история, особенности, дата и интересные факты :: SYL.ru

У знаменитого французского живописца Эжена Делакруа есть удивительная картина "Свобода, ведущая народ", сюжет которой аллегорически отсылает нас к историческому событию в жизни Франции, произошедшему 18 марта 1871 года. Речь идет о дне, когда французами ежегодно отмечается День парижской коммуны.

"Свобода, ведущая народ"

Картина была написана молодым французским живописцем на творческом и эмоциональном подъеме, вызванном ощущением грядущей свободы, всего за три месяца. В изображенных событиях принимали участие парижане разных общественных классов. Боевой дух повстанцев был настолько высок, что даже груды мертвых тел товарищей не могли остановить живых на пути к намеченной цели. Художник определил во главу восставших женщину, олицетворявшую Свободу. Есть мнение, будто бы для создания этого образа Делакруа использовал вполне реальный прототип революционерки Анны-Шарлотты, простой прачки из низов. На ее голову водружен колпак отпущенных на свободу рабов как символ борьбы с рабством за независимость человека. Образ босоногой Свободы - не простая аллегория, а идеал, божество, нечто иллюзорное, но к которому хочется стремиться всеми силами. А также - божественная помощь восставшим в их справедливом деле. Вокруг фигуры Свободы - умирающие повстанцы. Этот символ говорит о стремлении восставших бороться до конца, даже до самой своей смерти.

День Парижской коммуны: предыстория

1848 год. День Парижской коммуны как событие в истории восходит предпосылками именно к нему. В феврале во Франции вспыхнуло революционное восстание, организованное средней и мелкой буржуазией, которой крупные финансовые олигархи не давали принимать участие в управлении государством. А поскольку главной причиной такого положения была существующая форма правления - абсолютная монархия, то целью восстания стало свержение монарха и установление республики.

Поддержку революционно настроенная буржуазия нашла в рабочем классе, положение которого сильно пострадало в результате экономического кризиса. В итоге свержения монархической власти были уничтожены все титулы аристократического сословия, объявлен ряд свобод, введено выборное правление, избрано Временное правительство, за счет организации общественных работ временно решена проблема безработицы, но лишь частично. Однако альянс рабочих с буржуазией был недолгим.

Уже через два месяца в Париже вспыхнуло восстание пролетариата. Бикфордовым шнуром стала отмена общественных работ и массовая мобилизация рабочих в армию. Те же, кто не мог служить, были направлены на земляные работы в провинции. Буржуазия была сильно напугана взрывом недовольства пролетариев и безжалостно расстреляла повстанцев.

После подавления восстания курс буржуазии, изменив демократическим идеям революции, был направлен в сторону президентской республики с неограниченной властью выборного Президента, коим стал Наполеон Бонапарт. Чуть меньше, чем через три года Бонапарт изменил еще раз форму государственно правления Франции, объявив себя императором.

Парижская коммуна: начало

Дата Дня Парижской коммуны 18 марта 1871 года, когда в ходе восстания пролетариата к власти во Франции пришли рабочие и основали Коммуну, стала символом свободы, равенства и братства для всей мировой общественности. События этого дня были продолжением событий 1848, и День Парижской коммуны стал их закономерным результатом: через несколько лет и на многие годы вперед эта дата стала отмечаться как дата мировой истории пролетариата.

Несмотря на то что через семьдесят два дня Коммуна была уничтожена, вклад ее в дело борьбы за справедливость очень высок.

Предпосылками восстания народных масс стали события, обострившие противоречия между буржуазией, банкирами и пролетариатом, среди которых: малоуспешная франко-прусская война, приведшая к оккупации немцами Парижа, невыгодные условия предварительного договора по окончании военных действий, наводненность монархистами главных общественных структур - армии, полиции, правительства, реакционный режим Тьера, стоявшего в его главе. Кроме того, к 1871 году в руках организованной низшими слоями общества Республиканской федерации национальной гвардии департамента Сены скопилось большое количество оружия. Страх перед грозящим восстанием подтолкнул правительственные войска к первому шагу: необходимо было обезоружить пролетариат, захватив рабочие окраины Парижа - Монмартр, Бельвиль и др.

Цена ошибки

Первоначально силы правительства сломили сопротивление рабочих, но через некоторое время воспрявшие духом пролетарии вернули свои позиции. На помощь пришла и армия, которая отказалась стрелять в народ. Были арестованы и расстреляны генералы правительства - Клод Леконт и Климент Тома. Тьер и его войска спрятались в Версале. И именно здесь восставшие допустили ошибку: не пошли на Версаль, не уничтожили ослабленного борьбой Тьера. А тому немного времени хватило на восстановление сил. Войско пополнялось за счет плененных немцами в ходе войны французскими солдатами, отпущенными по просьбе тьеровских посланников к Германскому правительству. В ходе разгоревшейся под флагом Тьера Гражданской войны только что образованная пролетариями Коммуна была разгромлена.

Французские коммунары

Состав Коммуны был достаточно пестрым - от рабочих и мелких буржуа до известных деятелей науки и искусства. Руководителем восстания был мастер-литейщик Эмиль Дюваль. В ходе первых боев он возглавлял передовые отряды повстанцев, был захвачен в плен и расстрелян. Нельзя не отметить и вклад в дело французской революции 1871 года видного ученого Гюстава Флуранса. Его судьба похожа на судьбу Дюваля. Расстрелян тьеровцами был и Луи Эжен Варлен, переплетчик, возглавивший оборону двух округов Коммуны. Внес вклад в историю Коммуны врач и инженер Эдуар Мари Вайян, возглавивший две Исполнительные комиссии и Комиссию просвещения.

Коммунары-интеллигенты и их вклад в революцию

В работе Комиссии по труду и обмену на благо Коммуны трудились механик Огюстин Авриаль, Огюст Даниэль Серрайе, чудом избежавший версальской расправы, приговоренный Тьером к смертной казни, расстрелянный версальцами естествоиспытатель Гюстав Флуранс. Вдохновителями повстанцев были писатель Жюль Валлес, эмигрировавший в Англию после подавления восстания, поэты Жан Батист Клеман и автор текста Интернационала Эжен Потье, умерший от ран в версальских застенках публицист Огюст Верморель, сражавшийся на баррикадах. Погиб на баррикадах и другой революционер-публицист - Луи Шарль Делеклюз.

Парижская коммуна в творчестве Курбе

Особо хочется остановиться на роли в истории Парижской коммуны французских художников. Так, Гюстав Курбе в составе комиссии противодействовал вывозу произведений искусств из Парижа, стал одним из основателей и Президентом Федерации парижских художников, объединивших четыреста живописцев под эгидой борьбы за братство и мир с немецкими солдатами и художниками. Будучи схваченным и заключенным в тюрьму правительственными войсками, в застенках вновь вернулся к живописи и его полотна стали отображением зверств версальских войск и жизни в заключении пленных коммунаров.

Где и когда отмечается День Парижской коммуны

Это интересно. Почти через год первым Интернационалом было принято решение о том, что День парижской коммуны должен отмечаться как день первой попытки рабочих взять власть в свои руки и образовать новое по форме государство пролетариата. А через восемь лет состоялось самое первое шествие к памятной Стене на кладбище Пер-Лашез.

