Обоюдоострый меч - это... Что такое Обоюдоострый меч?


Обоюдоострый меч

Книжн. Устар. О том, что может быть использовано двояко, в том числе во вред инициатору действия. /em> Выражение из Библии. БМС 1998, 377.

Большой словарь русских поговорок. — М: Олма Медиа Групп. В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитина. 2007.

  • Обнажать/ обнажить меч
  • Поднимать/ поднять меч

Смотреть что такое "Обоюдоострый меч" в других словарях:

  • обоюдоострый меч — Ср. И из уст Его выходил острый с обеих сторон меч. Апок. 1, 16. Ср. Ибо слово Божие чудодейственно и острее всякого меча обоюдоострого. Матф. 4, 12. Ср. Мед источают уста чужой жены и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

  • Обоюдоострый меч — Обоюдоострый мечъ. Ср. И изъ устъ Его выходилъ острый съ обѣихъ сторонъ мечъ. Апок. 1, 16. Ср. Ибо слово Божіе чудодѣйственно и острѣе всякаго меча обоюдоостраго. Матѳ. 4, 12. Ср. Медъ источаютъ уста чужой жены и мягче елея рѣчь ея; но… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

  • Меч —         Меч один из самых почитаемых предметов древности. Не располагая сведениями о том, как он был изобретен, рассмотрим здесь первые средневековые формы меча и их последующие трансформации.         Меч (нем. Schwert) вид холодного оружия с… …   Энциклопедия средневекового оружия

  • ОБОЮДООСТРЫЙ — ОБОЮДООСТРЫЙ, обоюдоострая, обоюдоострое; обоюдоостр, обоюдоостра, обоюдоостро (книжн.). 1. Имеющий острие с обеих сторон. Обоюдоострый меч. Обоюдоострый кинжал. Меч обоюдоострое оружие. 2. перен. Способный вызвать последствия в двух… …   Толковый словарь Ушакова

  • Меч — Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка. Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии …   Википедия

  • Меч — Символизирует силу, защиту, власть, королевское достоинство, лидерство, правосудие, мужество, бдительность, физическое уничтожение. мужского начала, активной силы. Фаллический символ, но вместе с ножнами олицетворяет единство мужского и женского… …   Словарь символов

  • МЕЧ — Бросить (положить) меч на чашу весов (на весы). Книжн. Устар. О применении права сильного. БМС 1998, 376. Вложить меч в ножны. Книжн. Устар. Прекратить вражду. /em> Выражение из Евангелия. БМС 1998, 376; БТС, 539; Ф 1, 67. Дамоклов меч. Книжн. О… …   Большой словарь русских поговорок

  • Меч Сталинграда — Меч Сталинграда. Одна из трёх копий, изготовленных компанией Wilkinson Sword …   Википедия

  • ОБОЮДООСТРЫЙ — ОБОЮДООСТРЫЙ, ая, ое. 1. Имеющий остриё, лезвие с обоих краёв. О. меч. 2. перен. Способный вызвать как хорошие, так и плохие последствия (книжн.). Обоюдоострое решение. О. довод. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • обоюдоострый — ая, ое; остр, а, о. Книжн. 1. Имеющий острое лезвие с двух сторон. О. меч. 2. Способный вызывать противоположные последствия в двух противоположных направлениях; опасный для обеих сторон. О ое решение. О ое средство. Полемика вещь о ая …   Энциклопедический словарь

Книги

  • Меч Обоюдоострый. Конспект по Сектоведению, В. Чернышев. `Для религиозных сект характерна претензия на исключительность своей роли, идейных принципов и установок. Доминирует настроение избранничества и тенденция к активному миссионерству. Резко… Подробнее  Купить за 582 грн (только Украина)
  • Меч Обоюдоострый. Конспект по Сектоведению, В. Чернышев. "Для религиозных сект характерна претензия на исключительность своей роли, идейных принципов и установок. Доминирует настроение избранничества и тенденция к активному миссионерству. Резко… Подробнее  Купить за 518 руб
  • Меч обоюдоострый, Архиепископ Никон. Любит Господь нашу Русь Православную, которая когда-то не напрасно именовалась святою, а ныне так много и тяжко согрешает пред Богом, — любит и любя наказует, и наказуя милует, и в самом… Подробнее  Купить за 220 руб
Другие книги по запросу «Обоюдоострый меч» >>

dic.academic.ru

как называется меч с двумя лезвиями?

Сквозь десять тысяч лет Иллидан гордо пронес свое любимое оружие — пару двулезвийных клинков в форме полумесяца. Во времена войны Древних он отобрал эти клинки у демона, погибельного стража по имени Аззинот. На время, пока Иллидан отбывал наказание, клинки у него не конфисковали, и во тьме подземелья он столетиями учился обращаться с этим демоническим оружием — и навострился делать это так ловко, что в мастерстве далеко оставил позади самих демонов. Называются эти мечи «боевые глефы Аззинота» (Warglaive of Azzinoth), хотя сходство их с глефами (древковое оружие наподобие алебарды) очень условно. Больше всего эти мечи напоминают вырожденные глефы, лишившиеся древка, или вычурную модификацию кастета. Из Википидии Существовали различные модификации глефы — начиная от одинаковых обоюдоострых узких длинных клинков на обоих концах древка и до широкого, напоминающего топор наконечника на одном конце и простого шарообразного противовеса на другом. Двухклинковая модификация глефы (с клинками на обоих концах древка) встречается крайне редко и является оружием одиночки, так как драться ей можно только на вращении, а в тесной битве боец с такой глефой уничтожит всех вокруг, включая своих собственных соратников. Всего модификаций глефы около 100. Глефа использовалась как личное оружие с 14-го века, в частности — как личное вооружение арбалетчиков в Бургундии [1]. Хорошо показала себя в качестве оружия для отражения атак конницы. До 18-го века использовалась как оружие дворцовой стражи, затем вышла из употребления. Сейчас глефами вооружена только швейцарская гвардия, охраняющая Ватикан. Ближайшие аналоги глефы — алебарда, бердыш, совня [2], секира, в качестве возможных аналогов приводятся нагината, гуань-дао, нагамаки, протазан (он же партазан) . Некоторые энциклопедии [3] вообще относят глефу к алебардам. Да, что до оружия, то оно определено довольно точно - двулезвийная модифицированная глефа

Обоюдоострый меч.

