую войну ведет с православной церковью церковь католическая. Характерно, что именно Ватикан первым в мире признал независимость Хорватии в январе 1992 года, когда судьба Югославии (в которой доминирует православие) была еще довольно туманной. 

 

Мертвая общность

 

Согласно результатам опросов, мы больше всего (без взаимности) любим чехов и словаков. Чуть меньше симпатии мы испытываем к англичанам, итальянцам и испанцам. На противоположном полюсе находятся цыгане, румыны и русские. Таким образом, сложно говорить о какой-то славянской общности на уровне межчеловеческих отношений. Эмиграция в поисках работы приводит к тому, что поляки стали чувствовать больше общего с жителями Великобритании и Германии, чем с болгарами или сербами. Свое влияние оказали и первые годы трансформации, когда мы любой ценой старались стать похожими на Запад, отмежевываясь от всего, что носило отпечаток Востока. Так что мы пытались найти теории об общих конях с германскими народами или викингами, с брезгливостью относясь к словам Галла Анонима, что «Польша — часть славянского мира».

Аналогичные процессы происходили и происходят в остальных странах региона. Их интенсивность столь же различна, как различны народы и их культуры. Чехи пытаются доказать свою принадлежность к Западной Европе, становясь более немецкими, чем сами немцы. Хорваты и словенцы, несмотря на богатую традицию иллиризма, с удовольствием забыли бы о Югославии — как довоенной, так и после 1945 года. Ощущение себя частью славянского сообщества распространено лишь в России, в Белоруссии и на Украине, хотя в случае последней это уже не так очевидно, как несколько лет назад. 

Стало ли единство славян мертвым понятием? Неужели его единственным знаком остались национальные цвета — синий, белый и красный, которые были приняты на Славянском съезде 1848 года? Если это так, то, возможно, единственный шанс на возрождение остался у него в подстегивании интереса (не только в Польше) к славянскому наследию, забытому в результате христианизации Запада. Но на это нужно много времени и усилий, в основном со стороны элит. Обычно поляка не нужно особенно сильно убеждать, что никто не поймет его лучше, чем «брат» чех или русский. Легенда о Лехе, Чехе и Русе особенно хорошо оживает за рюмкой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

inosmi.ru

Войны славян и Руси с Византией (5-11 вв.)

 

Ю.Лазарев. Где твоя голова ляжет, там и нам пасть

Первое упоминание о вторжении славян в византийские владения относится к 493 (или 495) году. Тогда они перешли Истр (Дунай) и опустошили Фракию. В 517 году славяне в своем походе на юг зашли намного дальше и проникли в Македонию, Эпир и Фессалию. Известно, что их войско появлялось в Фермопильском проходе.

В 527 году на Византийскую империю обрушились антские племена. Тогда византийским войскам с трудом удалось отразить их нашествие. При императоре Юстиниане для защиты северных границ государства на Истре было построено 80 укреплений. Однако эти меры оказались бесплодными, что подтвердили последующие походы славян на Византию.

А.Клименко. Предводитель Антов

Впервые славянское войско подступило к Константинополю в 540 году. Город нападавшие взять не смогли, но выжгли все его предместья и опустошили окрестности. В 548 году в империю вторглось войско склавинов, которое успешно переправилось через Истр и прошло весь Иллирик до Диррахия.

Византийские хронисты того времени оставили довольно подробные описания славянских воинов и тактику ведения ими боевых действий. Говорилось, что они были вооружены преимущественно копьями, луками и стрелами, а из защитного вооружения имели только щиты. Они стремились нападать на врага внезапно, искусно устраивая засады в лесах и горной местности.

Большой поход славян на Византийскую империю состоялся в 550—551 годах. Тогда отряды славянских воинов взяли ряд городов в Македонии, действовали во Фракии и штурмом заняли приморский город-крепость Топер.

Особенно участилось вторжения славянских племен в балканскую часть Византийской империи в конце VI столетия. В 577 году огромное славянское войско, оцениваемое современниками до 100 тысяч человек, перешло Истр и разорило Фракию, Македонию и Фессалию.

Из византийских источников известно, что славяне большими силами вторгались в пределы империи в 581, 585 и 586—587 годах. Они неоднократно, например, осаждали такой большой приморский город как Фессалоника (Солунь). В 589 году славяне в ходе своего вторжения на Балканы достигли Пелопоннеса.

Однако Византийская империя не только защищалась от соседей-славян, но и сама нападала на их земли. В 590-х годах императорская армия под командованием полководца Маврикия При-ска форсировала Истр возле города Дристра (Доростола) и опустошила владения славянских князей Ардагаста и Мусокия. Византийцы воевали на левобережье долго и только с наступлением зимы перебрались обратно через Истр.