Это место с тех пор стало местом ежегодного проведения митингов и акций политического характера. День Парижской коммуны в истории России стал легальным праздником только с 1923 года как одна из основополагающих дат для Международной организации помощи борцам революции.

www.syl.ru

Трагедия на баррикадах: почему Парижская коммуна проиграла

18 марта 1871 года в Париже началось восстание. Власть в городе захватили революционеры, провозгласив знаменитую Парижскую коммуну. Это событие стало водоразделом не только в истории революций, но и в мировой истории в целом. Ровно 145 лет назад — 26 марта 1871 года — прошли выборы в Парижскую коммуну и сформировалось революционное правительство. Почему оно просуществовало всего два месяца?

Война, породившая восстание

19 июля 1870 года Франция объявила войну Пруссии. А уже 2 сентября император Наполеон III, сын брата Наполеона Бонапарта, с армией в 82 000 человек сдался пруссакам под Седаном. Императрица Евгения покинула Париж, прежнее правительство рухнуло. Наспех организованное правительство национальной обороны провозгласило войну до победы, но с каждым днём теряло бразды правления страной. Почти все французские регулярные войска были либо пленены, либо окружены. Пруссаки свободно двигались вперёд и уже 19 сентября осадили Париж — что ещё недавно казалось немыслимым.

Огромный город оказался отрезанным от остальной страны. О ситуации с продовольствием в столице можно судить по сформировавшимся к концу осады ценам — кошки стоили по 20 франков, за одну крысу давали 3 франка, за ворону — 5 франков. В январе 1871 года в Париже умирало 4500 человек в неделю — против 750 в мирное время.

Бедняки, страдая от тягот войны и особенно осады, охотно вступали в Национальную гвардию, где в сентябре платили полтора франка в день, плюс 75 сантимов — женатым, и ещё 25 сантимов — за каждого ребенка. Заработок рабочего тогда составлял 2,5–3,5 франка в день, у женщин 1,25−2 франка. Гвардейцы сами выбирали себе ротных командиров, а те — командиров батальонов. Избирались и комитеты по округам Парижа, возникали политические клубы. Депутаты требовали роспуска полиции, свободы печати и собраний, нормирования пайков, введения бесплатного светского образования, «преследования всех изменников и трусов».

Естественным путём среди гвардейцев возникали небольшие сплочённые группировки, а общая численность гвардии достигала 170 000–200 000 человек, что всё больше пугало власти. Хотя автор выражения «Винтовка рождает власть» ещё не родился, правительство осознавало опасность ввода в бой не подчиняющихся ему войск — победят гвардейцы или проиграют, реальной вооружённой силой в стране станут именно они. Всё чаще слышались крики «Да здравствует Коммуна!» — намёк на события 1792 года, когда городом управляла революционная коммуна.

Эдуард Мане. Гражданская война

Бензина в огонь подливало и то, что к этому времени Францию уже свыше 80 лет с мрачной регулярностью сотрясали революции, восстания и контрреволюции. Поэтому все действующие лица драмы отлично помнили, кто, когда, кому и на какую мозоль наступил. Жертвы предыдущих стычек вставали на пути всякого компромисса между заклятыми и опытными в политической борьбе врагами. Среди противников режима единства не было тем более — сторонники Прудона, Бланки, Бакунина, неоякобинцев при каждом удобном случае охотно выясняли, кто из них более прав.

В итоге 28 января 1871 года, после безуспешных попыток прорвать осаду, правительство согласилось на перемирие с Пруссией. 26 февраля был заключён мир, по которому Франция теряла провинции Эльзас и Лотарингию и выплачивала контрибуцию в 5 миллиардов франков. Также должны были быть разоружены парижские форты и гарнизон. Национальное собрание решило переместиться подальше от «бунтарских мостовых» Парижа — в Версаль. Армия капитулировала перед пруссаками, покорно сдавая оружие — а национальная гвардия увозила пушки и патроны из фортов в город. Столицу заполнили гвардейцы и разоружаемые солдаты — в сумме порядка полумиллиона человек. Однако снабжение Парижа продовольствием продолжало хромать, а во всех городских службах нарастал хаос.

Рождение Коммуны

18 марта правительственные войска попытались вывести из Парижа орудия Национальной гвардии. Это привело к восстанию. Генералы Леконт и Тома, попавшие под горячую руку повстанцев, были расстреляны. Часть уставших после марша и голодных солдат присоединилась с восставшим парижанам, остальные бежали из города. За ними устремились богатейшие слои населения, полиция, чиновники… Правительство укрылось в Версале. Казалось, истекают его последние часы. Под контролем правительства находилось порядка 25 000–30 000 солдат — против десятков, если не сотен тысяч вооружённых повстанцев.

Но, пока противник в лице правительства был растерян, чрезвычайно пёстрое руководство коммунаров погрязло в бесконечных заседаниях и спорах по самым мелочным вопросам. Даже решающий форт Мон-Валерьен, больше суток стоявший пустым, не был занят. Свою роль сыграли опасения, что в противостояние коммунаров с правительством вмешаются пруссаки, «подпиравшие» Париж с востока и севера. Кроме того, повстанцы хотели избежать очередной гражданской войны в и так разорённой стране.

Коммунары у повергнутой статуи Наполеона Бонапарта
http://www.newyorker.com/

Лишь через две недели, 3 апреля, в ответ на произошедшие днём ранее бомбардировки Парижа разрозненные части коммунаров предприняли попытку наступления на позиции версальцев. Без плана, без сколько-нибудь опытных командиров, почти без артиллерии, без какой-либо связи и управления — даже без еды. Часть солдат даже не брала с собой патроны, идя как на прогулку. А многие бойцы, выйдя в поход, просто не добрались до цели. Неудивительно, что, наткнувшись на внезапный огонь пушек с господствующих высот, особенно с Мон-Валерьен, нестройные отряды сторонников Коммуны были разгромлены и разбежались. Драгоценное время было упущено. Кроме того, погибли наиболее мотивированные кадры восставших, восполнить потери которых не успели — или не сумели. Уже после первых стычек версальцы расстреляли пленных коммунаров — давая понять, какая судьба ждёт остальных.

Карта боёв в городе

Что предопределило поражение Коммуны

Почему же коммунары-гвардейцы, хозяйничавшие в городе несколько недель, не смогли ничего противопоставить правительственным войскам? По описанию британского журналиста Фредерика Гаррисона, при 250–300 тысячах гвардейцев боевая численность войск достигала не более 30–40 тысяч. А на позициях было не более 15–16 тысяч бойцов, хотя сражались даже женщины и дети — вплоть до создания женского батальона.

Хотя коммунары имели не один месяц на подготовку обороны, большинство баррикад строились без единого плана, в самый последний момент, из кучи камней и мусора, высотой около метра. Оборонялись они в лучшем случае парой десятков человек, а то и пятью-шестью бойцами. И это — при богатейшем опыте парижан в строительстве баррикад и уличных боях. И в 1830-м, и в 1848 году город уже покрывали баррикады. В последнем случае число баррикад превысило полторы тысячи, за три дня боёв погибло 50 солдат и 22 муниципала, а также 289 горожан, включая 14 женщин.

Оборонявшиеся в Париже имели новейшую технику — бронепоезда, аэростаты, митральезы — предшественники пулемётов; ночью подходы освещали прожекторами. По Сене курсировали канонерские лодки и плавучая батарея. Однако коммуне прямо-таки катастрофически не хватало организации и умения. Имея более тысячи (по некоторым данным, даже до 1700) пушек и митральез, применить смогли менее пятой части — остальные, даже мощные морские орудия, так и лежали на складах. Там же валялись сотни тысяч новейших нарезных ружей «Шасспо», десятки миллионов патронов. Только в катакомбах под 16-м округом версальцы нашли три тысячи бочек пороха, миллионы патронов и тысячи снарядов. Ещё в октябре 1870 года было роздано до 340 000 ружей, в городе работало 16 пороховых заводов, всего один патронный завод выпускал до 100 000 патронов в день — а защищавшие баррикады нередко отбивались камнями и кусками асфальта.

Захваченная баррикада на улице Вольтера
wikimedia.org

В двухмиллионном городе защитники не имели еды и спали не в домах, а на размытой дождями земле, нередко без одеял и обуви. Наконец, имея в своих руках хотя бы один Французский банк, лидеры Коммуны могли располагать сокровищами примерно в 3 миллиарда франков — монетами, банкнотами, слитками золота, депозитами… Но, опасаясь девальвации, банк, который финансировал правительство в Версале, не тронули.

Напротив, глава Версаля Адольф Тьер, используя отпущенных после перемирия пленных, к середине мая смог довести боевую численность своих сил до 130 000 человек. Солдат хорошо кормили, одевали, строго надзирали за ними. Дисциплина в войсках была восстановлена. Из арсеналов привезли сотни орудий, включая 16–22-сантиметровые, тогда как наиболее распространённые пушки парижан имели калибр в 7 см. В Версале даже построили специальный вокзал. На орудие выделялось по тысяче снарядов, на тяжёлое — до 500. Систематический артобстрел быстро выбивал лучших бойцов коммунаров.

Развязка и итоги

В мае опорные пункты коммунаров один за другим переходят в руки версальцев. В ответ члены Коммуны усиливают поиск изменников внутри себя, в том числе обмениваясь декларациями через печать.

Улица Риволи во время «Кровавой недели»
wikimedia.org

21 мая версальцы через необороняемые ворота ворвались в Париж, причём коммунары несколько часов даже не подозревали об этом. Менее суток потребовалось на овладение третью города. Сторонники правительства наступали по всем правилам, выставляя на километр фронта атаки примерно дивизию, минимум 60 осадных и более 20 полевых орудий. Баррикады, если позволяла ширина улиц, подавлялись огнём пушек. Или ещё проще — они обходились через дворы или по соседним улицам, ведь каждый квартал оборонялся сам по себе, без оглядки на соседей. Сапёры подрывали динамитом стены домов, образуя проходы — этот приём станет излюбленным в дальнейших уличных боях.

Военная организация Коммуны полностью развалилась. Зато верхи Коммуны не забывали расстреливать заложников, что ещё сильнее ожесточало версальцев. В итоге Париж пал за «Кровавую неделю». 29 мая сдались последние очаги сопротивления. Причём войска Тьера подозревали ловушки и в некоторых случаях наступали сравнительно медленно.

Казнь архиепископа Дарбуа и других заложников 24 мая
www.traditionalcatholicpriest.com/

Интересно, что задолго до Коммуны столичный префект барон Осман, после печального опыта предыдущих восстаний, «вспорол чрево» Парижа, буквально разрубив тесные улицы старого города широкими и прямыми проспектами, облегчая передвижение жителям, а при необходимости — и солдатам.

Теперь в городе полыхали пожары, частично устроенные отступающими коммунарами. Вспыхнули слухи о «керосинщицах», женщинах-поджигательницах — и любую подозрительную женщину могли расстрелять на месте. Расстреливали и за сапоги военного образца, за одежду со споротыми нашивками, за неправильный взгляд или слово… Залпы расстрельных команд гремели по всему городу. За время Коммуны было арестовано порядка 3500 человек, из них 270 проституток. Казнено и убито 68 заложников. После поражения Коммуны официальное число арестованных превысило 36 000, количество различных приговоров — 10 000. По количеству оплаченных городскими властями после «кровавой недели» похорон, вообще без всякого разбирательства было казнено порядка 17 000 человек (в некоторых источниках — до 35 000).

В провинции — Лионе, Марселе, Тулузе и даже Алжире тоже были попытки восстаний. Но зачастую жителям даже никто не объяснял, что это за красный флаг висит теперь в городе, и почему. Выступления коммунаров оказались изолированными и быстро подавленными. Остальная страна практически не имела понятия, что происходит в столице, питаясь слухами и пропагандой версальцев. А пропаганда коммунаров была цветистой, но неопределённой.

Жорж Клемансо, после сентябрьской революции 1870 года — мэр Монмартрского округа Парижа, в XX веке дважды станет премьер-министром Франции, а также «Отцом победы» Франции в Первой мировой войне. В год избрания Клемансо мэром родился другой революционер, внимательно изучавший уроки и ошибки предшественников. В 1917 году настанет его черёд…


Источники и литература:

  1. Eichner Carolyn J. Surmounting the Barricades: Women in the Paris Commune. Indiana University Press, 2004.
  2. Harsin Jill Barricades: The War of the Streets in Revolutionary Paris, 1830–1848. Palgrave MacMillan, 2002.
  3. Merriman John M. Massacre: The Life and Death of the Paris Commune. Yale University Press, 2014.
  4. Лиссагарэ П. История Парижской Коммуны 1871 года.
  5. Керженцев П. М. История Парижской коммуны 1871 г. Соцэкгиз, 1959.

warspot.ru

72 дня, которые потрясли мир. Могла ли Коммуна победить?

145 лет назад, 18 марта 1871 года, к власти во Франции пришло первое в истории правительство рабочих — Парижская коммуна. Оно продержалось чуть более двух месяцев — до 28 мая

Саркис Цатурян

Ильшат Мухаметьянов © ИА REGNUM

Парижская коммуна

ПАРИЖ, 18 Марта 2016, 14:47 — REGNUM

Смотрите галерею фотографий и картин «Блеск и падение Парижской коммуны»

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Скандал на украинском ТВ: Маша Распутина ″ставит на место″ Зеле

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Новейшая русская ракета РС-26 удивила Китай и шокировала США

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Фридман: России следует готовиться к войне с Турцией и Польшей

XIX век похоронил феодальную Европу. Виной тому явилась Великая французская революция, которая создала новый язык, развеявший остатки монаршего всевластия. Подобно Риму, чередовавшему республиканский период с имперским, Франция пустилась в масштабные завоевания и поиски самой себя. Крупная буржуазия, нуждаясь в территориальных захватах и внутриполитической стабильности, не чуралась экспериментов. Поэтому с 1804 по 1870 год Париж неоднократно менял своих хозяев: 18 мая 1804 г. Наполеон основывает Первую империю, которая в апреле 1814-го сменяется реставрацией Бурбонов. Французы будут их терпеть до августа 1830 г., когда к власти после череды волнений придет потомок младшей ветви Бурбонов — Луи Филипп Орлеанский. Его «Июльская монархия» продержится до 1848 года.

Европу накрывает буря, прозванная льстецами «Весной народов». В этот беспокойный год Карл Маркс опубликует «Манифест коммунистической партии». Он предчувствует неладное. Чтобы остудить мятежную улицу, Франция вновь выбирает Республику, президентом которой становится Луи Наполеон Бонапарт, племянник того самого Бонапарта. В декабре 1852 г. он решается повторить путь своего дяди — страна переходит во власть Второй империи и теперь уже Наполеона III. Французы заплатят за его ошибки новым социальным экспериментом — Парижской коммуной, которая войдет в историю как первое правительство рабочих. Впрочем, не будем забегать вперед.

Слава Коммуне!

На дворе 1 сентября 1870 г. Старый Свет облетела неслыханная новость — император Наполеон III попал в плен, проиграв битву при Седане. Немцы идут к столице. Пушки Круппа готовятся обстреливать Париж. Монархия пала под грузом войны, республиканцы берут власть, избирая Адольфа Тьера главой временного правительства. Теперь опытному французскому политику угрожает не окружение Наполеона, а голод и эпидемия, охватившие Париж. За осенью следует холодная зима. Но даже морозный воздух не может скрыть горечь поражения во Франко-прусской войне. Сопротивление теряет смысл, а унижения следуют за унижениями. 18 января 1871 г. в зеркальном зале Версаля, в пышной резиденции французских королей будет провозглашена Германская империя.

Так немцы отомстят Наполеону I за взятие Берлина. Спустя десять дней Отто фон Бисмарк, архитектор немецкой победы и этой войны («Эмсская депеша»), вынуждает Жюля Фавра подписать перемирие. 3 марта, после ратификации документа Национальным собранием, германские войска покидают Париж. Наступает точка кипения. 18 марта столицу охватывает социальный взрыв — Тьер эвакуирует правительство в Версаль, открывая коммунарам путь к власти. Восстание начинается на Монмартре, там же и проливается первая кровь. Клод Леконт, направленный правительством для подавления мятежа, отказывается стрелять в толпу, которая всюду воздвигает баррикады. Мятежники расстреливают 53-летнего генерала-бонапартиста. А следом за ним расправляются с командующим национальной гвардии Парижа Клементом Тома.

Апрель 1871 года, сожжение гильотины у ног статуи Вольтера. 1871 год

Германию такое положение дел устраивает — чем хуже обстановка, тем проще будет навязать условия мирного соглашения. Начинается гражданский конфликт — версальцы объявляют тотальную войну коммунарам. 21 марта писатель Виктор Гюго перебирается в Брюссель, откуда пытается хоть как-то образумить стороны конфликта. «Коммуна — хорошее дело, которое делается плохо… Вызвать конфликт в такой час! Развязать гражданскую войну вслед за войной с внешним врагом! Не дождаться даже момента, когда уйдет враг! Развлечь победившую нацию самоубийством нации побежденной! Дать возможность Пруссии, этой империи, этому императору, любоваться зрелищем цирка зверей, пожирающих друг друга, и этот цирк — Франция! Вне зависимости от той или иной политической оценки, не предрешая вопроса о том, кто прав и кто виноват, преступление Восемнадцатого марта заключается именно в этом», — негодует Гюго в своем письме из Бельгии от 21 апреля 1871 г.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Умерла любимая певица всей страны

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Студенческие фото Путина и других знаменитых политиков

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Порошенко опять потребовал вернуть Крым: ответ Кремля был неожиданным

Читайте подробнее о Гюго: Как нахлобучить красный колпак на словарь?

И тогда за дело берется Бисмарк — с его подачи вся европейская пресса за несколько недель возводит Карла Маркса в ранг вождя Парижской коммуны. Хитроумный «железный канцлер» пытается дискредитировать социалистов и Интернационал, который в действительности занял выжидательную позицию. Вот как характеризует влияние Интернационала советский исследователь Ирина Бах во втором номере журнала «Новая и новейшая история» (1961 г.): «18 марта 1871 года французские секции Интернационала еще не настолько окрепли в теоретическом и организационном отношении, чтобы возглавить рабочий класс Франции. Отсутствие во Франции единой и сильной пролетарской партии — одна из важнейших причин поражения Коммуны». По ее словам, Коммуна возникла «стихийно», а «главную роль в ней сыграли парижские рабочие, среди которых в последние годы Второй империи велась активная пропаганда социалистических идей; многие из рабочих принадлежали к Интернационалу, принимали участие в его конгрессах, на которых обсуждались основные программные и организационные принципы марксизма». «Членами Интернационала были видные деятели Коммуны Э. Варлен, Л. Франкель, З. Камелина и многие другие», — заключает Бах.

Коммунары

Сам Фридрих Энгельс оценивал роль Интернационала более сдержанно. «Коммуна была, несомненно, духовным детищем Интернационала, хотя Интернационал и пальцем не шевельнул для того, чтобы вызвать ее к жизни; таким образом, на Интернационал до известной степени довольно справедливо возлагалась ответственность за Коммуну», — признает он в 1874 г.

Прежде чем мы перейдем к описанию ее трагической судьбы, обратим внимание на одну историческую аналогию. 14 июля 1789 г. разъяренная толпа взяла Бастилию, крепость, построенную в далеком 1382 г. по инициативе короля Карла V из династии Валуа. Новая Франция предпочла растоптать народную память о монархии. «Désormais ici dansent» («Отныне здесь танцуют») — такую надпись оставят парижане на табличке, которую повесят на руинах крепости. Вскоре место крепости займет одноименная площадь, которая сохранится до наших дней. 12 апреля 1871 г. коммунары решили уничтожить еще один символ, теперь уже бонапартистской Франции — Вандомскую колонну, построенную по декрету Наполеона I от 1 января 1806 г.

Франк. Разрушенная Вандомская колонна. 1871 год

Коммунары мотивировали свои действия следующим образом: «Парижская коммуна, считая, что императорская колонна на Вандомской площади является памятником варварству, символом грубой силы и ложной славы, утверждением милитаризма, отрицанием международного права, постоянным оскорблением побеждённых со стороны победителей, непрерывным покушением на один из трёх великих принципов Французской республики — Братство, постановляет: Статья первая и единственная. — Колонна на Вандомской площади будет разрушена». Узнаете язык? Это язык Октября 1917 года, которым Россия говорит с тех пор.

По большому счету, Парижская коммуна являет собой первый тревожный звонок для XX века, который был заглушен Первой мировой войной. Речь идет о гибридном конфликте, породившем значительные жертвы. «Общее количество жертв версальских расправ не поддается точному учету. 30.000 убитых, 40−45 тысяч подвергшихся долговременному аресту, 13 тысяч приговоренных /278/ судами к разным наказаниям, затем тысячи вынужденных эмигрантов. Общий итог составит не менее 100.000», — напишет впоследствии редактор «Капитала» Иван Скворцов-Степанов (1870−1928 гг.).

Шарль Марвиль. Реконструкция Вандомской колонны. 1873 год

Подробности: http://regnum.ru/news/polit/2100461.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.

marija-vera.livejournal.com

День взятия Бастилии парижскими коммунарами и "происки" против либералов


Пока г-н Делягин и прочая публика, пользуясь случаем и непроверенными сведениями, беспардонно поливают грязью Людмилу Борисовну, г-жу Нарусову, вдову Собчака, я вспомнил, что сегодня во Франции праздник - День взятия Бастилии. Праздник освобождения от абсолютистской власти. 226 лет тому назад - 14 июля 1789г. жители Сент-Антуанского предместья при поддержке парижской буржуазной гвардии (своего рода народной дружины) ворвались в мрачную крепость Бастилию. Немногочисленный гарнизон сопротивлялся, но нескольким смельчакам, перебравшимся через ров, удалось обрубить цепи подъемного моста. Пишут также, что по воротам стреляла пара пушек. Коменданта крепости де Лонэ повели на допрос. На Гревской площади у Ратуши де Лонэ вырвали из рук конвоя, убили, отрубили голову и носили её по городу на пике. Это была стихийная месть за ту "небесную" сотню, которая погибла в тот день у стен крепости.

Парижане опасались, что пушки крепости снесут предместье, когда король решит перейти к активному подавлению несогласных с ним горожан. Кроме того, в крепости был арсенал, который нужен был городу для вооружения. К тому же Бастилия была тюрьмой, в которой побывало много народа, хотя 14 июля 1789г. в ней находилось всего несколько заключенных. Как писал социалист Жорес "штурм Бастилии был со стороны народа гениальным революционным актом."

Французская революция была не первой буржуазной революцией. Однако она являлась первым актом в истории, когда за путь масштабных либеральных преобразований боролись народные массы под руководством буржуазии. Это сближает французские перипетии конца 18-ого века с теми процессами, которые протекали в конце 80-х годов в Советском Союзе, теми надеждами и многотысячными митингами на площадях, если по современному - на майданах. По идее нам, россиянам, надо бы праздновать день падения стен в 1989г., когда решительно было сказано "нет" международной изоляции. Однако, как известно, французская революция из-за честолюбивой политики Наполеона Бонапарта потерпела полное политическое поражение в 1815 году при Ватерлоо. Потерпела поражение в 2015г. и российская либеральная революция. Меня не удивляют поэтому пляски господ делягиных на костях демократа Собчака. Только пусть они помнят, что вот в 1880г. день взятия Бастилии - 14 июля - стал снова национальным праздником Франции. Время сгладило острые углы, а победа над абсолютизмом осталась победой. И это было важно было подчеркнуть третьей республике во Франции, которая в 1870г. "потеряла" императора Наполеона третьего.

В советской культуре память о Бастилии осталась в курьезе фильма "Бумбараш", где против белых воюет дивизия имени взятия Бастилии парижскими коммунарами. Видимо, наши сценаристы полагали, что юмор состоит в том, что Парижская коммуна была в 1871г, а Бастилия в 1789г. Не тут то было. Первая Парижская коммуна была создана 14 июля 1789г. после падения Бастилии и после убийства мэра Парижа Флесселя, чью голову носили на пике вместе с головой коменданта Бастилии. Мэра самосудно убили за то, что вместо ящиков с оружием он выдал народу ящики с бельём. Ужас не уберешь из революции.

Сегодня в Париже был военный парад, по сути, в честь права народа сопротивляться угнетению.
Фото показывают празднование 14 июля в 2014г., а в этом году обошлись, похоже, без танков. Денег маловато в бюджете.
http://mashable.com/2014/07/14/bastille-day-2014/

olegdushin.livejournal.com

"День Парижской Коммуны пропустили... День взятия Бастилии тоже зря прошел... "

За постами о нашем Феврале я совсем забыл про " день советского алкоголика" - День Парижской Коммуны. Пропустили...  Вчерась был, 18 марта 1871 года.
День Парижской коммуны стал символом победы пролетариата в борьбе за власть. Эта дата вошла в историю как свершение первой в мире пролетарской революции.
Октябрь наш уже брезжил...

А в моем студенческом весёлом прошлом было два поистине великих праздника - День Парижской Коммуны и  День взятия Бастилии. Вроде революционные, комендант общаги и вякнуть в знак протеста не мог, а не набивший оскомину праздник КПСС.

Зашли однажды компанией в этот день в гости. Хозяин обрадовался.

- Молодцы, что зашли! Сегодня день Парижской коммуны. За это нужно выпить.

Один из наших заартачился.

- Я не буду пить за коммуняк!

Хозяин. Примирительно:

- Идём-идём! Выпьешь за Луи-Наполеона III. Не чокаясь...

И вот с тех пор тосты у нас - Чтоб не падала! (про Бастилию) и - Чаще даёшь революции!

Историки говорят:
"...воплощений теорий анархизма в реальную жизнь всего три: Парижская Коммуна 1871 г., махновщина и «либертарный коммунизм» в Испании в 1936–1939 гг.  Причём Парижская Коммуна, не отмеченная печатью принуждения, эксплуатации и ограбления трудящихся во имя анархии, была чистым случаем воплощения анархистских теорий в жизнь".

А почему я приплёл сюда наш Февраль? Так анологично всё!
Ведь в их Французской Революции уже присутствовали все революции будущего Сразу. И с тех пор ничего нового.

Коммуна

«объявила “социальное возрождение”, но не попыталась даже осуществить его. Она объявила “конец старого правительственного и клерикального мира, конец милитаризма, чиновничества, эксплуатации, биржевой игры, конец монополий и привилегий”, но не сделала ни одного решительного шага к их концу. Она поставила программу социальной революции, но не решилась выполнить этой программы».

И наше Временное правительство поступило так же! И большевики подняли с пола утеренную всеми власть не трудно. И засиял победный Октябрь!

Почувствуйте знакомые нотки в мыслях пятнадцатилетней девушки сразу после Великой революции, она активно в ней участвовала:

«Ну и ладно, — подумала я. — Мне тоже надо добиться богатства; богатая, я буду такой же наглой и безнаказанной; я буду иметь такие же права и такие же удовольствия. Надо сторониться добродетели, это верная погибель, потому что порок побеждает всегда и всюду; надо любой ценой избежать бедности, так как это предмет всеобщего презрения. Но, не имея ничего, как могла я избежать несчастий? Разумеется, преступными делами. Преступления? Ну и что тут такого? Успех — единственный признак торжества! Пусть не мешают мне никакие препятствия, никакие сомнения, ибо нищета — удел тех, кто колеблется. Если общество состоит из дураков и мошенников, будем мошенниками: в тридцать раз приятнее надувать других, чем оказаться в дураках». («Жюльетта, или успехи порока», 1801).

Верной дорогой идём, господа либералы! Мысли наших детей уже такие же.

***
А теперь приятная фотка, ведь моё отчество Маратович, именнно в честь вон того Марата, что и линкору имя дал! Который Жан-Поль был... Так что я - человек-пароход! ))


Линейные корабли Парижская Коммуна и Марат в Военной гавани Кронштадта, 1923 г.

Я даже читал книжку Альфреда Бужара «Жан-Поль Марат, друг народа», высоко оцененную Энгельсом. Мы с Энгельсом и его мужем Марксом братья! )))

«Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это была диктатура пролетариата», - сказал Энгельс. Вот так и начиналась Русская Революция.

«Коммуна 1871 года - первая попытка, - отмечал идеолог анархизма, русский революционер Петр Кропоткин. - Рожденная на исходе войны, стиснутая двумя армиями, готовыми протянуть друг другу руки, чтобы раздавить народ, она не посмела вступить на путь экономической революции. Она не объявила себя открыто социальной коммуной, не решилась приступить к экспроприации капиталов, к организации труда». А большевики-ленинцы таки экспроприировали.

И вообще:

- Здесь хорошо спиться.
- "Тся".
- "Ться".

)))))

troitsa1.livejournal.com

18 марта – день Парижской коммуны

Сейчас уже никто не скажет, чем примечателен день 18 марта, а в советское время к этой дате относились с большим почтением: 18 марта 1871 г. была провозглашена Парижская коммуна, первое в истории социалистическое правительство.
Это событие в почтенной буржуазной стране, уже не раз переболевшей революциями, стало результатом стечения исключительных обстоятельств: разгрома Франции в войне с Пруссией, падения прежнего имперского режима, совершенно бедственного экономического положения в столице, наводнённой вооруженным народом (Национальной гвардией), который сначала собирались использовать для обороны города от немцев.
Когда в марте 1871 г. в Бордо собрался новый французский парламент, большинство в нём получили монархисты и консерваторы. Они сразу же поспешили объявить о роспуске и разоружении Национальной гвардии, что и взорвало ситуацию. Ведь к тому времени там служили в основном бедняки и разорившиеся ремесленники, для которых жалование гвардейца было единственным источником средств к существованию. Гвардия отказалась подчиняться, избрала свой Центральный Комитет, затем был избран Совет коммуны, в котором большинство мест получили радикалы: бланкисты, прудонисты и неоякобинцы.
Вся дальнейшая история коммуны стала классическим пособием "как надо проваливать революцию". Парижскую коммуну погубило отсутствие адекватных политических и военных лидеров, нерешительность, пассивность, отсутствие чёткой программы, внутренние склоки, изоляция от остальной Франции, гораздо более консервативной. Потом на этих ошибках будут учиться большевики.

Драматическая история Парижской коммуны довольно хорошо задокументирована в фотографиях, многие из которых были отсканированы в высоком разрешении и опубликованы во Франции специально к 140-летнему юбилею.
Всё началось с пушек на Монмартре, которые 18 марта попытались захватить бонапартисты-версальцы по приказу Тьера:

Высокое разрешение
Коммунары отстояли пушки, а правительственные солдаты начали с ними брататься. убив собственного командира.

Коммунары у баррикады на ул. Кастильон:

Высокое разрешение

Там же:

Высокое разрешение

Баррикада на улице ля Шапелль:

Высокое разрешение

Баррикада на улице Виктория:

Высокое разрешение

Баррикада на ул. Альмань (Немецкой):

Высокое разрешение

Баррикада на ул. Сен-Себастьен:

Высокое разрешение

Баррикада на Вандомской площади:

Высокое разрешение

Баррикада на углу бульваров Вольтера и Ленуара:

Высокое разрешение

Ещё одна группа коммунаров в центре города, на Королевской улице:

Накопив силы, правительственные войска пошли на штурм Парижа. 21 мая 1871 г. они вступили в город и после 8 дней уличных боёв подавили последние очаги сопротивления. После чего до 30.000 человек были расстреляны без суда и следствия прямо на улицах. Самая крупная бойня случилась у стены кладбища Пер Лашез.

Руины Парижа после уличных боёв:

В распоряжении коммунаров было 1600 пушек и также у них был приказ сжигать дома при отступлении (исполнялся редко):

Сожженное здание парижской Ратуши:

Ратушу сожгли, кстати, версальцы.

По нынешним временам, парижские коммунары были не такими уж радикальными социалистами. Они даже не посмели изъять деньги, хранившиеся в подвалах Центрального банка.

visualhistory.livejournal.com

72 дня Парижской коммуны

Сегодня 142 года назат начались 72 дня  Парижской коммуны.

Парижская коммуна, (фр. Commune de Paris) — революционное правительство Парижа во время событий 1871 года, когда вскоре после заключения перемирия с Пруссией во время Франко-прусской войны в Париже начались волнения, вылившиеся в революцию и установление самоуправления, длившегося 72 дня (с 18 марта по 28 мая).

Во главе Парижской коммуны стояли объединённые в коалицию социалисты и анархисты.

из Википедии. 

 

П. Л. Лавров  

Парижская коммуна 1871 года

ЛАВРОВ ПЕТР ЛАВРОВИЧ  [1823-1900].

 

Лондон, 13(1) марта 1875 г.
Многие из наших читателей получат этот лист нашей газеты в самый день 18 марта. Другие прочтут его около того же времени. Поговорим же об этом великом дне, о его роли в истории человечества, об отблеске, который падает от красного знамени Парижской коммуны на ближайшее будущее, о луче света, который бросает пламя этой Коммуны в мрак более отдаленного будущего...
Великий день!.. Не странно ли называть великим днем зарю "третьего поражения пролетариата"?.. История человечества! -- Кто помнит в пляшущем, торгующем, интригующем Париже 1875 г. те короткие дни, когда из парижской ратуши провозглашалось "социальное возрождение", "конец монополий и привилегий"? Не разметаны ли на все ветры немногие живые представители этих дней? Не сгнили ли давно изуродованные трупы остальных? Не продолжается ли империя Наполеона III в гнилой республике Тьеров и Мак-Магонов? Дозволительно ли сказать, что волна истории человечества сохранила в своих грязных современных отливах хотя бы микроскопический остаток двухмесячного эпизода, который с отвращением называют современные люди порядка "безумием и преступлениями" Коммуны? Где красное знамя социальной революции? Где пламя взрыва пролетариата? Не повторяем ли мы в честь наших друзей, наших героев, наших идолов те избитые, выдохшиеся фразы, которыми в былое время и в настоящем легитимизм прославлял и прославляет героев лурдских видений и белой лилии, бонапартизм -- героев мошенничества и нежной фиалки, всякая раздавленная, забытая, окаменелая партия минувшего -- своих эфемерных лилипутов-героев, своих мгновенных идолов-божков, проглоченных бессознательно гигантом истории?
Фразы? -- Посмотрите на бледные лица версальских убийц; прислушайтесь к яростным воплям французской и всемирной буржуазии при одном напоминании о Парижской коммуне, и в искаженных чертах палачей, в хрипе клеветников вы узнаете, были ли так малы эти раздавленные пролетарии, которые заставляют до сих пор дрожать законодателей громадных держав, царей, биржевого и промышленного капитала.-- Где красное знамя социальной революции? Оно развевается во всю свою ширину перед мыслью Мак-Магонов и Бисмарков, Дизраэли и Александров, и им никуда не укрыться от кровавого блеска этого вечно присутствующего пред их глазами, все растущего символа завтрашней их судьбы.-- Где пламя взрыва пролетариата? Оно горит все ярче, оно развивается все шире под банками и биржами в сознании банкиров и биржевиков, под парламентами и министерствами в сознании ораторов порядка и министров-фокусников. Оно вспыхивает на каждом голодном трупе, который вскрывает озабоченная полиция. Оно выставляет свои длинные языки на каждом торжестве сытых, на которое молча смотрит оборванный рабочий. И знают сытые, что нечем залить этого пламени. Знают боги капитализма и государственности, что против этого пожара не устоят никакие новоизобретенные сундуки, противостоящие "огню и ворам", никакие крепости и дворцы, охраняемые "внимательной полицией" и "верным войском". Много жертв погибло под пулями шасспо и митральез на долине Сатори, на брестских понтонах, в пустынях Новой Каледонии, но взамен каждого из погибших растут новые, более озлобленные борцы, и на чердаках дальних кварталов Парижа много детей повторяет со слов матери грозное предание Коммуны. Пляшет, торгует и интригует буржуазный Париж на улицах, вчера изрытых картечью, и скверах и парках, из почвы которых вчера торчали руки и ноги расстрелянных, в залах, вчера освещенных заревом Тюильри и ратуши, но около этого танцующего, торгующего и интригующего Парижа есть другой, голодающий и озлобленный Париж, который помнит и не забудет великих дней...
Да, великих дней... Трудно разглядеть в спутанных нитях истории связь между событиями. Трудно бывает иногда отличить мишурного героя минуты от скромного строителя прочного будущего. Но есть мгновения достаточно знаменательные, чтобы невозможно было их смешать с обыденным ходом вещей, мгновения, перед которыми останавливается мыслитель наравне с обыденным зрителем. Последний поражен в них резкими внешними чертами, общими со многими другими заурядными явлениями. Мыслитель видит в них совершающийся акт метаморфозы человечества, изредка доступной глазам исследователя.
И потому 18-е марта не может, не должно быть забыто.. Потому Парижская коммуна 1871 г. врезала в истории человечества след более крупный, более неизгладимый, чем Наполеоны и Веллингтоны, чем Ватерлоо и Садова.
Врезали след не люди... Они были ниже своих ролей. Врезала след не геройская борьба на баррикадах, не мужество перед пулями версальских палачей... За самые пошлые знамена люди умели биться геройски; из-за самой нелепой идеи умирали без страха мученики.
Врезала след та идея, которая бессознательно для действующих лиц воплотилась в страшной драме. Врезал след урок будущему, вынесенный из перипетий этой драмы.
Без пролетариата не могли происходить никакие революции, кроме дворцовых; а ряд цареубийств, замен одних "богопомазанников" другими, подобный тому, который дали петербургские Романовы в восемнадцатом веке, вовсе не входит в историческое революционное предание. Без пролетариата не могли происходить никакие революции, но все революции, произведенные до 1871 г., были произведены лишь с помощью пролетариата. Произвела их буржуазия, и пролетариат служил ей лишь орудием. Он бился в 1789 г. за то, чтобы Национальное собрание господствовало над королем; в 1830 г. за то, чтобы указы Карла X были отменены; в 1848 г. за то, чтобы правительство более либерального оттенка сменило правительство Гизо и Ко. Конечно, пролетариат бросался в битву под давлением своих экономических бедствий; он искал лечения своих общественных язв; но он верил, что их может излечить собрание адвокатов, банкиров и литераторов; он верил, что ему следует поручить руководство революцией знаменитостям, политическим докам, выработанным тем же классом, который так долго и неустанно эксплуатировал его. Если в 1848 году в правительстве имели место рабочие, то руководящая роль принадлежала не им. Если в июньские дни произошел разрыв между буржуазиею и пролетариатом, то июньские дни не успели развиться в революцию, и нам неизвестно, кого выдвинул бы июньский пролетариат 1848 года в первые ряды, если бы он одержал победу.
Революция 1871 г. в первый раз в истории решилась с самого начала поставить в своей главе "неизвестных людей" из народа. Парижская коммуна 1871 г. была первою организацией) общества, во главе которой стояли Франкели, Варлены, Тейссы, Пенди, Клеманы и другие работники физического труда, и при всех ошибках, при всех несовершенствах управления Коммуны они доказали, что рабочий класс может выставить для распоряжения общественными делами лиц, которые нисколько не хуже распорядятся ими, чем работники интеллигенции, считавшие до тех пор администрацию своею специальностью. Мы не имеем никакой причины восхвалять законодательство Парижской коммуны само по себе, как орган рабочей революции, но сравнительно с декретами, вышедшими из парламентов и министерств, наполненных тщательно выращенными, выхоленными и дрессированными политическими людьми, законодательство Коммуны едва ли может заслужить какое-либо порицание: переплетчики, слесаря, золотых дел мастера оказались настолько же годными для этого дела, как и воспитанники различных лицеев и специальных школ, выросшие в сфере дельцов и политиков. Парижская коммуна в свое короткое существование окончательно уничтожила иллюзию, что буржуазное развитие дает какое бы то ни было превосходство в отношении руководства общественными делами; иллюзию, что пролетариат на другой день после победы все-таки будет нуждаться в интеллигенции побежденных буржуа и все-таки должен будет поставить в своей главе тех, против которых восстает. Теперь можно повторить на основании опыта то, что можно было прежде сказать лишь на основании логических соображений: рабочий класс для своих революций и для постройки своего будущего общества не нуждается в людях, к нему не принадлежащих. Парижская коммуна 1871 г. провозгласила на весь мир грозную для старого общества весть: рабочий пролетариат созрел для управления своими делами; не нужны человечеству специальные администраторы, банкиры, судьи, адвокаты, учителя; из гнили этого старого мира вырос ему наследник. Революция 1871 г. была моментом, когда из личинки четвертого сословия выработалось единое человечество трудящихся и заявило свои права на будущее. Великие дни марта 1871 года были первыми днями, когда пролетариат не только произвел революцию, но и стал во главе ее. Это былая первая революция пролетариата.
Но те "великие дни", в которые пролетариат обошелся без знаменитостей буржуазного мира, принесли пролетариату и тяжелый, кровавый урок. Эти исторические дни были "третьим поражением пролетариата". Почему? -- Конечно, многие причины обусловили падение Коммуны. Ей пришлось бороться со сложными компликациями событий. Пруссаки стояли перед Парижем. Пролетариат других городов Франции, привыкших идти за Парижем, был лишен самодеятельности. Пока польская эмиграция не дала Коммуне надлежащих предводителей, военное дело было организовано непростительно дурно, а потом было уже поздно: потеряно было время и сделаны были ошибки непоправимые. Но дело не в поражении. Есть поражения, которые честнее других побед, и есть осужденные, которые всходят на эшафот истории с более высоким сознанием, что они сделали свое дело, чем сознание, с которым подымают над их головою топор палачи, выдвинутые тою же историею для их казни.-- Парижская коммуна не только была раздавлена вечными врагами рабочего народа. Она не сделала надлежащим образом своего дела. Она была "третьим поражением пролетариата" и в отношении самой роли, которую играл в ней пролетариат. Она объявила "социальное возрождение", но не попыталась даже осуществить его. Она объявила "конец старого правительственного и клерикального мира, конец милитаризма, чиновничества, эксплуатации, биржевой игры, конец монополий и привилегий, но не сделала ни одного решительного шага к их концу. Она поставила программу социальной революции, но не решилась выполнить этой программы.
Почему? -- Потому что социально-революционные элементы ее были смешаны с элементами политической революции. Потому что рядом с Франкелем и Варленом среди руководителей заседали якобинцы, не пошедшие далее идолопоклонства пред Робеспьером, Дантоном и Гебером (как будто Робеспьер, Дантон и Гебер могли бы думать и действовать в 1871 году, как они думали и действовали в 1792 г.). Потому что социальный вопрос, единственный живой вопрос нашего времени, должен был постоянно уступать вопросу политическому. Потому что пролетариат делал опять-таки не свое дело, прежде чем обратиться к своему вопросу.-- Тяжелый и кровавый урок дали великие дни 1871 г. будущим революциям пролетариата: прежде всего и резче всего победоносная революция должна поставить вопрос социальный. Дело не в "свободе, равенстве и братстве": дело в свободе от всякой экономической эксплуатации, в равенстве всех борцов против монополий, в братстве всех рабочих, соединенных против праздных бездельников...
И тут выступает на вид еще другой урок.
"Мир и труд!" -- провозглашала Коммуна в первом своем заседании. "Пусть наконец воцарится мир..." -- говорила она в воззвании к французскому народу. И это были не только слова официальных документов. Руководители Коммуны действительно пытались во все время ее существования успокоить буржуазию, примириться с ее представителями в Париже, установить мир между трудом и капиталом, между парижским пролетариатом и версальскими палачами, между обездоленными рабочими и царями биржи.-- Мир?! -- Да, мир есть дальняя, весьма дальняя цель социальной революции. Да, установится мир между общинами и секциями рабочих будущего общества, вся жизнь которого будет всестороннее развитие личности и человечества.-- Но где же сегодня элементы мира? Может ли эксплуататор, живущий потом и кровью работника, примириться с тем, что он будет лишен всех позорных средств своего существования? Имеет ли право рабочий примириться с палачами братьев? -- Нет и не может быть мира между буржуазией) и пролетариатом. Нет и не может быть мира между нынешним государством и "социальным возрождением". Буржуазия это знает, и государство это знает. Они не могут существовать при "социальном возрождении". Они и борются ожесточенно за свое существование. И пролетариат должен знать это. И он должен бороться, потому что и он борется за все свое будущее. Для него мир невозможен. Уступки невозможны. Как только Коммуна воскликнула "Мир!" пред лицом своих социальных врагов, она тем самым сделала невозможным "социальное возрождение"; она подписала тогда же "третье поражение пролетариата".
И вот воспоминания, вот великое значение, вот исторические уроки Парижской коммуны 1871 г.
Рабочие не нуждаются в людях господствующих классов и могут одни создать свое общество со всеми его практическими требованиями. Рабочие имеют не только право одни составить человечество -- они и могут одни составить его.
Революция пролетариата должна быть прежде всего революция социальная, а союз между социальной революцией и старым якобинством ведет к самоубийству социализма.
Нет и не может быть мира между пролетариатом и буржуазией, между растущим обществом будущего и гнилыми развалинами прошедшего. Они должны бороться на смерть, чтобы наступил мир в будущем обществе,

ПРИМЕЧАНИЯ

Статья опубликована в газете "Вперед", No 5 от 3(15) марта 1875 года, стр. 129-134. Лавров был участником Парижской коммуны и одним из первых ее историков (подробнее об этом см. во вступительной статье к настоящему изданию). При всем лаконизме эта работа дает яркое представление об оценке Лавровым исторического значения Парижской коммуны.

http://az.lib.ru/l/lawrow_p_l/text_1875_parizhskaya_komunna....

 


Декрет Парижской коммуны об отмене призыва и передаче военного контроля над Парижем Национальной гвардии  

 

Провозглашение Коммуны перед Ратушей. Рис. Э. Л. Лами. Журнал «Le monde illustre».

 

 

Революцыонная газета Папаша Дюшен.

 

 

 

  

 

ВАЙНШТЕЙН
ИСТОРИЯ ПАРИЖСКОЙ КОММУНЫ

 

 

 

 

 

 Бой на мосту в Нёйи (2 апреля). Рис. Д. Вьержа. Журнал «Le monde illustre».

Расстрел коммунаров на кладбище Пер-Лашез (28 мая). Рис. А. Даржу. Музей Карнавале. Париж. 


"Песнь рабочих"

Мы, чья лампа загорает
Утром рано с петухами,
Мы, кого нужда сгоняет
К наковальням за грошами,
Мы, что с жизнью безотходно
Каждой мышцей вечно бьёмся, -
Перед старостью холодной
Без защиты остаёмся...

Друг за друга - стой смелей,
Пить сберемся ль вкруговую,
Пусть хоть пушки грянут - пей
За свободу мировую!

Из земли, скупой и скудной,
И из моря добывает
Наша сила битвой трудной
Всё, что красит и питает:
Зрелый плод, колосья с нивы,
Злато, перлы полной чашей...
Овцы бедные, на диво
Ткут плащи из шерсти нашей!

Друг за друга - стой смелей,
Пить сберемся ль вкруговую,
Пусть хоть пушки грянут - пей
За свободу мировую!

Что приносит нам работа,
Хоть сгибает наши спины?
Где плоды труда и пота?
Мы не люди, а машины!
Труд наш землю то и дело
Чудесами покрывает,
Но лишь мед окончен - смело
Пчел хозяин выгоняет...

Друг за друга - стой смелей,
Пить сберемся ль вкруговую,
Пусть хоть пушки грянут - пей
За свободу мировую!

В жалких рубищах, готовы
Мы с лачугами сживаться,
Где одни ночные совы
Да грабители гнездятся!
Но и в наших жилах страстно
Кровь горячая клокочет -
Поле, дубы, полдень ясный -
Кто же их из нас не хочет!

Друг за друга - стой смелей,
Пить сберемся ль вкруговую,
Пусть хоть пушки грянут - пей
За свободу мировую!

Доступ к власти всенародно
Мы тирану облегчали
Всякий раз, как благородно
Нашу кровь мы проливали.
Сбережем ее. Могучи
Силы дружбы, братства, счастья,
И - разгонит ветер тучи,
Отойдет навек ненастье!

Друг за друга - стой смелей,
Пить сберемся ль вкруговую,
Пусть хоть пушки грянут - пей
За свободу мировую!..

 

 

 

 

 

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о