Обоюдоострый меч, длинный для двух рук называется палаш.. . Более короткий для одной руки называется кылыш...

touch.otvet.mail.ru

Читать книгу Обоюдоострый меч

Карен Трэвисс Обоюдоострый меч

– Как можешь ты за несколько месяцев обучить клона тому, для чего у человека уходит вся жизнь? – Император Палпатин повелителю Дарту Вейдеру

.

ЙИНЧОРР, СРЕДИННОЕ КОЛЬЦО: ИМПЕРСКИЙ ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР

Для мертвеца, Са Кюс довольно неплохо фехтовал на светомечах. Повелитель Вейдер взмахнул клинком, и от того отскочила пара лучей алой энергии.

Кюс – или, точнее, один из его клонов – двигался по кругу, а Вейдер – напротив него, сохраняя постоянную дистанцию. Он вовсе не собирался вновь убивать бойца. "Арканиан майкро" потратила больше года, создавая этот клон Темного джедая, и было бы расточительством уничтожать его или одного из его пяти братьев просто ради демонстрации превосходства.

Кроме того, они были людьми. Вейдер старался об этом не забывать. Пожелай он бездумной предсказуемости – заказал бы для имперской армии дроидов.

Он знал, что с кафедры, что высилась над учебным залом, за дуэлью внимательно следят два человека: его учитель, император Палпатин, и один из адъютантов, лейтенант Ирв Лекоф. Частица его разума ощущала дискомфорт Лекофа – тот так близко от императора, а Вейдера нет рядом.

– Достаточно, – сказал Вейдер, и отключил светомеч.

Клон Кюса деактивировал свой клинок, но с опаской поглядывал на Вейдера, пока тот не отступил, позволяя клонам продолжить тренировку под присмотром инструктора. Вейдер был удовлетворен. Клоны переняли всю скорость и остроту рефлексов неудавшейся "руки" императора, геном которой теперь принадлежал им. Он надеялся, что они унаследовали и его необычную верность.

Интересно, знал ли император, что Кюс так и не признался в том, что он – его "рука"? Интересно, оценил ли мой господин такую преданность, или же просто не рассчитывал на другое?

Вейдер вернулся на кафедру, чтобы наблюдать за тренирующимися клонами. Пещеристый зал был полон гудения светомечей и треска нательной брони: такое сочетание казалось Вейдеру странно волнующим. Инструктором клонов была очередная "рука" императора – наемник по имени Шейван, одинаково хорошо управлявшийся как с вибролезвием, так и с более элегантным светомечом.

Вейдер не сводил глаз с зала, внимательно следя за борющимися парами. "Руки" обычно полагали, что были единственными в своем роде личными наемниками Палпатина, и большая их часть не испытывала радости, узнавая обратное. Шейван, казалось, принадлежал к числу последних. Случайные взгляды, бросаемые им на Палпатина, скорое обвиняли, нежели боготворили.

– Мужчинам надо верить, что они уникальны, – еле слышно произнес Палпатин. Он всегда понижал голос, чтобы заставлять людей тщательней прислушиваться. – И женщинам тоже. Всем нам нравиться считать, что мы особенны и незаменимы. Это – великий стимул.

Временами Вейдер подозревал, что Палпатин способен читать не только его эмоции.

– Вы заставили меня думать, что лишь я один помогу вам одолеть Совет джедаев, учитель.

– А оно так и было, разве нет?

Вейдер лишь единожды спрашивал себя (лишь единожды), как повернулась бы его жизнь, не соблазни его заверения Палпатина, что он – единственный член сгинувшего Совета джедаев, которому император мог доверять. Это и впрямь была правда. Но воспротивься он – Падме была бы еще жива. По крайней мере, теперь он обладал необходимым могуществом и должностью, чтобы перекроить Галактику по своему усмотрению – так, как должно. Он пользовался этим. И с каждым днем все больше.

– Люди хотят не только быть особенными, – сказал Вейдер. – Они хотят знать, что есть кто-то, кому можно довериться.

В желтых глазах Палпатина не отразилось и намека на ответную реакцию; точно так же его с виду не заботила неловкость Шейвана. Досада, которую испытывало его окружение, не имела значения до тех пор, пока люди не прекращали делать свою работу – и вот тогда-то от них избавлялись.

От меня вы не избавитесь, учитель.

– Однажды, я взращу легион Темных джедаев, – произнес Палпатин, словно идея снизошла на него только сейчас. – У них большой потенциал. Этот Кюс был бы рад видеть, что из него вышло.

Можно подумать, он никогда в глаза не видел Кюса. Вейдер так и не упомянул о том, что знает о попытке Палпатина убить его с помощью Са Кюса. Он не выдал вас, господин. Даже когда я предложил пощадить его жизнь. Вот, что нужно мне в моих бойцах. Верность.

Вейдер не принял нападение близко к сердцу. То была часть его обучения. Путь к ситскому мастерству был непрост, потому как сила, приносимая им, не годилась для слабаков и лентяев. Вейдер это понимал.

Лекоф – верный, смышленый, не обладавший какими-то особыми способностями (кроме, разве что, хорошего выполнения тяжелой работы) – вертелся сбоку, источая тревогу. Из его материала тоже создали клонов, но он не так уж часто их видел. Он даже обучил их. Они уже прошли проверку по всем ключевым навыкам, кроме рукопашного боя.

– Ты все еще волнуешься, – сказал Вейдер.

– Никак нет, сэр…

Лекоф провел шесть месяцев на этом ничтожном, блеклом куске камня, обучая своих клонов. Если они пройдут смотр, он наконец-то сможет вернуться на Корусант. Страхи лейтенанта были как на ладони.

– Ты шесть месяцев не видел жену и детей, и обеспокоен тем, что если твои клоны не преуспеют, ты останешься здесь еще на полгода, – сказал Вейдер.

Лекоф сглотнул ком в горле, и кивнул.

– Так точно, сэр. Вы правы.

Дерзкая прямота была одним из тех его качеств, что делали Лекофа не только хорошим донором для клонов, но и отличным инструктором. В ответ на эти мысли в Вейдере всколыхнулись воспоминания о потере близкого человека – воспоминания, которые он научился собирать и прятать под замок, теперь уже практически без боли.

Тебе я тоже доверял, Падме. Теперь я сам практикуюсь в предательстве.

– Ты скоро увидишь семью, – пообещал Вейдер.

Лекоф посмотрел на двери тренировочного зала. В свои сорок он оставался подтянутым мужчиной с неуместно открытым лицом и жидкими русыми волосами.

– Я всегда боялся разочаровать вас, сэр. Но видя, на что способен Темный джедай, я не представляю, как обычные люди могут с ним сравниться.

– Штурмовикам не придется воевать с джедаями, – сказал Вейдер. – Только с повстанцами.

Лекоф набрал в грудь воздуха и задержал дыхание, когда в зал строевым шагом ступили шесть клонов. Хоть лейтенант и пытался сдержаться, Вейдер все же услышал вздох. Солдаты могли походить на Лекофа, когда тот был чуточку младше: на их лицах светился все тот же неизменный оптимизм. И, как надеялся Вейдер, все они одинаково умелые солдаты.

Клоны, одетые в те же имперские доспехи, что и группа Кюса, выстроились перед кафедрой и отдали честь. Жесткие тренировки сделали из них компетентных солдат, которые могли сражаться в любой армии, но Вейдер хотел от них большего. Он хотел, чтобы они отвечали стандартам каминоанских клонов, которые по-прежнему составляли костяк его штурмовиков.

– Уберите мечи, – прогремел по залу голос Вейдера. – Используйте дюрастиловые посохи. Это учения. Мне не нужны серьезные травмы.

Палпатин медленно повернул голову к Вейдеру. Тот заткнул пальцы за пояс и приготовился к вызову.

– Как ты проверишь их пригодность, если уравняешь силы? – Голос Палпатина был мягок и вкрадчив – так было всегда, когда он вынашивал идею. – Это не уступка?

– Нет, господин. Баланс сил придает испытанию реалистичные условия. – Вейдер не желал уступать. – Все что им нужно: хорошо сражаться с повстанцами, которые всего лишь люди и не используют Силу.

Пару секунд Палпатин молчал, выказывая этим свое неодобрение.

– Прекрасно.

Вейдер подал Шейвану знак присоединиться к ним на кафедре, чтобы освободить зал для боя. Клоны разделились на пары – Лекофы напротив Кюсов.

– Начинайте, – приказал Палпатин.

Лекоф снова сглотнул.

Клоны подступили друг к другу, сжимая в руках дюрастиловые посохи. Лязгнул металл – это бойцы скрестили оружие, стараясь оттеснить оппонента. Один из клонов Лекофа по имени Нил опустился на грудную пластину, и раскрутил свой посох, сделав подсечку противнику. Едва упав плашмя на спину, "Кюс" одним движением вскочил на ноги и отшвырнул клона Лекофа почти в конец зала массивным толчком Силы. Тот ударился спинным щитком о стену, наводнив зал эхом, и из последних сил поднялся на ноги, встряхнув головой, чтоб прояснить ее.

Остальные пять клонов Кюса отложили посохи и слаженным движением выдернули оружие из рук оппонентов. Всех "Лекофов" опрокинуло на спину и подхватило невидимой рукой.

Демонстрация сил оказалась чересчур короткой. Лекоф уже покорился судьбе, сцепив руки за спиной и слепо смотря в одну точку.

– Я и не ждал, что человек одолеет джедая без соответствующего оружия, – обронил Палпатин.

Вейдер не знал, был ли это вердикт поражения или же просто наблюдение. Он смерил взглядом Лекофа.

– Нет, учитель, – сказал он, обращаясь к императору, но смотря в сторону. – Быть может, нам стоит повторить все заново, но уже без Силы.

– Нет, я увидел достаточно. – Палпатин опустил капюшон рясы еще ниже на лицо. – Я заберу с собой клонов Кюса и обеспечу их дальнейшую тренировку. Твоя группа Лекофа еще может доказать пригодность для других задач.

Мы можем попросту клонировать армию по лекалу Кюса. Мы знаем, на что они способны. Но солдат – результат постоянных тренировок. Нужно увидеть их в действии.

– Предлагаю поставить всех на активную службу и посмотреть, как они справятся, – сказал Вейдер.

Палпатин вновь замолчал.

– Да. Но все равно закажи батальон моделей Кюса у "Арканиан майкро". Меня впечатлило, как много из его способностей Силы переняли клоны.

Клоны Лекофа уже поднялись на ноги и спокойно выжидали, сцепив руки за спинами.

– Значит ли это, что мы возвращаемся на Центр Империи? – спросил Лекоф, не в силах скрыть отчаяние.

– Да, лейтенант, так и есть.

Вейдер направился к выходу и Лекоф постарался не отставать. Шесть его клонов подняли шлемы и оружие и последовали за ними вместе с группой Кюса. Замыкал шествие угрюмый Шейван.

– Приношу прощения за наши действия во время поединка, сэр, – сказал Лекоф.

Вейдер особо обратил внимание на использование слова "наши".

– Я не учту поражения в рукопашной пока не увижу, как вы сражаетесь с обычными людьми.

– Это весьма великодушно с вашей стороны, сэр.

Нет, не великодушно: честно. Бой с клонами Кюса был не более чем актом любопытства, и его исход – отнюдь не причина, чтобы считать команду лейтенанта непригодной. Наблюдая, как они поднимаются по трапу челнока типа "лямбда", Вейдер отметил, что даже в шлемах может отличить клонов Лекофа от Кюса по их осанке и дисциплинированному, слаженному шагу. Клоны Кюса двигались скорее как атлеты, нежели солдаты, и – он не смог не заметить этого – совсем не походили на единый механизм.