В 597 году византийская армия повторила свое вторжение в славянские земли на противоположном берегу Истра. На сей раз поход внезапностью не отличался, а славяне защищались мужественно и умело. Передовой отряд византийцев в тысячу воинов, первым оказавшийся на левом берегу Истра, оказался истребленным. Однако генеральное сражение славяне проиграли, а их вождь Пирагаст погиб на поле брани. Однако продвижение в глубь славянских земель оказалось связанным с большими потерями, и византийцы сочли за благо прекратить поход.

В том же году, когда армия императора воевала в славянских землях за Истром, их противник неожиданно появился перед Фессалоникой и осадил город. Известно, что в ходе шестидневной осады славяне применили тараны и камнеметные машины. Город взять они не смогли и были вынуждены отступить от него.

В 600 году союзное войско авар и славян подступило к Константинополю. Но начавшаяся эпидемия чумы вынудила их подписать мир с Византией. На том совместный поход и закончился. Особенно опасными стали восточные славяне для Византийской империи, когда у них стало развиваться мореходство. На своих легких ладьях-однодеревках они успешно совершали плавания на Понте Эвксинском (Черном море), в Пропинтиде (Мраморном море), Эгейском, Ионическом и Внутреннем (Средиземном) морях. Там славянские лодейные флотилии нападали на приморские города и захватывали торговые суда византийцев, да и не только их.

Фессалонику славяне вновь осадили в 610 году. Пешая рать подступила с суши, а лодейный флот блокировал залив Келларию. После безуспешной трехдневной осады славяне ушли от города.

Славянские лодейные флотилии не раз действовали на просторах Средиземноморья. Так, в 623 году славяне совершили морской поход на остров Кипр и взяли там богатую добычу, а в 642 году напали на побережье Южной Италии и, вероятнее всего, на ряд островов греческого Архипелага.

Но первый крупный поход собственно славяно-руссов на Византию начался в 907 году. Возглавил его князь Олег.

И.Глазунов. Князь Олег и Игорь

К тому времени у наших предков уже сложилась четкая военная организация, просуществовавшая потом несколько столетий. Основой древнерусского войска являлись княжеские дружины – «старшая», состоявшая из наиболее опытных воинов, и «молодшая», состоявшая из «Отроков». На войну ходили также боярское ополчение и ополчение «воев», то есть – крестьянское войско, составлявшее пешую рать.

Для морских походов строились большие «набойные» лодьи, которые ходили на веслах и под парусами. На таких лодьях могло разместиться 40-60 человек с оружием и боеприпасами.

В начавшийся в 907 году поход на Царьград войско двинулось на 2 тысячах лодей, то есть, рать князя Олега насчитывала 80-120 тысяч человек. Флотилия спустилась вниз по Днепру и двинулась к Константинополю вдоль берега Черного моря. Конница шла на виду у флотилии берегом. Когда русы подошли к Царьграду. Пешая рать вытащила лодьи на сушу. Под стенами столицы Византии произошло первое столкновение, после которого византийцы укрылись за стенами города. Русы же начали опустошать окрестности города. Осада города грозила затянуться, и князь Олег решил устрашить греков – он поставил ладьи на катки, поднял паруса и при попутном ветре двинулся к стенам города. Вышедшая навстречу византийская рать была разгромлена, греки вынуждены были начать переговоры.

Князь Олег в ходе переговоров потребовал от Византии выплатить ему по 12 гривен на каждого человека. Византийцы согласились; кроме того, они согласились также и на предоставления ряда льгот русским купцам: беспошлинной торговли в течение 6 месяцев пребывания в Царьграде, бесплатное получение продовольствие и мытье в греческих банях. Лишь после заключения этого договора русская рать отошла от города.

А.Клименко. Триумф князя Олега

Второй крупный поход на Византию руссы предприняли летом 941 года, когда огромное русское войско, ведомое князем Игорем морем и сушей двинулось на Константинополь. Руссы учинили разгром пригородов и двинулись к столице, но на подступах к ней были встречены флотом противника, вооружённым «греческим огнём». Под стенами Константинополя весь день и вечер шёл бой. Греки направляли через специальные медные трубки на русские корабли горящую смесь. Это «страшное чудо», как сообщает летопись, поразило русских воинов. Пламя металось по воде, в непроглядной темени горели русские ладьи. Поражение было полным. Но значительная часть войска уцелела. Руссы продолжали поход, двинулись вдоль побережья Малой Азии. Было захвачено много городов, монастырей, взято в плен изрядное количество греков.

К.Васильев. Князь Игорь

Но Византия успела и здесь мобилизовать силы. Произошли ожесточённые сражения на суше и на море. В сухопутной битве греки сумели окружить руссов и, несмотря на яростное сопротивление, одолели их. Потерпел поражение уже потрёпанный русский флот. Несколько месяцев продолжалась эта война, и лишь осенью русское войско возвратилось на родину.

В 944 г. Игорь собрал новую рать и вновь выступил в поход. В это же время союзники Руси венгры совершили рейд по византийской территории, и подошли к стенам Константинополя. Греки не стали искушать судьбу и выслали на встречу Игорю посольство с просьбой о мире. Новый мирный договор был заключён в 944 г. Между странами восстанавливались мирные отношения. Византия по-прежнему обязалась выплачивать Руси ежегодную денежную дань и предоставить военную контрибуцию. Были подтверждены многие статьи договора 911 г. Но появились и новые, соответствовавшие отношениям Руси и Византии, уже в середине X в., одинаково выгодные обеим странам. Право беспошлинной русской торговли в Византии было отменено.

Византийцы признали владение Русью рядом новых территорий в устье Днепра, на Таманском полуострове. Был усовершенствован и русско-византийский военный союз: на этот раз он был направлен против Хазарии, что было выгодно Руси, стремящейся освободить от хазарской блокады свои пути на Восток. Русские военные отряды, как и прежде, должны были приходить на помощь Византии.

Ю.Лазарев. Послы Русов

Утверждение договора происходило сначала в Константинополе. Там русское посольство привело к присяге на тексте договора императора Романа I Лакапина, здесь же русские язычники, обращаясь к Перуну, клялись на оружии быть верными договору. Христианская часть руссов дала такую же клятву в храме святой Софии. Затем византийское посольство явилось в Киев.

Ранним утром к холму, на котором возвышалась статуя Перуна, двинулась процессия. Её возглавлял сам киевский князь. Следом шли его бояре, дружинники. Сюда же явились и члены византийского посольства. Игорь и его люди сложили к стопам Перуна своё оружие, щиты, золото и в присутствии греческих послов торжественно поклялись в верности договору.

После церемонии на холме Перуна часть собравшихся двинулась в церковь святого Ильи, и там византийское посольство приняло клятву русских христиан из ближайших сподвижников Игоря на верность договору.

Воевал против Византии и сын князя Игоря – Святослав. Первый его поход на Балканы, предпринятый в 967 г., окончился успешным выполнением военно-политического плана Святослава — Болгария прекратила сопротивление.

Святослав продолжал политику Своих предшественников, стремясь увеличить территорию древнерусского государства, защитить его границы, обезопасить волжский торговый путь и взять в свои руки весь великий торговый путь “из варяг в греки”. Вследствие этого Святослав устремился на Балканы, желая завоевать Царьград и перенести политический центр древнерусского государства на Дунай. Он сказал своей матери и боярам: “Не любо мне в Киеве, хочу жить на Дунае, в Переяславце. Тот городок — середина моей земли. Туда сходится все добро: от греков золото, вина, овощи; от чехов и венгров — серебро и кони; из Руси — меха, воск, мед, челядь”. В 967 году в царствование греческого императора Никифора II Фоки из Царьграда в Киев явился посол и просил Святослава от имени своего государя пойти войной на болгар. Греки никак не могли осилить болгар из-за того, что те жили в гористых местах. Греки привезли с собой богатые дары и сулили еще больше за захват Болгарии. Князь согласился и стал собирать войско. На его клич отозвались славный воевода Свенельд, богатыри Сфенкел, Икмор и другие. Святослав предпринял два похода в Болгарию — в 968 и в 969 годах. Овладев столицей Болгарии Преславой и пленив царя Бориса, Святослав послал сказать грекам: “Хочу на вас идти, взять ваш город”. Вслед за этим русы стали готовиться к походу на Царьград. Они усилили свое войско болгарами, которые были недовольны господством Византии, наняли отряды печенегов и венгров. В это время на царский престол в Византии вступил Иоанн I Цимисхий, искусный военачальник и отважный воин. В 970 году под Адрианополем произошло сражение, в результате которого греки потерпели поражение, принесли дары Святославу и пообещали мир. В это время к Святославу прибыло из Киева небольшое подкрепление. Не имея достаточных сил и полагаясь на договор с Цимисхием, Святослав не занял горные проходы чрез Балканы и оставил открытым устье Дуная. Это была его крупная стратегическая ошибка. Кроме того, рать русов оказалась разделенной на две части: главные силы находились в Доростоле, отряд под командованием Сфенкела был расположен в Преславе.

Этим воспользовался Цимисхий. Он собрал 300 судов, вооруженных “греческим огнем”, и в 971 году двинул флот к устью Дуная, чтобы запереть русам обратный путь на родину. Сам император выступил в поход с сильным передовым 2-тысячным отрядом “бессмертных” (отлично вооруженной личной гвардией), 13-тысячной конницей и 15-тысячной пехотой и. без труда преодолел Балканы. За ним следовали остальные силы и большой обоз с осадными и огнеметными машинами и продовольствием. В Болгарии византийские лазутчики распространили слух, что Цимисхий идет не покорять болгарский народ, а освобождать его от русов, и русы вскоре лишились поддержки со стороны болгар.

13 апреля 971 года Цимисхий начал бой на подступах Преславы. В результате этого боя византийцы захватили Преслав, и только немногим русам во главе со Сфенкелом удалось прорваться и уйти в Доростол.

17 апреля Цимисхий двинулся к Доростолу, заняв по пути ряд болгарских городов. 23 апреля византийское войско, значительно превосходившее рать русов, подошло к Доростолу. Передовой отряд византийской пехоты осматривал окрестные леса и овраги в поисках засады.

Первый бой под Доростолом произошел уже 23 апреля 971 года. Русы напали из засады на передовой отряд византийцев. Они уничтожили этот отряд, но и сами погибли. Когда Цимисхий подошел к городу, русы ожидали врага на ближних подступах к Доростолу, “сомкнув щиты и копья, наподобие стены”. Греки перестроились в боевой порядок: посередине стала пехота, на флангах — конница в железных латах; спереди, прикрывая фронт, — легкая пехота: стрелки из лука и пращники — они непрерывно пускали стрелы, метали камни. Бой был упорный, русы отразили 12 атак. Победа колебалась: ни та ни другая сторона не брала верх. К вечеру Цимисхий сам повел всю свою конницу против утомленного противника. Под ударами многочисленной конницы византийцев пехота русов отступила и укрылась за городскими стенами Доростола.

24 апреля византийское войско строило укрепленный лагерь под Доростолом. Цимисхий выбрал небольшую возвышенность, на которой были установлены шатры, вокруг выкопан глубокий ров и насыпан земляной вал. Цимисхий приказал воткнуть в землю копья и на них повесить щиты. 25 апреля византийский флот подошел к Доростолу и блокировал город со стороны Дуная. Святослав приказал вытащить свои ладьи на берег, чтобы их не сжег враг. Русы оказались в окружении. В тот же день Цимисхий подступил к городу, но русы не вышли в поле, а только бросали камни и метали стрелы в противника со стен города и из башен. Византийцам пришлось возвратиться в свой лагерь.

А.Клименко. Сеча

Второй бой под Доростолом произошел 26 апреля. Войско русов вышло в поле и выстроилось в пешем строю в своих кольчужных бронях и шлемах, сомкнув длинные, до самых ног, шиты и выставив копья. После атаки византийцев завязался упорный бой, который шел долгое время без перевеса. В этом бою пал храбрый воевода Сфенкел. Утром 27 апреля бой возобновился. К полудню Цимисхий направил отряд в тыл дружины Святослава. Опасаясь оказаться отрезанными от города, русы отступили за крепостные стены. После того, как прибыли суда и загородили выход в море, Святослав принял решение сесть в крепкую осаду. В ночь на 29 апреля вокруг Доростола был вырыт глубокий ров, чтобы осаждающие не могли близко подойти к крепостной стене и установить осадные машины. У русов не было съестных припасов, и в темную ночь на 29 апреля они на ладьях провели первую большую вылазку за продовольствием. Русы успели обшарить все окрестные места и с большими запасами продовольствия возвращались домой. В это время они заметили на берегу греческий обозный стан: люди поили лошадей и рубили дрова. В одну минуту русы причалили, обошли их лесом, разгромили и с богатой добычей вернулись в город. Цимисхий, пораженный дерзостью русов, приказал усилить бдительность и не выпускать русов из города. С суши он приказал перекопать все дороги и тропинки и выставить на них стражу.

Осада продолжалась. В это время стенобитными и метательными машинами греки разрушали городские стены и убивали их защитников. В один из дней после обеда, когда бдительность врага была ослаблена, Святослав совершил вторую вылазку. В этот раз русы подожгли осадные сооружения и убили начальника осадных машин. Этот успех воодушевил их.

Третий бой состоялся 20 июля. Воины Святослава вышли из города и построились для боя. Первые атаки византийцев были отражены, но после потери русами одного из крупных военачальников они “закинули щиты за спины” и начали отступать. Византийцы нашли между убитыми русами женщин, которые в мужском снаряжении сражались так же храбро, как и мужчины.

На другой день Святослав собрал военный совет и стал думать с дружиной, как им быть и что делать дальше? Одни предлагали спасаться бегством втемную ночь, другие советовали начать мирные переговоры. Тогда Святослав, тяжко вздохнув, отвечал так: “Деды и отцы завещали нам храбрые дела! Станем крепко. Нет у нас обычая спасать себя постыдным бегством. Или останемся живы и победим, или умрем со славой! Мертвые сраму не имут, а убежав от битвы, как покажемся людям на глаза?!” Выслушав своего князя, дружина решила сражаться.

Четвертый, последний бой был дан 22 июля. Рать русов вышла в поле, и Святослав приказал запереть городские ворота, чтобы никто не мог думать о спасении за крепостными стенами. Войско Цимисхия также вышло из лагеря и построилось для боя.

На первом этапе боя русы атаковали византийские войска. Около полудня греки начали отступать. Цимисхий со свежим отрядом всадников задержал наступление русов и приказал уставшим бойцам освежиться водою и вином. Однако контратака византийцев не имела успеха: русы сражались стойко.

Византийцы не могли использовать свое численное превосходство, так как руссы не удалялись далеко от города. Вследствие этого Цимисхий решил применить хитрость. Он разделил свое войско на два отряда. Одному отряду под командованием патрикия Романа и столоначальника Петра было приказано вступить в бой, а затем отступить, чтобы заманить противника на открытую равнину. В это время другой отряд под командованием Варды Склира должен был зайти с тыла и преградить врагу путь отступления в Доростол. Этот план Цимисхия был удачно осуществлен: византийцы стали отступать, а русы, увлеченные успехом, начали их преследовать и удалились от города. Однако бой носил упорный характер, и победа долго склонялась то в одну то в другую сторону. Отряд Варды атаковал с тыла обессилевших русов, и начавшаяся в это время буря понесла тучи песка в глаза войску Святослава и помогла византийцам. Расстроенные натиском спереди, теснимые сзади, среди вихря и ливня, русы храбро сражались и с трудом пробились к стенам Доростола. Так закончился последний бой под Доростолом.

На следующий день Святослав предложил Цимисхию начать мирные переговоры. Несмотря на то, что византийцы имели численное и техническое превосходство, они не смогли разбить своего противника в полевом бою и штурмом взять Доростол. Войско русов стойко выдержало трехмесячную осаду. Враг вынужден был согласиться на условия, предложенные Святославом. После заключения мира Святослав обязался не воевать с Византией, а Цимисхий должен был беспрепятственно пропустить ладьи русов и выдать им по две меры хлеба на дорогу. Обе стороны скрепили свои обязательства клятвами.

После заключения мира состоялось свидание Святослава с Цимисхием. Они встретились на берегу Дуная, после чего рать русов двинулась к Понту. Коварные византийцы предупредили печенегов о том, что русы идут малой дружиной и с богатой добычей. Печенеги ждали войско Святослава у днепровских порогов, самого опасного места на всем пути. “Не ходи, князь, — говорил старый воевода Свенельд, — не ходи к порогам: там стоят печенеги…” Князь не послушался. Он пошел к порогам и, увидев печенегов, опять спустился назад. После тяжелой зимовки на Белобережье дружина пошла вновь. В жестоком бою с печенегами пал Святослав и почти вся его дружина. В Киев вернулся только один воевода Свенельд с небольшим войском. Печенежский князь Куря сделал из черепа Святослава чашу-братину и пил из нее в память победы над русским князем.

Святослав предпринял поход на Византию с целью утвердиться на Дунае, что имело в то время для государства русов важное политическое, экономическое и военное значение. Внешняя политика Святослава была направлена на расширение Древнерусского государства, на усиление его могущества и обеспечение безопасности. Русский князь настойчиво стремился овладеть бассейном Дуная, чтобы надежно обеспечить путь “из варяг в греки”. Занимая Балканы, русы создавали плацдарм для удара по Византии с суши. Кроме того, попытка Святослава удержаться в Переяславце на Дунае показывает стремление перенести политический центр Древнерусского государства ближе к богатым странам юга и объединить все славянские племена.

maxpark.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *