Содержание

Какими будут войны будущего? Прогнозы Генштаба РФ (10 фото)

В России объявлено о предстоящем проведении очень специфического конкурса. Он пройдет в Академии Генштаба при содействии Фонда перспективных исследований, а его задачей станет выдвижение наиболее обоснованных и реалистичных сценариев предстоящих вооруженных конфликтов. Современная война отличается от столкновений предыдущих периодов, хотя и наследует от них определенные общие черты. Люди гибнут все так же, техника горит, страдает мирное население, но появились и существенные отличия, как в применяемых тактических приемах, так и в видах используемых технических средств. Подготовка к новым вызовам очень важна, чем выше ее уровень, тем больше шансов избежать угроз, да и самих конфликтов тоже, ведь чем сильнее противник, тем меньше желающих на него нападать.

Цели и участники

В конкурсе, объявленном Генштабом РФ, смогут принять участие не все желающие, а только военные специалисты, профессионалы, имеющие необходимые знания и соответствующее образование. Наличие практических навыков только приветствуется. Однако и свежий взгляд очень ценен, поэтому привлечены будут даже курсанты высших военных учебных заведений. Война — это наука, поэтому без сотрудников специализированных НИИ дело тоже не обойдется. После того как работы будут представлены на рассмотрение жюри, самые интересные из них подвергнутся подробному разбору и обсуждению в режиме «мозгового штурма». Это важно, так как целью конкурса является не выработка какого-то одного сценария, по которому, возможно, будут происходить следующие вооружённые конфликты, а осознание их многовариантности. Эволюционный характер свойственен развитию и обороны, и наступления, мгновенно ничего не меняется, поэтому самые технологичные методы и сегодня часто сочетаются с применением опыта предыдущих поколений. Еще Конфуций указывал на тщетность размышлений без подкрепления их знаниями, но и знания без размышлений также бесполезны.

Гибридность

Этот термин плотно вошел в обиход с началом третьего тысячелетия, хотя по своей сути он практически ничего не означает. История войн показывает, что противодействующие стороны всегда использовали любые доступные средства для нанесения врагу максимального урона. Другой вопрос, что в наше время разных способов и каналов воздействия стало больше. Нестандартность подхода для решения боевых задач проявляется в участии нерегулярных формирований (хотя партизанская тактика применяется очень давно), а также в использовании средств психологического воздействия посредством информационной борьбы. Террористические акты сегодня также стали обычным делом. При этом участники конфликтов часто пытаются избежать прямого обвинения в тех или иных событиях, выдавая их за стихийно возникающие. Понятие «запрещенных методов» становится все более размытым, различные силы получают открытую или тайную поддержку иностранных государств, что затрудняет мирное урегулирование. Примером может служить сирийский конфликт, в котором многосторонне противодействуют различные вооруженные группировки. Участие и помощь внешних союзников чаще всего трудно доказуемы, как и обвинения во вмешательстве не всегда справедливо.

Армия как будущая элита общества

В этом подходе тоже нет ничего нового. Каждая страна на протяжении своей истории стремилась привлечь в число своих защитников самых умных, смелых и сильных подданных, предоставляя им различные социальные льготы. Масштабность боевых действий, произошедших на протяжении XX века, вынудила многие государства прибегать к массовой мобилизации людских ресурсов, но сегодня, когда вероятность мировой войны, к счастью, снизилась, нет необходимости ставить под ружье десятки миллионов человек. В армии мирного времени, а в особенности в подразделения повышенной боеготовности (быстрого реагирования) теперь набирают наиболее подготовленных добровольцев, готовя из них настоящих профессионалов. Это стоит дорого, но практика показывает, что такой метод обеспечения обороноспособности эффективнее. Это же касается и оснащения вооруженных сил, становящегося все более сложным и технологичным.

Амуниция

Такова же ситуация складывается и в вопросе экипировки. Военное снаряжение всегда вбирало в себя все самые передовые достижения современных ему промышленных возможностей, не стало исключением и наше время. Амуниция и снаряжение становятся все более насыщенными разными гаджетами, создаваемыми для максимального повышения эффективности действий личного состава. Солдат получает защиту от пуль и осколков, возможность видеть ночью, наблюдать всю картину боя на особых дисплеях, не говоря уже о связи. Все это обходится оборонным бюджетам дорого, но поделать с этим ничего нельзя.

Количественная политика

Как бы ни были хорошо подготовлены военные профессионалы, крупные страны не смогут защитить свои интересы, применяя только спецназ. Возможно, что численность вооруженных сил и будет со временем уменьшаться, но не настолько, чтобы при надобности нельзя было их использовать для проведения нескольких операций одновременно, в некоторых случаях на значительном географическом удалении одной группы от другой. Специалисты-аналитики в США считают, что более двух локальных конфликтов американская армия «не тянет», хотя затраты на ее содержание огромны. Россия не сможет обойтись малочисленным личным составом хотя бы по причине обширности территории. При этом опыт второй половины XX века и современные события указывают на то, что ограниченные войны возникают часто, а для их «купирования» требуются значительные людские ресурсы.

Роботизация

Главным действующим объектом войны, без сомнения, останется человек, но роль машин все более возрастает. Уже сейчас широко применяется беспилотная техника, управляемая либо дистанционно, либо полностью в автономном автоматическом режиме.

В разных странах, в том числе и в России, разрабатываются боевые и вспомогательные роботы. Штабные команды вырабатываются на основе компьютерного анализа, а просчет планируемых операций стал невозможным без вычислительных мощностей. Выведение из строя информационной сети противника в современных условиях практически гарантирует его поражение, поэтому кибернетическая безопасность приобретает стратегическое значение, как и технологии радиоэлектронной борьбы.

Роль ядерного оружия

Главной функцией водородных и нейтронных сил остается сдерживание крупномасштабной агрессии. Ставку на мощные бризантные (в том числе вакуумные) боеприпасы можно было бы считать оправданной, если бы не то обстоятельство, что любая ядерная держава, оказавшись под угрозой военного разгрома, неизбежно применит весь свой арсенал для своей защиты. Поэтому, всего вероятней, в этой области не произойдет существенных изменений.

Главная цель конкурса

Российская армия всегда славилась тем, что могла сосредоточить главные силы на самых важных направлениях, то есть реагировала она на любые проявления агрессии ассиметрично. Наверное, главной задачей конкурса Генштаба будет не рисование каких-то страшных футурологических картин, а анализ наиболее реальных угроз безопасности государства и выработка эффективных мер противодействия, причем с минимальными издержками. Допускать, что в ближайшее время обстановка в мире существенно изменится, не приходится, а вот представлять вероятные угрозы необходимо. Предупрежден – значит вооружен.

nlo-mir.ru

Война будущего: взгляд из 50-х годов

В конце 1959 года вышел роман Роберта Хайнлайна «Звёздный десант» (Starship troopers), ставший едва ли не эталоном в жанре боевой фантастики. Автор подробно описывал армию начала XXI века: солдат в бронескафандрах, оснащённых радаром, реактивными двигателями для дальних прыжков и самым невероятным оружием — вплоть до небольших атомных зарядов. Но ещё за несколько лет до публикации этого романа офицеры настоящей армии США всерьёз предлагали гораздо более невероятные проекты.

Экипировка солдата

В ноябре 1956 года журнал Army опубликовал статью подполковника Роберта Ригга о будущей армии США — такой, какой он её видел к середине 1970-х годов. Статью автор снабдил собственными иллюстрациями.

Заметим, что офицер имел весьма богатый военный опыт. В 1943 году он был наблюдателем при советской армии: на его глазах РККА сражалась против немцев в Европе и против японцев в Маньчжурии в 1945 году. При этом его якобы дважды арестовывал НКВД. В 1945 году майор Ригг являлся советником Гоминьдана во время гражданской войны в Китае, пока не был пленён коммунистами в 1947 году. В 1951 году Ригг участвовал в манёврах с применением атомного оружия на атолле Эниветок, а позже командовал американскими танковыми частями от Форта Нокс до Германии.

По словам Ригга, характерным явлением для западной армии в будущем должны были стать солдаты, сидящие в глубоких укреплённых бункерах и нажимающие кнопки запуска ракет большой дальности, в том числе межконтинентальных. Однако большинство солдат 1970-х годов будут этакими «земными космонавтами» (land spacemen), сражающимися в трёх стихиях — на земле, на море и в воздухе. Эти солдаты смогут захватывать или нейтрализовывать вражеские ракетные базы и даже использовать ракеты противника против него самого.

Солдат несостоявшегося будущего.
«Нет нужды объяснять, как выглядят наши доспехи, поскольку их изображениями полны журналы, газеты и книги. Если коротко, то в скафандре ты похож на здоровенную стальную гориллу, вооружённую соответствующим по величине оружием». Хайнлайн, «Звёздный десант».
ar15.com

«Мундиром» солдату будет служить лёгкая пластиковая броня, способная защитить от пуль и осколков. Безусловно, такая качественная броня окажется самой дорогой персональной защитой со времён рыцарских доспехов. Она должна была обойтись правительству примерно в 700 долларов за штуку. Для сравнения, стоимость среднего дома составляла 22 000 долларов, легковой машины Форда — от 1,5 до 3 тысяч долларов, а упаковки пива — 1 доллар 20 центов. С другой стороны, только первичное обучение солдата 1950-х годов стоило 3 200 долларов, а расходы в случае его смерти превышали 21 000 долларов. Поэтому защита бойца оправдывала себя уже хотя бы с коммерческой точки зрения.

Особая важность придавалась защите головы: как показывал опыт недавних войн с участием США, примерно 40–45% смертей на поле боя были следствием ранений в голову. Изготовленный из нескольких слоёв металла и пластика или нейлона шлем со встроенным радиопередатчиком и микрофоном, крепившимся на горле солдата, должен был стать шедевром электроники. Забрало шлема оснащалось подвижными сменными линзами, в зависимости от ситуации защищающими глаза бойца от пыли или от слепящей вспышки атомного взрыва. Всего одно нажатие кнопки на запястье — и инфракрасные линзы превращали ночь в день. Бинокль тоже заменялся специальными линзами. В шлем можно было встроить даже обычные очки. А карманный радар, размером не превышавший мяч для гольфа, предупреждал бы о приближающихся машинах или солдатах противника.

Картина будущей войны: летающие танки и самолёты вертикального взлёта и посадки.
ausa.org

Буквально каждый сантиметр униформы американского солдата Ригг рассмотрел с научной точки зрения, желая оптимально разместить необходимое снаряжение. Даже отвороты перчаток были полезны: туда можно было бы поместить капсулы с витаминами. За плечами бойца наподобие рюкзака крепилась 25-см трубка — кумулятивный заряд для почти мгновенного создания личного окопа с помощью взрыва. На груди предусматривались карманы для патронов, неприкосновенного запаса провизии, личных вещей и сигарет. Скорее всего, армия, в которой не курят, показалась бы теоретикам пятидесятых невозможной фантастикой.

Солдат вооружался автоматическим карабином с оптическим прицелом и складным штык-ножом. На поясе крепились прозрачный респиратор, аптечка, полотенце, фляжка. Гранаты также подвешивались к поясу. Причём гранаты необычные — с ломким пластиковым корпусом, осколками стекла и металлическими иглами внутри. Можно только представить себе раны от таких гранат.

Гигантский вертолёт с атомным двигателем и сменным контейнером вместимостью свыше 30 т, способный развить скорость до 150 миль в час, заменит примерно сорок грузовиков. ausa.org

Непромокаемая пластиковая плащ-палатка, свёрнутая в капсулу размером с пачку сигарет, защищала не только от обычного дождя, но и от радиоактивного. Компактный плащ, состоявший из нескольких слоёв синтетики, для обогрева можно было подключить к миниатюрной батарейке. Ботинки на молнии тоже изготавливались из пластика. На бёдрах нашивался карман для хранения чистых носков. Карманы у щиколоток предназначались для набора первой помощи и набора для выживания. Уже современные автору статьи солдаты имели при себе запас атропина для укола в случае отравления нервнопаралитическим газом.

Тактика войны

Бум! И капсула дёргается и передвигается на новое место. Бум! И она дёргается снова, как патрон в магазине старинного автоматического оружия. Что ж, так оно на самом деле и есть… только вместо стволов длинные туннели отсеков космического военного крейсера, а каждый патрон — капсула с десантником в полном боевом снаряжении.

Хайнлайн, «Звёздный десант»

У войн будущего нет границ. Огромные самолёты с атомными двигателями и межконтинентальной дальностью полёта сбрасывают треугольные летающие платформы с пехотой для атаки ракетных баз и других стратегических целей за сотни километров от носителя. На каждой открытой платформе размещаются пилот и порядка 15 солдат. Снизившись до высоты бреющего полёта, эти платформы сбрасывают десант рядом с целью, а не над ней — не входя, таким образом, в зону ПВО.

За один день платформы приземляются и снова взлетают не один раз, а значит, поражают несколько целей. Маленькие телекамеры на каждой платформе держат командование в курсе хода операции. Сотня самолётов-носителей выпускает около 1 200 платформ — а это 14 000 солдат с техникой. Альтернативными носителями десанта становятся авианосцы — не будем забывать об извечных трениях между армией и флотом США.

К самолёту-носителю «швартуются» и «Кентавры» — специальные реактивные батареи огневой поддержки. «Кентавры» с дельтовидным крылом имеют возможность вертикального взлёта и посадки, оснащаются разнообразными ракетами и вполне могут заменить артиллерию и авиацию поддержки. Кроме того, такие батареи стыкуются обратно со своим носителем для пополнения запасов горючего и боеприпасов. Вертолётам же была уготована роль ремонтных мастерских, воздушных штабов и госпиталей.

Примерно так должна была выглядеть реактивная батарея огневой поддержки «Кентавр».
imgur.com

Но прежде чем в наступление идут «Кентавры», самолёты и ракеты сбрасывают тысячи небольших разведывательных роботов. По приземлении они автоматически разворачивают антенны и передают командованию информацию о местонахождении танков и авиации противника. Захват этих «шпионов» противнику ничего не даст: роботы оснащены зарядом взрывчатки для самоуничтожения.

Читателям 1950-х годов это казалось фантастикой. Но уже в начале десятилетия флот США для сбора метеоданных в Антарктиде использовал сбрасываемые на парашюте миниатюрные автоматические станции «Кузнечик». После приземления один взрыв отстреливал парашют, другой раскрывал пружинные опоры, третий расправлял антенны. Запаса батарей станции хватало на 15 дней.

В 1958 году Ригг выпустил уже не статью, а книгу под названием «War 1974». В ней «красные», как обычно, нападают первыми. В канун нового года коммунисты, владеющие Евразией, выпускают по США четыре межконтинентальные ракеты. Три из них пролетают мимо цели, а четвёртая падает на Чикаго. На месте города образуется радиоактивная воронка. Штаты наносят ответный удар — сразу восемь ракет. А дальше происходит то, ради описания чего и создавалась книга: победа немногочисленных, но прекрасно вооружённых солдат-добровольцев в титановых шлемах над красными ордами (буквально).

Вышеупомянутые гранаты в книге выстреливаются из ручных 30-см миномётов зарядами сжатого воздуха. Осколки летят во все стороны, поэтому можно даже не целиться. Другим чудо-оружием выступает усовершенствованный напалм, закачиваемый в подземные укрытия противника. Колёсный танк будущего не только пускает управляемые ракеты, но и за счёт относительно тонкой титановой брони способен летать. Ракеты с 5-тонной полезной нагрузкой доставляют передовым частям, идущим в наступление, топливо и боеприпасы. Транспортные боеголовки ракет снабжены роторами и приземляются мягко.

От фантастики к реальности

Интересно, что уже в следующем году армия США действительно продемонстрировала ошеломлённой публике прототип солдата будущего. Фотографы сразу нескольких популярных журналов — от Life до Popular Science — охотно снимали бойца совершенно футуристического вида. Этот солдат имел броню из нейлона, защитную маску, радиофицированный шлем с прибором ночного видения и новую автоматическую винтовку с темпом стрельбы 700 выстрелов в минуту.

В те же годы серьёзные испытания проходил реактивный ранец, теоретически позволявший солдату прыгать в высоту на 7 м. Однако первый же эксперимент завершился для испытателя множеством синяков. Летающие на реактивной тяге солдаты остались на страницах фантастических романов.

Робототехнический комплекс «Уран-6» в Сирии.
syria.mil.ru

Зато многое другое стало жизненно важной частью снаряжения солдат — не только американских — XXI века:

Пуленепробиваемые пластины из керамики защищали жизненно важные органы спереди и сзади. На передней пластине с обеих сторон висели две рации (…) Я надел шлем на голову и опустил ПНВ (прибор ночного видения) на глаза. В отличие от моделей, используемых в обычных частях, наш ПНВ имел не два, а четыре визира. Это позволяло увеличить поле обзора с 40 до 120 градусов. В стандартном приборе создавалось впечатление, будто смотришь сквозь трубочку, на которую наматывается туалетная бумага. В нашем же можно было смотреть и по сторонам, что повышало безопасность в любой ситуации (…) Я прицелился в стену рядом с койкой и проверил работу красного лазера, видимого невооружённым глазом, а затем переключил прицел на инфракрасный лазер.

Марк Оуэн, «Нелёгкий день»

Роботы-разведчики необходимы в современной армии. Во время недавней операции в Сирии отечественные сапёры при обезвреживании мин и неразорвавшихся снарядов использовали робототехнический комплекс «Уран-6» — лёгкую дистанционно управляемую бронемашину с навесными отвалами и тралами разных типов. Оператор, управляя роботом, оставался на безопасном расстоянии, пока комплекс тралами извлекал из земли и уничтожал мины. При разминировании особо труднодоступных мест сапёры применяли беспроводное досмотровое устройство «Сфера» — небольшой шар с четырьмя видеокамерами, микрофоном и передатчиком. Такой шар забрасывался в нужное место, откуда и передавал видеоизображение оператору. Применялся также «Скарабей» — дистанционно управляемая колёсная платформа с видеокамерами.

Российские сапёры проводят разминирование Пальмиры с помощью беспроводного досмотрового устройства «Сфера».
function.mil.ru

В настоящее время в ЦНИИТОЧМАШ (Центральном научно-исследовательском институте точного машиностроения) ведутся разработки перспективной боевой экипировки. В ней основной вес брони и снаряжения бойца передаётся на экзоскелет, благодаря чему солдат меньше устаёт. Такие пассивные (без источника питания) экзоскелеты уже применялись сапёрами в Сирии. В экипировку также входит модульная баллистическая защита, бронемаска со встроенным противогазом, система связи и прицельно-информационный комплекс.

Макет перспективной боевой экипировки ЦНИИТОЧМАШ.
Фото автора

То, что ещё недавно казалось абсолютной фантастикой, стало повседневной реальностью войны.


Литература:

  1. «Grasshopper» Spies On The Enemy”. — Popular Science. — June 1951.
  2. Lieutenant colonel Robert B. Rigg. Soldier of the future army: ausa.org
  3. The Grasshopper: The Army Jet Pack That Wasn’t: deborahteramischristian.com
  4. War 1974 by Lt. Col. Robert B. Rigg: forums.spacebattles.com
  5. Оуэн, М. Нелёгкий день / Оуэн Марк, Кевин Морер. — М.: Попурри, 2013.

warspot.ru

Как изменятся боевые танки в ближайшее время и есть ли им замена в войне будущего (ФОТО)

Представление об армии будущего у многих формируется научно-фантастическими фильмами и популярной литературой. Однако военные профессионалы уверены, что в ближайшие четверть века мы точно не увидим на поле боя полчищ шагающих боевых роботов, вооруженных бластерами.

Например, очень трудно придумать альтернативу основным боевым танкам.

В то же время говорить о каком-то застое в военном деле не приходится: представители военной науки, инженеры и конструкторы в настоящее время работают над определением возможного облика вооруженным сил России на ближайшие десятилетия.

Прорабатывается и концепция развития бронетанковой техники.

О «броне России 2040 года», о том, что появится в ближайшие десятилетия на вооружении российской армии, в эксклюзивном интервью «РГ» рассказал главный редактор журнала «Арсенал Отечества», член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский.

Заменят ли роботы людей за броней?


Танк Т-14 на платформе «Армата»

Танки недалекого будущего станут в максимальной степени роботизированными системами, считает Виктор Мураховский. Но многое зависит от того, насколько продвинется прогресс в создании искусственного интеллекта:

«Человек по мере развития технологий постепенно будет уходить с поля боя, в том числе и члены экипажа танка. Первым „на выход” проследует командир — его функцию возьмет на себя единая система управления тактического звена.

Интеграция всех элементов танка продолжится, будет создан единый комплекс на общей цифровой шине, а сами боевые машины объединятся в такую же систему на уровне подразделения.

Уже сейчас это начинает трансформироваться в единую систему управления, единое информационное поле и единый разведывательно-огневой контур.

Читайте также: В «Гладосовском котле» у ВСУ страшные потери — сводка о военной ситуации в ДНР (+ВИДЕО)

Это новое качество совершенствования командной управляемости как отдельной машины и мелких подразделений, так первичной общевойсковой группы на уровне батальона.

Вторым, вероятно, танк покинет наводчик-оператор. Мы постепенно приближаемся к тому, что системы распознавания образов начинают достигать уровня человека средней подготовленности.

Предположим, что в среднесрочной перспективе роботизированные системы будущего научатся отличать один объект от другого, своих от чужих даже по косвенным признакам, достигнув уровня среднего наводчика».

Но механик-водитель в танке — это надолго, считает Мураховский, пока не представляя перспектив его полной замены.

«Роботизированная система самостоятельно еще долго не сможет устранять на поле боя различные проблемы. Например, застрявший танк для беспилотной бронетехники — пока безвыходное положение.

Обычный экипаж танка может выходить из подобных ситуаций без проблем, применяя штатные средства самовытаскивания. Аналогично и с боевыми повреждениями, вроде разбитой гусеницы.

Однако автоматизация движения машин в колонне — это то решение, которое возможно реализовать уже сейчас. В советское время это уже пытались сделать, но уровень технологий того времени не позволял добиться стабильной работы.

Дело в том, что колонна движется со скоростью, которую может поддерживать самый „медленный” водитель. Внедрение же автоматизации позволит возглавить ее самому умелому и быстрому водителю, а остальные машины просто будут автоматически повторять его маршрут и алгоритмы управления.

Данное решение может повысить среднюю скорость движения войсковых колонн на гусеничной технике на 30 процентов и увеличить темп марша с нынешних 300 до 500 км в сутки без особых затрат».

Как будет повышаться огневая мощь


Боевой робот «Уран-9»

Неизвестно, останется ли на танке недалекого будущего нынешняя пороховая пушка. Возможно, ее место займет электротермохимическое орудие или будет выбран электромагнитный способ метания.

Известно, что создание ЭТХП в настоящее время у нас значительно продвинулось и находится на этапе опытно-конструкторской работы.

«Разработка электромагнитного способа метания снаряда продолжается достаточно давно, но особых успехов в этой области никто пока не достиг. Здесь на передний план выходят проблемы источников питания и свойства материалов — при таких ускорениях они чрезвычайно быстро изнашиваются.

Электротермохимическая пушка показала себя гораздо более реалистичным вариантом, но тут нас поджидает проблема стабильности выстрела.

Читайте также: Комбриг 92-й бригады приказал убить своего зама на день ВСУ

Это мы уже проходили на системах с жидкими метательными веществами или с безгильзовым патроном, когда не обеспечивается стабильность даже в ручном огнестрельном оружии.

Конечно, у перспективных разработок есть и ряд преимуществ — более высокая начальная скорость снаряда, а также компактное размещение боекомплекта.

При всем этом, надежность вооружения снижается, оно становится гораздо более сильно зависимым от условий окружающей среды, требует совершенного материально-технического обеспечения, так что все это пока на стадии опытных работ и в серию не вышло», — говорит В. Мураховский.

Гусеницы — это навсегда

Виктор Мураховский высказал мнение, что вряд ли появится какой-то принципиально новый движитель для бронетанковой техники: на воздушной подушке или еще что-то более экзотичное.

«Считаю, гусеницы — это навсегда. Может быть в очень-очень отдаленном будущем их что-то и заменит, но пока никакой альтернативы даже не просматривается.

Развитие пойдет за счет совершенствования подвески, в первую очередь, путем применения интеллектуальных управляющих систем.

Если говорить о двигательных установках, то все пока упирается в одну глобальную проблему — отсутствие источника энергии, сравнимого по удельной энергоемкости и удобству применения с углеводородным топливом.

В настоящее время самые лучшие, самые эффективные аккумуляторы по удельной энергоемкости на порядок уступают бензину и дизельному топливу. Это стопроцентно не вариант двигателя для техники поля боя».

Броня крепка!


Разведывательно-ударный наземный робототехнический комплекс «Вихрь» на базе БМП-3

Защищенность остается ключевым и определяющим фактором для тяжелых платформ бронетанковой техники и основного танка в первую очередь.

«Я думаю чего-то революционного, что позволит коренным образом изменить обстановку, в этой теме не появится. Продолжат развиваться системы защиты, существующие в настоящее время», — говорит Виктор Иванович, имея в виду пассивную броневую защиту в многослойном ее исполнении.

Читайте также: К лету 2018 года Крым устроит Украине новый повод для истерики

«Также продолжатся работы по улучшению характеристики динамической защиты.

Активная защита, системы постановки завес, комплексы оптико-электронного подавления станут непременным атрибутом бронемашин нового поколения. В настоящее время над этим работают во всех передовых странах мира.

Тем не менее, соревнование между броней и снарядом продолжится с переменным успехом той или иной стороны.

Что же касается применения адаптивных средств маскировки (покрытие „хамелеон”), то я в них не слишком верю. Это работает в лабораторных условиях, но не на поле боя.

Чтобы получить качественно новую защиту, надо посмотреть какие у нас новые направления в физике, на основе которых можно что-то придумать. Дают ли перспективные разработки качественный прирост, то есть в разы? Нет, максимум обеспечат 15–20%».

Танки бессмертны?

Танки и сегодня остаются главной ударной силой сухопутных войск, единственным видом боевой техники, которая может совершать тактический маневр на поле боя под огнем прямой наводкой противника: проламывать оборону или, наоборот, наносить контрудар по наступающему.

Это уникальное свойство, уверен Виктор Мураховский.

Читайте также: Уникальная эпидемия: страшная месть индейцев

«Кто бы чего не говорил о „смерти танков”, никаких других машин, способных их заменить на поле боя, в природе не существует. Разговоры о том, что скоро воевать между собой будут легкие и быстрые антропоморфные роботы смеху подобны.

Изобретателей подобной техники я бы отправил на поле боя, где общевойсковые батальоны, насыщенные бронетехникой, сражаются с полным размахом при поддержке артиллерии и авиации, чтобы они лично ощутили всю абсурдность таких фантазий. 

И главное — не надо забывать, что основная деталь любого оружия — это голова ее владельца, как бы это не банально звучало. Ровно то же относится к танковому экипажу, летчикам, пехотинцам и так далее. Техника становится все более совершенной, но в конечном итоге воюет и побеждает человек», — заключил он.

Алексей Моисеев

pandoraopen.ru

Война будущего — Naked Science

Сетецентрические войны

 

В XXI веке войны будут. И дело даже не в уровне развития современной цивилизации. Просто так называемая цивилизация охватывает лишь шестую часть населения Земли. Если эта часть людей и научилась решать вопросы мирно по крайней мере между собой, то ситуация в Африке или Азии выглядит совсем иначе. Впрочем, в развивающихся странах и в XXI веке военные конфликты вряд ли будут сильно отличаться от тех, к которым мы привыкли. Во всяком случае, до тех пор, пока в них не вмешаются развитые державы. Какие же технологии будут в распоряжении сильных мира сего? Смогут ли они стать решающим фактором в ведении войны?

 

Концепция сетецентрической войны

 

Ответ на этот вопрос можно видеть на примере локальных войн, произошедших за последние десятилетия. Авторами термина «сетецентрическая война», введенного в оборот в 1998 году, можно считать вице-адмирала ВМС США Артура Себровски (Arthur Cebrowski) и эксперта Комитета начальников штабов Джона Гарстка (John Garstka). Суть этой концепции и проста, и сложна одновременно: объединить все вооруженные формирования в рамках единого информационного поля. Подразделения армии США (ВВС, ВМС, Корпус морской пехоты, Сухопутные войска и т. д.) должны в режиме реального времени получать и интегрировать информацию от разных источников.

 

Среди перспективных разработок американского ВПК нельзя не упомянуть знаменитого робота-носильщика BigDog, в самом деле напоминающего огромную собаку. Экспериментальная модель, созданная компанией Boston Dynamics, стала настоящей звездой Интернета. При весе 110 кг BigDog способен переносить 154 кг груза со скоростью 6,4 км/ч и преодолевать довольно серьезные препятствия, двигаясь по пересеченной местности. К сожалению, работы над BigDog к настоящему моменту свернуты, но его «родственники» и «потомки», несомненно, рано или поздно выйдут на поле боя, подтаскивая боеприпасы и унося раненых.

 

Такой подход позволит не только улучшить взаимодействие, но и вывести вооруженные силы на принципиально новый уровень: «сетецентричность» позволяет одновременно управлять множеством подразделений и, координируя их работу, достигать поставленных задач меньшими силами и более эффективно. «Первой сетецентрической» можно считать войну 1991 года в Ираке, но по-настоящему бурное развитие этих технологий началось во второй половине 1990-х.

 

Робот-носильщик BigDog

 

Сегодня система Theater Battle Management Core Systems (TBMCS) позволяет американским летчикам получать информацию от наземных частей в режиме реального времени. Зачастую перед вылетом пилот даже не имеет представления о своей цели: все необходимые данные он получает уже в воздухе. Во время второй иракской кампании (с 2003 г.) подразделения армии США, вплоть до уровня роты, пользовались системой Force XXI Battle Command Brigade and Below (FBCB2). Командиры имели при себе защищенные компьютеры производства Tallahassee Technologies, и полученная от разных источников информация выводилась на экраны мобильных устройств их подчиненных: бумажные карты и схемы бойцам армии США больше не нужны.

 

Кроме того, для организации снабжения войск использовалась система Army’s Movement Tracking System (MTS), объединявшая 4 тыс. компьютеров. Система тылового обеспечения Transportation Command Regulating and Command and Control Evacuation System (TRAC2ES) позволяла командирам получать данные о состоянии своих солдат даже тогда, когда они были в госпитале.

 

Сетецентричность: мнения

 

Названные решения – лишь вершина айсберга информационных технологий, которые сейчас используются для решения военных задач. Преувеличить их значение трудно, и чтобы иметь представление о войне будущего, необходимо детально проанализировать американский опыт Ирака и Афганистана. Поэтому за комментариями мы обратились к известным военным экспертам.

 

Экс-председатель Общественного совета при Министерстве обороны России, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко: – Времена танковых клиньев прошли, и теперь сетецентрические технологии должны ощутимо помочь в решении новых задач военного характера. Это качественно новое решение, позволяющее интегрировать сущест­вующее вооружение в единое информационное пространство. С целью такой интеграции новые образцы военной техники будут строиться на принципах открытой архитектуры. Само собой, дальше всех в этом вопросе продвинулись США, но и Китай, и Россия отставать в этом вопросе не намерены.

 

Представленная компанией Lockheed Martin в 2012 году перспективная ракета CUDA класса «воздух-воздух» – характерный пример эволюции вооружений. Близкая по своим возможностям к знаменитой AIM-120 AMRAAM, CUDA в несколько раз компактнее нее. Если во внутренних отсеках истребителя F-35 можно разместить 4 ракеты AMRAAM, то боеприпасов CUDA самолет может взять уже целых 12 единиц. В случае реализации концепта, в будущем такая ракета может сильно повлиять на тактику воздушного боя.

 

Если говорить о военных конфликтах будущего, то технологии сетецентрических боевых действий, несомненно, станут еще более продвинутыми. Можно ли считать их главным отличием войн будущего от конфликтов прошлых лет? Думаю, нельзя. Помимо сетецентрических технологий ведений боевых действий, сегодня быстро развиваются и другие направления военного дела. Среди них, в частности, резкое увеличение точности управляемых вооружений, а также широкое использование космических спутников для решения широкого спектра задач.

 

Главный редактор журнала «Геополитика», автор монографии «Сетецентричная и сетевая война. Введение в концепцию» Леонид Савин видит в «сетецентризме» не только плюсы, но и серьезные проблемы: – Вопросы использования сетецентричных технологий ведения боевых действий связаны с такими императивами, как скорость и защищенность передачи информации, а также доверие к людям, которые выполняют конкретные миссии. Если вопросы логистики и связи с помощью сетецентричных методов можно улучшить, то изменить сознание бойцов, ключевых звеньев военной машины, представляется весьма затруднительным.

 

Этот вопрос еще можно решить на уровне небольшой организации, но когда речь идет о задействовании дивизий, тылового обеспечения и прочего, безусловно, могут возникнуть и старые трудности. Да и в вопросе связи появляются нюансы, завязанные на современных методах электронного подавления и ведения психологической войны. В целом, в будущем битвы за умы и сердца по-прежнему будут связаны со стратегической культурой и умением повлиять на сознание гражданского населения и сил обороны противника.

 

Скорость и аккуратность

 

Война будущего – это не только новые информационные возможности, но и создание новых типов вооружений. В соответствии с требованиями нашего времени, основной упор в этом направлении делается на создании высокоточных средств поражения. В 1991 году во время операции «Буря в пустыне» управляемые бомбы и ракеты составляли лишь 10% авиационных средств поражения (АСП). Победа над армией Саддама Хусейна была достигнута, в основном, за счет сброса обыкновенных неуправляемых бомб и ракет. Но уже в операции НАТО 1999 года в Югославии общее количество используемых АСП достигло 40%. В последних же военных конфликтах (Ирак, Афганистан) американцы использовали до 80% высокоточных АСП. Очевидно, в будущем обычные свободно падающие бомбы или неуправляемые ракеты окончательно уйдут в историю.

 

Боеприпасы JDAM

 

Скептики заметят, что высокоточное оружие обходится слишком дорого, оно сложно в производстве и в случае масштабного конфликта быстро себя исчерпает. Однако снижение цены стало одним из самых важных оружейных трендов последних десятилетий. Хороший тому пример – авиационный боеприпас JDAM. Это, по сути, комплект спутниковой навигации, предназначенный для обычных свободнопадающих бомб. За относительно небольшие деньги на основе старых, оставшихся еще со времен Холодной войны бомб JDAM позволяет получить настоящие высокоточные боеприпасы.

 

Помимо американцев, сетецентрические войны осваивают и другие западные страны, причем не только их союзники по НАТО. В Швеции прорабатывается собственная доктрина сетецентрической войны – Network Based Defence – и шведские истребители Saab JAS 39 Gripen стали одними из первых боевых машин, воплотивших этот принцип на практике. В армии Великобритании сетецентрическая война выражена в доктрине Network Enabled Capability.

 

Впрочем, магистральным направлением в создании высокоточных боеприпасов будущего можно назвать не удешевление, а миниатюризацию. Это решает сразу несколько проблем, обеспечивая снижение стоимости, увеличение дальности применения, избегание ненужных разрушений и гибели мирных жителей. Так, перспективная авиационная бомба GBU-53 – дальнейшее развитие боеприпасов серии SDB (Small Diameter Bomb) – будет иметь массу в 93 кг и дальность полета до 100 км. Малый вес боеприпаса позволит истребителю-бомбардировщику F-15E взять на борт аж 28 бомб такого типа. Как и военным прошлого, армиям будущего требуется мобильность – только уже на качественно новом уровне. С этой целью вплоть до 2009 года в США разрабатывали амбициозную программу «Боевые системы будущего» (Future Combat Systems, FCS).

 

Бомба GBU-53

 

Концепция FCS требовала, чтобы воздушный удар по любой точке Земли мог быть нанесен в течение часа, а переброска дивизии требовала не более пяти суток, причем подразделения должны были быть готовы к бою сразу после высадки. И хотя программу FCS закрыли, проект позволил во многом обрисовать облик военных операций завтрашнего дня. В целом, оружие будущего позволит в разы сократить время развертывания и боевого применения армейских подразделений. Повышение информационной осведомленности вместе с увеличением числа высокоточных средств поражения приведет к тому, что типичное боестолкновение (в воздухе, на суше или на море) будет длиться лишь несколько минут, если не секунд. Изменение качественного и количественного состава управляемых вооружений сделает возможными операции, которые раньше считались невыполнимыми.

 

Роботы под ружьем

 

Современные беспилотники можно считать лишь первыми ласточками роботизированных аппаратов будущего. Тем не менее, они активно используются уже начиная с 1980-х, и финансирование этой сферы с каждым годом увеличивается. За последние десятилетия беспилотники прошли путь от дорогостоящих игрушек к массовым образцам. Уже сейчас треть всего американского военного авиапарка составляют БПЛА.

 

Принцип обмена информацией на поле боя имеет и советские корни: еще в первой половине 1980-х генерал Николай Огарков изложил свое видение войны будущего, весьма похожее на идеи Гарстка и Себровски. СССР успел сделать даже первые шаги на пути реализации этой идеи: так, советские истребители-перехватчики МиГ-31 уже могли обмениваться данными в пределах своего звена.

 

Одних только малых разведывательных RQ-11 Raven у американцев более 5 тыс., а общее число беспилотников превысило 7 тыс. еще в 2012 году. К 2040-м США хотят иметь парк беспилотников, способных решать любые задачи, которые могут быть поставлены перед военной авиацией. Однако для этого инженерам придется создать некое подобие искусственного интеллекта, обеспечивающего дронам высокую степень автономности. Пока же множество проблем возникает от того, что оператор, находясь на большом удалении, не всегда может вовремя среагировать на изменение обстановки.

 

Робот Swords

 

Несмотря на эти сложности, почти все специалисты сходятся на том, что будущее военной авиации неразрывно связано с беспилотниками. И даже истребители шес­того поколения будут беспилотными либо полностью, либо опционально. Сложнее обстоит дело с созданием сухопутных боевых роботов, но и здесь технологии не стоят на месте. Примером служит известная американская боевая платформа Swords, небольшой гусеничный робот, созданный преимущественно для разведки.

 

Роботы будущего в представлении художников

 

Он может нести широкий спектр вооружений: пулемет M240, огнемет M202A1 FLASH, снайперскую винтовку Barrett и другие виды стрелкового оружия. Робот Swords уже испытан в Ираке и Афганистане, и массовому применению таких систем пока мешает, в основном, высокая стоимость: каждый Swords стоит порядка 230 тыс. долларов. Впрочем, если боевые роботы пойдут в массовую серию, это непременно снизит их цену. Так или иначе, «повальная роботизация» армии в будущем решит сразу ряд проблем – главным образом, позволит сохранить жизни высококлассным военным специалистам. На каком-то этапе использование роботов станет рентабельней применения людей и даже систем, дистанционно управляемых человеком: робот, в отличие от нас, не устает, не жалуется, да и на его моральный дух повлиять невозможно.

 

Военное далёко

 

Рассуждать на тему технологий далекого будущего – дело неблагодарное. Любой прогноз спустя пару десятилетий, скорее всего, покажется абсурдом. Поэтому пока ни один ученый не решится уверенно утверждать, станут ли, например, серьезным оружием боевые лазеры, или же навсегда останутся «перспективными». Пока же лазерное и электромагнитное оружие, в том числе знаменитые «пушки Гаусса», не только неспособны сделать революцию в военном деле, но даже не могут сравниться со многими устаревшими образцами. Однако размышлять на тему оружия будущего и специфики его применения это не мешает.

 

Так, в будущем есть высокие шансы на реализацию идеи разведчиков-насекомых. Такой разведчик можно создать, вживив чип в организм насекомого или построив «с нуля» наноробота, имитирующего жука или пчелу. Для большей убедительности их даже можно вооружить миниатюрными шприцами с ядом. Первые эксперименты в этой области уже проведены, и вполне успешно. Еще одним шагом может стать полная замена солдат человекоподобными роботами, наделенными искусственным интеллектом. Учитывая стремление военных к роботизации, это вполне возможно.

 

Тем более что к тому моменту, когда солдата на поле боя заменит киборг, вся наземная, надвод­ная и воздушная техника уже давно будет беспилотной. Чтобы снизить цену, многие образцы военной техники будут унифицироваться и обрастать дополнительными возможностями. Уже сейчас функции, которые раньше выполняли 10-15 разных моделей самолетов и вертолетов, доступны нескольким моделям летательных аппаратов. А в будущем могут появиться возможности совместить воздушную, наземную, надводную и даже космическую технику в рамках целостных боевых комплексов.

 

Прообраз такой универсальной системы в этом году представили инженеры компании Advanced Tactics: их робот-трансформер Black Knight совмещает возможнос­ти джипа и вертолета. Разумеется, через десятилетия могут появиться и такие типы вооружений, которые будут основываться на совершенно новых принципах, которые сегодня еще неизвестны или никак не применяются в военной технике. Как это будет выглядеть, пока что можно лишь гадать и предполагать: силовой щит? антигравитационная пушка? Несомненно одно: профессионализм и техническая подготовка военных специалистов будут играть все более важную роль.

 

naked-science.ru

Войны будущего - Современная война — LiveJournal

Автор: Сергей Веселовский, доцент кафедры мировых политических процессов МГИМО (У) МИД России, эксперт РСМД

История международных отношений – это история войн. В начале XXI века вооруженные конфликты и войны остаются важными элементами международного взаимодействия. Меняется их характер, но «частью истории», как предсказывали исследователи на закате биполярного противостояния, они в текущем веке вряд ли станут. В связи с этим важно понимать основные тенденции и особенности развития вооруженных конфликтов и войн для того, чтобы успешно подготовиться к будущей, а не к «прошлой войне».

Общесистемные предпосылки вооруженных конфликтов и войн: от национальных государств к полуанархичной системе взаимодействия

Одним из ключевых факторов будущего мироустройства станет дальнейшее усиление кризиса Вестфальской системы мира, основой которой является взаимодействие национальных государств.

Для многих национальных государств, переживших наибольший расцвет в середине прошлого века как прямой результат процесса деколонизации, сегодня наступили не самые лучшие времена. Усиление внутреннего давления на наиболее слабые из них, а также неспособность осуществлять базовые функции неизбежно приведут к тому, что число несостоявшихся и полностью исчезнувших с карты мира государств в XXI веке будет лавинообразно расти. На их месте появятся самоуправляемые территории, где власть будет принадлежать кланам и группировкам, находящимся в состоянии перманентного конфликта и часто сменяющим друг друга. Эти территории нестабильности («серые зоны») привлекут к себе различных негосударственных участников в сфере безопасности, например, транснациональных террористов и международные преступные группировки, которые будут использовать их в качестве тренировочных лагерей, перевалочных баз и т.д. вне чьей-либо юрисдикции.

Фото: theriskyshift.com
Сомалийские пираты

Появление значительного количества несостоявшихся и распавшихся государств повлечет за собой принятие дифференцированных подходов в сфере международного общения. По отношению друг к другу национальные государства будут руководствоваться международными правилами, принципами и нормами, зафиксированными в международном праве, а также иными обязательствами. В то же время по отношению к представителям негосударственных территорий данные правила в одностороннем порядке распространяться не будут, и каждое государство будет самостоятельно устанавливать принципы взаимодействия.

С правилами ведения войны произойдет то же самое. Права комбатантов и мирного населения национальных государств будут, как и раньше, защищены различными договорами и конвенциями, в то время как к представителям негосударственных территорий национальные государства будут иметь возможность применять собственные произвольные правила. Своеобразным прообразом таких «правил» могут стать условия содержания членов «Аль-Каиды» и «Талибана» на американской военной базе в Гуантанамо, где практически не соблюдаются права человека.

Государства и раньше достаточно жестко обходились с внесистемными угрозами безопасности, например, с пиратами в XIX веке. Однако тогда речь шла о частных случаях, в то время как в XXI веке предстоит выстроить полноценную систему взаимодействия с негосударственными акторами в сфере безопасности ввиду радикального увеличения размаха их деятельности.

Основные сценарии вооруженных конфликтов и войн XXI века

Согласно массиву статистических данных Центра по изучению конфликтов Уппсальского университета [1], число межгосударственных вооруженных конфликтов в последние десятилетия неуклонно сокращается. Более того, в период 2004–2007 гг. вообще не было зафиксировано ни одного межгосударственного вооруженного столкновения, а за последние два года их было всего два. Это означает, что механизмы сдерживания агрессии государств, выработанные и опробованные во второй половине XX века, оказались на деле эффективными и работоспособными.

Но это не означает, что конфликты между национальными государствами в XXI веке полностью исчезнут. Ведь пока система международных отношений основана на балансе сил, такое в принципе невозможно.

Стремительный рост Китая и Индии к середине XXI веке вполне может привести к тому, что будет поставлен вопрос о кардинальном пересмотре базовых принципов международной системы. Нельзя исключать, что для этого могут быть использованы и силовые методы, включая ядерное оружие, причем со стороны как возможных ревизионистов, так и консерваторов.

Фото: www.bt.com.bn
Индийский патруль на улицах Кашмира

Однако основные конфликты, включая вооруженные, будут разворачиваться между отдельными государствами или группами государств по частным проблемам. Так, по мере увеличения числа жителей планеты и развития экономики будет обостряться борьба за обладание природными ресурсами, в первую очередь, водными и энергетическими.

Территориальные споры, являющиеся сегодня основной причиной межгосударственных конфликтов, также останутся важным фактором нестабильности в отношениях между государствами. Количество спорных территорий в мире не сокращается, а государства очень редко идут на уступки по данным вопросам. При этом самым взрывоопасным конфликтом останется территориальный спор по поводу провинции Кашмир между Индией и Пакистаном, в котором возможно применение ядерного оружия одной из сторон.

Кроме того, государствам придется все чаще сталкиваться друг с другом в виртуальном пространстве. Кибератаки с территории одного государства на информационную инфраструктуру другого уже стали реальностью, но пока не приобрели системный характер. В самом крайнем случае такие атаки могут вызвать и силовой ответ, если на карту будет поставлено выживание критической информационной инфраструктуры, например, банковской системы.

Фото: www.ntdtv.org
Хакерская группировка Anonymous,
осуществляющая кибератаки на
правительственные сайты

Однако модельным конфликтом XXI века, судя по всему, станет асимметричное противостояние национального государства и различных негосударственных участников международного общения.

Во-первых, именно в потенциально слабых государствах находятся значительные запасы природных ресурсов, которые так необходимы экономикам развитых национальных государств. За обладание и удержание подобных ресурсов также необходимо будет вступать в конфликт с различными негосударственными группировками. Не исключено, что на территории исчезнувших с карты мира государств будут основываться особые международные экономические анклавы, целью которых будет именно эксплуатация природных ресурсов. Важную роль в обеспечении безопасности подобных зон должны будут сыграть частные военные компании и охранные структуры транснациональных корпораций.

Во-вторых, национальные государства под давлением общественности будут проводить «гуманитарные операции» для спасения населения отдельных территорий от массовых нарушений прав человека. Подобные операции вряд ли станут массовыми, так как государства не будут сильно заинтересованы в их проведении, а издержки среди военнослужащих всегда будут значительными.

В-третьих, новые негосударственные акторы своими действиями в реальном (пиратство) и виртуальном (кибератаки) мирах будут сами провоцировать вооруженные конфликты с национальными государствами, чтобы привлечь к себе внимание, с одной стороны, и втянуть их в долгосрочный асимметричный конфликт, ослабить и попытаться навязать выгодные для себя условия, с другой (например, в части распределения дохода от добычи природных ресурсов, которая ведется на подконтрольной им территории).

Углубление технологического разрыва и облик будущих войн

Говоря о средствах ведения вооруженных конфликтов, необходимо рассмотреть роль как оружия массового поражения, так и конвенционального оружия.

Ядерное оружие или любое другое средство, которое заменит его в будущем в качестве «оружия последней надежды», сохранит свою важность в деле обеспечения государственного суверенитета обладающих им стран. Однако серьезные достижения в сфере противоракетной обороны заставят многие страны разрабатывать новые средства доставки ядерного оружия к цели, вкладывать значительные средства в свои ракетно-ядерные силы. В результате, если стороны не смогут договориться о разумной достаточности в вопросах ПРО и стратегических ядерных сил, неминуем новый виток гонки вооружений. Кроме того, уже полным ходом идут разработки нового поколения тактического ядерного вооружения, которое пока не подпадает под ограничительные международные договоры. Начало его повсеместного использования в вооруженных конфликтах откроет новую страницу в контроле над ядерными вооружениями.

Вероятность использования ядерного оружия негосударственными участниками также возрастает, однако пока нет информации, что какой-либо негосударственный участник международного общения имеет к нему доступ. По мере «демократизации» технологий такая возможность все же появится. Другое дело, что и для негосударственных участников международных отношений ядерное оружие вряд ли станет тактическим инструментом достижения своих целей и также будет использовано, только если под угрозу будет поставлено их выживание. Исключение могут составить траснациональные террористические группы, которым важно любой ценой достичь своего идеального мироустройства, в том числе и ценой огромных людских потерь.

Фото: www.artleo.com
Российская зенитная ракетная система
С-400 «Триумф» последнего поколения

Запрет на производство, накопление и использование биологического и бактериологического оружия, установленный международными конвенциями для национальных государств во второй половине XX века, будет сохранен. Негосударственные акторы также будут стремиться к обладанию таким оружием. Однако здесь речь может идти и о его тактическом применении в рамках асимметричной стратегии конфликта. Вооруженным силам национальных государств необходимо будет дополнительно подготовиться к такой возможности.

Значительные изменения произойдут и в использовании конвенционального оружия. Более того, здесь углубится разрыв между ведущими мировыми державами и остальным миром, а пропасть в возможностях государственных и негосударственных акторов будет просто зияющей.

Ведущие национальные государства продолжат совершенствование вооружений высокой точности, средств радиоэлектронной борьбы, беспилотных летательных аппаратов и иных средств ведения боевых действий, не требующих непосредственного присутствия в них военнослужащих.

Раскручивается новый виток революции в военном деле, хотя говорить о переходе к новому поколению войн пока преждевременно. Это случится только в связи с распространением оружия, основанного на новых физических принципах, – кинетического, ультразвукового, геофизического. Однако необходимо понимать, что цикл обновления вооружений очень длинный, и, скорее всего, данный вид оружия поступит в ведущие армии мира в лучшем случае к середине XXI века.

Информационно-телекоммуникационная революция продолжит оказывать значительное влияние на военное дело. В результате использования передовых информационных технологий появилась возможность виртуальной оцифровки поверхности всей планеты, что существенным образом снижает затраты на наведение высокоточного оружия, получения визуальной информации с поля боя в режиме реального времени и сразу от нескольких источников, сокращения срока выявления целей для атаки (от нескольких недель во время войны в Ираке в 1991 г. до 45 минут в 2003 г.). Оперативность планирования и возможность внесения корректив дают возможность проводить более динамичные операции. Но есть и негативные моменты. Так, в непосредственное управление операциями может вмешиваться гражданское руководство, не обладающее необходимыми компетенциями, а команды, основывающиеся исключительно на получаемой картинке и информации, могут оказаться недальновидными и противоречащими логике развития боя.

Значительных успехов должна достичь военная медицина. В результате радикально снизится количество смертей от боевых ранений.

В ведущих армиях продолжится процесс аутсорсинга. Военные будут заниматься исключительно планированием и ведением боевых действий, в то время как частные военные компании будут осуществлять охрану различных объектов и, вероятно, организовывать операции по миростроительству, которые, как показывает практика, военные эффективно выполнять не в состоянии.

Фото: dronewarsuk.wordpress.com
Атака американских беспилотников
в Пакистане

В результате ожидается, что в вооруженных конфликтах XXI века количество жертв среди военнослужащих национальных государств будет сведено к историческому минимуму. Это повысит поддержку возможных военных действий со стороны населения и, вероятно, приведет к повышению уровня воинственности наиболее передовых держав.

Тем не менее полностью избежать жертв среди военных будет возможно только в случае ограниченной операции с использованием сил авиации. В тех случаях, когда необходимо будет проводить наземную операцию, жертвы неминуемо будут. Но подобные операции будут проводиться только при необходимости физического контроля территории, которая есть далеко не всегда. Во всех остальных случаях приоритет будет отдаваться ограниченным дистанционным действиям, например, авиационному удару по ядерным объектам с целью недопущения появления у страны ядерного оружия. Это, в частности, возможно в случае с Ираном.

Негосударственные участники, которые будут противостоять национальным государствам, такими совершенными военными возможностями обладать не будут. Но, применяя асимметричную тактику ведения боевых действий, они могут значительно нивелировать преимущества, которые дают сложные высокоточные и информационные военные системы. Так, для выведения из строя беспилотных летательных аппаратов достаточно блокировать передачу им команд из центра управления, создав помехи. Другие современные электронные устройства можно вывести из строя мощным электромагнитным импульсом. Естественно, в ведущих армиях мира самым серьезным образом работают над средствами противодействия в радиоэлектронной борьбе. Но чем сложнее будут военные системы, тем больше в них будет мелких уязвимостей, которые негосударственные акторы в области безопасности смогут эксплуатировать.

Конфликты были и остаются спутниками развития человечества. И хотя давать прогнозы на будущее – задача всегда неблагодарная, можно с уверенностью утверждать, что конфликтологи и специалисты по вооруженным операциям и войнам смогут уже довольно скоро наблюдать качественные сдвиги в международной конфликтной среде. А что случится на самом деле – покажет время.

Статья подготовлена для Российского совета по международным делам

modern-warfare.livejournal.com

Война будущего – какой она будет по мнению военных?

Самолеты C-17 Globemaster III и С-130 Hercules Фото U.S. Air Force / Tech. Sgt. Jodi Martinez

Военные конфликты 21 века будут не такими, как считает широкое общество – они будут длинными, кровавыми и требовать участия всего общества, считают высокопоставленные американские генералы. Технологии не смогут решить все задачи на поле боя, и последнее слово останется за обычным пехотинцем.

Мы собрали мнения представителей самой мощной и высокотехнологичной военной силы Земли – Вооруженных сил США.

Войны имеют свою логику

В августе 1914 года, когда начиналась Первая мировая война, все страны думали, что солдаты вернутся домой к Рождеству. Война закончилась в ноябре 1918 года, когда целые поколения европейской молодежи уже лежали в могилах.

Очень редко войны планировались длинными, а оказывались короткими. Очень часто все участники войны думали, что война будет короткой (и, конечно, победоносной), а она оказывалась затяжной и кровавой.

Американские артиллеристы поддерживают наступление против «Исламского государства» в Ираке. Фото U.S. Army

«Чаще всего войны тянулись дольше, чем ожидали люди», – отмечает начальник штаба Сухопутных войск США Марк Милли. По его мнению, политики постоянно недооценивают масштабы и сложности будущего конфликта.

«Нужно быть осторожным. Войны иногда имеют свою логику и развиваются в абсолютно неожиданном направлении», – считает один из главных военных США.

Выбросить телефон и выкопать окоп

На будущей войне все стороны конфликта могут заполучить высокоточное оружие, эффективные системы радиоэлектронной борьбы, средства кибер-защиты и кибер-атаки.

«Мы не сможем себе позволить вайфай или болтовню по рации. Это будет означать смертельную опасность», – отмечал заместитель министра обороны США Роберт Уорк.

Австралийские солдаты в окопах Первой мировой войны. wikimedia.org

 

 

«Надо будет избавиться от всех мобильных телефонов. Знаю, что это звучит глупо, но это не так», – заявил командующий Корпусом морской пехоты Роберт Неллер.

Из-за развития средств кибер-войны и радиоэлектронной борьбы солдаты будущих войн могут оказаться в худшей ситуации в смысле связи, чем 100 лет назад. Подразделения, самолеты и корабли могут остаться без спутниковой навигации, электронных средств наведения и ориентации в пространстве.

В 2016 году американский флот начал снова учить своих офицеров ориентироваться в море по звездному небу – после 10-летнего перерыва. Именно по той причине, что системы связи и спутники GPS могут быть уничтожены или нейтрализованы.

Без обычной пехоты не получится

Бомбардировки, ракетные удары и нейтрализация связи могут сломить армию противника, однако только сапог солдата ставит точку в конфликте.

«Войны – это политика. Их цель – навязывание другим людям своей политической воли», – говорит генерал Милли. По его словам, люди могут пережить ужасающие обстрелы и бомбардировку и не сдаваться

Советские солдаты ведут бой на улицах Кенигсберга

 

 

Во время штурма японского острова Иводзима американские корабли и самолеты обрушили на японские укрепления невероятный шквал огня, то же произошло и во время штурма Кенигсберга советской армией. Защитники понесли чудовищные потери. Однако в обоих случаях только наступление пехоты остановило сопротивление противника.

То же самое происходит сейчас во время борьбы с исламистами – при полном господстве в воздухе авиации и регулярных бомбардировок только через контроль территории с земли можно победить идеологически подготовленного врага.

«Это миф, что можно победить, не приближаясь к противнику», – считает Милли.

Армии должны быть большими

Что бы ни менялось в технологиях, война останется войной. Размер и количество всегда будут иметь значение.

Войска страны должны быть достаточно большими не только потому, что так легче побеждать – армия должна иметь возможность выдерживать значительные потери и при этом не терять способность воевать и готовить нужное количество солдат, унтер-офицеров и офицеров, которых сейчас невозможно хорошо научить за короткий срок.

США планируют увеличить и так свою немалую армию. Надо «увеличить силы быстро, но ответственно», заявил министр обороны Джеймс Мэттис. При этом планируется сконцентрироваться только на нужных для войны занятиях и избавиться от «лишних» людей, которые не имеют никакого отношения к ведению боевых действий.

Солдаты финской армии во время Зимней войны с СССР. wikipedia.org

Дональд Трамп обещал увеличить Сухопутные войска США до 540 000 солдат в боевых подразделениях с современных 475000, увеличить количество морской пехоты до уровня, большего 200.000 человек, повысить количество боевых кораблей и самолетов.

Для небольших и не таких богатых стран единственный способ поддерживать достаточно количественные вооруженные силы  – призыв и регулярная подготовка резервистов. Именно призывная финская армия сохранила независимость страны в 1939-1940 годах, когда СССР попытался захватить Финляндию.

Инициатива и агрессивность

Однако размер армии не значит завалить противника трупами. Командиры должны быть инициативными, агрессивными, соблюдать дисциплину, но иметь право на ошибку и давать такое право подчиненным.

Американские истребители во время операции «Буря в пустыне». Фото US Air Force

 

 

 

 

 

«Природа войны поменяется не ранее, чем поменяется химический состав воды. Война –  это война. Непредсказуемая, иногда странная, тяжелая. Если бы мне предложили суммировать свой опыт войны в трех словах, я скажу: импровизируйте, импровизируйте, импровизируйте», – заявил министр обороны США и генерал морской пехоты в отставке.

Александр Гелогаев/ТП, belsat.eu

belsat.eu

Война будущего. Как это будет

Периодически как хомячки в жэжэ, так и люди достаточно бывалые в реале, высказывают одну и ту же мысль.

Типа, «если на эту страну нападут, то ей хана, никто за нее воевать не будет, армия в развале, воевать некому, народ будет cидеть и ждать».

Это настолько надоело мне, что я решил высказаться.

Мой дорогой друг.

Позволь мне обрисовать тебе подобный расклад.

Вот допустим, НАТО нанесло первый удар. Частью ядерный, но в основном — нет.

Ну наши там вяло в ответ, получилось плохо, танки переходят границу, передовые части опрокинуты, смяты, частью уничтожены, бегут на восток. Сопротивление минимальное, «Абрамсы» прут на Москву.

Вот тут начинается некоторое расхождение между представлениями хомячков и реальностью.

На самом деле, когда подобная тема осознается где надо, случится следующее.

В твою дверь позвонят.

Открыв ее, ты увидишь похмельного мента, еще более похмельного летеху и пару солдат.

Тебе вручат повестку, и скажут, что приказом Верховного главнокомандующего ты призван на военную службу. И должен собрать вещи и выйти из хаты прямо сейчас, иначе тебя арестуют.

Понимая, что их больше, и они вместе сильнее, ты подчиняешься, и одетый во что попало, с парой смен белья и носков выйдешь во двор.

Там будет стоять автобус. Старый и покоцанный. Или два.

В нем будут сидеть твои соседи — те самые, которых ты каждый день видел на парковке, когда приходил туда за своей «Короллой» утром.

Вас свезут в ближайшую учебку. Они сейчас не считаются учебками, но восстановить недолго.

Правда, в казармах будет нехватать окон, и укрываться ночью придется матрасом, но это не смертельно.

Тебя наскоряк обучат. Ты выроешь пяток-другой окопов «в рост». Отстреляешь три-четыре сотни патронов из АК, несколько десятков раз кольнешь штыком иссохшееся чучело.

Кинешь муляж гранаты. Раз десять.

Один раз тебе придется бежать по полю под взрывы петард, на ходу стреляя холостыми.

Потом тоже самое ты сделаешь ночью, под висящими в небе осветительными снарядами — не до конца понимая, что ты делаешь.

Там, правда, будут парни, которые сделают по два десятка выстрела из граника. Но ты — нет.

А потом, Вас погонят на войну.

Такие как ты в условленном месте встретят других — которые стреляли из пушек, вытащенных со складов хранения — на одной из них ты увидишь клеймо «1956».

Потом подтянутся третьи — у них будут конфискованные на «гражданке» КамАЗы и ЗиЛы, которые наспех кисточками перекрасили в оливковый цвет.

Среди Вас будут ходить старшие командиры — кадровые, которых прислали вами командовать, и когда тебе удастся увидеть какими глазами они смотрят на тебя, ты будешь видеть страх и жалость.

Рядом будут такие мобилизованные, которые уже тянули срочную, и ты с жадностью будешь выспрашивать у них обо всем подряд, инстинктивно понимая, что не знаешь того, что тебе необходимо для выживания.

У тебя будет обшарпанная стальная каска — не такая, которую ты видел по телеку до войны.

У тебя не будет броника — на тебя его просто не хватит. У тебя будут кирзачи вместо ботинок. Но хоть тебе не советская форма достанется — среди вас будут и те, кому выдали шинель, а может и галифе.

В последний день приедет хмурый седой генерал с толстым животом. Он вручит вашему командиру знамя, скажет, что теперь вы все — 105-я мотострелковая бригада, и должны гордо нести это имя. Он надеется, что Вы выполните свой долг.

Регулярная армия, где были настоящие танки и настоящие солдаты, у которых были нормальные кевларовые каски и ботинки, уже погибла, корме вас никого нет.

Утром Вам дадут противотанковые средства — кому повезло, одноразовые РПГ, тебе старые и тяжелые противотанковые гранаты, две штуки.

У системного администратора, который будет следующим в списке после тебя, вообще будет карабин СКС вместо автомата. И он такой будет не один.

Потом Вы на своих реквизированных грузовиках, таща на буксире старые пушки выйдите в район развертывания.

Соседние колонны по бомбят, ты будешь видеть сгоревшие машины и трупы, но вы успеете развернуться на местности и окопаться.

Вам дадут водку, и вы будете по очереди прикладываться к сивушной бутылке, потому, что вам забыли выдать кружки.

А дальше вообще с миру по нитке собранное воинство будет останавливать орды высокотехнологичных танков, роботов, вертолетов, и самолетов. Вокруг будет огненный ад, в последнюю секунду перед первым взрывом на твоих позициях ты с ужасом наконец-то осознаешь, насколько враг сильнее.

А потом они перейдут в атаку, и ты будешь останавливать их своим автоматом и парой гранат. А сисадмин — карабином и одной гранатой. И будет казаться, что все.

И знаешь, что парень?

Ты их остановишь. Да, да, это ты именно и сделаешь, а потом ты еще раз их остановишь в другом месте, а потом ты погонишь их обратно, и помяни мое слово, воткнешь флаг в развалины их столицы.

А если тебя убьют, то это сделает сисадмин. А если его тоже убьют, то тот, похожий на пидора типок, который продавал телефоны в магазине напротив. А если его убьют, то тот ублюдок, которого ты пиздил за то, что он ссыт в подъезде. Если не ты, то кто-то из них сделает это обязательно.

Просто потому, что их НАДО будет остановить, потому, что в тот день, когда их не остановят, Вселенную накроет тьма, потому, что это будет конец человечества. Потому, что это будет конец всего вообще.

Ты вспомни, их всегда останавливали. При том, что они всегда были сильнее. И в этот раз эта честь выпадет тебе, хомяк.

Потому, что больше никого нет.

Удачи.

З.Ы. Я как бы понимаю, что и меня это ждет, но в отличие от тебя, я об этом знаю, и отношусь как к некой непреодолимой данности. Почему и обращаюсь именно к тебе, ведь ты-то не знаешь. В конце концов, можно хитрить и извиваться как угодно, но смерти избежать невозможно. Когда ты проникнешься этим, тебе тоже станет легко и просто.


ribalych.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о