– Подтянитесь, – фыркнул Лекоф, будто бы читая мысли Вейдера. – Вы теперь в 501-ом.

КОМАНДИРСКАЯ КАЮТ-КОМПАНИЯ, ЧЕЛНОК СТ 321, В ПУТИ НА ЦЕНТР ИМПЕРИИ

– Думаю, мне придется по вкусу иметь под командованием батальон Кюсов, – молвил император, откинувшись на сиденье Вейдера когда челнок прыгнул в гиперпространство.

Вейдер проигнорировал посягательство Палпатина на его территорию, и просто отметил тот факт, что его господин вообще соизволил это сделать. Все это – еще один из тех маленьких тестов, постоянного нажима и колкостей, чьими целями было заставить Вейдера жаждать превосходства, и разозлить настолько, чтоб он мог его достичь. Тысячи мелких угроз вскармливали темную сторону в его душе, но временами казалось, что делается это больше для забавы, а не для обучения.

Мне не нужно, чтоб вы держали меня настороже, учитель. Я не забуду, что мною движет.

– Вы ведь не сделаете их частью пехоты, учитель?

Голос Палпатина чуточку отвердел.

– Я знаю, как командовать армией, повелитель Вейдер.

– Я хотел сказать, что клоны Кюса стоят всех "рук", вместе взятых, и потому идеально подходят для спецзаданий.

Император взял поданный Лекофом стакан воды – работа прислугой никогда не казалось лейтенанту унижающей.

– Да, я обучу их выполнению множества заданий.

Вейдеру все еще удавалось избежать слов, которые с недавних пор так и висели у него на языке.

– Кюс был до конца верен своему начальнику. Он так и не раскрыл имени.

– Похвальная черта, которую я надеюсь выявить в его клонах.

– Она может быть как генетической, так и выработанной самостоятельно.

А еще она может быть подавлена. Вейдер думал о человеке, которым он был – да, теперь уже без боли, лишь с ясной и гневной решимостью – и тех, кого он любил, но кто потом его предал. Он все еще помнил то холодное, острое чувство разочарования, пришедшее от осознания того, что Кюса послал Палпатин, и что учителя теперь можно считать лишь источником постоянной угрозы. Понимание истинного одиночества могло сделать Вейдера сильнее, но сей факт его не слишком грел. Он подозревал, что именно по этой причине окружил себя такими людьми, как Лекоф – не просто потому, что верные солдаты были хорошими солдатами, а потому что это утешало ту малую его часть, что все еще была Энакином, часть, которая по-прежнему казалась достаточно полезной, чтобы ее не подавлять. Лекоф давал успокоение: лейтенанту нравилась его работа, он просто хотел выделиться и иметь четкое представление о своих целях в обмен на собственную преданность.

Ты меня не подведешь. Слишком многие меня подводили.

– Лейтенант, – проговорил Палпатин, смотря за спину Вейдера, где в терпеливом молчании стоял Лекоф. – Что заставляет вас быть преданным повелителю Вейдеру?

Лекоф, обычно испытывавший неудобство в присутствии императора, слегка расслабился. Вейдер ощутил это. Сомнения и чувства Лекофа редко отражались на его лице, но они у него все же были, и Вейдер всегда мог различить, а иногда и положиться на них, чтобы понять обстановку внутри имперской армии.

– С вашего дозволения, сэр, – сказал Лекоф, и посмотрел на Вейдера. – Потому что мой господин никогда не просит своих людей сделать что-то, чего не смог бы сделать сам.

– Похвально, – изрек Палпатин.

Честно, – подумал Вейдер. – Он мог бы сказать, что император – воплощение святости, а я – его инструмент. Но он дал ответ солдата.

Император опять присосался к стакану с водой, а Лекоф все так же не шевелился. Он не присядет, пока не сядет Вейдер. Вейдер уже привык, и время от времени приказывал лейтенанту сесть, когда в этом чувствовалась необходимость.

– Свяжись с женой, Лекоф, – сказал Вейдер. – Сообщи ей, когда тебя ждать.

Короткая вспышка возбуждения в душе Лекофа на миг озарила Силу.

– Благодарю вас, сэр. Спасибо.

Лекоф отдал честь и исчез в шлюзе, ведущем в кокпит. Пока он не отошел на достаточное расстояние, учитель и ученик хранили молчание.

– Ты не перестаешь удивлять меня своей способностью к… состраданию, – сказал Палпатин, облачив слова в подобие оскорбления.

– Стимул, – произнес Вейдер, рискнув поправить Палпатина, и надеясь, что тот не подумал, будто он попытался съязвить. – Нет смысла отказывать Лекофу в таких мелочах. Упражняться в контроле ради большего контроля бессмысленно. Главное – вовремя отступить.

– Добиваться от людей желания угождать тебе – значительное умение, – сказал Палпатин. – Ты становишься в этом экспертом. Пленительно, не так ли? Видеть эту жажду одобрения?

Это уж точно, он этим наслаждался. Для него это было развлечением. Гораздо большим, чем игры с политической властью. Ему нравилось видеть людей – беспомощных, ничтожных людишек – у себя в рабах.

Вейдер же довольствовался жизнью простого человека, полагающегося на силу и ясность. Твоя любовь к играм когда-нибудь тебя и сгубит.

Вейдер уселся в сиденье напротив – его обычно занимал первый офицер – и взялся за разборку докладов с имперских баз во Внешнем Кольце.

Полет обещал быть коротким и небогатым на события. Так было до того самого момента, как к горлу Вейдера подступил комок и он поднял взгляд, инстинктивно потянув руку к светомечу. Затем боевые посты осветили переборки красным сигналом тревоги, и предупреждающе взвыла сирена.

Палпатин, по-прежнему сохраняя ледяное спокойствие, осторожно опустил стакан на столик и включил связь с кокпитом.

– В чем дело? – осведомился он.

Из комлинка донесся лишь треск помех. Вейдер был уже у шлюза, его обостренные Силой чувства продирались через слои дыма, чтобы толком ощутить то, что скрывали от него общими усилиями. Темные джедаи восстали, стараясь утаить от Вейдера свои намерения, но знать ему нужно было лишь одно: верность в их планах не значилась.

Вероятно, они направлялись к нему.

Похоже, клоны Кюса все еще выполняли задание донора.

***

С мечом наизготовку Вейдер шагал по коридору, ведущему в кокпит. Пульсирующий красный свет тревоги блистал на его доспехах. Раздался огонь бластеров.

Вейдер включил комлинк.

– Л

www.bookol.ru

Book: Обоюдоострый меч

– Как можешь ты за несколько месяцев обучить клона тому, для чего у человека уходит вся жизнь? – Император Палпатин повелителю Дарту Вейдеру

.

ЙИНЧОРР, СРЕДИННОЕ КОЛЬЦО: ИМПЕРСКИЙ ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ЦЕНТР

Для мертвеца, Са Кюс довольно неплохо фехтовал на светомечах. Повелитель Вейдер взмахнул клинком, и от того отскочила пара лучей алой энергии.

Кюс – или, точнее, один из его клонов – двигался по кругу, а Вейдер – напротив него, сохраняя постоянную дистанцию. Он вовсе не собирался вновь убивать бойца. "Арканиан майкро" потратила больше года, создавая этот клон Темного джедая, и было бы расточительством уничтожать его или одного из его пяти братьев просто ради демонстрации превосходства.

Кроме того, они были людьми. Вейдер старался об этом не забывать. Пожелай он бездумной предсказуемости – заказал бы для имперской армии дроидов.

Он знал, что с кафедры, что высилась над учебным залом, за дуэлью внимательно следят два человека: его учитель, император Палпатин, и один из адъютантов, лейтенант Ирв Лекоф. Частица его разума ощущала дискомфорт Лекофа – тот так близко от императора, а Вейдера нет рядом.

– Достаточно, – сказал Вейдер, и отключил светомеч.

Клон Кюса деактивировал свой клинок, но с опаской поглядывал на Вейдера, пока тот не отступил, позволяя клонам продолжить тренировку под присмотром инструктора. Вейдер был удовлетворен. Клоны переняли всю скорость и остроту рефлексов неудавшейся "руки" императора, геном которой теперь принадлежал им. Он надеялся, что они унаследовали и его необычную верность.

Интересно, знал ли император, что Кюс так и не признался в том, что он – его "рука"? Интересно, оценил ли мой господин такую преданность, или же просто не рассчитывал на другое?

Вейдер вернулся на кафедру, чтобы наблюдать за тренирующимися клонами. Пещеристый зал был полон гудения светомечей и треска нательной брони: такое сочетание казалось Вейдеру странно волнующим. Инструктором клонов была очередная "рука" императора – наемник по имени Шейван, одинаково хорошо управлявшийся как с вибролезвием, так и с более элегантным светомечом.

Вейдер не сводил глаз с зала, внимательно следя за борющимися парами. "Руки" обычно полагали, что были единственными в своем роде личными наемниками Палпатина, и большая их часть не испытывала радости, узнавая обратное. Шейван, казалось, принадлежал к числу последних. Случайные взгляды, бросаемые им на Палпатина, скорое обвиняли, нежели боготворили.

– Мужчинам надо верить, что они уникальны, – еле слышно произнес Палпатин. Он всегда понижал голос, чтобы заставлять людей тщательней прислушиваться. – И женщинам тоже. Всем нам нравиться считать, что мы особенны и незаменимы. Это – великий стимул.

Временами Вейдер подозревал, что Палпатин способен читать не только его эмоции.

– Вы заставили меня думать, что лишь я один помогу вам одолеть Совет джедаев, учитель.

– А оно так и было, разве нет?

Вейдер лишь единожды спрашивал себя (лишь единожды), как повернулась бы его жизнь, не соблазни его заверения Палпатина, что он – единственный член сгинувшего Совета джедаев, которому император мог доверять. Это и впрямь была правда. Но воспротивься он – Падме была бы еще жива. По крайней мере, теперь он обладал необходимым могуществом и должностью, чтобы перекроить Галактику по своему усмотрению – так, как должно. Он пользовался этим. И с каждым днем все больше.

– Люди хо

www.e-reading.club

Меч обоюдоострый. Меч обоюдоострый

Меч обоюдоострый

Никогда, может быть, даже во времена гонений от язычников, не было столько опасностей для Церкви, как в наши, якобы мирные, дни. Ей грозят и внешние и внутренние враги. Внешние — это секты и расколы, открыто отпадшие от нее: внутренние — это не порвавшие открыто единения с нею, но уже не единомышленные, уже мудрствующие по своему смышлению в вопросах веры и понимания жизни по вере. И последние, при известных условиях, могут быть опаснее первых. Потеряв доверие к авторитету руководительства церковного, они легко могут подчиниться влиянию еретичествующих мудровании и запутаться в сетях, расставленных еретиками. И это может произойти незаметно для них самих: некоторое время они будут еще считать себя православными, полагая, что усвоенные ими разномыслия, не существенны, но потом, укрепившись в этих разномыслиях, будут уже и самую Церковь обвинять в неправом понимании своего учения и тем увлекать других, верных чад Церкви. А сии чада Церкви, зная их за православных, без всякого опасения будут прислушиваться к их мудрованиям и отравляться ими. Вот почему нам, пастырям Церкви, необходимо зорко стоять на страже святынь православия, внимательно следя за всеми, даже, по-видимому, благоприятными течениями и явлениями в духовной жизни народа и образованного общества, зная, что и сатана иногда преобразуется в ангела светла, и яд иногда преподносится под видом лекарства... И чем невиннее кажется внешняя форма, в которую облечена опасная для Церкви тенденция, чем полезнее представляет то или иное начинание, та или иная добрая мысль, тем тщательнее следует обсудить это с точки зрения церковного учения, тем больше должно осветить это светом церковным. Да это, кажется, и сознается, по крайней мере некоторыми из тех, кто верен заветам Церкви и понимает опасности, ей грозящие в наши дни. Поневоле становишься чуток, иногда до болезненности, когда постоянно видишь, как враг подкрадывается с той стороны, откуда его не ожидаешь. А посему, пусть простят нам, пастырям Церкви, те добрые миряне (от пастырей я этого не ожидаю), которые ненамеренно, неосторожно, по неопытности в духовной жизни, в деле учительства, иногда односторонне освещают тот или иной вопрос в области этого учительства и тем дают нам повод обращать внимание на эту односторонность в предостережение чад Церкви от увлечения этою односторонностью. Мы полагаем, что такие указания полезны не только самим чадам Церкви, но и тем, кто является вольным или невольным виновником этого увлечения. В Церкви Божией, как в живом теле Христовом, все члены должны беречь друг друга и каждый должен знать и делать свое дело в духе любви и святого послушания Господу и ей, матери нашей — Церкви.

Недавно мне пришлось быть в собрании «Христианского содружества учащейся молодежи». Доклад делал председатель общества распространения Священного Писания в России, почтенный Э. К. Пистолькорс на тему: «О практическом значении Слова Божия в жизни». В живой, одушевленной любовию к Слову Божию речи докладчик изобразил «различные грани» Слова Божия, сравнивая его с драгоценным алмазом, — его действие на душу человеческую, необходимость для христианина изучать его, проводить в жизнь, «реагировать им на печальную действительность нашего времени» и стремиться к духовному возрождению чрез слово Божие... Речь окончилась; но, как говорится, в воздухе чувствовалось, что осталось что-то недосказанное. Руководитель «Содружества», протоиерей Лахостский предложил присутствующим высказаться по содержанию доклада, и на кафедре появилась молодая девушка. Чуткая юная душа попыталась высказать то, что, мне казалось, было на душе не у нее одной. Она указала, что докладчик как-то замолчал Церковь: призывая читать Слово Божие, он не упомянул, что в церкви, при богослужении, оно читается постоянно, что при домашнем чтении надобно быть особенно осторожным в его понимании... После обмена мыслей нескольких лиц, я со своей стороны сказал, что очень был рад встретиться не только с представителем, но и с председателем того общества, с коим, лет 25 тому назад, вел полемику в «Церковном Вестнике». Я указал тогда на один существенный недостаток устава этого общества, недостаток, который ощущается особенно в наше время. Дело в том, что общество поставило своею задачею распространение исключительно Слова Божия, Священного Писания, не допуская к распространению чрез своих книгонош каких-либо, даже и Церковию одобренных, даже святоотеческих толкований Слова Божия. Такая односторонняя постановка дела совершенно не соответствует нашему православному пониманию этого святого, в сущности, дела. Еще апостол Петр, например, заметил, что в посланиях апостола Павла «есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и его, так и прочие Писания» (2 Петр. 3, 16). Тот же апостол, одобряя верующих, что они обращаются к слову Божию, «как к светильнику, сияющему в темном месте», однако же предупреждает, «что никакого пророчества в Писании нельзя разрешать самому собою», и что это надо «знать прежде всего» (2 Петр. 1, 20). Сам докладчик сказал, что Слово Божие, по свидетельству апостола Павла, есть меч духовный, и притом оно «острее всякого меча обоюдоострого» (Евр. 4, 12). Кто умеет владеть сим мечом, тот поражает врагов своего спасения, а кто не умеет владеть им, как должно, тот легко может нанести им вред своей же душе. Всегда должно помнить, что сим оружием часто пользуются и враги наши — диавол и его слуги верные, разные лжеучители.

Вспомните, как сатана искушал Господа: и он, ведь, ссылался на Священное Писание: писано есть... Подобным образом искушал он и святых подвижников: например, склоняя их к нарушению обета целомудрия, он указывал на слова Писания: не добро быти человеку единому... честна женитьба во всех и ложе нескверно.

Все ереси, все лжеучения и расколы произошли оттого, что люди не понимали истинного смысла Священного Писания. Прочитает человек какое-либо место в Писании и начнет толковать по-своему, как вздумалось, погрешит в своем толковании, а там и от единства Церкви Божией отделится, сделается ересиархом. Нужно ли приводить примеры? Вздумал Арий протолковать по своему слова Христа Спасителя: Отец Мой более Мене есть — и преткнулся своим мудрованием и впал в богохульную ересь: Сына Божия, Отцу единосущного, назвал такою же тварию, как и Ангелов Божиих, за что и предан был анафеме на Первом Вселенском Соборе. И сколько было таких безумных, самочинных толкователей Священного Писания, и все они были упорными противниками Святой Церкви, сынами погибели!

Один толковал по-своему вторую заповедь Божию и стал иконоборцем, другой стал по-своему объяснять слова апостола: един ходатай Бога и человеков — Христос Иисус, и стал мудрствовать, будто уже вовсе не нужно призывать в молитве на помощь ни Матери Божией, ни святых Ангелов, ни святых угодников Божиих; третий прочитал слова того же апостола: благодатию есте спасени, чрез веру, и начал толковать, будто уж и добрых дел совсем не требуется для спасения... Вот какие богохульные лжеучения происходят оттого, что люди берутся не за свое дело — толкуют Слово Божие по-своему, как им на ум придет, и не так, как изъясняет оное святая Церковь Православная.

Как же быть, что делать, чтобы не погрешить в уразумении Священного Писания? Как научиться владеть мечем обоюдоострым? Прежде всего помни, что ты спасаешься не сам по себе, не как отдельный человек, якобы имеющий непосредственный доступ к своему Спасителю, а только как член тела Его — Церкви, спасаешься в Церкви и чрез Церковь. Все дело спасения Господь поручил Церкви и вне ее спасительного лона нет спасения, как никто не избежал всемирного потопа вне Ноева ковчега.

Блаженный Августин говорит: «спасается только тот, кто имеет главою Христа, а имеет главою Христа лишь тот, кто находится в Его теле, которое есть Церковь». Она и только она есть столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15), в ней — богоучрежденное священноначалие, в ней все богоустановленные таинства, она — хранительница священного предания и непогрешительная истолковательница слова Божия. «Не должно у других искать истину говорит святый Ириней, ее легко заимствовать от Церкви, ибо в нее, как в богатую сокровищницу, Апостолы положили все, что принадлежит истине. Где Церковь, там и Дух Божий, там и всякая благодать».

«Кто Церкви не слушает, — говорит другой святый отец, — тот не сын Церкви; кто не сын Церкви, тому Христос не пастырь; кому Христос не пастырь, тот не Христова овца, кто не Христова овца, тот напрасно ожидает вечной жизни»

«Хочешь спастись? — поучает святитель Златоуст, — пребывай в Церкви и она не выдаст тебя. Церковь есть ограда: если ты внутри сей ограды, то тебя не тронет волк, а если выйдешь вон, то будешь похищен зверем. Не уклоняйся же от Церкви: нет ничего в мире сильнее ее. Она — твоя надежда, в ней твое спасение». Помни: «кому Церковь не мать, — говорит святитель Киприан, — тому и Бог не Отец!»

Вот вам заветы святых отцов и учителей Церкви! В этом руководственном общем правиле, или догмате, спасения уже заключается ответ и на вопрос: что делать, чтобы не погрешить в уразумении Священного Писания.

Крепче держись учения и руководства матери Церкви; когда встретишь в Слове Божием что-либо для тебя непонятное, ищи объяснения не в своем мудровании, не в мудровании самочинных толковников Писания, коих ныне развелось так много, а там, где повелевает искать его святая матерь твоя — Церковь православная. А она указывает нам такие объяснения в самом же Священном Писании (например, что непонятно в Ветхом Завете, то часто объясняется в Новом), предлагает в своих символах, или изложениях православной веры, в определениях Святых Соборов, в писаниях отцов и учителей Церкви — вот где найдешь ты разрешение всех твоих недоумении.

Святые отцы толковали Священное Писание так, как их учили сему святые апостолы. Из 2-го послания апостола Петра уже видно, что он объяснял своим ученикам «неудобовразумительные» места посланий апостола Павла. Апостол Павел не раз ссылается на то, чему он учил словесно. А как строго святые отцы и учители Церкви хранили все то, что приняли от святых Апостолов, это видно из их же писаний.

Так св. Ириней решительно говорит, что «незнающие предания апостольского не могут познать истину из одного Священного Писания».

Св. Климент Александрийский говорит, что «те, кто толкуют Священное Писание не по церковному преданию, а по своему мудрованию, потеряли правило истины». — «Только тогда прекратятся заблуждения человеческие, — пишет святитель Киприан, — когда мы будем толковать Слово Божие согласно с преданием Церкви». — «Не следует самому вдаваться в изъяснение Священного Писания, — предостерегает св. Варсонофий Великий, — ибо дело сие представляет немалую опасность для неверующих. Когда не знаешь, то лучше не говори ничего, потому что говорить о Священных Писаниях по своему разумению — есть безумие» — Вот почему святая Церковь на Шестом Вселенском Соборе решительно законоположила: «аще будет исследуемо слово Писания, то не иначе да изъяснится оное, разве как изложили светила и учители Церкви — богоносные отцы» (пр. 19).

Вот общее правило для тех, кто ищет разумения Священного Писания. Живи в Церкви, мысли по-церковному, вопрошай о всем Церковь, ищи у нее разрешения всех твоих недоумений, смиряя свой разум в послушание Церкви. А высших себе не ищи и крепших не испытуй: яже ти поведенная — в сих пребывай. «Кто не в Церкви, — говорит св. Иларий, — тот вовсе не может разуметь божественного слова». И это понятно: Слово Божие есть слово жизни, а благодатной жизни вне Церкви — нет! Вот почему для погибающих оно есть юродство в то время, когда для спасаемых — сила Божия. И пока человек не живет в Церкви, не исполняет животворящих заповедей Христовых, дотоле для него и Слово Божие — книга запечатленная, как бы написанная на чужом языке.

Кто знает, например, еврейскую азбуку, тот может читать по строкам и еврейскую Библию, но чтобы понимать каждое слово в ней, надо знать еврейский язык. Иначе можно громко читать еврейской текст, но вовсе не понимать, что читаешь.

Есть много ученых, знающих Библию от доски до доски, исследовавших ее текст на всевозможных языках, но совершенно чуждых ее духа, рассуждающих о сем духе как слепой судит о цветах или глухой — о музыке. А кто живет по заповедям Божиим, в благодатном общении с Церковью, на том сбываются словеса Христовы: утаил еси, Отче, сия от премудрых и разумных и открыл еси та младенцем.

Великий началоположник монашеского жития, преподобный Антоний, прозванный Церковью именно Великим, не знал даже грамоты, а Слово Божие знал так, как не знают его наши ученые.

Преподобная Мария Египетская, проведшая бурную молодость в грешных наслаждениях, а затем, очищенная 47-летним подвигом в пустынях Иорданских, так поразила преподобного Зосиму знанием Писаний, что старец воскликнул: «где же ты научилась писаниям?» — и получил ответ от смиренной подвижницы: «Бог посылает знания смертным»... И такие чудеса просвещающей благодати Христовой возможны только в Православной Церкви.

Та же благодать руководила и тех святых мужей, которые, живя в Церкви, освящаясь и так сказать питаясь ее таинствами, очищая свое сердце от страстей, писали свои толкования на Слово Божие. О святителе Златоусте, например, рассказывал его ученик и друг, а впоследствии и преемник по кафедре, св. Прокл, что сам он, Прокл, видел не раз ночью, как в часы писания Златословесным учителем его бессмертных толкований на послания апостола Павла, сам сей апостол таинственно руководил пишущим святителем, и это видение было как бы олицетворением верования древней Церкви, что кто благоговейно изучает Слово Божие, руководясь преданием Церкви, (а Златоуст сам свидетельствует, что пишет «не свои слова, а слова отцов наших, чудных и знаменитых мужей»), тому таинственно содействует в сем святом деле благодать Божия за молитвы Церкви, на небесах торжествующей. Что в живом человеке память, то в теле Церкви — предание: это живой голос Церкви небесной, присно пребывающей в благодатном общении с Церковию земной. Руководиться одним своим смышлением в толковании Слова Божия отвергая предание, значило бы то же, что потерять память в личной жизни, забыть свой личный опыт, все уроки прошлого. По мере того, как человек живет, у него накопляется опыт, обогащается память; то же и в Церкви: с течением веков историческая жизнь Церкви осложнялась, являлись новые запросы, появлялись новые лжеучения, и собирательный ум Церкви должен был все глубже и глубже опускаться в «море писаний», как выражается святитель Златоуст, и оттуда доставать все новые и новые жемчужины учения церковного, а избранные мужи, носители духа церковности, верные хранители церковных преданий, запечатлевали это в своих писаниях и, таким образом, вносили их в сокровищницу церковного предания. Благодатию Божией Православная Церковь живет и поныне, тщательно охраняя сокровищницу преданий, а Дух Божий, веруем, обогащает сию сокровищницу и в наши грешные времена, по нуждам Церкви воздвигая в Церкви таких мужей веры и духовного опыта, как святители Филарет Московский, Феофан Вышенский и другие. Их вклады в сокровищницу церковного понимания Слова Божия останутся на веки Драгоценным достоянием церковного предания. Если даже примешалось к их мнениям что-либо человеческое, то оно отвеется потом само собою, а чистая пшеница, а дух церковности в их писаниях останется и будет питать грядущие поколения чад Церкви. Церковь оценит смиренный, благоговейный «труд любви» сих и им подобных пастырей и учителей по истолкованию Слова Божия, оценит их любовь к преданиям ее, и будет ставить их в пример грядущим преемникам... Так, созидается церковное предание и в наши скудные верою дни, и Дух Божий, веруем, руководит в сем созидании, имиже Сам весть путями. Оно всегда зиждется на слове Божием, на предании Церкви веков минувших, всегда согласно с сими источниками церковного учения и лишь раскрывает сие учение, применяясь к потребностям нашего времени. И в сем проявляется жизнь Церкви, яко тела Христова, присно живого и присно единого. Вот почему Церковь, в своем Катехизисе, признает священное церковное предание источником Божественного откровения наравне со Священным Писанием. Вот почему и ревнители распространения Священного Писания, отказываясь распространять одобренные Церковию толкования оного и тем как бы предоставляя читателям руководиться своим смышлением против Церкви, против тех, кто жаждет разуметь Слово Божие по разуму Церкви. Вот почему, скажу в заключение, нельзя не пожелать, чтобы Общество распространения Священного Писания изменило, наконец, свой устав, стало уже без всяких сомнений на православную почву в своем святом деле, перестало, так сказать, действовать одною рукою и включило в круг своих обязанностей распространение не только книг священных, но и одобренных Церковию толкований сих священных книг. Мы живем в такое время, когда ничего недосказанного, ничего сомнительного быть не должно...

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

religion.wikireading.ru

Меч Господа нашего | Чудеса Божьи

Что такое меч Господень и его назначение

Меч нашего Господа - это Его живое слово.

"Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные." Евр.4:12

Всем известна как созидательная сила слова, так и разрушительная. Слово может исцелять и слово может убить человека. Чем больше чувств, эмоции вложено в слово, тем оно эффективней в своем воздействии на другого человека. Тем паче слово Господа нашего. Бог Словом Своим творил вселенную и все, что в ней. Слово Божье - есть Логос, Сам Христос, исшедший из недр Отца, и сотворивший весь мир и все живое. Вот об этом и говорит стих из Евангелия от Иоанна: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог" (Иоан.1:1).

Его Слово не бывает тщетным.

Ис.55:11 "так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его."

Из 11 стиха мы видим, что слово Господа нашего исходит их его уст. Оно, как  доброе семя, падает в неочищенную почву нашего сердца, вызывая произрастание  добрых плодов покаяния.

Его Слово острее всякого меча обоюдоострого.

"...оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов..."

В прежние века обоюдоострый меч являлся одним из наиболее эффективных видов холодного оружия при проведении боевых действий. Проникающая способность во внутренности противника являлась его главным назначением.

В Библии словосочетание "меч обоюдоострый" не раз встречается в качестве усиливающего образа. Так уста чужой жены подобны острому мечу обоюдоострому (Прит.5:4). Всякое беззаконие как обоюдоострый меч: ране от него нет исцеления. (Сир.21:4).

Вот и меч Господа нашего, Его слово, глубоко проникает в нашу духовную сферу, производя разделение души и духа с одной лишь целью - оголить нашу сущность, вскрыть все язвы нашей души и не допустить распространения болезней в святая святых - наш дух. В этом проявлена любовь и забота Отца Небесного о духовном здоровье Своих чад. Ведь мы сами не всегда способны осознать  глубоко укоренившийся в нас грех в силу неумения отделять душевное от духовного. Поэтому на помощь к нам приходит Господь. Он освещает духом Своим, как фонариком, все наши помышления и намерения сердца и судит их в свете Своей истины. Его суд обличает нашу совесть и побуждает к покаянию, т.е. к перемене мыслей, чувствований и приведению их к стандартам Божьим.  В этом заключено целебгое воздействие меча Господня на нашу жизнь.

Карающее назначение меча Господа нашего

Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей. (Откр.1:16)

В Библии говорится и о карающем назначении меча Господня. В откровении Иоанна Богослова описана битва между Всадником на белом коне и восставшими на Него зверем, лжепророком и обольщенными им народами и царями. Это событие предшествует Второму Пришествию Господа.

Обольщенные цари и народы - это те, кто принял начертание зверя на правую руку или чело и поклоняющиеся его изображению. Это все те, кто не устоял в вере в тяжелые времена правления антихриста. Говорится в Писании, что зверь и лжепророк будут живыми брошены в озеро огненное, горящее серою, а все остальные будут убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его. Имя всадника - Верный и Истинный, Слово Божие, Царь царей и Господь господствующих. Аминь.

Если Вам понравилась эта статья, поделитесь, пожалуйста, ею со своими друзьями в социальных сетях – нажмите кнопочки, расположенные ниже. И не забудьте подписаться на обновления сайта, чтобы получать новые статьи на Email

С уважением, Вячеслав Ерогов

chydesa777.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *